Цветы в ванной комнате

   Она закрылась в ванной комнате.
Бережно положила влажный букет на дно ванны и вздохнула. Едва ли не в первый раз в жизни ей подарили цветы без видимого повода.
   Он вернулся сегодня вечером.
Пять дней его не было - командировка. Такая у него работа. И жизнь, которая отучила жаловаться. Разъезды, дороги, незнакомые люди. Переступил порог и, чуть смущённо улыбаясь, протянул цветы. Он скучал по ней. Она знала это, читала в его глазах, в том, как он осторожно обнял, боясь пролить дождевые капли на её плечи.
   Тот, другой, не приносил им с ребёнком ничего, кроме неприятностей.
Обычным делом стали крики, водка, бесконечные долги, затравленный взгляд ребёнка, который вздрагивал от каждого резкого звука и прятался в шкафу. С Олежкой вышло всё совсем иначе, словно у судьбы для неё не осталось другого выбора.
   Они встретились случайно у подъезда.
Тяжёлая хозяйственная сумка едва не выскользнула из уставших рук, и он - вежливый незнакомец - подхватил её как раз вовремя. Он проводил молодую женщину до двери, но внутрь зайти постеснялся, хотя она, растерявшись, приглашала. А как-то вечером он встретил её. С букетом цветов.
   Она тогда долго смотрела в его лицо.
А потом рассказала ему всё. О своих разочарованиях, о своём позоре, о страхе за ребёнка. Ей стало легче, а он ответил: забудь. Теперь у тебя будет другая жизнь.
   Ему ведь тоже было что искать.
Он устал от дорог, от мелькания шлагбаумов, от откровений случайных попутчиков, от чужих тайн, которые ему доверяли больше, чем следует. И почти никогда - до конца. Ему, как и ей, просто хотелось покоя, домашнего уюта, где никто не кричит,  ничего никому не доказывает и не хлопает дверьми.
   И вот цветы.
Она подняла со дна ванны букет и держала, прижимая к груди, и боялась, что слёзы выдадут всё, что у неё на душе. Он догадался и постучал в двери. Снова и снова. Не требовательно, как в её прежней, окаянной жизни, а призывно.
   Дверь открылась.
Он, конечно, понял всё. Обнял. Прижал к себе. Цветы просыпались на пол, а они так и стояли, обнявшись. Сколько - не знает никто. И они тоже.