Китайский дракон

                На общем рисунке: верхний ряд: рисунки: 45; 51; 52; 53; нижний ряд: 56; 57; 58;
                Рис. 45. — Изображение пятилапого императорского дракона, на нашивке.
                Рис. 51. — Двуногий бескрылый дракон, пойманный на Болонском поле. Алцировандус.
                Рис. 52. — Дракон (Эфиопский). (Альдровандус.
                Рис. 53. — Четвероногий крылатый дракон. (Кирхер.).
                Рис. 56. - с изображением Пин И (Истребителя льда).
                Рис. 57. - император Ки на колеснице (2197 г. до н.э.).
                Рис. 58. — Юй Цзян (Бог). За морем и на севере. «Шаньхайский царь».
                ***


                Чарльз Гоулд, бакалавр искусств, член Королевского общества Тасмании; Лондон
                W. H. ALLEN & CO., 13 WATERLOO PLACE, 1886 г.

                КИТАЙСКИЙ ДРАКОН
               
                Из книги: Мифические монстры
                Перевод с английского
                ***



    Теперь мы переходим к рассмотрению страны, в которой вера в существование дракона глубоко вплетена в жизнь всего народа.

   В то же время она превратилась в такую смесь мифологии и суеверий, что существенно укрепила нашу убеждённость в реальности основы этой веры, хотя и втягивает нас в множество сложных вопросов, связанных с определением фактического периода её существования.

   Нет страны столь консервативной, как Китай, нет нации, которая могла бы похвастаться столь высокой древностью, как коллективный народ, постоянно проживающий в одних и тех же регионах и сохраняющий записи о своей политической системе, обычаях и окружающей среде с самых ранних времен освоения территории, которая до сих пор остаётся центром их цивилизации;

  и нет ни одной страны, в которой культура дракона сохранялась бы столь устойчиво до наших дней.

   В его мифологии, истории, религиях, народных преданиях и пословицах полно упоминаний о таинственном существе, обладающем физической природой и духовными качествами.

   Наделённый принятой формой, которую он сверхъестественной силой отбрасывает, принимая чужие обличья, он способен влиять на погоду, вызывая засухи или удобряя дожди по своему желанию, поднимая и усмиряя бури.

   Можно было бы составить целые тома из разрозненных легенд, которые повсюду изобилуют на эту тему; но поскольку они, по большей части, подобно нашим средневековым легендам, являются отголосками друг друга, это не принесло бы никакой пользы, и поэтому я довольствуюсь тем, что довольно обильно опираюсь на один или два главных источника информации.

   Однако, поскольку китайская литература малоизвестна и мало ценится в Англии, целесообразно уделить некоторое место рассмотрению авторитетности различных произведений, из которых я буду цитировать, касающихся китайских свидетельств о прошлом существовании и дате существования дракона и других так называемых мифических животных.

   Непринуждённые комментарии по естествознанию являются обычной частью каждого китайского географического труда, но коллективные описания животных редки в современной литературе и почти уникальны в литературе прошлого.

   Поэтому мы вынуждены полагаться на редкие отрывки из более старых классических произведений, а также на одно-два произведения сомнительной подлинности, которые, наряду с ними, претендуют на высокую древность.

   К произведениям, на которые я собираюсь сослаться в первую очередь, относятся: «Их Кинг», «Бамбуковые Бу», «Шу Кинг», «Бх Я», «Шань Хай Кинг», «Пань Цзао Кан Му» и «Юань Цзянь Лэй Хань».

   Поскольку хорошо известно, что все древние книги, за исключением книг по медицине, гаданию и земледелию, были уничтожены по приказу императора Цзинь Шихуани в 212 году до н.э., под угрозой наказания за невыполнение требований по клеймению и работе на стенах в течение четырёх лет;

  и что в следующем году он начал преследование литераторов, в результате которого четыреста шестьдесят из них были заживо похоронены в ямах.

   Вполне обоснованно можно возразить, что утверждения о высокой древности некоторых китайских классических произведений, мягко говоря, сомнительны, а в некоторых случаях и крайне маловероятны.

   Этот вопрос подробно рассмотрен г-ном Легге в его ценном переводе китайской классики.

   Он указывает, что тиран умер в течение трёх лет после сожжения книг, и что династия Хань была основана лишь одиннадцать лет спустя, в 201 году до н.э., вскоре после чего начались попытки восстановить древнюю литературу.

   Он заключает, что энергичные усилия по исполнению указа не продолжались дольше жизни его автора — то есть не более трёх лет — и что материалы, из которых были составлены и отредактированы классические произведения в том виде, в котором они дошли до нас, за два столетия до нашей эры, являются подлинными остатками, относящимися к ещё более отдалённому периоду.



                «ИХ КИНГ»

   «Их Кинг» — одна из тех книг, которые были особо исключены из общего уничтожения книг. Упоминания о драконе в ней немногочисленны и встречаются в виде цитат в отрывках из большой энциклопедии Юэнь Ким Лэй Хана, приведённых ниже.

   Это произведение до сих пор было очень плохо понято даже самими китайцами, но недавние исследования г-на Терриена де ла Купери позволяют предположить, что наши переводы были несовершенны, поскольку многие символы имеют разные значения в наши дни по сравнению с теми,

  которые они имели в очень древние времена, и что необходимо подготовить специальный словарь архаичных значений, прежде чем можно будет прийти к точному переводу, завершение которого можно ожидать вскоре после его трудов.

   В своих заметках, взятых из рукописи лекции, прочитанной в 1870 году перед книжным клубом Нинбо преподобным Дж. Батлером из пресвитерианской миссии, я обнаружил, что «то, как дракон стал символом императора и престола Китая*, объясняется в «Их Кинге» следующим образом: —

   Главный дракон обитает в небе, и все облака и испарения, ветры и дожди находятся под его контролем. Он может посылать дождь или не посылать его по своему желанию, и поэтому вся растительная жизнь зависит от него.

