Дело о пропавших монетах

   День рождения Макса Лужкова прошел на «ура». Друзья остались сыты и довольны. Сам именинник чувствовал себя прекрасно. Рядом с ним были те, кого он больше всего хотел видеть – ребята: Вовка Сидоров, Кешка Зотов, Гришка Кудрявцев, Аленка Лобанова – его подружка, которую он обожал.
   На другой день ранним утром Вовку Сидорова разбудил тревожный стук в дверь. Он лениво поднялся, натянул штаны, рубаху и пошел открывать, на ходу пытаясь залезть в тапочки. И кто мог прийти в такую рань?! И родители, как назло, уехали в командировку. За Вовкой смотрела тетушка, но сегодня она ночевала в своем доме.
На пороге стоял нахмуренный Макс Лужков – вчерашний именинник.
   -    Привет, - сонным голосом промычал Сидоров, зевая во весь рот. – Ты чего так рано? Входи.
   Макс вошел. Вовка проводил его до своей комнаты.
   - Извини, у меня не убрано, - стыдливо пробормотал хозяин, словно этим упущением он пытался заправить постель.
   - Меня это не интересует, - процедил Макс. – Я к тебе по делу.
   Вовка заулыбался.
   - Я к твоим услугам. Кстати, - прервал он самого себя, - спасибо за угощение. Я думал, ночевать останусь за твоим столом. А торт – это вообще что-то восхитительное. Я едва не слопал собственные пальцы.
   - Вовка, - Макс нахмурился и покачал головой, - дело серьезное. Выслушай меня. Кто-то стащил у меня монеты.
   - Монеты? – Сидоров непонимающе замигал глазами. – А, из твоей коллекции? Кто же это сделал?
   - Откуда я знаю?! – возмутился Лужков, вскакивая на ноги с дивана, куда его усадил Вовка. – Не хватает трех штук!
   Заинтригованный Сидоров уставился на друга.
   Коллекция монет – гордость Макса. С шести лет он собирал иностранные деньги. В его деревянном сундучке лежали целые стопки из пластмассы, в дырочки которых он складывал монеты. У Макса было все – от болгарской «стотинки» до итальянской «лиры». Вовка иногда шутливо говорил ему: «Ты пол-Европы под себя подмял как Наполеон!»
   - Когда ты обнаружил пропажу? – спросил Вовка.
   - Вчера вечером. Облазил всю квартиру, может, закатились куда? Я же показывал ребятам сундучок.
   Макс в полном волнении опустился на диван и закрыл лицо руками.
   - Успокойся, дружище, - попытался утешить его Вовка, - что-нибудь придумаем.
   - Да уж, - проворчал Макс, - настали времена… Раньше я останавливал тебя от какой-нибудь загадки, которые так и сыпались на твою голову, а сейчас сам прошу тебя – помоги мне найти мои монеты.
   - С удовольствием, - заулыбался Сидоров, которому понравился такой оборот дела. - Хотя я удивлен, не скрою. Я помню, как ты гнался за мной, размахивая вилами, по кладбищу…
   Ребята захохотали.
   - Извини, я был не прав, - кивнул Макс. – Та ночь на кладбище сильно на меня подействовала.
   - На меня тоже. До сих пор не могу забыть гневной тирады матери, когда она отстирывала мои брюки.
   Они помолчали, затем Макс заговорил:
   - Вовка, ты пойми, что это дело не такое, как другие. Оно связано со мной и… - он понизил голос, - с тем, кто взял монеты. Не забудь, что вчера он был у меня на дне рождении. Нехорошо получается – подозревать друзей.
   - Будем выяснять, - сказал Вовка. – Ты успокойся и не переживай. Я буду сама деликатность. Мы найдем монеты…

   Спустя полчаса друзья были на квартире Макса. В доме еще чувствовался праздник: цветы на столе, ряд тарелок от сервиза, еще не убранные в шкаф, поднос с фруктами, мусор на полу от съеденных конфет, бутылки из-под лимонада. Видно было, что Макс искал пропажу. У него не хватило времени, чтобы все прибрать.
