Зеленая земляника

Вчера я попал в  «Ноев Ковчег». Это был не Ковчег библейский. Недавно виртуальный гербарий  создали в университете. Там хранятся, «каждой твари по паре»: и звери,  и растения,  и даже микробы, и  всех существ не пара, а миллионы. Мне нужен был  особый гербарный лист,  и он нашелся среди миллионов других. На этом листе почти сто лет хранится наша героиня, зеленая земляника.

 Удивила меня не клубника. Кто же не ел дикую клубнику? Этот лист оформила еще во время войны, когда до победы оставался целый год,  Мария Александровна Евтюхова.  И вспомнились сразу советские времена, кадры были черно-белые, словно в старом фильме. Вот у метро «Смоленская»  поздним вечером падает крупными хлопьями снег и девушка с корзинкой продает фиалки. Чем не Лиза Дулитл из «Пигмалиона»?  Купите фиалки! И мы покупали и несли букетик в старинный  переулок, где в деревянном доме, в полуподвале, совсем как Маргарита  у Булгакова, жила Мария Александровна.  В низкое окно, в уютном теплом свете,  был виден абажур над круглым столом, но мы не стучали, а проходили через  крыльцо в старую дверь. Букетик размещался в хрустальной низкой рюмке,  и текли неспешные разговоры за чашкой чая  о прочитанных недавно книгах.

А что же гербарный лист? На маленькой этикетке раскрывался целый мир, даже если у вас нет сканера, чтобы прочитать QR – код. Во-первых,  название. Эти латинские слова вы могли бы прочитать еще в поэмах Вергилия.  И Вергилия и латинский язык Мария Александровна знала, ведь он училась в Тамбовской гимназии, еще до революции,  и университете. Крестным отцом клубники  на этикетке значился не Уэстон, английский садовник, как принято сегодня, ведь он дал подробное описание клубники, а француз Дюшен, он впервые дал научное название зеленой землянике. Дюшену несказанно повезло, еще студентом парижского университета он работал в Версале с великим  ботаником Бернаром Жюссьё, основателем самой знаменитой в мире  ботанической династии. Жюссье напоминает мне Петра Петровича Смолина, советского биолога. О своем методе он не написал ни одной книги, ни одной статьи, а знали его тысячи людей и все были благодарны.
Во-вторых, собрала клубнику Мария Александровна на Воробьевых горах. Когда-то  на Воробьевых горах  решили воздвигнуть столичный ботанический сад, даже создали питомник для деревьев. Но потом сад решили строить в Останкино, а на месте питомника построили Дворец пионеров, мне довелось там работать в кружке. Дикая клубника росла тогда во многих местах Москвы, а сегодня она в Красной Книге.  Именно в Останкино Мария Александровна совершила ботанический подвиг. Она собрала гербарий всех диких растений будущего сада. Есть с чем сравнивать. Что было и что стало.  Гербарий хранится не в «Ноевом Ковчеге», а в Ботаническом саду. Евтюхова была сторонницей диких растений. Она считала краски огромных культурных растений слишком грубыми, лишенными нужными для художника оттенков. Не случайно скульптор Анна Голубкина сначала создавала целую серию акварелей диких цветов, а потом уже лепила модель из глины. На ВДНХ Евтюхова посадила дикие цветы, такие как сон-трава и огоньки и ожидала, что дикие травы придут на улицы всех городов.
Сам того, может быть,   не подозревая, на уровне подсознания,  в нашем поселке я искал с ребятами на летней практике дикие растения на клумбах возле подъездов. Трудолюбивые женщины пенсионерки, разводили на своих клумбах первоцветы: огоньки, медуницы, адонисы, и они были у них еще ярче, чем в природе. Наверное, Мария Александровна одобрила бы такую работу.

Дикая  клубника прекрасна. В отличие от лесной родственницы земляники, она  житель степей. А где степи? Они распаханы и скрываются в балках и оврагах. Там мы еще и будем долго  получать несказанное удовольствие, искать клубнику, зеленую землянику.