Однажды летом. Часть первая Трудный месяц

     Глава первая

   Вот и наступили летние каникулы. Наконец-то!.. Школа просто замучила!.. От одного вида большого и длинного коридора бросало в дрожь. А еще это ожидание учителя, который не торопится в класс, приходится ждать в коридоре в толпе остальных учеников, пока откроют дверь, запертую на ключ. Тоска смертная! Зачем вообще запирать классы? Любой нормальный ученик их за километр обходит, мечтая поменьше бы там бывать, а лучше – вообще никогда. Что можно украсть в пустом классе? Разве только мел... А книжки? Там одни учебники, у нас своих навалом. Тем не менее, главное правило школы – в класс можно войти только с учителем.  Вот и торчишь в коридоре. Ладно если друзья рядом, есть с кем поговорить. Но они носятся по коридорам или во дворе. И стоишь один, как пень. Везде шум, суета, гам. И во всем этом приходится сосредотачиваться, чтобы не срезаться на уроке. Да и экзамены никто не отменял.
   Слава богу, теперь все это позади. Можно вздохнуть полной грудью. Да, я еще не решил, что буду делать летом. Жалко, многие из ребят разъедутся по лагерям, курортам. Зато Володя дома останется, он сам так сказал. Ну, с ним не соскучишься! Еще этот болтун Сашка Колесников. Странный он парень! Учится спустя рукава, если вообще учится. Никогда его дома нет, как ни приди. Вообще неизвестно, где живет и чем занят. Зато товарищ отличный! На него, правда, находит иногда, внезапно может пропасть, исчезнуть, ищи его потом. Но всегда возвращается. Так что скучно не будет. Походим, побегаем. Приключений хватит. Вот только сестра... Да, она уже большая, сама справится. И смотреть за ней не придется лишний раз. 
Но все это будет потом. Сейчас главное – отдыхать, отдыхать и еще раз отдыхать. Наслаждаться долгожданной свободой, какое дает первый день лета и наступившие каникулы.
   ...Только жаль, что мама уезжает...

     *   *   *
   Проснулась ни свет ни заря. Дома никого. Завтрак на столе. Коля уже убежал на улицу, даже не позавтракав. Вечно у него так. Поговорить времени нет, прямо с утра во двор. Так он поступает всегда. А что там делать? Первый день каникул, ребята спят еще, отдыхают от школьных трудов праведных.
Хорошо, что дома никого. Можно прибраться, да и просто отдохнуть. А то папа придет, сразу начнет цепляться. Ему лишь бы только поорать да покомандовать. С утра пыль протрешь, к обеду приходит он и орет: «Возьми тряпку, пыль сотри!». Словно он на чистоте помешан. А у самого в комнате свинарник порядочный. И попробуй, возрази! Сразу за плетку хватается... псих несчастный. Это когда он один дома, без мамы и брата. Если рядом брат, он зубоскалит, но как-то уже боится руки распускать, Коля может и сдачи дать, он у меня такой. А при маме так вообще притворяется добродетельным и добрым. Странно, как мама до сих пор его терпит! Неужели не видит?
   Хорошо, каникулы! Я так мечтала отдохнуть... где-нибудь на курорте. Да и мама обещала. Вот только... мама летит одна – длительная командировка. Похоже, мое лето закончилось, не начавшись…

     *    *    *
   Поскорее бы она уехала!..
   Сил нет терпеть. Устал каждый вечер придумывать причину, почему задержался на работе. Беспокоится за детей. Говорит, если я так и без нее буду приходить только на ночь, что тут с детьми сделается? Да ладно, Кольке – лоботрясу этому – уже 12. Совсем взрослый. За сестрой присмотрит, не маленькая. А я буду... гулять, гулять и ПИТЬ! Пить сколько влезет. Главного надсмотрщика не будет все лето – вот это жизнь. Друзья пилят, как ты ее терпишь. Да что же делать, в хозяйстве жена нужна – у плиты стоять. А моя батрачит как лошадь, с нее станется. Детей оберегает, как и положено матери. Но ничего – недолго осталось. Я быстро введу свои правила. Вольная жизнь кончилась. Никаких гуляний! И дома чтоб порядок был, пока отец на работе (или то, что я называю «работой», какая разница?).
   Собственно, зачем вообще мне дом? Разве что отдохнуть. Теперь «надоелки» нет, можно и расслабиться, не давая отчет по любому поводу. Так и хочется сказать ей на прощание: «Дорогая, я не возражаю, если ты там задержишься еще на пару месяцев... или даже лет!». А мне свобода важнее. Что касается детей, то они растут сами собой. Деньги на хозяйство даю, чего еще надо? Колька пусть сам соображает, взрослый уже.
   Ну вот, не успела уехать, уже шпилька в спину – звонить будет вечерами. Да пусть дети с ней говорят, соскучатся по матери. А я – на «работе». Так им и велю говорить, если что. Они меня знают.
   Лето нам в помощь. Тут дружки на рыбалку зовут, поеду обязательно. Теперь «грымза» мне не указ. А дети... Справятся. Я для них царь и бог. Они у меня по струнке ходить будут.