Сидоров, какой бы ни был лодырь, предложил Максу свою помощь. Ребята подмели пол, убрали стол на место, затем расположились на диване. Лужков поставил перед Вовкой сундучок.
   -    Открой и взгляни. – сказал он.
   Сидоров осторожно открыл крышку, затем поднял глаза.
   - Скажи откровенно, Макс, я вне подозрений?
   - Ну конечно! – воскликнул Макс, пораженный. – Да как ты… Да ты же мой лучший друг!..
   - Ладно, - Сидоров усмехнулся и посмотрел внутрь сундука.
   Первая стопка с монетами была полной. Он вытащил ее. Вторая, а за ней и третья тоже оказались нетронутыми. Последняя стопка, четвертая по счету, оказалась без трех монет. Вовка внимательно осмотрел пустые места.
   - Что это были за монеты? – спросил он Макса.
   - Чешская, финская, испанская, - дрогнувшим голосом ответил Макс. – Из европейской серии…
   - Так… Это сделал кто-то из трех. Либо Кешка, либо Кудрявцев, либо…
   - Только не Аленка, - горячо возразил Макс, догадавшись, о ком подумал Сидоров. – Зачем ей это?
   - Ладно-ладно, - Вовка замахал руками. – Но я могу поручиться за Кешку Зотова. Мы же его с детства знаем.
   - А я – за Гришку, - сказал Лужков. – Мы знакомы недавно, но он всегда доказывал дружбу делом, а не только словами. Он не мог…
   Сидоров удивленно вскинул брови.
   -    Тогда кто же украл твои монеты?
   Макс покачал головой. Замкнутый круг пугал его. Он и сам понимал, что это работа одного из трех человек.
   В этот момент раздался телефонный звонок. Макс побежал к аппарату.
   - Алло? Привет, Алена… - голос его понежнел на пару аккордов. – Да, только у меня здесь… - он остановился, увидев предостерегающие знаки, что показывал ему Сидоров. – Нет, все замечательно! Мы сегодня увидимся? Отлично!..
   - Ты с ума сошел? – спросил Сидоров, когда Макс вернулся. – Она не должна ничего знать. Только так я восстановлю истину.
   Макс посмотрел на него внимательно, потом произнес:
   - Ладно, не буду тебе мешать. Что ты предлагаешь?
   - Потихоньку обыскивать карманы. Надо пригласить ребят снова.
   - Наивный, - улыбнулся Лужков. – Они же успели их опустошить…
   Он остановился, пораженный мыслью, а Вовка воскликнул:
   - Как я сразу не догадался?! Макс, слушай, а вдруг они тебя разыграли?
   - То есть? – не понял парень.
   - У тебя три монеты исчезли? И их трое. Быть может, они взяли каждый по одной, чтобы ты поволновался? Потом вернут их…
   - Неудачная шутка, - расстроился Макс. – Нет, ты не прав. Их взял один человек. И сделал это намеренно.
   - В таком случае он не разбирается в монетах, - ехидно произнес Сидоров, оглядывая коллекцию Макса. – Выбрал не самые, так сказать, прогрессивные. Финскую, чешскую, испанскую… Допустим, ему (или ей!) нравится король Хуан Карлос I. Но, смотри, немецкие монеты представляют большую ценность, чем те. Или английские, французские, наконец!..
   - Если это так, то зачем вору нужны эти монеты? – спросил Макс.
   - Узнаю, когда отыщу его, - ответил Вовка.
   Уходя, он прошептал себе под нос:
   - Я знаю, что это Аленка…

   С Аленкой Лобановой Макс познакомился два месяца назад. Она впервые появилась в их дворе и произвела на Лужкова впечатление. До этого момента он не обращал на девчонок никакого внимания, но Аленка сумела перевернуть все его взгляды. Невысокая, стройненькая, с повадками мальчишки, она покорила Макса одним своим взглядом. Глаза ее были зеленые, цвета листвы, невинные-невинные. Волосы рыжеватого оттенка, лицо в веснушках, придающее детское выражение, маленький носик кнопочкой…
   Лужкову было с ней интересно. Сидоров сразу как-то отошел в тень, и хотя Макс регулярно занимался вместе с ним разгадками очередных тайн, Алена была на первом месте. Макс знал, что Вовка точит на нее зуб, но считал это ребячеством.
