Однажды летом. Часть вторая Конец истории

     Глава первая

   Середина июля – экватор лета. Время, когда жара достигает своего апогея. На балконе Коли Беляева термометр раскалился докрасна, показывая на солнце тридцать три и более градуса.
   Трудно, душно и неинтересно гулять в такую погоду. Одним малышам, казалось, все нипочем, копаются в своем песке, стряпая пирожки пластмассовыми ведерками. Ребята постарше сторонились солнца, пытаясь найти укрытие в тени домов. Коля с балкона наблюдал, как проходившие мимо него люди изнывали от зноя.
   Сегодня он проснулся поздно – засиделся вчера за столом с книгой. Теперь, когда мамы не было, никто не мешал ему читать, сколько влезет. Никому до этого не было дела, отцу в особенности. Ни погода, ни жара не могли оторвать его от любимого занятия – бутылки. Хотя, по словам Колесникова, куда там пить в самое пекло? Тут без алкоголя кишки плавятся…
   Лена давно уже встала. Она заботливо накрывала на стол, приглашая брата завтракать.
   - Как спала? – ласково обратился к ней Коля.
   - Спасибо, хорошо.
   - А что отец? На работе?
   - Сказал, что пойдет. У них там что-то срочное. Он рано-рано ушел, даже толком не позавтракал.
   Коля покачал головой. Все, что делал отец в последнее время, вызывало у него подозрения. Ну какая работа в шесть часов утра! Скорее всего, затеял новую махинацию, это на него больше похоже. Но об этом, понятно, никто его не спрашивал. После возвращения Коли и Лены из деревни стена отчуждения между папой и детьми выросла на два слоя выше и стала гораздо толще.
   - Лучше бы он совсем не возвращался, - вдруг сказала девочка, которая по выражению лица Коли почувствовала, о чем думает брат. – Без него спокойнее.
   - Ты заметила, кстати, что он начал чаще бывать дома? – подметил Коля, который вовсе не удивлялся такому поведению Виктора Николаевича. - Почему, интересно?
   Лена пожала плечами.
   - Хоть… сам из дома беги, - сказала она.
   - Побег как раз ничего не даст, - рассуждал брат, отставив пустую чашку. – Мы с тобой набегались прошлый месяц. А что толку? Мне кажется, с отцом можно бороться по-другому. Я постараюсь найти способ. Пока он особо к нам не придирается. Наверное, тоже раздумывает, с какой стороны подойти. Вот семья, честное слово! Без мамы мы стали совсем чужими.
   - И мама давно не звонила, - погрустнела девочка. - Только один раз после нашего возвращения…
   Ситуация дома действительно выглядела нелепой до комизма. Наблюдалось ощущение, что все следят друг за другом. И сам папа не отставал в этой чехарде. Как он и предупреждал, его рабочий день стал еще более «ненормированным», и он мог появиться в любую минуту дома, как джин из бутылки. И не только на обед или вечером. Допустим, пришел в обед, покушал, отдохнул и снова ушел. Но не тут-то было! Через полчаса является снова, говорит, забыл что-то, а сам не сводит пристального взгляда с сына. Но Коля, прошедший в деревне блестящий инструктаж со стороны другого Виктора – Борисовича – научился лучше владеть собой. И вел себя естественно. Самое удивительно во всем этом было, конечно, удивление Виктора Николаевича, что, когда бы он ни пришел домой, Колька всегда дома, чего раньше не наблюдалось. И, если тогда он приходил в неистовство от отсутствия сына, теперь, кажется, психовал еще больше, видя его как раз дома. И Коля, понимавший теперь причину такого настроения, убеждался в правильности выводов Вовкиного брата. Но как наорать на сына, который его слушается?! Разве не сам отец велел ему так поступать? В общем, благодаря новой стратегии Коли Виктор Николаевич сам наступил на собственные грабли и пожинал щедрые плоды. Но пока между отцом и сыном наблюдался мир, оба выжидали подходящего случая. И Коля понимал, что гроза неизбежна, и внутренне готовился к ней.
   Что касается Лены, то девочка просто жила, радуясь, что папа вроде оставил их в покое. Кроме своего частого присутствия в неподходящее время для рабочего человека дома, конечно.
   С возвращением из деревни прошло более двух недель. Жизнь шла своим чередом. К сожалению, жара сделала свое дело, и теперь Коля реже видел своих друзей, поскольку и сам нечасто выходил из дома. Тем не менее, был в курсе того, что происходило вокруг. С Володей они перезванивались часто. И виделись, когда Алексеев навещал друга в отсутствие Виктора Николаевича.
   Им пришлось чуть задержаться в деревне тогда, поскольку тетя Нина запоздала на денек. Это больше всего волновало Виктора, который боялся уехать в командировку, не повидав родственницу. Но все же встреча состоялась, правда, не долго. Виктор почти сразу уехал. Тут еще новая напасть для бедной тети Нины – она расстроилась, что и Коле с Леной пришлось уехать раньше остальных. Но словно в отместку за все она оставила у себя Володю и Сашку; впрочем, друзья особо и не упирались. И счастливо отдохнули еще пару дней, купаясь в речке и ловя рыбу по вечерам.
Но всему наступает конец, и развлечениям тоже. Ребята вернулись. И, найдя возможность, отметили встречу вместе с Колей.
   На свидании присутствовал Димка Львов, которому не терпелось поведать друзьям о своих успехах по части шпионажа за Колькиным отцом. Сама встреча происходила в старом деревянном доме, что самовольно снял на лето Сашка Колесников. И там, развалившись на диванных подушках, Димка – невысокий светлый парень – рассказал следующее:
   - Ну и работа у них, нечего сказать! Я, конечно, слышал, что подобные кооперативы – та еще шарашкина контора, но своими глазами увидеть… Там нет никакой охраны, на черта она нужна?! Ходи, смотри, где и что хочешь. В общем, мне удалось инкогнито побывать на так называемом «объекте», где трудится твой отец, Колька. И хорошо, что у меня в распоряжении было несколько дней, так я окончательно определил распорядок его «работы».
   В общем, дом они действительно строят – какому-то «хозяину», разумеется, все это неофициально. Но, что удивительно, бригада у них неравномерная – одни трудятся, другие отдыхают. Они балагурят, играют в карты, спорят. Твой отец… среди последних. Сам он даже молоток в руки не возьмет. Что касается настоящих рабочих, то они, конечно, подходят к отдыхающим, курят с ними, перебрасываются матерками и прочее. Я подумал, сейчас у них начнется пересмена, эти встанут и займут их место, а те – усядутся в карты играть. Ничего подобного! Снова первые же и пошли трудиться дальше, тогда как вторые – опять за свои карты.
   Так продолжалось два дня. На третий вдруг появился хозяин. Сразу видно, что его ждали. Все вокруг него сгруппировались, и первые и вторые. Оказывается, наниматель деньги привез. Уплату за работу, аванс там или нечто в этом роде, я не понял, так как находился далеко и не слышал их разговора. Но заметил немаловажную деталь. Ближе к вечеру вся группа людей уединилась в каком-то закутке, то ли бараке, то ли хижине. Мне удалось подойти ближе и даже тайком заглянуть в окно. А там они все заняты были – барыш делили. И меня поразило, что делили на всех сразу. Те, что работали и что в карты играли, получили равные доли! И твой папаша, конечно, тоже! Какая у него хорошая работа, подумал я тогда! Просто сиди себе и языком чеши. А сам получил наравне со всеми остальными. К сожалению, не скажу, сколько пришлось на его долю. Но деньги у него водятся, это точно. Раз так, значит, формально он… работает, раз ему деньга идет.
   Такие вот были новости от Димки. Версия Вовки и Коли относительно увольнения Виктора Николаевича не нашла подтверждения. Пока оставался неясным вопрос, за что все-таки он получает зарплату, если сам ничего не делает? Чемодан мамин, в котором он прятал деньги, на месте, в шкафу. Коля проверил это, когда вернулся домой. Пока папе удавалось скрывать все следы. Но дело еще не закончено. Коля твердо решил докопаться до истины.

     Глава вторая

   Стратегия Коли относительно отца принесла свои плоды – Виктор Николаевич не выдержал первым. И, сам того не ожидая, привлек к себе пристальное внимание. Всякий раз, возвращаясь домой, он заставал сына на месте. Коля будто прирос к дивану! Но он намеренно так делал, желая, чтобы папа сам отметил этот факт и первым сделал шаг в нужном направлении.
   Тем вечером он и шагнул… Вернувшись домой (уж неизвестно, откуда) и вновь увидев сына, мирно сидевшего на диване, отец выпучил глаза. Сделал было шаг к своей комнате, но вдруг обернулся и бросил первое, что соскочило с языка:
   - Опять ТЫ?!
   Настала очередь Коли сделать удивленную мину.
   - А кого ты, собственно, хотел увидеть? – неопределенно пожал он плечами.
   Папу передернуло.
   - Да я, это… оговорился просто! Прихожу, а тут – ТЫ СИДИШЬ! Слушай, не надоело – баклуши бить?! Приросли вы с Ленкой, что ли, к одному месту? Все дома и дома.
   - А разве ты хотел другого? – на всякий случай осведомился Коля, по Сашкиной теории пытаясь «косить под дурачка»: - Кто все время орал, чтобы я дома сидел? Тебя не поймешь. На улицу… нельзя. Теперь и дома не посидишь, что ли?!
   - Да я не… - у отца аж глаза из орбит вылезли.
   Он мотнул головой и попытался выкрутиться, заговорив со свойственной ему доброжелательной манерой:
   - Ну, не стоит все воспринимать так буквально. Мало ли, что я там сказал с пьяного гона? Чего дома-то киснуть? Вот, возьми сестру, да прогуляйтесь оба… куда-нибудь. Ленка-то у нас тоже растет… затворница какая, хоть сейчас за косу, да – в монастырь.
   Виктор Николаевич хохотнул. И, подмигнув Коле, скрылся в своей комнате. То, что он переигрывает, Коля смекнул бы и без советов Виктора Борисовича. Но теперь ему определенно было все ясно: папа искал повод остаться одному дома. Зачем? Что он прячет? Или… хочет сделать. Вынести что-то? Вряд ли. По словам Львова, деньги у него водились.
   На следующий день прямо с утра Коля «обрадовал» папу, сказав, что день его не будет – пойдет… купаться с друзьями на протоку, пока сезон не закончился. Жара ведь не будет стоять долго. Виктор Николаевич тут же поддержал идею сына и отпустил без дальнейших пререканий. Вот только настроение ему испортили сами же дети. Лена по уговору брата осталась дома. Но вела себя при этом обычной скромницей, дескать, все случилось само собой. Отец, конечно, попробовал сунуться, чтобы уговорить и ее уйти с братом на речку, но… в такую жару девочка могла угореть там, с ее-то слабым здоровьем! В общем, чтобы не прослыть окончательной скотиной, папе пришлось отступить от первоначальных планов, если они у него были. Он скрепя сердце убрался на работу.
   …Сашка Колесников оглушительно ржал на весь берег, валяясь на песке, как настоящий дикарь. Это Коля рассказал друзьям о своей проделке с отцом.
   Дело было после обеда. Ребята встретились и отправились купаться всей компанией. Дима Львов был с ними. Он окончательно вошел в «четверку» и был отнюдь не лишним звеном в альянсе.
   Окунувшись в речке, они разлеглись на горячем песке, подложив под себя Вовкины старые мешки. Коля подробно рассказал последние новости.
   - Мой отец скатывается все ниже и ниже, - подвел он итог, оглядывая ребят, словно пытаясь найти в их глазах тревожившие его ответы. – Чем больше времени проходит, тем меньше я его понимаю.
   - А почему тебя это беспокоит? – не понял Сашка. – Он ведь оставил вас с Леной в покое. Вы живете своей жизнью, он – своей. Ну, он так сам себя поставил, как мне кажется.
   - Все это так. Но раньше было даже проще. Первый месяц он только пил, как лошадь. Приходил пьяный, орал, заваливался спать. Такое состояние понятно и вполне объяснимо. А что происходит сейчас? Папа явно создает видимость «трезвого» образа жизни. Иногда у него получается. Он изысканно одет, хоть иной раз за версту от него несет перегаром. Но выглядит он трезвым. Даже сразу не поймешь, пил или нет.
   - Тут как раз просто, - самодовольно изрек Колесников, вспоминая черты поведения собственного папаши, который тоже любил «это дело». – Первый месяц у папы была своеобразная тренировка. Он примеривался, пил, доводя себя до бесчувствия. Такое поведение не может продолжаться вечно, он же не робот. Я даже допускаю мысль, что ваш папа «перепьянствовал», вот и угомонился.
   - Нет, не думаю, - подал голос и Володя. – Зачем ему себя обделять? Такие люди только входят в азарт и теряют последние проблески ума.
   Коля согласно закивал головой.
   - Я об этом и толкую. Папа ведет себя странно. Нет, пить он явно меньше не стал, скорее, организм, наоборот, привык к большому количеству алкоголя. Потом, конечно, ему аукнется с лихвой, но пока его не хватит кондратий, он и не заметит, я его знаю. Нет, не в этом дело. В голове у отца есть некий план – на виду показывать себя цивилизованным человеком. Он стал чаще появляться дома. Тем не менее, я вижу, что он просто притворяется. Играет роль, как в театре.
   - А зрители – вы с Ленкой? – догадался Сашка.
   - Вот именно. Знать бы, что у него на уме.
   - Приезд вашей мамы! – неожиданно воскликнул Димка Львов.
   Вся троица ребят вскинула головы. Димка покраснел.
   - Ну, я бы так поступал на его месте, - оправдался Димка. – А что? Думаете, только вы с сестрой видите его пьющим? Да об этом весь город знает. Ну, соседка ваша, куда уж без нее. Только дай повод языком почесать. А мама ведь рано или поздно вернется. Что тогда? Любая проныра сообщит ей подробности жизни муженька этим летом, и как вам, детям, трудно с ним было. Вот он и смекнул, что на виду лучше казаться семейным человеком, думающим о детях. Вот поэтому он так и ведет себя.
   - В чем-то ты и прав, - согласился Коля. - Я не подумал о маме. Безусловно, он о ней помнит. И боится. Мне кажется, своим поведением он как бы все поставил на карту, а там – будь что будет.
   - Заметьте, друзья, поставил в самом прямом смысле! – воскликнул Колесников, вскакивая на ноги. - Он ведь в карты играет. Даже Колькин велосипед поставил на кон, скотина!
   Последовало недолгое молчание. Затем Володя задал вопрос:
   - Но что конкретно тебя тревожит в его поведении, Колька?
   - Попытаюсь разложить по полочкам все мои сомнения, - Коля опустил взгляд в песок, но снова вскинул голову: - Итак, папа играет в игру не хуже, нежели мы с вами. И цель у него есть! Думаю, вы  уже знаете, что случилось в деревне у тети Нины. Твой брат, Вовка, Виктор, раскрыл мне глаза на многие вещи, какие я не понимал. Поэтому я и вернулся. Отцу нужна… квартира – свободная, без детей и свидетелей. Сашка молодец, вовремя вспомнил о картах. Это пристрастие отца явно носит продолжительный характер. Если, по словам Димки, он и на работе больше режется в карты, нежели работает молотком. Явно руку набивает. Он собирается устроить у нас дома игорный притон, с выпивкой и всем прочим. И если все так, то дело труба. Вы представляете, сколько вещей пропадет? Отец напьется, будет выглядеть пень пнем. Да любой алкаш у нас половину квартиры вынесет, не моргнув глазом. Станет он всматриваться, что берет, свистнет и все!
   В настоящее время с деньгами у него порядок. Из дома вещи не выносятся, здесь мы с Леной следим в четыре глаза. Но они скоро закончатся. Уже есть признаки бешенства отца, раз он пытается всеми правдами-неправдами выставить меня из квартиры. Кстати, деньги! Откуда они у него? Зарплаты явно мало для таких дел, не находите?
   - Может, ограбил кого-нибудь? – пожал плечами Львов. - Мало ли…
   - Да, нет, папа слишком хитер для таких дел. Рисковать не станет.
   Тут снова вмешался Санька Колесников.
   - Есть одна мыслишка по этому поводу. Правда, она не вяжется с характером вашего отца – слишком жадный. Почти все алкаши такие. Но мой собственный папа – исключение. Он готов поделиться с каждым, и не только по пьянке. Так вот: вы знаете, чтобы купить бутылку, дружки скидываются и общими усилиями наскребают на «пузырь». Думаю, в твоем случае с Виктором Николаевичем происходит нечто подобное. Деньги ему дали… его же коллеги по работе. Может, он умнее их всех, потому ему доверили общественный капитал. Вот из этого капитала он и транжирит деньги. Иначе – откуда они у него?!
   - Если это правда, то у папы куда более грандиозные планы, чем покупка одной бутылки, - пожал плечами Володя.
   - Ваши доводы убедительнее, нежели мои, - улыбнулся Коля.
   Он объяснил ребятам, что это и есть все его тревоги и подвел главный итог:
   - Теперь нам нужен план, как жить дальше в таких вот необычных условиях…

     Глава третья

   Идею обдумывания плана решили осуществить в квартире у Коли. Раз отец ушел недовольный, понятно, в каком виде он приползет. И явно не слишком рано. Так что сегодня можно не бояться последствий. С этим согласились все. Потому, не мешкая, собрали вещи и отправились с протоки в сторону города. Без особых приключений добрались до Колиного двора.
   На крыльце нужного подъезда ребята увидели пожилую женщину. То была Клавдия Васильевна собственной персоной. Она занималась тем, что поднимала пыль, выколачивая тряпку о колонну подъезда.
   - И так дышать нечем! – проворчал Сашка.
   - Это она, между прочим, - улыбнулся Коля.
   - Кто? – не понял Колесников.
   - Та самая соседка, которой ты гадости писал прошлый месяц.
   И правда, Сашка ведь лично никогда не видел соседки и теперь мог лицезреть ее во всей красе. Впрочем, после известных событий она держалась подальше от Коли.    Наверное, и последний сценарий Сашки попал ей под нос, как говорится. Видя Колю, Клавдия Васильевна гордо задирала нос и демонстративно отворачивалась в противоположную сторону. При этом все знали, что она никогда своего не упустит, выпадет шанс – покажет язык.
   Примерно та же сцена повторилась и сейчас: увидев Колю, да еще со свидетелями, соседка перестала отгонять мух своей тряпкой и застыла, как изваяние, пока ребята не прошли мимо нее. Сашка, впрочем, бросил на нее косой такой взгляд, показалось даже, он несколько удивился, замедлил шаг. Потом решительно последовал за компанией.
   Лена встретила их улыбкой. Нет, папа не приходил. Зато мама звонила. Лена рассказала ей о последних новостях, что дома все хорошо и т.п. Мама сообщила о своих планах посетить по работе еще два города. В общем, к концу августа она вернется. Как они и думали – лишь к осени…
   Разговаривать сели на кухне, чтобы совместить приятное с полезным. Там стол, буфет. Можно говорить и одновременно закусывать. Лена сперва не хотела участвовать в этой мальчишеской сходке, как догадался Коля, она немного стеснялась их нового знакомого Димки Львова. Но парень был корректен до предела и, узнав его лучше, девочка перестала смущаться.
   - Ты говорил о плане, - напомнил Димка, обращаясь к хозяину дома.
   Сашка и Володя навострили уши. Коля сказал следующее:
   - Четкого плана действий у меня пока нет. Его еще нужно составить, чтобы ориентироваться. Прошлый месяц, несмотря на приключения, мы с Леной провели в тревоге. Мы словно текли по жизни, как говорит наш отец, от бутылки к бутылке. Получается, я действовал вслепую, повинуясь обстоятельствам. Сейчас я хочу несколько изменить сценарий, чтобы опережать отца, не давать ему передышки. Чтобы он раз навсегда забыл идею превратить дом в игорный притон. Вот почему, несмотря на пользу и приятное времяпрепровождение, я оставил мысли о ночных вылазках из дому. Одними побегами тут сыт не будешь.
   - Но у тебя уже есть идея? – заблестели глаза у Володи.
   - Есть, - Коля чуть улыбнулся. - Правда, пока больше напоминает самоубийство, но все же одна шальная мысль пришла мне в голову.
   Все тут же перестали отвлекаться и внимательно уставились на Колю.
   - Я хочу, - продолжал тот, - лишить отца источника доходов. Нет, сразу огорчу вас, это не деньги. Красть деньги у собственного отца я не намерен. К тому же, до денег он все равно меня не допустит. Но я хочу… РАСКОЛОТИТЬ ВСЕ ЕГО БУТЫЛКИ! Лишить его яда, которым он питается и травит последние мозги. Да, я знаю, это сложно. Мы не в курсе, где у него запас «горючего». Можно обыскать его комнату.
   - Здесь мы сразу и наткнемся на проблему, - нахмурился Володя. – По твоим рассказам, Виктор Николаевич напивается на так называемой работе и домой возвращается «на бровях». То есть, получается, дома он не пьет.
   - Тоже не факт, - отметил Сашка Колесников. - У моего родителя всегда есть запасной «бар» в его комнате. Он может спрятать бутылку в старые штаны в шкафу, засунуть в чемодан какой-нибудь. А Колькин отец регулярно пользуется чемоданом их мамы… К тому же, по утрам все равно опохмеляться надо. Так что… есть у него заначка в комнате, есть!
   - Хорошо, - вступил в разговор Димка Львов. - Ну, найдешь ты эту заначку. Выльешь ее. А что потом? Что это вам даст?
   - Быть может, ничего, - пожал плечами Коля. - Но хотя бы… получу моральное удовлетворение, что оставил отца с носом. Чем меньше он будет пить, тем больше начнет соображать. Но, учитывая, сколько он пьет, тайников с бутылками у него должно быть много.
   Тут вдруг активизировался Володя. Он хлопнул себя по лбу и издал ликующий крик.
   - Я понял! – воскликнул он, вскакивая со стула. - Понял, откуда твой отец достает деньги. Мы как раз сегодня на пляже разбирали этот вопрос.
   Кухня застыла в немом ожидании.
   - Как вы думаете, - продолжал Володя развивать свою мысль, - …сколько пустых бутылок остается после очередной попойки? Верно – множество. Мы все знаем, что Виктор Николаевич вообще «не просыхает». Тогда вопрос – где бутылки? Дома у вас идеальная чистота, я никогда не замечал ни одной валяющейся склянки. А между тем ваш папа продолжает пить.
   - Вообще, дома бутылок никогда и не было, - неуверенным голосом ответил Коля на это заявление. - Тут еще мама – она постоянно следила и руководила отцом. Он боялся при ней «свинячить», особенно бутылками. При случае мог… и получить по башке этой же самой бутылкой. Мама шутить не любит.
   - То есть, дома образцовый порядок! – кивнул Володя. – К этому я и веду. Следовательно, все бутылки хранятся в одном месте. НА РАБОТЕ У ОТЦА! Там, где они в карты играют. А что? Как раз подходящий сарай. Где-то под полом навалены мешки со стеклом. Время от времени они сдают все это и получают деньги на новые покупки. Круговорот обмена товара.
   - Логично, - Коля почесал голову. - Правда, не слишком сходится с характером папы. Ты можешь его представить, шатающимся по городу с сумкой, полной пустых бутылок? Я такого никогда не видел.
   - И не увидишь… - прошептал вдруг Сашка Колесников, по лицу которого прошла тень. Кажется, он нашел ответ на вопрос, но внешне казался спокойным, не желая до поры до времени выставлять свои мысли на обсуждение.
   - В любом случае, бутылки таинственным образом исчезают, - заключил Львов. – В принципе, нам безразлично, действует тут ваш отец сам или вкупе с дружками.
   - Насчет мешков с бутылками, - вставил слово и Сашка, придя в себя после минутного раздумья, - я вспомнил! Когда забирал чемодан, там, на складе, как они его называют, в углу стояли какие-то мешки. А рядом с ними – две пустые бутылки. По ходу, все сходится.
   - Эх, добраться бы туда и перебить все это одним махом! – мечтательно выговорил Димка. – Тогда не только ваш отец, но и другие забулдыги взвоют.
   - Они еще хуже, чем папа, - вспомнила Лена. – Я была маленькая, когда папа пришел на обед и привел одного «субъекта». Мама на работе, брат в школе. Папа велел мне поздороваться с этим «милым дяденькой». Я поздоровалась. А он так и ухмыльнулся мне в лицо своей пьяной обезьяньей улыбкой. Мне чуть плохо не стало. Так и убежала к себе.
   Узнав эти новые подробности бесчинств отца, Коля побледнел. Потом напомнил ребятам, что они слегка отклонились от главного.
   - Наша с Леной задача проста: как и ранее, мы должны… уцелеть. Только теперь не только мы с ней, но при этом – и наша квартира. Все эти невинные на первый взгляд проделки должны как-то уберечь собственность и… помешать отцу совершить глупость – впускать к нам в дом своих собутыльников. Вот почему необходимо избавляться от содержимого бутылок. Чтобы у них «горючего» не осталось. Тогда забулдыги сами не полезут в дом, где нечего пить.
   Коля перевел взгляд на Володю и, улыбнувшись, пожал ему руку.
   - У тебя добрый брат. Вовремя предостерег. Все, как он и предсказывал, словно сам… провел месяц в их компании! Теперь не мы его, а сам папа боится нас! Потому и хочет… под благовидным предлогом выставить нас из дома. Ведь мы мешаем ему, его планам. При этом ему необходимо все как следует обдумать, поскольку мамины звонки из Москвы никто не отменял. Она будет спрашивать, где мы и что с нами. Так что вся ссылка должна выглядеть убедительной.
   Итак, первые наброски плана были озвучены. Ребята договорились действовать вместе. А пока Коля и Лена последят за папой. И по возможности… обыщут его комнату, благо, последнее время он не запирает ее, поскольку убедился в действенной правоте Ленкиной тряпки – после уборки комната преображалась. А папа, несмотря на пьянство, был очень чванлив и легко лез в бутылку. В конце концов, он же человек, а не свинья какая. И, по его словам, он что, на чистую комнату не заработал? Этим дети и воспользовались…

     Глава четвертая

   Вечером ребята разошлись. Хоть Коля и предупредил их, что отец должен напиться, согласно его внутренним переживаниям, однако сильно рисковать не хотели.
   Виктор Николаевич вернулся с работы в положенное время и совершенно трезвый. Это обстоятельство сильно удивило Колю. Снова все шло не по правилам, во всяком случае, не по тем, к которым их с Леной приучил сам папа. Казалось, он снова противоречит сам себе. Лена позже, когда Виктор Николаевич скрылся в своей комнате, зашептала на ухо брату:
   - Может, кто-то тебя опередил и без нас расколотил все его бутылки? Вот он и трезвый…
   Коля пожал плечами. И подумал, что трезвый отец куда опаснее пьяного. Этот ничего не забудет. Казалось, какие проблемы? Не этого ли они с Леной хотели? Чтобы папа образумился, перестал пить, больше сидел дома и думал о семье. Но нет, парень чувствовал во всем некую недосказанность, внутреннее сопротивление, неправильность того, что видели его глаза. Виктор Николаевич явно что-то скрывал и вел двойную жизнь.
   Между тем официальный шпион отца Клавдия Васильевна не дремала. Коля слышал ее голос, как она кудахтала в подъезде, пока папа поднимался по лестнице, о чем-то серьезном. Коля уловил, что речь шла о нем. Очевидно, докладывала, кто к нему приходил, и сколько продолжалось сборище. Действительно, старая сводня! До всего ей было дело. А какая разница, кто к нему ходит? Не к ней же! Что они, жить мешают?
   В любом случае, папа сегодня трезвый, потому вести какую-либо борьбу бессмысленно.
   За ужином Коля между делом поинтересовался, как дела на работе. При этом Виктор Николаевич проявил изумительную выдержку. Он никогда не позволял никому интересоваться его делами, даже такой простой вопрос воспринимал в штыки. Не ваше дело, и все. А тут расцвел, прочел даже целую лекцию о том, как идет строительство дома, что объект вот-вот будет закончен. И тут же, словно в подтверждение, вытащил из кармана немного денег и протянул Коле.
   - Вот, - сказал он, усмехаясь, - на продукты вам. Может, я снова исчезну дня на два-три. Будет что купить к столу…
   Коля опешил от неожиданности. Этого он точно не ожидал. Лена тоже пожимала плечами. Казалось, папу кто-то подменил.
   Ночь прошла спокойно. Как и следующий день. Вечером отец домой не пришел. Впрочем, он ведь накануне предупредил, что исчезнет. И отданные им деньги говорили в пользу этой гипотезы.
   С друзьями Коля тоже не виделся. Только созвонился с Володей и вкратце поведал ему историю «подмены» отца. Тот высказал версию, что, видимо, у папы или проблемы на работе, или действительно новые деньги получили за окончание строительства. А что трезвый – так времени не было бутылку купить…
   Но в это даже сам Вовка не поверил, не то что Коля.
   Несмотря на отсутствие отца, тревога не спадала. Коля теперь сам не мог понять, почему он так переживает. Может, он с ума сходит?
   Эту же версию подтвердили ребята. Была уже ночь, когда Володя и Саня Колесников подошли к Колькиному балкону и осторожно вызвали друга. Коля, который и не думал спать, вышел на зов. Они знаком велели ему спускаться обученным способом. Коля повиновался. Отца не было дома. Лена спала в своем закутке. Соседка в подъезде никак не могла его услышать и доложить, кому следует (и кому не следует).
   Соблюдая осторожность, друзья поспешили к временному месту дислокации Колесникова – в старый заброшенный дом, где и разместились на привычных уже диванных подушках.
   - Мы решили тебя вытащить из дома, - проговорил Володя.
   Сашка хихикнул и сам для себя приложил палец к губам.
   - И даже – против твоей воли, если понадобилось бы, - игривым тоном негромко шепнул он в другое ухо недоумевающему Коле.
   - Да что случилось? – не понял тот.
   - А ничего не случилось! – воскликнул Володя. – Ты хоть сам-то себя слышишь, что говоришь?! Почему для того, чтобы просто увидеться, необходимо чему-то случиться, как правило, плохому?
   - Мы просто решили дать тебе возможность проветриться, - успокоил Колю Сашка, подавляя зевоту.
   Они усадили его между собой, словно нарочно для того, чтобы Коля не провалился сквозь пол или не удрал от них. Володя привычно вытащил что-то из своего рюкзака, как оказалось, пакет с едой. Парни дружно закусили, запивая лимонадом. Пир получился знатный. Уже потом, когда все успокоились, Алексеев объяснил Коле:
   - Понимаешь, мы все за тебя волнуемся. Недавно ты шокировал нас своим заявлением, что больше не будет побегов. То есть, как так – не будет?! Это же конец всем приключениям. А, между тем, лето еще не кончилось. Тебя волнуют проблемы отца. Но не слишком ли ты зациклился на нем? Может, просто драматизируешь? Для чего родному папе выгонять вас из дому? Он же соображает, что потом придется отвечать за причиненный ущерб. Ведь мама все равно рано или поздно вернется. Стоит ли так рисковать?
   - Ты сам сейчас выглядишь весьма странно, - наседал на Кольку Сашка со своей стороны. - Вообще, после возвращения из деревни, где мы все неплохо отдохнули, ты мне не нравишься. Ни разу даже не улыбнулся, что уж тут говорить о смехе. Я уж не знаю, какую рожу клоуна состроить, лишь бы вызвать какое-то подобие улыбки.
   - Просто будь собой! – Коля попробовал встряхнуться, но устало откинулся на подушку дивана и замер.
   - В чем-то Саня абсолютно прав, - вмешался Вовка, прибирая остатки провизии обратно в рюкзак. – Ты перестал походить на самого себя. Так нельзя, дружище. Необходимо отдохнуть, забыться, прийти в себя. Эти вечные мысли об отце, конечно, делают тебе честь, но никак не помогают в общем деле. Ты просто себя изводишь и расшатываешь нервы.
   - А что мне делать? – вскинул голову Беляев. - Просто отдаться на волю волн? Я не могу остановиться. Если то, чего я боюсь, правда, и отец решил превратить квартиру в свинарник, тогда…
   - Этого еще не случилось! – оборвал его Колесников. - И мы не допустим, чтобы он это сделал. Но еще больше – не позволим тебе сойти с ума.
   - Да я действительно скоро с ума сойду, - пожаловался Коля. – Уже сам себя потерял… не хуже отца.
   - Вот и успокойся, - посоветовал Володя. - Ну, хоть сейчас, пока… дома все спокойно. Ленка спит, отец неизвестно где. А ты с нами.
   - Спасибо…
   И Коля с благодарностью посмотрел на верных друзей. Так кстати они «украли» его из собственного дома. И тем самым показали, что побеги из дома в летнее время еще никто не отменял. Это придало сникшему пареньку былую уверенность, и укрепили дух. Теперь он сознавал, как действовать правильно в невидимой, но отчетливой борьбе с собственным отцом.
   Он пригрелся между двумя друзьями и сам не заметил, как задремал.
   Разбудил его осторожный толчок в плечо. Коля открыл глаза. Что это? Совсем недавно был полумрак, теперь вовсю светило солнце.
   - Рассвет, - подсказал Колесников, зевая во весь рот.
   - А где Вовка? – Коля беспокойно поворачивал голову, затекшую спросонья.
   - Он недавно ушел. Мы с ним бодрствовали всю ночь, пока ты спал. Решили не тревожить тебя. Пусть, думаем, хоть тут, средь нас, отдохнет, как следует, без домашних проблем и давящей стены по имени Папа.
   Коля встал на ноги и потянулся, чтобы быстрее отойти от сна. От неудобной позы его немного ломало, но это быстро прошло. Но, как оказалось, на этом приключения еще не закончились. Саня знаком подсказал ему молчать и с таинственным видом зашептал:
   - Отдых ночью в старом доме был только первым действием, дружище! Сейчас самое время для второго. Собирайся скорее, и выходим. Настало время действовать!
   - Куда мы идем? – не понял Коля, какие могут быть приключения с утра пораньше, когда весь город еще спит.
   - Увидишь, - шепнул в ответ Колесников.
   Странно, но вид его вовсе не напоминал разболтанного и беспечного бездельника, каким обычно его знал Беляев. Сейчас Сашка был подтянут и свеж. Точно он вместо Коли спокойно спал ночью, а не разговаривал с Вовкой. Колесников расправил мастерку, накинутую сверху на рубаху, которая, как обычно, торчала из штанов. После чего сделал знак удивленному Коле следовать за собой. Тот повиновался, скорее, больше инстинктивно, нежели обдуманно. Что там Сашка еще затеял?