     Глава вторая

   Коля Беляев – невысокий светловолосый двенадцатилетний подросток – вышел из дома и направился в сторону сквера, к одному из соседних домов. Он спешил к своему лучшему другу Володе, которого с начала каникул еще не видел.
Лето только началось, а уже столько событий! Коле не терпелось рассказать другу об этом, а еще он надеялся на добрый совет приятеля. Вовка на пару лет старше и лучше разбирается в жизни. А Коле сейчас как раз было над чем подумать.
Собственно, это ему вообще свойственно – больше думать, нежели говорить. Во дворе он считался молчуном. Не без тайной мысли он знал, что девчонки неофициально объявили его самым красивым парнем во дворе, и теперь каждая, встречая его на улице, беззастенчиво ему улыбалась. Но Коля еще не дошел до того возраста, когда обращают внимания на девчонок, потому проходил мимо, едва кивнув им в знак приветствия. Не умел он дружить с девочками. Тогда как Володя, будучи старше, только завистливо посвистывал и кивал другу, дескать, простофиля ты, парень! Сам не знаешь, от какого счастья отказываешься!
   Но у него было свое «счастье» – двор, приключения. Дома ему не сиделось. Он вел «кочевую» жизнь независимо от времени года. И если младшая сестра его, Лена, как раз больше проводила время дома, занимаясь за столом, Коля мерил шагами дворы и закоулки города. Мама с ног сбилась, порой качая головой, не понимая, когда он успевает приготовить уроки к школе. Впрочем, находчивый Коля хорошо учился, и проблем со школой практически не возникало.
   Несмотря на, казалось бы, праздное времяпрепровождение, он был начитан и образован. И только Лена нашла этому объяснение, когда случайно открыла тайное увлечение старшего брата – он усердно читал книгу ночью с фонарем под одеялом. Но брат для Лены всегда оставался идеалом, и она ни за что не выдала бы его.
Сегодня Коля выглядел встревоженным и озабоченным. Он шел, не разбирая дороги и не замечая окружающий мир. Потому не обратил внимания на свист, раздавшийся позади него. Коля сделал еще пару шагов. Но после непродолжительного свиста раздался знакомый голос:
   - Колька, стой! Ты не ко мне?
   Коля обернулся. Володя стоял неподалеку. Это был щуплый парень повыше Кольки с широкими плечами и с кепкой на голове, с которой практически не расставался даже в самую жару.
   - Привет, - Коля подошел к товарищу. Ребята пожали друг другу руки.
   - Что случилось? – спросил Вовка, догадываясь, что его приятель не в радужном настроении.
   - Многое. Хотел с тобой посоветоваться.
   - Тогда пройдемся по городу. Во дворе все равно делать нечего.
   Два друга вышли на проезжую часть города и вскоре спустились к озеру. Небольшое озеро, окруженное кустарниками и асфальтом вокруг, представляло некий оазис посреди серого и шумного города. Здесь не купались, не ловили рыбу – самый центр. Зато можно поговорить.
   - Ты, я вижу, уже освоился на каникулах, - с ноткой зависти обратился Коля к приятелю, видя его цветущий и самоуверенный вид.
   - О, здесь ты прав! – откликнулся Вовка, улыбаясь во весь рот. - Три месяца безделья! По крайней мере, об уроках не надо думать. А ты? Почему у тебя такой кислый вид? Мы ведь мечтали о лете, помнишь? Погонять на велосипедах, ночью удрать на луг, на озеро, рыбу ловить. Раздолье!..
   - Если бы только на ночь! – вырвалось у Коли, по-прежнему погруженного в свои отнюдь не радужные мысли. – Я тут вообще голову потерял. Как бы из дому бежать не пришлось.
   - Постой! – Володя серьезно посмотрел на товарища, - давай с этого места поподробней. Что у тебя произошло? Ты с семьей поругался? Забудь, приятель. В нашем возрасте это нормальное явление.
   Коля задумчиво посмотрел на него, и Володя замолчал. Он был чуткий парень и понял, что не стоит бежать впереди паровоза – его товарищ сам все расскажет, не торопясь.
   - Дались мне эти каникулы! – с досадой произнес он, в порыве злости ударив рукой по росшему возле них кустарнику. – Лучше бы в школе остаться. Тогда больше времени провел бы там, но только не дома.
   Слушай, Вовка, я попал в непростую ситуацию. Сам не выберусь, нужен твой совет человека со стороны.
   Дело это чисто семейное. У нас мама улетает, по всей вероятности, на все лето. Там какие-то проблемы на работе. В общем, длительная такая командировка. Все бы ничего, но мы с Ленкой остаемся на полном попечении отца. А ты знаешь прекрасно, каков наш отец. Он пьет с утра до вечера, даже маму почти не стесняется. Представь, что будет теперь. Я вижу, он не скрывает радости по случаю маминого отъезда. И смотрит на нас недобрыми глазами, дескать, пришло мое время. Теперь я вам покажу! Это дни и ночи напряжения и ожидания, что он выкинет в очередной раз, да еще спьяну. И помощи никакой!
   Вроде бы лето, чего проще – махнуть из дома, удрать куда-нибудь. Но ведь есть еще Лена...  Ей всего десять лет, она не выдержит одна. В порыве гнева отец сам на себя не похож, может и руку поднять...
   Коля сплюнул от досады и выругался «в воду». Володя стоял рядом и качал головой.
   - Серьезно, - протянул он. - А мама... не может взять Ленку с собой?
   - В этом вся суть проблемы. Поначалу так они и договаривались. Мама должна была уйти в отпуск как раз на вторую половину лета. И взять нас с Ленкой в Кисловодск на курорт. Сестра так радовалась. А то все в одном и том же месте. Она еще не летала на самолетах. Но эта незапланированная командировка спутала все планы. Теперь маме не до нас с Ленкой. Мы остаемся дома на все лето. А тут – отец...
   - И как же дошло до этого? Почему мать с ним не разведется?
   Коля пожал плечами.
   - Ну, по ее мнению, детям нужен отец... какой-никакой. Любит она его. Хотя, на моей памяти, я не помню, чтобы он хотя бы раз ей цветы подарил. Еще когда бабушка жива была, постоянно предупреждала ее: «Парень пьющий! Не будет у вас добра!». Но мама не слушала. Он же красавец был, первый парень у себя на деревне. Только спьяну не понимает, что мы в городе, а не на хуторе, где можно с бутылкой в руках ходить и горланить песни.
   - То-то и оно, - Вовка снял кепку и почесал репу. - Возьми Сашиного отца, ну, Колесникова! Тоже пьяница изрядный.  Но я ни разу не слышал, чтобы он попал в вытрезвитель или были какие-нибудь проблемы дома. Напьется, придет, даже слова не скажет. Сразу на кровать и – бай-бай. А когда трезвый – вообще прелесть. Сашка в нем души не чает. И поговорить можно по душам, довериться. А у тебя...
   - С моим не поговоришь. Трезвый уткнется в газету. Подойдешь, спросишь, тут же прилетит окрик: «Отстань! Не видишь, я занят!». А сам даже не работает. Думаешь, я не знаю, в чем заключается его работа? Халтура одна. Зато на выпивку всегда найдет. И все друзья у него такие. Алкаши!..
   - Чего доброго и домой их к себе приведет, - испугался Вовка.
   - Не дай господь... Мы с Ленкой бессильны будем что-либо сделать. А мама летит уже завтра.
   Володе оставалось только посочувствовать приятелю. Но он обещал что-нибудь придумать. Пока проблемы еще не начались. Посмотрим, как повернется дело.
Коля покачал головой. Он слишком хорошо знал своего отца...
   Отец Коли – Виктор Николаевич Беляев – в прямом смысле слова не был чудовищем, каким в воображении рисовался его сыну и младшей дочери. Рядовой трудяга, действительно, писаный красавец, приехал в город из таежного округа. Детство и юность провел в тайге, охотился, пас коров и был знающим человеком. Да, выпивал, был у него этот грешок, вот только с годами страсть к спиртному поглотила все его добрые качества. Дети боялись его как огня, особенно пьяного. В нем словно что-то менялось, и пьяным он не узнавал собственных детей. В прямом смысле слова он не поднимал на них руку, наверно, здесь мать смотрела за ним в оба глаза. Но, выпив изрядную дозу, в гневе становился страшен. И тогда случалось. Впрочем, Колю, которому уже минуло 12 лет, отец побаивался. Этому поспособствовал случай годичной давности, когда Виктор Николаевич, позабыв про всякий стыд, замахнулся на маму. Этого сын не мог вынести. И огрел родного отца сзади табуретом. Мама как могла, успокоила сына, предостерегла от необдуманных действий, говоря ему, что не стоит садиться в тюрьму из-за дурака. А с самим «дураком» впервые поговорила по-своему, в результате чего струхнувший отец угомонился на добрые полгода. И со страхом приходил домой, стараясь незаметно от жены сидеть в своем углу. Вот только все это было напускным, и дети об этом догадывались.
   Раньше отец был другим, Коля помнил еще, как в раннем детстве папа усаживал его к себе на плечи и ходил по комнате. Лена тогда только-только родилась. Все было в жизни маленького Коли, и рассказы отца об охоте, его жизнь в тайге, были и совместные походы на рыбалку. И куда все это девалось?! Где доверие, которое по идее должно существовать между отцом и сыном? А Лена? Что это за увлечение спьяну пугать маленького ребенка? Отец, тогда сильно выпивший, пока мама отсутствовала на работе, вдруг ни с того ни с сего сделал из запасного ремня что-то наподобие плетки. И угрожал маленькой Лене. Не бил, но замахивался, тем самым заставляя малютку бледнеть от ужаса. А Лена была слабенькая. Если Коля вырос здоровым и сильным, то Лена часто болела. И брат с двойным усилием следил за ней и оберегал, как мог в отсутствие мамы.
   Однажды Лена, превозмогая страх, решилась на отчаянный шаг. Пока отца не было дома, она взяла и... сожгла ненавистную плеть в ванной. Пепел убрала в мусорное ведро и как можно скорее вынесла на помойку. Отец ничего не заметил. До первой бутылки. Потом пропажа обнаружилась. Лена тогда впервые испытала тот самый панический страх перед папой, который с тех пор не проходил. На ее счастье Коля вернулся домой с прогулки и, выяснив, что случилось, взял вину на себя. Отец побуйствовал, но угомонился. Здесь Коля действовал обдуманно и правильно: он изначально осознал, что почти все пьяницы – трусы, особенно те, кто зависит от жены. Как их собственный отец. Кто его будет тогда кормить? И где он найдет такое царство, где он творит что хочет. Потому Виктор Николаевич открыто не шел на конфликт с сыном-подростком (который, к тому же, мог и сдачи дать, недаром в свое время занимался дзюдо). Дело о плетке заглохло.
   Но сестре Коля в тот же вечер сказал:
   - Ты неправильно поступила. Бороться с отцом нужно иначе – хитростью. Иначе сгоришь...
   Мама Коли, Надежда Викторовна, была доброй женщиной. И, странно, от природы у нее был решительный и волевой характер, и она как бы повелевала мужем, была главной в доме. Но при этом не было случая, чтобы она отругала детей или повысила на них голос. Собственно, и не за что было, ведь ее дети росли послушными и выполняли все домашние обязанности. Лена в особенности. И второй момент, какого ни Коля, ни тем более Лена не понимали до конца – ее любовь к отцу, даже, несмотря на все его грехи и предрасположенность к бутылке. Здесь нужно учесть еще один факт, что добрую половину отцовских выходок Коля и Лена скрывали от мамы, чтобы лишний раз ее не беспокоить. Она и так устает на работе, а у нее очень важная и ответственная должность руководителя предприятия.
   Таким образом, в доброй семье выросло это противостояние между отцом и детьми, где каждый понимал выгодность положения Отец, отнюдь не глупый, как иногда думают про алкоголиков, знал слабые стороны своих детей. И пользовался этим соответственно.
   Взаимоотношения между Колей и Леной не были такими уж гладкими. Все-таки он парень, ему нужна свобода, а о его страсти к прогулкам и желанию как можно больше времени проводить вне дома мы уже рассказывали. А за Леной иной раз и приглядеть нужно. Особенно когда она маленькая была. Это накладывало свой отпечаток на отношения брата и сестры. Ругал ли Коля младшенькую? Вообще, ссорились они часто, но быстро мирились.
   - Ты зачем опять в мой ящик полезла? – набрасывался Коля на сестру, которая, как многие девочки, страдала любопытством. – Вот погоди, поймаю, уши надеру!..
И Лена, в отличие от отца, разражалась звонким веселым смехом. Она знала, что Коля так говорит только для вида. Он никогда и никому не позволит обижать его младшую сестренку.
   - Договорились, - произнес Володя, заканчивая разговор с другом. – Будем действовать вместе.
   Коля молча пожал ему руку.