   Не то чтобы Вовка ревновал, нет! Просто… Аленка откровенно его высмеивала, дескать, одет не так, строит из себя разве что не дурака и тому подобное. Ну, фигура его, нескладная и полная, что уж скрывать. В общем, Сидоров сердился, и Лобанова для него оставалась задавакой. Потому вполне естественно, что именно она оказалась главной подозреваемой в Вовкиных глазах, хоть он еще даже не приступил к расследованию очередного ребуса.
   Она пришла к Лужкову после обеда, нарядная как и вчера. Макс был поражен, увидев ее в образе девочки, ибо Аленка носила мальчишеские рубашки и старые потертые джинсы, пышные волосы прятала под кепкой. Как и вчера, на ней было платье с белым воротником и синей юбчонкой, и ярко-белые матовые гольфы на стройных ногах. Черные туфли на каблучке.
   - Привет, - весело поздоровалась она, входя к Максу, - как дела?
   - Хорошо. – Максим улыбнулся, оглядывая подружку. – Извини, я никак не могу привыкнуть к твоему новому облику.
   - Этому? – девчонка озорно встряхнула пышными волосами, которые вились у нее по плечам. – Не удивляйся. Я не всегда бываю похожа на мальчишку – только когда хочу попрыгать с вами через заборы или побегать по чердакам…
   Они мило поболтали. Макс, погруженный в свои думы о пропавших монетах, забыл пригласить Алену в кино. Он знал, что Сидоров сейчас находится в доме у Гришки. На секунду ему стало смешно, когда он представил, как Вовка обыскивает карманы Кудрявцева у него же под носом.
   Впрочем, Вовка вскоре пришел сам. Алена поздоровалась с ним, затем попрощалась с Максом и ушла. Друзья остались одни.
   - Кудрявцев чист, - заявил Вовка, едва за Аленой закрылась дверь.
   - Ты решил это, потому что уже обыскал его дом? – улыбнулся Лужков.
   - Не только. Свой парадный костюм он забыл убрать в шкаф. Я залез в карманы, едва Гришка отлучился к телефону. И знаешь, я опять подумал об Аленке. У меня возник план…
   - Не продолжай, - произнес Макс. – Я знаю, что ты хочешь попасть к ней в дом и перерыть все ее женские вещи. Ты не считаешь, что это чересчур?
   - Нет, не считаю. – Вовка развел руки в стороны.
   - Сидоров, я всегда тебе доверял, - сказал Лужков тихим голосом. – Попробуй выяснить, может, у кого-то из ребят проблемы с деньгами? Не цепляйся к девчонке, ладно? Проверь ребят.
   - Я думал об этом, - сказал Вовка. – Завтра же проверю.

   На другой день раздались бешеные звонки в квартиру. Макс открыл дверь, и к нему ввалились радостные Кешка Зотов, Гришка Кудрявцев, Вовка Сидоров и Аленка.
   - Мы к тебе, как и было условленно, - сообщил Зотов, чавкая своей жвачкой, с которой никогда не расставался.
   - О чем это ты? – Макс недоуменно развел руки в сторону.
   - Шутник! – захохотал Гришка, - Ты же сам нас пригласил.
   Лужков нахмурил брови. Он заметил, наконец, как Вовка за Аленкиной спиной подмигивал ему. Значит это его рук дело!
   - Ах, да! – Макс ударил себя по лбу, - совсем забыл! Входите, ребята!..
   Они прошли в комнату. Аленка на мгновение задержалась у зеркала – поправить прическу. Затем нагнала мальчишек.
   - Что все это значит? – прошептал Макс на ухо Сидорову.
   - Это реализация моего плана, - ответил Вовка, - смотри и слушай. – Друзья! – сказал он громко, - Макс собрал нас всех, чтобы пригласить в кино на вечерний сеанс.