     Глава пятая

   Колесников зашагал в сторону, противоположную от двора Коли. Тот следовал рядом, не понимая, что происходит и куда он его ведет. Недоумение вызывал и серьезный вид Сашки; обычно он вел себя иначе, и рот у него практически не закрывался. Теперь же это был совсем другой человек, нахмуренный и серьезный. Явно он задумал нечто важное, потому упрямо шел вперед. Как оказалось, Колесников провел Колю кругами через ближайшие дома с тем, чтобы снова подойти к дому Беляева, только уже с другой стороны.
   - Что мы делаем? – не вытерпев такого странно затянувшегося молчания, осведомился Коля.
   - Тише! – предостерег Сашка, не глядя на друга, а полностью концентрируя внимание на доме напротив. – Как думаешь, где мы?
   - У моего дома, - насторожился Коля, еще не понимая всей игры, затеянной товарищем. - А что?
   Колесников не ответил. Он подхватил друга за локоть и потащил куда-то в район двора. Заинтригованный, еще больше удивленный Беляев и не упирался.
   Саня увлек приятеля в сторону, держась так, чтобы интересующий его дом располагался посредине. Там как раз росли кустарники и деревья. Помимо дороги, что отделяла соседние дворы, у противоположного дома находилась большая детская площадка. В общем, можно было спрятаться, не привлекая ничьего внимания.
К площадке прилегала беседка, где любили сидеть ребята постарше. Там они отдыхали или играли в карты. Правда, она вплотную вклинилась в кустарник, где главенствовали и досаждали комары, по этой причине Коля и его друзья не особо любили находиться в столь негостеприимном месте. Теперь же Сашка именно в беседку затащил Кольку. Тому оставалось только разводить руками.
   - Что мы тут будем делать? – спросил он.
   - Работать, - коротко ответил Сашка.
   н удивил Кольку еще больше, когда вытащил из кармана… небольшой театральный бинокль.
   - Позаимствовал у Вовки.
   Сердце Коли тревожно заколотилось. Он понимал, что Колесников не станет с утра пораньше устраивать розыгрыши на пустом месте. Явно что-то стряслось, только он пока не мог понять, что именно.
   Но теперь, похоже, они устроились как надо, и Сашка мог выложить карты. Что он и сделал.
   - Нас тут не видно, - рассуждал он, обращаясь к своему приятелю. - Кусты надежно скрывают от посторонних глаз. Зато мы видим все, как на ладони. Сейчас мы фактически напротив твоего окна.
   - Это я понял, - Коля нахмурился. – Но что означает данная слежка? Ведь дома никого, за исключением Лены. Она спит еще. Отца нет.
   - Да меня пока и не интересует ваше окно, - негромким шепотом докладывал Сашка, - есть другие места… поинтереснее. Вашей соседки, например. Вон, ее балкон, рядом с твоим окном. К счастью, квартира шпионки расположена так, что все окна выходят на проезжую часть. Ваш двор не виден, чем мы и пользуемся, проникая к вам инкогнито через балкон. Зато с другой стороны дома происходят немаловажные события, на которые прежде ты не обращал внимания.
   - Какие события? – не понял Коля.
   Сашка знаком велел ему замолчать.
   - Сейчас сам увидишь. Гляди внимательно. Я уже наблюдал подобную сценку, потому передаю тебе бинокль. Дальше сам суди. Лучше однажды увидеть, чем сто раз услышать…
   Коля машинально взял в руки бинокль, хоть, впрочем, и без него было отчетливо все видно. Роскошный балкон Клавдии Васильевны как раз выделялся на фоне блеклых соседних балконов первого этажа. Но что удивительного таил в себе этот балкон? И почему Санька такой серьезный?
   Но уже минуту спустя нахмурился и сам Коля. На дороге, ведущей к его дому, появились люди. Двое, трое… Вся троица была ему незнакома. Но он сразу понял, кто это. Обычные алкаши. Прошлялись всю ночь и об отдыхе, понятно, даже не думали. Но что им здесь надо? Впрочем, такое наблюдалось часто. Коля пусть не видел, но слышал пьяный треп гуляющих людей. Ему везде и всегда мерещились отцовские дружки. Изредка Виктор Николаевич, бывало, тоже к ним присоединялся, правда, в последнее время отошел от этого дела. Сегодня он как раз отсутствовал.
   А между тем троица вальяжно и целенаправленно продвигалась в сторону Колиного окна … Беляев оцепенел. Что им там нужно? Если отца позвать, то его нет дома. Он навел бинокль, чтобы поближе рассмотреть гуляющих. Но все оказались чужими, незнакомыми. А между тем они застыли как раз под окнами семьи Беляевых. Окно комнаты отца находилось около балкона Клавдии Васильевны, Колино – следующее.
Было еще слишком рано для прогулки. Автобусы не ходили, даже машины не проезжали. Улица не проснулась под лучами возрождающегося солнца. Тогда как действие уже разворачивалось, чему свидетелями стали два наших приятеля.
   Послышался негромкий свист. Коля напрягся. Что-то сейчас будет. Со страху ему показалось, что вот-вот растворится окно, и высунется знакомая фигура его отца, который дома не ночевал. А вдруг уже вернулся?! Тогда он неминуемо должен был обнаружить отсутствие сына. Не то чтобы Коля сильно боялся, но ему не хотелось подставлять ни себя, ни Лену, к тому же, папа уже свыкся с мыслью, что Коля окончательно «прирос» к одному месту.
   Свист повторился, громче и настойчивее первого. И здесь…
   Коля почувствовал, что пол под беседкой зашатался. Саня, словно предчувствуя его состояние, поддержал его одной рукой за плечо.
   Дверь балкона приоткрылась, и в проеме мелькнуло лицо… Клавдии Васильевны. Весь ее облик был зловеще надменный. Обычно она напускала на себя такой простовато-оживленный вид, на лице играла снисходительно-чарующая улыбка. Сейчас же выглядела, будто каменная. Лицо ничего не выражало, разве что досаду.
   Говор внизу немедленно смолк. Только одно слово услышал Коля благодаря утренней тишине:
   - Хозяйка…
   Но Клавдия Васильевна тут же зашикала на троицу и с неподдельным испугом осмотрела с балкона местность окружающего ее двора и проезжей части, нет ли где свидетелей. Но Коля и Сашка были основательно спрятаны в кустарнике, потому она их не заметила. Да и не особо всматривалась, полагая, что все еще спят.
   Остальное Коля видел, как в тумане. С балкона соседки вдруг спустилась веревка с подвязанной к ней авоськой. Все это происходило в немом молчании. Дрожа от нетерпения и удивления, Коля наблюдал, как три мужика достали из сумки, что держал один из них, нечто небольшое, и засунули в авоську. И веревка начала подниматься обратно. Благодаря биноклю Коля сумел рассмотреть, что это были простые пустые бутылки из-под водки, но в одной из них что-то лежало бумажное. Неужели деньги?! Так оно и оказалось. Когда авоська бесшумно поднялась наверх, Клавдия Васильевна, сохраняя то же каменное выражение, как оживший памятник, убрала бутылки, вытащила деньги и демонстративно их пересчитала. Потом… наклонилась в сторону, и ее профиль исчез из поля зрения следивших за нею ребят. Но ненадолго. Она тут же появилась снова. Вложила что-то в авоську, и та опять начала свой, по-видимому, привычный уже спуск вниз. Коля разглядел на месте пустых бутылок новые, полные. Водка, или даже… самогонка. Кто их там разберет?
   - Хозяйка… - снова раздался глухой ропот одного из мужчин.
   Но Клавдия Васильевна шикнула на него и погрозила кулаком. Потом немедленно вернулась в квартиру, бесшумно захлопнув дверь балкона. Веревка с пустой опять авоськой еще раньше поднялась обратно и исчезла.
   На этом все кончилось. Мужики немедленно ретировались. А Коля опустил затекшие руки. Все это время он усиленно полировал бинокль пальцами. А Колесников с удовлетворенным видом смотрел на него.
   - Видел? – спросил он.
   - Не могу поверить… - Коля беспомощно опустился на сидение, с которого буквально слетел, едва увидев соседку в компании алкоголиков.
   Итак, Клавдия Васильевна, слывшая самой строгой и аккуратной сплетницей, оказалась на деле еще хуже, чем все предполагали. На виду она гоняла пьяниц, даже не раз вызывала милицию. Тогда как сама по ночам и ранним утрам контрабандой снабжала их спиртным. И, видимо, хорошо на этом зарабатывала. Здесь как раз все было ясно. Ночью магазины не работают, а в злачных местах пьяницам могут и не дать желаемого. И соседка Коли втихаря промышляла прибыльным делом. Но как же он раньше этого не замечал?!
   Остальное ему объяснил Сашка, когда они тем же путем вкруговую шли обратно.
   - В прошлый раз, когда она попалась нам на крыльце подъезда, я узнал ее. Не сразу, конечно. Но потом, уже у вас на кухне, когда вы разговаривали о странном исчезновении бутылок из комнаты вашего отца, мне вдруг все стало ясно. Отцу незачем выкидывать или уносить пустые бутылки из дома, когда рядом есть балкон соседки. Она давно уже промышляет такого рода деятельностью. Вот почему Виктор Николаевич водит с ней дружбу. Она снабжает пойлом всех местных тунеядцев и алкоголиков. Даже мой отец имел с ней дело (потому-то я ее и знаю!). Вот почему у вас во дворе их шатается в таком немалом количестве. Ты думал раньше, что это дружки твоего отца. Ничего подобного! Они к ней ходили, выпрашивали добавки в виде зелья. И она рада стараться. Ведь с рук можно получить втридорога!
   - Но откуда у нее такая деятельность? – спрашивал Коля. – Для всех она, пусть болтушка, но, как говорится, святая женщина.
   - Святая?! – Колесников расхохотался. - Да на ней пробу ставить негде. А ловко она прикинулась казанской сиротой! Одинокая болтливая старушка. А на деле – прожженная ведьма. На окраине города ее все знают, уверяю тебя. Здесь, в центре, она особо не «светится». Зато в пригородах или на квартале она – своя в доску. Над ней уже все потешаются. Представь себе картину: благополучная и высоконравственная женщина Клавдия Васильевна садится в автобус и едет в сторону старого города – на квартал. Там ее, дескать, никто не знает. Она заходит в магазин и покупает бутылку водки. Заметь, Колька – всего ОДНУ бутылку. Надо же уметь сохранять репутацию и не прослыть пьяницей. Но не все так просто. Она снова садится в автобус и катит на другой конец города. Там повторяется то же самое. Снова покупка и опять – одна бутылка. Так она может разъезжать целый день. Зато галлон водки у нее в сумке. Есть чем поторговаться с местными бродягами. Тем и живет, как говорится. Потому тут и скандалы, и драки бывали. В самом центре города, как говорится, где милиция?
   Коля нахмурился. Теперь ему многое стало ясно. Правда, он еще не знал, для чего Сашка раскрыл ему сущность соседки и ее тайну. Об этом ему станет известно несколько позже.

     Глава шестая

   Поблагодарив друга за содействие, Коля вернулся домой. Скоро мог нагрянуть и отец. И снова он ощутил нарастающее в нем досадное раздражение – насчет происходящего в доме. По сути, с июня ничего не поменялось, как бы они ни старались изменить ситуацию. Отца нет, а в доме сохраняется тревога и смятение. Придет ли он? В каком виде? Что опять придумает, лишь бы прицепиться к детям?
   К счастью, Лена так и проспала всю ночь. Счастливая! Она даже не подозревала, что Коля отсутствовал этой ночью. Отсутствию папы она очень обрадовалась и выразила надежду, что он или вовсе не придет, или заявится поздно вечером. Так даже лучше – меньше забот.
   Глядя сейчас на сестру, Коля вздохнул с облегчением. И ему подумалось, а вдруг друзья правы, и он паникует раньше времени? Даже Сашка и тот заметил, как Коля стал на себя не похож.
   И все же где-то на краю подсознания мысль об отце крепко сидела и продолжала нагнетать обстановку.
   После завтрака Лена изъявила желание сходить в магазин, купить кое-что к столу на обед. Коля не возражал. Деньги у них еще оставались, в прошлый раз отец, не глядя, сунул им несколько купюр.
   - Подожди немного! – попросил вдруг брат, останавливая девочку, которая уже хотела открывать дверь. – Тихо!
   Лена застыла, удивленно уставившись на брата. Коля приложил палец к губам.
   - Там, в подъезде, - шепнул он.
   Девочка прислушалась. Да, рядом с их дверью слышались какие-то звуки. Как оказалось, вездесущая Клавдия Васильевна в очередной раз подметала порог своей квартиры, точнее – стояла на сторожевом посту, приглядываясь, что происходит вокруг.
   - Давай подождем, пока она не закончит шпионить, - предложил Коля, вспомнив, чему был свидетелем ранним утром, и лицо у него снова омрачилось.
   Лена послушалась. Они сели на диван, ожидая, когда ненавистные звуки подметаемого веника не стихнут. Коля не хотел рассказывать сестре о том, что он узнал от Колесникова. Тем не менее, твердым, не допускающим возражения голосом сказал:
   - С соседкой больше не здоровайся. Она того не стоит.
   Лена пожала плечами. Она была воспитанная девочка, и слово «здравствуйте» вылетало у нее автоматически, кого бы из знакомых она ни встретила. Но она почувствовала, что Коля непросто так велит ей быть чопорной и невежливой. Потому послушно кивнула. Вскоре веник стих, дверь захлопнулась. Девочка пошла в магазин.
Коля бросился к телефону и набрал номер Володи. Тот уже проснулся.
   - Я все знаю, - заявил он, едва Коля раскрыл рот, чтобы поделиться утренними новостями. – Мы с Санькой вместе готовили операцию.
   Беляев так и присел.
   - Как же далеко у вас зашло! – с некой завистью пробормотал он. – Я сам ничего не знаю, а вы больше меня в курсе о моих же собственных делах!
   - Да ведь лето! – усмехнулся Вовка. – Делать нечего, вот мы и «вмешиваемся», чтобы другу помочь. Не волнуйся насчет соседки. Сашка держит ситуацию в руках и готовит ей новый сюрприз.
   - А что он к ней так прицепился? – не понял Колька.
   - Не телефонный разговор. После обеда соберемся у вас. Придет и Димка Львов, у него как раз свежие новости.
   Коля повесил трубку. Дождался Лену и объявил, что у них будут гости. Правда, сам не понимал, почему именно у них дома. Ведь Сашкин старый дом – подходящее место. Туда никто не ходит, все забыли уже о его существовании. Он очень боялся, что вернется отец и устроит им сцену.
   Тем не менее, после обеда друзья пришли в полном составе, включая и Львова. При этом Колесников словно нарочно громко орал в подъезде – явно неспроста. Проницательный Беляев уловил истину, зачем он так выпендривается – чтобы кое-кто по соседству обратил на него внимание. Коля угадал верно: не успели ребята дойти до его дверей, как Клавдия Васильевна выскочила из квартиры, как джин из бутылки.
   - И чего тут все расходились с утра пораньше! – запричитала она. - Только-только все подмела.
   - Да ведь не к вам же! – громким голосом воскликнул Колесников, взявший на себя организацию операции.
   Ребята вошли в квартиру Коли, Сашка чуть задержался на пороге. И, словно говоря сам себе, но так, чтобы соседка все слышала, добавил:
   - К вам добрые люди по ночам шастают…
   Коля поспешно захлопнул за ним дверь, старясь не смотреть на то, что происходило снаружи. Судя по звукам, Клавдия Васильевна очутилась в полном нокдауне. Кажется, она так и села, провалившись вглубь собственной квартиры. Впрочем, ее здоровье всех интересовало в последнюю очередь.
   - Ты спятил, - обратился Коля к улыбающемуся Сашке.
   Тот неопределенно пожал плечами, но про себя оставил свое собственное мнение как абсолютно правильное в данном положении.
   Впрочем, у них были и другие дела. Димка рассказал свои новости.
   - Слежу за вашим отцом. Он действительно работает. Они переехали на другой объект по соседству с первым. Так или иначе, но Виктор Николаевич часто возвращается в свой сарай, где у них склад. К сожалению, установить не удалось, чем он там занимается. Вокруг никого, любой шум слышен. А когда он уходит оттуда, запирает дверь.
   - По крайней мере, не пьянствует в злачных местах, - немного успокоился Коля.
Ребята посидели около часу. За это время Сашка успел в очередной раз насмешить Лену. Потом они разругались, надулись друг на друга, ну, все как обычно между ними. Расставались снова друзьями. На этот раз, как успел заметить Беляев, соседская дверь осталась прикрыта.
   Виктор Николаевич пришел вечером. Если даже и выпил слегка, это не бросалось в глаза. Выглядел трезвым и тщательно одетым. На улице было пасмурно, накрапывал дождик. К счастью, Лена успела приготовить ужин, потому папа благостно заурчал, довольный оказываемым «приемом». Здесь Коля мог бы возразить, зачем так стараться, если толком не знаешь, придет папа домой вообще или нет? Но он не лез на рожон, чтобы сохранить дружеские отношения с отцом.
   Брат и сестра обратили внимание, что папа сегодня был на редкость молчалив. Зачем-то спросил их, звонила ли мама. Но мама не звонила. Она накануне предупреждала, что с недельку от нее не будет звонков, чтобы дети не волновались. Это удовлетворило отца, и он молча удалился к себе в комнату. Тем не менее, что-то его грызло, какая-то тайная мысль мешала спокойно жить. Он нервничал, и дети, видя это, старались вообще не попадаться ему на глаза, когда он выходил из комнаты. А вечером он вдруг сообщил им, что сегодня ляжет рано.
   - Я устал, - заявил он хриплым тоном, - много работы было. Лягу пораньше. Так что ведите себя потише! Разбудите – убью!..
   - Ладно. Мы будем тихо-тихо сидеть, - послушным голосом ответила Лена. Коля вообще промолчал.
   - Лучше бы сами спать ложились, - посоветовал Виктор Николаевич, вдруг меняя тон на более дружеский. – Не засиживайтесь допоздна.
   Он вернулся к себе. Судя по всему, действительно лег спать.
   - Наверное, у него водка закончилась, - шепнула Лена на ухо брату. - Вот ему и нечего делать.
   Коля улыбнулся и погрозил девочке пальцем. Оба тихонько прыснули.

     Глава седьмая

   Вечер был прохладный и свежий после прошедшего дождика. Коля, который весь день был вялый и сонный, воспрянул духом; его охватила непонятная энергия, хотелось приключений. И самое последнее, о чем он думал – лечь спать по совету отца. Может быть, здесь сыграло и свойственное подростку упрямство – не скажи папа про сон, Коля бы послушно улегся. А тут… его словно подмывало назло отцу сделать наоборот. Да и сна ни в одном глазу.
   Похоже, Лене передалось настроение брата, она тоже выглядела веселой и беззаботной. Брат и сестра голословно «обвинили» во всем погоду. После изнуряющей жары наконец-то потянуло холодком, прошел дождик, стало свежее. Они распахнули окно в комнате. Москитная сетка защищала их от нашествия нежелательных гостей в виде комаров.
   Это состояние внезапно накатившего спокойствия потянуло Колю на романтику. Он вспомнил недавние события, путешествие в деревню к тете Нине. По аналогии память тут же вернула ему подоплеку операции поездки, он вспомнил о… Наташке Сандиной – девочке, с которой хотел подружиться. Сейчас он будто увидел ее наяву, казалось, она сейчас с ним, здесь, в одной комнате. Коля воочию видел ее длинные волосы, которые она заплетала в непослушные косы. И вдруг вспомнил, что девочка, уехавшая на все лето из города, оставила ему свой адрес! Вот он – шанс. Он напишет ей. Уже давно он планировал это сделать. Так… почему не теперь? Как раз подходящий вечер. И, хоть было уже поздно, парень засел за стол. Правда, он не знал толком, о чем напишет. Ему просто хотелось написать ей, сообщить о себе.
   Сам того не ведая, он вкратце изложил ей события этого лета, как убегал из дома, какую борьбу вел с отцом. И как помогала ему во всем его верная маленькая сестренка Лена. И что именно благодаря ей он научился понимать девочек, которых ранее сторонился. А ведь Лена – точно такая же девочка, как и все остальные.
Письмо поглотило его. Коля забылся с ручкой в руке, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Уже практически наступила ночь. Но Лена не спала. Она не мешала брату писать, хоть ей и было отчасти скучно. Сон не шел, она даже не ложилась. К чему? Судя по всему, ее тоже обуяла непокорность словам отчишки.
Но вот Коля остановился и отбросил ручку. Он почувствовал, что продолжать не в силах – слова не шли, и он не знал толком, как закончить письмо. Потому пока отложил его в стол. Завтра допишет. Тут только он заметил, что девочка не спит. Обычно в это время она уже посапывала в постели.
   - Не хочется спать? – ласково шепнул он сестренке.
   Лена озорно улыбнулась и покачала головкой. Коля поманил ее. Брат и сестра подошли к окну и уселись на подоконник рядышком, как сидели когда-то – недавно и давно, вчера или в прошлой жизни.
   - Чудесная ночь! – высказал общую мысль Коля.
   Лена согласилась с ним. Небо было пасмурным и еще сохраняло запах прошедшего дождя. Луны сегодня не будет. Но воздух был дивным, учитывая, что машины редко проезжали по проезжей части. Тишина.
   Дети придвинулись друг к другу. В эту ночь они забыли обо всем негативном, думали только о хорошем. Уже позднее Коля вдруг осознал, что он изначально поступал… не совсем правильно, когда убегал из дома. Прав был Виктор Борисович. Ведь и в родном доме можно обрести это особое ощущение Свободы! Как сегодня. И даже похрапывающий в соседней комнате отец не мешал им наслаждаться покоем. Они с Леной как бы растворились в ночи, позабыв обо всех проблемах суетного дня. Коля сам не заметил, как начал говорить. Рассказывал долго и обстоятельно, забыв о том, что сестренка младше него, но при этом все понимает, как взрослая. Он рассказал о письме, которое писал только что, о Наташе Сандиной – девочке, с которой он хочет дружить и в которую, кажется, влюбился… А ведь до сих пор он как-то избегал общества девчонок, и вот… влип.
   Лена простодушно пожала плечами. Но ответила откровенно на откровенность:
   - Знаешь, мы, девочки, тоже по-своему хорошие люди!
   - А в этом я убедился на опыте! – произнес Коля несколько громче, чем следовало. И тут же осекся, боясь, не разбудил ли он отца.
   Но там все было в порядке. Брат и сестра продолжали общаться, сидя на окне. Прохладный ветерок обдувал их, слегка шевеля волосы.
   После непродолжительного молчания Коля неожиданно спросил Лену:
   - Скажи мне, сестренка, а вот ты… ни в кого не влюблялась когда-нибудь?
   - Ой, нет, - немного удивленно пролепетала Лена, но даже в темноте брат заметил, как у нее вдруг заалели щечки. – Мне еще рано. Но я скажу тебе правду, мне иногда нравится… наблюдать за ребятами. За твоими друзьями, например. Мне больше всех понравился Володя. Он такой большой и добрый. Помнишь, как он выручил нас в начале лета с пепельницей?
   - Помню.
   Коля задумался. И неожиданно вдруг у него непроизвольно вырвалось:
   - Ах, бедный Сашка…
   - А что Сашка? – не поняла Лена, или сделала вид, будто не поняла, потому что, будь сейчас день, брат заметил бы, что щечки у нее стали еще более «наливными», нежели прежде.
   - Ну… - Коля смутился, - он на тебя… неровно дышит. Кажется, влюбился…
   - Ты в этом уверен? – обрадовалась девочка.
   Но тут же напустила на себя наигранный гнев и сказала:
   - Только он ведет себя, как дурак. Вечно ваньку валяет, дурачится, дразнит меня постоянно. Хоть и хороший парень. Ветреный какой-то. Даже не скажешь, что он… что-то может ко мне испытывать.
   - А, может, именно потому он так себя и ведет, - попробовал защитить друга Коля.
   Несмотря на то, что Лена вздернула носик, Коля ласково попросил сестру быть немного добрее к Сашке. Он тоже многое сделал для них безо всякой выгоды. И тут же как по наитию всплыла шальная мысль о… соседке. Интересно, что же там Колесников затеял на этот раз?
   Часы пробили два часа ночи. Лена сладко так зевнула. Коля посоветовал ей ложиться. Время позднее, завтра проспят до обеда. А ведь дома отец, ему еще завтрак готовить.
   Девочка вздохнула. Ей показалось, что время пролетело быстро. Так всегда и происходит за интересным разговором, не замечаешь, как проходит время. Она сказала об этом брату, и Коля согласился с ней. Сиди он тут один у окна, время не летело бы так быстро. Скорее всего, он так и забылся бы, не сходя с места.
   Они легли каждый на свое место и быстро уснули.

     Глава восьмая

   Коля проснулся поздно. Шел уже десятый час. Странно. Почему отец, который встает с петухами, их не разбудил? Он ведь трезвый был вчера.
   Лена тоже дремала после бессонной ночи. Они несколько заговорились у окна. Сегодня был прекрасный день, снова светило солнце, о дожде ничего не напоминало, дороги давно высохли.
   Недоумение Коли возрастало по мере пробуждения. Может, отец сам проспал? Но нет, повсюду тишина. Никого дома, кроме детей. Лена тоже явно не вставала. Значит, папа сам готовил завтрак, и детям за это не влетело. Как говорится, нормальный и цивилизованный отец. Правда, это и выглядело странно. Снова и снова Коле показалось, что Виктора Николаевича кто-то подменил.
   Правда выяснилась на кухне. На столе мальчик обнаружил лист бумаги и валяющуюся рядом ручку. То было послание от отца.
   «Уезжаю на рыбалку с друзьями. Меня не будет два дня. Деньги на продукты найдете на столе. Утром звонила мать, но я не стал вас будить. Сказал, у вас все в порядке. В общем, живите! Приберите дом хорошенько. Приеду – проверю…»
   Подписи не было, но и так ясно, кто писал. Деньги, десять рублей, Коля обнаружил рядом с запиской. Первое, что пришло ему в голову – разбудить Лену. Что он и сделал.
   Лена с неохотой открыла глаза и удивленно уставилась на брата.
   - Который час? – сонным голосом спросила она. – Я что, так долго спала?
   - Ну, учитывая, во сколько мы легли, это в порядке вещей, - съязвил Коля. - Я тоже проспал. Вот, читай.
   И он протянул ей записку папы. Лена быстро пробежала ее глазами. И тут же у нее поднялся приступ небывалой энергии. Она вскочила с кресла-кровати и прямо в ночнушке давай скакать по постели; лицо ее светилось от удовольствия.
   - Теперь можно носиться по всему дому! – восклицала она, спрыгивая на пол и продолжая бег на месте. – А еще я предлагаю позвать ребят весело провести ночь дома, а не где-то на улице там.
   - Ладно, только не поднимай пыль, - улыбнулся Коля, который еще не успел распределить план на сегодняшний день. Но идея девочки пригласить друзей к ним в дом показалась ему выгодной и дельной.
   Они прибрали постели и пошли завтракать. Тут Лена недовольно поморщилась. Папа как всегда не мог не оставить после себя неприятный осадок. Поскольку завтрак готовил он сам, то ограничился яичницей. Но при этом явно пережарил и не удосужился после еды замочить сковороду. Она так и валялась у раковины. Ленке теперь отдирать ее, по-другому не скажешь. А папа потом первый жалуется, что на сковородке много трещин и царапин. Интересно, кто же старается, чтобы они там были?!
   Тем не менее, завтрак прошел весело. Лена наседала на брата, дабы он поскорее побежал звонить Вовке и рассказать новости. Что Коля и сделал.
   Это едва не вышло им боком, поскольку не только они этой ночью не спали. Володя долго не брал трубку, а когда ответил, Коля не узнал сонного голоса приятеля.
   - Еще раньше не мог позвонить? – проворчал Алексеев, стараясь проснуться.
   Он объяснил, что они с Сашкой и Львовым провели ночь на Зеленом лугу. Димка притащил палатку, где они прекрасно устроились. После дождя природа выглядела свежо, и даже комары не мешали благодаря убийственной «отраве» Колесникова. В общем, друзья дрыхли по домам, за исключением, пожалуй, Сашки. Тот неизвестно где шатался, и выяснять это сейчас не входило в планы сонного Володи. Впрочем, узнав от Коли, в чем дело, он пришел в себя и сказал, что идея провести ночь у них дома грандиозна. Он сам найдет друзей и все им объяснит.
   Пока все шло прекрасно. Лена обязалась приготовить вкусный обед. Коля поспешил закончить письмо Наташе, начатое еще поздним вечером вчера. Он решил опустить его в почтовый ящик по дороге в магазин за продуктами.
   Оставался только один мучавший его вопрос – как отнесется вездесущая Клавдия Васильевна к нашествию ребят. Она ведь заметит их всех, да еще поймет, что и ночь они провели все вместе. Потом Коля досадно отмахнулся: вот еще, думать об этой ненормальной! Это их квартира, и они могут приглашать, кого хотят. Ей-то какое дело? Пусть жалуется.
   День Лена и Коля провели как на иголках, вскакивали, осматривали дом, все ли прибрано. Хотя, какое это имело значение для ребят-подростков? Они в момент могли превратить чистый дом в свинарник и наоборот, если потребуется. А под вечер их ждал самый настоящий сюрприз.
   Ребята пришли. Все. Володя, Сашка Колесников, Димка Львов. Но и это было еще не все. К неописуемому удивлению Коли и радости Лены между ребятами стоял… Виктор Борисович! Это был настоящий стоп-кадр.
   Лена ахнула от неожиданности и обмерла. Потом с визгом бросилась на шею своему недавнему кумиру и повисла на нем, как на вешалке. А он, не смущаясь, подхватил ее и несколько раз покрутил по комнате.
   - Не ожидали? – весело поинтересовался он. - Вот, приехал, а меня тут же заманили к вам.
   Стоявший позади него Володя скромно усмехнулся. Коля погрозил ему кулаком – не мог сразу сказать…
   - Как дела? – обратился Виктор к Коле, с теплотой пожимая ему руку.
   Коля ответил сдержанно. Впрочем, между ними слова были не нужны. Виктор, как человек былой, мгновенно угадал перемены, как в характере парня, так и его дальнейшее поведение. И успокоился, видя, что у его знакомых ребят все в порядке.
   - Пойдемте ужинать, - пригласила Лена, появляясь из кухни. - Все на столе. Я как чувствовала, еще и лепешек напекла…
   - Советую попробовать, - заявил Колесников, вдыхая голодным носом душистый запах с кухни. - Она хорошо готовит. Я не раз имел случай в этом убедиться…
   Все прошли на кухню. Ужин был великолепен, здесь Лена превзошла саму себя. Лепешки на десерт оказались очень кстати, учитывая, что Димка каким-то шестым чувством угадал праздничное меню, и умудрился захватить с собой банку варенья. В общем, довольны были все. Виктор после трапезы горячо благодарил хозяйку.
   Потом они сидели в гостиной (маминой комнате). Лена не отходила от главного гостя. Она показывала Виктору Борисовичу семейный альбом и даже подарила ему фотографию, где изображена она сама и Коля. И внимательно вслушивалась в каждое слово гостя. Виктор рассказывал о своей работе, о том, как приводят в надлежащий вид дороги, проложенные в отдаленных районах республики.
   Бедный Сашка напрасно пытался весь вечер найти подход к Ленке, с которой не сводил внимательных и ревнивых глаз. И трясся от зависти, видя, с каким усердием девочка хлопочет около Виктора. Однажды Львов зачем-то отвлек его, и Колесников отлучился на пару минут. Но, вернувшись в гостиную, он обнаружил Ленку, которая опять повисла на шее у Виктора, крича от восторга:
   - Благодарю Вас! Благодарю!
   За что девчонка благодарила гостя, осталось загадкой. Сашка чуть с ума не сошел. А тут еще Димка Львов подложил ему веселую «хрюшу», наивно интересуясь у Лены:
   - Ты не влюбилась в него, а?
   - Может быть, - ответила та, покраснев от смущения. Но тут же добавила не без апломба: - Я даже хотела бы, чтобы он был моим папой.
   - Премного благодарен, - Виктор почему-то сконфузился, тогда как ребята дружно рассмеялись, кроме Колесникова, конечно. – Но это, к сожалению, невозможно. Скажу только, что такой дочерью я бы гордился.
   - А вы женаты? – вдруг поинтересовался Коля, стыдясь того, что еще в деревне у тети Нины он не догадался спросить об этом.
   - Официально нет. – Виктор Борисович поиграл кистью руки, на  котором не видно было кольца. – Но дама сердца у меня есть. Только живет она далеко отсюда. Не в городе. У нее двое детей: сынишка шести лет, и младшенькая, Аленушка, два годика. Отец их бросил, а я…
   - А вы? – с любопытством осведомилась Лена, не сводя с Виктора восхищенных глаз.
   - А я… считаю этих детей своими. И оно так и есть. Это МОИ дети!
   Виктор тепло улыбнулся воспоминаниям. Лена прильнула к нему, вызвав очередной приступ ревности у Сашки.
   Был поздний вечер, когда Виктор Борисович посмотрел на часы и слегка покраснел. Коля понял причину его волнения. А тут и Лена угадала. И они наперебой принялись упрашивать гостя не покидать их этой ночью и остаться с ними. Ведь… папы дома все равно не будет, они тут полные хозяева. К тому же, Дима Львов не смог остаться на ночь, мотивируя тем, что жил дальше остальных, к тому же он и так не ночевал прошлую ночь, и родители могут неправильно понять его образ жизни.    В общем, лишившись Димки, остальные ребята совместными усилиями уговорили Виктора остаться. Лена была счастлива.

     Глава девятая

   Решив главную проблему, все снова развеселились. Но нужно было придумать развлечение, чтобы не было скучно. Правда, Виктор был хорошим рассказчиком, и слушать его истории можно и до утра.
   Володя предложил партию в шахматы, как это было в ту памятную поездку к тете Нине. У Коли где-то лежали, хоть он особо и не стремился к такому роду занятию. Шахматы больше Лена любила, мама с ней занималась одно время. Для Сашки Колесникова, когда он об этом услышал, было откровением, что Лена знает толк в шахматах, в отличие от него, кстати. Зато он придумал способ рассмешить как ее, так и всех остальных. И вместо партии Вовки с братом Виктором предложил себя и… Лену.
   Коля и Володя заранее схватились за бока, предвкушая веселое развлечение и клоунаду; на меньшее Сашка был не согласен.
   Лена вызвалась сходить за шахматами, они лежали у нее в столе. Колесников поплелся за ней. Хоть на одно мгновение остаться наедине с девочкой, по которой он сох и дико ревновал ее весь вечер к старшему брату Вовки.
   - Слушай, а чего ты привязалась к Виктору? – спросил он девочку, которая, не обращая на него внимания, наклонилась над ящиком, выискивая завалившуюся доску с шахматами.
   Лена, может, и вспомнила прошлый разговор с братом, и как Сашка к ней относится, но сейчас ей явно было не до него. И она поспешила отделаться от него простым и важным заявлением:
   - Потому что я его полюбила! И хотела бы, чтобы он был моим папой.
   Сашка закусил губу; против этого возразить нечего. Но он тут же напустил на себя залихватский вид и, скорчив соответствующую физиономию, насмешливо проговорил:
   - Представляю себе картину: Виктор Борисович – твой отец! Он каждый день будет заставлять тебя делать ненужную работу, а время от времени – и устраивать выволочку…
   - Дурак! – обозлилась Лена, едва не пихнув в Колесникова доской с шахматами. – Ты что, взбесился? Виктор Борисович вовсе не такой дикарь, как… ты, Сашка! До чего додумался… Идиот! Кретин полоумный…
   - Кто идиот, кретин?! – прорычал Сашка, втайне очень довольный собой, что вызвал у девочки хоть какие-то эмоции, направленные именно на него, а не на кого-то другого.
   Лена с шахматами вернулась в гостиную. Колесников поспешил за ней, помня, что между ними произойдет состязание, и заранее почему-то был уверен в успехе. У него появилась возможность расквитаться.
   Между тем Виктор с присущим ему азартом придумал для друзей свое развлечение. Он быстро склеил два тетрадных листа бумаги и нарисовал дополнительную «доску». Коля принес банку с пуговицами, из которых в мгновение ока родились потенциальные шашки. Теперь у каждого будет развлечение. Пока Лена и Саша расставляли шахматы, Виктор, Вовка и Коля уже резались в шашки за соседним столом. Впрочем, Коля вскоре покинул братьев и вернулся к Лене. Колесников выпендривался и хвастливо заявлял:
   - Хочу предупредить, что я тебя все равно обыграю! И тогда…
   Лена ответила смешком. Она-то помнила признание Сашки, что он и шахматы в руках не держал. По выражению лица оппонента она догадалась, что он имел в виду, говоря про «тогда». Конечно, он хотел ее… поцеловать, если выиграет. Но здесь девичья скромность взяла свое, она ощутила привычное для девочки ее лет возмущение. И поклялась сама себе разделаться с Сашкой всеми известными ей способами.
   Так оно и случилось. Колесников, не имевший опыта, только моргал глазами, не понимая, куда деваются фигуры на его половине. Он играл черными. Но скоро на доске остались лишь белые фигуры.
   - Шах! – торжествующе воскликнула Лена.
   Тут к ним подоспели и Виктор с Володей, который тоже продулся в дым, потому хотел реабилитироваться, вволю посмеявшись над другим недотепой. Сашка скуксил физиономию и попробовал закрыть короля оставшимся слоном. Ему показалось, что сидевшая напротив него с торжествующим видом Лена не станет трогать слона, поскольку тогда пострадает ее королева.
   К сожалению, мечты о поцелуе, если только он на это рассчитывал, пришлось оставить до дальних времен. Лена двинула ферзем, и проглотила слона, как говорится, не подавившись. «Король» и Сашка остались в гордом одиночестве. От огорчения Колесников сам чуть не съел шахматную фигуру. Все рассмеялись.
   - Хвастун! – уколола его Лена, впрочем, дружеским тоном. - Играть научись сначала!
   Впрочем, миссия Сашки была выполнена, поскольку он развеселил всех, и у самого настроение поднялось. За шашки он не садился, верно подметив, что тогда Колька не досчитается пуговиц. В азарте и от огорчения проигрыша Колесников наверняка проглотит штук пять. И вновь клоун Сашка ощутил себя в своей стезе, поскольку сидевшая рядом Лена покатилась от смеха.
   Остаток вечера прошел в мирной беседе. Тема отсутствующего отца особо не поднималась. Однажды только, вспомнив о нем, Лена замялась, а Коля покачал головой. Но Виктор поддержал беседу, отметив, что все у ребят наладится.
   - Мне даже кажется, что это испытание выпало вам не случайно, – изрек он. – Вы почувствовали себя взрослее. И я знаю, что вы не будете дожидаться возвращения мамы, а сами возьмете дело в свои руки. Вы САМИ одержите победу над отцом.
   И он посмотрел на Колю внимательным и добрым взглядом, который одно время так обескураживал его в деревне. Несомненно, догадался, что кое-какие шаги в данном направлении Коля и его друзья уже предприняли.
   Перед сном Лена спросила Виктора Борисовича, когда он возвращается на свою работу.
   - Я завтра вечером еду, - сказал тот.
   Лена вздохнула.
   - И завтра же может вернуться отец, - прошептал Коля, почему-то охваченный тревогой такого совпадения.
   Лена постелила Виктору прямо в гостиной на диване, где обычно отдыхала мама. Сама ушла к себе в комнату. Коля предложил Володе свою раскладушку, если что. Тот отрицательно покачал головой. Он выспался днем. Колесников, который вообще перепутал день с ночью и казался двужильным, поддержал его. Они проговорят всю ночь на кухне, а в случае навивания сна Санька легко может воспользоваться Колькиным балконом. Ему многого не нужно.
   На том и порешили.