   Таким образом, император со своего возвышенного трона наблюдает за интересами своего народа и дарует ему те земные и духовные благословения, без которых он погиб бы».

   Я воздерживаюсь от подробного рассмотрения этого или любого другого отрывка из «Их Кинга» до тех пор, пока не будет сделан перевод, обещанный г-ном де ла Купери, чьи взгляды на этот вопрос кратко изложены в прилагаемой заметке, представляющей собой выдержки из его работ по данной теме**.

 * В Китае дракон является особым символом императорской власти, подобно тому как у нас лев символизирует царствование. Говорят, что император восседает на драконьем троне. Пятикогтистый дракон вышит на придворных одеждах императора (рис. 45).

   Он часто окружает его указы и титульные страницы книг, изданных по его распоряжению, а драконы изображены на его знамёнах. Его изображают распростёртым во весь рост или свёрнутым в клубок, с двумя лапами, направленными вперёд, и двумя назад; иногда он держит жемчужину в одной руке и окружён облаками и огнём.

 ** «Их Царь» — отрывки из статей месье де ла Купейе в журнале Королевского азиатского общества.
 «Их Царь» — старейшая из китайских книг и таинственная классика, требующая «длительного внимания, чтобы раскрыть её секреты»;

 она обладает особенностями стиля, что делает её самой сложной из всех китайских классических произведений для представления в понятной форме».
================
 
   «У нас есть многочисленные доказательства того, что письменность, впервые известная в Китае, была уже древней, частично разрушенной, но значительно усовершенствованной по сравнению с её примитивной иероглифической стадией.

   У нас есть убедительные доказательства (см. мою «Раннюю историю китайской цивилизации», стр. 21-23, и последний раздел данной статьи), что она была заимствована ранними лидерами китайских семей бак [по-син]

  в Западной Азии из горизонтального письма, написанного слева направо, — доклинописного письма, которое само ранее претерпело несколько важных изменений».

   «Если бы это были стрелы гадания, которые являлись пережитком стрел, известных предкам китайской культуры до их эмиграции на восток», и т. д. — Том XIV, часть 4.

   «Эта таинственная книга до сих пор, по общему мнению, остаётся непонятой, и мы наблюдаем сегодня весьма любопытное зрелище.

   Среди образованных китайцев, получивших знания в Европе или из переводов европейских трудов по современным наукам, немало тех, кто открыто верит, что всё это можно найти в их «И».

   Электричество, паровая энергия, астрономические законы, сферичность Земли и т. д. — всё это, по их мнению, содержится в «И Цзин»;

   они твёрдо убеждены, что эти открытия не были проигнорированы их мудрецами, которые воплотили их в своих таинственных классических трудах, секреты которых они смогут раскрыть, когда сами применят к их изучению глубокие знания современных наук.

   Европейскому уму нет необходимости настаивать на ребяческом характере такого мнения.

   Даже признавая, что, как представляется вероятным, ранние вожди народа бак (По Синг) не были лишены некоторых астрономических и математических принципов, которые давно забыты, невозможно сравнивать их примитивные представления с…» наши науки.

   «Это не таинственная книга о судьбе и предсказаниях. Она содержит ценную коллекцию документов древней древности, в которой воплощено много информации об этнографии, обычаях, языке и письменности раннего Китая.

   Доказательства различного рода — сходство институтов, традиций и знаний, родство слов культуры; и, что касается письма, сходство форм иероглифов, иероглифических и произвольных, с одинаковыми звуками (иногда полифонами) и значениями,

  одинаковой морфологией письменных слов, одинаковыми фонетическими законами орфографии — несколько лет назад привели меня к единственному выводу (поскольку обратное доказано невозможным многочисленными причинами), что на раннем этапе своей истории,

 до эмиграции на Дальний Восток, китайские семьи Бак заимствовали доклинописное письмо и элементы своих знаний и институтов из региона, связанного со старым центром культуры Юго-Западной Азии.

   «Многочисленные сходства традиций, институтов и обычаев связывают заимствование письменности и культуры китайскими семьями бак с регионом Элам, конфедерацией государств, главным городом которой была Суза, а основным населением — кусси».

   Каковы исторические факты этой связи, нам неизвестно.

   Стал ли распад этих государств, приведший к завоеванию Вавилонии эламским царём Кудуром Нахунтой в 2285 году до н.э., также причиной восточного завоевания и заселения Бактрии?

   И может ли это объяснить существование культурного центра, совпадающего по времени с более ранним периодом ассирийской монархии, который, как считается, существовал в Центральной Азии?

   «Два этнических названия, которые, как мы уже указывали, принадлежали китайским завоевателям, бак и кутти или кутта, не совсем чужды этим регионам. Китайские кутти и кусси, китайские бак и бак, этническая группа бакди (Бактрия), скорее всего, однажды окажутся одним и тем же этническим названием.

   Разве китайцы до моих исследований, и по совершенно другим причинам, не были прослежены на запад, в регионы Ярканда и Хотана? Это не так уж далеко от старого центра культуры Центральной Азии, и эта связь не может быть оспорена по географическим причинам». — Том XV, часть 2.