   - Ура! – обрадовались все. - Макс, ты гений!
   Лужков оторопел, нет, просто обалдел от такой наглости. Чего этот пройдоха опять затеял?
   - Да, давайте сходим, - поддержал он Вовку, бросая на него взгляд, не предвещавший ничего хорошего.
   - Слушай, Макс, - Зотов встал с дивана, – ты обещал мне вчера подарить иностранную монету – немецкую. Ты говорил, у тебя есть двойная.
   Макс дернулся – этой монеты не было в сундучке. Значит, у него больше нет двойной немецкой монеты. Кешкин вопрос показался ему подозрительным.
   «А если это он?! – вдруг подумалось ему. – Боже, это он!»
   Вовка тоже пристально смотрел на Зотова, мирно жующего жевательную резинку.      Возникло напряженное молчание.
   - А где же сундучок? – спросила Алена. - Его нет на полке.
   - Ах, да, - вспомнил Макс, - я поставил его на столик у зеркала в коридоре. Сейчас принесу.
    Он рванулся туда, Сидоров последовал за ним. Макс схватил сундучок, ему показалось, что крышка неплотно закрыта. Он раскрыл ее и… оторопело уставился на Сидорова. Вовка отшатнулся.
   В первой стопке не хватало трех монет…

   - Кто-то надо мной издевается! – орал Макс. – Ах, ну почему ты не позволил мне ворваться к ним в комнату!..
   - Макс, остынь, - успокаивающе произнес удрученный Сидоров, - все не так плохо.
   - Не так плохо?! – глаза Лужкова метали молнии, Вовка еще не видел его в таком состоянии. - Это ты виноват, Сидоров! У меня пропали еще три монеты! Как это объяснить?
   - Самое странное не это, - сказал Вовка. – Монеты, что мы искали, кто-то положил на место. Их вернули, Макс. Твои монеты находятся в сундуке: финская, чешская, испанская…
   - Ерунда какая-то, - стенал Макс, окончательно сбитый с толку. – На какой черт воровать монеты, чтобы потом вернуть их обратно?
   - Я же тебе сказал, он не разбирается в стоимости монет, - усмехнулся Вовка. – Взял первые попавшиеся и прогадал. Теперь наверстал свое, вернув пустышки и взяв что-то посолиднее…
   Друзья сидели друг против друга. Уже был вечер. Макс чувствовал себя не в своей тарелке. Он злился на вора, на себя и на Вовку, который провернул классическую махинацию, сводив друзей на какой-то поганый фильм за счет Лужкова. Вовка знал, что у Макса есть деньги, подаренные им же ему на день рождения. А Макс хотел купить на них новые монеты.
   - А фильм классный был, - сказал Сидоров, меняя тему, - всем понравилось.
    - А мне нет, - Макс, наконец, взял себя в руки. – До фильма ли мне было! Одни монеты нашлись, другие пропали. Кто-то водит меня за нос. Я знаю, что это Кешка. Вспомни, он сам затронул тему о монетах.
   - Ты же обещал ему немецкую, - возразил Сидоров, – вот он и спросил.
   - Нет, он уже прекрасно знал, что она в сундучке! – Макс стоял на своем. - И стащил ее, когда мы входили в комнату.
   - Как? На виду у всех? – парировал Вовка. - Он не мог этого сделать, Макс. Я был вместе с ним. А вот Аленка могла.
   - Опять ты за свое! – Лужков вытер пот со лба.
   - Макс, только она могла это сделать, - Вовка аж покраснел от возбуждения,    - она поправляла прическу. Сундук стоял в метре от нее. Монеты у нее, Макс!
   - Где же? – спросил Лужков. – Куда она могла их спрятать? В платье? Ты видел сам, оно без карманов.
   - Да, но в кофте карманы есть, - возразил Вовка тихим голосом, ожидая ответной бурной реакции. - А кофту она не сняла. Почему, интересно?..
   Макс уставился на Вовку, начиная прозревать.