     Глава десятая

   Ночь прошла спокойно. Правда, некоторые метаморфозы все-таки произошли, со свойственным юмористическим оттенком. Так, начав разговор на кухне, троица наших друзей оказалась в разных концах квартиры. Коля очнулся у себя на раскладушке; он спал прямо в одежде и искренне недоумевал, как мог тут очутиться. Этого он в упор не помнил. Словно… сам налакался вина по примеру папы. Володя уткнулся носом в стол там же, на кухне. А вот куда делся Колесников, они поняли не сразу. Потом только, вспомнив про балкон, поспешили туда. И, как водится, не прогадали – Сашка был там. Он спал под лавкой, сопя во весь нос, а ноги его торчали в разные стороны. Та еще картина маслом.
   Зато Лена и Виктор Борисович – единственные, кто спал, как положено, отлично отдохнули. Лена со свежими силами приготовила завтрак. Она старалась бодриться и отгоняла мысль о том, что вскоре ее кумир Виктор их покинет. Ему скоро уезжать, а дел еще много.
   Так и получилось. После завтрака гость засобирался. Ему скоро лететь, нужно доделать оставшиеся дела. Все огорчились. Но Лена не стала плакать, чего Коля очень боялся. Она скромно попрощалась со своим кумиром. Виктор обнял ее, на всякий случай вытер платком глаза и посоветовал девочке быть стойкой и мужественной. Как ее брат. Та торопливо закивала. А потом долго махала тем же самым платком с балкона вслед уходящим Виктору и Володе. Тот сопровождал брата до своего дома.
   Колесников остался. По его словам, дома делать нечего, поскольку мама сегодня работает днем в больнице, а отец… Впрочем, об этом Сашка сам точно не знал, где носит папашу.
   Но, несмотря на поредевшие ряды, втроем им было весело. Ребята остались на балконе, чтобы дышать воздухом. Как раз ветерок поднялся. Колесников тут же подкинул друзьям новую идею.
   - Вы знаете, та ночь на лугу прошла замечательно! Все просто влюбились в Димкину палатку, а утром и уходить не хотелось. Мы жалели, что вас с нами не было, ребята. Вот бы повторить! Собраться всем на природе, пока еще не холодно. Август скоро, дожди зарядят. А там и осень не за горами. Школа, будни, времени ни на что не хватает. Нужно пользоваться возможностью отдохнуть, друзья!
   Коля пожал плечами. Предложение, конечно, заманчивое. Но его не покидала мысль о том, что случится с квартирой в его отсутствие? Ведь невозможно уйти из дома так, чтобы это не было известно отцу или той же соседке. И другая сторона вопроса – стоит ли рисковать и удирать из дома, если не будет отца? Тогда им никто не помешает с удобствами остаться в квартире. Конечно, Сашка, узнав об этом, бурно запротестовал, намекая, что на природе проще и интереснее. И здесь он был прав.
   А тут неожиданно его поддержала Лена.
   - Я бы тоже не отказалась погулять ночью по Лугу, - сказала она.
   Оба парня раскрыли рты. Лена улыбнулась.
   - Ну, считайте, что вы заразили меня своей вольной жизнью. Коля научил меня ценить Свободу. Вы все время что-то затевали, стараясь удрать подальше. И вам сопутствовала удача. Пусть злая соседка дверь стережет, вы нашли выход через балкон! Да, лето, может, не такое веселое, зато побеги интересные. Даже в будке я вас застала однажды… Нет, это вообще очень забавно! А в деревне? Я там и не отдохнула, как следует. Хочется повторить. Так что, Коля, выбери момент, оставь в покое отчишку и – линяем из дома! За одну ночь квартира не исчезнет.
   - Слышал? – обрадовался Сашка, перемигиваясь со своей подружкой. – Теперь не отвертишься. А мы как раз с Вовкой голову ломали, как заставить твоего братца одуматься и – удрать из дома. Так что палатка Димки недолго будет находиться без работы.
   В этот момент Коля увидел невдалеке бегущего человека. Приглядевшись, ребята узнали Львова.
   - Легок на помине, - удивился Сашка. – Мы только его вспоминали.
   - Поганый у тебя язык! – поддела его Ленка.
   Но Коля не улыбался. Взъерошенный вид Димки подсказывал какую-то неожиданную опасность, ведь бежал он именно к ним. Еще и рукой махал, указывая на подъезд.
   Все бросились к дверям. Димка уже стоял на пороге и тяжело дышал.
   - Скорее! – выдохнул он, опускаясь на коврик у входа, пытаясь восстановить дыхание. - Сашке пора сваливать отсюда! Беда! Там… ВАШ ОТЕЦ!!!
   - Где?! – вскочил Коля. - Где ты его видел?!
   - Тут, рядом. Он в магазине был, в очереди стоял. Скоро будет здесь.
   Коля постарался быстро навести порядок, хоть Лена и испугалась. Но брат сказал:
   - Все равно рано или поздно, но он узнает, что мы тут дурака валяли. Впрочем, теперь какая ему разница? Он забыл нас, одни бутылки в голове. Думаете, я не понял, что такое очередная рыбалка? Это лишь повод налакаться. Он и так долго терпел.
   Тем не менее, от греха подальше ребятам следовало исчезнуть на время. Львов, придя в себя, тут же удрал. Сашка запнулся о свой же собственный ботинок и перепутал шнурки.
   - Черт! – ворчал он, стараясь не потерять обувь по дороге. – Снова удирать от вашего отца?
   Тут у него лопнул шнурок, и на демагогию времени не оставалось. Зато Колесников щедро восстановил временную цепь, выругавшись, на чем свет стоит. Лена зажала уши.
   Брат и сестра остались одни. Необходимо было действовать. Отец мог появиться в любой момент. Коля опомнился первым, пока Лена еще находилась в ступоре. Он бросил ей коробку с шахматами, чтобы унесла подальше. И беглым взглядом осмотрел квартиру. Вроде чисто. В комнату папы они не заходили, мало ли. Там все в порядке. Постели давно убраны, сразу и не скажешь, что в эту ночь у них были посторонние. Пока соседка не проговорится… В любом случае, к приходу отчишки внешне они были готовы.
   Тут как раз в подъезде раздался грохот тяжелых сапог. Ребята похолодели. Вот оно, начинается. Но, к счастью, это оказался не отец. Шаги прогрохотали дальше наверх. Лена подошла к окну.
   - Смотри, Коля, наша Клавдия Васильевна куда-то ушла, - сообщила она.
   Брат нехотя посмотрел в окно. Действительно, соседка неторопливо шагала в сторону автобусной остановки, в руках у нее он заметил плотную непроницаемую сумку. И, вспомнив Сашкин рассказ, угадал, куда она направилась. За очередной провизией – на другой конец города! Теперь он был в этом окончательно уверен. Просто вспомнил, что в обычный магазин тетя Клава ходила с авоськами, где видно все, что она покупала. Теперь же сумка в ее руках была из плотного материала, под которым не видно «улик».
   Прошло минут двадцать. Но никаких следов папы. Он и не думал возвращаться. В чем же дело? Может, очередь в магазине? Тревога не покидала Колю. Поведение отца в очередной раз настораживало.
   - Может, не он это был? – спросила Лена, угадывая настроение брата. – Мало ли, Димка ошибся.
   - Вряд ли, - пожал плечами Коля. – Димка не раз следил за ним и хорошо знает в лицо. Не мог он так ошибиться. Подождем еще.
   Но папа так и не появился. Интересно, все-таки, что он делал в городе? А как же рыбалка? Может, он и не ездил совсем? Тогда где пропадал? Впрочем, какая разница? Мало ли мест для пьянки… Допустим, он был на рыбалке, но вернулся на сутки раньше. Он часто так делал, и в начале лета тоже неожиданно вернулся. Но тогда он прямо пришел домой, а не скрывался неизвестно где.
   «Поссорился с дружками», - решил Коля. Это больше походило на правду. На пьяную голову с ним и не такое случалось.
   Время шло. Уже обед, но папа так и не появился. Коля решил остаться дома. Сейчас он ни за что не бросил бы Лену одну. Зачем подвергать ее ненужному риску и оставлять наедине с отцом? Неизвестно, в каком настроении он придет. Если мысли Коли насчет ссоры с приятелями верные, о каком настроении может идти речь? Папа мог и наорать под горячую руку. Потому он твердо решил остаться.
   Так они прождали до самого вечера. Никаких перемен! Но не могло же Львову померещится?! Коля названивал ему время от времени, но того не было дома. Это понятно – лето. Пропадает где-то во дворе. Везет же некоторым! А Коля вынужден дома коптиться и ждать неизвестно чего.
   Лена тревожилась не меньше брата, все время опасаясь, что папе станут известны их ночные посиделки с друзьями. Но, говоря откровенно, она была рада, что отчишка не приходит.

     Глава одиннадцатая

   Коля решил найти Колесникова. Звонить Володе он не решился, помня, что сегодня они провожают Виктора в дорогу, им не до него. Но в данных обстоятельствах Коле нужен был человек, с которым можно поделиться наболевшими проблемами. К тому же, Сашка действительно мог помочь. Его семья испытывала почти такие же трудности, что и Колина, хоть и не в таких масштабах. Кроме того, он сам был свидетелем сегодняшней сцены, когда прибегал Димка Львов.
   Звонить Колесникову домой – самое последнее дело. Как раз дома его и не бывает. Идти в заколоченный дом? Но он обещал не покидать сестру. Вдруг без него отец придет? Осаду легче выдержать вдвоем.
   Коля принял единственно верное решение – держаться ближе к окну, чтобы успеть разглядеть друга. Сашка, бежавший в полдень, не мог просто так оставить друзей, и наверняка будет крутиться поблизости, чтобы разузнать подробности. С другой стороны, он ведь думает, что отец вернулся, значит, попасть к ребятам он не сможет. В общем, Коля метался между предположениями и таким образом проводил день.
   Лена тоже нашла себе занятие и почти не выходила из своего угла. Ей достаточно было знать, что папы нет, дома покой, а остальное ее не интересовало.
   Вечером Коля смог дозвониться до Димки. Он где-то пропадал весь день, и дома появился уже на грани дозволенного. Он очень удивился сообщению из квартиры Беляевых.
   - Нет, я не мог так ошибиться! – твердым голосом заявил он. – Какая рыбалка?! Он это был! Что я, врать вам стану? Такого однажды увидишь, век не забудешь. Я сразу узнал эту пропитую алкогольную рожу.
   - Трезвый был или пьяный? – задал вопрос Коля, уже не сомневаясь в Димкиных словах.
   - Так, выпивший. Видно, что гулял всю ночь. А вот на рыбалке или в другом месте, знать не могу.
   Поговорив с другом, Коля вздохнул с сожалением, поскольку ничего нового он так и не услышал. Без сомнения, отец был в магазине, Димка его узнал. Но куда он делся после этого? Сквозь землю провалился, что ли?!
   Лена тоже проявляла признаки тревоги, учитывая поздний вечер, а от папы никаких известий. Они обсуждали эту историю, которая свалилась им на голову. На всякий случай приготовили постели, чтобы сразу юркнуть спать, если он явится.
   Интуиция не подвела Колю. Около полуночи под балконом раздался характерный шорох. Беляев и так дежурил на свежем воздухе, потому он перегнулся через перила и увидел в полумраке фигуру Колесникова.
   - Влезай! – сказал он другу. – Отца нет дома.
   Сашка не заставил себя просить. В несколько секунд преодолел расстояние от земли до твердой поверхности бетона, и вскоре уже сжимал кисть Колиной руки.
   - Волновался, - признался он. – Как вы тут?
   Но когда Сашка узнал, что Виктор Николаевич вообще не появлялся после внезапного заявления Львова, физиономия его перекосилась от удивления и досады, что… рано сбежал. Целый день он шатался по городу. Вечером его ждал нелицеприятный разговор с матерью. Она попеняла ему, что Сашка превратился в бомжа и вообще забыл домой дорогу. На что Колесников напомнил матери об их договоре – оставить его в покое хотя бы летом. А осенью начнется учеба в школе, проверки, контроль и все остальное. Мама махнула рукой и снова отпустила его вести бродячий образ жизни.
   Лена еще не спала. Волнение и тревога лишили ее возможности отдыхать, потому они втроем встретили полночь. Коля поделился своими сомнениями относительно путешествия отца на неведомую рыбалку. Здесь Сашка, имевший кое-какой опыт по части собственного родителя, нашел ответ:
   - Нет, Димка не ошибся. Это был ваш отец. А что он делал в магазине? Очень просто. У них закончилась водка. Идти к соседке средь бела дня он не решился. К тому же, она сегодня сама затаривалась. Я видел ее, когда удирал от вас. У меня ботинок слетел, потому я укрылся за соседним подъездом, там нашел проволоку и прикручивал ее вместо шнурка. И мне все было видно.
   Короче, отец покупал спиртное. В вашем близлежащем магазине самая дешевая водка (если ты не в курсе). Оттого тут и крутятся все местные алкаши, которые прекрасно знают, где какие цены.
   - Хорошо, - согласился Коля, - но маловероятно, чтобы они заранее не позаботились о нужном количестве бутылок, если на рыбалку собрались. Мне кажется, сама рыбалка – только предлог. Или он по пьянке поссорился с дружками и вернулся раньше. А почему не пришел домой, по-прежнему остается загадкой.
   - Если только он не начал подозревать, какую жизнь вы тут ведете и сам не стал следить за квартирой, - подсказал Сашка.
   Лена ахнула.
   - Значит, он уже знает, что мы ночевали все вместе, а с нами еще и Виктор Борисович был? – пролепетала она.
   - Может, этого он как раз и не знает, - успокоил ее Колесников. – Не забудь, что он появился лишь на следующее утро, когда Виктор уже ушел. Дай Бог здоровья Димке Львову, что крутился в вашем районе с утра и случайно узнал папашу. Иначе мы потеряли бы бдительность и подставились по полной программе. Но я не думаю, что ваш отец будет торчать во дворе весь день. Не тот у него характер. Ну, может иногда притопать, посмотреть, оценить обстановку. И – снова скрыться.
   - Еще он добрую неделю в рот капли не брал, - вспомнила Лена. – Вел себя так, словно всю жизнь трезвый ходил. Даже одевался почти идеально, как с иголочки. Совсем на него не похоже. Мы подумали, уж не подменили ли его. Или, может, у него солнечный удар?
   - Скорее, временная новая женщина, - пожал плечами Колесников. – А что? Мамы ведь нет. Мог и найти себе кого-нибудь. Потому и выделялся из своего обычного образа, чтобы произвести нужное впечатление. Крепился, не пил, хорошо одевался. Но потом старые привычки взяли верх, ему надоело все это, и он быстро нашел выход – рыбалка, друзья, бутылка…
   Коля поразился логике друга. Походило на правду. Сашка точно изначально присутствовал на всех собраниях и сборищах отца, словно был его закадычным другом, потому знал с точностью, что происходит в их кругу.
   - Что вы будете делать? – тихим шепотом спросила Лена.
   - Просидим у окна, сколько сможем, - ответил Коля. - В случае, если вернется папа.
   - Но тогда он… увидит, что у нас незапланированный гость, - испугалась девочка, кивнув в сторону Колесникова.
   Сашка расплылся в улыбке, что о нем подумала – именно та, по которой он так сох. И нетерпеливо замахал руками:
   - Обо мне не беспокойся. Я рысью к балкону и – поминай, как звали. Пока ваш отец поднимется, пока войдет, я уже слезу. Здесь как раз все отработано на совесть. Свет мы не зажигаем, в доме темно, все будто бы спят. К тому же, у вашего папы временная свобода, раз он посреди недели на рыбалку ездит. Значит, вернется он, пьяный в стельку. Можно особо и не прятаться. Пусть решит, что у него двоится в глазах.
   Это заявление насмешило Колю и Лену. Потом девочка вздохнула и, посмотрев на брата и друга, пожелала им спокойной ночи.
   - Пойду к себе, - произнесла она, зевая во весь рот. - Не знаю, как вы, но я устала за день. Много переживаний.
   - Отдыхай, - напутственно проводил ее брат, тогда как Сашка махал ей рукой, при этом странно, как она вообще у него не отлетела в сторону.
   - И ты тоже, - ответила Лена, и с любовью посмотрела на Колю, - постарайся отдохнуть. Сам ведь не спишь уже третью ночь, как следует. Это начинает меня беспокоить.
   - Все в норме, - улыбнулся Коля сестре. - Решимость дает мне силы.
   Лена ушла к себе. Сашка Колесников с сожалением проводил ее взглядом. Но тут же сконцентрировал внимание на окне. Несмотря на то, что была уже ночь и на дворе темно, можно было легко определить идущего человека.
   - Где-то Лена права, - заметил Коля спустя несколько минут продолжительного молчания. – Можно было просто завалиться спать. Судя по всему, отец не торопится домой. Будь у него такие намерения, он сделал бы это еще днем, раз мимо проходил. А мы тут пялим глаза в темноте.
   - Чем черт не шутит, - отозвался Сашка.

     Глава двенадцатая

   Так прошло еще с полчаса. Ребята переговаривались шепотом. В принципе, спать не хотелось. Сашка отлично выспался в своем старом заброшенном доме на драных диванных подушках. Коля особо и спать не хотел, как-то не до того было.
   А тут еще сзади них раздался шорох. Коля обернулся – Лена стояла в проеме кухни.
   - Не спится, - призналась она. – Легла, думала, усну сразу, так нет. Ворочалась-ворочалась, решила к вам вернуться.
   - Это просто отлично! – воскликнул счастливый Сашка, правда, несколько громче, нежели позволяла скромность и обстановка в ночное время. – Видишь, Колька, что значит моя школа! Твоя сестра берет с меня пример.
   - Да уж, - проворчала Лена, не упуская возможность еще раз поддеть приятеля. – Осталось только превратиться в круглую двоечницу, беря с тебя пример.
   Колесников смутился, но ничего не ответил. Ребята уселись на кухне теперь уже втроем. Присутствие Лены оживило разговор, хоть Коля еще сомневался – а стоит ли вот так сидеть ночью и ждать отца, который явно позабыл дорогу домой.
   - Душновато у вас, - заметил Колесников, потягиваясь. - Может, продолжим слежку на балконе?
   - Да нас там тут же обнаружат… кому следует, - возразила Лена.
   - Это вряд ли. Теперь уже темно. Если мы будем тихо себя вести, могут и не увидеть.
   Коле это предложение показалось дельным. К тому же, он вспомнил, что в деревоплите, что огораживала низ балкона, имеется несколько дыр. Их отец по пьянке просверлил дрелью просто из озорства. Наверно, детство вспомнил. Теперь же эти дырки могли пригодиться для слежки за улицей. То есть, ребята могли сидеть на полу, а не стоять, светясь для любого проходящего мимо ночного путника, и независимо от окружающих вести шпионскую деятельность.
   Беляев донес эти сведения до ребят. Все обрадовались.
   - Вот только я ничего не увижу, - огорчилась девочка, - на балконе места не так уж и много. Вы поместитесь за деревоплитой, а мне достанется вторая часть балкона. Там шифер, и дырок, конечно, нет.
   - Ты будешь смотреть в дырки в паре с Саней, - усмехнулся Коля. - А у шифера побуду я.
   - Тогда за дело, - скомандовал Сашка, принявший на себя командование экспедицией.
   - Смелей, - подбодрил Коля, - дверь там не заперта.
   Для предосторожности все опустились на колени и на четвереньках, как дети, поползли в направлении балкона. Саня полз первым, Лена за ним, а Коля замыкал шествие. В темноте он не мог разглядеть, тепло ли одета Лена, боясь, как бы девочка не замерзла на воздухе, да и комаров никто не отменял. Но азарт взял свое, и брат перестал тревожиться. Между тем Колесников продолжал возглавлять это странное передвижение. Кажется, по пути он повернул не туда и уполз чуть в сторону, о чем свидетельствовал вполне предсказуемый стук и вскрик. Он обо что-то ударился головой, об угол стола, кажется. Лена тихо прыснула, зажимая себе рот, чтобы вся улица в полной темноте не услышала этот гогот.
   - Нашел, - тихо прошелестел голос Сашки, вторично обо что-то стукнувшись. - Открываем!
   И он, крадучись, сполз вниз через раскрытую балконную дверь. Остальные последовали за ним. Коля медленно и аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не бросалась в глаза с улицы. И они застыли на влажном и прохладном холодке.
   Вокруг стояла неописуемая темнота. Во дворе Коли не было фонарей, двор освещался лишь из окон домов, но сегодня поголовно все спали, ни одно окно не светилось.
   На балконе стояла удобная лавка, под которой Колесников уже спал однажды. Он предложил Лене присесть, поскольку она небольшого роста, ее все равно не будет видно снаружи. Но тогда девочка не сможет наблюдать за улицей в дырочку ДВП. И Лена отвергла это предложение и устроилась прямо на полу рядом с Сашкой. Они заглядывали в соседние дырки, старясь рассмотреть хоть что-то. Ничего путного, конечно, там не увидели, зато им было интересно. А Коля усмехался в темноте и не мешал двум «влюбленным».
   Пол на балконе был покрыт дорожкой, потому ребятам было вольготно сидеть. Да и ночи пока еще теплые. Комары действительно попискивали в темноте, но их было немного. Возле Колиного балкона не наблюдалось кустарников, это спасало от нашествия летающих «вампиров».
   Сашка и Лена переговаривались шепотом, Коля отвечал им односложно. Пока ребята всматривались в темноту, пытаясь сквозь дырки увидеть хоть что-то, сам Коля наблюдал за небом. Правда, звезд еще не видно, они появятся во второй половине августа. Но все равно лучше, нежели пялить глаза в асфальт в ожидании папаши, который, наверно, и думать не помышляет об оставленных детях. Сейчас бутылка для него куда дороже.
   Скоро глаза привыкли к темноте, и Коля начал различать фигуры сестры и друга. Они сидели рядышком, Лена даже облокотилась на Сашку, чтобы было теплее, все же она легко одета для ночного бдения даже на балконе.
   - А все-таки расскажи нам, почему ты решил, что наш папа следит за квартирой? – осторожно зашептала Лена на ухо Колесникову. – Я слышала, в разговоре у тебя проскальзывала подобная мысль.
   - Сам не знаю, - прошептал в ответ Сашка, а Коля молча вслушивался в его голос, стараясь ничего не упустить. – Понимаешь, он ведь не просто так здесь появился. Димка не мог ошибиться. Виктор Николаевич явно затаривался спиртным, больше нечем. Кстати, при нем не было ничего из принадлежностей рыбной ловли, ни рюкзака, ни удочки. Обычная сумка. Скорее всего, все это осталось там, у речки. Но здесь уже прав Коля, утверждая, что о водке они позаботились заранее, собираясь на рыбалку. Почему же им не хватило?
   - Папа просто поссорился с собутыльниками и ушел, - шепнул Коля. – Такое постоянно за ним водится. А водку покупал себе, чтобы запить стресс.
   - Вот он и решил последить, как тут в его отсутствие ведут себя дети, - заключил Колесников. - Поэтому мы теперь здесь, на балконе, в свою очередь, следим за ним.
   - А где он может скрываться? – спросила Лена.
   Сашка пожал плечами. Говорить о другой женщине в присутствие Лены он как-то не решился, хоть Коля и угадал, что думал он именно об этом. Но высказал другое предположение:
   - Напротив дома имеется стройка. Там идеальное место для слежки, да и ваш дом хорошо просматривается, в том числе и подъезд. Это, конечно, мало похоже на вашего отца, но чем черт не шутит? Мы ведь не знаем, что у него в голове.
   - Скорее всего, он появится утром, - решил Коля. – Что ему здесь делать ночью? О том, что вы ночевали прошлую ночь, он не в курсе. Знай он об этом, уже давно был бы дома и устроил разнос. Что я, отца не знаю? Ему доставляло удовольствие в детстве пробирать меня перед лицом моих товарищей. Поэтому в те годы я стеснялся и… боялся приводить домой кого-либо из друзей, чтобы не нарваться на неприятности. Лена вообще была одна, поскольку с подружками виделась только в школе. В общем, будь у отца мысль проследить за нами, он нашел бы повод вмешаться. Поэтому я почти успокоился. В принципе, можно прекратить слежку за тенями.
   - Ну, нет, - запротестовал Колесников, которому больше понравилось находиться в обществе Ленки, нежели смотреть в дырки, - мы ведь только начали.
   Коля махнул рукой и ничего не ответил. Так прошло еще несколько минут. На часы никто не смотрел, но прошло, наверно, минут сорок, как они находились на балконе. Вокруг стояла тишина. Не слышно ни единого звука. Даже машины не въезжали во двор, что вообще происходило крайне редко, здесь ведь не проезжая часть, как со стороны комнаты Коли и Лены. Лишь слабый ветерок обдувал лица и едва слышно шелестел ветками от росших возле детской площадки деревьев. Даже птицы не щебетали. Все вокруг погрузилось в сон. Это была тихая ночь.

     Глава тринадцатая

   - Так мы ничего и не узнали, - вздохнула в темноте Лена. – Наверно, папа вернулся на рыбалку.
   Коля посмотрел на сестру, чей профиль выделялся на ночном фоне, и вдруг понял причину ее нетерпения и досады. Девочка замерзла, сидя практически без движения на остывшем балконном полу, ведь дорожка была тонкая и не согревала. Здесь Коле с Саней было легче, они ведь пацаны, штаны носят. Тогда как на Лене только тонкое платье; поднявшись с постели из-за бессонницы, она не подумала одеться теплее. И теперь тщетно терла ладони и натягивала подол на зябнувшие голые коленки.
   - Тебе пора спать, - шепнул ей Коля.
   Девочка понуро закивала головой. Конечно, ей было любопытно, чем кончится вся эта шпионская деятельность, но холод и сон говорили за нее. И Лена послушно поползла к брату. Сашка не протестовал, понимая состояние подружки.
   Коля осторожно приоткрыл балконную дверь и на четвереньках проскользнул в квартиру, чтобы не устраивать сумбур в проеме, ведь он мешал сестре вылезти. Девочка проследовала следом за ним. Сашка остался дежурить там же, у дырок в деревоплите.
   Очутившись дома, брат и сестра с охотой поднялись на ноги и потянулись, растирая затекшие ноги. Поначалу Лена не могла как следует идти, потому Коля решил проводить ее до комнаты.
   - Как видишь, слежка не такое уж приятное дело, - шепнул он на ухо сестре, на что девчонка ответила легким тихим смешком.
   Он оставил сестренку в комнате, чтобы она могла переодеться в ночную рубашку, потом зашел проверить, легла ли она. Лена уже лежала на своем кресле-кровати. Она успела пролепетать, что в следующий раз оденется теплее. И тут же уснула, сраженная усталостью тревожного дня и ночи.
   Успокоившись насчет сестры, Коля решил вернуться на балкон к Колесникову. Но тут его привлек необычный шум на улице. Окно осталось приоткрыто, поэтому звуки раздавались отчетливо и слышно. Беляев подобрался к окну и осторожно выглянул, что там происходит.
   Увиденное насторожило его. Как и в прошлый раз, под окнами стояла троица мужиков. Поскольку то была проезжая часть улицы, здесь ночью горели фонари, и все виделось ясно, как днем. Под окнами Коли и Виктора Николаевича росли большие кусты, больше напоминающие деревья, а на земле валялись сучья, мусор разный и т.п. Потому любой шаг отдавал характерным звуком присутствия постороннего, даже если бы Коля никого не увидел, все равно расслышал. Незнакомцы топтались. Потом послышался хриплый привычный голос:
   - Хозяйка…
   На этот раз ему пришлось трижды повторить это слово, потому что Клавдия Васильевна не была настроена выходить на балкон, по крайней мере, сразу. Зато, выйдя, она тут же, несмотря на тишину ночи, разразилась короткой бранной отповедью, дескать, еще бы громче позвал и микрофон подключил… к тому месту, откуда ноги растут. Мужчина крякнул и тоже ответил матерком. В общем, они там едва не поссорились, но жажда (в прямом смысле) взяла свое, потому опять Коля услышал шуршание веревки, а там повторилась и вся процедура, виденная им из беседки.
   Получив водку, мужики быстро ретировались. А вот Клавдия Васильевна задержалась. Коля услышал, как она зашуршала чем-то, а потом в тишине раздался ее негодующий каркающий голос:
   - Денег недодали, остолопы! Ну, будет вам в следующий раз «угощение»…
   Ворча и ругаясь, она скрылась, наконец, у себя дома. Стараясь не шуметь, парень прикрыл окно, чтобы Лену не будили посторонние звуки. Вся эта сцена за окном подсказала ему, насколько обширна деятельность их соседушки. Ведь позавчера, когда Коля и Лена разговаривали у окна, не было никаких пьянчуг. Зато сегодня нашествие. И это не просто так. Коля вспомнил, что именно днем он видел, как тетя Клава выходила из дома и шла к остановке. Значит, здесь все у них отработано – пьяницы знают день, когда «хозяйка» затаривалась провизией…
Не мешало бы ввести Сашку в курс дела, хотя он парень умный, наверное, уже сам догадался о том, что Коля только что видел своими глазами. Впрочем, он все равно возвращается на балкон.
   Поговорить с Колесниковым не получилось. Он тоже, по примеру Ленки, уснул прямо там, на дорожке. До последнего смотрел в дырку деревоплиты, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть. И не заметил, как погрузился в сон. Голова его поникла, и он устроился в странной позе, больше полусидя, нежели – полулежа.
   Коля не стал его тревожить. Ему самому вдруг захотелось бросить все и последовать примеру ребят. К чему портить здоровье, к тому же – было бы из-за кого?! Папа сам вернется утром, как Коля и предсказывал. У отца просто выбора другого не было. К тому же, срок, назначенный им самим, был на исходе. Беляев решил вернуться домой и лечь спать. Вот только что делать с Сашкой? Оставить его спать здесь же, на балконе или уволочь с собой? Подумав, парень скинул с себя ветровку и постарался подложить ее под голову мирно посапывающему товарищу. Ему это удалось. Успокоившись за судьбу друга, Коля подумал о возвращении в родные пенаты. В конце концов, Лена и Саня уже спали, чем он хуже? Он с наслаждением зевнул, прежде чем принял окончательное решение подняться на ноги.
   Как оказалось, именно зевок спас его от чужих глаз. Поднимись он двумя секундами раньше – все пропало. Под балконом раздался характерный шорох – тяжелая поступь приближающегося человека.
   Коля мгновенно пригнулся – сон как рукой сняло. Кто бы это мог быть? И почему… шаги подходят именно к их балкону? Свет на нем клином сошелся, что ли?! Парень осторожно наклонился вперед, пытаясь заглянуть в одну из проделанных дырок в деревоплите. Да! Определенно, там кто-то стоял внизу. Сердце Коли лихорадочно застучало, поскольку он уже догадался, кто это был. Пусть было темно, и он различал лишь тень, но все говорило о том, что это был Виктор Николаевич – его отец!
   «Нам крышка!» - с ужасом промелькнуло в голове у Коли.
   В самом деле, Сашка спал сном праведных. Пока Колька его добудится, пока Колесников спросонья осознает, где находится, пройдет бог знает сколько времени. Папа успеет подняться по лестнице. Оставалась лишь слабая надежда, что он не пойдет на балкон ночью, что ему там делать? А Сашка благополучно доспит, пока отчишка не скроется у себя в комнате. Тогда у него будет шанс спастись тем же путем через балкон.
   Оставался лишь один вопрос – для чего папа подошел именно к балкону, а не вошел в подъезд? Уж не следил ли он в самом деле за ними с самого начала? И прекрасно знает, что ребята не спят у себя в комнате, а находятся именно здесь, на балконе. Этого Коля понять не мог, правда, он особо и не вдумывался, настолько папа вогнал его в ступор своим поведением, что бедный парень окончательно потерял голову, не зная, как себя вести.
   Коле показалось, что он сходит с ума. Может, он тоже уснул, и вся эта комедия ему снится? Зачем отец стоит у балкона и… не предпринимает никаких действий, чтобы зайти домой через дверь, как это и полагалось нормальным людям? А, может, он решил взять пример с ребят и тоже попытаться залезть по балкону?
   Замешательство длилось не больше минуты. Коля пришел в себя и, стараясь не шуметь, осторожно подкрался к ближайшей дырке. Ему повезло, он увидел фигуру отца. Что это именно он, сомнений не осталось; Виктор Николаевич что-то мычал себе под нос, но, по всей вероятности, не был окончательно пьян. Голова у него соображала. И стоял он, не шатаясь. Именно по ворчанию Коля его и узнал. Ему оставалось только ждать, что дальше предпримет папа, а потом – действовать по обстоятельствам.
   Было очевидно, что в планы отца не входило возвращаться домой в два часа ночи ни через дверь, ни, тем более, через балкон. Он пришел с определенной целью, и Коля понял это, когда заметил странные вращательные движения, будто что-то раскачивают в воздухе. Ах, вот оно что! Папа хотел швырнуть нечто к ним на балкон, чтобы это ему не мешало. Так оно и получилось. Коля успел пригнуться, толком не разобрав в темноте, что это на него летит, как послышался шум, и с порывом ветра нечто круглое прилетело снизу и благополучно приземлилось прямо на голову спящему Колесникову. К сожалению, Коля не мог поздравить отца с метким броском, дабы не выдать себя. Насколько он мог увидеть через небольшую дырочку, папа был удовлетворен результатом, поскольку он торжественно хмыкнул, а потом, резко повернувшись, зашагал в противоположную от подъезда сторону.
   Итак, домой он не вернется, во всяком случае, сейчас. Теперь можно сконцентрироваться на других делах. Сразу после приземления круглого предмета, в котором Коля признал отцовский рюкзак, он бросился к Колесникову, который со сна ничего не мог понять, особенно того, что стряслось с его головой, и почему раздался непонятный гул в ушах. Но Коля успел заткнуть ему рот ладошкой и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Сашка испуганно кивнул. Коля мотнул головой в сторону дороги. Колесников испугался еще больше, но не издал ни звука. Он понял, что их слежка принесла свои плоды, и застыл в напряженной позе, хоть это было ему сложно после сна в неудобной позе.
   Прошло минут пять после ухода отца. Давно стих шум его сапог, когда парни, наконец, очнулись.
   - Что это было? – шепотом осведомился Сашка, потирая ушибленный лоб.
   - Папин рюкзак, - Коля с трудом подавил желание рассмеяться.
   Он рассказал ему, как все случилось, и каким образом ему самому удалось остаться вне подозрений. По ходу действия, папа его не заметил и был уверен, что дети давно спят. Он избавился от рюкзака, что значило правильность Колиных суждений – рано утром отчишка вернется.
   - Там что-то мягкое, - прошептал Сашка, ощупывая в темноте рюкзак. - Может, откроем?
   - Нет, - покачал головой Коля, - пусть он сам открывает. Ведь мы, якобы, ничего не знаем.
   Они оставили рюкзак на том месте, где он упал, после чего покинули балкон, где уже действительно делать было нечего. Но остаток ночи они провели на кухне, мирно беседуя. У обоих таинственное посещение Виктора Николаевича перебило сон.

