135. До настоящего покаяния не просто дойти

135. До настоящего покаяния не просто дойти.

Взрывное состояние нужно Душе, чтобы она почувствовала себя виноватой, бухнулась бы на колени и покаялась не только  в своих грехах. Каялись раньше некоторые верующие, по воле свыше,  так, что чуть не пол головой пробивали. Не жалко им было в этот момент свой лоб, а жалко весь мир. Происходит это потому, что исчезает Гордыня, а появляется сострадание ко всему миру, частью которого в данный момент чувствует себя Душа.

Не обязательно в момент покаяния быть где-то в молельне. Я оказался в этот момент в ванне. Важна не форма выражения, а состояние Души. Привычная поза бьющегося в пол человека это шаблон, который показывает критическую крайность того, о чем говорится "заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт".  Молитва не в полной мере от Души имеет способность затягивать в колею шаблонного покаяния, где человек лишь частично переживает то, что требуется для настоящего раскаяния.

Я лежал в ванной и мысленно взывал к Господу: Господи, прости меня за мою слабость, за мое неверие, прости меня за то, что сейчас творится в мире, прости меня за голодных детей, которые ходят по домам и просят поесть (только что приходила девочка - и я ей сказал, что у меня нет ничего поесть).

И тут я поймал себя на мысли, что, принимая ответственность на себя за происходящее в мире, я беру на себя функцию Бога. С одной стороны, вроде бы, хорошо, что я принимаю на себя не свои грехи, с другой стороны, вроде бы, я Богом себя возомнил. Это Гордыня. И тогда я сказал: "Прости, Господи, мне мою Гордыню. Я как человек беру на себя свой человеческий грех, а ты через меня возьми своё". Так я, или что точнее, мой Дух, отрегулировал взаимоотношения между человеком и богом, в плане ответственности за происходящее.

Иисус Христос тоже не творил всего того, что творили древние евреи, но взял на себя их грехи, чтобы спасти нацию, в которой родился. Кстати, сейчас ТВ показывает перезахоронение тех украинских нацистов, которые убивали евреев во время войны. Убивали не просто, а с такой невиданной жестокостью, что от показа этого кровь в жилах стынет. Однако, как видим, после показа признания украинцами в качестве героев своих потомков (воинскую часть назвали именем военного преступника Мельника) даже поляки, до того украинцам помогавшие воевать с Россией, возмутились, потому что те герои и поляков жестоко убивали. 

Самое поразительное, что я, живущий без хлеба, чувствовал себя, как будто я Бог, ответственным за нищих голодных детей, которые, действительно, были голодны, я видел, как мать вела троих детей от большого дома, у них не было котомок, у них в руках было только по куску хлеба и помидору. Сама мать не ела. Я чувствовал себя ответственным за невыплаченные пенсии, за нищенские зарплаты, за голодных учителей, вынужденных бастовать, за медиков, за шахтеров, за всех голодных. И я понял, что не смог бы им так сопереживать и сострадать, если бы сам не оказался еще в худшем положении. Только оставшись без хлеба, я смог пережить то, что переживают люди. Причем мало было оставить меня без хлеба, я довольно долго жил без хлеба, заменяя его картофелем, и не тужил. Для того чтобы я опустился на самое дно, потребовалось накормить меня свининой и угостить самогонкой. Именно через это пойло и через свинину я вдруг оказался там, где начинается настоящее покаяние.