Ваньша, Бешники и другие тоже глава 3

3
   И  вот  звонок,  народ  ринулся  в  коридор,  узнать  –  как  там  другие  классы?  Видели  ли  они,  что  творилось  только  что  на  улице?  Выяснить  не  получилось,  в  коридоре  выстроились  старшеклассники,  которым  уже  в  этом  учебном  году  предстояло  сдавать   ЕГЭ.  Они  решили  потребовать  отмены  тестов  по  русскому  языку,  пройти  с  речевками   и  плакатами  по  коридорам  школы.  Кто-то  дал  команду,  колонна  двинулась,   выкрикивая  текст  первого  плаката:  «Даешь  свободу  запятым!  Куда  хочу,  туда  ставлю!  Куда  не  хочу,  туда  не  ставлю!»   Следующий:  «Нет  причастным  и  деепричастным  оборотам!»  Потом: «ЖЫ  и  ШИ  как  хотишь,  так  и  пишЫ!»  И  еще  -  «Как  слышу,  так  и  пишу!  Сонце!   ПарашУт!»  Двоечники  всей  школы  и  даже  часть  троечников  присоединились  к  колонне  и  мелким,  но  достаточно  длинным  хвостом  тянулись  за  ней  по  хохочущим  коридорам.  Но  если  честно  сказать,  многим,  очень  многим  не  чужды  были  озвученные  предложения,   да что  там  греха  таить,  очень  многим  они  бальзамом  на  душу  легли.  Кроме  Ваньши,  естественно,  Софьи,  конечно,  и  еще  человек  восемьдесят  учеников  и  человек  тринадцать  учителей.  Все  они  искренне  любили  русский  язык,  он  был  им  дорог,  они  готовы  были  выстроиться  в  противоположную  колонну  и   встать  преградой  перед  отступниками.  А  Ваньша,  умница!  Он  нашел  другой  выход:  побежал  в  кабинет  русского  языка,  открыл  дверь,  а  там  уже  со  стены,  прямо  из  портрета   навстречу  ему  шел  Николай  Васильевич  Гоголь.   Он  слышал,  что  творилось  в  коридорах  и  понял,  что  это  за  ним  прибежал  Ваньша.
   Между  тем,  пока  Ваньша  бегал  за  подмогой,  в  других  школах  города  прознали  про  бунт  в  лицее  и  стали  организовывать   свои  октябревки.  Маевки  в  мае,  а  сейчас  октябрь –  значит,  октябревки.  Лидеры  бунтовщиков  прямо  в  коридорах  вставали  на  пенек  и  выкрикивали  свои  требования  на  злобу  дня  -  Даешь  трехдневку  вместо  пятидневки!  Хватит  нам  и  трех  уроков  в  день  вместо  шести!  Требуем разрешить  смотреть  Тик – Ток  во  время  уроков!  Прекратите  гнобить  перемены,  они  должны  быть  длиннее  уроков!  Нафиг  нам  эти  гипотенузы  и  катеты!  Долой  квадратные  уравнения!  Зимние  каникулы  -  на  всю  зиму!   И  много  еще  разумных  и  интересных  предложений  было  высказано  наиболее  прогрессивными  школьниками.  Вы,  естественно,  можете  иметь  свое  мнение,  и  не  считать  предложения  разумными,  а  их  авторов – прогрессивными,  можете  даже  совсем  наоборот  говорить  о  глупости  и  могучей  лени  ораторов,  но  это  ваше  личное  дело.  А  я  просто  скромный  репортер,  у  меня  мнения  нет,  только  факты.
   Не  знаю,  чем  закончились  эти  сходки  в  других  школах,  моя  летопись  о  лицее.  Прошли  слухи  о  каких-то репрессиях  в  пределах  школьного  устава.  Может  быть,  но  это  узнавайте  сами  там  у  них.  У  нас  все  мирно,  Николай  Васильевич  встал  перед  смутьянами,  поднял  руку:  «Устыдитесь,  россияне!  Перед  вами  громада  -  русский  язык!  Наслаждение  глубокое  зовет  вас,  наслаждение  погрузиться  во  всю  неизмеримость  его  и  изловить  чудные  законы  его.  Дивитесь драгоценности  нашего  языка:  что  ни  звук,  то  подарок;  все  зернисто,  крупно,  как  сам  жемчуг, и,  право,  иное  название  драгоценнее  самой  вещи… Нет  слова,  которое  было  бы  так  замашисто,  бойко,  так  вырвалось  бы  из-под  самого  сердца,  так  бы  кипело  и  животрепетало,  как  метко  сказанное  русское  слово»  -  он  мог  бы  и  дальше  продолжать,  но  бунтовщики  уже  и  так  осознали,  сложили  плакаты  на  подоконник  и  разошлись.  Вообще-то  точно  неизвестно,  действительно  ли  они  осознали  или  просто  испугались  страшного  вида  великого  русского  классика.   Вряд  ли  мы  истину  знать  будем,  впрочем,  нужна  ли  она  нам?  Будем  считать,  что  не  очень-то  и  нужна,  главное  получен  нужный  результат  –  бунт  раздавлен,  мир  восстановлен.  Николай  Васильевич  повернулся  к  Ваньше: «Эх,  Ваньша!  Повезло  тебе  родиться   в  России!  Родина  она  твоя!  Это  уже  счастье!   Будь  достоин  страны  своей»,  -  он  погладил  героя  по  голове  и  пошел  обратно,  на  свое  место,  на  стену.  Ваньшу  он,  конечно,   не  забудет,  и  будет  подмигивать  всякий  раз, когда  Ваньша  вместе  с  другими  будет  заходить  в  кабинет.  И  Ваньша,  он  тоже  не  жалуется  на   память,  спустя  несколько  дней  в  знак  благодарности  нарисовал  портрет  Гоголя,  принес  в  лицей  и  показал  его  Гоголю.  Тот,  настоящий  Гоголь,  который  уже  висел,  был  польщен  вниманием  отрока:  «Спасибо,  Ваньша,  весьма  неплохо,  молодец,  по одному  рисунку  не  могу  сказать,  есть  ли  у  тебя  талант,  одно  могу  тебе  посоветовать  –  трудись,  Ваньша,  если  не  трудиться,  любой  талант  умрет,  работа,  Ваньша,  единственный  путь  к  успеху  в  любом  деле,  работа  до  пота,  Ваньша.»
  Но  как  вы  наверняка  заметили,  произошло  это  через  несколько  дней,  а  сегодняшний  день  еще  не  кончился,  он  в  самом  разгаре.   Дверь  в  кабинет  физики  (там  должен  быть  следующий  урок)  вдруг  распахивается,  из  нее  выкатывается   мраморная  ванна  на  колесах.  А  ванне,  до  краев   наполненной  водой,  лежит  почти  голый  Архимед,  только  в  одной  набедренной  повязке.