   - Вот что мы сделаем, - заговорил Сидоров, вытирая капли пота: - Завтра пригласи Аленку к себе. Любой ценой избавь ее от кофты, пусть повесит в коридоре. Пока вы сидите в комнате, я выскользну под предлогом и спокойно пороюсь в чужих карманах. Ручаюсь, монеты будут там.
   - Тогда пусть придут и другие ребята, - нахмурив брови, произнес Макс. – Так будет проще.
   - Будь по твоему, - согласился Вовка. – Но я ручаюсь – это она! Не знаю, зачем ей нужно это, но она берет монеты, потом возвращает их и крадет новые. Я пока не знаю, для чего.
   - А я подозреваю Кешку, - проговорил в раздумье Макс.

   На другой день Макс не без содрогания поставил сундук на столик у зеркала. Вовка настоял на этом. Лужков уже боялся заглядывать в него – вдруг пропало что-то еще!
   Он будет следить за Кешкой. Тот подозрительно себя ведет. Уж Макс выведет его на чистую воду.
   Он боялся за Аленку. Ему хотелось ей верить. Все-таки Вовка ужасный глупец, если подозревает честную девчонку.
   Аленка пришла первой. Робко улыбнулась ребятам (Вовка припылил за пять минут до нее), затем спросила Макса:
   - Максим, ты что, болен?
   - Почему ты спросила? – удивился Лужков.
   - Ты какой-то бледный, - девочка провела ладонью по его лбу.
   - Я? Да нет, - Макс заулыбался, тщетно стараясь не покраснеть, но у него не получилось. Щеки предательски так и горели, хоть рубашку ими разглаживай.
   Скоро пришли Кешка с Гришкой. Они неплохо провели время, рассказывая байки и травя анекдоты. Всем было весело. Сидоров сперва не сводил с Аленки глаз, но потом переключился на Гришу.
   К зеркалу подходили все ребята. Кроме столика с сундучком там стоял телефон, каждый второй звонил через двадцать минут. Сидоров пытался контролировать звонивших, но не всегда ему удавалось отлучиться. К тому же, ребята давно друг друга знали, и поневоле все слушали один другого, и мысли Макса сами собой завладели друзьями. О монетах он и не вспоминал уже.
   Аленкина кофта висела в коридоре, девочка сама ее сняла. Словно изначально сговорилась с кровожадными планами Вовки. Сидоров прокрался к ней, пока Макс рассказывал ребятам и Алене очередную историю. Он быстро обыскал карманы кофты, но нашел там лишь старую засохшую помаду и носовой платок. Монет не оказалось. А ведь Алена часто звонила по телефону и поправляла прическу. Неужели Вовка ошибся?!
   Вечером ребята стали расходиться. Алена уходила последней. Сидоров ускакал, но на самом деле ждал Макса этажом выше на лестнице. Ребятам нужно было поговорить.
   - Максим, я забыла сумочку, - вдруг вспомнила Алена уже в дверях, - принеси, пожалуйста.
   Лужков вышел и спустя пять секунд прибежал, запыхавшийся. Что-то в поведении девчонки взволновало его. Он знал, что за это короткое время, оставшись одна, Алена не добежит до зеркала. Да и Лужков легко ее услышит. Макс верил ей, но решил все же выяснить, имеет ли девчонка отношение к этому делу.
   Алена стояла у входа, где он ее и оставил. Пригнувшись к полу, она поправляла чуть съехавшие вниз гольфы.
   - Спасибо, - сказала она, когда Макс подал ей сумочку. – Я пошла…
   - Пока… - проговорил он.
   Не успела Алена выбежать из подъезда, как Макс влез в сундук. Он не закрыл дверь, поэтому Вовка Сидоров беспрепятственно вошел.
   - Ну что? – тревожным голосом спросил он.
   - Сейчас узнаем. – Макс раскрыл крышку и подпрыгнул: - Это невозможно! Монеты, которые украли вчера, на своем месте! Теперь исчезли другие две монеты – «20 менге» – монгольская и турецкая «лира».