                ЛЕТОПИСИ БАМБУКОВЫХ КНИГ

   Эти летописи являются источником значительной части китайской хронологии. Г-н Легге приводит историю их открытия, как она изложена в истории императора Ву, первого из правителей Цинь, следующим образом:

   «На пятом году своего правления, под титулом Хэн-нин (доктор Уильямс, Хиен-нин 279 г. н.э.), некоторые беззаконники в департаменте Кейх раскопали могилу короля Сеанга из Вэй [умер в 295 г. до н.э.] и обнаружили множество бамбуковых табличек, написанных мелким иероглифом печати, содержащим более ста тысяч слов, которые были переданы в императорскую библиотеку».

   Г-н Легге добавляет: «Император передал их главным учёным на государственной службе для упорядочивания табличек, предварительно переписав их современными иероглифами.

   Среди них была копия «Их Кинга» в двух книгах, соответствующая общепринятой версии, и книга летописей в двенадцати или тринадцати главах, начиная с правления Хуандэ и заканчивая шестнадцатым годом правления последнего императора династии Чоу, 298 г. до н.э.».

   «Читатель, вероятно, сразу же отвергнет рассказ об обнаружении бамбуковых книг.

   Он так много читал о находках фрагментов «Шу» в стенах домов, что, должно быть, устал от этого способа поиска утраченных сокровищ и улыбается, когда его теперь просят поверить, что старая гробница открылась и раскрыла свои литературные сокровища спустя долгое время после того, как человеческие останки, погребённые в ней, смешались с прахом. От смерти короля Сеанга до 279 года нашей эры прошло 574 года».

   Однако, несмотря на это возражение, которое не является весьма весомым, если учесть длительность пребывания египетских папирусов в захоронениях до их обнаружения, г-н Легге приводит убедительные доказательства в пользу их подлинности и заключает, что «они, несомненно, пролежали почти шесть веков в гробнице, в которой были первоначально помещены, прежде чем их вновь обнаружили».

   Анналы состоят из двух частей, одна из которых представляет собой, несомненно, оригинальный текст и содержит краткие заметки о событиях, таких как: «В пятидесятый год, осенью, в седьмом месяце, в день Каншин [пятьдесят седьмой цикл], прибыли фениксы, самцы и самки», и т. д.

   В них также зафиксированы землетрясения, некрологи, восхождения на престол и примечательные природные явления.

   Другая часть вкраплена между ними в виде довольно разрозненных, хотя и не очень многочисленных, примечаний, которые одни считают частью оригинального текста, другие — добавленными комментатором Шин Ё (502–557 гг. н.э.).

   В последней часто упоминаются фениксы (фун тван), ки-лины (единороги) и драконы.

 В первой же части встречаются лишь случайные упоминания о них, например: «XIV. Император Кун-кеа. В первый год своего правления (1611 г. до н.э.), взойдя на престол, он поселился к западу от Хо. Он сместил вождя Чэ-вэя* и назначил Лью-луйфа кормить драконов».

 * Уильямс, Ши-Вэй на Уильямс, Лю-Лэй.
============

   Согласно последней версии, у Хуан Ти (2697 г. до н.э.) был драконоподобный облик; а мать Яо (2356 г. до н.э.) зачала его от дракона. Легенда гласит: «Когда она выросла, всякий раз, когда она смотрела в любую из трёх Хо, за ней следовал дракон.

   Однажды утром дракон пришёл с картиной и надписью. Суть надписи была такова: «Красный получил благоволение Небес… Красный дракон сделал Кинг-тео беременной».

   Кроме того, когда Яо был на троне семьдесят лет, появился дракон-конь, несущий замысел, который он положил на стол и ушёл. Говорят, что у императора Шуня (2255 г. до н.э.) был драконоподобный облик.

   Также о Ю (первом императоре династии Хиа) рассказывают, что когда дела в Хиа шли в гору, вся растительность буйно буйствовала, а по краям водились зеленые драконы; и что, когда он шёл на юг, переправляясь через реку Цзян, посреди реки два жёлтых дракона взяли лодку на спину.

   Все испугались; но Ю рассмеялся и сказал: «Я получил сво назначение от Небес и буду трудиться изо всех сил, чтобы прокормить людей. Родиться — это ход природы; умереть — по велению Небес.

   Зачем мне беспокоиться о драконах?» «После этого драконы ушли, волоча хвосты». Из этих отрывков видно, что дракон, хотя и был общепризнанным образом, уже тогда, с точки зрения китайцев, был мифическим и легендарным персонажем.

   «Царь Шу» или «Уильямс, Царь Шу» по мнению доктора Легге, представляет собой просто собрание исторических памятников, охватывающих период в тысячу семьсот лет, но не связанных между собой каким-либо образом и имеющих большие промежутки между ними.

   Книга начинается с описания правления Яоу (2357 г. до н.э.) и содержит интересные подробности о политической системе тех далёких времён.

   В ней описывается великое наводнение, произошедшее во время его правления, которое г-н Легге не отождествляет с потопом из Книги Бытия, но которое доктор Гуцлафф и другие миссионеры-синологи считают тем же самым.

   Интересно обнаружить в этом произведении, претендующем на столь высокую древность, отсылки к предшествующей ему древности — возможно, к давно минувшей цивилизации, — как, например, в книге «И и Ци» (Уильямс, И и Цих):

  «Император (Шун, 2255–2205 гг. до н.э.) говорит:

  «Я хочу увидеть эмблематические фигуры древних — солнце, луну, звёзды, гору, дракона и цветущую птицу, изображённые на верхней одежде; храмовую чашу, водную траву, пламя, зёрна риса, топор и символ отличия, вышитые на нижней одежде.

   Я хочу увидеть всё это, изображённое с использованием пяти цветов, чтобы сформировать официальные одеяния; вам предстоит чётко их украсить».

   Здесь дракон выбран в качестве символического образа, в сочетании с одиннадцатью другими, являющимися предметами повседневного знания, и это, как мне кажется, создаёт предположение, что сам дракон в то время не считался объектом сомнительной достоверности.