     Глава третья

   Четвертое июня. Сегодня уезжала Надежда Викторовна. Дети не увидят свою маму целое лето.
   Едва рассвело, как все встали – рейс назначен на утро. Потому заранее все приготовили. Впрочем, мама уезжала в командировку, потому вещей был самый минимум.
   Коля и Лена, погруженные в грустные мысли, старались держаться, чтобы не расстроить маму своими кислыми физиономиями.  Особенно тяжело было девочке, которой предстояло проститься с мамой здесь, дома. В аэропорт ее не возьмут, там будут отец и Коля.
   Собственно, на Колином присутствии настояла сама мама. Виктор Николаевич был прямо против. Он аргументировал свое мнение тем, что не стоит растравлять душу еще молодого человека, пусть бы дома попрощались и все тут, дело с концом. Это не могло не встревожить мальчика, который сознавал, насколько важным для отца было поскорее остаться одному без лишних свидетелей. Но мама настояла, потому отец скрепя сердце согласился. Но бросал на сына откровенно подозрительные и косые взгляды. Само собой разумеется, когда жена не видела.
Лена не могла сдержать слез, бросившись маме на шею. Виктор Николаевич и здесь внес свои пять копеек язвительности.
   - Ну, что ты канючишь? – грубовато обратился он к дочери. - Словно навсегда прощаешься. Стыд-то какой, а!..
   - Помолчи, - выговорила Надежда Викторовна, сконцентрировав свое внимание на девочке.
   Дорогу в аэропорт Коля помнил плохо, погруженный в невеселые мысли относительно будущего. Жить с отцом ему страшно не хотелось.
   Он выдержал сутолоку в аэропорту и сдержанно, как взрослый, попрощался с мамой, пообещав ей присмотреть за Леной, и что все у них будет хорошо. Стоявший рядом отец торопливыми кивками, словно лошадь, горячо поддерживал его оптимизм, от чего пареньку было вдвойне обидней – ведь они оба догадывались, что играют комедию перед мамой. Коля стиснул зубы и доиграл пьесу до конца.
Не успел самолет взвиться в облака, как поведение Виктора Николаевича разительно поменялось. Теперь это был уверенный в себе человек, принявший окончательное и бесповоротное решение. Угодливость и смирение сошли с лица, оставив только странный выразительный оскал, часто встречающийся именно у пьющих людей.
   - Домой вернешься один, не маленький, - отрывисто произнес он, сверля сына глазами. - А я... к другу пойду. И чтобы дома сидели, понял!..
   Произнеся эти грубые слова, отец быстро зашагал в противоположном направлении от остановки, где оставил сына.
   «Ну вот и началось, - думал Коля, сидя в автобусе. - Не успела мама улететь, он уже к дружкам. Пить пошел. Даже не потрудился соврать, что на работу идет. Какая к черту работа? До нее ли ему сейчас? Вечером припрется, пьяный в стельку. Будет нам мороки с Ленкой...»
   Да, похоже, отцу наплевать на своих детей, бутылка стала дороже. Коля понимал, что на поддержку матери он больше не сможет рассчитывать. Теперь придется думать самому и принимать решение. Вот и начало летних каникул! Где там отдыхать и бездельничать. Действовать нужно!
   Вернувшись домой, он застал сестру за уборкой. По идее, в день отъезда чистить и прибирать дом – плохая примета. Но до примет ли бедным детям, если перед ними маячит пьяная тень отца, вечно всем недовольного с пьяных глаз. Но Лена и сама росла трудолюбивой девочкой, потому для нее обычная вещь прибирать в доме.
   - Я уже все сделала, - сказала она брату, явно стараясь казаться веселее, чем была на самом деле.
   - Молодец, - похвалил ее Коля.
Лена потупилась. Потом судорожно сглотнула, но все-таки задала мучивший ее вопрос:
   - А он где?
   - Кто? – Коля понял, про кого она спрашивает, но переспросил просто по наитию.
   - Отчишка...
   И в этом слове, производном от существительного «отец» не было ничего странного. Так дети между собой называли Виктора Николаевича, естественно, когда его не было рядом. Настолько он потерял их уважение в последние годы, что из отца превратился просто в «отчишку».
   - Пить пошел...
   Лена вздохнула. Брат мягко положил ладонь ей на белокурую головку.
   - Ну, успокойся. малышка. Как-нибудь переживем. Нам помогут друзья. Володю помнишь? Он будет рядом.
   - А я что, я ничего, - потупилась Лена.
   Но весь день они оба были неспокойны и напряжены. Каким будет вечер первого дня маминого отсутствия. И... что их ожидает по возвращении пьяного отца?
   После обеда за Ленкой забежали подружки, и она под благосклонным взглядом старшего брата убежала гулять во двор. Пусть развеется. А он позвонил другу.
   - Сейчас буду, - сразу откликнулся Володя.
   Поскольку Вовка Алексеев жил неподалеку, прошло всего пять минут. И вот он уже стучит в дверь Коли. Друзья расположились на кухне.
Колька рассказал Володе о том, как прошло утро и чего ему теперь ждать вечером. Вовка слушал, стиснув кулаки.
   - По крайней мере, ты предупрежден, - проговорил он, - раз отец сам признался, что пошел к друзьям. Кстати, а где он работает?
   - Если вообще работает, - Коля сплюнул от досады. - Чего он только матери не врал насчет этого? Официально числится в строительном кооперативе «Технолог». Перешел туда полгода назад, когда, по его словам, его прежнюю работу в промторге прикрыли. На самом деле все обстояло несколько иначе. Его оттуда просто выперли – за пьянку... Но это я так думаю. Маме он врал, что им воспользовались, что свалили все шишки и прочее. Ну, ты знаешь, что могут соврать алкаши, лишь бы остаться чистенькими. Еще до того, как он окончательно спился, пару раз возил меня на работу. И я видел собственными глазами, как папа разгружал контейнера, работал на складе. Все выглядело иначе! Его ценили, уважали. Даже, я слышал, хотели сделать начальником склада. Чего еще желать рабочему человеку? Дак нет, одна бутылка в голове. Вот его и поперли... А про кооператив ничего сказать не могу, не знаю. Слышал только, что они делают «халтуру», больше работая на стороне, нежели по официальным каналам. Им за это деньги, которые отец с легкостью пропивает. А матери он жаловался, что «жалованья» нет, задерживают. И, странно, мама ему до конца верила. Или просто рукой махнула, чтобы лишний раз не связываться. Вот он и распоясался окончательно. Отъезд мамы ему на руку. Как представлю себе, что вечером он вернется, пьяный в свист, самому засвистеть хочется.
   - Что ты предлагаешь? – задал вопрос Володя.
   Коля обреченно вздохнул.
   - Я бы удрал из дома...
   - КАК?! – это неожиданно раздался крик девочки.
   Друзья и не заметили, что во время их разговора дверь тихонько отворилась, и Лена вернулась с прогулки. И услышала последнюю фразу брата.
   Володя сразу направился к выходу...

     Глава четвертая

   Долго же брату пришлось просить прощения у расстроенной сестры. Лена была так возмущена, что плакать не могла. Глаза ее горели. Коля даже испугался. Чего только она не наговорила! И сразу показалась брату взрослой не по годам.    Настолько мамин отъезд изменил девочку. Да оба они стали другими. И Коля поймал себя на мысли, что он сам изменился не в лучшую сторону. Он ведь действительно поступал как эгоист, совсем не думая о девочке, о ее благополучии. Ну, уйдет он на ночь из дома. Что потом? Придет пьяный отец, увидит отсутствие сына и... подумает на Лену. Да еще, чего доброго, выместит на ней свой гнев. Коли ведь не будет дома, кто ее защитит? Чем он сейчас лучше отца?! Это добило его окончательно, и он сам чуть не заплакал.
   - Ты права во всем, - сказал он наконец, когда Лена успокоилась. – В конце концов, это наша первая ночь. Встретим ее вместе. Вдвоем не так страшно.
   - Я тут подумала, - Лена пожала плечами, улыбаясь, что между ними возобновился мир, - было бы хорошо, если б отчишка... совсем не пришел. Зачем он нам нужен пьяный? Пусть бы шатался по друзьям, раз ему так нравится. Нам же легче.
   - Ты совсем взрослая стала, - Коля покачал головой и улыбнулся сестре.
- Это от отчаяния...
   Между тем вечерело. В доме стало скучновато. Приближалось время возвращения отца, ну, в его лучшие дни, когда он приходил с работы. Сегодня у него была совсем другая «работа», относительно финала которой не было определенного завершения.
   Лена в который раз проверила, нет ли где застывшей пылинки на комоде или в книжном шкафу. Она и помогавший ей брат основательно протерли каждую книжку. Казалось бы, у отца от «чрезмерного переутомления на работе» глаза залиты. Но каждую пылинку он видел, словно там поселилось дерево. По мнению Коли, ему просто необходимо было спустить пар, расслабиться, только по своей потребности. На маму-то он так кричать не может.
   Поздний вечер. Давно уже пора ложиться спать, Ленке так уж точно. Она еще маленькая, практически засыпала на ходу. Бедные дети... Они не могли позволить себе даже этого – кто знает, что будет на уме у отца. Всякое бывало. Так ляжешь спать, он придет и разорется, что они легли, а уставший отец голодный, его никто не встречает, никто не любит, всем на него плевать и т.п. А не лягут, чего проще, наорет за то, что они не спят, полуночничают. Странный человек!..
   Коля на всякий случай развернул свою раскладушку, а Лена расстелила кресло-кровать, на котором спала. И здесь дверь квартиры отворилась, и в коридор ввалился вдребезги пьяный Виктор Николаевич. Странно, как он вообще нашел дорогу домой. Даже Коля не припомнил, когда он был последний раз в таком виде. Как видно, празднование отъезда мамы прошло на ура.
   Дети так и застыли, их сковал ужас. Отец словно не видел их. Кое-как разулся и побрел в свою комнату. Вот только радоваться еще было рано. Минуту спустя он появился на пороге с охапкой постели. Швырнул все это прямо на пол, потом оглянулся, словно выискивая, на чем сорвать накопившуюся злость. И взгляд его остановился на кресле-кровати Лены. Мощный удар ногой, и ножки, подогнувшись, с треском сломались, ровное покрытие лежанки очутилось на полу. После чего Виктор Николаевич гаркнул что-то угрожающее и, с трудом повернувшись, исчез в своей комнате, грохнув за собой дверью. Как не слетела с петель, непонятно.
   Лена едва слышно ахнула и побелела от ужаса. Коля прижал сестру к себе. Впрочем, посчитал он, им еще крупно повезло. По крайней мере, отец им ни слова не сказал. Это хороший признак. Больше за ночь он из комнаты не выйдет. Можно спать.
   - Успокойся, - шептал он, гладя расстроенную девочку по волосам. - Все закончилось.
   Брат и сестра в молчании смотрели на свою постель, комком валявшуюся на полу. Здесь было обстоятельство, какое они совсем упустили из виду. Дело в том, что Коля спал на раскладушке, а Лена – на кресле. Таким образом, постель утром некуда девать. И они клали ее на большую широкую кровать отца, которую сверху застилали большим махровым покрывалом. На трезвую голову Виктор Николаевич любил лежать с газетой на койке, ставшей еще более мягкой благодаря одеялам детей. Но сегодня развлечение превратилось в повод для скандала.
   - Кресло жалко, - едва ворочая языком, пролепетала Лена.
   Коля осмотрел поломку и покачал головой. Впрочем, выход нашелся. Стараясь не шуметь лишний раз, он вытащил из книжного шкафа книги, по большей части собрания сочинений, и сделал из них потенциальные ножки, чтобы Лена спала на ровном покрытии, и ноги не лежали у нее на полу. Бедный Толстой, бедный Гоголь! Книги созданы для того, чтобы их читали, и не думали писатели, на что их творения обречены в доме, главным атрибутом которого стала бутылка...
   Ночь прошла спокойно. Коля, правда, долго не мог уснуть и забылся лишь под утро. Потому и проснулся позднее обычного. Странно, но дома никого не оказалось, даже Лены. И постели не убраны. Впрочем, здесь ясно. Лена, боявшаяся отца лишний раз сердить, не знала, куда теперь постель девать, раз «трон» отца очутился под запретом.
   Но куда девалась она сама?! Или ее отец уволок куда-нибудь? Коля не знал, что и думать, и усиленно чесал затылок, который вовсе не чесался.
Но вот скрипнула дверь, и на пороге показалась девочка. Выглядела она как обычно, опрятная, красивая.
   - Привет, - сказала она, увидев брата.
   Коля с удивлением на нее посмотрел.
   - Ты куда исчезла с утра пораньше?
   - Да просто гулять ходила. Побродить с утра. Хотелось пройтись. Ты спал, а пьяница уже ушел. Ну, я и...
   - Могла бы разбудить, - ласково протянул Коля, выдохнув с облегчением.
   Завтрак прошел в молчании. Дети погрузились в нерадостные мысли. Коля в очередной раз думал о том, что сегодня утром Лена преподала ему своеобразный урок, оставив одного. Ведь нечто подобное он сам планировал сделать с ней!
   Вопрос с постелью решился просто: ее поместили в мамин шкаф, который после маминого отъезда несколько осунулся изнутри. Поскольку класть одеяла на кровать отца нечего было и думать, дети воспользовались шкафом. В комнату Виктора Николаевича они и не подумали заходить.
   Сам отец, кстати, появился после обеда. Трезвый, насколько это было возможно после прошедшей ночи. Его даже не трясло с похмелья, скорее всего, уже «подлечился». Лицо решительное и строгое. Он явно принял важное решение.
   - Ты не на работе? – почему-то вырвалось у Коли при виде отца.
   - Тебя забыл спросить... – грубо ответил отец, впрочем, не повышая голос. – А Ленка где?
   Коля позвал сестру. Лена прибежала, напуганная, зачем она ему понадобилась. Отец вытащил из кармана бумажку, как оказалось, три рубля. И дал девочке.
   - Марш в магазин за хлебом. Да много хлеба купи!
   Лену как ветром сдуло. Не то было время, чтобы огрызаться или медлить. Отец мог и наказать... Потому девочка торопливо натянула сандалии и выбежала из квартиры.
   - Побыстрее, - поторопил ее отец, - я тороплюсь. Одна нога здесь, другая там!..
   Отец и сын остались одни. Виктор Николаевич хотел пройти к себе, но замешкался на пороге. Не совсем еще очерствел, понимал, что надо что-то сказать сыну, который не спускал с него глаз.
   - Я на рыбалку собрался, - сказал отец, - на три дня. Деньги на продукты оставлю... на столе. Хватит. Потому и хлеба надо прикупить побольше, чтобы было чем закусывать на речке. А что еще жевать? Свинью, что ли? А где ее возьмешь? Дома чтоб все хорошо было. Ну, да вы у меня молодцы...
   Коля молча слушал распоряжения, кусая губы. Впрочем, думал он, три дня у них выходной. Ленка запрыгает от радости. Без отца лучше. Вот только Виктор Николаевич был не совсем искренен. Вернее всего, действительно на рыбалку собрался, раз ему хлеб понадобился. Но сама рыбалка мало его интересовала. А вот «приправа» к этой самой рыбалке... в виде бутылки. И не одной, судя по всему.    Всякий раз, как он говорил «вы у меня молодцы», Колю передергивало: еще ни разу, сколько он помнил, это не заканчивалось хорошо. Если отец начинал их с сестрой задабривать, значит что-то задумал.
   Лена вернулась с сумкой, полной хлеба. Отец оставил детям булку, а сдачу от трех рублей даже не стал спрашивать, что уже само по себе наводило на размышления. Обычно он все до копейки забирал, считая, что деньгами ребят нечего баловать. Достаточно мать задаривала их карманными монетами. 
   После чего отец в удовлетворенном состоянии уехал «на рыбалку». Коля рассказал сестре об их разговоре и обрадовал Лену, что три дня у них отпуск. Можно ночевать, не напрягаясь.
   - Давай и мы с тобой договоримся, - улыбнувшись, сказал Коля Лене. - Ты понимаешь, что я не могу целыми днями торчать дома. Мне... надо выходить, гулять, встречаться с друзьями. И у тебя подруги остались в городе. Будем самими собой. Зато ночью я всегда дома буду. Хорошо?
   - Ладно, - Лена махнула рукой, зная, что брата не удержать, и по-своему он, конечно, прав. - Только не забывай и про меня, братик. И приходи домой обедать. И... не сердись на меня, если что...
   - Да когда я сердился? – Коля насмешливо посмотрел на девочку.

