Лукавство

Лукавство

Александр Аит

Слушая последние заявления Дональда Трампа о Кубе, я поймал себя на простой мысли.

Когда американский президент говорит, что хочет видеть Кубу «хорошо управляемой страной», это звучит красиво. Очень красиво. Почти гуманно.

Но дальше начинаются вопросы.

Если речь идёт о заботе о людях, то почему одновременно усиливаются санкции, которые бьют не только по руководителям, но и по экономике страны? Почему разговор о благополучии сопровождается ограничениями, из-за которых обычным людям становится жить ещё тяжелее? (Reuters;)

Я не защищаю кубинские власти. У Кубы хватает своих проблем, своих ошибок и своих тупиков.

Но я смотрю на другое.

Америка говорит о свободе. Америка говорит о демократии. Америка говорит о правах человека. Но почему тогда помощь одним странам приходит охотно, а другим достаются санкции, давление и ультиматумы?

Вот здесь и возникает ощущение лукавства.

Когда речь идёт о бедности в Африке — мир молчит.

Когда речь идёт о голоде в других странах — помощь ограничена.

Когда речь идёт о Кубе — внезапно оказывается, что Вашингтон прекрасно знает, как должны жить кубинцы, кого они должны выбирать и какую систему строить.

Возникает простой вопрос.

Если целью действительно является благополучие кубинского народа, то почему главным инструментом становятся не инвестиции, не сотрудничество и не развитие, а давление?

Может быть, дело не только в Кубе.

Может быть, речь идёт о влиянии.

История показывает, что великие державы редко действуют исключительно из сострадания. Обычно рядом всегда стоят интересы, безопасность, экономика и политика.

Именно поэтому слова политиков нужно слушать внимательно.

Не только то, что они говорят.

Но и то, что они делают.

Потому что между красивым заявлением и реальной политикой иногда лежит очень большое расстояние.


И здесь возникает ещё одна мысль.

Меня всегда удивляло, как легко большие государства начинают рассуждать о том, как должны жить другие народы.

Вашингтон знает, какой должна быть Куба и Иран и другие…

Брюссель знает, какой должна быть Европа

Москва знает, какой должна быть Украина, потому что Украина это Русская земля.

Пекин знает, каким должен быть Тайвань потому что это Китай

Все знают.

Кроме самих людей, которые живут на этой земле.

Когда слушаешь мировых лидеров, создаётся ощущение, что мир давно превратился в огромную шахматную доску. На ней есть фигуры, есть игроки, есть стратегия. Но есть одна проблема.

Люди не шахматные фигуры.

Кубинец хочет утром открыть магазин.

Фермер хочет продать урожай.

Старик хочет купить лекарства.

Мать хочет накормить ребёнка.

И этим людям часто совершенно безразлично, кто победит в очередной геополитической партии.

Они хотят жить.

Именно поэтому меня всегда настораживают политики, которые слишком много говорят о свободе других народов и слишком редко говорят о последствиях собственных решений.

Санкции красиво выглядят на пресс-конференциях.

Но санкции не стоят в очереди за хлебом.

Санкции не сидят при свечах во время отключения электричества.

Санкции не считают последние деньги до конца месяца.

Это делают обычные люди.

И когда очередной лидер мира говорит, что действует ради блага народа другой страны, я всегда задаю себе простой вопрос:

А спросил ли кто-нибудь сам народ?

Или снова великие державы разговаривают друг с другом через судьбы миллионов людей?

Может быть, я ошибаюсь.

Может быть, у политиков действительно благие намерения.

Но история учит осторожности.

Слишком много раз человечество слышало слова о свободе, демократии, безопасности и справедливости.

И слишком часто за этими словами приходили санкции, войны, разрушения и новые поколения людей, которым приходилось начинать жизнь заново.

Поэтому я смотрю на Кубу не глазами политика.

Я смотрю на неё глазами обычного человека.

И мне кажется, что любая страна заслуживает прежде всего не давления, а возможности жить.

А всё остальное народ должен решать сам.


И ещё одна вещь не даёт мне покоя.

Когда речь заходит о Кубе, американские политики любят говорить о правах человека.

Это правильные слова.

Права человека действительно важны.

Но тогда возникает неудобный вопрос.

Почему права человека вспоминают выборочно?

Почему одна страна становится объектом постоянного внимания, а другая, где тоже есть бедность, коррупция, репрессии или войны, остаётся где-то на периферии мировых новостей?

Я не верю в случайности такого масштаба.

Слишком часто мораль в мировой политике оказывается привязана к интересам.

Если страна важна — о ней говорят.

Если не важна — о ней вспоминают редко.

Именно поэтому простые люди всё меньше верят красивым словам.

Они смотрят не на заявления.

Они смотрят на последствия.

Сегодня Куба живёт трудно.

Но если завтра кубинец спросит:

— Кто сделал мою жизнь лучше?

Он будет оценивать не речи президентов.

Он будет смотреть на свой дом.

На свою работу.

На своих детей.

На свою зарплату.

На наличие света в розетке и лекарств в аптеке.

Политики мыслят годами выборов.

Народы мыслят поколениями.

Это разные масштабы времени.

Трамп уйдёт.

Придёт другой президент.

Потом третий.

Потом четвёртый.

А Куба останется.

Как осталась после Кеннеди.

После Хрущёва.

После Карибского кризиса.

После Фиделя.

После Обамы.

После Байдена.

После всех президентов и всех лозунгов.

В этом есть интересная историческая ирония.

Огромные державы приходят к Кубе с грандиозными планами изменить её.

А Куба остаётся Кубой.

Маленький остров, который пережил империи, санкции, революции, кризисы и десятки попыток переделать его под чужой замысел.

Поэтому мне кажется, что главный вопрос сегодня не в том, чего хочет Трамп.

Главный вопрос в том, чего хотят сами кубинцы.

Потому что любой народ имеет право не только на свободу.

Он имеет право на собственную судьбу.

Даже если эта судьба не нравится великим державам.

Именно здесь проходит тонкая граница между помощью и вмешательством.

Между заботой и контролем.

Между искренностью и лукавством.

А история, как всегда, рассудит всех позже.

Александр Аит
Цфат, Верхняя Галилея.