     Глава четырнадцатая

   Сашка покинул Колин дом с рассветом, поскольку никто не знал, в какое время отец вернется домой. Коля прилег на раскладушку у себя в комнате, предварительно убедившись, что прямых улик присутствия в доме посторонних не наблюдается. И снова поздравил себя с очередной негласной победой над отчишкой. К моменту возвращения папы таким странным способом на балконе был только он сам и спящий Сашка. Лена уже отдыхала у себя в комнате. Будь они втроем, отец наверняка услышал бы приглушенный шепот и догадался о бодрствовании ребят. Это могло усилить его подозрения.
   Лена встала рано, помня о возвращении папы, и принялась наводить порядок. В принципе, дома было прибрано. Девочка только сделала влажную уборку в комнате Виктора Николаевича, чтобы он не цеплялся по пустякам, и был спокойней и добрей, насколько это возможно.
   Тем не менее, папа не спешил с возвращением, словно решил проверить выдержку ребят напоследок. Коля и Лена успели позавтракать; за столом парень поведал сестре о том, что произошло ночью после ее ухода в комнату.
   - Значит, рюкзак все еще там, на балконе? – спросила Лена.
   Коля кивнул.
   - Но почему ты не заглянул в него?
   - Когда? Ночью? Чтобы отец сразу понял, что я в курсе событий? Мы играем роль, будто ничего не знаем. К тому же, он может быть завязан не привычным узлом, а иначе – папа мастер на такие дела. В любой момент сообразит, что мы туда лазили. Потому дождемся его самого, пусть он и открывает. А мы посмотрим, что там. Сашка говорил, там что-то мягкое.
   - Ему лучше знать, - усмехнулась Лена, от которой не скрыли, каким местом он поймал злополучный отцовский рюкзак.
   Брат и сестра заканчивали завтрак, когда в коридоре раздался характерный звук открываемой двери. Кто-то на той стороне ковырялся в замке. Секунду спустя дверь отворилась, и Виктор Николаевич, прихода которого ждали целые сутки, соизволил явиться.
   Лена не смогла сдержать эмоции и вздрогнула. Но Коля положил руку ей на плечо в желании ободрить ее. Пока ничего криминального не случилось. Впрочем, папа, видимо, устал от гулянки и почти не обратил на детей внимания. По виду он был трезв, может, слегка опохмелился с утра. Какое-то время он молча снимал сапоги, а дети в простодушном ожидании толпились около него. Наконец папа снизошел и до них. Оглядел Колю и Лену. И неожиданно для них улыбнулся и – подмигнул. Ну, ясно, рюмочку-другую успел пропустить.
   - Задержался вчера, не приехал вовремя, - с ноткой хвастовства в голосе заметил Виктор Николаевич. – Ну, дома и без меня все в порядке. Мою комнату прибрали?
   - Даже полы подтерла, - ответила девочка.
   Папа оскалился и забыл о ее словах через секунду. Он прошел на кухню, осмотрелся. Странно, но завтрака не потребовал, очевидно, успел перекусить, ну, там, где он ночевал. Тут Коле припомнились Сашкины слова насчет… другой женщины. Походило на правду. Папа не то чтобы одет прилично, но и не как доходяга. Обычный образ трудящегося человека: штаны, сапоги, пиджак, кепка.
   - Да, Колька! – неожиданно произнес отец, будто вспомнив о важном деле. – Будь другом, слетай на балкон и принеси мне… рюкзак, что лежит на полу.
   - Какой рюкзак? – не понял Коля, тщательно стараясь выглядеть естественней. А чтобы выглядело правдоподобно, торопливо забормотал: - Вчера мы выходили, там не было никакого рюкзака. Лена даже дорожки промела веником.
   Виктор Николаевич заржал во все горло.
   - Вчера не было, а сегодня есть, - с хвастливым апломбом сообщил он. - Я тут, это… был ночью у дома.
   - Ночью?! – удивилась теперь и Лена. – Но мы спали и тебя не видели.
   - А вы и не могли меня видеть, - пользуясь хорошим настроением, хвастался папа. - Я просто закинул мешок на балкон, чтобы он не мешал. А сам… по делам пошел. Вас не хотел будить, все равно, думаю, утром вернусь.
   Коля сбегал на балкон и принес рюкзак. Он был не тяжел и действительно мягкий на ощупь. Что же в нем лежит?
   Отец словно прочитал его мысли, и сказал:
   - Там рыба. После рыбалки. Я ее в мешок положил. Надо поскорее почистить и сварить, пока она не протухла. Этим я и займусь прямо сейчас. На обед у вас будет жареная рыба.
   - Так у тебя выходной сегодня? – осмелился задать наивный вопрос Коля.
   Виктор Николаевич насторожился, но, быстро придя в себя, отрывисто ответил:
   - Мы сдали объект третьего дня. Потому и рыбалку устроили. С завтрашнего дня я снова пойду на работу.
   Тут он вдруг поймал себя на мысли, что чересчур разговорился. Это действительно было странно, особенно для него, поскольку раньше за ним не наблюдалось отчитываться перед сопляками, коими он считал собственных детей. И настроение его тут же испортилось. Он нахмурил брови и, стараясь выглядеть строже, нежели был, гаркнул на всю кухню:
   - А теперь – марш отсюда! И не заходите, не мешайте готовить. Хотя бы раз за лето могу я похозяйничать в  своей собственной кухне?!
   Коля и Лена вышли из кухни и направились к себе в комнату. Выбора у них не было. Но Коля, нахмурившись, стукнул кулаком по стене, едва очутился у окна.
   - Снова мимо! – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. – Опять ничего не узнали…
   - О чем ты? – не поняла Лена, стараясь говорить тихим голосом, дабы папа не услышал. Но он плотно затворил за собой дверь, чтобы даже воздух не проникал на кухню, и занимался там чем-то своим.
   - Может, самогон гонит? – высказал предположение парень, почувствовав, что напряжение спадает. Он быстро успокоился.
   Видя, что Лена стоит около него, хлопая ресницами, он решил тут же ей все объяснить. Посадил Лену на подоконник и, понизив голос, объяснил:
   - Помнишь, Димка видел отца в магазине вчера? Знаешь, что он там делал? Водку брал. Но не потому, что у них пойло закончилось на рыбалке, как мы прежде думали. Это мне Сашка ночью объяснил. В нашем магазине самая дешевая водка, поэтому полно бродяг вокруг магазина и у дома. Вон, вчера под нашими окнами стояли, слышала, наверно? В общем, спиртное закончилось и пока в продаже не имеется. Так, для алкашей наступает час трезвости. Папа не мог этого допустить, вот и рванул с утра в магазин, чтобы успеть отовариться.
   - Так ты действительно считаешь, что он там самогонный аппарат устанавливает? – испугалась девочка.
   - Нет, - усмехнулся брат, - это я от переизбытка чувств сказал. Наш папа осторожен. Но, лишившись водки, надо же что-то пить! И он решил приготовить брагу – самодельный алкоголь. Он и раньше так поступал. Там главный ингредиент – сахар. Вот его я и почувствовал, когда рюкзак нес. Он сверху лежал, и хорошо прощупывался сквозь материю. Я сначала подумал, что это соль, ну, к рыбе. Потом понял – не то. Для чего тогда папе выгонять нас из кухни? Нет, он брагу ставит, это факт. В общем, сидим в комнате и делаем вид, будто ничего не знаем. Пока не страшно. Отец занят, и нам ничего не угрожает. Совместим приятное с полезным. На обед будет рыба. Чуешь, уже весь дом провонял…
   - Точно, - хихикнула Лена.
   Потом она защебетала скороговоркой, какие у нее витали мысли относительно содержимого рюкзака.
   - Я думала, там бутылка. Ну, мало ли, замотал чем-нибудь, вот она и не разбилась о… Сашину голову. - Здесь Лена хихикнула, понятно. – А что из кухни нас выгнал – это чтобы мы не догадались, что никакой рыбы в рюкзаке и нет. Просто папа шлялся где-то два дня,  а на рыбалке не был.
   - Тем не менее, рыбой пахнет, - Коля понюхал воздух. – Только не говори мне, что он брагу из рыбы делает… До такого даже он не додумается.
   Лена придвинулась ближе к брату и шепотом сказала:
   - А ты заметил, что у него с собой не было удочки?
   Коля помотал головой. Да, все верно. Удочки при нем не было. И она никак не могла поместиться в рюкзаке. Лена ехидно заговорила:
   - Удочка все это время лежала у него под кроватью. Я видела ее там утром, когда полы протирала. Еще тогда мне показалось, что он нам соврал, и ни на какой рыбалке не был.
   - Видимо, удочку ему кто-то свою одолжил, - рассуждал Коля. - Да и вообще, какая теперь разница, где он пропадал. Может, рыбу и не ловил вовсе, а купил по случаю. Надо же с чем-то домой возвращаться, чтобы мы поверили в рыбную ловлю. А насчет слежки Сашкина версия тоже имеет право на существование. Отец решил по случаю проверить, как ведут себя дети в его отсутствие. Только папа приступил к шпионажу после всех наших фокусов, когда Виктор Борисович и остальные мирно разошлись. Так что мы с тобой счастливо отделались. Еще раз дай бог здоровья Димке, что вовремя его в магазине увидел!
   Тут Коля неожиданно вспомнил что-то и неожиданно для Лены ударил себя ладонью по лбу.
   - Все так и происходит, как он предсказывал!
   - Кто? – не поняла девочка.
   - Твой кумир – Виктор Борисович. Точно он сам в сговоре с нашим папой.
   - Не поняла… - Лена в изумлении уставилась на брата.
   Коля помотал головой. Он как-то с неохотой посвящал Ленку в семейные дела, особенно если это касалось его страхов и сомнений. Но сегодня решил высказать все начистоту, раз представился случай.
   - Собственно; ты умная девочка, сама уже обо всем догадалась. Первую часть лета мы с тобой убегали от отца, старались как можно меньше попадаться ему на глаза, помнишь? А что происходит теперь? Сейчас ОН БЕГАЕТ ОТ НАС! И в глаза не смотрит. Боюсь, это мы с тобой приучили его удирать от проблем своим собственным примером. Вот он и выдумывает рыбалки разные, лишь бы дома не бывать. В общем, наши роли переменились в обратную сторону. И папа зависим от нас больше, нежели мы от него.
   - И что теперь? – спросила Лена, чувствуя, что это еще не все.
   - Теперь самое время отчишке активизироваться и повернуть снова дело в свою пользу. Это как раз то самое, чего опасался Виктор, и чего боюсь я сам. Отцу нужна квартира, чтобы полностью быть здесь Хозяином. БЕЗ НАС! Вот он и думает, куда бы сплавить нас с тобой на остаток лета, чтобы мы ему не мешали. А сам он превратит квартиру в пьяный притон, это еще слабо сказано. А сколько вещей пропадет?
   Но есть другая, более насущная проблема – состояние отца. Ты видела, как у него тряслись руки? Папа деградирует на фоне постоянных попоек. Того количества бутылок, что он мог выпивать раньше, теперь ему мало. Именно с этой целью он и готовит сейчас самодельную брагу. Если дело выйдет, он спасен. Если же нет – будут проблемы. Настроение папы изменится, он снова начнет буйствовать. Тут еще, как на грех, в магазине водка закончилась. Это подтолкнет его к мысли выдворить нас из дома, чтобы объединиться с дружками, ведь вскладчину найти пойло легче.
   На этом разговор пришлось закончить, поскольку дверь в комнату отворилась и вошел довольный жизнью Виктор Николаевич.
   - Чего расселись? – добродушно воскликнул он, стараясь выглядеть как можно добрее. – Рыба готова!

     Глава пятнадцатая

   Коля сам еще не знал на момент важного разговора с Леной, насколько прав он оказался в своих сомнениях насчет отца. Но именно сегодня во второй половине дня произошли события, которые напрямую касались его подозрений.
   Обед прошел на удивление весело. Папа балагурил, сыпал анекдотами и изо всех сил старался показать себя образцовым отцом. Но видно было, что он переигрывал. А после обеда вообще ушел неизвестно куда.
   Лене опять пришлось отдирать сковороду, поскольку и рыбу папа слегка пережарил. А Коля больше думал о том вареве, что отчишка готовил на самом деле. Ведь запах никуда не скроешь, как ни открывай окно. Пахло чем-то ягодным и сладким. Отец сделал брагу на ягодной основе. Банка с ней лежит где-то, видимо, в комнате отца. Эх, взять бы ее да шандарахнуть об пол! Но Коля опасался сейчас портить отношения с отцом. Пусть притворяется, зато все мирно.
   Поскольку осада с квартиры в отсутствие папы была снята, никто не мешал детям гулять в свое удовольствие. Лена пошла к подружке, а Коля вышел на улицу. Его вызвали друзья. Они действительно собрались во дворе в полном составе: Володя, Сашка, Димка.
   Увидев ребят, Коля почувствовал, что они снова что-то затеяли. Все были молчаливы и собранны. Неизменная кепка Вовки, с которой он не расставался, по всей видимости, даже во сне, сейчас почему-то красовалась на Колесникове, и он выглядел выше ростом, нежели был.
   - Чего мы ждем? – осведомился Коля.
   Львов не выдержал и прыснул в кулак.
   - Ты давно не был в театре? – задал вопрос Володя.
   Коля пожал плечами.
   - Лет сто. Как-то с классом ходили, помню. А что, ты предлагаешь какую-то новую постановку?
   - В точку! – воскликнул Вовка. – Думаю, режиссера представлять не нужно.
   И он указал на Сашку. Тот напустил на себя скромность и промолчал, хотя лицо у него светилось. Коля понял, что все уже спланировано, а он приглашен вместе с Димкой в качестве свидетелей.
   Коля так и не понял, в каком месте двора располагается сцена. Зрительный зал, судя по всему, возле забора, что окружал детскую площадку. Саня радостно оскалился,  когда заметил невдалеке гражданина, что развесил дорожку на перекладине турникета для ребятишек, и весело выбивал пыль хлопушкой.
   - Чем больше свидетелей, тем лучше, - изрек он.
   Коля не успел удивиться, как дверь его подъезда распахнулась, и на крыльце возникла вездесущая Клавдия Васильевна. Коля поморщился – вот только ее и не хватало. Эта матрона любой спектакль заткнет за пояс, а любопытство ее не знает границ. В руках тети Клавы была плотная сумка наподобие той, с какой она тогда на остановку шла. На лице женщины застыло неподдельное недоумение. Казалось, она сама не знала, для чего покинула дом. Во всяком случае, во дворе ее не ждал никто. Но Коля сам не знал, как он ошибался.
   Внезапно Сашка проявил собачью активность. Он выступил вперед, и голосом, явно чересчур громким, чтобы как можно больше людей его слышало, крикнул на весь двор:
   - ХОЗЯЙКА!!!
   Коля обмер. Голос Сашки заставил его встрепенуться и вспомнить два происшествия под соседским балконом.
   Но сильнее всех изумилась непосредственно тетя Клава. Лицо ее передернулось, как от тика, она едва удержала сумку в руках. И с губ сорвалось некое подобие шипения.
   - Что? ЧТО?! – прохрипела она, еще не осознав, кто назвал ее ТАК.
   - Да я это, Я! – ткнул пальцем в грудь Колесников, делая навстречу к опешившей соседке еще один шаг. – Что стоишь? Принесла, нет?
   Коля не мог осознать происходящее. Что они опять здесь задумали? А Сашка, он что, ополоумел совсем?! Коля хотел уже остановить его, но следивший за ним Володя незаметно придержал его сзади. В это же время Димка Львов встал по другую сторону, явно для того, чтобы Колесников мог продолжить концертную деятельность.
   Когда до почтенной матроны дошло, что к ней фамильярно и нагло обращается не взрослый детина, а простой парень с кепкой, глаза ее загорелись, а рот зашипел наподобие змеиного. От возмущения она покрылась пятнами и раскраснелась, что твое яблоко. Но Сашку это не смутило. Он сделал еще шаг по направлению к подъезду, чем еще сильнее смутил несчастную жертву. Коля теперь не сомневался, что именно Клавдия Васильевна оказалась главным действующим лицом во всей этой кутерьме. Но не знал истинную причину такого поведения.
   Женщина закудахтала, но вошедший в раж Сашка не дал ей раскрыть рот.
   - Водка с собой, али как? – прохрипел он, ни мало ни смутившись, явно подделывая голос, характерный под алкашей, благо, у него самого папа пьющий, так что есть с кого пример брать. – Принесла… ХОЗЯЙКА?
   Похоже, это было последней чертой. Тетя Клава не выдержала и, потеряв самообладание, завопила на весь двор:
   - Да как ты смеешь, молокосос?! Какая водка?! Я почтенная женщина! Как ты смеешь оскорблять незнакомого человека?! Да я – инвалид… первой группы!!! Меня все здесь знают. И я ненавижу пьяниц и бездельников. А ты ходи, ходи отсюдова, молокосос несчастный, и дружков своих с собой убери…
   - Ты – святая женщина?! – Колесников так и покатился со смеху, при этом он громко орал, привлекая внимание посторонних. Мужик, что выбивал пыль из дорожки, давно перестал это делать, и с явным удовольствием наблюдал развитие сюжета. Тут еще, как на грех для бедной соседушки, появились две женщины из соседнего подъезда, которые, как помнил Коля, тоже отличались крайней английской чопорностью и приличным поведением в целом. Онемев от изумления, все наблюдали за поведением, прежде всего Клавдии Васильевны, которая, крича во все горло ругательства, представилась многим совсем в другом свете, нежели ее знали до сих пор. А Сашка продолжал зубоскалить, подливая масла в огонь:
   - С каких это пор «святые» водку хлещут по подворотням? Да тебя весь город знает, как ты носишься по магазинам, расхватываешь бутылки, а потом по ночам торгуешь с балкона, спаивая забулдыг, да еще дерешь с них втридорога! Если это поведение святой, тогда я – кардинал римский!.. 
   - Да что ты выдумываешь? – начала было соседка, но Сашка, не обращая на нее внимания и обращаясь больше к публике, что стала еще больше, словно по волшебству, ибо даже такое развлечение привлекает любопытных, выкрикивал прописные истины:
   - Я выдумываю?! Пусть соседи вспомнят те ругательства и крики пьяниц, что шатаются по вашему двору. А как они спать мешают, стоя у тебя под балконом, вызывая «хозяйку»?
   - А ведь верно! – вдруг раздался сбоку голос одной из «чопорных англичанок». – Я сама хотела милицию вызвать. Вчера они там орали. Я ВИДЕЛА! ВИДЕЛА!
   Так у Колесникова появилась первая защитница, на что главный режиссер, по-видимому, и рассчитывал. Коля уже перестал удивляться, и смотрел со стороны за игрой «актеров».
   Пот заструился по лбу незадачливой «бизнесвуменши». Она хотела надавить на Сашку путем авторитета, типа, она тут взрослая, а он пешком под стол ходит, так что пусть немедленно замолчит. Но сумка, что свисала у нее с локтя, выдавала ее с головой, и что там находилось, легко можно себе представить.
   Между тем Сашке именно это и было нужно. Он во всеуслышание заявил о том, как Клавдия Васильевна покупает водку в разных частях города, а потом якшается с алкоголиками и со своего балкона втихую спускает им бутылки за хорошую плату. Особенно когда магазины закрыты, или отсутствует водка (как сейчас).
   Вот здесь начался самый грандиозный скандал, какого не видывал двор. Тетя Клава с вытаращенными глазами и перекошенной физиономией хотела кинуться на оратора, что выдал ее с головой, но получилось еще хуже. Сумка, что свисала с ее плеча, окончательно грохнулась на землю, и под крики и ругательства в ней громко что-то стукнуло, а потом под лежащей теперь сумкой побежала мокрая жижа. Это был финиш всего представления! Доказательства налицо.
   Клавдия Васильевна на грани инфаркта и нервного срыва бросилась обратно в подъезд. Здесь бы Сашке промолчать, ибо свое грязное дело он уже сделал. Но природная веселость Колиного дружка не могла сдержать охватившее его возбуждение. И он громко на весь двор заулюлюкал, показывая пальцем на бегущую пожилую женщину:
   - Смотрите на нее, товарищи! И это – инвалид первой группы! Да я в бога поверю, видите, она же – исцелилась!!!
   Тут Володя, который один сохранил видимость здравого смысла, схватил Колесникова за плечо и с силой поволок его в сторону подальше от скопления людей, поскольку взрослых во дворе прибавилось. Всем захотелось узнать, что тут случилось. Димка и Коля последовали за ребятами, не бросать же друзей. Правда, Коля однажды обернулся и увидел следующую картину: мужик, что выбивал дорожку с ковра, подошел к подъезду и внимательно рассмотрел содержимое упавшей сумки. То, что там разбилось, по-видимому, огорчило его куда сильнее, нежели вся разыгранная комедия. Не соседку он жалел, а… разбитую бутылку.
   Они очнулись в соседнем дворе. Вовка без зазрения совести стукнул Колесникова по лбу, чтобы оратор быстрее пришел в себя. Отобрал у него, наконец, кепку и водрузил снова себе на голову. Сашка встряхнул головой и, сохраняя улыбку во весь рот, уставился на Беляева.
   - Хороша сцена? – радостно спросил он.
   Коля покрутил пальцем у виска.
   - Ты полностью спятил, - вынес он медицинское заключение. – Зачем?!
   - Зачем я это сделал? – закончил мысль Сашка, устало и тяжело дыша, ибо и он очумел от криков и завываний на весь двор. – А сам как думаешь? Этому нужно положить конец. И сейчас – самое подходящее для этого время.
   Во дворе, где очутились ребята, стояла беседка, по виду такого же строения, что и в том дворе, откуда Коля и Колесников вели наблюдение за старухиным балконом. Они уселись в нее, и Саня объяснил им свое поведение.
   - Я старался для Кольки и… Лены. Потому что хочу, чтобы мои друзья жили спокойно, а не тряслись каждый раз, как напивается их отец и выносит им мозги. Эта Клавдия Васильевна – просто пиявка. Много пакости причинила моему отцу и всем нам. Теперь она поплатилась за все. Но вы не поняли, друзья, какая нам польза от этого скандала. Смотрите: в вашем магазине закончилась дешевая водка. И не только у вас. Во многих магазинах пустота. Словно вернулась общегосударственная борьба с пьянством. А где достать спиртное? Сразу бросается в глаза соседка. Но мы перекрыли ей кислород. Теперь оставшуюся водку ей придется слить в унитаз, поскольку теперь, когда все в курсе ее незаконной деятельности, никто не подойдет к ней на пушечный выстрел. Ни один уважающий себя пьяница не посмеет приблизиться к ее балкону, рискуя оказаться в вытрезвителе. Ведь все взрослые, особенно те две дамы, спать не будут, а из любопытства попытаются подстеречь неосторожного алкаша. И тут же заявят, куда следует. Этого пятна Клавке вовек не смыть.
Идем дальше. Вы спросите, а где польза всем нам? Да вот же она – Колькин папаша! Виктор Николаевич, как и все они, нуждается в спиртном. Если раньше он заручался поддержкой соседки, а она явно снабжала его бутылками (ясно, не бесплатно), то теперь и этот источник иссякнет. Ведь она не дура, видела же, что ее разоблачил Колькин друг. Значит, сам Коля – чуть ли не организатор преступления. Какая теперь помощь папаше? Она его на порог не пустит. Да я на ее месте застрелился бы от позора…
   - Хорошо. Но как ты выманил ее из дома, да еще с бутылкой под боком? – недоуменно спросил Коля.
   - Это было самое легкое. Соседушка падка до денег, а ей предложили заманчивую сумму. Вот она и не устояла. Я выманил у папаши номер ее телефона и позвонил измененным голосом. Сослался на одного общего приятеля, тоже пьяницы. Все и сошло.
   Все вздохнули с облегчением. На словах Коля поблагодарил товарища. Сашка действовал примитивно, если говорить начистоту, но намерения у него были добрые. Он из любви к Ленке и дружбы с Колей пошел на этот шаг. Видно было, что он готовился – вбить последний гвоздь в гроб старухиным спекуляциям.
   Вечером Коля не пошел с ребятами праздновать грандиозное событие. Он вернулся домой. Там и Лена должна подойти. Хорошо, что ее не было, и, сидя у подруги, она не слышала того представления, что разыграли все они, по большей части не по своей воле.
   Но нельзя сказать, что настроение у него было безоблачное. Разоблачив соседку во всеуслышание, им не стало легче. Наоборот. Сашка, решив помочь, только обострил ситуацию до предела. И Коля ясно осознал это, идя обратно домой. Поднимаясь по лестнице, он слышал за соседской дверью отборную брань и бряцание тяжелых предметов. Кажется, тетя Клава буйствовала не на шутку, швыряясь мебелью в разные стороны. Действительно, инвалид…
   Казалось бы, лишив папу возможности добывать себе спиртное легким способом, они решили проблему. Но только на первый взгляд. Сейчас (а Коля видел это в истинном свете) как никогда Виктор Николаевич был близок к своей основной цели – отправить детей подальше от дома…

     Глава шестнадцатая

   Необходимо было срочно поговорить с Леной, пока отец не вернулся. По всей видимости, ему еще неизвестно, что происходило во дворе в его отсутствие. Конечно, на соседку ему плевать, но – не на то, чем она торговала. Поэтому следовало подготовить сестру к худшему сценарию до возвращения папы.
   К счастью, Лена уже вернулась. Настроение у нее было самое безоблачное, прогулка явно пошла на пользу. Она только сообщила, что стенания и проклятия, издаваемые тетей Клавой за стенкой, слышны во всем подъезде. Видимо, у нее кто-то заболел, вот она и волнуется.
   Коля не стал ничего скрывать, сказав только, что тетя Клава сама заболела размягчением мозга, вот и психует. Потом, уведя девочку к ним в комнату, усадил в кресло, а сам примостился рядом на табурете. И без утайки рассказал обо всем, что случилось в доме.
   Лена была поражена – такого итога она не ожидала. А ведь все время рядом была. И не знала о соседке, о том, что происходило под ее балконом по ночам, о махинациях родного отца и т.п.
   - В общем, будь готова собирать чемодан, - напомнил ей брат, нахмурив брови. - Теперь уже скоро. Может, и сегодня.
   - Он выгонит нас из дома? – ахнула Лена.
   - Можешь это так называть. Формально нас просто отсылают… на время к родственникам, чтобы мы не болтались без присмотра. Это самое простое решение, что придет в голову папаше. Теперь, когда он распоясался окончательно и полностью приклеился к бутылке, она тянет его на самое дно. Хоть он, наоборот, думает, что выползает на берег. Но теперь, когда в магазинах исчезло спиртное, он вынужден идти ва-банк, то есть, на крайние меры. Как было еще недавно? Он стал бегать от нас, чтобы на воле погулять с дружками. А на работе вообще появляется от случая к случаю, если вообще не вылетел. Значит, у него нет и денег. А между тем нужно успеть выпить добрую бочку до приезда мамы, которая, вернувшись, не даст ему такой возможности. А как заманить собутыльников? Не забудь, наш отец только внешне так строг – с нами, поскольку мы еще дети. По природе он трус, как большинство алкашей. Почти все пьяницы из его окружения гуляют за его счет. Ему так проще. И к этому привыкли они все. К хорошему всегда привыкают. Не забудь, он вырос в тайге, там свои законы, включая и гостеприимство. И этим бессовестно пользуются все, кому ни лень. Сейчас папа попал в трудное положение. Не сомневаюсь, он наобещал дружкам с три короба, а выполнить это обещание не в силах, в виду отсутствия финансов и алкоголя. Что ему остается? Тут еще лишний груз – собственные дети. Мы вообще превратились для него в страшную угрозу. Ведь о нас надо заботиться, смотреть и воспитывать. А ему это надо? Так что мысль вытурить нас из дома напрашивается сама собой. Я уверен, сбеги я сейчас открыто из дома, папа не моргнет даже глазом, и первый раскроет дверь, лишь бы я исчез и по возможности не появлялся с неделю-другую. А еще и тебя с собой прихватил для полного счета.
   - Но зачем ему дом? – не понимала Лена, слушая голос брата. – Ему какая разница, где пить? Ну, избавится он от нас, приведет друзей. Но ведь денег от этого больше не станет, а вино не завезут в магазин…
   - Да, но появится возможность дополнительного заработка, - нахмурившись, изрек Коля, бросив быстрый взгляд на окружающие его вещи. - Сколько добра пропадает. Можно пропить еще парочку-другую вещей, как он уже поступил с моим велосипедом! Не говоря о том, что дружки его тут же прикарманят любую мелочь, только старайся, выноси, не хочу! А когда наступит время нашего возвращения, он уже что-нибудь придумает. Или просто скажет нам молчать, типа он тут главный. И все это – от страха. Он ведь боится, что мы потом расскажем маме о его выкрутасах.
   - Но он ведь и при маме тоже пил, - сказала Лена.
   - Но не так сильно, как без нее. Потом, вспомни, как он вел себя последнее время? Сидел дома, хорошо одевался, создавал себе хорошую репутацию перед соседями. А дома никаких вечеринок не было. Да наша соседка эта первая на весь дом прогудит, что у нас образцовая семья. И кто нам поверит? Только мама. А папа за давностью времени выкрутится, как и всегда. Но я твердо решил помешать ему в этом.
   - Как? – простодушно спросила девочка. – Ведь нас дома не будет.
   - Идеи есть, - Коля пожал плечами. - Помогут друзья. Они только ждут моего сигнала. Здесь нам повезло. Тот же Димка Львов весь месяц гнил, как срубленное дерево без дел и приключений. А тут его втянули в заваруху. Он и рад стараться. От Сашки Колесникова не отходит. Сегодняшнюю операцию против Клавдии Васильевны эта парочка готовила вместе. Даже наш приятель Володя выпучил глаза, не ожидая от двух дружков такой слаженности. Поверь, Лена, мы вчетвером победим отчишку!
   - Хорошо. Но куда нас отправят? – с беспокойством осведомилась Лена.
   Коля помолчал.
   - Есть лишь один вариант – тетя Галя, сестра нашей мамы. Она и живет сравнительно недалеко, кстати, в одном районе с тем же Львовым. Так что Димка будет под боком, это нам только на руку.
   - Тетя Галя? – Лена удивленно уставилась на брата. – Но ведь… они с папой – враги. И с мамой последнее время не особо общались, насколько я знаю.
   - С папой – да. Но к нам, детям, это не имеет отношения. Наоборот, тетя Галя будет рада нас видеть. Она терпеть не может папу из-за его пристрастия к бутылке. И выговаривала маме о его поведении. Но хитрый отчишка как-то выкрутился и наговорил о тете Гале много нелицеприятного. На этой почве сестры и поссорились, точнее – просто на время перестали общаться. Но нас тетя Галя очень любит. Главное, постараемся ничего от нее не скрывать, и она тут же встанет на нашу сторону. И когда мама вернется, мы вместе дадим папе настоящий бой!
   В этот момент в коридоре хлопнула дверь.
   - Внимание! – предостерег Коля девочку. – Он здесь. Наблюдай за ним.
   Лена кивнула и попыталась принять естественный вид. Коля вздохнул с облегчением. Хорошо, что он предупредил сестру раньше, нежели папаша раскрыл карты. Теперь Лена не будет волноваться и бояться.
   Папу они застали в гостиной. Виктор Николаевич был абсолютно трезв, по крайней мере, казался таким. По мнению Коли, изучающим поведение отца в последние дни, он дошел до последней стадии алкогольной зависимости, и чтобы окончательно опьянеть, ему достаточно две-три рюмки. То есть, папа уже не просыхал. Тем не менее, выглядел он неплохо, был подтянут и собран. И дети уже догадывались, почему. Тон для общения Виктор Николаевич выбрал снисходительно-дружеский, даже поинтересовался, как вообще дела у детей, и не надоело ли им отдыхать за долгие летние каникулы. Он закидывал удочку издалека и явно искал предлога поговорить на важную тему.
   Такая возможность представилась у него после ужина. Коля уже понял, для чего папа позвал их с Леной к себе в комнату, и сделал знак сестре, чтобы она была готова. Лена кивнула. Но все же им было неловко и страшно идти в комнату папы, мало ли, какая блажь придет ему в голову.
   Отец сидел на кровати и ждал детей. Коле он показал место около себя, а Лене разрешил сесть у окна, где у него стоял стул.
   - Важный разговор, - объявил он, прищурив один глаз, чтобы придать делу серьезный оттенок, но на деле почему-то стал больше похож на нетрезвую сову. – Или, если хотите – семейный совет.
   - Мы слушаем, - ответил Коля за себя и за Лену, которая просто послушно кивнула головой.
   Виктор Николаевич слегка расслабился. Пока все шло неплохо. Он и не догадывался, что Коля давно разгадал его планы, потому с легкостью мог читать в его душе, как в раскрытой книге. И не удивился, когда папа, прокашлявшись, заговорил о деле:
   - Вот что, ребята! Я понимаю, что летние каникулы никто не отменял. Вам еще целый месяц лодыря гонять. А там и мама вернется. Но так больше не может продолжаться. Я целыми днями на работе, а вы… вы здесь, дома, совершенно одни. Без присмотра и прочее.
   - Но ведь пока все шло хорошо, - позволила себе высказаться Лена.
   В другое время отец оборвал бы ее на полуслове, но сейчас ему как никогда было важно сохранять мир с детьми, потому папа спокойно отреагировал и продолжал:
   - Это все верно. И я доволен вами! Но это не значит, что я, отсутствуя дома на… своем объекте, за вас не волнуюсь. Так вот, я нашел выход! Я отправлю вас пока… к тете Гале на проживание! Она, кстати, давно уже просила, чтобы вы пожили у нее какое-то время, пока мамы нет в городе. Вот и возможность появилась.
   Коля переглянулся с Леной. Девочка постаралась сохранить недоуменное выражение лица, но внутри восхитилась интуиции брата, что так легко разоблачил папу. Все вышло так, как он и предсказывал.
   Коля позволил себе задать вопрос:
   - А что, ты нам… больше не доверяешь, папа?
   - Да не в том дело! – резко выдохнул отец, который, конечно, не привык давать отчет, особенно собственным детям, но сейчас очутился независимо от желаний в сложном для себя положении. – Меня тут отправляют… в рабочую командировку! Наша бригада успешно справилась со строительством. А тут кооперативу поступило предложение построить новый дом за городом. В общем, меня не будет ближайшие две недели, может, и дольше. А как тут вы справитесь без меня? Я ведь не смогу приезжать каждый день. А деньги на проживание? Как я их вам перешлю и с кем? Вот я и подумал, гораздо легче вас пока отправить к тете Гале. Я буду спокоен, да и вы под присмотром. Да-да! – тут же повысил голос отец, видя нерешительность главным образом Коли, - знаю, вы уже не маленькие! Но во всем есть мера. Думаю, так будет лучше.
   - Да мы, собственно, и не спорим, - тут же подал голос Коля.
   - А я вообще согласна! – неожиданно заявила и Лена. - Хоть какое-то развлечение. А то мне тут скучно стало.
   - Вот видите! – почти весело воскликнул отец, хлопнув Колю по плечу. - Значит, договорились. Завтра с утра выезжаем. Соберите вещи, думаю, это не займет много времени. 
   Лена по знаку брата вышла из комнаты – вещи укладывать. А он помедлил на пороге. Еще не все выяснил для себя. Впрочем, теперь, когда основная часть была выполнена, папа успокоился и мог ответить на любой вопрос. Этим Коля и воспользовался. И обратился к нему:
   - Как думаешь, это… надолго?
   - Точно не знаю, - Виктор Николаевич встряхнул головой, словно лошадь гривой. - Как приеду, я вам позвоню.
   - А что тетя Галя? Как она восприняла, что мы… к ней приедем?
   - Обрадовалась жутко. Давно вас не видела. Я беседовал с ней днем. Собственно, я и ездил-то к ней!
   - А нам не сказал! – воскликнул Коля в дружеском таком тоне, какой больше всего любил Виктор Николаевич, когда находился в прекрасном расположении духа (особенно, если все шло по его плану).
   В очередной раз папа клюнул на приманку и, рассмеявшись, ответил дружески:
   - Но я же еще не знал, как тетя Галя воспримет мое предложение. А вдруг она… выставит всех нас за дверь, если я без спроса вас привезу? Но все обошлось.
   - Хорошо. Только вот…
   Коля приблизился к отцу и, наклонившись вперед, пониженным тоном осведомился:
   - А как же квартира? Тут ведь… никого не будет. Я немного волнуюсь. Ну, первый этаж, все-таки. Вдруг… залезет кто-нибудь?
   - Да кому она нужна? – возмутился папа. – Замкнем и все.
   Он с иронией посмотрел на сына. И неожиданно заговорил (чем, кстати, выдал сам себя):
   - У нас ведь еще тетя Клава есть. Ты что, не знаешь эту ведьму? Да она не хуже собаки! Никого из чужих не пропустит. Если что, такой крик поднимет! Мы с ней еще в начале лета договорились. Пока я на работе, она… за вами ненароком присматривала. Так что не волнуйся – дома ничего не случится!
   Коля кивнул и покинул комнату, внешне удовлетворенный. Сам того не желая, папа выдал себя с головой, рассказав о соседке. Что она его шпионка, Коля знал давно. Теперь же он окончательно успокоился, понимая, что отцу неизвестны подробности дневного события разоблачения фарцовщицы. Когда же он узнает обо всем, дети будут далеко.
   Коля поспешно обулся и вышел из дома, предупредив Лену, чтобы успокоила папу, если что. Он, дескать, пошел предупредить ребят, что его какое-то время не будет в городе. Он в самом деле решил предупредить хотя бы Сашку, тот передаст остальным важные известия.
   Колесникова в заколоченном доме не оказалось. Этого Беляев и боялся – они ведь отмечали победу над соседкой. Коля подумал и направился к Володе. Вот тот был дома!
   - Мы уезжаем, - объявил Коля, стоя с другом на лестничной площадке, - завтра утром. Было бы неплохо, если б один из вас дежурил на остановке и инкогнито поехал с нами – чтобы знали хотя бы дом, где мы остановимся. Там рядом Димка живет.
   - Я знаю тот район, - кивнул Вовка. - А ты сам найди Димку и предупреди его. Вас ведь не в тюрьму везут. Ты и там сможешь гулять.
   - Что я и собираюсь делать, - ответил Коля и, принизив голос, посвятил приятеля в свои ближайшие планы.
   Лицо Володи осветилось. Вот это приключение! Все будут довольны, Сашка в особенности.
   Посвятив друга во все подробности, Коля поспешил вернуться обратно домой.    Итак, игра началась! Завтра же вечером Коля приступит к операции под кодовым названием «Борьба с пьянством». Он уже не волновался, покидая дом. Ведь с ним была его сестра, и были друзья, на которых вполне можно положиться. Но было и сознание собственного преимущества перед отцом – он знал его тайну, тогда как отец не догадывался о планах сына. А главная цель их обоих – пустая квартира. Коля хорошо помнил сцену, когда по вине папы едва не сгорела кухонная занавеска, а вместе с нею и весь дом. Это было лет семь назад. И он не допустит, чтобы подобное снова повторилось.
   Коля встряхнул головой и вошел в подъезд.