     Глава пятая

   Неприятности последовали этим же вечером. Звон разбитого стекла и пронзительный судорожный вскрик Лены, после чего последовали ее громкие рыдания.    Коля бросился на голос девочки и обнаружил ее в комнате отца.
   Так и есть – Лена решила сделать приятное папе и вытереть пыль у него в комнате. И случайно опрокинула стеклянную пепельницу с ночной тумбочки, которая и разлетелась об пол. Ну, такой пьяница, каким был Виктор Николаевич, естественно, еще и курил, дымил как паровоз.
   Коля не сразу осознал весь ужас случившегося. Он думал о Лене, не поранилась ли сестра. И уже потом понял, что делу не поможешь – пепельница разбита. А он ведь сам виноват – забыл сообщить Лене о приказе отца в его отсутствие не входить ни под каким видом в комнату. Вот так лето начинается! Об этом успел подумать Коля, с досадой сверля взглядом проклятые осколки любимой отцовской игрушки. Словно вмешался его величество закон Подлости – сделать больнее и внести еще больший раздал в жизнь двух детей. Мало того, что мамы нет, так еще это!
Лена рыдала, заломив руки.
   - Опять у нас горе! Теперь мне влетит. Не хочу, чтобы меня снова ругал отец, не хочу!
   - Никто тебя ругать не будет! – резким голосом прикрикнул Коля лишь для того, чтобы привести сестру в чувство, и ему это удалось. - Я все возьму на себя. Гнев отца перейдет на меня. А я сумею постоять за себя...
   Лена перестала плакать и с самой искренней преданностью посмотрела на старшего брата. Какой он у нее молодец! А она еще упрекала его в эгоизме.
   Но была в этом деле одна проблема – Виктор Николаевич не так прост. Он может не поверить, что пепельницу разбил Коля. Он ведь знает, что сын человек своего слова. И не зайдет в комнату, получив от отца инструкции. Тогда снова остается лишь Лена. Вечно она не вовремя суетится со своей тряпкой!
   Надо было решить проблему, чтобы не оставалось ни сучка, ни задоринки. У них было три дня до приезда отца. Главное, чтобы Виктор Николаевич не переругался со своими дружками, что, кстати, нередко случалось, и не вернулся домой раньше запланированного. Тогда дело дрянь.
   Коля убрал осколки пепельницы и попросил Лену как следует замести следы «преступления». И снова обругал на все лады своего отца. Тоже мне, родитель!    Какая-то пепельница ему дороже родной дочери. Подумаешь, стеклянная. Он купил ее в универмаге с месяц назад, и с тех пор ходил только с ней чуть ли не в обнимку, смоля папиросы одну за другой.
   С месяц назад...
   Тут молнией пронеслась спасительная мысль в голове у Коли. Он вскочил с дивана и бросился к сестре.
   - Мы должны купить точно такую же пепельницу, что была у отца. Это единственный выход. Положим туда его окурки, и все сойдет за правду. А если что, скажешь ему, что... помыла пепельницу в его отсутствие. Пусть, дескать, порадуется папа.
   - Но она, наверно, дорого стоит, - покачала головой Лена, и в глазах ее снова застыл испуг.
   - Двенадцать рублей, насколько я помню. У нас есть десять. Отец оставил в своей комнате на продукты. Нужно найти еще два рубля, и дело выгорит. Придется, конечно, затянуть пояса и два дня что-то придумать насчет еды. Ну, я думаю, мы справимся.
   - Конечно, справимся, - тут же нашлась Лена, и глазки ее загорелись. - Мама много чего приготовила перед отъездом. У меня еще остались карманные деньги, думаю, два рубля как раз наскребем. Нам и в магазин ходить не надо. А папе скажем, что все купили, он и не догадается.
   - Хоть тут повезло. - Тревога еще не полностью сошла с лица мальчишки, но он уже овладел собой. – Отец минуты считал до маминого отъезда, лишь бы слинять поскорее. Потому не особо интересовался делами дома. И не знает о множестве продуктов. Здесь ты права, Лена. Мама как раз где-то тушенку достала, целую коробку. Вот мы ее и «купим» во второй раз. Отец обрадуется.
   Лена тут же поспешила к себе и вывернула все карманы из платьев и штанов. Коля тоже провел ревизию. Даже на всякий случай позвонил Володе и рассказал ему обо всем. Алексеев немедленно сообщил, что в случае чего готов помочь. Деньги он достанет. Тем более, вспомнил он, в магазинах снова произошла наценка, и пепельница теперь могла стоить больше, нежели месяц назад. Все нужно было предусмотреть.
   Брат и сестра объединили капитал, и получилось ровно двенадцать рублей, не считая копеек. Настроение тут же поднялось. Завтра Коля сходит в универмаг вместе с Володей.
   - А тебе продадут пепельницу? – с беспокойством спросила Лена.
   Коля оскалился.
   - Конечно. Это же не сигареты! Просто скажу продавцу правду. Беру подарок для любимого папы.
   Лена хихикнула, тем более что по сути это и была самая чистая правда. Потом девочка с подкупающим доверием посмотрела на брата.
   - Что бы я делала без тебя, - промолвила она. - Я набедокурила, а ты снова меня защищаешь. Даже не отругал меня за беспорядок в отцовской комнате.
   - Да я про тебя совсем забыл, - пожал плечами Коля, польщенный комплиментом сестренки. - Такая неожиданная неудача. Чуть инфаркт не схватил. Ты уж больше меня не пугай, Ленка. И думать забудь ходить в его комнату, мало ли.
   - Поняла, - Лена облегченно вздохнула.
   Вечером брат и сестра расстелили постели. Коля снова воспользовался бедными собраниями сочинений в качестве подпорки для Ленкиного кресла. А сам даже не стал трогать раскладушку. Постелил себе на полу и лег, не снимая штанов. Лето полностью вошло в свою колею, жарко. Ветра нет, воздух казался густым и плохо влияющим на легкие. Тем не менее, отсутствие Виктора Николаевича принесло свои плоды, и эта ночь для двух детей прошла куда спокойнее, нежели первая.
Единственное, что омрачало их покой – мама так и не позвонила по прилете в Москву. Наверно, пока у нее нет на это времени. Но она обещала дать о себе знать. А дети так хотели услышать родной мамин голос, в особенности Лена. Она уже успела соскучиться. Ну, маленькая еще.