   Аналогично, мы обнаруживаем двенадцать символических животных, представляющих двенадцать ветвей хорарных символов (датируемых, см. словарь Уильямса, 2637 г. до н.э.), — это крыса, бык, тигр, заяц, дракон, змея, лошадь, овца, обезьяна, петух, собака, кабан, причём только существование дракона может вызывать вопросы.

   Из этого мы узнаём, что тогда не было путаницы в значении между драконами и змеями; различие между этими двумя существами было четко признано, как и много веков спустя Мэнцзы (IV век до н.э.), который, описывая эти ранние периоды, говорит:

   «Во времена Яоу воды, вытекающие из своих русел, затопили Среднее царство. Змеи и драконы заняли его, и у людей не было места, где они могли бы поселиться». И снова: «Юй раскопал их забитые каналы и направил их к морю. Он прогнал змей и драконов* и заставил их уйти в травянистые болота».

 * У меня сложилось впечатление, что драконы, о которых упоминает Мэнцзы, вероятно, были аллигаторами, один из небольших видов которых до сих пор встречается, хотя и редко, в Янцзы.

   Так же мы можем считать аллигаторами и драконов, упомянутых выше в летописях «Бамбуковых книг» о прохождении Янцзы Ю. Г-н Г-рифБс в своей работе о Корее пишет: «Существо, называемое а-ке, или аллигатором, способное сожрать человека, иногда встречается в самых больших реках».
===========================



                «Э Я».

   «Рх Я или Урх Я»**, также транслитерируемый как Эуль Я и Эль Я, — словарь терминов, используемых в китайской классике, но особенно в «Книге од» (или «Книге од»), сборнике древних баллад, составленном и упорядоченном Конфуцием.

 ** Полное описание этой работы см. в статье Э. К. Бриджмана в «Китайском журнале», xviii (1849), стр. 169; и в «Ботанике Синикум» доктора Э. Бретшнайдера в «Журнале Северо-Китайского отделения Бояльского азиатского общества», новая серия, том xvi, 1881.
=====================


   Существует предание, что работа над ней была начата герцогом Чоу в 1100 году до н.э. и завершена или расширена Цзы Хиа, учеником Конфуция.

   Доктор Бретшнайдер предполагает, что каждый заголовок или фраза в оригинальной книге просто представляют собой названия книг и народные названия растений и животных.

   Основная часть сохранившейся работы состоит из комментариев Квох Пхо (около 300 г. н.э.) и, в некоторых изданиях, дополнительных комментариев других авторов.

   Иллюстрации, выбранные для настоящего тома, уменьшены по сравнению с иллюстрациями из очень качественного фолио-экземпляра, за предоставление которого я благодарен г-ну Томасу Кингсмиллу, из Шанхая.

   Эти изображения, как утверждается, относятся к эпохе династии Сун (960–1127 гг. н.э.), и интересно отметить, что изображения используемых в то время орудий земледелия (рис. 50, стр. 232), а также методов соколиной охоты (рис. 46, стр. 225), рыболовства (рис. 47, стр. 227) и тому подобного можно считать неизменными по сравнению с современными изображениями.               

   Рисунки Квох Пхо, по-видимому, были утрачены в VI веке н.э. Упоминания о драконе встречаются в «Бх Я» лишь вскользь, как часть украшения знамён и т. д.; однако приводятся описания и изображения китайского единорога и других примечательных животных, на которые я позже обращу внимание.

   Эти изображения драконов на рисунках знамён (рис. 41-44) особенно интересны, поскольку есть веские основания полагать, что они, по крайней мере, неоднократно воспроизводились с ранее существовавших изображений с достаточной точностью и дают нам хорошее представление об общем характере животного, которое они, как предполагается, изображают.

   Я приложил несколько факсимиле гравюр на дереве из «Эх Я» на общие темы, в преддверии других работ, таких как «Классика гор и морей» из «Короля Шаньхай». Краткие обзоры этой замечательной работы представлены г-ном Александром Вайли* и д-ром Бретшнайдером, а более подробный обзор — г-ном Базеном**.

 * Заметки о китайской литературе, А. Уайли, Шанхай и Лондон, 1867.
 ** "Bot. Sin." в журнале Северокитайского отделения ЕАОС, 1881. t Журнал "Азиатский", выпуск № 17 (1839).
==================================

   Его также широко цитирует Уильямс в своём ценном китайском словаре. В остальном же Синологи, похоже, полностью его проигнорировали. Г-н Уайхе замечает, что «к нему долгое время относились с недоверием;

  но некоторые весьма способные учёные недавно исследовали его содержание и пришли к выводу, что оно, по меньшей мере, столь же древнее, как и династия Чоу, и, вероятно, относится к периоду, предшествовавшему этому».

   М. Базен говорит о его сказочном описании мира и приписывает его тауистским писателям IV века нашей эры, которые подделали авторитет великих Ии и Пе И.

   Он считает, что попытка идентифицировать указанные в нём места, бесполезна, и предлагает перевод части первой главы в поддержку своей точки зрения.

   Ценность его перевода снижается из-за того, что он не делает различия между текстом и комментарием, и, похоже, он обладал неполной и некачественной версией.

   В редакционной статье в газете «Северный Китайский вестник» от 9 мая 1884 года (предположительно, написанной г-ном Бальфуром, превосходным синологом) упоминается дата правления Цинь Шихуана, который объединил Гептархию в единое царство и завоевал Кохинхину около 222 года до н.э. Квох По* (276-324 гг. н.э.), подготовивший сохранившееся до наших дней издание, относит эту дату на 3000 лет раньше своего времени.

