Глава 2. Культурный вечер

- Предлагаешь нам взять капсулу, Линда? – спросила рыжеволосая немка и махнула ладонью в сторону транспортного средства. - Спасибо, но я воздержусь. Я бы хотела пешком дойти.
- Как тебе больше нравится, Эльза. – блондинка-американка вольно указала ладонью в нужном направлении. - Пойдём пешком.
Две подруги шли по извилистой дороге сначала немного вниз, миновав по левую руку бассейн для детей, и тихую зону по правую, а затем поднялась на холм. По нему в сторону побережья вела дорога, усеянная радующими глаза огнями. Будто взлётно-посадочная полоса освещалась ярким, но не слепящим светом диодов, которые поочерёдно переливались от мягкого золотистого, до нежного голубого цветов.
Позади остался главный корпус пятизвёздочного отеля. Он напоминал элегантный большой космический корабль, который словно сел на поверхность планеты, утопавшей в густой растительности и полной кристально чистых водоёмов как озёра Карелии и Финляндии. Однако они не замерзали даже в самые холодные зимы, поскольку климат не позволял воде этого сделать. Водоёмы в отеле подогревались практически круглый год, за исключением периода с мая по сентябрь.
Над головами Эльзы и Линды плыли стеклянные капсулы с гостями соседних отелей и “Вояджера” по виду напоминавшие огромные полупрозрачные пилюли, какие в виде капсул с матово тёмной нижней половинкой, рассчитанные на одного или двух человек, другие двояковыпуклые на целые группы людей по 6, 8, а иногда и 10 человек. С микроэлектроникой и аккумулятором в полу, заряд автоматических электрических аэротакси мог не иссякать целые сутки. Однако, летать эти “пилюли” могли только по своей строгой траектории, в обход зданий и водных преград, чтобы при экстренной посадке не нанести вреда своим пассажирам так и окружающей среде. Они проносились с тихим гулом, как бы напевая женскими голосами то ровное и радостное “А-а-а-а-а”, то гулкое и печальное “У-у-у-у-у”. 
Миновав небольшое заброшенное футбольное поле, с покосившимися выцветшими воротами и широкий луг, на котором кустился пурпурный вереск, на горизонте замаячила станция и терминал зарядки капсул, первое – светлое здание в виде пятискатной ротонды из титана, второе – тёмный куб со скошенными углами из железа и бетона.
Солнце почти село, касаясь своим красным диском линии горизонта, и начинали сгущаться сумерки, а спокойное море смешивалось цветами с бесконечной темнеющей небесной далью. Чайки, так жадно выискивавших себе пропитания в лазурной воде уже давно скрылись побережья. Вместе с ними и ласточки, вьющих гнёзда под крышей просторных навесах гостиницы, спрятались в своих скромных гнёздышках.
А воздух словно замер. Ни малейшего дуновения не чувствовалось нежной кожей молодых дам.
– Здравствуйте, мисс Бестер! – доброжелательно произнёс, поклонившись перед девушкой во фраке, галантный в меру худой мужчина лет 45, с лицом моложе своих лет. Затем в той же манере поприветствовал её подругу. – Позвольте Вас проводить до вашего столика?
Охотно согласившись, и на их ликах нарисовался лёгкий румянец. Столик располагался на втором ярусе деревянной площадки далеко справа от сцены, там, где музыка не так громко слышна.
Минут десять они сидели практически в тишине, слушая потоки воздуха и шум прибоя. Затем начали приходить и другие гости. По одну сторону сели мужчина с женщиной, каждому было лет по 35–40, а по другую пожилая пара, видавшая казалось не только все курорты Турции, но и чуть ли не всей солнечной системы.
Под аплодисменты публики открыла вечер позитивная и несколько торжественная композиция “Движущиеся зеркала”, как бы приветствуя всех только что пришедших на увеселительное мероприятие людей. Её сменила электронно-симфоническая, немного меланхоличная и одновременно торжественная мелодия “Поход” авторства Эдуарда Артемьева, а после прозвучала “Музыка для Балерин”, состоявшей из тяжёлых ударных и нескольких “живых” и не совсем инструментов. Четвёртой композицией стала “Сестра ночи” одной, давно позабытой группы с Британских островов. Считалось, что её звучание, за исключением некоторых отрезков, оказывало положительное влияние на психику человека и как бы отправляло в путешествие к иным мирам, при этом оставаясь на своей, единой и прекрасной для всех землян родине. А светлые, почти пустые капсулы, пролетавшие неподалёку, своим “пением” гармонично сочетались со звучавшей из невидимых во тьме динамиков у сцены.
После оставшихся семи, отыграла последняя на вечер песня “Город, которого нет” авторства Игоря Корнелюка под аккомпанемент женского хора “Мелодия”, основанный в Москве и названный так по фирме звукозаписи, появившейся ещё советские годы.
Под композицию в медленном романтическом танце кружились редкие пары - дамы со своими кавалерами по танцевальной площадке, залитой светом крошечных ламп из встроенных в сектора площадки зеркал. Они давали отражение в отражении, что создавало ощущение космической бездны, полной разноцветных звёзд.
На Линду и Эльзу никто внимания не обращал. Они будто серые мыши находилась в стае своих сородичей, особой красотой не выделялась и подтянутым телосложением также. Но, это их отнюдь не расстраивало, более того им это было по душе. Они вели диалог о своих насущных делах, как будто и вовсе не о чём-то праздничном.
Ровно в полночь по межгалактическому времени, что в двенадцать часов ночи по Гринвичу, отыграл, точнее отгремел, гимн Объединённой Земли. Композиция без слов и отсылок к иным гимнам прошлого, внушала людям к колыбели человечества доверие, солидарность и уважение. Она была обязательной к исполнению на всех мероприятиях, однако скорее на официальных, и в большинстве своём на центральных радиостанциях, вещавших с Земли.
На этом первый вечер отдыха двух подруг в Турции завершился. Медленно угасли огни светомузыки, электронный мужской голос пожелал всем посетителям отеля Вояджер приятной ночи, отдыхающие начали расходиться.
— Это был вечер, возможно войдёт в мою память как один из самых приятных за всю мою жизнь. – сказала берлинская рыжеволосая девушка, нажимая на кнопку вызова лифта. – Знаешь почему, Линда?
- Почему, Эльза? – спросила чикагская блондинка, откидывая пряди волос с плеч.
- Я не бывала на музыкальных вечерах уже как лет 10, а может быть и 15. Не  вспомню, когда последний раз, даже с парнями моего возраста танцевала…
- Скажу тебе честно, мне тоже претит мысль танцевать с парнями. – чуть нервным голосом от усталости ответила Линда. - Мне они не нужны. Я не хочу с ними иметь ровно никаких дел. И тебе тоже советую.
Двери лифта раскрылись и подруги вошли внутрь. Блондинка отдала ему команду подняться на третий этаж. Там располагался номер Эльзы.
- Думаешь, это правильно?
- Вполне. Если тебе пророчат успешную карьеру в Земном космическом флоте, то о романтических отношениях и речи быть не может.
- Ну, как скажешь. – потупя глаза на алый коврик в лифте.
Выйдя на своём этаже, немка и американка попрощались, а Линда поднялась на пятый этаж. Там её ждала чистая, холодная и белая как горный снег, заправленная андроидом-горничной кровать, манившая к себе уставшую за день американку.