     Глава семнадцатая

   Наутро, когда на часах еще не было семи часов, Виктор Николаевич с детьми уже стояли на остановке – ждали появления первого автобуса. Папа спешил, по его словам, отвезти детей и успеть на работу. Как раз по времени уложится. Он сообщил детям, что не беспокоится за них, и они вполне самостоятельно могли добраться до дома тетки, однако с ней еще нужно договориться и все в таком роде. Коля и Лена послушно наклонили головы, не споря с ним. С ним или без него, не велика разница. Просто папа, видимо, хотел удостовериться, что теперь квартира останется полностью в его распоряжении, а дети благополучно под «колпаком» тетки. Здесь Коля едва скрыл ироничную улыбку. Пусть отныне они живут в другом месте, но это не значит под арестом! Коля еще покажет, на что он способен.
   Несмотря на тревожные мысли насчет благополучия оставляемой квартиры, общее настроение от поездки было положительным. Тетю Галю они давно не видели, а она всегда их любила, Лену в особенности. И можно не сомневаться, что добрая женщина (к тому же, родная мамина сестра) не даст детей в обиду никому.
   Пока ждали автобус, Коля ненароком оглядывался по сторонам, не видно ли кого-то из знакомых. Впрочем, они договорились с Володей, что слежки не будет. Коля сам разыщет Львова и передаст ему точные координаты своего местоположения. Кроме того, час был ранний, народу мало, всего несколько человек. И любой парень мог вызвать подозрения у Виктора Николаевича. Хотя, кто-кто, а папа давно так не радовался. Надо же, его план сработал – он выставил детей из собственного дома!    Так рассуждал Коля, незаметно ведя наблюдение за отцом.
   Лена тоже испытывала лихорадочное волнение. Она была рада поездке к тете Гале, но иногда останавливала красноречивый взгляд на брате и беспомощно хлопала ресницами. Но Коля взглядом подсказывал ей хранить молчание, поскольку и говорить пока не о чем. На остановке никто из них не проронил ни звука. 
   Тишину нарушил отец:
   - Вон, автобус наш идет.
   Вошли в салон. И здесь почти никого, день только начинался. Множество свободных мест. Виктор Николаевич сразу опустился на сидение, предоставив детям полную свободу в выборе мест. Он развернул газету, словно примеривался к тому, что он погружен в свои мысли, а все остальное, включая детей, его не интересует. Лена все же присела рядом с ним, чтобы папа лишний раз не думал, будто дети сторонятся его. Коля выбрал свободное место у окна в хвосте автобуса. Ехать им все равно до конечной, нужную остановку не пропустят.
   На следующей остановке в салон вошло еще несколько пассажиров, среди которых выделялся парень в модной одежде и темных очках. На нем был шикарный пиджак и кепка на голове, очки подмигивали солнечным бликам. Интересно, куда он собрался в такую рань? Если на дискотеку, то он, либо опоздал, поскольку ночь закончилась, либо поехал чересчур рано. Парень осмотрелся, пошел, купил билет и присоседился к стоящему у окна Коле, при этом слегка задев его за рукав. Коля обернулся; он не любил, когда его толкали без видимых причин. Действительно, в автобусе полно места, зачем нужно проходить и толкаться. Он что, слишком толстый, не помещается в проходе?
   Незнакомец не стал извиняться. Просто чуть приподнял очки, и Коля мгновенно узнал Володю. Действительно, это был он, только преобразившийся почти до неузнаваемости.
   - Ни звука, - едва слышно шепнул он, намекая на близкое присутствие папы. Но Виктор Николаевич уткнулся в газету и ничего не заметил.
   В общем, Вовка решил поиграть в шпиона и проследить путь Коли до нового места дислокации.
   Сидевшая рядом с папой Лена вертелась во все стороны. Пока народу было мало, она могла видеть пассажиров. И конечно сразу заметила Володю, но в отличие от Коли тут же узнала его. И заулыбалась. Даже сделала ему знак, что все видит. Но Коля предупреждающим кивком заставил ее остепениться, поскольку папа мог заметить эти знаки внимания. Лена моргнула ресницами и равнодушно отвернулась в другую сторону.
   Тетя Галя жила в противоположном конце города, потому поездка заняла какое-то время. К середине пути автобус набился новыми людьми, и пассажиры, стоявшие в проходе, загородили собой отца и Лену. Общий говор позволил Коле и Володе обменяться репликами.
   - Я решил проехаться за вами, чтобы точно установить расстояние от дома, - шептал Вовка. – Все нужно рассчитать заранее. Димка и Сашка в курсе событий, я их предупредил. Ты не поверишь, но Колесников вернулся домой и не отходит от телефона в ожидании твоего звонка. Видишь, как серьезно мы настроены помочь вам с сестрой!
   Коля с благодарностью пожал руку своему другу. Затем Володя прошел вглубь салона, затерявшись в толпе пассажиров.
   Они без приключений доехали до конечной остановки. Когда пассажиры покинули автобус, Коля незаметно посмотрел назад и увидел, что Вовка на некотором расстоянии следует за ними, стараясь при этом не привлекать к себе внимания. Впрочем, уже упоминалось, что у Виктора Николаевича было превосходное настроение, и он не замечал ничего вокруг, поглощенный лишь одной идеей поскорее отделаться от детей и зажить в свое удовольствие. Он даже шутил по дороге к теткиному дому, не глядя по сторонам. Володе было проще вести наблюдение.
   Тетя Галя жила в районе, где недавно закончилось строительство новых домов. Как раз в одном из них она и обитала. Пройдя мимо смежных новостроек, папа и дети остановились у одного из них. Тут Володя, насколько понял Коля, спрятался прямо под домом, чтобы не попасться им на глаза. И от души не позавидовал своему другу. Для чего тогда нужно было напяливать на себя костюм с иголочки, если ты под дом полез? Это все равно, если бы последний доходяга жил где-нибудь на вилле у моря. Полное несоответствие. По крайней мере, он должен заметить, в какой подъезд они вошли.
   Коля замыкал шествие. И успел показать выглянувшему из-под дома Володе три пальца, что означало – они будут жить на третьем этаже. Володя снял очки и кивнул. Он все понял.
   Тетя Галя встретила родственников как и полагается тетушке. Расцеловала детей, Виктору же Николаевичу просто кивнула. Она терпеть его не могла и, судя по всему, такое отношение было взаимным. Сама тетя Галя не была замужем и не имела собственных детей, поэтому вдвойне радовалась присутствию племянников, по которым ужасно соскучилась. Что касается их родителя, то пусть убирается ко всем чертям.
   Похоже, эта часть сценария воплотилась в жизнь гораздо быстрее, чем мог ожидать Коля, словно они заранее сговорились отыграть на сцене под их с Леной взгляды всю мизансцену. Папа не стал проходить в комнату. Сдав детей с рук на руки, он вполголоса о чем-то договорился со свояченицей и как можно быстрее покинул дом. Дети остались на попечении тети Гали.
   Первые минуты никто не мог прийти в себя, все говорили разом. Но потом женщина посадила ребят за стол и, вопреки наставлениям папы смотреть за ними в четыре глаза, объявила полную амнистию и свободу. 
   - Какое счастье, что я взяла отпуск на две недели! – говорила добрая женщина, расставляя чашки. - Так смогу уделять вам больше времени. Ах, золотые мои! Как же я по вам соскучилась!..
   Сидевший за столом Коля помрачнел. Конечно, отпуск – дело доброе. Но для него и его планов это служило явной помехой. Как теперь удрать – теперь уже из этого дома, чтобы следить за тем, что делается в его квартире?! И тут же вспомнил про Володю. А вдруг он еще там, в чужом для себя дворе? Ждет Колю, чтобы договориться, как действовать дальше.
   Лена заметила поведение брата. Он едва притронулся к пирожкам, а на вопросы доброй тетушки отвечал односложно. Девочка перехватила инициативу и сделала вид, что перебивает брата, с поспешностью ярой отличницы докладывая тете Гале про их житье-бытье, и как они проводят лето в мамино отсутствие.
   Когда же все встали из-за стола, Лена неожиданно объявила:
   - Тетя Галя, давайте, отпустим Колю гулять! Ему все равно наши разговоры неинтересны. Пусть развеется в новом для себя дворе, вдруг познакомится с кем-нибудь?
   Тетя Галя не возражала. Коля взглядом поблагодарил сестру и в мгновение ока испарился. Он сам не помнил, как слетел с третьего этажа и очутился на крыльце подъезда.
   Володи нигде не было. Коля с досадой отметил, что на сей раз интуиция его подвела; Вовка не стал дожидаться, когда выйдет друг и ушел по своим делам. Они ведь не договаривались заранее, как все сложится. Да и отец мог появиться в любой момент и вычислить шпиона. В общем, Коля успокоился. Они увидятся вечером, он найдет какой-нибудь выход, чтобы улепетнуть из гостеприимного дома тетушки.
   В новом для себя дворе никого не было из сверстников, да Коле сейчас и не нужен никто. Он постоял какое-то время на крыльце подъезда, пока спасительная мысль не блеснула у него в голове. Димка Львов! Он ведь живет неподалеку. А, может, Володя к нему и направился? Вот так удача!
   И Коля принял решение навестить приятеля.

     Глава восемнадцатая

   В то самое время, когда Коля, Лена и тетя Галя садились за стол, Володя Алексеев шел на автобусную остановку следом за Виктором Николаевичем. Ему хотелось проследить, куда тот направится, тем более, сейчас, когда он под благовидным предлогом «избавился» от собственных детей.
   Эта мысль пришла ему в голову неожиданно и, как говорится, даже не по своей инициативе. Коля правильно рассудил – Вовка собирался примкнуть к Димке, догадываясь, что Беляев, появившись в чужом дворе, непременно вспомнит о Львове и присоединится к ним. Там они все и решат. С Димкой они обстоятельно обсудили этот вопрос по телефону. Парень пообещал сидеть дома и ждать новостей от ребят.
   Но Володя, увлекшись шпионажем, совершил недопустимую для себя ошибку. Когда члены семьи Беляевых скрылись в подъезде, он инстинктивно увязался за ними. Коля показал ему три пальца, что означало третий этаж. Но Вовка хотел выяснить, в какую именно из трех квартир они зайдут. Это не имело общего значения, просто стало любопытно. Но любопытство – болезнь серьезная, если к ней не подготовишься.  Володя решил подняться на этаж выше, чтобы своими глазами увидеть, откуда выйдет Колькин отец. Он надеялся, что Коля сам вскоре появится во дворе, так как Алексеев хотел передать ему дополнительные инструкции относительно встречи у Димки.
   Но в чужом для себя подъезде Вовка старался ступать неслышными шагами. И сам не заметил, как потерял драгоценное время. Он едва успел дойти до второго этажа, когда этажом выше хлопнула дверь, и чьи-то шумные шаги прорезали застывшую подъездную тишину.
   Это мог быть только Виктор Николаевич. Шаги неумолимо приближались. Володя испугался и бросился бежать, ступая как можно тише, благо, его кеды не издавали громкого шума. Со страху беглецу не пришло в голову снова нацепить темные очки и надвинуть кепку как можно сильнее на лоб, и спокойно пройти навстречу шагавшему Виктору Николаевичу, особенно в том элегантном виде, в какой он вырядился. Вряд ли в этом костюме Колькин отец его узнает. Ему ведь неизвестно, кто вообще живет в доме?!
   Но в данные секунды Володе не пришло это в голову. Стараясь вовремя скрыться, он добежал до двери подъезда, закрытой наглухо. И вспомнил, к вящему ужасу, что дверь на пружине, и все равно мужчина услышит, как кто-то выходит. Бежать под лестницу было уже поздно: Виктор Николаевич приближался. Уже были видны его мощные ноги, секунда, и он появится в поле зрения и, безусловно, увидит Володю на нижних ступенях лестницы.
   Володя принял решение. Распахнув дверь рывком, он вышел из подъезда, как человек, который торопится на свидание и, оставшись наедине с самим собой, скрытый от глаз спускавшегося Колькиного отца, молниеносно ринулся под дом, благо, там находилась отдушина, специально оставленная для сантехнических работ. Но, очутившись в темноте, он на что-то напоролся и, по-видимому, хорошо намарал пиджак и брюки. Вовка заскрежетал зубами и пропоносил Виктора Николаевича отборной бранью, которую только мог вспомнить. Сам объект ругательств появился на крыльце. Вовка успел заметить следы некоего замешательства на его лице. Колькин отец услышал звуки выбегающего человека, но, понятно, не мог догадаться, кто это был. Впрочем, подозрений у него не возникло, поскольку он сам убедился, что Коля остался в доме у родственницы, а двор здесь совершенно чужой. Таким образом, все идет по плану. И мужчина спокойно спустился с крыльца и пошел в сторону автобусной остановки.
   Вот здесь-то Володе и пришла мысль проследить за ним, мало ли. Вдруг он вместо работы еще куда направился? Потом Вовка сообщит Коле эти подробности жизни его отца в отсутствие детей.
   Рассуждая таким образом, Володя вылез из-под дома и принялся усердно чистить свой пиджак, снова вспомнив объект наблюдения «хорошим» словом. Брюки, вроде, не пострадали. Затем он бросился догонять папашу. Виктор Николаевич привел его прямо на автобусную остановку. Теперь можно было особо не прятаться, поскольку стоял не такой ранний час, и народу столпилась целая толпа. Все собирались на работу. Отец Коли даже не оглядывался, настолько был уверен в своей свободе. Откуда ему знать, что за его спиной собственный сын готовит свои махинации?
   К счастью, нужный автобус пришел быстро. Здесь Вовке откровенно не повезло. Маршрут, выбранный мужчиной, никак не соприкасался с прежним номером автобуса, у которого как раз была конечная станция. Там Володя мог спокойно войти в салон и выбрать место для успешного наблюдения. Но вышло так, что Виктор Николаевич сел в автобус, битком набитый людьми. Он протиснулся своим грузным телом в заднюю дверь и где туловищем, где увещеваниями проскользнул внутрь, не заботясь о тех, кому он наступил на ногу или обматерил (если уж говорить всю правду). Володе повезло меньше: он каким-то чудом сумел удержаться за поручень передней части автобуса и едва не остался на улице. Дверцы за ним захлопнулись кое-как, изрядно подмяв и загрязнив и без того пострадавший костюм. Тут Володя проклял все, включая и собственную неосторожность. И стоило так наряжаться?
   В автобусе, набитом людьми, было душно, хоть глаза привязывай, учитывая, что стоял на редкость жаркий день. Между тем Володя должен был всеми средствами установить, как там Виктор Николаевич и на какой остановке он должен выйти? Скопление народа мешало ему разглядеть заднюю часть автобуса. А ведь всюду были остановки. Люди напирали, кому-то выходить, а кто-то пытался снова влезть в салон. В общем, Вовке пришлось несладко, и он мог в любой момент вылететь из автобуса, если не удержит равновесие. Ему нужно было любым способом пробраться хотя бы ближе к середине. Оставаться в дверях чревато неприятностями. Или добраться до окна. Так он хотя бы определит, по каким улицам они едут. Данный маршрут Володя знал плохо, поскольку редко ездил здесь. А попытка протиснуться сквозь плотную стену пассажиров оказалась тщетна. Но понял, что автобус будет проезжать мимо «Промторга» – это бывшая работа Виктора Николаевича. То, что он не едет на работу, Вовка уже понял. Кооператив «Технолог» располагался неподалеку от дома Львова, и чтобы добраться туда, автобус не нужен. Правда, объект, который они строили, мог находиться где угодно. Здесь Володе приходилось гадать, как исправить создавшееся положение. Он уже пожалел, что затеял эту махинацию. Проще было добраться до Димки и подождать Колю.
   Минут через десять толпа стала редеть. Володе удалось добраться до окна. И он жадно посмотрел на летевшую улицу. Да, он не ошибся, дорога вела его к «Промторгу». Но что понадобилось Колькиному отцу на работе, где он уже два года как не появлялся? Правда, только по его собственным словам. Похоже, это еще одна тайна, что папаша скрывал от семьи.
   До нужной остановки оставалось не долго. Володя начал протискиваться сквозь редевшую толпу, чтобы очутиться у задних дверей. Виктор Николаевич должен выйти именно оттуда. Ему-то не резон лезть в самый человеческий водоворот.
   А вот и «Промторг», остановка так и называлась. И в автобусе уже мало людей. Скоро конечная. Володя подошел к дверям, оглядываясь, чтобы не пропустить нужного ему человека. Но вдруг он побледнел и даже замер, хоть водитель уже открыл заднюю дверь, чтобы люди выходили.
   Виктора Николаевича в автобусе не было…

   - Витька не появлялся? Куда опять запропастился этот кретин?! – начальник склада орал во все горло. Стоявшие рядом с ним люди разводили руками в стороны.
Рабочие занимались своими делами. Они мало обращали внимания на ругань и крики, к этому здесь привыкли. Начальник поостыл немного, затем громко хлопнул дверью того самого склада, где раньше работал и Виктор Николаевич, и пошел куда-то в сторону. Проходя мимо служебных ворот, он не заметил, как в только что оставленный им склад мелькнула тень…
   Эта тень осторожно прокралась за ящики в поисках наиболее подходящего места для уединения. Очки пришлось снять, ведь в помещении и так не светло.
   Это был обыкновенный склад для хранения ящиков с товарами. По рассказам Коли, его отец как раз занимался разгрузкой контейнеров, и ящики из грузовиков ставились в склады. Уже потом они обрабатывались, осматривались, заново упаковывались и шли дальше по этапу в магазины для реализации и т.п. Еще в детстве Коля помогал отцу заколачивать ящики, поврежденные в дороге. Но это было давно, похоже, они оба забыли о том счастливом времени.
   Сейчас склад уже не был заполнен ящиками, правда, кое-где они еще стояли. Но всюду царил развал и запустение, как будто по уходу Виктора Николаевича с работы никто особо и не следил за состоянием помещения. Но здесь обитали, это легко определить по столу, на котором стояли бокалы, тарелки и игральные карты. На губах незнакомца (в котором читатели, без сомнения, уже узнали Володю) мелькнула улыбка. Он прошел прямо к этому импровизированному столу, наспех сколоченному из не струганных досок поперек обыкновенной чурки.
   Между тем ему необходимо спешить, чтобы не попасться на глаза посторонним. В любой момент начальник мог вернуться. Что касается других рабочих, то они были заняты своим делом.
   Рядом со столиком он обнаружил трещину в полу. А под ней блеснуло что-то, привлекшее внимание Володи. Он торопливо наклонился и принялся выворачивать доску. Так и есть – там небольшое углубление, в котором стояли ящики с бутылками. Их было всего два, зато бутылок – целая куча. Они не просто стояли в ряд, но лежали над и под, около и т.п.
   Пока Вовка думал, как избавить собутыльников от лишнего груза пустой тары, в двух словах расскажем, что он вообще тут делал. Выйдя из автобуса, в котором Колиного отца уже не было, парень принял единственно правильное в его положении решение. Раз он все равно приехал сюда, что ему терять? И он зашагал прямо к «Промторгу», как говорится, чем черт не шутит. Виктор Николаевич мог задержаться где-нибудь еще, но Володя почувствовал удачу. И, подойдя к воротам базы, укрепился в своей интуиции, поскольку крики и ругань начальника склада слышны были в радиусе ста метров.
   Алексеев решил сделать то, что в свое время Коля только планировал – разбить все найденные бутылки. Так, из озорства, из мести, просто потому, что так нужно. Он искал нечто тяжелое, что могло бы пригодиться. Желательно, конечно, с одного раза, если это возможно, ведь звон разбитого стекла привлечет внимание. А ему еще необходимо время, чтобы слинять отсюда. Впрочем, об этом он уже подумал, едва только понял, что стоит в углу склада. Эта находка удивила его, пожалуй, сильнее всего. Но сейчас Вовка сконцентрировал внимание на бутылках.
   Тут ему несказанно повезло. В район склада заехал бульдозер. Там как раз новую дорогу прокладывали неподалеку. Вот бы все эти ящики принести и свалить в кучу отбросов на место новой проезжей части. Тогда бульдозер просто сметет их и закатает под низ. Но это было невозможно.
   Шум двигателя заглушал все звуки. Теперь Вовка мог и не прятаться и орать хоть до хрипа, стуча во все колокола. Ему попалась под руки самая настоящая спортивная гиря, очевидно, кто-то здесь раньше занимался, наверное, тренируясь перед разгрузкой контейнера. Но сейчас этот снаряд был куда полезней в правом деле.    Володя не без труда поднял гирю и, прицелившись, опустил вниз.
   Под улюлюканье бульдозера раздался едва слышный звон разбитого стекла…

     Глава девятнадцатая

   Но вернемся к Коле. Обследовав новый для него двор и убедившись, что Володи нет, он пошел разыскивать дом Димки Львова, благо, тот жил неподалеку. Поиски были непродолжительны, и уже минут через пятнадцать Беляев стучал в нужную дверь.
   Димка давно уже встал. Увидев в проеме двери Кольку, лицо его перекосилось от удивления и радости.
   - Вот не ожидал, - проговорил он, впуская приятеля. – Я ждал телефонного звонка, но никак не тебя. Да еще Вовка должен прийти.
   - Володя исчез, - сказал Коля, встряхиваясь.
   Львов выпучил глаза.
   - Я ждал его вместо тебя…
   Коля в двух словах рассказал всю утреннюю историю, ничего не упустив. В комфортном доме Димки он ощутил себя свободнее и почувствовал даже не свойственную ему расслабленность. Львов вообще жил недурно; он сразу провел приятеля к себе, посадил его так, чтобы напор вентилятора дул ему прямо в лицо в противостояние с жарой за окном. Кресло было роскошным и мягким.
   - Вот почему Колесников стесняется к тебе приходить, - проговорил он, меняя тему. - Он не привык к таким роскошествам. У них дома все просто. Да и сам он приучил себя спать чуть ли не на досках…
   - Ну, он преувеличивает, - скромно оскалился хозяин дома.
   Вернулись к происшествию с Володей. Коля, предугадывая поведение друга, был уверен: Вовка неосторожно вошел в подъезд, не ожидая, что отец сразу выйдет на улицу, и был тут же обнаружен и разоблачен.
   - Не думаю, чтобы это случилось, - возразил Димка. – Тогда твой папаша не преминул бы вернуться назад и во всеуслышание наорал на тебя, что ты даже в чужих местах подсылаешь к нему соглядатаев. По крайней мере, я бы так поступил на его месте. Между тем, никакого крика ты не слышал в подъезде.
   - Тогда почему его нет у тебя до сих пор? – обеспокоенно спросил Коля.
   Львов нахмурил брови.
   - Думаю, он пошел следом за твоим отцом, чтобы продолжить слежку. Может, решил проверить, на работу тот едет или куда еще по другим делам?
   У Коли немного отлегло от сердца. Эти доводы показались ему убедительными. Да, Вовка вполне мог решиться на подобное.
   Это подтвердил и Сашка Колесников, которому ребята позвонили пару минут спустя. Он, как и предупреждал Алексеев, находился дома и ждал звонка.
   - Теперь нам остается только ждать, - вещала трубка Сашкиным голосом. – Только Вовка сможет дать нам ответы на загадку. Будем действовать согласно принятому плану. Вечером соберемся у вашего дома и посмотрим, появится ли Володя.
   - Согласен.
   Коля повесил трубку. Теперь остался самый сложный момент операции – разговор с тетей Галей. Впрочем, здесь Коля решил действовать напролом, поскольку выбора у него не было. Она – хороший человек и мамина сестра. Не бросит племянников на произвол судьбы.
   Ребята попрощались, условившись встретиться вечером в заколоченном домике Сашки. Коля вернулся на дом к тетке. Там в его отсутствие Лена помогла женщине с уборкой и разложила свои и Колины вещи. Тетушка выделила им свободную комнату.
   - По крайней мере, тут можно вздохнуть свободно и не гадать, в каком виде отчишка приползет, - с облегчением в голосе проговорила Лена.
   Коля кивнул. Он был рад за сестру. Девочка быстро освоилась на новом месте, да и тетя Галя окружила ее теплом и заботой. Видно, что сестренка соскучилась именно по женской руке в отсутствие мамы. А тетя Галя – это ведь как бы вторая мама! Понятно, что Лена сразу потянулась к ней. Да и Коля, несмотря на обуревавшие его проблемы со всех сторон, несколько оживился.
   Разговор с тетей Галей состоялся после обеда. Коля рассказал ей не всю правду, а лишь часть ее, но добрая женщина была понятливой, и что он не договорил, досказала себе сама, прекрасно помня характер и поведение Колиного отца. Лена не знала, но Коля догадывался, что папа, привезя их сюда, по сути, просто бросил их на произвол судьбы, предоставив добродушной родственнице содержать ребят за свой счет. Он не дал ей ни гроша! Собственно, тетя Галя и не ждала от него подачек. Она так соскучилась по племянникам, что просто рада была их видеть. А уж принимать у себя – да сколько угодно! Наверняка сейчас отец клял себя на чем свет стоит, что не догадался сплавить ребят с самого начала лета. Как-то этот вопрос они с женой не успели обсудить. Да и мама категорически настаивала, чтобы дети жили дома, как им и полагается. Здесь Коле оставалось только молить бога, чтобы мама догадалась перезвонить сестре относительно них,  не волновалась в Москве. Ведь дома она детей уже не застанет. А было бы здорово попасть как раз в разгар вечеринки, устраиваемой папашей! Тогда по крикам алкашей сразу догадается, чем занят незадачливый муженек в ее отсутствие.
   Но пока это были гипотезы будущего. В настоящем Коля поведал тетке, что он договорился с друзьями провести с ними несколько ночей на природе. Что дома это было делать невозможно, так как Лену не с кем оставить. На папу полагаться нельзя, неизвестно, придет ночевать или нет, трезвый или поддатый. Здесь тетя Галя вздохнула и закивала головой, соглашаясь с мальчиком. А что еще объяснять? У них ведь каникулы. И она – завуч в средней школе – понимала это как никто.
   - С нами будет Димка Львов, - сообщил Коля. - Вы его знаете наверное. Он учится в вашей школе.
   - Конечно, помню его. Хорошо знакома с его родителями. Значит, вы и его в компанию берете?
   - Конечно! Мы ведь друзья. Нас четверо.
   В общем, тетя Галя не возражала против отсутствия Коли в ночное время. Само собой разумеется, рассказывать о его поведении отчишке она не собиралась – очень надо! Наоборот, сама же помогала Лене готовить для Коли и его друзей провизию, бутерброды, бутылки с водой, чаем и прочее.
   Заручившись поддержкой тетки, Коля почувствовал себя увереннее. Главная проблема решилась сама собой. Правда, он еще не знал, насколько папа развернется один в пустой квартире, потому заранее предсказать, сколько парень будет отсутствовать «на лоне природы», не представлялось возможным.
   В вечернее время Коля вышел на улицу, провожаемый благословением тетушки и напутственными словами Лены. Девочка пожелала ему удачи. И, стесняясь саму себя, на ухо шепнула ему передать привет… Сашке Колесникову! 
   Коля возвращался домой. На лице его играло выражение решительности и боевого задора. Не зная еще, что его ожидало этой ночью, парень был готов на все. Он и его друзья не оставят квартиру без надзора. А в случае, если в первую ночь папа не решится устроить там балаган, всегда можно уйти в заколоченный дом Сашки и переночевать там. В пакете, что он держал в руках, помимо бутербродов и бутылок с питьем тетя Галя положила еще огурцы и помидоры, а также конфеты и яблоки. Пир получится знатный.
   Он без приключений добрался до родных мест. Правда, во двор заходил с самой дальней стороны, чтобы из окон его не заметил отец, если он дома.
   Стояла третья декада лета – начало августа. Белые ночи давно закончились, на смену пришла темнота. К 22 часам вовсю темнело. На это Коля и надеялся. Сейчас еще не так темно, потому подходить к балкону он не решился. Надо дождаться темноты, потом действовать.
   Коля зашагал в условленное место встречи с друзьями – к заколоченному дому. Там уже должен находиться Сашка, да и Димка тоже. Они с ним заранее договорились ехать раздельно, так, на всякий случай.
   У входа в дом парень помедлил. Потом осторожно вошел внутрь…
   Там была темнота, и глаза не сразу привыкли к перемене обстановки. Но зато мелькнувшая тень тут же встала у него за спиной.