   Лю Сю* из династии Хань (206 г. до н.э. – 25 г. н.э.) утверждает, что император Ии, основатель династии Хиа (2205 г. до н.э.), нанял Иха и Пе И в качестве географов и естествоиспытателей, которые создали «Книгу чудес суши и моря».

   В то же время Ян Сунь* из династии Мин (начиная с 1368 г. н.э.) в своём послесловии утверждает, что император Ии приказал отлить девять металлических ваз, на которых были выгравированы все чудесные или редкие животные, причем более распространённые были описаны в летописях Ии;

  и что Кун Цзя (из династии Хиа, 1879 г. до н.э.) включил эту разнообразную информацию в настоящее произведение.

 * Три предисловия этих авторов подробно приведены в Приложении к данной главе.
=====================


   Следует надеяться, что в скором времени какой-нибудь компетентный синолог всё же найдёт способ сделать полный перевод этого замечательного произведения с адекватными комментариями.

   Несомненно, многих отпугнёт от этого впечатление, что сборник фантастических историй о сверхъестественных существах и, казалось бы, невозможных чудовищах недостоин внимания зрелого интеллекта и подходит лишь для области «Джека-убийцы великанов» и других детских сказок.

   После внимательного изучения книги я понимаю, что такое мнение вряд ли можно поддерживать. Не оспаривается тот факт, что подобные истории или описания вкраплены в произведение;

  однако значительная его часть состоит из, по-видимому, достоверных географических записей, включая, как это принято во всех подобных произведениях в Китае, описания самых примечательных объектов естественной истории, встречающихся в разных регионах.

   Думаю, многие из них можно идентифицировать и сегодня, некоторые можно предположить, а остальные не более многочисленны, чем подобные басни или искажённые рассказы, которые встречаются в западных классических трудах Ктесия, Аристотеля, Плиния и даже гораздо более поздних авторов.

   Что касается сверхъестественных частей, следует помнить, что даже во времена детства сэра Хамфри Дэви низшие слои населения всё ещё считали, что пикси прослеживают волшебные круги в Корнуолле;

  что совсем недавно, а возможно, и среди некоторых слоёв населения до сих пор, в существование банши в Ирландии, келпи в Шотландии и людей, наделённых таинственной и внушающей благоговение способностью ясновидения, религиозно верили.

   В Англии мало важных домов, чьи родовые стены не скрывали бы призраков, связанных с судьбами семьи, появляющихся только в роковые или знаменательные события.

   А во времена мудрого Якова I в Англии и среди отцов-пилигримов в американских штатах существование колдунов и ведьм повсеместно считалось неоспоримым фактом, подтверждённым сотнями случаев вымогательства или добровольных признаний, и дополненным одновременными показаниями ещё большего числа свидетелей, которые искренне верили, что были свидетелями или жертвами сверхъестественных сил обвиняемого.

   Историк позднего периода вполне мог бы описать подобные вещи как реальность, и мы не должны быть склонны, из-за того, что он это сделал, ставить под сомнение достоверность его описания других объектов или существ, существовавших в тот период, предполагая, что они более соответствуют нашим нынешним представлениям о возможности.

   В наши дни никто не станет ставить под сомнение правдивость Марко Поло только потому, что он говорит об огромных змеях в Караджане, имеющих две ноги, каждая из которых вооружена одним когтем.

   Признаётся, что у его истории была веская основа, и комментаторы расходятся лишь в том, была ли это крупная разновидность питона, подобная той, что до сих пор существует в Южном Китае, или гигантский аллигатор, изуродованный экземпляр которого он мог видеть.

   Следует также помнить, что существование какого-либо гигантского ящера, ныне вымершего, имеющего только две конечности вместо четырёх, не является невозможным.

   В таком же состоянии находится и маленькая ящерица Chirotes, а также североамериканский род Siren, относящийся к тритонам.

   Я заметил, что Этцох в своих иллюстрациях к поэме Шиллера «Битва с драконом» изображает чудовище только с двумя передними лапами, и, по-видимому, это было распространённым средневековым представлением о нём.

   И Алдровандус, и Геснер изображают двуногих драконов. Существует также любопытный рисунок в «Джентльменском журнале» за 1749 год, перенесённый на страницы Филадельфийской энциклопедии, по-видимому, являющийся плагиатом английского «Циклопсеклии», изображающий морского дракона длиной четыре фута, стоящего прямо на двух ногах и, подобно русалке Барнума, вероятно, являвшегося триумфом искусства.

   Алдровандус, вероятно, был вдохновлён каким-то остроумным другом, ссылавшимся на двуногого дракона без крыльев, длиной в два локтя, которого, как говорили, убил крестьянин близ Бонна в 1572 году, и которого он сначала изобразил, а затем поместил в свой музей;

  и он, очевидно, полностью верил в эфиопского крылатого двуногого дракона, которого он изображает двумя фигурами, но не ссылаясь на его источник. Рис. 51 и 52 – стр. 233

   Геснер приводит похожее изображение крылатого дракона с горы Синай, созданное по образцу Белона; но Афанасий Кирхер более вольно интерпретирует это изображение и изображает своего дракона не только с крыльями, но и с четырьмя лапами.

   В поэзии мы находим описание Астароты, явившейся Фаусту в образе змеи с двумя маленькими лапками.

   Что касается таинственных сил, приписываемых различным существам в «Короле Шаньтяй», таких как управление засухой, дождём и огнём, или использование их в качестве средств от различных недугов и болезней, можно задаться вопросом, свободны ли мы сами от подобных суеверий?

   Будет ли моряк без беспокойства наблюдать за уничтожением курицы матери Кэри или голландец — аиста? Или же современная китайская фармакопея гораздо более надёжна в отношении многих своих пунктов?