   - Опять нас провели! – Вовка схватился за голову. – Как это понимать? Я же проверял ее кофту… Никаких монет! И сумочку ее обыскал, тоже пусто. Не представляешь, как мне стыдно было этим заниматься. Я уж сам себя подозревать начал. Выходит, я ошибался – не Аленка это…
   - Но тогда… - Макс не договорил.
   Сидоров покраснел как рак.
   - Я не знаю, - прошептал он, словно лунатик, глядя на друга. - Кто же, в таком случае, крадет твои монеты?..

   Разгадка этого таинственного дела раскрылась на следующий день. Макс более или менее привык к пропаже своей коллекции. Он понимал, что рано или поздно, но кому-то надоест заниматься воровством и возвращением его монет.
   Сидоров же совсем потерял голову. Раскрытие тайны стало его навязчивой идеей. С Аленки он переключился на Зотова, которого до того вовсе не подозревал.
После обеда следующего дня Лужков возвращался с магазина. Он подходил к дому, но возле одного подъезда вдруг заметил Алену. Она стояла рядом с девчонками, лет на пять старше ее, одетыми в джинсы и черные водолазки. Макс узнал Алену по платью с синей юбкой, которую трепал легкий летний ветерок.
   Алена не сразу увидела Лужкова. Занятая беседой с девчонками, она что-то им показывала, какие-то картинки. А потом подняла глаза и…
   Взгляды их встретились. Алена покраснела, побледнела, стала какой-то нервной, засунула картинки в карман, затем опять нагнулась поправлять свои гольфы, которые и так были достаточно длинными. Попрощавшись с девчонками, она подошла к нему.
   - Здравствуй, - сказала она.
   - Привет, - Максим взял ее за руку.
   - Я… хотела прийти к тебе сегодня, - заговорила девчонка.
   - Я знаю.
   Уже дома у Макса Аленка, сидя на диване, со вздохом сказала:
   - Твой Сидоров ходит за мной по пятам. Я поняла, что вы уже все знаете…
   - Мы ничего не знаем, - успокоил ее Максим. – Вовка-то уж точно. Если хочешь, расскажи мне все…
   Алена подняла глаза, в них засветились озорные огоньки.
   - Так ты совсем не сердишься на меня?
   - Нет, - он улыбнулся, ибо в самом деле не чувствовал обиды, наоборот, ему стало интересно, как такая девочка смогла провести двух парней, к тому же, отнюдь не «зеленых» юнцов.
   - Вовка подозревал тебя с самого начала, - произнес Макс.
   - Я поняла. Но ты знаешь, что я брала монеты не для себя, иначе, зачем мне было красть их…
   - Тогда расскажи мне все, Алена.
   - С самого детства, - начала она, - мне было трудно общаться с девчонками. Я росла среди мальчишек и чувствовала себя этакой хулиганкой. Девчонки не понимали меня, сторонились. Еще маленькой я помню, как надо мной смеялись сверстницы, когда я похвасталась перед ними своими достижениями, но на деле реализовать не смогла.
   Не так давно у меня появились знакомые девчонки (ты видел их сегодня). Так уж получилось, что я болтлива, остра на язычок, за который кто-то вечно тянет меня; говорю, что в голову взбредет. Девочек заинтересовали иностранные монеты, про которые я им рассказывала. Ты не раз мне их показывал и я без труда описывала их. Наконец они попросили меня их показать. Я растерялась. Мне страшно было обращаться к тебе за помощью, ведь пришлось бы лгать, что это мои монеты. Я боялась, что ты не так меня поймешь.
   Девчонкам я сказала, что монеты принадлежат отцу, который у меня очень строгий. Он не разрешает их показывать никому. Подруги восприняли мои слова как отказ. Я испугалась. Мне показалось, история детства повторяется. И тогда я решилась…
   Ты пригласил меня на день рождения. Сундучок с монетами стоял на полке у книг. Пока вы танцевали, я взяла три монеты, первые попавшиеся из нижней стопки. Я решила показать их девчонкам, чтобы они поверили моим словам. А потом хотела незаметно вернуть их обратно.
