Эдик и Хаягрива

"""Глава 1:

Желтый чемодан и синяя голова

Эдик не был востоковедом. Он был системным администратором в крупной логистической компании, умел заваривать пуэр в термосе и раз в неделю ходил на айкидо, чтобы спина не превращалась в монолит. Буддизмом он интересовался исключительно с утилитарной точки зрения — для снижения уровня стресса.

Все изменилось, когда умер его двоюродный дядя, чудаковатый антиквар, оставивший Эдику в наследство комнату в коммуналке на Петроградской стороне и три тонны пыльного хлама. Разбирая завалы из старых газет, сломанных граммофонов и дореволюционных книг, Эдик наткнулся на тяжелый деревянный ящик, обитый потемневшей латунью.

Внутри, завернутая в слои истлевшего китайского шелка, покоилась бронзовая статуэтка.
Она была странной. Из плеч мощного человеческого тела с четырьмя руками росла яростная лошадиная голова, выкрашенная остатками древней синей краски. Глаза существа горели диким огнем, рот был оскален в жуткой улыбке, обнажающей клыки, а в три пряди дыбом стоявшей гривы были вплетены крошечные человеческие черепа. Статуэтка дышала тяжелым, едва уловимым запахом можжевельника, топленого масла и вековой пыли.— Ну и урод, — пробормотал Эдик, ставя фигурку на свой рабочий стол рядом с монитором. — Будешь у меня за роутером присматривать.

Вечером Эдик вбил в поисковик описание. Экран моргнул, выдав сотни ссылок. С монитора на него смотрело то же самое свирепое лицо.

«Хаягрива (санскр. -  букв. „Лошадиношеий“) — в буддизме Ваджраяны гневный аспект просветленного ума, мощный защитник (Дхармапала). Уничтожает внутренние препятствия, гордыню, лечит болезни и разгоняет демонов. Главный атрибут — лошадиное ржание, которое пронзает иллюзию сансары».— Защитник — это хорошо, — зевнул Эдик. — Защити меня от завтрашнего релиза.

Он выключил свет и лег спать. Около трех часов ночи Эдик проснулся от странного звука. В углу комнаты, прямо у рабочего стола, кто-то тихо, но отчетливо хрустел сухими яблоками.

Глава 2:

Первое ржание

Эдик замер под одеялом. Звук повторился. Хруст, затем тяжелый вздох и... тихое фырканье. Так вздыхают кони на пастбище.

 Экран компьютера внезапно зажегся сам по себе. В синеватом сиянии жидких кристаллов Эдик увидел, что статуэтка на столе стала втрое больше. Нет, она не выросла — она словно обрела плотность и объем, оставаясь в границах своих тридцати сантиметров. Синяя краска на лошадиной морде мерцала, а три огненных глаза смотрели прямо на Эдика.— Сбой в матрице, — прошептал сисадмин, нащупывая очки.«Сбой в твоем уме, Эдуард», — раздался голос. Он не звучал в комнате. Он прогрохотал прямо у Эдика в затылке, будто внутри черепной коробки ударили в огромный тибетский гонг. От этого звука задрожали стекла в серванте.— Вы... вы разговариваете? — Эдик сел на кровати.

«Я ржу. Но твое ухо слишком грубо для этого. Прими это как перевод».
Лошадиная голова повернулась на бронзовой шее с тихим металлическим скрипом.

«Ты призвал меня, Данапати — хозяин подношения. Ты стер пыль с моего трона и дал мне место. Теперь я защищаю твою территорию».
— Какую территорию? Девять квадратных метров? — Эдик нервно хихикнул.

«Твое пространство. Твой ум. Твои... электронные потоки. Кстати, у тебя в распределительном щитке левый кабель плавится. Искры пахнут скверно. Исправь».

Эдик вскочил, подбежал к прихожей и открыл щиток. Из-за автомата действительно тянулся тонкий, едва заметный ручеек едкого дыма. Нулевой провод держался на честном слове. Сердце Эдика ушло в пятки. Если бы он не проснулся, к утру коммуналка превратилась бы в пепелище.

Он быстро обесточил квартиру, затянул клемму, вернулся в комнату и сел перед статуэткой на пол.— Спасибо, — искренне сказал он.
 
Синий конь фыркнул, и экран компьютера погас.

Глава 3:

Дхармапала службы техподдержки

С этого дня жизнь Эдика превратилась в сумасшедший дом. Хаягрива оказался крайне деятельным защитником, но его методы были, мягко говоря, специфическими.

Буддийские гневные божества не расточают мягкую улыбку. Они уничтожают препятствия огнем и мечом.

В среду на работе упал главный сервер базы данных. Начальник отдела, крикливый и несправедливый самодур по фамилии Козлов, влетел в серверную, брызгая слюной и обвиняя во всем Эдика.

— Если через десять минут всё не заработает, я тебя уволю, ничтожество! — орал Козлов.