   Что касается существ с человекоподобным обликом, как змей, так и четвероногих животных, не можем ли мы, возможно, поставить их в один ряд с другими воображаемыми сходствами, которые сохраняются до сих пор, например, бегемота с речным конём, иглобрюха, известного как гиппокамп, с морским конём; ламантина с русалкой и тому подобное?

   И, наконец, неужели настолько невероятны составные существа, частично птицы и частично рептилии, о которых иногда упоминается?

   Разве не кажется невероятным, что некоторые из тех промежуточных типов, о которых мы знаем из учения Дарвина, существовали;

  что мы знаем из палеонтологических исследований, что они существовали?

   Что типы, промежуточные между струтионидом, самой рептилией из птиц, и хламидиозом, самой птицеподобной из рептилий — разве не возможно, что некоторые из них могли продолжать своё существование до позднего времени.

   И что традиция о том, что они являются потомками или аналогами археоптерикса и зубатых птиц Америки, может быть запечатлена на страницах рассматриваемого текста? Неужели это невозможно?

   Разве тригонии, теребратулы, сумчатые и, частично, растительность Австралии не являются немногочисленными сохранившимися потомками форм, которые характеризовали оолитовый период на наших берегах?

   Почему же тогда некоторые формы мелового и раннего третичного периодов, благодаря счастливому стечению обстоятельств, не смогли дожить до позднего периода своего существования в других землях?

   После долгого, многократного и тщательного изучения «Сан-Хайского царя» я прихожу к совершенно иному выводу, чем г-н Базен.

   Я считаю его подлинным и ценным памятником, дошедшим до нас из глубоких древностей, ценность которого осталась непризнанной, поскольку книга, к сожалению, представляет собой сплав двух, а возможно, и трёх различных произведений.

   Самый старый труд, «Шаньский царь», состоит из пяти томов, посвящённых соответственно северным, южным, восточным, западным и центральным горным хребтам.

   В нём отсутствуют какие-либо упоминания о людях и населённых пунктах. Это просто краткое изложение результатов топографической съёмки, которая, как утверждается, вполне могла быть той самой, проведённой Ии.

   В нём содержатся списки гор и рек с ценными заметками об их минеральных ресурсах, фауне и флоре. Также приводятся списки божеств, управляющих каждым горным хребтом или принадлежащих ему, и соответствующие им жертвоприношения.

   В этой части труда мало излишеств. Остальная часть посвящена истории регионов за пределами и внутри четырёх хай или морей, ограничивающих империю, и тех, которые составляют так называемую Великую пустыню.

   Здесь экстравагантные истории, мифы, рассказы о чудесных людях, упоминания государств, городов и племён переплетаются с географическими заметками, которые, судя по их повторению, позволяют разделить эту часть на два отдельных произведения более позднего времени, происхождение которых, вероятно, восходит к волне тауистских суеверий, прокатившейся по Китаю в первые шесть веков нашей эры.

   Добавлю, что термин «в пределах четырёх морей» не подразумевает высокомерного убеждения, как это обычно предполагается, что эта империя простиралась до океана со всех сторон; архаичное значение этого слова — граница или пограничный регион; в то время как слово «пустыня» имеет аналогичное значение.

   В той более достоверной части произведения, которая, как я полагаю, является первоначальным произведением Шанского царя, упоминания драконов встречаются редко.

   В некоторых случаях конкретно упоминается Цзяо (которого я интерпретирую как гавиала); в других используется слово лунг.

   Таким образом, в тексте говорится о драконах и черепахах, в изобилии обитающих в реке Ти Кивер, берущей начало в одной из северных гор к востоку от реки Хо. Однако из контекста следует, что речь идёт о водном существе, и, вероятно, об аллигаторе.

   Из всего текста я делаю вывод, что настоящий земной дракон не был обитателем Китая, по крайней мере, после периода Ии.

   Далее я предполагаю, что это был внушающий страх и большое уважение обитатель более или менее засушливых высокогорных районов, откуда ранние китайцы либо мигрировали, либо были изгнаны, и откуда традиции о драконах довольно равномерно распространялись на восток и запад, достигая Гималайского хребта на юге и проникая в Индию лишь позже и в изменённой форме.

   Есть краткое упоминание об Инь Луне, или крылатом драконе; оно звучит так: — «В северо-восточном углу Великой пустыни находятся горы, называемые Хиун-ли и Ту Кью.

   Инь Лун живёт на южной оконечности. [Комментарий. — Инь Лун — это дракон с крыльями.]

   «Он убил Цзы Иу и Ква Фу. [Комментарий.] — Цзы Ю был солдатом.]

   «Он не мог вознестись на небеса. «[Комментарий. — Инь Лун обитает под землёй.]

   «Поэтому часто бывает засуха. «[Комментарий. — Потому что наверху не было дождя.]

   «Когда бывает засуха, появляется образ дракона Инь, и тогда идёт много дождя. «[Комментарий. — Ложный дракон существует для этой цели, чтобы влиять (на небеса);»
Мужчины не способны на это.]

   В лучших печатных экземплярах этого произведения изображён очень грозный на вид дракон с распростёртыми крыльями.

   Каменное изображение дракона с крыльями украшает мост в Ниньчжанфу. В глубине Китая его наблюдал мистер Купер, и он приводит его в своих «Путешествиях пионера торговли».

   Это единственные случаи в Китае, когда мне встречались изображения драконов с настоящими крыльями. Как правило, дракон изображается как обладающий способностью перемещаться самостоятельно, паря среди облаков или поднимаясь из моря по своему желанию.

   В «Шаньхайском царе» содержатся ценные сведения о крылатых змеях и гигантских змеях, например, о так называемых поющих змеях.