     Глава двадцатая

   - Это ты, Вовка? – шепотом осведомился Коля.
   - Тихо! – прошептала в ответ тень. – Это я, Колесников. Тут и Димка со мной.
   Коля вздохнул с облегчением. А Львов зажег фонарь, осветив встречу трех друзей. Насколько понял Беляев, Володи среди них не было.
   - Вы давно здесь? – спросил он ребят.
   - Нет, минут двадцать, - ответил Сашка. – Встретились с Димкой у входа. Я периодически посматривал за вашим подъездом. Ничего утешительного не скажу, Колька – в вашей квартире целый выводок алкоголиков.
   - Этого следовало ожидать, - нахмурился Коля. – Не для того отец выставил нас из дома, чтобы квартира пустовала.
   Слышать подобные новости ему было неприятно, но он был к этому готов, потому не особо удивился. Но отсутствие Вовки никак не вписывалось в картину. Поэтому Коля решил провести предварительное расследование.
   - Нет, я его не видел, - тут же ответил Колесников, шурша в темноте Колькиным пакетом, выискивая для себя какое-нибудь лакомство. – И очень удивлен. Он обещал зайти за мной, но так и не появился. Я заходил к нему пару раз, но в квартире никого нет. Мать на работе, а Вовка – неизвестно где.
   - И я звонил ему из дома, тот же результат, - подтвердил Димка Львов.
   - Вообще, я полагал, что именно ты расскажешь больше, - обратился Сашка к оторопевшему Кольке. - Он ведь следил за вами с самого утра.
   Коля ввел Сашку в курс дела относительно утренней встречи с Володей в автобусе. Но во дворе чужого дома он неожиданно пропал. Колесников изложил ту же версию, что пришла в голову Львову – Вовка отправился следом за Виктором Николаевичем. А вот что там произошло, получается, теперь не знает никто.
   - Володя осторожен, - заметил Димка, - он – самый хладнокровный из всех нас. И старше годами. Не станет рисковать просто так. Думаю, его слежка за вашим отцом продолжается.
   - Возможно, ты прав, - спохватился Коля. - У нас ведь есть еще одно окно на противоположной стороне дома.
   - А как с квартирой? – напомнил Львов. - Что будем делать?
   - Пока там полное пьянство, - доложил Колесников, - видел собственными глазами. Около шести вечера проходил мимо; они стояли на балконе, курили и орали. Человек пять, среди них выделялась и женщина. Пришла, наверно, с одним из собутыльников. Она как раз громче всех орала. Не думал, что бабы способны так напиваться. И голос скрипучий, словно обезьяна зубами стучит. И у остальных рожи опухшие. Пьяны все до одного. Кстати, твоего отца среди них не было. Он или за столом засиделся, или готовил друзьям очередное угощение.
   - Это за ним не водится, - пожал плечами Коля. - Еду он покупает… когда есть на что. 
   - Но я не ограничился одним подглядыванием за балконом, - продолжал докладывать Сашка. - Вошел и в подъезд. За дверью был сущий ад. Голос дяди Вити выделялся среди других. Он был чем-то разозлен и орал, как полоумный. Стены дрожали! Кажется, у него какие-то неприятности на работе. Он так и орал: «Я убью того, кто это сделал!». Дальше не разобрал…
   На этом донесение Сашки закончилось. Пора было подумать, что предпринять дальше. Но внезапно исчезнувший товарищ так и стоял перед глазами. Собственно, его миссия уже выполнена! Он следил за отцом, это не вызывало сомнений. Но сам Виктор Николаевич давно дома. По словам Сашки, они еще после обеда начали готовиться к празднику.
   Решение должен был принимать Коля. Даже в темноте, ибо Димка предусмотрительно погасил фонарь, чтобы свет не видели извне, он чувствовал, что глаза ребят направлены на него.
   - Будем держаться первоначального плана, - заявил он, встряхнув головой. – Исчезновение Вовки неприятно, но ничего не поделаешь. Наша задача не меняется – слежка за квартирой. Любой ценой мы должны предотвратить возможную катастрофу. Сейчас отец как никогда не знает меры, и полностью вышел из берегов. Да случись пожар, он не заметит. Потому мы должны соблюдать осторожность. Когда они налакаются, поголовно свалятся (хорошо, если прямо под стол) – это будет сигналом для нас. Мы проникнем в дом через балкон и выключим все, начиная с газа, кончая электричеством. Заодно проверим, что они напихали себе в карманы. Они наверняка сидят в гостиной, а это, между прочим, мамина комната! Алкаш алкашом, но в свою комнату папа их не впустит. Зачем ему громить собственные апартаменты?
   Теперь непосредственно о слежке за квартирой. Ты, Саня, большой специалист по лазанию на балкон. Вот оттуда и будешь вести наблюдение. Будь крайне осторожен. Если пьянчуги появятся на пороге, придется быстро слезать.
   - Это просто, - кивнул Сашка, - даже прыгать не придется. Я не собираюсь влезать на ваш балкон. Достаточно держаться за перила, стоя на противоположной стороне. Там есть пространство, чтобы встала нога. А деревоплита скроет меня от посторонних глаз. Да они и не обратят внимания, я тебя уверяю! Поголовно все пьяны. Подумают, что у них двоится в глазах…
   - Все равно меры предосторожности соблюсти следует, - произнес Димка Львов. - Я тоже проходил мимо балкона. Отчишка и не подумал прикрыть окна шторами. Правда, у них там горит свет везде, потому наши фигуры в темноте они не увидят. Но стоит им подойти ближе, тогда силуэты отчетливо высветятся даже сквозь темноту. Сашке придется скользить по перилам вниз, потом прыгать, если придется.
   - Там не высоко. Мы уже делали подобные упражнения, - успокоил его Колесников.
   Ребята вышли из заколоченного дома и пошли во двор к Кольке. Было уже окончательно темно. Фонарей, как упоминалось выше, поблизости не имелось. Тьма поглотила двор. Только кое-где светились окна в домах. Пользуясь этим преимуществом, парни дошли до Колиного подъезда и словно растворились в наступающей ночи. Они спрятались под балконом и тихо переговаривались. Впрочем, даже отсюда были слышны голоса сверху. Там, в квартире, явно продолжалась вечеринка.
   - В подъезде между этажами окно разбито, - вспомнил Колька. - Нам это только на руку. Димка! Тебе такое задание – залезть на подъезд и оттуда вести наблюдение за кухней. Я заметил, что занавески там закрывают до половины. Постарайся дотянуться до них и слегка задвинуть так, чтобы тебе все было видно, но сам при этом оставался невидим.
   - Понял, - откликнулся Львов. - Это не трудно. Просто надо держаться за трубу и наступить на окно. А устану, так вернусь на крышу подъезда.
   - Вряд ли прохожих будет много, - оглядывая двор, рассуждал Коля. - Собственно, кроме соседки некому следить за порядком. Но после той встряски, что она получила от вас с Сашкой, теперь ей до этого нет дела. И окна ее выходят на проезжую часть улицы.
   - Если шторы не задвинуты, нам легче будет следить за этими козлами, - процедил Сашка.
   - Оставляю вам еду, - Коля передал пакет Димке, - положи на подъезд, чтобы не отягощал руку.
   - А ты куда? – не понял Колесников.
   - Я должен пройти на другую сторону и узнать, что творится дома со стороны наших окон – моего и отчишки.
   - Ладно…
   Итак, стратегия слежки была ясна, каждый получил свое задание. Успокоенный с этой стороны, Коля Беляев направился на другую – прямо под домом, перескакивая через трубы. Уже через несколько секунд он был на месте.
   Следовало соблюдать осторожность, поскольку под ногами валялось достаточное количество мусора и разбитых осколков. В летнее время большинство окон в доме открыты, слышен любой шорох. Коля больше всего опасался соседки, особенно после всех передряг.
   Как уже известно, окна Колиной комнаты выходили на проезжую часть улицы, но дорога располагалась несколько в стороне от дома, как это ей и полагалось. Впритык к дому вела небольшая аллея, на которой раньше росли тополя, и тополиный пух летал наподобие снежинок почти все лето. Но так было раньше. Потом водосток у дороги прохудился, и вода хлынула наружу, затопив великолепные деревья. Постепенно вся аллея превратилась в болото, даже собаки не гуляли здесь. Деревья большей частью погибли, осталось лишь несколько. Одно такое небольшое дерево располагалось возле Колиного окна.
   Именно с его помощью мальчишке пришло в голову забраться наверх и заглянуть в квартиру с другой стороны от балкона, где ждали верные друзья. Еще Володя в прошлом рассказывал, что с помощью дерева можно удирать из дома по ночам, пока все спят. И тем же путем вернуться обратно. А тут и Сашка внес свою лепту, продемонстрировав путь через балкон. В общем, дурной пример заразителен, и Коля надеялся на успех.
   Судьбе было угодно, что под их окнами было небольшое возвышение, благодаря чему здесь почти не наблюдалось болота. Собственно, поэтому дерево и уцелело. Даже в темноте Коля заметил и тропку, проложенную как раз под балкон ненавистной соседки. Так вот каким путем к ней ходили забулдыги!
   Сегодня судьба прямо хранила Колю – все окна в этой части дома оказались погашены – везде стоял мрак. Правда, горели уличные фонари, освещая дорогу. Но и здесь было преимущество, поскольку машин не наблюдалось. Коля сконцентрировал внимание на своем окне.

     Глава двадцать первая

   Ему показалось, что окно приоткрыто. Это выглядело странно, поскольку он сам его закрыл наглухо. В первую очередь Колю волновало именно окошко, ибо он не знал, каким образом открыть его, если он сумеет зацепиться за подоконник с дерева. Но сейчас, когда данная забота отпала, появилась другая – кто открыл окно? Это мог сделать, конечно, и отец, если заходил к ним в комнату. Или…
   Тут Коля почувствовал, как холодный пот покатился у него по спине. Или… КТО-ТО УЖЕ ЕГО ОПЕРЕДИЛ И ЗАЛЕЗ В КОМНАТУ ПО ДЕРЕВУ.
   Ладно, придется рискнуть. У Коли все равно не оставалось другого выбора. Он так и так собирался залезть к себе. Потому решительно подступил к тополю. Дерево росло несколько сбоку от окна, но при желании можно было подтянуться и соскочить на подоконник с уличной стороны. Правда, в темноте это было небезопасно, поскольку выемка подоконника чересчур мала, но в позе Чарли Чаплина можно удержать равновесие. Если, конечно…
   Здесь Коля помотал головой. Он еще не залез наверх, зачем заранее думать, что при этом свалится вниз?
   Присмотревшись к окну, он увидел, что оно приоткрыто достаточно, чтобы можно было за него зацепиться. Нет, теперь он не упадет! И Коля смело шагнул к тополю. Тут же мимо пронеслась редкая машина, на миг осветив фарами дерево. Но Коля машинально спрятался в листве. Потом, когда шум двигателя замер вдалеке, попробовал залезть. Не сразу, но ему удалось. Несколько крепких веток как раз создавали снизу некую реальность ступенек. Коля был силен и вынослив, а после тех уроков, что давал ему Колесников, залезть наверх было просто. И вот он уже повис в воздухе как раз в районе окна. Тут, к сожалению, одной ветки не хватало. Коля мгновенно принял решение: оценив расстояние, смело прыгнул вперед, выставив руки, и тут же ухватился за раму собственного окна. На миг ему сделалось страшно при мысли, что он лезет, словно вор, пусть и в собственную комнату. Ну, хотя бы в темноте. Похоже, Клавдия Васильевна ничего не услышала. Ну и пусть сидит в своем углу! 
   Скрежет распахиваемого окна поубавил решимости парня. К счастью, на подоконнике не было цветов, поскольку Коля и Лена любили иногда сидеть здесь, наблюдая за улицей. В общем, ничего лишнего не слетело на пол. На пол спрыгнул сам Коля, еще не веря, как ему это удалось. Он снова находился у себя в комнате!
Здесь было темно, как в погребе. Зато из гостиной раздавались оглушительные выкрики отца и его собутыльников. И женщина визжала, будто ее режут. Коля поморщился и оглядел комнату, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте.
   И тут в районе Ленкиного кресла раздался едва слышный шорох. Коля мгновенно обернулся.
   - Кто тут?! – прошипел он, оглядываясь в поисках чего-нибудь тяжелого.
   На голос тут же выскочила тень, которая при приближении оказалась… Володей!
   - Это ты! – вскричал Коля, стараясь делать это как можно тише.
   В ответ Вовка прижал палец  губам. Друзья тихонько протанцевали брейк-данс, чтобы отпраздновать встречу – все равно в соседней комнате гам и крик, их никто не услышит.
   - Я почти догадался, что ты где-то тут, в комнате, - с облегчением пробормотал Коля.
   Володя усмехнулся.
   - У тебя ничего нет пожевать? – спросил он. – С утра не ел.
   - Эх, пакет с едой Димке оставил, на той стороне дома, - объяснил Коля, еще не отойдя от радости по поводу возвращения приятеля. - Впрочем, ты нашелся, теперь можно в обратную дорогу. Значит, ты раньше меня воспользовался деревом, чтобы сюда проникнуть. Но как ты вообще тут очутился и почему таинственно исчез? Что мы только не выдумывали?! Даже то, что тебя заметил отец.
   - Ему не до того было. – Вовка коротко рассмеялся, не повышая голос. – Задал я ему задачку с двумя неизвестными.
   Прежде чем посвятить приятеля в курс событий, Вовка рассказал ему следующее: комната, где они находятся, заперта на крючок с той стороны. Это позаботился Виктор Николаевич, видимо, его дружки начали обход, что никак не сочеталось с планами хозяина дома. По всей вероятности, его комната тоже на запоре. Потому можно относительно спокойно поговорить.
   - А я сам влезал с целью прикрыть комнату на крючок, только с моей стороны, - улыбнулся Коля. - Пусть решат, что крючок сам нежданно-негаданно слетел в нужном направлении. Впрочем, папу это не волнует, как я потом дверь открою. Лишний повод наорать, если сломаю крючок…
   Друзья прикрыли окно на случай, чтобы с улицы никто не заметил незапланированный проход, после чего устроились в кресле Лены. Там как раз оба уместились. И Володя вкратце рассказал свои приключения. Начал с автобусной остановки, как его чудом не раздавали в салоне автобуса, как он упустил папашу. И, наконец, свои приключения на бывшей работе отчишки.
   - В общем, дело еще темнее, чем мы думали, - проговорил Алексеев, всматриваясь сквозь мрак в лицо Кольки. – Ваш отец изначально вам врал. Возможно, официально он и не числится больше в «Промторге», но дела свои прокручивает вместе с бывшими сослуживцами. Там его ждут, встречают. Сегодня как раз был тот случай. Правда, он задержался, что вызвало шквал критики со стороны начальника склада. Он орал, как резаный. Мне удалось проникнуть в их склад незамеченным…
   Здесь Володя рассказал о том, что произошло внутри. Как он перебил все пустые бутылки под грохот трактора и благополучно улизнул с места преступления. Причем, самым неожиданным образом.
   - Могу тебя поздравить, дружище, - произнес он с лукавством в голосе. – Ты нашел вещь, которую потерял в начале лета и уже забыл о ней.
   - Что же это? – удивился Коля.
   - ТВОЙ ВЕЛОСИПЕД!
   Коля с отвисшей челюстью уставился на друга.
   - Я нашел его в бывшем складе твоего отца. Сам очумел от неожиданности. Короче, везде сплошное вранье! Никому он твой велосипед не отдавал, не продавал, не проигрывал в карты. Он нужен был ему, чтобы катить на бывшую работу по своим махинационным делам. Не забудь, лишних денег у папы нет, все уходило на выпивку, а за проезд в автобусе необходимо платить. Вот он и воспользовался транспортом сына. Потом же, когда велик стал ему не нужен, просто бросил его. А я подобрал.
   - Так ты украл его? – догадался Коля.
   - Ну, скажем так, не совсем законно приобрел, но все же, словами Сашки, вор украл у вора! Это мне не свойственно, признаюсь, я поступил как раз в стиле Колесникова. Вот он точно так бы сделал на моем месте! Так что все в порядке. Велосипед я пока поставил у себя, чтобы второй раз не сперли. По необходимости поменяй изоленту, чтобы красная не бросалась в глаза. Тогда пусть попробуют доказать, что ты причастен к этому делу!..
   - Спасибо!
   Коля пожал приятелю руку.
   - Но как ты здесь-то оказался?! Мы тебя искали по всему городу. Сашка переволновался, а Димка прирос к телефону. Мы решили следовать плану, словно ты никуда не исчезал. Потому оба наших друга там, на той стороне, один висит на балконе, второй отдыхает на крыше подъезда. При нем пакет с едой.
   - Убил бы за кусок хлеба! - проворчал Вовка.
   Потом снова заговорил о главном.
   - Сегодня вообще мне или конкретно везет, или, наоборот, совсем не везет, - признался он. – Я совершил массу ошибок. Так, вместо того, чтобы идти к Димке, пошел за твоим отцом. Правда, укатил велосипед, чего не случилось бы, не пойди я следом. Затем ошибка вторая: я рассуждал совсем глупо. Решил устроить тебе сюрприз и – вернуть велосипед прямо к вам в квартиру! Это для того, чтобы твоего отца кондрашка хватила при виде велосипеда, им украденного. Пусть поломает голову, как ты догадался об этом и неведомыми путями приволок его обратно в дом. Конечно, тащить на голове велик и лезть с ним к тебе в комнату средь бела дня выглядело бы смешно. Поэтому я сперва решил все обследовать. План был прост: я поднимаюсь к тебе через балкон (что я и сделал), открываю дверь изнутри, поскольку это в разы проще без ключей, закатываю велосипед к вам в комнату, все за собой закрываю и – испаряюсь.
   Примерно так все и случилось. Я влез через балкон, там повезло, вы не стали закрывать форточку, что рядом с балконной дверью. Я поднатужился и сумел открыть ее, просунув руку. Оказавшись дома, провел рекогносцировку по всей квартире. Но отец еще ничего не успел предпринять. Я наметил, куда поместить велосипед и решил – была, не была – сбегать домой, взять его. За пять-десять минут ничего бы не случилось.
   Но мне помешал твой отец. Как его заметил, понять не могу! Он шел в компании собутыльников и какой-то бабы. Та еще клоунесса! Ее в цирке надо показывать. Начальник склада был с ними, и продолжал орать, сыпля проклятиями, причем, шишки валились на твоего папашу. Это не поднимало ему настроения. А я застрял у вас в квартире! Что было делать? Я бросился в твою комнату и прикрыл за собой дверь. На балконе, кстати, валяется моя кепка, обронил, пока влезал в форточку.
   - Во сколько они пришли? – задал вопрос Коля.
   - Где-то к обеду. Папа уже был выпивший.
   - Вот оно что! Значит, прошло много времени. Они насквозь пьяны и скоро должны свалиться!
   - Я этого и жду в моем положении. Отец входил сюда один раз, но я сумел укрыться за креслом, ни жив, ни мертв. Думал, пропал. Но папа не стал проходить дальше. Просто вышел и запер дверь на крючок. Я вздохнул свободней.
   - А почему через окно не ушел? – улыбнувшись, спросил Коля. - Сам же мне показывал этот проход.
   - Я не мог сделать этого при свете дня. Да и соседка ваша чертова на балконе дежурила, уборку проводила. Конечно, она не упустила возможности шпионить, теперь уже за вашим папашей, и намотала на ус, чем они здесь занимаются. Это я открыл окно, чтобы тебе проще было залезть. Почему-то был уверен, что ты не забудешь мои наставления…
   - Но теперь нам ничто не мешает слезть обратно, - напомнил ему Коля. - Свое дело мы сделали. Дверь прикрыта с нашей стороны, алкаши не войдут. Но и нам не видно, чем они там занимаются и когда угомонятся. А нам нужно оберегать дом и смотреть, чтобы пожара не было. В запертой комнате мы бесполезны.
   К его удивлению, Володя отрицательно покачал головой.
   - Иди один. Предупреди остальных, что я в порядке. Но я останусь тут. Это необходимо. Два человека, спускающиеся вниз, шелестя листвой дерева – многовато. Да и соседка может услышать. В одиночестве ты произведешь меньше шума. Скоро они перепьются и свалятся, тогда вы войдете в дом через балкон. А там и меня откроете.
   - Ладно. Я принесу тебе что-нибудь перекусить и закину в окно, потому сильно не задвигай раму и жди моего сигнала.
   Коля пожал протянутую ему руку и полез на подоконник. Через минуту он уже спустился вниз, благо, делать это было проще, нежели влезать, и тут же исчез во мраке ночи.

     Глава двадцать вторая

   Не теряя ни минуты, Коля поспешил обратно к друзьям, что вели наблюдение с другой стороны дома. Он вылез как раз под своим балконом и осмотрелся. Никого. Но сверху, с крыши подъезда,  раздался тихий свист. Судя по всему, это был Димка.
   - Как у вас дела? – задал вопрос Коля.
   - Пока все нормально, - прозвучал еще один голос над самой головой Беляева. Тот даже не стал поднимать глаза, хорошо понимая, что там висит Сашка Колесников.
   - Гулянка продолжается, - доложил Львов в темноте. – В окна никто и не смотрит. На балкон больше не выходили.
   - Мне нужен пакет с едой, - проговорил Коля, делая шаг к подъезду, - накормить одного страждущего.
   - Кого это? – с живостью поинтересовался Сашка. – Бичару нашел под домом?
   - Нет. В своей комнате, - ответил Коля.
    И шепотом поведал им вкратце необычайную историю Володи, которого и обнаружил за Ленкиным креслом. Сашка и Димка не могли удержаться от хохота, узнав о проделках Вовки на бывшей работе отца.
   - Теперь мне все понятно, - с удовлетворением в голосе проговорил Львов, поднимая пакет с едой и целясь им вниз так, чтобы Коля мог без труда поймать на лету. – Они часто вспоминают это событие, ругаясь, на чем свет стоит. Твой папаша раз на кухню выходил – пьяный, как свинья. И дико орал во все горло, что придушит паршивца, перебившего бутылки на складе. Я и не думал, что это работа нашего Володи.
   - Не говоря об уроне, который они понесли, - философски заметил Колесников, который болтался в воздухе, повиснув на перилах, при этом даже в темноте заметны его кривляния, напоминающие обезьяну. – Приблизительно можно подсчитать убытки. Допустим, пустых бутылок было штук сорок, получается – на пять пустых один целый «пузырь». В общем, в районе семи-восьми бутылок они недосчитались. 
   В этот момент Коля ловко поймал брошенный ему пакет, из которого Львов предусмотрительно вытащил бутылки с лимонадом и термос, чтобы не разбились. Зато Сашка положил туда же фляжку с водой. В общем, Вовке будет, чем подкрепиться на голодный желудок. Не теряя времени, Беляев вернулся на другую часть дома, а друзья остались на прежнем месте сторожить квартиру.
   На этот раз Коля не особо прятался, поскольку знал, что Володя должен ждать его у окна и отодвинуть раму, как только тот появится внизу. Как и в первый раз, окошко оказалось приоткрыто, и Коля негромко свистнул, вызывая товарища. И увидел в блеске ночных фонарей, как окно медленно открывается. Но вместо ожидаемого Володи в проеме из темноты показалось лицо… Виктора Николаевича – его отца!
   Это было как гром среди ясного неба. Коля едва не вскрикнул от ужаса и закрыл лицо руками. Потом, осознав, что он стоит чуть не во весь рост, ничком кинулся на землю, не разбирая, куда он падает, на осколки стекла или прямо в болото. По счастью, под ним оказалась сухая земля. Но мысли вихрем кружились вокруг увиденной картины – отец в его комнате! А где Вовка? Что с ним случилось?! Неужели он попался в тот момент, когда считал себя в полной безопасности? Оставалось только надеяться, что в последний момент он нашел убежище за креслом, или додумался разместиться в шкафу, в котором Коля с Леной прятали одеяла на лето. Но свет в комнате не был включен, и сумерки играли на руку Вовки, если там все прошло гладко.
   К счастью, отец не увидел сына. А если и услышал его тихий свист, не придал этому особого значения. Наверно, решил бы, что это какой-то товарищ Кольки вызывает дружка, не зная, что того давно нет дома. И это совсем другой мальчишка валяется сейчас на земле, а не его собственный сын. Очень уж пьяным был Виктор Николаевич, чтобы мыслить логически.
   Нет, он ничего не заметил. Постояв у окна с минуту, папа скрылся с глаз, при этом, не подумав прикрыть окно. Коля даже услышал громкий стук закрываемой двери. Порядок!
   - Володя! Вовка! – позвал Коля, подождав минуту.
   В проеме снова возникло лицо, на этот раз того, кого надо.
   - Я здесь! - тихим голосом откликнулся Алексеев. – Он меня не увидел, я успел спрятаться за креслом. А пьяному свинье не пришло в голову, что здесь есть кто-то чужой.
   - Как он попал в комнату? Мы ведь закрыли дверь на крючок, - не понимал Коля.
   Тень Вовки сделала рукой знак, и парень замолчал. На этот раз Володя решил самостоятельно спуститься вниз, чего не сделал прошлый раз, наверно, от души жалея об этом. Он постарался прикрыть окно так, чтобы оно не бросалось в глаза, затем, воспользовавшись деревом, минуту спустя стоял на твердой земле.
   - Черт! Едва на ногах держусь от усталости. Но еще больше – от голода. Мой живот просит еды уже давно.
   Коля протянул ему пакет. Вовка вытащил кусок пирога и с благодарностью захрустел. А узнав Сашкину фляжку, издал нечленораздельный трубный глас, выражающий восторг.
   Друзья скрылись под домом на случай, если любопытная тетя Клава выглянет, кто там разговаривает. И Володя в окружении труб поведал новые приключения:
   - Второй раз за сегодняшний день я родился в рубашке. Чудом успел спрятаться, когда дверь комнаты отворилась, и пьяный отец вполз в комнату. Оказывается, мы не до конца заперли дверь, крючок не зашел донизу, а остался ближе к середине. Легкий толчок с обратной стороны – вот дверь и откроется. Так пьяница и поступил. Он даже не заметил сопротивления, а понадобится – выломал бы дверь. Что пьяному вздумается, он тут же реализует на практике. Вместе с ним в комнату пыталась прошмыгнуть та макака-женщина. Из нее вторая ваша соседка выйдет – такая же любопытная. Ну, дядя Витя ей нос-то дверью и прищемил – в прямом смысле слова. Он не пустил ее на порог. Сам зачем-то к окну прошел. Я испугался, может, он услышал, как мы недавно с тобой тут разговаривали, вот и проверил, кто мог в пустой комнате болтать. Может, почудилось спьяну, что у него привидения поселились? В общем, я понял, что пора эвакуироваться. Короче, Колька, топаем к нашим, будем пробираться в квартиру через балкон, как и было условлено.
   - А как выглядел отец? – спросил Коля, пока они с Вовкой перелазили через большую магистральную трубу.
   - Шатался. Видимо, скоро совсем свалится. Это сигнал для нас. Уже недолго осталось!
   Ребята перебрались через трубу и скоро показались на дворовой части дома. Пока сидевшие в засаде Сашка и Димка приветствовали нашедшегося Вовку, тот порадовался, что дома успел скинуть с себя пиджак и брюки и остался в привычных спортивках. За весь день только тем и занимался, что пачкался. А еще и костюм стирать. А финал всей истории – очередная бессонная ночь.
   - Дело идет к концу, - предупредил Колесников, свешиваясь с перил балкона. – Трое уже беспробудно спят прямо за столом. Не представляете, парни, что это за свиньи! А-а! Еще четвертый к ним присоединился, только равновесие не удержал и, кажется, сейчас он под стол провалится. Так и есть!
   - Клоунада! – сплюнул Володя. - В цирк ходить не надо…
   - Остались баба и ваш отец, - докладывал Сашка, - Так… Она, кажется, хочет уйти. Отец… впустил ее в свою комнату. Ой! Он… запер ее на задвижку! Теперь она в тюрьме очутилась! И не выползет. Тем лучше. А сам папаша… идет… на кухню, кажется.
   - Да! Вот он, появился, - перенял эстафету Львов, продолжавший слежку за кухней. – Ужас! Едва на ногах стоит. Ох, засыпай же, наконец! Нет. Держится еще из последних сил. Почти падает на стул, ноги уже не работают.
   Тут Димка резко отодвинулся от окна, продолжая держаться руками за трубу сверху. Но ноги его уже стояли на подоконнике с уличной стороны.
   - Он в окно посмотрел. Я боялся, что он меня увидит. Но нет, опять… опустил голову.
   - Сейчас должен захрапеть, - подтвердил снизу Коля, который прекрасно знал это состояние папы за многолетнюю «деятельность» последнего.
   - Да, он почти перестал двигаться. Но шевелится еще. Сидит кое-как, язык на плече, голова в живот клонится. Храпит, кажется. Он… ха-ха-ха!!!
   - Тише! – прервал Коля веселье Димки. – Теперь все кончено. Отец больше не двинется. Скоро он совсем свалится и всю ночь проспит на кухне рожей к ножке стола. Сил встать у него не останется. Это последняя стадия опьянения, ребята. Значит, пьяницы угомонились. Женщина заперта. Ждем пять минут, потом действуем.
Коля и Володя напряглись, стоя под балконом. Димка застыл в ожидании прямо на подоконнике. Ему оставалось два шага, чтобы очутиться на балконе. А Сашка почти что перелез внутрь. Он и должен подать сигнал к наступлению.
   Пять минут пролетели незаметно. И вот в тишине раздался тихий шепот Колесникова:
   - Вперед!
   Коля с быстротой залез на балкон уже привычным способом. Володя последовал за ним. Сашка уже ждал их на месте. Димка тоже со своей стороны перелазил через барьер, добираясь до своих.
   Тихонько приоткрыв балконную дверь, мальчишки вошли в квартиру…

     Глава двадцать третья

   Жуткое зрелище предстало перед ними. Комната, еще совсем недавно чистая (ибо Лена ежедневно наводила порядок), теперь напоминала свинарник. И с какой легкостью, без зазрения совести отцу и его прихлебателям удалось все здесь запоганить! На полу по всей комнате мусор, словно не подметали лет двести. Сигареты валялись из-под разорванной пачки как целые, так и накуренные, не говоря о бычках, некоторые из которых еще дымились. У комода ребята обнаружили разбитую пепельницу. Из-под стола торчали чьи-то ноги, возле которых примостились окурки, всякий хлам, бумажки и даже денежные купюры.
   Казалось, только окружающая стену комнаты шикарная мамина мебель сохранила цивилизованный вид, но вокруг царил полный содом. Посреди массивно выделялся стол, за которым, точнее, уже на котором валялись трое пьяниц. Четвертый, как уже было сказано, допился до бесчувствия и грохнулся на пол бревно бревном. Правда, его ботинки иной раз вздрагивали, точно хотели выбраться из места, куда совсем недавно пришли самостоятельно. Еще один из алкоголиков раскинул руки, из-за чего горшок с салатом благополучно улетел на пол, каким-то чудом не разбившись. У второго голова лежала прямо в тарелке с закуской. Как говорится, картина маслом! И всю эту сцену окружал храп и сдавленное мычание, подогревая общую какофонию, смешанную с крепким запахом водки, перегара и табачного дыма. Даже Колесников, привыкший, в общем, к подобному, был шокирован. Запах действительно стоял нестерпимый, хоть противогаз надевай!
   Ужас и брезгливость застыли на лицах Коли и его друзей. Такого масштаба событий всего лишь за один вечер они не ожидали. Превратить в свинарник собственный дом! Интересно, как впоследствии отец планирует приводить квартиру в порядок?
   Коля опомнился первым.
   - Ладно, начнем, - прошептал он, осторожно проходя через стол, чтобы не задеть мерзкие ноги, хоть у него и чесались ботинки напинать рожу спавшего там гражданина. – Прежде всего, проветрим комнаты. Тут словно в газовой клетке. Раскроем все форточки. Балконная дверь уже раскрыта настежь, пусть так и останется. Эти свиньи все равно не очнутся.
   Парни принялись за дело. Каждый ходил по комнате, тщательно следя за состоянием окурков, топча их и окончательно обезвреживая. Форточки были распахнуты. Правда, отцовскую дверь, в которой заперли женщину, решили не трогать. Саня Колесников говорил, что бабы вообще выносливее мужчин, и даже полностью пьяная, в любой момент могла очнуться и запомнить, что происходит в доме. Тогда как все остальные в отключке.
   - А вообще, мы вовремя появились, - шептал Сашка, принюхиваясь к омерзительному запаху, все еще витавшему по всему дому. – Окурки-то дымились! Того и гляди, дорожка вспыхнет.
   - Лучше не каркай, - перебил его Львов, топча очередной окурок. – Эх, жаль, нельзя веник взять да подмести все это безобразие. Тогда все сразу догадаются, что тут кто-то был, кроме них.
   - А что, блестящая идея! – воскликнул вдруг Володя, с презрением обходя торчащие из-под стола ботинки. – Может, ради смеха приберемся, друзья? Пусть они, протрезвившись, осознают, что здесь привидения живут. Я бы и посуду вымыл.
   - Жаль, Ленки нет, - вздохнул Колесников. - Она – мастерица по части посуды.
   - Совсем с ума спятил, - остановил его Коля. - Бедная девочка задохнулась бы в этом чаду.
   Он сам взял на себя главную задачу – проникновение на кухню. Даже Колесников; никого и ничего не боявшийся, на этот раз не стал искушать судьбу. Ведь там спал Виктор Николаевич! Даже в том виде, в каком он застыл, храпя на табурете, он представлял опасность мирового масштаба.
   Стараясь сохранить инкогнито, Коля снял ботинки, чтобы ступать как можно тише, и в носках осторожно прокрался мимо спящего. Ему так и мерещилось, что сейчас эта пьяная фигура вдруг оживет и кинется на него. К счастью, папа громко храпел, свесив голову на грудь, и не обращал на происходящее вокруг него ни малейшего внимания.
   Несмотря на малые размеры хрущевской кухни, Коле удалось пробраться туда, не задев ноги отца. Первым делом он повернул ручку газа на девяносто градусов, удостоверившись, что все исправно. Все не все, но он возблагодарил небо за свою идею поспешить на место гулянки: одна газовая конфорка не была плотно закрыта, таким образом, удалось предотвратить страшное. А запаха газа невозможно учуять из-за смешанных паров общей пьянки, к тому же, на кухне открыта форточка. Коле осталось только раскрыть ее пошире, чуть отодвинув занавеску.
   Он оглядел кухню напоследок, прежде чем удалиться. Да, приятного мало. Кухня мало чем отличалась от гостиной. Видно было, что та женщина, запертая в отцовской комнате, успела тут похозяйничать. Раковина сплошь и рядом была загромождена посудой; Коле оставалось только развести руками в стороны, когда эти алкаши успели так насвинячить?! Загадили все тарелки, еще и отец добавил кое-что из маминого сервиза. Вот эти тарелки необходимо изолировать. И Коля, скрывая отвращение, осторожно открыл кран и, хоть поверхностно, но ополоснул драгоценные тарелки. Вытерев насухо полотенцем, отнес их обратно в мамин шкаф. Свет на кухне выключил. Они решили везде погасить электричество. Вряд ли алкоголики вспомнят мелкие подробности, когда придут в себя, и свет будет интересовать их в самую последнюю очередь.
   Коля попытался обследовать гостиную вокруг стола. Похоже, все вещи на месте. Пьянчугам не удалось ничего утащить, по всей вероятности, в первый вечер «свободы» это их пока не интересовало. Будет еще возможность! Только они не приняли в расчет, что и Коля с товарищами зорко наблюдает за домом.
   - Порядок, - сообщил Володя, когда Коля с тарелками появился в комнате. – Все прибрано, насколько возможно, окурки погашены. Осталось решить, как будем уходить – через балкон или обычным ходом, как все люди делают?
   И он указал Беляеву на дверь в коридоре.
   - А я бы кое-кому и морду набил! – раздался сзади них голос Сашки. – Так, для верности. Пусть вообразят, что между ними вспыхнула драка. Тогда, протрезвившись, они все перессорятся, это сократит количество пьяниц. Кому охота даже за дармовую выпивку просто так получать по физиономии?! Говорю вам, парни, это блестящая идея!
   Похоже, Сашка распетушился не на шутку, осененный своей идеей. Но его внезапно остановил Володя. Он принюхался и сказал:
   - Нет, что-то не так. Мы все открыли, но, между тем, откуда-то несет… гарью, что ли?
   - Ой! – воскликнул и Димка, поворачиваясь в сторону. - Там же дым!!!
   - Это твоя комната, Колька! – передернуло и Колесникова.
   Да, комната Коли и Лены, куда они почему-то не заглядывали, помня, что в ней долгое время находился Володя, осталась закрытой на крючок. Но именно оттуда, сквозь щели явственно просачивался дымок. Коля едва не снес собственную дверь всем весом, ворвавшись в свои пенаты. Дверь издала громкий обиженный скрип и впечаталась в стену. Остальные ребята столпились позади хозяина.
   Рывком включив свет, Беляев сразу понял, что случилось. Дым поднимался с небольшого старого паласа, что лежал у Ленкиного кресла. Его уже окружало разгорающееся пламя. Очевидно, все дело в окурке, что бросил Виктор Николаевич, когда заходил в комнату. А в темноте Володя, покидая комнату, не обратил внимания. Сигарета дымилась какое-то время, а потом сухой и старый палас вспыхнул, там ведь достаточно любого прикосновения очага пламени, да еще в такую жару! В любой момент огонь мог добраться и до кресла Лены.
   Коля первым добежал до тлевшего паласа и постарался загасить огонь в его зачаточном состоянии. Колесников, не потерявший природной сметки, уже спешил из ванной с ведром воды. Где он раздобыл все это, осталось загадкой даже для него самого, настолько ошарашены все были страшным событием. Коля сдернул покрывало с кресла и лупил по паласу, стараясь потушить непокорное пламя. Ребята, скинув куртки, делали то же самое, пока не подоспел Сашка со своим ведром. Всех четверых едва не стошнило, когда вода охватила палас, в результате чего дым так и впился им в глаза и рот. По счастью, им удалось загасить пожар в самом его начале, потому все отделались сравнительно легко. Окно пришлось распахнуть.
   - Нужно уходить, - произнес Коля. – Запах дыма дойдет до соседки, она взбеленится, хорошо, если вызовет только пожарную команду. А может и милиция нагрянуть.
   - Тем лучше, - с облегчением произнес Володя, - пусть они и увидят, что вытворяет твой отец. Так его быстрее изолируют или оштрафуют. Нам же лучше.
   - Но гораздо спокойнее, если при этом не будет нас, - согласился Димка Львов.
   Тем не менее, окно в комнате пришлось прикрыть, оставили лишь небольшую отдушину для вентиляции воздуха. К счастью, они успели вовремя, потому дым относительно быстро испарился, оставив после себя лишь удушливый препротивнейший запах. Лужу на полу, оставленную после ведра, Саша кое-как протер принесенной из ванной тряпкой. На один раз достаточно, решили все. И осторожно покинули комнату, выключив свет.
   Но, очутившись снова в гостиной, все так и застыли.
   Напротив них стоял человек с бутылкой в руке. То был один из алкоголиков, тот, что под столом валялся. То ли свежий воздух привел его в чувство, то ли он был пьян меньше остальных. Но вышло так, что он очнулся настолько, что смог встать на ноги. И теперь с не меньшим удивлением воззрился на группу ребят. Он протирал глаза свободной рукой, не понимая, что происходит, и не началась ли у него уже белая горячка. Ведь никого, кроме пьяниц, тут не могло быть?!
   Положение спас Сашка. Он кинулся на оторопевшего забулдыгу, выхватил у него бутылку и без зазрения совести саданул ему прямо по макушке. Человек хрюкнул и повалился лицом на стол, расколотив поврежденной башкой еще и рюмку.
   - Вот теперь порядок, - удовлетворенно процедил Колесников, не сомневаясь в правильности выбранного решения.
   - Ты его не убил? – испугался Львов.
   - А что ему сделается? Вот вам пример настоящей пьяной свиньи…
   Погасив свет, ребята стали собираться в обратный путь. Остальные алкаши так и не очнулись, к счастью. Но Колесников, взяв на себя бразды правления, поменял изначальные планы. И решительно зашагал в коридор. В общем, друзья вышли через дверь, как это и полагается. И только в тамбуре Коля понял, для чего это было нужно.
   Когда до выхода из подъезда оставалось пара ступенек, Колесников вдруг обернулся назад и, помедлив немного, громко воскликнул измененным голосом:
   - Безобразие!!! Так и дом спалить можно! Да я на вас участковому пожалуюсь!!! Пьяницы! Алкаши!!!
   Прокричав все это, парни опрометью бросились наутек, тем более что где-то сверху открылись две-три двери, прислушиваясь к истошным воплям снизу.
   - Теперь твоему папаше проверки не избежать, - с удовлетворением говорил на бегу Колесников.
   Ребята спрятались в заколоченном доме, где и отпраздновали грандиозное событие, если, конечно, это вообще можно назвать праздником. Но пир у них получился веселый благодаря содержимому Колиного пакета. Тут тетя Галя и Лена постарались на совесть. Все были довольны. Ночь, по мнению ребят, удалась на славу. Они предотвратили пожар и вообще правильно сделали, что не спали.
   Остаток ночи провели, развалившись на Сашкиных подушках. Володя уснул сразу, завернувшись в широкую куртку. Димка Львов и Сашка долго шептались. А Коля просто лежал и думал обо всем, что сегодня произошло.
   Какой длинный был день и не менее тревожная ночь! Ужас. Хорошо, что с ними не было Лены. Она бы не выдержала. Ведь Коля и сам был на грани нервного срыва.
   А сколько еще таких вот ночей предстоит им пережить?