     Глава шестая

   На другой день Коля прямо с утра вышел на улицу. Они с Володей условились встретиться возле универмага.
   Парня трясло, и он не знал, от чего больше – предвкушавшего задора или... волнения. Ведь вся операция буквально висела на волоске. Прошел целый месяц. Пепельницу мог перехватить любой другой курящий гражданин, да мало ли какие еще события произошли за тридцать дней? Правда, Коля о своих сомнениях Лене не сказал. Не стоит лишний раз ее тревожить, она и так вчера чуть не умерла от страха. Эх, не вовремя она сунулась в комнату папы со своей тряпкой!
   Володя ждал друга недалеко от крыльца. До открытия магазина оставалось десять минут. Оба приятеля ждали, притопывая, как на иголках. Алексееву тоже передалось волнение товарища.
   - Торопиться не будем, - давал советы Володя. - Посмотри, сколько народу. Как будто никто сегодня не работает, все собрались именно в универмаг.
   - Главное, чтобы пепельница еще продавалась, - думая о своем, произнес Коля, нахмурив брови. - Если не найдем, то...
   - Не будем заранее хоронить надежду, - поспешил отвести от скользкой темы друг, роясь в кармане. - Я еще нашел немного денег. Действительно, живем в непростое время. Цены скачут, как на дрожжах.
   - Вспомнить бы еще отдел, где она лежала, - процедил Коля.
   - Ничего. Обойдем весь универмаг. Найдем! – подбадривал его Володя.
   Тут универмаг, наконец, открылся, и поток народа поплыл внутрь. Коля и сопровождавший его Володя смешались с последними покупателями и проникли в здание. Универмаг располагался в центе города и выделялся своим массивом посреди новостроек. Здание старой конструкции, высокие потолки. Больше напоминает музей, нежели магазин. Там три этажа, центральная лестница, и на каждом этаже по два коридора с отделами. В общем, походить придется. И с каждым разом Коля волновался все больше.
   Впрочем, Володя сохранил ясность рассудка. Он сразу вспомнил, где располагался отдел стекла (на втором этаже). И увлек Колю за собой. Там как раз продавались разные побрякушки, сувениры и прочее, включая, конечно, и пепельницы.
   - Если что, я куплю, - говорил Володя, - все-таки я старше...
   Коля кивнул.  Об этом они с Леной вчера уже говорили.
   Здесь следует отметить, что на дворе шел 1990 год. В те времена (а мальчишки той поры хорошо это помнят) существовали еще правила, когда детям не отпускали товар, какой, по мнению взрослых, им не полагался. Сигареты там, драгоценности. Даже носить деньги в кармане выглядело неким исключением из правил – а вдруг украл у родителей? Тем не менее, пепельница не пачка сигарет, потому особо ребята не волновались.
   - Сейчас времена несколько изменились, - объяснял Володя, меряя шагами лестницу, - уже не так строго соблюдают все эти ненужные правила. Даже на улицах частники спокойно сигареты детям продают. Какая им разница, кто их курить будет? Деньги сегодня важнее здравого смысла. Ко мне пару раз обращались мальчишки пониже ростом, чтобы я помог им «отовариться». Дескать, выгляжу внушительно, и у меня паспорт никто не спросит. Здесь вообще нашему приятелю Сашке Колесникову повезло – в этих делах он, словно рыба в воде. Ему даже водку один раз отпустили в магазине – знали, что отцу покупает.
   - Только когда он нужен, до него не докличешься, - нахмурился Коля.
   В отделе стекла парни быстро прошли прилавки с посудой, сервизами, хрусталем. И в дальнем углу увидели небольшую витрину, где как раз стояли сувенирные вещи. Прав оказался Володя – никто на них внимания не обратил.
   - Вот она! – воскликнул Коля, припадая лицом к стеклу, огораживавшему витрину, глядя на что-то светлое и круглое. - Пепельница!
   - Где?
   Коля взглядом указал на одну из трех пепельниц, что стояли рядом и как никогда одна напоминали другую.
   - Ты не ошибся? Смотри, они похожи. Рисунки только разные.
   - Я эту пепельницу на всю жизнь запомнил.
   Ребята посмотрели на ценник и ахнули – пепельница стоила шестнадцать рублей. А всего месяц назад была двенадцать. Цены действительно зашкаливали.
   - Вымогательство чистой воды, - покачал головой Володя, вытаскивая купюры из кармана. - Вот что значит идти в магазин, когда у тебя нет выбора...
   К счастью, нужная сумма нашлась. Володя купил пепельницу и лично донес ее, упакованную в пакетик, до Колькиного дома. У бедного Коли так тряслись руки от волнения, что он рисковал теперь уже сам расколотить только что вернувшуюся пропажу.
   - Спасибо, друг, - взволнованным голосом проговорил Коля на пороге дома, тогда как Володя отказался заходить; ему почему-то было неловко, да там еще и Лена. – Выручил.
   - Да ладно, - отмахнулся он, - где наша не пропадала? Я ведь говорил тебе, все будет в ажуре. Пепельницы не каждый день покупают. Кому она вообще нужна? Наши алкаши курят в асфальт, как выражается Колесников. И он прав. Сколько раз я наблюдал на улице, как они идут, смолят сигареты и выплевывают прямо себе под ноги. И хотя бы раз кого-либо из них оштрафовали? Не дождешься!..
На этом приятели расстались. Коля поспешил обрадовать сестренку, которая волновалась не меньше него, ожидая новостей. Она крутилась возле Коли и урчала от удовольствия, словно маленькая сытая кошечка.
   - Какой хороший у тебя друг! – говорила она. - Выручил в нужную минуту.
   - Для этого и существуют друзья, - сказал Коля.
   И снова вдруг подумал, что... в общем, хорошо было бы с этим другом укатить куда-нибудь на ночь! Просто погулять, посидеть у костра, где-нибудь на Зеленом лугу у кромки воды, озера, речки...
   Итак, главная задача была решена. Теперь оставалось превратить покупку в ранее использованную вещь. Насколько помнил Коля, на пепельнице отца не было сколов. Она только потемнела от многократного использования, и дно ее покрылось нагаром. Коля сохранил окурки из разбитой пепельницы, и теперь усердно полировал дно пепельницы, тщетно пытаясь добавить «колорит» старины. Кое-где ему это удалось, но все же пепельница казалась подозрительно чистой. Он снова сплюнул от досады – повезло же ему с родителем. Любой другой отец обрадовался бы – пепельница в чистоте. А тут трясись лишний раз. Ладно за себя там, но ведь есть еще и Лена!..
   В конце концов, брат и сестра приняли решение насчет незапланированной уборки в комнате папы. Другого выхода не было. Полностью «насвинячить» в пепельнице не получилось. Поэтому Коля и Лена с тряпками в руках прошлись по комнате отца, вытирая пыль, при этом оба старались на совесть. Было бы странно, если одна пепельница выглядит с иголочки, а в остальной комнате и на других вещах пыль и беспорядок. Уборка – дело святое, и даже Виктор Николаевич должен это понимать. Вряд ли он будет сильно сердиться на детей.
   Им откровенно везло. Как Коля и подозревал, папа сократил свое отсутствие и появился неожиданно уже на следующий день после похода в универмаг. При этом домой он вернулся совершенно трезвым, и в случае неудачи с пепельницей ничто не спасло бы их от разборки. Будь он пьяным в стельку, еще можно было сказать, что он сам разбил ее при падении там. Как правило, отец напивался до поросячьего визга и не помнил событий предыдущего дня. Но сейчас это не выдерживало никакой критики.
   Он сразу прошел в свою комнату; Коля и Лена услышали короткое восклицание. Затем дверь открылась, и на пороге возник удивленный и несколько опешивший Виктор Николаевич.
   - Что вы там делали? – спросил он.
   - Пыль вытирали, - просто ответила Лена, стараясь выглядеть естественней, хотя внутри она цепенела от страха.
   - Мы решили прибрать с Леной весь дом, - сообщил Коля, - поэтапно, но как следует. И... начали с твоей комнаты. Прости, что вошли без разрешения, но было бы глупо – помыть все комнаты, кроме твоей.
   - А ведь верно! – воскликнул отец, ворча, но с добрым уклоном. - Что я, не человек, что ли?! На чистую комнату не заработал? А вы молодцы, - продолжал он, пытаясь изобразить на лице некое подобие улыбки, поскольку последние годы он вообще разучился этого делать. – Даже пепельницу мою отскребли. Надо дружкам показать, вот какие у меня дети!..
   У Коли и Лены отлегло от сердца. Отец вышел на балкон покурить. Пепельницу, естественно, не взял с собой. Для чего она там? Можно ведь пепел и окурки кидать прямо вниз под балкон, кто на это смотрит?
   Выяснилось, что на рыбалке отец все-таки был. В его рюкзаке Коля нашел банку с рыбой. В любом случае, первая битва была выиграна. Но впереди еще целое лето...