   Говоря о горе Сиань (одной из Центральных гор), говорится: «Здесь много золота и нефрита. Она бесплодна. Река Сиань впадает и течёт на север в реку И.

   На ней много поющих змей. Они похожи на змей, но имеют четыре крыла. Их голос подобен стуку камней. Когда они появляются, в городе наступает сильная засуха».
Рис. 58. — Юй Цзян (Бог). За морем и на севере. («Шаньхайский царь».) стр. 241

   Змея Па, о которой уже говорилось, описывается как способная проглотить слона.

   Горы Та Хиен считались необитаемыми из-за присутствия гигантских змей (питонов?), которые, как говорили, были цвета полыни и имели волоски, похожие на свиную щетину, выступающие между линиями их лентообразных отметок.

   Ходили слухи, что их длина достигала ста саженей, и они издавали звук, похожий на бой барабана или удар деревянной язычки сторожа.

   Горы Сионг Джан кишат змеями, также гигантскими, но другого вида.

   Приложенные к изображению гравюры на дереве (рис. 56, 57) с изображением Пин И (Истребителя льда) и императора Ки (2197 г. до н.э.), каждый в колеснице, управляющий двумя драконами, представляют интерес в связи с более поздней басней о Медее и Триптолерне.

   Обе истории, вероятно, произошли из общего источника; однако китайская версия значительно старше.

   Текст о Ки гласит: — «Ки из династии Хиа танцевал с Киутаем на поляне Тайо. Он управлял двумя драконами. Облака нависали в три слоя.

   В левой руке он держал ширму; в правой руке — серьги; на поясе свисали нефритовые полумесяцы. Это к северу от горы Тайюнь; один автор называет это полем Тай».

   Комментатор говорит, что Киутай — это имя лошади, а «танец» означает танец в кругу. [Вероятно, это самое раннее из сохранившихся упоминаний о цирковом представлении.] Предполагается, что Пин И обитает в пруду Цзун Ки близ сказочной области Ква-Сун, имеет человеческое лицо и управляет двумя драконами.

   «Пан Цао Кан Му»*. В более поздние времена мы имеем великую китайскую «Материю Медику» в пятидесяти двух томах, озаглавленную «Пан Цао Кан Му», состоящую из выдержек из более чем восьмисот предшествующих авторов и включающую три тома иллюстраций Ли Шэчжэня, династии Мин (вероятно, родившегося в начале шестнадцатого века н.э.).

   Она была впервые напечатана в период Вань-лей (1570–1620 гг.). Я привожу её статью о драконе в полном объеме.

Согласно словарю Хийшаня, иероглиф «лун» в античной письменности обозначает форму животного. По Шан Сяолунь, дракон глухой, отсюда и его имя «лун» (глухой). В западных книгах дракона называют «наке» (нага).

   Ши-Чань говорит, что в «Ря Я И» Ло-Юэня дракон описывается как самое крупное из чешуйчатых животных (буквально, насекомых).

   Ван Фу говорит, что у дракона девять (характеристик) сходств. Его голова похожа на верблюжью, рога — на оленьие, глаза — на заячьи**, уши — на бычьи, шея — на змеиную, брюхо — на игуанодоновое (?), чешуя — на карповую, когти — на орлиные, а лапы — на тигровые.

   Чешуи насчитывают восемьдесят одну, девять на девять, что является крайним (нечетным или) счастливым числом. Его голос похож на… Удар гонга.

   По обеим сторонам пасти у него усы, под подбородком — яркая жемчужина, под горлом чешуя перевёрнута, на макушке — пох-шань, который другие называют деревянной линейкой. Дракон без линейки не может подняться в небо.

   Когда он выдыхает, он образует облака, иногда превращаясь в дождь, иногда в огонь. Лу Тьен в «Пи Я» замечает, что когда драконье дыхание встречается с влагой, оно становится ярким, когда оно намокает, оно загорается. Оно гаснет от обычного огня.

   «Дракон вылупляется из яйца, желательно, чтобы оно оставалось сложенным. Когда самец издаёт крик, наверху дует ветерок, когда самка издаёт крик, внизу дует ветерок, в результате чего происходит зачатие».

Рис. 59. — Тайфун Дкагон. (Из китайской живописи.) не все рисунки вошли, т.к. их много.

 * Читателю предлагается ознакомиться с подробным изложением содержания этого ценного труда в исчерпывающей статье «Botanicon Sinicuni», опубликованной в журнале Северо-Китайского отделения Королевского Азиатского общества в 1881 году, автором которой является Э. Бретсмейдер, доктор медицины.
** Иероглиф, обозначающий зайца, очень похож на иероглиф, обозначающий дьявола. Японцы, цитируя этот отрывок, допустили эту ошибку.
=======================

   В «Ши Тянь» говорится, что когда драконы собираются вместе, они превращаются в двух маленьких змей. В «Сяо Швох» сказано, что дракон очень свиреп и любит красивые драгоценные камни и нефрит (?).

   Он чрезвычайно любит мясо ласточки; он боится железа, растения мунг, многоножки, листьев «Гордости Индии» и шёлка, окрашенного в разные (пять) цвета.

   Поэтому человек, который ест мясо ласточки, должен бояться переходить через воду. Когда нужен дождь, следует принести в жертву ласточку;

  когда нужно остановить наводнение, то железо; чтобы разбудить дракона, следует использовать растение мунг; чтобы принести в жертву Кух Юэню, следует использовать листья «Гордости Индии», перевязанные цветным шёлком (см. Майерс, стр. 107, § 326), и бросить их в реку.