     Глава двадцать четвертая

   Еще накануне отъезда к тете Гале Виктор Николаевич предупредил детей, что он задержится «в командировке» недели на полторы. Но прошло более двух недель, а от него, как говорится, ни слуху, ни духу. Он так и не появился у свояченицы и не додумался позвонить. Похоже, совершенно наплевал на собственных детей.
   А вот Коля не терял его из виду. Они так и продолжили с ребятами наблюдение за домом.
   Эти слежки носили непостоянный характер, поскольку не каждую ночь папа устраивал вечеринки наподобие той, что была в его первый «выходной». Здесь были свои плюсы и минусы.
   Главным плюсом, по мнению Володи, была найденная на балконе кепка, случайно им оброненная, когда он лазил в форточку. Правда, «пьяное стадо» успело истоптать ее до неприличия в темноте, но все же пропажа нашлась в эту же ночь. А вот минус оказался весьма драматичным и неожиданным…
   Женщина, что осталась в ту ночь, запертая в комнате Виктора Николаевича, так и не покинула дом. Очевидно, она и оказалась той бабой, что нашел себе отец в мамино отсутствие. И она же должна была следить за порядком в квартире, пока папа «работал», или чем он там занимался на самом деле. То есть, в отсутствие хозяев она бессовестно, безнравственно, вульгарно и нагло будет копаться в вещах чужой семьи, рыться в шкафах и прочее. Коля с досадой цедил ругательства и колотил кулаком по стенам заколоченного дома. И Сашка не мог его успокоить. Именно он дежурил днем во дворе и докладывал Беляеву о происходящем в доме. Коле ведь нужно было негласно «отчитываться» перед теткой, появляясь в ее доме. К тому же, и Лена там умирала от страха за него. По преимуществу, парень ездил домой отсыпаться после бессонных ночей. И понимал, что рано или поздно тете Гале это надоест, и она начнет задавать неудобные вопросы. Ведь не каждый же день ребята (вкупе с ее учеником Димкой Львовым) ходят на Зеленый луг отдыхать. За две недели они были там дважды, когда опасности для квартиры не предвиделось, а отец не устраивал пьяные сходки. Для такого случая Львов даже перетащил свою палатку Володе, чтобы удобнее было нести ее до луга, не так далеко.
   Что касается вновь обретенного велосипеда, то Коля временно отдал его Колесникову, чему тот несказанно обрадовался. У него ведь своего велика не было. Он кое-что подкрутил, поменял изоленту и вообще сделал Колькин «салют» неузнаваемым. Попробуй, докажи, что это не его велосипед, когда у каждого второго пацана во дворе был точно такой же «салют».
   И все же удача благоприятствовала четырем участникам «расследования». Так или иначе, но их ночные выходки напугали осторожного Виктора Николаевича, и он, видимо, сам был не рад, что затеял всю эту махинацию с квартирой.
   Вот как это случилось. Пожар, устроенный в комнате Коли, не прошел бесследно, поскольку запах дыма характерно проник в близлежащие квартиры благодаря летней жаре и открытым настежь окнам. Люди, любопытные по природе, стали задавать вопросы, и контроль за окнами Беляевых усилился и без ребят. Тут невольно сама Клавдия Васильевна встала на их сторону и подлила масла в огонь незадачливому папаше.
   После разоблачения с перепродажей водки соседка озлобилась пуще прежнего, и ей было все равно, на ком спускать пар и на кого орать. Она больше не показывалась во дворе без надобности, не следила за подъездом, не подметала порог, в общем, затаилась. Но – до поры, до времени. Квартира Беляевых манила ее на любопытство после отъезда детей. А тут ей на глаза попалась та самая пресловутая новая женщина. Вот этого соседка стерпеть не смогла. И, повстречав ее у дверей, устроила разнос, какого черта ей здесь понадобилось, да еще – в чужом доме. Наглостью взять у алкоголички не получилось, поскольку она не рассчитала своих сил, тут тетя Клава никому спуску не даст. Она сделала вид, что пошла звонить в милицию. И это решило исход. В тот же миг «клоунесса» исчезла из дома Коли навсегда. Так Виктор Николаевич лишился «служанки». Если с горем пополам ему мыли посуду, пока он отсутствовал, теперь эту миссию пришлось взять в свои руки. Коля с друзьями как-то ночью сам наблюдал, как папа, ругаясь, на чем свет стоит, пытался навести порядок в собственной кухне. Естественно, после всего этого он совершенно забыл дорогу к шпионке-соседке, рассорившись с ней дальше некуда.
     Как-то он налакался в стельку и едва приполз домой «на бровях». С ним никого не было. Папа едва смог добраться до своей комнаты и свалился, не дойдя до койки. В ту ночь дежурили Коля и Колесников. Вовки и Димки не было. Алексеева задержали личные дела, тогда как Димка Львов, мало приученный к подобного рода деятельности, мог присутствовать не каждую ночь. В общем, роль Шерлока Холмса взял на себя Сашка, что ему очень шло. Вдвоем с Колькой они прокрались в дом через балкон и привычно осмотрели квартиру. А этот раз Саня лично проверил кухню, чем-то она его заинтересовала. Он принюхался, ловя носом воздух, покачал головой, и осмотрелся по сторонам, словно что-то выискивая. Коля поначалу не мог понять ход его мыслей.
   Расследование закончилось привычным финалом: парни покинули квартиру через дверь, а Сашка в очередной раз выкинул номер, крикнув напоследок:
   - Безобразие! Да когда же это кончится?! Опять весь дом перегаром провонял! Да я милицию вызову!..
   После чего ребята благополучно испарились. А позже, сидя в заколоченном доме на Сашкиных подушках, Колесников задал вопрос:
   - Твой папаша брагой балуется?
   - Бывает, - ответил Коля, вспомнив недавнее происшествие. – Как-то готовил «снадобье».
   - Ну, это по запаху чувствуется. У моего родителя и здесь богатый опыт. Как-то на даче он заготовил полную флягу этой отравы. Помимо сахара напихал туда ягод, получилось то еще варево. Только папа перестарался и «траванулся», благо, хоть один пил. Жадность спасла, иначе вместо одного валялось бы три трупа. Мы с мамой едва его выходили, мама все-таки медсестра. После этого папа зарекся ставить бражку в таком количестве.
   Я не случайно принюхивался у вас на кухне. Запах браги ни с чем не спутаешь. Насколько мне известно, с водкой в магазинах по-прежнему проблемы, цены, как ты понимаешь, резко взлетели вверх. А тут и мы «обчистили» соседку вовремя, спиртное доставать негде. Так что у вашего отца появилось желание самому приготовить пойло.
   Тут Сашка наклонился поближе к Коле и, понизив голос до шепота, снова заговорил:
- И я знаю, для чего он выгнал вас с Ленкой из дома. Чтобы вы ему не мешали. Нет, не в пьянке дело, это само собой! И никакого игорного притона он устраивать не собирался, чего мы так боялись. Главная цель дяди Вити – создать благоприятные условия для… САМОГОНОВАРЕНИЯ!..
   Коля отшатнулся от друга с перекошенной физиономией. Сашка закивал, словно лошадь.
   - А для чего ему столько тары, разве ты не заметил? На кухне несколько галлонов стоят, пустых сосудов. Видимо, он уже пытался сделать опыт по изготовлению самогона, запах ведь не спрячешь! Вот для чего ему и женщина понадобилась – следить, пока он отсутствует. Тут, правда, им не посчастливилось, поскольку ранее преданная тетя Клава стала серьезным противником.
   Теперь Коле окончательно стала понятна роль отца в темном деле. Конечно, он и сестра сильно ему мешали, оставаясь дома, и от них нужно было избавиться! Что папа и сделал. Только не рассчитал силы, да еще вмешались посторонние люди. Ясно и поведение клоунессы; когда взбешенная тетя Клава пригрозила милицией, та мгновенно испарилась, поскольку у самой рыло в пуху.
   Дело на этом не кончилось. Вторым помощником ребят стал… визит участкового милиционера. Сашка видел его своими глазами. Он делал обход подъездов, включая и Колин. Виктора Николаевича он не застал, зато вездесущая соседка тетя Клава наговорила ему с три короба и усиленно показывала пальцем на балкон Коли.    Совершенно естественно, что все эти события быстро долетели до Виктора Николаевича, и он, как все трусы, немедленно свернул «самогонную» деятельность, чтобы не угодить под раздачу. Теперь ему оставалось лишь пьянствовать (непонятно, за чей счет) и ругаться по вечерам, браня всех и вся. Соседке, само собой, тоже досталось по-черному.
   Что касается Лены, то девочка быстро привыкла к новой обстановке. С тетей Галей они легко нашли общий язык. Именно Лена напоминала брату, когда тот приходил отсыпаться, как они с ней волнуются за него. Коля действительно малость похудел за эти дни. Сказались волнения и тревога за благополучие их дома. И он понимал, что рано или поздно ему придется объясняться с теткой начистоту.
   - Тетя Галя тебя даже подозревала сначала, - объявила Лена.
   Коля подскочил на койке.
   - В чем подозревает?
   Лена лукаво улыбнулась.
   - Она понимает, что вы не просто так встречаетесь чуть ли не каждую ночь. Вот и решила, что ты втихую, ну… куришь с ребятами.
   - Это когда мы пожар тушили, - вспомнил Коля, - я курткой огонь тушил. Вот она и пропахла дымом.
   Лена вздохнула. Она до сих пор жалела свой любимый палас.
   - Конечно, тетя Галя догадывается, чем там папа занимается, - вздохнул и Коля. - Но мы с друзьями уже приноровились бороться с ним в одиночку. Я решил бросить вызов отчишке. Если нужно, даже – с кулаками. Пришло время. Не забудь – скоро возвращается мама. И перед ней нам держать ответ. А папе – в первую очередь. Я уверен в успехе.
   - А он? – тревожно спросила девочка. – Неужели он… не понимает?
   - Может и понимает, - пожал плечами брат, - только водка ему последние мозги вычистила.
   Коля решил покинуть дом раньше, нежели тетя Галя вернется, чтобы избежать душещипательной беседы. Для этого время еще не пришло.

     Глава двадцать пятая

   Был вечер. Только что по лестнице прогрохотали тяжелые шаги Виктора Николаевича. Коля успел спрятаться под лестницу; папа прошел, ничего не заметив. Интересно, куда он собрался, на ночь глядя? И, что странно, совершенно трезвый. Последние дни он, понятно, не просыхал. За трезвым следить было чревато, тем более – на балкон залезать даже среди ночи. Сон у папы чуткий. Да и дверь в его комнату открыта, раз никого дома нет…
   Коля в задумчивости вышел из-под лестницы и даже сделал пару шагов вверх, хоть домой заходить не планировал. Неожиданно сверху раздались быстрые шаги, и перед опешившим Колей появился Саня Колесников.
   - Ты всегда появляешься в самое непредсказуемое время, - улыбнулся Беляев, здороваясь с приятелем.
   - А что в этом плохого? – удивился Сашка, протягивая приятелю ворох газет. – Вот, в вашем ящике нашел. Решил изъять, пока кто-то другой не стащил. Похоже, папе плевать на газеты, за все время вашего отсутствия ни разу не заглянул в ящик.
   - Спасибо.
   - Да! Там в одной из газет сюрприз завернут! – вспомнил Сашка, и щеки его расползлись по сторонам в довольной ухмылке.
   - Какой еще сюрприз? – не понял Коля, в душе радуясь, что хотя бы у Колесникова неизменно хорошее настроение, и ему нипочем проблемы.
   - Письмо из Сочи, - доложил тот с лукавым видом.
   - Из Сочи?! – вскричал Коля, забыв обо всем на свете.
   Теперь он вырвал газеты из рук Сашки, чуть не порвав по дороге, и в лихорадочном нетерпении принялся искать желанный конверт. Он нашел его, засунутый в одну из газет. Саша наблюдал за ним с возрастающим любопытством.
   Для Коли это был гром среди ясного неба, поскольку в волнении из-за квартиры и пьянством отца он совершенно забыл о письме, что написал месяц назад. Письмо было адресовано Наташе Сандиной – девочке, к которой наш герой испытывал определенную симпатию и искренне хотел подружиться. И вот он держал в руках письмо от нее – долгожданный ответ.
   Сашка Колесников, сгоравший от любопытства, все же не был лишен такта. Он отошел от приятеля на несколько шагов, чтобы не мешать тому погрузиться в чтение. Что Коля и сделал. Прямо здесь, на лестничной площадке, он распечатал конверт и вытащил белый исписанный лист.
   «Здравствуй, Коля! – писала девочка обычным корректным и красивым почерком, каким обычно пишут почти все девочки-отличницы. – Очень обрадовалась, что ты мне написал. Скоро осень, и мы возвращаемся в город. Пока я живу здесь, в Сочи, в санатории. У меня все замечательно. Каждый день бегаю в парк, купаюсь в бассейне.
Признаюсь, я сильно боялась, что ты меня забыл. Ведь мы так недавно с тобой начали встречаться, а тут и лето, каникулы, разлука…
   Я была поражена, узнав о ваших взаимоотношениях с отцом. Честно говоря, мне сложно разобраться в этом, поскольку наша семья живет дружно, мы во всем поддерживаем друг друга. Нас трое, я у родителей единственная дочка, а у тебя еще есть младшая сестренка. Мне бы в голову не пришло убегать из собственного дома, поскольку там все замечательно. Меня никогда не ругают (ну, если только чуть-чуть!) и вообще относятся как к взрослому человеку. Я не представляю себе, как можно прийти домой с работы и по любому поводу начинать истошно орать на весь дом. Наверно, ваш папа помешанный (прости за откровенность). 
   Могу посоветовать только одно – дождись маму! Она скоро к вам вернется. Поговорите откровенно все втроем: мама и вы с Леной. Все-таки мама – взрослая женщина, она старше нас и лучше разбирается в сложных жизненных неурядицах. А папа, каким бы он ни был, все-таки – папа. ВАШ ПАПА!
   Не переживай, Коля, держись! Мысленно я с вами. Скоро встретимся!
Наташа».
   Коля дочитал письмо, в то время как Сашка терпеливо нес караульную службу с ворохом газет в руках, точно исправный почтальон. Потом, видя, что Коля справился со своим делом, порывисто заверил:
   - Молчу-молчу! Успокойся, не буду тебя допекать. Мне-то какое дело? Ну, переписываешься с девчонкой, а кто тебе мешает? Это ваше личное дело.
   Коля усмехнулся, но не стал заострять внимание на письме.
   - Похоже, сегодня мы можем спать спокойно. Папа куда-то ушел.
   - Я знаю. Сам поднялся чуть раньше тебя, увидел отчишку и спрятался двумя этажами выше. А там и ты под лестницей спрятался.
В этот момент внизу раздались легонькие шажки, кто-то поднимался по лестнице. Коля и Саня отпрянули, хотя уже поняли, что это не Виктор Николаевич, у того поступь царская и тяжелая.
   К квартире Беляевых подошла… Лена. Увидев сестру, Коля побледнел и торопливо спустился к ней. Колесников следовал за ним. Девочка заметила двух друзей и весело помахала им рукой.
   - Как ты здесь очутилась? – набросился Коля на сестренку. - Ты что, сама приехала? Одна?! Ты же еще маленькая!
   - Ну, не такая уж и маленькая, - возразила Лена.
   И чтобы брат не горячился, тут же рассказала:
   - Тетю Галю куда-то вызвали. Она тоже, по примеру некоторых, не будет ночевать дома. А мне там скучно стало – все одна да одна. Вот я и… приехала, чтобы узнать, как вы тут ночь проводите, наблюдая за нашим домом.
   - Тоже мне, - проворчал Коля.
   Но в глубине души был рад, что девочка с ними. Тем более, сегодня слежки не будет.
   Обрадованный Колесников тут же увел ребят к Володе, чтобы предупредить об отмене шпионажа за квартирой. Если он не занят, можно весело провести ночку. И шестым чувством угадал, что тот совершенно свободен. Более того, у Вовки как раз сидел и Димка Львов. Вся компания, включая Лену, собралась вместе.
   Узнав о последних событиях, ребята обрадовались. Тут же взяли палатку, набили рюкзак и отправились прямиком на Зеленый луг. Раз уж Лена с ними, пусть отдохнет, как следует в веселой компании.
   Девочке было интересно провести еще одну ночь на природе. Правда, в июне она уже была с ребятами на рыбалке, но Саша объяснил ей, что прошло два месяца, с тех пор многое изменилось. Например, ночи стали гораздо темнее, нежели там, на протоке. И на небе появились первые звезды, отсутствующие в ночную светлую пору.
   В общем, Саша полностью завладел вниманием Лены, они быстро нашли общий язык. Что касается Коли, Володи и Димки, у них было свое совещание.
   - Не к добру этот уход папы из дома, - говорил Коля. – Теперь, когда он сам себе хозяин. Уж не задумал ли чего худого? Тот же самогон, например. Мы спугнули его устраивать балаган в собственном доме, но они могли договориться с кем-то другим.
   - Маловероятно, - пытался успокоить друга рассудительный Вовка. – Сашка ведь сказал, что дядя Витя был прилично одет, к тому же, трезвый. И в руках у него не было ни сумки, ни пакета. Для самогона как минимум нужны сахар и прочие ингредиенты. Потом, где гарантия, что он не вернулся домой, пока мы отдыхаем на лугу?
   - Он вполне мог налакаться и вечером, какая ему разница? – вставил Львов.
   - В общем, - заключил Коля, - проблем меньше не становится, хоть мы делаем все возможное, чтобы их не было вообще. У меня впереди трудный разговор с теткой. Нет, я тетю Галю не боюсь, но посвящать ее во все наши дела как-то неловко. Она и так догадывается, чем мы занимаемся по ночам. Лена тревожится.
   Между тем уже занималась ночь. Вокруг было темно. Костер ребята решили не разжигать, поскольку день выдался жаркий, никто не замерз. Спустя некоторое время к друзьям присоединился и Колесников. Он попросил ребят немного отойти от палатки, где уставшая за день Лена прикорнула на самодельной постели из курток и мешков. Дискуссия продолжилась.
   - Я больше боюсь не саму тетю Галю, - говорил Коля, понизив голос до потаенного полушепота, - сколько ее встречи с… папой. Рано или поздно он за нами приедет. Мы знаем, что тетушка ненавидит отца за его пьянки; она может не выдержать напряжения и наговорить ему гадостей. И случайно проговориться, что, пока он пьянствовал, его сын пропадал неизвестно где. Тогда хитрый папаша заподозрит, чем я занимался и… следил за квартирой.
   - Тем больше причин не оттягивать разговор с теткой, - посоветовал Володя. - Зная ее отношение к зятю, она ничего ему не скажет.
   Тут Сашка ударил себя ладонью по лбу и выпалил:
   - Какой же я дурак! Самое-то главное сообщить позабыл.
   Он уставился на Кольку и произнес хриплым голосом:
   - Вы не сегодня-завтра снова окажетесь дома!

     Глава двадцать шестая
 
   Ребята с отвисшей челюстью уставились на Сашку. Конечно, все привыкли к его необузданному характеру и склонностью к авантюрам, но, пожалуй, сегодня он превзошел самого себя. Коля недоуменно пожал плечами.
   - Что ты имеешь в виду? – задал он вопрос.
   Колесников опустился на землю и знаком показал приятелям присоединиться к нему, дескать, разговор предстоит долгий. Они не заставили себя упрашивать.
   - Как вам известно, я часто слежу за двором не только по ночам, но и днем, - начал Сашка свой доклад. – То, что Виктор Николаевич не ходит на работу, ни для кого не секрет. Можно даже не утруждать себя проверками, поскольку его поведение говорит само за себя. Либо его турнули оттуда, либо он просто взял запланированный отпуск. То, что он сказал о сдаче объекта – правда. Помните деньги, что они получили тогда? Это ведь не просто так за красивые глазки. Работа по отделке дома окончена. Таким образом, можно взять и отгул, чем папа и воспользовался.
   - Не понимаю, каким образом это имеет отношение к возвращению домой Коли и его сестры, - заметил Димка Львов.
   Володя остановил приятеля, по опыту зная, что сейчас Сашку лучше не торопить, пусть доскажет все самостоятельно и неторопливо, как он привык. Колесников продолжал:
   - Нам удалось в большей мере перекрыть дяде Вите кислород, чтобы его отдых не слишком надолго затянулся. Вспомните эпизод с участковым. Это положило конец деятельности самогоноварения. Затем добросердечная соседка по-свойски выставила за дверь папину «домохозяйку». Даже собутыльников позвать и то не получается, тут еще приходится учитывать недостаток средств. Цены на водку взлетели дальше некуда, у меня самого отец ругается. В общем, настроение дяди Вити не внушает оптимизма. Дом превратился в свинарник, убирать некому. Без детей стало даже хуже, нежели он сам предусматривал. Руки у него связаны.
   А теперь я расскажу о том, что сегодня случилось. Возможно, вечерний уход отца из дома связан именно с этим делом.
   Коля навострил уши, Сашка продолжал лекцию:
   - Поскольку днем заниматься наблюдением со стороны балкона не представляется возможным, учитывая прохожих и соседей, приходится стоять в подъезде у дверей в надежде услышать что-нибудь полезное. По раскрытым окнам легко удостовериться, когда отец дома, а когда нет. И я проник в подъезд, пользуясь тем, что летом пружина на дверях отсутствует, и можно это сделать бесшумно, не опасаясь любопытной соседки. Шаг у меня легкий, я беззвучно подкрался к вашим дверям и приник ухом к деревянному покрытию. Как оказалось, я подоспел в самое время – у вас дома зазвонил телефон. Учитывая тишину в подъезде, слышимость отчетливая, я почти не напрягался. Дядя Витя снял трубку и какое-то время молча слушал. Потом же раздался и его голос – очень беспокойный. Он заверял собеседника, что все идет по плану, и, главное – у детей все в порядке! Из этого я заключил, что домой звонила ваша мама, Колька…
   - Так чего же ты молчал, как статуя?! – вскричал Коля, бросаясь к Колесникову, не ожидавшему такой прыти от приятеля. – Мог сразу сообщить, это ведь важные новости!
   - Вылетело из головы, - простодушно запротестовал Сашка, тыкая пальцем в Кольку. - Ты виноват не меньше, уверяю тебя. Тут еще эта почта, будь она неладна. Когда вечером мы встретились в подъезде, ты обо всем забыл, читая послание, а я по наитию просто от тебя заразился.
   - Спасибо, что хоть теперь вспомнил, - с досадой поморщился Коля. - Значит…
   - Без сомнения, это мама звонила, - продолжал Сашка, когда друзья успокоились. – Видимо, папа не ожидал скорого разговора с женой. Положив трубку, он истошно выругался. Потом послышались другие звуки, кажется, он что-то передвигал, но установить не удалось, чем он занимался на самом деле и какие улики пытался скрыть. Вечером появился ты, Колька, а до этого отец ушел.
   - Будет смешно, если он поехал к тете Гале, а мы с Ленкой как раз удрали оттуда, - покачал головой Коля.
   - Только он никого там не найдет, - усмехнулся Володя, подмигивая товарищу. – Ленка ведь сообщила, что тетя Галя дома не ночует. Ваш отец лишь поцелует дверной замок и вернется домой в плохом настроении, что никого не нашел. И будет гадать, куда вы все делись.
   - Это полностью меняет весь расклад, - наморщив лоб, проговорил Беляев. – Мы, конечно, знали, что рано или поздно такой момент наступит, и папа вспомнит о нас. Но все же это произошло неожиданно. Теперь следует хорошо подумать, чтобы предугадать следующий его шаг. Ведь права на ошибку у нас не будет.
   - А чего теперь нам опасаться? – спросил Львов. – У него мало времени, точнее, его нет совсем. Вряд ли перед приездом матери он станет устраивать попойки дома. Наоборот, ему необходимо как можно скорее скрыть все следы преступления. Он будет вылизывать дом даже языком, если потребуется. По идее, для этого ему необходима помощь – той же Лены, чтобы посуда блестела.
   - Учитывая, что домработницу выгнали, - удовлетворенно вспомнил Сашка.
   - Нет, - покачал головой Коля, выслушивая мнения ребят, - к нам с этим он не сунется. Ему не нужны такие свидетели. Видимо, будет прибирать дом самостоятельно, раз так вышло. Допустим, на это уйдет день-два. Завтра-послезавтра, как предугадал Саня, он припрется к тетке за нами. Необходимо составить план, как действовать дальше.
   - Похоже, откладывать разговор с тетей не следует, - подал мысль Володя. – Говоря твоим языком, рано или поздно все равно пришлось бы ввести ее в курс дела. Теперь или никогда. Завтра же. Ой, точнее – уже сегодня!
   - Он прав, - заговорил и Колесников. – В таком психологическом состоянии, в каком находится ваш отец, он может наплевать на уборку. Так, для вида избавится от бутылок, чтобы в глаза не бросались и – айда за детьми! Поэтому не следует оттягивать разговор. Тетушка не хуже вас с Ленкой должна быть готова к встрече с родственником.
   На этом совещание закончилось. Не следует забывать, что разговор происходил в темноте, поскольку ночи в августе уже темные, а фонарей на лугу не предусматривалось. Сегодня не было даже луны, по мнению всезнающего Колесникова, у нее свои прихоти, когда выходить на ночную службу.
   Димка Львов устал первым и присоединился к Лене, скрывшись в палатке. Но Коля, Володя и Саня остались снаружи. Спать они не собирались.
   - Наверное, сегодня последняя ночь перед учебными занятиями, когда можно расслабиться, - негромко шепнул Коля, обращаясь к бодрствующим ребятам.
   - Вот лето и пролетело, - с сожалением пробурчал Вовка. – А мы даже не заметили.
   Коля опустил голову и почувствовал, как его щеки покраснели. Хорошо, хоть темно было, этого никто не увидел. Но ему стало откровенно не по себе. Наверное, он только сейчас почувствовал, что испортил друзьям лето своими проблемами. Будто у пацанов своих дел нет, только не спать ночами и следить за чужой квартирой. Можно было выбрать что-то поинтересней.
   - Вы меня, братцы, уж простите, - тихим шепотом нарушил он тишину ночи.
   - Да брось! – откликнулся Сашка, мгновенно учуяв причину тревоги товарища. – Наоборот, спасибо! Не дал умереть со скуки. Мы проявили всю свою выдержку, все знания и умения, на какие только способны. А приключения какие! Между прочим, я неплохо отдохнул.
   - Теперь и за учебу можно приняться, - поддел его Володя, который, в отличие от Колесникова, хорошо учился. – Может, благодаря природной смекалке ты станешь отличником.
   - Сейчас, разбежался! – огрызнулся Сашка, сплевывая. – Это я летом такой умный. Поверьте, как только вспомню про школу, сразу становлюсь дурак дураком!
   Эта пикировка встряхнула Колю, и он твердо уяснил себе дальнейший план, как действовать дальше. Благодаря ребятам ему удалось сконцентрировать внимание на отце, угадывать его мысли и, главное, предугадывать дальнейшее поведение. Это во многом способствовало и их действиям. Потому он твердо решил сегодня же поговорить с тетушкой.
   - За квартирой больше не следить, - проговорил он, когда первые лучи солнца осветили землю, прогоняя сумрак августовской ночи. – Папа удвоит подозрительность. Да и тетя Клава будет начеку.
   Услышал его один Володя, который сидел рядом и потягивался. Сашка Колесников прикорнул у палатки, только с внешней стороны, подложив под голову рюкзак вместо подушки. И мирно посапывал. Внутри палатки все было тихо. Лена и Димка спали. Коля почувствовал, что и ему необходимо выспаться, когда он вернется в дом тете Гали. Сегодня им с сестрой силы понадобятся. Он почему-то был уверен, что визит Виктора Николаевича не затянется, и приедет он именно сегодня.

     Глава двадцать седьмая

   Видимо, частые бессонные ночи сделали свое дело – Коля вымотался изрядно. Сегодня он едва доехал до дома тети Гали и практически не помнил обратную дорогу с Зеленого луга. А вот Лена отдохнула хорошо, выглядела живой и веселой. И откровенно насмехалась над старшим братом, который не помнил себя. Едва придя домой, он свалился на кровать и уснул прежде, нежели голова коснулась подушки. Зато Лена, предвидя разговор с тетей, постаралась привести дом в порядок, зная, что добрая женщина скоро вернется.
   Возвращение тетки состоялось только после обеда, когда Коля уже проснулся и внутренне был готов к непростому разговору. Здесь следует объяснить, почему в простом, казалось бы, вопросе, как диалог с родным человеком, возникли такие сложности.
   К большому сожалению, в жизни Коли был один момент, на который как-то мало обращали внимания – это так называемое моральное одиночество. Да, у него была семья: мама, папа, младшая сестра. Но мама практически постоянно работала. Про отца и так сказано достаточно. Сестра младше него, с ней особо не поговоришь откровенно. По сути, у Коли были только друзья, то есть – сверстники, которые легко могли понять его, но не оказать ту помощь, какую мог предложить настоящий Взрослый. Все эти обстоятельства выработали, закрепили за парнем выдержанный и стойкий характер. Но он так и остался одиноким по натуре, привыкшим рассчитывать лишь на самого себя в сложных запутанных обстоятельствах. Именно это сейчас и мешало ему сосредоточиться на важном разговоре, и чувство уверенности снижалось. И вот здесь чувствовался пробел в воспитании, где парню просто необходим был отец, в данном случае – тот, с кем можно поговорить, довериться; умение говорить по-мужски с родным человеком. Но о чем можно разговаривать с алкоголиком? Чему он научил Колю за все эти годы? Разве что лицемерию, которого парень не выносил, но был вынужден этим заниматься, чтобы как-то уцелеть, перебороть то, что случилось с ним и Леной этим летом в мамино отсутствие. Сейчас как никогда Коля ощущал свое одиночество, понимая и тревожась за то, что придется брать инициативу в свои руки.
   Тетя Галя вернулась после обеда и была крайне удивлена, застав Колю дома. Она уже привыкла, что едва его встречала за обедом. Он возвращался под утро и сразу укладывался спать. И вообще появлялся дома только для очистки совести. Вечно пропадал где-то. А Лена ничего конкретного не могла сказать, боясь говорить неправду, поскольку внутренне тоже страдала от того, что боялась довериться тете, а откровенно лгать не хотелось.
   Тем не менее, после обеда откровенный разговор между Колей и теткой состоялся. И здесь, к счастью для всех участников событий, роль посредника сыграл счастливый случай, о котором ни Коля, ни Лена еще не знали.
   Внутренняя интуиция не подвела Колю. Именно сегодня вечером они возвращались домой. И тетя Галя знала об этом, потому детям передалась тревога и обеспокоенность, которую они заметили на лице женщины. Она была огорчена, что дети так недолго были под ее опекой, да и то фактически одна только Лена, поскольку племянник был предоставлен сам себе.
   Вышло так, что, не ночуя дома по неотложным делам, тетя Галя утром зашла в школу, где и задержалась дольше обычного. И надо же было такому случиться, что именно на рабочем месте ее застал свекор. Виктор Николаевич дозвонился в школу, и Галину позвали к телефону. Тут она и узнала о планах папы вернуть детей под его покровительство. Но… не поздно ли он о них вспомнил? Две недели с лишним гулял, это и по голосу слышно. В общем, настроение тети Гали не было радужным, что добавляло обеспокоенность Коли перед важным разговором. Сама же тетка оказалась на перепутье; муж ее сестры мог докопаться, как вели себя дети, пока жили у нее? Что ей ответить? Сказать правду? Что она заботилась лишь о Лене, а Коля все дни бродил неизвестно где. Она ненавидела свекра всеми фибрами души, но речь шла о детях. В общем, это странное поведение племянников не мешало бы выяснить до того, как за ними вернется отец.
   Таким образом, тетя Галя была рада началу разговора не меньше, чем этого ждал Коля. И после обеда дети позвали ее в отведенную им комнату. Девочка тоже присутствовала, поскольку и ее касалась не очень приятная тема.
   Коля начал с самого начала – с отъезда мамы. И рассказал тете большинство их приключений, откуда, собственно, и началась его «бродячая» жизнь. И как сложно поначалу ему было принимать решения, чтобы и ему вольготно было не ночевать дома, и чтобы не подставлять Лену в случае внепланового возвращения домой пьяного отца.
Тетя Галя внимательно слушала детей, сочувственно качая головой. Обо всем этом она давно догадалась, стоило ей лишь раз посмотреть в глаза хитрому Виктору Николаевичу, когда он привез ей детей, по сути, бросив их на произвол судьбы.
   Но следующее сообщение Коли шокировало ее своей неожиданностью:
   - Все эти дни, вернее, ночи, мы с друзьями следили за квартирой, пока папа с дружками гулял и пьянствовал. Вы не представляете, что там творилось! Даже Лене я не все рассказывал, чтобы… она не волновалась. Дважды едва не возник пожар, сгорел наш палас в комнате. Не будь там меня с ребятами, я не представляю, как бы все повернулось. Я не мог бросить дом на произвол судьбы, потому и гулял. Потому и дымом от меня пахло, что я огонь тушил, а не курил с ребятами, как вы, наверное, подумали…
   Тетя Галя улыбнулась и облегченно вздохнула. У нее свалился огромный камень с души. Теперь она точно знала, что ей говорить Виктору, если он только спросит.  Она давно знала, что бутылку он полюбил больше, чем свою семью.
   - Но вы ведь знали, что я изначально на вашей стороне! – укорила она племянников, обводя их заботливым взглядом. – Почему вы сразу не сказали? Вместе мы бы что-нибудь придумали. Я могла бы повлиять на него, вернуть вас домой. Тогда вы не страдали бы от бессонницы и лишней головной боли.
   - Наоборот, - возразил Коля, как никогда, уверенный в своей правоте, – папа срывал бы злость на нас и… на Лене. То, чем он планировал заниматься, не для детских глаз. А он еще надеялся, что у него все получится. Слава богу, удалось избежать худшего! Как всегда, Санька Колесников вовремя подсуетился, и его выходки завели в подъезд участкового милиционера. Это спасло положение, и папа струсил.
   - Что он и делал всю жизнь, - с укором в голосе произнесла тетя Галя.
   Она сжала им руки и с лаской в голосе произнесла:
   - Ах, дети! Мы могли бы лучше провести время, если бы вы были изначально откровенны со мной.
   - Была у нас и еще одна причина молчать, - заметил Коля, которому стало стыдно при последних словах тетушки. – Мы не хотели тревожить маму. Она и так переволновалась, узнав, что мы переехали к вам.
   В этом была доля истины. Мама действительно звонила к сестре пару раз, спрашивала о детях и говорила с ними. Но Коля и Лена скрыли от нее истинные причины переезда. Было совершенно ясно, что прежде она звонила домой, но там явно папа что-то выдумал, а Коля не мог додуматься, что именно. Потому просто сказал маме, что у них все в порядке, они соскучились по тете Гале и живут пока у нее. Что здесь им лучше, нежели одним дома. Конечно, оправдание малостоящее, но ничего другого выдумать он не смог. Мама удовлетворилась этим, а поверила или нет, решит ее приезд.
   Пришлось тете Гале испортить племянникам настроение, сообщив о звонке отца, что вечером он заберет их домой. Коля подмигнул сестре – об этом они уже говорили. И внутренне были готовы к путешествию в родные пенаты.
   В общем, трудный разговор к всеобщему удовлетворению на деле оказался приятным дружественным времяпрепровождением. Тетя Галя оставила ребят собирать вещи, сама же занялась приготовлением ужина.
   - Мне нравилось здесь, - призналась девочка, помогая Коле укладывать вещи в чемодан. – Тетя Галя почти всегда рядом была, я не чувствовала себя одинокой. И, хоть волновалась за тебя, братик, все же было весело. Я отдохнула.
   - Считай это компенсацией за то, что не удалось тогда в деревне у Володиной бабушки, - напомнил ей Коля.
   Лена раскраснелась, вспомнив те веселые деньки. Но тут же опустила глаза.
   - Знаешь, - произнесла она, задумчиво глядя в пол, - возвращаться домой, говорят, всегда приятно. А я рада и не рада. Может, дома и правда лучше, только я не чувствую, что там мне будет так хорошо, как было здесь, или в деревне.
   - Я испытываю те же ощущения, - признался Коля, нахмурив брови. – Хоть я и видел квартиру не раз, когда тушил окурки после пьянки отца, все же боюсь недостачи некоторых вещей. Отец затеял уборку, но все ли он убрал? Вообще, мне кажется, весь наш дом с начала лета стал другим, его и домом-то теперь не назовешь. Когда все это кончится?
   - Когда вернется мама, - подсказала Лена.
   Скоро их позвали ужинать. Разговор о доме прервался. Дети и тетя попытались восполнить их взаимоотношения, лишенные частым отсутствием Коли, пока оставались последние часы их пребывания в гостеприимном доме родственницы.
   Был глубокий вечер, когда в дверь загрохотал хорошо знакомый кулак Виктора Николаевича. Что это он, сомневаться не приходилось. Тетя Галя с гримасой неудовольствия пошла открывать дверь.
   Он ввалился в квартиру, как к себе домой. Коля и Лена скрепя сердце вышли ему навстречу и поздоровались. Он едва кивнул. Впрочем, дети сами не хотели его видеть, помня, чем он занимался, пока выставил их из родного дома. Хоть внешне это и не бросалось в глаза, но чувствовалось, что рюмочку-другую папа пропустил.
   - Я за детьми, - коротко сказал Виктор Николаевич.
   Тетка с сарказмом ответила:
   - Так поздно? Куда же они поедут, на ночь глядя?
   - В самый раз, - тоном, не допускающим возражений, настоял отец.
   Чемоданы уже были приготовлены, детям осталось лишь обуться и проститься с тетей Галей. О том, как они себя вели и что делали, не было сказано ни слова.    Наверно, к всеобщему облегчению.
   Попрощавшись с доброй тетей Галей, дети под руководством отца взяли свои чемоданы и вышли на улицу. Там зашагали к автобусной остановке. За все это время не прозвучало ни одного слова.