     Глава седьмая

   Вечером Виктор Николаевич устроил семейный совет. Точнее, создал его некое подобие, как это всегда делала мама. Главным отличием отцовского «совета» был тот факт, что на нем выступал и разговаривал один отец. Коля и Лена присутствовали в качестве подопытных кроликов, которые должны тихо сидеть и молчать в тряпочку. И слушать его. С таким же успехом Коля мог уйти на улицу, хотя бы время зря не потерял. Тогда как на настоящем семейном совете с мамой участвовали в равной мере все члены семьи. Ведь и детей задевали домашние неурядицы, если таковые возникали.
   Главная суть выступления отца касалась нынешнего лета. Дети большую часть проводят одни, папа на работе (он трижды повторил это слово, словно пытался сам себя уверить, что он действительно работает, как ломовая лошадь!). Поэтому дома должен быть образцовый порядок. Все чисто, опрятно. Виктор Николаевич словно забыл о только что проделанной детьми работе, и как они прибрали его комнату. Будто до несчастья с пепельницей они только тем и занимались, что баклуши били и бездельничали.
   - До маминого отъезда, - продолжал лекцию отец, - мы планировали ремонт на лето. Но как вышло, так вышло. Мало того, что сама поездка влетела в копеечку (нотка сожаления в голосе, Коля решил, отец подумал о бутылке – будь его воля, сам нашел бы применение этим деньгам), так еще мне зарплату задерживают! Потому придется выкручиваться своими силами. Итак, в доме поддерживать порядок, и чтобы между собой ладили. Словом – мир! А то... – брови Виктора Николаевича нахмурились, - вы меня знаете...
   Далее последовало высочайшее распоряжение сидеть дома, на улице бывать как можно реже. Впрочем, днем пусть гуляют, лишь бы Ленка не забывала отцу обед готовить (а как он придет, или не придет, вопрос не ее ума дело). А вечерами дети обязаны дома сидеть. Про ночь отец умолчал; по его мнению, до такого сын не додумается. Но Коля как раз думал обратное, и слова папы жгли ему сердце. Кажется, он теперь чисто из упрямства решил, что удерет, найдет выход. Лишь бы отцу досадить...
   Интересно, до чего еще дошел бы отец в своей лекции, как его прервал телефонный звонок. Лена помчалась к аппарату в коридоре и папа с сыном услышали ее радостный крик:
   - МАМА!!!
   Виктор Николаевич, который сразу вскочил с места, вдруг опустился обратно на табурет. Коля успел заметить, что он даже в лице изменился. Но – на долю секунды. Потом он размашисто встал и пошел в коридор, нещадно оторвал Лену от трубки и сам продолжил разговор. И как изменился его голос! Теперь повелительные нотки пропали, слышалось заискивание. В общем, противно слушать. Коля даже вышел на балкон, подальше отсюда. Лена осталась. Может, папа еще передумает, и она снова услышит в трубке родной голос мамы.
   К счастью для нее, Надежда Викторовна услышала жалобные нотки в голосе дочери и попросила передать ей трубку. Папа нехотя согласился. Она несколько минут весело что-то щебетала в трубку, но, видимо, ничего запрещенного не сказала, не жаловалась на папу. И Виктор Николаевич успокоился. На этом все и закончилось.
   ...Коля Беляев теперь часто не спал первую часть ночи, сидя за столом с книгой. Ему не спалось, одолевали думы, а сегодняшний монолог отца еще сильнее растревожил его и манил на подвиги... ночного путешествия. Куда-нибудь, все равно куда. В компании с верным Володей, или с Сашкой Колесниковым, если они его разыщут. С этими двумя ничего не страшно, и любые проблемы сами собой отступают. Главное – из дома прочь! Сама атмосфера давит на его воображение, душит и убивает. 
   Если раньше наш герой прятался под одеялом с фонарем, то теперь в этом отпала необходимость. Отец до утра не выходит из своей комнаты, и ему вообще до лампочки, чем сын занят. Главное, чтоб дома был. А спит он или читает, без разницы. Впрочем, сегодня мысли витали где-то далеко, и он почти не обращал внимания на страницы, переворачивая их чисто инстинктивно. Душная ночь, окно не откроешь, комары налетят.
   Как выяснилось, не спал не только Коля. Скоро к столу подошла Лена в ночной рубашке, ступая по полу босыми ногами.
   - Не спишь? – робко зашептала она на ухо брату.
   - Нет...
   - Я тоже...
   Коля покачал головой, увидев, что девочка разута. И это с ее предрасположенностью к простуде.
   - Тапки надень, простынешь.
   - Нет. Жарко.
   - А что ты не спишь?
   - Так, думаю... Что сказал папа.
   - Он сегодня слишком много говорил, - с досадой вспомнил Коля, и тень снова проскользнула по его лицу. Он захлопнул книгу и усадил Лену возле себя.
   - Вот и я все думаю, когда он сказал правду, а когда соврал.
   - О чем ты? – не понял Коля.
   Лена придвинулась поближе к брату и шепотом заговорила:
   - Помнишь, мама звонила? Ты еще на балкон вышел, а я... рядом с телефоном крутилась. И все слышала, что папа говорил. Мама спросила, получил ли он деньги на работе, ну, зарплату? Отчишка переменился в лице, но наша мама, словно чувствуя, что он готов сказать неправду, заверила его, что сама в курсе, когда у них там деньги выдают. Короче, он... сознался, что деньги у него на книжке. Он не обратил внимания, что я рядом и все слышу. Вот я и задумалась. Ведь до звонка мамы он клялся и божился, что зарплату на работе задерживают.
   - Все ясно, - заключил Коля, - он решил прикарманить эти деньги, чтобы тупо пропить, просадить, прогулять. А до маминого возвращения что-нибудь придумает. А все его сожаления про ремонт и прочее – для отвода глаз.
   - И что теперь делать? – спросила Лена.
   - Ничего. Делай вид, что ты ни о чем не подозреваешь, иначе нам обоим влетит. Кажется, отчишка не понял, что ты подслушала главную его тайну, или просто ничего не поняла.
   Лена обещала хранить услышанную новость. На этом разговор закончился. Коля погасил лампу, и дети пошли спать, Лена к себе в кресло-кровать, Коля – на полу.
Остаток ночи прошел спокойно. Утром Коля проснулся, увидел, что ноги его укрыты простыней. Это Лена постаралась, чтобы брат не окоченел. По утрам бывает прохладно, да еще на полу.
   Дома никого не было. Виктор Николаевич ушел рано, а Лена просто вышла погулять. Ей скучно было сидеть дома, к тому же, она не переносила жары, тогда как утром еще прохладно. Почти все ее подружки разлетелись кто куда на отдых, кого-то родители увезли с собой, и девочка осталась одна.
   На миг совесть защемила ему грудь. Ведь то, что он задумал еще вчера вечером после разговора с отцом, напрямую касалась Лены, ее безопасности и покоя. Но мыслями он был уже очень далеко от дома. И не случайно прямо с утра созвонился с Володей.
   Десять минут спустя друг был у него. Коля ввел его в курс дела.
   - Итак, - заговорил Володя, глядя на товарища открытым и понимающим взглядом, - ты решился...
   - Да. – Глаза Коли блеснули. – Сегодняшнюю ночь, что бы ни случилось, мы проведем вне дома... НАЗЛО ОТЦУ!..