   Врачи, использующие кости драконов, должны знать предпочтения и антипатии драконов, как указано выше. «Кости драконов* — В песне «Пьех» говорится, что их находят в водотоках в Цзинь (Южный Шаньси) и в земляных норах вдоль берегов ручьёв, протекающих в пещерах Тайшаня (Великого холма) в Шаньдуне.

   Для поиска могил мёртвых драконов нет определённого времени. Хун Кинг говорит, что сейчас их в основном находят в Лянъи (в Шаньси?) и Пачжуне (в Сычуане).

   Из всех костей позвоночник дракона — лучший; мозг образует белые земляные полосы, которые при нанесении на язык обладают большой целебной силой. Маленькие зубы твёрдые и имеют обычный вид зубов. Рога твёрдые и прочные. Все драконы сбрасывают свои тела, не умирая по-настоящему».

 * Драконьи кости, продаваемые аптекарями в Китае, представляют собой окаменелые зубы и кости различных видов, как правило, в фрагментарном состоянии. Белые земляные полосы, или «драконьи мозги», о которых здесь идёт речь, вероятно, являются асбестом. Асбест, продаваемый на рынке Чефу под названием Лун Ку, или «драконьи кости», закупается в О-цзы-кун.
===========================

   Хан говорит, что кости драконов из Еа-чеу, Цанчэу и Тай-юэня (все в Шаньси) — лучшие. Более мелкие кости с широкими линиями — это кости самок драконов; более грубые кости с более узкими линиями — кости самцов драконов; кости с разноцветными отметинами считаются лучшими.

   Кости жёлтого или белого цвета имеют среднюю ценность; чёрные — более низкую. Если какие-либо кости нечистые или собраны женщинами, их не следует использовать.

   «Пу говорит, что кости драконов светло-белого цвета обладают великой силой. Кун говорит, что твёрдые кости, найденные в Цзинь (Южный Шаньси), не годятся; кости пёстрого цвета обладают силой.

   Светлые, жёлтые, телесного цвета, белые и чёрные кости эффективны в лечении болезней внутренних органов, имеющих соответствующий цвет, подобно пяти разновидностям растения Clii*, пяти видам известняка и пяти видам минерального масла (буквально, жира), которые ещё предстоит обсудить в этом труде».

   Су-чжун утверждает: «В префектуре Чэу-цзинь, к востоку от Эйвера (Шаньси), кости драконов до сих пор находят в больших количествах».

   «Ли-чао в «Киво-ши-чжм» пишет: «Во время весенних паводков рыба прыгает в Драконьи Врата, и там очень много выброшенных костей.

   Эти люди ищут их в лечебных целях. Они пяти цветов. Эти Драконьи Врата находятся в Цзинь (Шаньси), где и опубликовано это произведение («Киво-ши-пу»). Разве эти так называемые драконьи кости не являются костями рыб?»

   «И снова цитирую Сунь Гуан-хиена из «Легенд По-мунга»: 1. Во времена пяти династий произошло состязание между двумя драконами; когда один был убит, деревенский герой, Гуан-хань, получил оба его рога.

   На передней части рогов находился предмет голубоватого цвета, отмеченный невнятными линиями, о котором никто ничего не знал, так как дракон был полностью мёртв».

 * Белый гриб, как считается, обладает мистическими свойствами.
=======================

   «Цун Ши говорит: „Все утверждения (касательно костей драконов) противоречивы; это всего лишь предположения, ибо когда из горной пещеры открывается вид на скелетную голову со всеми рогами, кто может знать, являются ли это экзувии или что дракон был убит?

   Те, кто говорят, что это экзувии или что дракон мёртв, имеют облик животного, но никогда не видели его живым. Как же тогда можно увидеть существо (таким, какое оно есть на самом деле), когда оно мёртво?

   Некоторые также говорят, что это трансформация, но как может быть так, что оно может быть трансформировано только внешне?“

   Ки в данной работе говорит, что это действительно кости мёртвых драконов; утверждать, что это экзувии, — всего лишь предположение.

   Ши Чан говорит: „В данной работе считается, что это действительно кости мёртвых драконов, но То Ши считает, что это экзувии. Су и Кан сомневаются в обоих этих утверждениях“».

   Они утверждают, что драконы — божественные существа и олицетворяют принцип бессмертия (принцип вечной смерти); однако есть утверждение о том, что дракон сражался и был убит; и, кроме того, в «Цзё-чвэнь» говорится о некоем заводчике драконов, который мариновал их для еды (для императорского стола?).

   «В «И-ки» говорится: «Во времена императора Хуо из династии Хань во время сильного дождя дракон упал на территорию дворца, и император приказал приготовить из него суп и дать его министрам».

   «В «По-у-чи» говорится, что некий Чан Хуа «высушил мясо дракона, ибо говорят, что при добавлении приправы появились пять цветов и т. д. Эти факты доказывают, что дракон действительно умирает, и это мнение считается верным [авторами] настоящего произведения».

   «Юэнь Кянь Лэй Хань». Это энциклопедия в четырёхстах пятидесяти книгах или томах, завершённая в 1710 году. Более восьмидесяти страниц посвящено дракону.

   Как и все подобные издания в Китае, она полностью состоит из выдержек из старых работ, многие из которых утрачены, и от которых сохранились лишь фрагменты, как указано выше.

   Я тщательно перевёл всё это, но считаю ненужным в данном томе публиковать что-либо, кроме первой главы, которую я привожу в Приложении.

   Также имеется описание Кяо, выдержки из которого я привожу в Приложении, вместе с другими описаниями этого существа, а также описание То лунга из «Пан Цао Кайт Му».
**********************************
   P. S.: Надо посмотреть, есть ли смысл переводить ПРИЛОЖЕНИЕ на русский язык.               
А есть ещё глава о японском драконе.