Дневник снов Царевна-лягушка

"Расскажу о любви"
повесть

Период В деревне

Глава

"Царевна-лягушка"


И вновь вспомним слова старца Амвросия: «Когда кажется, что всё идёт не так, вспомни: Бог пишет историю твоей жизни не чернилами, а золотом. Порой нужно просто дождаться, пока высохнут строки».

Соседка Алла Лагутина приснилась сегодня, звонит в дверь, подхожу, открываю, вижу её лицо в ореоле белых взъерошенных волос и слышу вопрос:
- У тебя есть молоко? Замесила блины, а молока нет.
- Сейчас посмотрю.

Её дверь в подъезде на нашем третьем этаже пятиэтажного дома находится напротив нашей. С левой стороны квартира моей мамы. Всего на этаже три квартиры в каждом подъезде.

Иду к холодильнику, открываю, нахожу молочный пакет и понимаю, что молока в нём на донышке. Вспоминаю, что буквально вчера я купила со скидкой кефир именно для блинов. Сама сегодня пекла блины. Беру оба пакета и подхожу к входной двери, но Аллы Лагутиной нигде нет и тут она выходит из квартиры моей мамы. «Зачем она к ней заходила, ведь они особо и не общались при жизни? — думаю я — Может быть именно поэтому, что обе они теперь мертвы и у них теперь есть общие дела?»

- Вот молоко, но его тут мало. Ты возьми ещё и кефир, добавь в тесто и его тоже. С кефиром даже лучше будет.
- Спасибо!

Алла берёт оба пакета и уходит в свою квартиру. Я возвращаюсь на кухню. Там за столом сидит непонятно кто. То ли Шамиль, то ли Николай Александрович. Кто-то из моих двух умерших мужей.
С Шамилем я прожила сорок три года, а вот с Николаем Александровичем всего девять лет, но скучаю по нему очень сильно, потому что прошло всего пять месяцев после его смерти.
Во сне я вижу его часто. У меня такое ощущение, что мы с ним поругались, но я прижимаюсь к его спине и чувствую его тепло, его запах и чувствую, как в меня проникает это тепло, приятное до головокружения.
- Соскучилась? — спрашивает он.
- Да! — отвечаю и иду к плите, чтобы приготовить яичницу, потом подаю её ему прямо в сковородке. Сон опять цветной, потому что я отчётливо вижу желтки в яичнице. Они оранжевые.

Но когда мы успели поссориться? Мы даже при его жизни никогда не ссорились. Бывало, он скажет что-то в шутку, а я его шуток никак не понимала, не могла разделить, где правда, а где шутка. Например:

Мы были в селе в его родовом гнезде, где он родился и рос со старшим братом, бабушкой и дедушкой. Мать его рано умерла, оставив двухлетнего Коленьку и трёхлетнего Витю на попечение своей матери с отцом.

Отец братьев женился на другой женщине и переехал в другой конец села.

Я никогда не жила в деревне, но если я выбрала Николая Александровича в спутники своей жизни, мне пришлось привыкать жить в его селе, подружиться с его друзьями и даже пить вместе с ними, ели они приносили водку.

Однажды я долго возилась в огороде, руками дёргала сорняки на грядках. Ладони позеленели и я, войдя в комнату маленького домика при бани, раскрыв зелёные ладошки с растопыренными пальцами возле своего лица, как это делали лягушки во время танца в фильме для детей «Приключения Буратино»,  весело говорила:
- Я — Царевна Лягушка!
- Просто лягушка — улыбаясь, пошутил Николай.

Я тогда замерла в позе лягушки и никак не могла понять, мне обидеться или рассмеяться?

С таким чувством я просыпаюсь.