     Глава восьмая

   Он в двух словах пересказал приятелю вчерашнее выступление отчишки, и что подвигло его принять такое странное и непреклонное решение.
   - Я всего лишь хочу свободу! – с жаром говорил он, размахивая руками перед Володей. - Понимаешь, СВОБОДУ!.. Что преступного в моем желании? Чем я хуже других? Я задыхаюсь здесь, в доме, где каждая вещь напоминает мне про отца и его бутылки. Бежать хочется, закрыв глаза, все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Нет, Вовка, я решил окончательно, сегодня или никогда. Хоть на одну ночь, но стать самим собой. Быть свободным!
   - А Лена? – напомнил ему Володя о сестре.
   Коля сразу сник, руки его опустились.
   - Она – слабое звено в моем стремлении, - тихо признался он. - Сам думаю, как оградить ее от отцовских притязаний. Взять ее с собой? Но как? Она не привыкла к ночным вылазкам. И что будет, если отец заявится на ночь глядя, а она одна дома, пока я в бегах?
   Коля встряхнул головой, как бы стараясь отогнать от себя мысль о сестре. Здесь он конечно смалодушничал. И признался Володе в том, что, собственно, отец не запрещает ему гулять.
   - Но он твердит одно и то же – ходи, дескать, днем где хочешь и сколько влезет. Но вечером чтоб дома был. Вот в этом вся проблема. Представь, Вовка, я так и делаю. А вечером сижу дома, как умная Маша, и жду неизвестно чего. Еще вопрос, придет отец или не придет, и в каком виде вообще заявится. А смысл тогда париться дома? С таким же успехом можно провести время и в другом месте. Отчишка думает, если я дома, то со мной ничего не случится. Это у него мания заниматься воспитанием со своим уклоном. Он не может нас контролировать, поскольку сам гуляет неизвестно где, и не только на работе. Не удивлюсь, если он вообще забыл туда дорогу, пока мамы нет. А дома ему остается только делать вид, что он нами занимается, еще и командует, авторитет показывает. Да какой из него авторитет? Ленкой больше я занимался, нежели он.
   Тут Коля снова вспомнил, что именно сестру он собирается оставить. Пусть даже на одну ночь, но все равно у него потемнело в глазах при мысли об этом, и на душе сделалось еще хуже.
   Володя решил прервать его эмоции характерным для него самоуверенным тоном:
   - Ночью уходим без разговоров. Это будет не сложно, если отца не окажется дома. А если будет, то...
   - Тогда еще проще, - смекнул Коля. - Он не выходит из комнаты, за редким исключением. Подумает, что мы с Ленкой спим. Тогда вся ночь – наша. А под утро вернемся. Тревожит только одно: он рано встает. Всякий раз, когда я просыпаюсь, дома его уже нет. Кто знает, куда он уходит.
   В общем, друзья решили положиться на удачу. При отце Коля не заикался о ночных прогулках, и тому не могло прийти в голову, что задумал сын. Что касается Володи, то он был достаточно самостоятельным человеком. Уже не раз ходил в летнее время по ночам на рыбалку. Этому его научил отец. Правда, в отличие от Колиной семьи, он чаще бывал в отъезде, нежели мама. В общем, у Вовки не возникало проблем с ночными прогулками. Главное, предупредить мать, чтобы не волновалась.
Сестре Коля, понятно, ничего не сказал о своих планах касательно побега. Но он постарался сделать все возможное, чтобы уберечь ее от посягательств отца. Пусть вся вина за преступление падет на него. К тому же, Виктор Николаевич вполне мог не вернуться домой. Все говорило об этом, особенно самодовольный вид отчишки. Вчера он был многословен, словно этим пытался как-то скрасить свое поведение перед детьми. Значит, в глубине души он что-то чувствовал к ним, и ему было стыдно, что он бросал их... ради легкой жизни и бутылки под мышкой. Нет, этой ночью он не должен вернуться. Тем не менее, Коля решил покинуть дом поздно вечером, когда Лена ляжет спать. При удаче она даже не узнает, что он вообще уходил.
   Ободренный этой надеждой, парень начал готовиться к путешествию. По ночам прохладно, потому он вытащил из шкафа куртку и спрятал ее в коридоре так, чтобы не бросалась в глаза. О продуктах позаботится Володя. Он все взял на себя, как человек более опытный. Правда, рыбалку сегодня он не обещал, но как раз рыба не интересовала Колю. Главное, как он сам заявил, ему необходимо почувствовать вкус СВОБОДЫ! Просто осознать, что он еще может, имеет право дышать свободно и без посторонних тревожных мыслей.
   Весь вечер он старался держаться обыденно, как всегда. Это чтобы Лена ничего не заподозрила. Тем ей легче будет оправдаться перед отцом в случае Колиной неудачи. Что она ничего не знала о планах старшего брата.  Впрочем, Лена была девочкой наблюдательной. Она видела, что брат чем-то удручен и не мешала ему, не лезла в душу. Занималась своими делами. Коля сообщил ей, что отца, возможно, не будет сегодняшней ночью. И она сразу же вздохнула с облегчением. Им и вдвоем неплохо живется!
   И вот настало время ложиться спать. Лена легла. Коля заботливо попрощался с сестрой и, видя, что с этой стороны его уже ничего не удерживает, поспешил в коридор. Теперь только бесшумно собраться и, открыв тихонько дверь, выскользнуть в подъезд.
   Он все так и сделал. Дверь предательски скрипнула, Коля замер. Но из комнаты сестренки не послышалось ни звука. Все тихо. Отца дома не было. Он свободен! Коля сбежал по ступенькам лестницы и, как беглый каторжник, ощутивший первые мгновения свободы, понесся по улице в сторону луга, где по сговору должен был встретиться с Володей. Ребята боялись, что Виктор Николаевич притаился где-нибудь вблизи двора, тогда он с легкостью заметит побег Коли.
   До Зеленого луга – их конечного путешествия, было километра полтора, не больше. Володя поджидал Колю на углу улицы. За спиной у него болтался рюкзак с необходимым снаряжением для ночной прогулки. Так в тишине, не разговаривая, они торопливым шагом направились к берегу озера, за которым и начинались необъятные границы Зеленого луга. Вот там, вдали от городских домов, никто им не помешает насладиться долгожданной свободой! 
  - Ночью мне всегда легче идти по дороге, - говорил Володя приглушенным голосом, пока друзья не покинули трассу, - машины редко проезжают, людей нет. Ходи в свое удовольствие. Чеши хоть до бесконечности!
   – Ночи только светлые, - вздохнул Коля, - темноты хочется. Так спокойнее
   - Ну, здесь я ничего не могу поделать, - развел руками Володя. - Подожди месяц. В июле снова стемнеет. А пока нам и так хорошо.
   Ребята находились уже на Зеленом лугу. Это было большое пространство, из-за ночи вокруг которого так и веяло темнотой. Коля знал, что далеко в стороне протекала протока, куда отец водил его на рыбалку, еще в бытность трезвого образа жизни, давным-давно. Но сам он там давно уже не был. Впрочем, путь туда далек, и сегодня у речки нечего делать. Они ведь просто вышли погулять, отдохнуть. А под утро им нужно вернуться домой.
   Ребята нашли подходящее место возле небольшого оврага, где можно было спрятаться и укрыться от посторонних глаз. Было достаточно тепло, потому обошлись без костра. Коля прислушался. Уже наступила ночь, вокруг тишина. И в то же время жизнь продолжалась, несмотря на сумерки. В траве щелкали кузнечики.
   - Они никогда не спят, - усмехнулся Володя, когда друг обратил его внимание на этот факт.
   Они расположились на траве, Вовка опорожнил свой рюкзак. Быстро приготовил закуску, холодный ужин, не забыл и про чай, который залил в большой термос, что поможет им согреться под ночным небом. Видно было, что такая жизнь для Володи вполне нормальное событие.
   Коле казалось, что он впервые здесь. Или эта незабываемая первая ночь «на свободе» разожгла его воображение. Да и воздух на лугу был чище, нежели в пыльном и горячем от солнца городе. Как-то сразу ощущалось родное и близкое. Даже дома, казалось бы, в своей квартире у него возникало ощущение чего-то чужого, что не принимала душа.
   - Видишь, что значит убегать из дома в первый раз, - проговорил Алексеев, наблюдавший за Колей и без труда угадывая, о чем он думает. – Вдохни полной грудью, дружище и расслабься. Никого тут нет. Давай сделаем эти прогулки регулярными, скажем, пару раз в неделю. Лечебный воздух Зеленого луга благоприятно отразится на твоем здоровье. И тогда ты сам придешь в норму, пройдет твоя нервозность. И все невзгоды уйдут сами собой. И это лето впоследствии ты вспомнишь, как самое приятное время.
   - Ничего себе приятное, - пробормотал Коля.
   Володя еще что-то говорил, превратившись в своеобразного врача «под хмельком», но он его уже не слышал. Коля задумался, а в эти моменты весь окружающий мир как бы переставал для него существовать. Сознание будто отключилось, он был вдали от места действия, казалось, здесь, на лугу, осталась лишь оболочка, сам Коля растворился в недрах своих дум. И думы эти были невеселые. Он вспомнил о Лене. И опять почувствовал угрызения совести, только еще острее, нежели когда только готовился к побегу. Он ведь малодушно оставил сестренку одну дома. А вдруг отец вернется среди ночи? Докопается до нее, где Коля? А его нет. Тогда набросится на девчонку, лишь бы показать свою власть перед слабой. Может и руку поднять... У Коли потемнело в глазах при мысли об этом. Лена перепугается. И он в этом виноват. Может, нужно было найти другое решение, не оставлять ее одну в эту ночь? Именно сейчас, в такие моменты он почувствовал, что любит сестренку и нуждается в ней не меньше, нежели она в нем. Сегодня он это осознал.
Но мало-помалу воркотня Володи и свежий воздух сделали свое дело, и Коля пришел в себя. Встряхнулся и погрузился в ночную прохладу упоительной ночи. А здесь и голод сказал свое слово.
   Володя принес с собой холодное мясо, отварные куриные яйца, хлеб с колбасой. На закуску хватило. Еще бы костер разжечь, но они находились слишком близко от города, и яркий свет костра могли заметить люди. А там, у протоки – совсем другое дело! С удочками и костром они проведут куда более соблазнительную ночку.
   - Славно жрать на природе, - поддерживал разговор Володя, тогда как Коля ограничивался молчаливыми кивками и немым согласием со всем, что он говорил. – Свежий воздух как никто влияет на аппетит. Потом, ты сидишь не за столом в кухне и не на стуле, а прямо здесь, на старом мешке на траве. Тут можно и поспать! А что, земля сейчас теплая. Лучше, чем дома под одеялом, да еще летом, среди духоты и спертого воздуха. Брр!..
   Владимир долго еще болтал про природу, про ночь вообще. Видно, что это его любимая тема. Он привык к такой жизни. И Коля от души ему завидовал. Ночные похождения делали Володю как бы еще более самостоятельным по жизни, тогда как сам Коля по сравнению с ним считал себя малолеткой. Впрочем, и у него еще все впереди!..
   Было уже часа два ночи. Коле с непривычки хотелось откинуться на ближайшую «стену» оврага и вздремнуть. Но он стеснялся делать это при Володе, у которого сна как раз ни в одном глазу. Впрочем, чуткий Вовка понимал замешательство друга и сказал ему быть естественным и ничего не стесняться. Он ведь тут на отдыхе! Так и пусть отдыхает, сколько ему вздумается. Сам Володя тоже не прочь поспать – за компанию.
   - Без костра, конечно, не тот эффект, - признался он, видя, что Коля пытается согреться, усердно двигаясь, поднявшись на ноги.
   - Не страшно, - улыбнулся тот. - Сейчас я не променял бы ничего за такую ночь. Спасибо тебе, Володя! Я славно отдохнул. И набрался, если и не сил, то, по крайней мере, хорошего настроения.
   - Вот и славно.
   Так в разговорах и прошла эта первая ночь Колиного побега. Вскоре друзья снова почувствовали голод и развернули мешок с едой.
   - Ты ешь, ешь, Колька! – советовал Вовка, уминая очередной бутерброд. - Смотри, сколько добра пропадает. Не надо оставлять продукты.
   В пятом часу было уже основательно светло, как днем. А тут и солнце показалось из-за горизонта. Это послужило сигналом для двух бродяг. Собрав вещи, они вернулись на проезжую часть и зашагали по направлению к центру, к своим домам.
Коля поднялся по лестнице и осторожно повернул ключом в замке. Дверь поддалась. Похоже, отец так и не вернулся после очередной попойки. Тем лучше. Войдя в коридор, стараясь не скрипеть дверью, Коля убедился в своем прогнозе – обуви Виктора Николаевича не видно. Он всегда расшвыривал свои ботинки по коридору. Коля на цыпочках прошел в комнату и увидел, что в своем закутке Лена спала сном младенца, похоже, так и не проснулась ни разу. Тем лучше. У них с братом была своя комната, огороженная мебелью. У окна жила Лена, брат ютился ближе к дверям. Но теперь, пока мамы не было, он спал в гостиной у балкона, где ночью свежо и уютно.
   Там, у балкона, Коля лег на скомканное одеяло. И мгновенно уснул, успев подумать, что сегодняшняя ночь ему только почудилась. Это был один миг волшебной сказки. Зато ночь принесла ему неожиданное тепло радужного и впервые за лето легкого сна. Снилась ему сестра Лена, которая радостно встречала брата, что рано утром вернулся домой...