   Девочки пришли в восторг, затем захотели посмотреть что-то еще. Я сказала им, что взяла монеты из-под носа отца, и если он заметит пропажу, мне капитально влетит.
   Но потом я решила попробовать еще раз. И опять мне повезло, никто не увидел, правда, я заметила, что Сидоров наблюдает за мной. И ты неспокойно вел себя. К тому же, кто-то перерыл мою сумочку. И в кофту лазил. Я осознала свой промах, когда вспомнила, что вы с Володей играете в детективов. И я поняла, что угодила в ловушку.
   Макс с пониманием выслушал ее рассказ. Когда девочка замолчала, он сказал:
   - Если хочешь, я дам тебе всю коллекцию монет. Покажи ее своим подругам, чтобы они от тебя отстали.
   - Ты правда это сделаешь? – Алена недоверчиво улыбнулась.
   - Конечно. Ведь ты же моя подружка! И нравишься мне…
   Алена покрылась стыдливым румянцем, щечки порозовели.
   - Только постарайся больше не хвастаться, - предупредил Макс. – Недаром говорят: «Язык мой – враг мой».
   - Это точно, - заулыбалась Аленка. - А Сидоров? Ты ему скажешь?
   - Не знаю… - Макс задумался. – Мне кажется, он обидится. Понимаешь, ему не удалось раскрутить это дело. Он был уверен с самого начала, что ты берешь монеты, но поймать тебя ему не удалось. Он даже хотел зайти к тебе домой под каким-нибудь предлогом и перерыть твой гардероб.
   Аленка весело рассмеялась.
   - С таким же успехом он мог бы залезть мне под юбку, - игриво заметила она.
   - Скажи мне, - проговорил Лужков, беря девочку за руки, - как тебе удалось всех нас одурачить? Где были спрятаны монеты?
   Аленка лукаво подмигнула и отняла руки из ладоней Макса. Лужков с удивлением смотрел, как она запустила пальцы под натянутые на ногах гольфы и извлекла оттуда две монеты – последние, что ей удалось стянуть.
   - Держи, - сказала она, догадываясь, о чем думал Максим.
   - Вот это да! – прошептал он, качая головой. - А Сидоров лез в твои карманы…
   - Он не знает женщин, - шаловливо заметила Аленка. - Женщина всегда найдет, куда припрятать нужную вещь.
   Макс погрозил ей пальцем, и оба они рассмеялись.
   - Ты для этого нарядилась девчонкой? – догадался он. - Обычно ты похожа на мальчишку. А я-то думал, это ради меня, дабы произвести впечатление…
   - Считай, что ты прав, - Аленка покраснела. – Если хочешь, я завтра опять буду в старых джинсах и грязной мужской рубахе. Устала я как-то от нового образа…
   Максим взял ее за руки, и на этот раз она не отняла их.
   - Нет, - сказал он, - побудь еще немного девчонкой…
   Они посмотрели друг другу в глаза. Поцелуй был легким, мятным, неумелым, но они коснулись щеки друг друга. Пусть он был неумелым, но зато таким важным, ибо это было в первый раз…
   «Сидоров ничего не узнает, - решил Макс. – это будет удар ниже пояса по его самолюбию…»
   Чтобы заполнить наступившее молчание, Макс весело вскинул брови и полуироничным тоном заявил:
   - Смотри, Аленка, в следующий раз советуйся со мной. Если что, у меня есть кое-какие ценные фотографии с изображением звезд эстрады. Учти, что фотографии ты уже не спрячешь в гольфы…

   Под вечер Максу позвонил Сидоров. Он был крайне возбужден.
   - Город сходит с ума, Макс! – кричал он.
   - Не удивительно, - улыбнулся Лужков. – Ты знаешь, насчет монет я вот что тебе скажу…
   - Да кому теперь интересны твои монеты! – взревел Вовка. – У нас катастрофа! Только что позвонил Кешка Зотов! У него кто-то стащил интересные фотографии звезд эстрады!..
   «Бедный Вовка…» - подумал Макс, повесив трубку.