     Глава двадцать восьмая

   Домой они вернулись поздно. Всем оставалось только лечь спать. Впрочем, Коле хватило времени, чтобы бегло осмотреться по сторонам, насколько велик урон, причиненный разгулом папы.
   Странно, но дом, казалось, не претерпел существенных изменений. Везде было чисто и не пахло перегаром. Хотя еще в первую ночь вечеринки Коля мог не задумываться над тем, нужно ли нацепить противогаз.
   Уже у себя в комнате перед тем, как лечь спать, он посоветовался с сестрой. Лена, как девочка, привыкшая к уборке, намекнула, что пахнет хлоркой. И вообще, во всем доме видна женская рука. Папа просто не додумался бы провести столь масштабную уборку, поскольку ранее не был замечен в подобного рода делах.
   - Ну, когда грозит приезд мамы, можно весь дом перевернуть, лишь бы скрыть следы своих грешков, - сказал себе Коля, но так, чтобы Лена не услышала.
   Тем не менее, он намотал на ус слова сестры. Действительно, смахивало на то, что папа нашел уборщицу. Вот бы узнать, кто это?
   Но, поскольку было уже поздно, все разошлись по своим комнатам, по сути, так и не сказав друг другу ни одного слова. По мнению Коли, можно было с той же легкостью остаться и у тети Гали, поскольку все равно папа будто не замечал, дома дети или нет.
   Утро нового дня ничего не изменило в поведении семьи. Настроение Виктора Николаевича не изменилось, кажется, он стал еще более нервным и озабоченным. Лена, проснувшись, привычно приступила к выполнению своих обязанностей, приготовив всем завтрак. И удивила Колю, когда неожиданно во время трапезы осмелилась обратиться к молчаливому отцу:
   - Как прошла твоя командировка, папа?
   Виктор Николаевич поперхнулся чаем. Он едва не сорвался; наверно, будь здесь один Коля, вряд ли мужчина стал сдерживать эмоции. Но сейчас, видимо, был не тот случай, необходимо сохранять спокойствие, насколько возможно. К тому же, на лице Лены играло самое искреннее участие. А ведь папа так им и «врал», что он в командировку едет. Вспомнив все это, отец попробовал выдавить из себя улыбку, и через силу невнятно бросил коротко:
   - Нормально… Ешь давай! Хватит глупых вопросов…
   Папа наскоро закончил завтрак и скрылся в своей комнате. Коле даже показалось, что он намеренно сбежал от собственных детей во избежание лишних вопросов. Очень подозрительное поведение. Хотя бы не наорал, что уже событие… А к обеду он ушел из дома, бросив на ходу, что вернется вечером.
   Оставшись вдвоем, брат и сестра как следует осмотрели дом. Похоже, все вещи на месте. Коля именно этого боялся сильнее всего – что собутыльники отца воспользуются безделушками из маминой стенки. Впрочем, если что и пропало, то по мелочи. Правда, Лена стояла на своем, что в ее отсутствие кто-то все же лазил в ее шкаф и перебирал вещи. Это походило на правду, особенно если уборку в доме производила женщина. Надо же полюбопытствовать, у кого что где лежит?!
   После обеда они решили выйти погулять. Лена навестила подружку, по которой очень соскучилась за время вынужденной разлуки, а Коля пошел разыскивать Сашку Колесникова. Он нашел его в заколоченном доме. На этот раз обычно веселая физиономия друга была вытянутой и хмурой – сказывались последние дни каникул. Приближался учебный год, то есть, конец его вольной жизни. И Сашка никак не мог помешать этому, и дело касалось не только школы как таковой. Ведь он сам предложил матери этот договор – летом делает, что хочет, а с осени – подчиняется распорядкам взрослых. Никто за язык, как говорится, не тянул. Вот и сейчас он наедине пытался определить для себя, можно ли отыскать лазейку из этого неприятного события грядущих дней.
   Впрочем, визит Коли его обрадовал. Все уже знали, что брат и сестра вернулись домой. Сашка вновь стал деятельным и собранным.
   - Я все приготовил, как было условлено, - сообщил он, понизив голос для понимания важности вопроса.
   - Самое время, - кивнул Коля.
   Колесников не стал продолжать, только взглядом указал на угол. Там в полной готовности стоял… велосипед.
   - Отлично, - сказал Коля, - вместе и занесем в дом. Пусть у папы физиономия вытянется, когда увидит.
   Сашка захихикал. Потом вдруг с серьезным выражением уставился на друга.
   - А у меня есть новости, - сообщил он.
   - Было бы странно, если б их не было, - съязвил Коля, поскольку изначально Колесников знал обо всем, что происходило под Колькиным носом, когда тот сам не знал в точности, где будет находиться в ближайший час.
   Саня сделал знак, чтобы Коля не перебивал, видимо, новость серьезная. Так оно и вышло.
   - Ваша мама приезжает завтра, - сообщил он.
   У Коли вытянулось лицо.
   - Это точная информация? – задал он вопрос, хотя ответ уже напрашивался сам собой, стоило только вспомнить поведение папы вчера и сегодня утром.
   - Точнее не бывает.
   В общем, Сашка, как и всегда, вчера после обеда вел наблюдение за домом, хоть Беляев и просил его этого не делать. Но куда еще девать оставшееся время каникул? И Колесников волею судьбы очутился у Колькиного подъезда. Дверь квартиры, по его словам, была распахнута настежь, и слышались голоса. Отец как раз жаловался, что жена приезжает послезавтра. Точное время, к сожалению, установить не удалось, об этом не было сказано ни слова. Зато вовсю шла уборка. По этой причине и дверь была распахнута, чтобы вентиляция работала, ну, после того запаха, что оставил папа во время гулянки с дружками.
   - И ты знаешь, кто ему помогал в этом? – спросил Коля, с лихорадочным нетерпением глядя на товарища.
   - Еще бы. Сиди, не падай, удивишься.
   Колесников наклонился ближе.
   - Это… ваша соседка! Клавдия Васильевна!
   Коля вздрогнул.
   - Мог бы и сам догадаться, - проворчал он. – Значит, они вновь наладили сотрудничество.
   - А как ты хотел? Ему ведь необходим союзник, чтобы подтвердить перед мамой образцовое поведение за все лето. Уж соседушка напоет. Я заметил краем глаза, как она на четвереньках ползала по коридору, вылизывая пыль, но, главным образом, намекала дяде Вите, чтобы он усерднее работал с хлоркой, чтобы и тени запаха не осталось. Чуешь, ради чего?
   - Особенно, если и она косвенно связана с этим делом, - напомнил сам себе Коля.
   То, что сообщил Сашка, было важно. Мама вернется! Не этого ли они с Ленкой ждали все лето? Вот только поведение папы никак не совпадало с общим настроением. Ведь он им даже не сообщил! Оставил новость при себе. Почему? Неужели такие важные известия необходимо скрывать до последнего? Быть может, он скажет им сегодня вечером? Коля решил пока не говорить ему, что он обо всем знает. Впереди у парня был откровенный разговор уже с ним самим. Если, конечно, папа пойдет на контакт…

     Глава двадцать девятая

   Был вечер. Виктор Николаевич только что пришел. На этот раз он долго оставался в прихожей, похоже, протирал испачканную в пыли дорог обувь. После грандиозной уборки он стал ревностнее относиться к чистоте. Одно это уже могло вызвать подозрение относительно скорого возвращения мамы. Но папа, похоже, и не думал сообщать детям столь радостное событие, поскольку радостным оно было для них, но не для него. Он молча прошел в свою комнату, прикрыв дверь. Похоже, трезвый.
   Коля дал ему время переодеться и прийти в себя. Парень уже разработал план, как ему держаться при разговоре с отцом. Лены дома не было. Коля сам попросил девочку чуть задержаться – это на случай, если что-то пойдет не так. Тогда будет лучше, если Лена не услышит сути их разговора.
   Некоторое время в комнате отца наблюдалась тишина. Но вот скрипнула койка, потом раздались шаги, затем все смолкло. И вот послышалось бормотание, смешанное с руганью сквозь зубы. Это послужило своеобразным сигналом, и Коля вошел в комнату.
   Виктор Николаевич стоял боком недалеко от окна и с немым изумлением уставился на стену. Коля сдержал дыхание, чтобы не выдать себя раньше времени. На стене, на том самом месте, где это и было раньше, висел Колькин «салют», прикрепленный кронштейнами. Похоже, папа не сразу обратил внимания, что стена уже не пустая, и испытал неподдельный шок. А тут и Коля оказался в комнате.
   Как уже отмечалось выше, отец по природе не был глупцом, и он понимал, что между найденным велосипедом и сыном есть тесная связь. Но, видимо, сейчас он искренне удивился, потому не смог выдавить из себя ни слова, кроме тех проклятий, что слетели с его уст еще до появления Коли. Что касается Беляева, то он тоже потерял себя при виде изумленного отца. Ведь он шел с определенной целью, но по дороге забыл все, что хотел ему высказать. Показалось даже, что разговор этот сейчас совершенно лишний. За все лето отец и сын не сказали друг другу ни крупицы правды, так к чему ворошить прошлое, особенно если оба к этому не стремились?
   Папа не сразу осознал присутствие в комнате сына. Он нервно курил, сжимая пепельницу в правой руке. Дым в комнате стоял коромыслом, но Коля не замечал запаха. Оба молчали. Виктор Николаевич смотрел на велосипед, упорно игнорируя Колино присутствие, хоть уже видел его. О чем он думал сейчас? Может, в душе испытывал какие-то угрызения совести. Коле хотелось так думать.
   Но эти мысли тут же отошли на задний план, едва отец повернулся в его сторону. Взгляд его стал жесткий и строгий. Папа преобразился, снова ощутив себя хозяином положения, к тому же, он был в своей комнате.
   - Что тебе нужно от меня? – спросил он как нельзя более грубо, словно этой грубостью изначально планировал сбить с толку вошедшего Колю.
   Но Коля не был ошарашен таким вступлением. Наоборот, несдержанность и нетерпение отца подогрело его стремление ответить в той же манере. Он вдруг вспомнил, как еще в начале лета папа ворвался в дом и напал на него, обвинив в самовольном побеге из дома в ночное время. Тогда он тоже пытался поставить сына в замешательство, но Коля ловко ушел из-под «немилости», сочинив целую историю. Почему бы и теперь не разыграть все в этом же ракурсе?! Раз папа не хочет идти на контакт по-человечески, предпримем испытанный метод. Поэтому парень, не избегая взгляда буквально впившегося в него папы, почти небрежно и без колебаний ответил:
   - Да мне ничего от тебя не нужно. Я зашел… поблагодарить тебя!
   - Чего?! – прорычал Виктор Николаевич все еще сердито, хотя слова Коли вогнали его в очередной ступор. Совсем не такого ответа он ожидал.
   Но Беляев, научившийся притворяться за все лето, снес и этот удар, не моргнув глазом.
   - Я зашел сказать тебе «спасибо», папа!
   Тут папа окончательно застыл. Нет, это ни на что не похоже! Он явно начинает сходить с ума! В полном замешательстве отец выронил сигарету. Пепельница еще раньше отлетела в район подоконника, странно, что не раскололась. Это была та самая пепельница, купленная Колей и Володей взамен разбитой. Старая история!
   - Спасибо? – не понял он, мотая головой, тщетно пытаясь сообразить, что за околесицу несет этот ненормальный сынок. – За что спасибо?! Да что у нас происходит в доме?! Я С УМА СОЙДУ!!!
   Похоже, допил папаша, мелькнуло в мыслях у Коли. Но отступать было поздно, и он продолжал в привычной уже манере ломать комедию:
   - Да вот за это!
   И ткнул пальцем в висевший «салют». Папа аж попятился от него, тогда как Коля, почувствовав прилив энергии, не давая папе прийти в себя, продолжал:
   - Ты забрал у меня велосипед, помнишь? Теперь… СПАСИБО, ЧТО ВЕРНУЛ!..
   И Коля, повернувшись спиной, неторопливо вышел из комнаты, оставив несчастного пьяницу в полном нокауте. Собственно, им больше нечего было сказать друг другу.
   В тот же момент, как Коля вышел из комнаты отца, в коридоре послышался шорох открываемой двери. Лена вернулась. Коля бросился к ней.
   - Все отлично, сестренка! – шепнул он ей на ухо, чтобы папа из своей комнаты не услышал. – Теперь все будет хорошо!
   Коля едва дождался, пока Лена переобуется с улицы в домашние тапочки, рывком уволок ее в их комнату и там, усадив в кресло, шепотом сообщил подробности, услышанные от Колесникова.
   - Мама? – воскликнула девочка, позабыв обо всем на свете при этом сообщении.
   Коля приложил палец к губам.
   - Он ничего нам не сказал! Даже на это ему не хватает смелости. МЫ ЕГО ПОБЕДИЛИ, ЛЕНА! Отчишка больше не страшен. Теперь… он сам боится! Мама завтра будет дома!
   Лена захлопала в ладоши.
   - Помнишь, что нам тогда говорил Виктор Борисович? Он предупреждал, что не в маме дело. Нам самим следует противодействовать папе и бороться за правду.
   - И он оказался прав, - кивнул Коля.
   Остаток вечера прошел спокойно. Из комнаты отца не было известий. Он однажды выходил, взял себе что-то перекусить и тут же вернулся к себе. И даже не задумался над тем, что это намеренное игнорирование детей (если таковое и было задумано) играет против него самого. А ведь все еще можно было поправить, скажи он одно только слово.
   Коля был взволнован и чувствовал, что в эту ночь он не уснет. Слишком о многом предстояло подумать. Лена и папа уснули каждый в своем углу, а он слонялся по гостиной. Ему казалось, что это еще не все; такой день просто не мог закончиться так обыденно и просто. Еще будут новости.
   И он не ошибся. Около полуночи под балконом раздался негромкий свист. Коля бросился к порогу.
   На улице стоял Володя. Коля сделал ему знак подождать и торопливо побежал в коридор обуваться. Теперь он и не думал скрываться. Вышел в подъезд и пошел вниз по лестнице. Ему даже захотелось постучать в соседнюю дверь тети Клавы, чтобы та не упустила его из вида, но он удержался. Разговор с Вовкой был важнее.
   Алексеев пришел один. По его словам, Сашка, сраженный усталостью, вернулся в родной дом и спал, как все нормальные люди, в кровати.
   Коля сообщил ему последние новости. Володя обрадовался, что мама наконец-то приезжает. Но расстроился, что никто не знал точное время возвращения. А папа молчит, как партизан.
   - У Димки мелькала идея подежурить завтра в аэропорту, - проговорил Володя.
   Коля замахал руками.
   - Не стоит. Мы можем сутки там проторчать. Сколько рейсов из Москвы приходит каждый день? Я больше беспокоюсь за отца. Вот за ним следовало бы проследить, точно. А вдруг он сам поедет маму встречать?
   - Вот в этом как раз мы не уверены. Зачем папе попадаться маме под горячую руку? Думаешь, она ничего не подозревает? Да ваша тетя Галя уже все ей рассказала, я тебя уверяю! Поэтому он так струсил.
   Коля кивнул. И решил завтра же позвонить тете Гале. Возможно, она и знает точное время прибытия мамы.
   Володя поздравил Колю с долгожданной победой и хотел идти домой. Но, сделав два шага, вдруг хлопнул себя по лбу и торопливым шагом вернулся к Коле.
   - Черт! Совсем забыл сказать, - вырвалось у него.
   - Что? – не понял Коля.
   - Да, нет, я, это… - Вовка смутился, видимо, сам не зная, как высказать пришедшую в голову идею. – В общем, всем нашим ребятам, а не только мне, искренне жаль, что кончаются наши летние приключения. Больше не придется удирать из дома и сидеть в палатке посреди Зеленого луга. А ведь мы всегда мечтали об этом, включая и Лену…
   Коля улыбнулся, положил руку на плечо друга, и тихим шепотом сказал ему:
   - Володя! Обещаю, что очень скоро мы все соберемся на Зеленом лугу. С палаткой и со всем прочим. Только теперь это будет не побег, а самое настоящее «законное» путешествие, о котором все будут знать.
   Успокоив друг друга этим оптимистичным настроем, друзья разошлись. Коля вернулся домой и быстро лег спать. Завтра им понадобятся силы, поскольку день будет волнительным. Но это будет уже совсем другое волнение!

     Глава тридцатая

   Следующий день брат и сестра провели в ожидании приезда мамы. Сидели как на иголках. Лена вечно вскакивала и бросалась проверять, чисто ли в доме. Коля тоже волновался. Папы дома не было. Он ушел с утра, так никому ничего не сказав. Видимо, окончательно сделал свой выбор в пользу бутылки. Впрочем, это уже никого не интересовало.
   Утром Коля дозвонился до тети Гали. Интуиция не подвела – она знала, во сколько мама прибудет в город. Они созвонились с мамой накануне; видимо, не доверяя мужу, Надежда Викторовна предупредила сестру, чтобы та поставила в известность детей, поскольку ни с Колей, ни с Леной поговорить не удалось. Тетя Галя посоветовала Коле оставаться дома и ждать маму. Ездить в аэропорт не следует, как советовала сама мама. Неизвестно, сколько она там задержится. Лучше уж дома, на месте дождаться. Она подъедет на машине.
   Коля тут же передал эти новости Володе, чтобы тот разыскал Сашку и предупредил его. Колесников сгоряча мог рвануть в аэропорт и торчать там до посинения, с него станется.
   Наскоро пообедав, Лена в сотый раз принялась осматривать дом, особенно гостиную, где жила мама. Коля воспользовался этим и прошел в их общую комнату. Сел на подоконник и открыл окно. Свежий приятный ветерок освежил лицо и придал бодрости. Коля вдохнул полной грудью, погрузившись в приятные воспоминания.
   Лето заканчивалось. Но теперь, оглядываясь назад, Коля понимал, что оно вышло не таким угрюмым, как ему казалось сначала. Нет, все было не зря! Все волнения и страдания, что выпали на их долю с сестрой, с лихвой окупились самоотверженной борьбой со стихией по имени Водка. Спасибо друзьям, которые помогли в трудную минуту. Умный, сдержанный Володя, находчивый и преданный Сашка, терпеливый Димка Львов. А взрослые? Виктор Борисович, бабушка Нина Ивановна, тетя Галя – все те, кому можно верить, и кто всегда придет на помощь.
   Мысли Коли так или иначе вернулись к маме. Ведь она скоро приедет! Нельзя сказать, что он совсем не думал о ней целое лето. Но именно сейчас, в эти последние часы перед встречей он осознал, насколько она для него важна, как и для каждого человека, живущего на земле, важна Мама. Где-то в подсознании промелькнули слова Виктора, сказанные тогда на берегу, что мама изначально видела в нем Мужчину! Полагалась на него. И Коля, в конце концов, осознал себя Взрослым по-настоящему, как бы, взяв на себя бразды правления, особенно последний месяц, когда присматривал за квартирой, все ли там в порядке. Он укорял себя за то, что мысли о маме как-то выветрились у него из головы в те моменты напряженных волнений. Но не стоит слишком винить его в этом. Зато сейчас, сидя на подоконнике, он ни о ком не думал с такой любовью, как о маме. Кажется, он снова стал маленьким, зависимым. Может и так, маленьким, но – не никчемным! Коля вырос за это лето, полное тревог и невероятных приключений!
   Коля переключился с мамы на Зеленый луг – место, где он любил находиться больше всего. В какой-то мере в этом помог и отец своими пьяными выходками – Коля стал ближе к природе. Ему неудержимо захотелось снова на луг, развести костер, чтобы вдохнуть этот воздух земли, травы, кустарников и дыма. Даже из комнаты он видел необъятные зеленые дали любимого луга.
   По словам тети Гали, мама должна была прилететь после обеда. Следовательно, покончив со всеми хлопотами в аэропорту, дома она будет в районе 17 часов. И с каждым часом напряжение росло. Лена уже не отходила от окна на кухне, то и дело выбегая на балкон, где дежурил Коля.
   Где-то после четырех позвонил Володя.
   - Ваш отец не поехал в аэропорт, - сообщил он. – Мне звонил Димка из телефонной будки. Они с Колесниковым увязались за ним и проследили весь путь от кооператива до «Промторга». Ваш папа пришел на бывшую работу и заперся с мужиками на том самом складе, где я тогда бутылки перебил.
   - Тем лучше, - сказал Коля. – Пусть там и сидит, самое ему место. А мама без него вернется домой со спокойной душой.
   Поблагодарив товарища, Коля вернулся на балкон.
   После 17-ти часов напряжение достигло апогея. Коля и Лена отпихивали друг друга от окна. Потом, как во сне, к подъезду подъехала машина. У Коли забилось сердце. Еще до того, как мама показалась в поле зрения, выходя из машины, он почувствовал, что это она. И, не чуя ног, бросился к выходу, чтобы перехватить ее, помочь донести чемоданы.
   Да! Это была Надежда Викторовна – их мама. Наконец-то.
   Нет слов, чтобы передать весь набор эмоций, пережитых детьми в этот момент. Лена тоже вдруг стала беспомощной маленькой девочкой. Если Коля собрался и на правах Мужчины сумел проявить собранность и внешнее спокойствие, то его сестра не смогла сдержать эмоции. Она догнала брата, когда Коля появился на крыльце, чтобы помочь маме с чемоданами. И, оттолкнув его, повисла на шее у мамы, крича:
   - Мама! Мамочка!!!
   И расплакалась. Это была трогательная встреча родных людей, которые не видели друг друга почти три месяца. Коля не помнил, как они поднялись в дом. Его самого мама обняла уже в квартире. И сразу заметила, что сын вырос – не только физически вытянулся за лето. Она уловила, что в нем что-то поменялось, и это был совершенно другой мальчик.
   Лена не отходила от мамы, цеплялась за нее, боясь даже на миг потерять ее руку, край платья, одежды. Все было забыто. Тревоги и волнения остались позади.
   Коля все пытался напомнить, что Лена приготовила вкусный ужин, и что маме нужно отдохнуть по приезде. Это возымело действие. И девочка чуть приутихла.
   Но тут Надежда Викторовна вдруг вспомнила, что одного члена семьи не хватает.
   - А папа еще на работе? – спросила она.
   Голос ее звучал как обычно, спокойно и хладнокровно. Мама вообще не любила повышать голос, всегда говорила тихим тоном. Но к ней всегда прислушивались; мама ненавязчиво являлась авторитетом для детей. 
   Коля и Лена опустили головы. Врать маме не хотелось. К тому же, они помнили, что их мама не любила, когда ябедничают. Но она все знала! Коля понял это с первого же взгляда.
   Впрочем, усадив детей на диван и присев рядом, Надежда Викторовна попросила вкратце рассказать, как они провели все это время без нее. И дети рассказали.    Говорила в основном Лена. Коля время от времени поддакивал. Ему вдруг стало дико стыдно при мысли, что мама часто звонила, а его самого-то дома и не было!
   - Прости нас, мама! – пролепетала Лена, не зная, что сказать. – Мы не хотели тебя огорчать. Правда, папа все лето пил, но…
   - Я все знаю, - остановила ее мама, внимательно глядя на детей. – Можете не продолжать. Об этом мы поговорим в свое время. А пока…
   Тут их прервал торопливый звонок дверь. На первый взгляд показалось, что вернулся Виктор Николаевич, соскучившись по дому, по жене, по детям. Но звонить было не в его традиции, к тому же, у папы всегда наготове ключ.
   Мама сама пошла открывать дверь. На пороге Коля и Лена разглядели соседку. То была Клавдия Васильевна.
   - Можно? – любезным тоном провозгласила она.
   Странно, спрашивает соизволения войти, а сама уже протиснулась. Вот нахалка! Даже маму как бы оттолкнула своим могучим животом, лишь бы та не передумала и не захлопнула дверь перед ее носом, чего Коля в глубине души пожелал. Вот было бы зрелище! Но наглая тетя Клава уже стояла в коридоре. Она с хитрым выражением лица смотрела на маму, впрочем, Надежда Викторовна казалась непроницаемой, терпеливо ожидая, что скажет сплетница и шпионка.
   А соседка даже не извинилась за вторжение, считая свое появление вполне обоснованным. И сразу, не сходя с места, высокомерным голосом заявила:
   - Я пришла к вам, уважаемая Надежда Викторовна, с жалобой на ваших детей. Вы даже не представляете, что здесь происходило в ваше отсутствие. Ведь ваши дети… Они… совершенно отбились от рук! Отца не слушались, убегали из дома. Связались с уголовниками!!! А в конце-то что удумали, выродки! Они... ВЫСТАВИЛИ ЗА ПОРОГ РОДНОГО ОТЦА! Он, бедный, даже на работе ночевал, лишь бы им тут было хорошо. А они, негодники, вытворяли…
   Голос тети Клавы прервался, она закашлялась, словно не в силах продолжать, какие еще беды натворили за лето несносные детки. Коля и Лена опешили от неожиданности. Это кто кого выгнал?! Да она в уме, вообще? Или тоже спятила, как и отец? Вон куда ее понесло. Выдумать такое…
   От возмущения брат и сестра даже не нашлись, что ответить на это неожиданное нападение. Соседка продолжала злобствовать. Неизвестно, что бы она еще наговорила, но мама, которая внешне осталась совершенно непроницаемой, наконец, прервала ее. И голос ее звучал до невероятности мелодично и спокойно:
   - Значит, по вашим словам, мои дети вели себя совершенно распущено. Они выгнали родного отца из дома, при этом каким-то странным образом сами оказались на противоположном конце города у моей сестры. Странно, правда? Устраивали в доме балаган, хотя жили в другом месте, а тут сами собой звенели бутылки, горел палас в комнате, чужие женщины возились в квартире, суя нос во все, их прямо не касающееся. Да еще, вы представляете, Клавдия Васильевна, под их окно приходили собутыльники, дрались там, орали, требовали, чтобы им на веревке бутылки спускали?! Действительно, какие распущенные дети?!
   При этих словах с наглой тети Клавы слетел весь напыщенный лоск, она покрылась потом и позеленела, как американский доллар.
   Мама дала ей несколько секунд, чтобы та пришла в себя. И напоследок задала еще один интригующий вопрос:
   - А вы-то сами, уважаемая Клавдия Васильевна, не припомните, сколько за лето бутылок продали втридорога моему мужу?
   Этого оказалось достаточно. Соседка пулей выскочила за дверь. Надежда Викторовна повернулась к детям и, успокоив их взглядом, покачала головой.
   - Вот же старая…
   Такт и воспитанность помешали ей сказать, что конкретно она имела в виду. Но дети ее поняли. Лена даже хотела прибавить слово «курица», но Коля дернул ее за руку, призывая к молчанию.
   - Погуляйте пока, дети, - сказала им мама. – А я подожду… папу…
   Брат и сестра послушались и бегом спустились во двор. Сейчас они в доме не нужны. Там будут свои разборки.
   Странно, но не успели они выйти, как к дому подошел и папа. Словно ждал, пока соседка не выльет весь свой яд в адрес собственных его отпрысков, чтобы потом вернуться домой, как говорится, без тени подозрения в неправедной жизни. Виктор Николаевич выпил, но твердо стоял на ногах. Понимал, что сегодня не время бузить.    Он не посмотрел на детей и прямо прошел внутрь подъезда.
   Что происходило в квартире, не знал никто. Даже соседка, видимо, получив свое, не подходила к дверям, хотя в любое другое время обязательно сумела бы подслушать. Коля и Лена были на улице, но от подъезда не отходили. Да и во дворе никого из знакомых не видно.
   Прошло около получаса. Брат и сестра стояли на крыльце и переговаривались. Но разговор особо не клеился. Каждого волновало, что происходит там, между мамой и папой.
   Наконец, послышались шаги. Еще минута, и Виктор Николаевич появился на крыльце. Он был удручен и словно стал меньше ростом. В руке держал чемодан. Как обычно, от него за версту несло перегаром. На этот раз он заметил детей. И сделал шаг им навстречу.
   Коля инстинктивно прикрыл Лену у себя за спиной. Это не укрылось от взгляда отца. И он… отшатнулся. Неужели только теперь, в этот последний момент он осознал, что собственные дети его боятся! А что он сделал, чтобы все изменить?
   Папа расправил плечи и снова шагнул к детям. Как потом вспоминала Лена, на его лице читалось какое-то новое выражение, как будто бы… в папе впервые за все время, что она его знала, заговорила совесть.
   Какое-то время между отцом и детьми царило полное молчание. Потом отец, дернув головой, выдавил из себя:
   - Прости, сын…
   Он произнес это осторожно, словно боялся разбить то, что с таким трудом вырвалось у него из пересохшего рта.
   Затем спустился со ступенек и пошел куда-то в сторону. Но на третьем шаге обернулся. И тем же тоном, но громче, добавил:
   - Прости, дочь…
   Повернулся и ушел, не дожидаясь, что ответят дети. Лена выглянула из-за спины брата.
   - До свидания, папа… - прошептала она.
   И провела ладонью по глазам.
   Они вернулись домой. Странно, но мама вела себя обычно. Казалось, между ней и отцом ничего не произошло. Она собирала на стол, помня, что дети еще не ужинали, как она вернулась домой. За столом сидели молча, боясь говорить о наболевшем.
   И только потом, когда встали из-за стола, мама сделала объявление:
   - Все теперь наладится, дети. Наш папа… жить с нами пока не будет. А вы, дети, просто живите и… не думайте о плохом.
   И мама нежно обняла их обоих.
   У Коли и Лены комок стоял в горле. Странно, казалось, они все лето ждали этого момента, когда вернется мама и все расставит по своим местам. Но не таким способом. И что будет дальше? Разведутся родители или нет? Может, папа еще вернется? Мама его простит когда-нибудь. Если он сделает правильный выбор между семьей и бутылкой. И снова вернется к ним уже другим человеком. На эти вопросы ответить могло только время – могущественное Время, ибо только оно в состоянии залечить пока еще свежие раны…

     ЭПИЛОГ

   Заканчивался последний вечер в этом летнем году. С завтрашнего дня все дети пойдут в школу, как это и положено 1 сентября.
   Наши друзья, с которыми читатель успел познакомиться на протяжении всей этой истории, сидели на старых мешках и смотрели на широкие просторы Зеленого луга. Коля сдержал слово: сегодняшний вечер они  собрались все вместе, провожая уходящее лето.
   - Володя, а мы не замерзнем в палатке? – задала вопрос Лена.
   - Нет, - ответил тот, потягиваясь на свежем воздухе. – Пока мы вместе, нам одинаково не страшны ни холод, ни жара.
   - Ты как всегда прав, мой друг, - согласился Димка Львов.
   Впрочем, разговор понемногу стих. Все наблюдали заход солнца, который хорошо выделялся на фоне открытого горизонта. Здесь высокие дома не загораживали все вокруг; на лугу веяло простором.
   Коля сидел несколько поодаль от остальных ребят. С ним рядом была ранее незнакомая нам девочка, тем не менее Коля необычайно радовался, что сегодня она вместе с ними. Это была Наташа Сандина – та самая, с кем он переписывался. Наташа недавно вернулась в город с курорта, и они по-настоящему сдружились. Коля познакомил ее со своими друзьями, и теперь они вместе отдыхают, провожают лето.
Именно здесь, на лугу, в просторах свободы на свежем воздухе Коля рассказал девочке о своих летних приключениях, и что они пережили совместно с Леной и друзьями. На какие ухищрения шли, чтобы насладиться свободой, а позднее уберечь квартиру от разгрома. Наташа слушала исповедь Коли с искренним вниманием, не скрывая своего воодушевления. Она не перебивала его, не задавала вопросов, с чисто девичьей интуицией догадываясь, что ему необходимо выговориться – этому уставшему, но такому необычному, свободному милому мальчишке. И еще раз убедилась, как с ним легко. Она была рада, что они подружились по-настоящему.
   - Темнеет, - раздался вдруг голос Сашки Колесникова, когда солнце окончательно зашло за линию горизонта.
   - Какое красивое небо, - продолжал он, обращаясь главным образом к Лене, что сидела около него. – Заря догорает. Мне всегда казалось, нет ничего красивее именно этого момента, когда солнце уже зашло, а небо продолжает гореть. Можно даже увидеть непонятные небесные иероглифы, что начертило солнце, прощаясь.
   - Да ты поэт! – воскликнула Лена, смеясь.
   Володя переместился поближе к костру, где хозяйничал Димка Львов. Вдвоем они подбросили хвороста, чтобы огонь пылал ярче. Саша и Лена продолжали наблюдать за небом. Колесников накинул ей на плечи куртку. Лена улыбнулась. И не отстранилась, когда мимоходом хитрый Санька чуть приобнял ее за талию.
   - Со мной ты в безопасности, - напомнил он, усмехаясь.
   После захода солнца быстро темнело. Но ребята видели друг друга благодаря костру. Они скромно поужинали. Володя и Димка сидели рядом, Сашка возле Ленки, все как полагается. А Коля рядом с Наташей.
   Тяжелое лето осталось позади. Ну, не такое уж и тяжелое, как оказалось. Коля поменял первоначальное мнение о прожитых событиях. Теперь у них все хорошо.    Завтра снова в школу. Впереди новые учебные дни. Мама уже собрала их с сестрой на этот трудовой период. В семье теперь все замечательно. Мама с ними, работает. Дети помогают ей по хозяйству.
   Потихоньку пора направляться в палатку на ночь. Будет тесновато, но в тесноте, да не в обиде.
   Коля чуть задержался у догорающего костра. Уже полночь. Текущее лето официально завершилось. И Беляев вдруг почувствовал, что теперь не только для него, но и для всех окружающих его людей, родных и близких, для Наташи и ребят начинается совсем иная жизнь.
   И он был безмятежно счастлив…


     Конец