Эдик судорожно стучал по клавишам, чувствуя, как внутри закипает глухая обида и паника. И вдруг в его кармане, где лежал телефон, раздался странный звук. Это не был рингтон. Это было яростное, оглушительное лошадиное ржание, от которого заложило уши. По крайней мере, так показалось Эдику.

Козлов вдруг осекся на полуслове. Его глаза округлились, он схватился за горло, закашлялся и... густо покраснел. В этот же момент код на мониторе Эдика, до этого выдававший синтаксическую ошибку, сам собой выстроился в идеальную строчку. Скрипт запустился. Сервер поднялся.

— Кхм... — Козлов неожиданно тихо пискнул. — Работает? Ну... молодец, Эдуард. Извини. Я погорячился.

Начальник боком, пятясь, вышел из серверной.

Вечером дома Эдик посмотрел на синюю статуэтку.— Твоих рук дело?

«Гордыня разрушает структуру, — отозвался голос в голове. — Твой начальник кричал из страха. Я просто показал ему его собственный страх. А код... код — это просто мандала. В ней нарушился баланс, я подвинул один знак. Не благодари».

— Ты умеешь программировать?

«Я существую миллиарды лет. Ваша двоичная система — это детская игра в кубики».

Глава 4:

Великое очищение

Через месяц Эдик заметил, что изменился. Синий конь на его столе не терпел ментального мусора. Стоило Эдику залипнуть в соцсетях, листая бессмысленную ленту, как из статуэтки доносилось недовольное фырканье, а экран телефона начинал немилосердно лагать.

Если Эдик пытался съесть вредный фастфуд, у него мгновенно пропадал аппетит. Зато когда он шел на айкидо, он чувствовал внутри такую яростную, несокрушимую энергию, что его тренер только диву давался.

Но самое главное испытание ждало их в пятницу тринадцатого. В компанию пришла аудиторская проверка из налоговой. Проверяющая — суровая женщина в строгом костюме — явно пришла с целью найти нарушения и выписать гигантский штраф. Она потребовала архивы за три года, которые хранились на старом, полуживом жестком диске.

Когда диск подключили, он издал жалобный писк и затих. «Ошибка чтения диска». Данные пропали. Директор бледнел, бухгалтер пила валидол. Налоговый инспектор победоносно улыбалась, открывая блокнот, чтобы зафиксировать сокрытие информации. Штраф грозил закрытием фирмы.

Эдик стоял в углу кабинета. Он закрыл глаза и мысленно потянулся к своей питерской коммуналке, к рабочему столу, где среди проводов сидел гневный защитник.«Хаягрива, — подумал он. — Помоги. Нас сейчас оштрафуют и уничтожат. Это несправедливо, мы ничего не крали, просто железо старое».Внутри его черепа раздался не просто голос. Это был рев урагана.

«ШТРАФ? В ЭПОХУ ТАН ЗА ТАКОЕ САЖАЛИ НА КОЛ! ХОТЯ НЕТ, ТАМ ШТРАФОВАЛИ ТОЛЬКО ЧИНОВНИКОВ... НО ЭТА ЖЕНЩИНА ПРИШЛА С ГНЕВОМ. Я ОТВЕЧУ ГНЕВОМ НА ГНЕВ!»— Нет, стой, без насилия! — мысленно закричал Эдик. — Просто почини диск!

В кабинете директора вдруг погас свет. Жалюзи затрепетали, хотя окна были закрыты. В воздухе отчетливо запахло озоном, грозой и дикими степными травами. Налоговый инспектор замерла с поднятой ручкой. Ей показалось, что в темноте кабинета вспыхнули три огромных огненных глаза, а над ухом раздался такой топот копыт, словно мимо неслась конница Чингисхана.

Она вскрикнула и выронила ручку.

Свет включился. Компьютер пискнул. На экране горела зеленая надпись: «Диск восстановлен. Структура файлов 100%».Инспектор, дрожащими руками собрав свои бумаги, быстро поднялась.— Знаете что... — пробормотал она, бледная как мел. — У вас тут... энергетика странная. И проводка, наверное, коротит. Я вижу, все документы в порядке. Я подпишу акт без замечаний.

Эпилог

Через полгода компанию Эдика выкупил крупный международный холдинг. Эдика повысили до руководителя IT-департамента. Ему выделили просторный кабинет с панорамными окнами.

Первым делом он перенес туда желтый деревянный ящик с латунными уголками.

Теперь на огромном дубовом столе, рядом с новейшим моноблоком, стоит синий четырёхрукий конь. Перед ним всегда стоит маленькая серебряная пиала с чистой водой и свежее, сочное яблоко.

Иногда, когда новые сотрудники пытаются принести в отдел сплетни, лень или интриги, они вдруг слышат странный звук — тихий, металлический хруст, словно кто-то невидимый перекусывает стальной кабель. После этого в отделе воцаряется идеальная рабочая атмосфера.

Потому что сисадмин Эдик теперь точно знает: сбоев в матрице не бывает. Бывают ситуации, когда твоему уму просто нужен хороший, просветленный защитник с синей лошадиной головой.