Только без рук! Недотрога в роддоме

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь - https://dzen.ru/a/aiBMDqiV3BS5vz4Z)

В нашем доблестном роддоме новое поступление. Поступление зовут Лада Акимовна Топилова. Это интенсивная и упористая тётенька лет тридцати. Первое, что она сделала по прибытии – до смерти напугалась Лаврушкина.

Не знаю, как можно напугаться Вени Лаврушкина. Это всё равно что опьянеть от клюквенного морса. Веня добрейший парень. Остряк и выдумщик, душа всей родилки да к тому же акушер-гинеколог высшей категории. Пациентки и персонал его обожают. Однако при виде Вениамина Олеговича беременная Топилова впала в ужас.

- Мамочки родные! – закричала она, пытаясь спрятаться за собственный живот. – Какое безобразие, кто его пустил! Что делает мужчина в женской больнице?

- Он работает! – сказала я. – И работает хорошо. Имеет грамоты и кучу испорченных нервов. Пять лет назад мимо проезжал министр здравоохранения. За особые заслуги перед отечественной демографией министр изволили похлопать Вениамина Олеговича по плечу. С тех пор весь роддом молится на его похлопанное плечо!

- Хотите сказать, он будет меня трогать? – в панике завелась Топилова. – Он будет прикасаться ко мне своими руками?

- Сейчас выясним, – ответила я. – Вениамин Олегович, тут девушка спрашивает: вы будете трогать её руками?

- Конечно! – заявил Лаврушкин. – Минздрав платит мне именно за то, чтоб я трогал девушек. Проверял им животики и доставал оттуда детишек. Руками! Доставать детей ногами я не умею. Это древнее искусство давно утрачено.

- Никогда! – взъелась Лада Акимовна. – Никогда ни один мужик безнаказанно меня не трогал! Не подпускайте ко мне его, лучше отвезите обратно. Буду рожать в борозде, лишь бы от мужиков подальше!

Оказалось, у нашей новенькой странный бзик: она до изжоги боится мужских прикосновений. Шутник Лаврушкин предположил, что Лада Топилова воспитывалась в секте женщин-недотрог. Это тётки, которые носят на шее обереги, отпугивающие мужчин, а на ночь очерчивают кровать пентаграммой и читают специальные антимужские заклинания.

- Ты заинтриговал! – восхитилась я. – Мне бы талисман тоже не помешал – отпугивать всяких липких доходяг, когда я толкусь в утреннем трамвае. Из чего делаются такие обереги?   

- Думаю, из старых калош! – сказал Веня. – Когда мужчина видит даму со старой калошей на шее, он махом утрачивает боевой пыл и прекращает всякую развратную деятельность. Так что средство надёжное.

- Ничего смешного! – обиделась недотрога Топилова. – Мама всегда говорила, что личное пространство женщины – священно. В детском саду меня пытался потрогать Миша – и я вывихнула ему руку! В школе меня хотел потрогать Антоша из параллельного класса – и я сломала ему руку. На физкультуре меня на брусьях цапнул физрук – и я чуть не оторвала ему руку.

- Трудное у вас было детство, Лада Акимовна! – посочувствовал Лаврушкин. – С юных лет вас окружали однорукие мужики!

Прошлое Топиловой меня насторожило. Я стала опасаться, как бы эта дремучая феминистка при родах не сломала руку нашему Венечке. Руки у Лаврушкина золотые и их всего одна пара. Что мы будем без него делать?

Топилова всё разорялась, как всю жизнь била мужиков по граблям, а Вениамин ехидно изучал её огромный живот, после чего спросил:

- Ладочка, если вы не даёте мужчинам к себе прикасаться, то откуда напрел этот милый пузик? Вам послало его небо? Или он появился пробирочно-химическим путём?

Топилова смутилась и нехотя призналась:

- Быть матерью – природный долг женщины. Однажды скрепя сердце я допустила к себе знакомого мужчину. Перед этим напилась снотворного и предупредила: «Пока я сплю – делай что хочешь! Только без рук!»

- Ваш знакомый успешно справился с задачей! – ухмыльнулся Лаврушкин. – Он точно действовал без рук? Или вы ему их заранее сломали для страховки?

- Понятия не имею, я же спала! – покраснела Лада. – Утром он сказал, что в постели я просто огонь! Так сексуально храпела и похрюкивала, что он обзавидовался. Главное – результат достигнут. Ребёнка рожу, а мужское племя перебьётся! Не родился ещё на свет мужик, которому дозволено меня лапать!

Уйдя в сторонку, мы посовещались с Веней и определили недотрогу Топилову на свободную койку. Поскольку кандидатура Вени отпадала, наблюдать её должна была я или кто-нибудь из женщин-врачей.

- Придётся вам нянчиться с этой опрокинутой, – сказал юморист Лаврушкин. – Не дрейфь, Георгиевна, я как-нибудь переживу! У меня ещё десять палат девчонок. Лишь бы ей в мою смену плодоносить не приспичило.

Ага! По закону подлости Топилова начала рожать в Венькино дежурство. Ни раньше, ни позже. Так неудачно совпало, что меня в тот день сдёрнули на курсы, третья акушерка была в отпуске, четвёртую ещё где-то носило… И вся возня с капризной Топиловой обрушилась на плечи Лаврушкина.

- Никаких самцов с грязными лапами! – верещала Лада в родзале. – Я всё вижу! Не родился ещё мужик, который меня тронет! О-о-о! А-а-а! Дайте женщину-доктора! У меня бабьи принципы!

- Снотворного ей вкатить, что ли? – шептались операционные сёстры. – Ишь как блажит!

Когда уже оттягивать было некуда, свершилось чудо. В зале появилась женщина-врач – в просторном балахоне, колпаке, в маске до самых глаз – но с накрашенными глазами и длинной косой, переброшенной через плечо.

- Рожаем, девушка? – спросила она тонким голосом. – Всё под контролем, дышите глубже. Будем работать.

- А вы кто? – спросила Топилова. – Я вас раньше не видела.

- Я из соседней больницы, экстренно вызвали! – успокоила врачиха с косой. – Меня зовут Венера Омеговна Ушкина. Не отвлекаемся! Смотрим в потолок, считаем про себя.

- Какие у вас нежные руки! – растаяла Лада Акимовна. – Не то что у грубых и противных мужиков!

Врач Венера Омеговна руководила родами безошибочно. Ей немного мешала пушистая коса. Венера обращалась с ней весьма вольготно: обмахивала её кончиком лицо, передвигала по голове с места на место, а один раз чуть не высморкалась в неё, но вовремя спохватилась.

К счастью, вредине Топиловой было не до тонкостей: процесс родов входил в самую горячую фазу.

- Мальчик! – сообщила Венера Омеговна, когда раздался детский крик. – У вас мальчик. Сын!

- Спасибо! – пробормотала усталая, но гордая Лада. – Я выполнила женский долг! Не считая того одноразового партнёра, мой сын – первый мужчина, который сможет меня потрогать!

- Вот попёрло пацану! – сказала врачиха Ушкина голосом Лаврушкина и пошла курить, волоча косу по полу.