     Глава девятая

   Проснувшись, Коля вспомнил все свои ночные приключения. Тело подозрительно ныло, будто затекли все члены. Парень попробовал встать. Это удалось ему не сразу. Словно весь вечер мешки таскал. Странно даже. Ничего ведь не делал, только на луг ходил. «С непривычки видимо», - решил он.
   Глянул на часы – скоро полдень. Долго же он спал! Лены дома не было. Похоже, брат и сестра поменялись местами, лишь бы не встречаться. Может и к лучшему, что ее нет; Коля не знал, как сказать ей о том, что он оставлял ее ночью и уходил с другом. А, может, она уже об этом знает. А отчишка? Приходил он вообще или нет?
Коля сделал легкую восстановительную гимнастику, чтобы поскорее прийти в себя. Пожалуй, не стоит спать на полу слишком часто, особенно после ночных вылазок. Урок на будущее.
   Есть ему не хотелось. Ночная трапеза Володи еще не выветрилась. Коля наскоро привел комнату в порядок. Отца не было больше суток, сегодня придет обязательно и будет придираться по каждому пустяку. Там не так, да здесь не прибрано. Старый пройденный материал!
   Вспоминая события прошлой ночи, Коля подумал, все ли он предусмотрел, чтобы не угодить в ловушку. Мало ли, подозрительность отца может зашкаливать. Надо еще раз все проверить, пока он не пришел.
   Он выглянул в коридор. Все на месте. Погоди, а... где куртка?! Коля твердо помнил, что повесил ее в шкафу. Но шкаф теперь был подозрительно пуст – куртка исчезла... Увидев это, он неожиданно вспомнил, что забыл и про ботинки. Они так и остались на пороге, он даже забыл их вычистить. И, хоть дождя не было, они основательно пропитались пылью.
   У Коли забилось сердце, когда он осознал, что кто-то навел порядок в коридоре, пока он дрыхнул. Ботинок также не оказалось на том месте, где он их оставил. Они обнаружились в нижнем отделе шкафа с обувью. И, что самое невероятное, вычищенные чуть ли не до блеска. Словно добрый ангел-хранитель позаботился о сохранении Колиной репутации на случай появления Виктора Николаевича.
   Этим ангелом могла быть только его сестра Лена. Конечно, проснувшись утром, она обо всем догадалась. И что Коля уходил ночью, что предательски оставил ее одну. Но она, любя брата, не хотела, чтобы он подставлялся «под пули» отца. Девочка не стала будить уставшего за ночь Колю, сама подобрала куртку, чтобы она «не светилась» на виду, почистила и протерла ботинки. А братец вообще не подумал о самой простой предосторожности. Вот так попадаются даже самые изобретательные хулиганы – на мелочи. Коля, правда, хулиганом не был в прямом смысле этого слова. Но... Лена имела основание сердиться на него.
   И с утра она сама пошла гулять, что делала регулярно в последнее время. Видимо, и ей хотелось оттянуть время объяснений с братом.
   Коля вышел на балкон, чтобы окинуть взглядом двор, а с балкона как раз его большая часть видна. Но Лены нигде не было. Очевидно, девочка нашла приют в другом месте. У подруги, быть может? Коле тоже хотелось последовать примеру сестры и покинуть дом. Но отец, проведший вне дома прошлую ночь, мог вернуться в любое время и в недобром расположении духа. Ему могло не понравится отсутствие детей. По крайней мере, хотя бы один должен сидеть в ожидании отцовской грозы.
Лена не пришла и к обеду. Это настораживало. Где она? С кем? Может, обиделась на него? Коля не мог сидеть на одном месте и метался по квартире. Нет, он не жалел о том, что произошло сегодня ночью. Будь его воля, он повторил бы ее и теперь, не задумываясь. Но с поправкой на сестру. Ее в любом случае следует предупредить. Чем она ему помешает? С ним Лена ни за что не пойдет, испугается. А дома... Если не будет отца, все в порядке. Никто и не узнает. И сама девочка не будет так волноваться.
   Коля хотел позвонить Володе, но удержался. Тот мог еще спать. Ведь и он не железный, всю ночь глаз не сомкнул. Надо обговорить с ним дальнейшие стратегические планы по уходу из дома в ночное время, чтобы никому от этого не было вреда.
   Размышления Коли прервал страшный грохот в коридоре. Послышалась возня, потом громкий стук захлопнувшейся двери. А вот и ботинки полетели в разные стороны. И в проеме гостиной показалась голова обозленного и сердитого Виктора Николаевича.
   Странно, но он не был пьян. Видимо, с похмелья, и это еще хуже. В такие моменты он особенно себя не контролировал. И хорошо, что Лены дома не оказалось! По крайней мере, она не умрет от страха при виде такого пугала.
   Коля был растерян таким появлением отца, но отнюдь не обескуражен. Он попытался сохранить хладнокровие, мало ли, что там у отца случилось. Бедолага, он не знал, что поведение Виктора Николаевича имело к нему самое прямое отношение.
Катастрофа разразилась внезапно и сразу. Отец не любил откладывать дел в долгий ящик, особенно если появлялся малейший повод проявить агрессию и самоуправство. Он стремительно ворвался в комнату и, подойдя вплотную к Коле, заорал на всю квартиру:
   - Где ты был сегодня ночью, негодяй???!!!
   Коля так и застыл. А вот это провал. Полный. Очевидный. Нелепый и... грандиозный по своей неожиданности. Как?! Откуда он узнал?! Кто его выдал? Неужели Лена?!
   Может, отец приходил домой рано поутру и увидел, что его нет дома. Ведь Ленки не было, когда Коля проснулся, он не смог с ней поговорить до появления отчишки. И это вносило еще большую сумятицу в мысли потрясенного парня.
Виктор Николаевич продолжал неистовствовать, что, в принципе, помогло Коле собраться. Толком не зная, что ему известно, Беляев решил идти напролом – у него не оставалось выбора. А там – посмотрим, чья возьмет.
   Собственно, отец мог, как говорится, брать его на понт, чем особо любил заниматься в Колины ранние годы, если хотел его изобличить в чем-нибудь содеянном, когда фактов маловато. Сейчас, правда, эти методы несколько устарели. Коля уже вырос и мог дать сдачи. Отец это хорошо помнил. Но сейчас он настолько был уверен в своей правоте показать себя всесильным, что орал без умолку. Даже сделал попытку поднять на сына руку. Но Колькин кулак поднялся с не меньшей быстротой. Рука отца немедленно опустилась.
   Виктор Николаевич удивился еще больше. Он-то решил, что сейчас Коля будет перед ним оправдываться, умолять простить, что он больше не будет и тому подобное. Но он поднял на него взгляд и, без страха глядя в глаза, вызывающим тоном ответил:
   - Выходил на улицу!..
   Это прямое столкновение сбило отца с панталыку. Он даже понизил голос, настолько «впечатлил» его искренний ответ сына.
   - А зачем?! Разве я не сказал вам сидеть дома, особо по вечерам?
   - А сам где шлялся всю ночь? – безбоязненно осведомился Коля, словно нарочно выводя из себя незадачливого папашу.
   Тот мигом клюнул на приманку и заорал в своем стиле:
   - А это не твоего ума дело!!! Мал еще отцу такие вопросы задавать.
   - А мама? – так же прямо просил его Коля, мигом спустив зарвавшегося Виктора Николаевича с небес на землю. - Думаешь, она ни о чем не узнает? Совсем забыл дорогу домой. А у тебя семья, между прочим.
   - Но я... – вырвалось у отца. Потом он опомнился, что перед ним сын, а не жена. И снова повысил голос. -  Я работаю! А ваша обязанность – сидеть дома и ждать отца! Тебе что, дня мало для прогулок? Для чего ты выходил ночью, ответь? Тебя видели!
   Коля оказался подготовлен и к этому. И, отбросив ложный стыд, наврал первое, что пришло ему в голову еще при первых раскатах грома из уст рассерженного вконец Виктора Николаевича:
   - Я выходил ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!

     Глава десятая

   Носи Колькин отец очки, они бы у него вспотели от той околесицы, что он сейчас услышал. Что касается самого Коли, то впоследствии он не мог понять, какая муха его укусила в тот момент. Он почувствовал неприкрытую злость, желание наступать. Не давать отцу ни секунды роздыха, давить на него так же, как он давит на детей своим пьяным видом! То ли отсутствие мамы развязало Коле руки, как и его отцу – обделывать свои делишки, то ли он просто устал от всего того, что творилось в доме. Только брови мальчика насупились, и лицо стало вдвое старше. Даже Виктор Николаевич, обескураженный таким поведением сына, его не узнавал. Коля наступал. Откуда взялись силы, он не мог понять, и слова из его уст вылетали, казалось, против его воли. Словно сама душа мальчика говорила вместо него. И, странно, чем больше он лгал сейчас, тем убедительнее это звучало, хотя лгуном он не был. Но с таким папашей можно научиться чему угодно.
   - Откуда тебе знать, что здесь происходило вчера, если тебя самого не было? – лихорадочно говорил Коля, сжимая кулаки, отдавшись своему внутреннему трепету. – Ты сам говорил, что будешь за нами присматривать. Да это ЗА ТОБОЙ смотреть нужно, чтобы ты не потерялся.
   - А что здесь произошло? – не понял отец, который ничего не мог понять и только поражался спокойствию Коли, и что мальчишка ну совсем, ни на йоту, его не боялся! Словно... перед ним у него не было никакого прегрешения! Это и смущало Виктора Николаевича.
   А Коля, войдя в раж, продолжал врать, как сивый мерин:
   - Во-первых, звонила мама. Спрашивала тебя. Ей очень нужно было с тобой поговорить. О чем-то важном. Мне она не сказала.
   - Погоди! – вскричал вконец потрясенный отец, и Коля ясно уловил в его голосе неуверенность и первые ниточки тайного страха, какой он регулярно испытывал перед властной супругой. - Но мы говорили накануне, она дала понять, что не будет часто звонить. У нее просто времени не хватит.
   - На вчерашний звонок хватило, - убежденно соврал Коля.
   И чтобы окончательно смутить и даже, если получится, напугать отца, сказал ему:
   - В общем, тебя не было дома. Мама удивилась, ведь ты давно должен был вернуться с работы. А я не знал, что делать, как тебя оправдать. Сказать, что ты в магазин пошел? Но все знают, что ты гоняешь то меня, то Ленку. Хоть разучивай твой голос, чтобы заменить в случае чего...
   Виктор Николаевич впервые посмотрел на Колю с какой-то новой для себя теплотой, открывая в нем что-то незнакомое.
   - Так ты хотел меня от мамы защитить? – невольно вырвалось у него, как у каждого алкаша, что ощущает порыв искреннего участия и некой гордости, чувство товарищества и единения.
   - А что еще оставалось делать? – Коля пожал плечами. - Извини, не получилось. Я сам не ожидал скорого звонка от мамы. А Лена так обрадовалась...
   - Лена? – наконец он вспомнил и о дочери. - А где она, кстати?
   - Я ее отпустил гулять. Она... у подруги сидит. Мы с ней пол ночи не спали, тебя ждали.
   - Да я... Э-э-э... да что со мной может случиться? Первый раз, что ли? – Отец хохотнул, и настроение его менялось прямо на глазах. От злости не осталось ни облачка. Что Коле и надо было.
   - Так. Э-э... ладно. Но все же...
   Тут брови Виктора Николаевича снова нахмурились, и он с подозрением посмотрел на Колю.
   - Но какое это имеет отношение к твоему ночному выходу из дома? – прорычал он, сопя носом.
   И к этому вопросу парень оказался готов.
   - Сначала, как ты помнишь, меня напугала мама. Конечно, она сразу поняла, что ты снова напился и потому отсутствуешь, шатаясь, где попало. Даже высказала мнение, что ты... валяешься где-нибудь... в канаве (где тебе самое место, пьяница!) – последние слова Коля произнес про себя, конечно.
   Отец сделал нетерпеливый жест. Коля продолжал сочинять:
   - Вот я и подумал, что ты... где-то поблизости. И решил выйти, чтобы довести до дома хотя бы... Тут еще, может, слышал, накануне у нас одного... бичару избили местные хулиганы. Вчера весь двор обсуждал это происшествие. Пойди, сам спроси, если мне не веришь... Что мне было делать, по-твоему? Ночь, тебя нет, Ленка на нервах. Конечно, мы беспокоились. Ты же нам отец, все-таки!..
   Коля остановился, чтобы перевести дух. Впрочем, напряжение давно спало. Отец, похоже «клюнул». Его лицо расплылось в довольной поддатой ухмылке. Раз дети о нем думают, значит, уважают. А если уважают, то и – боятся! Ну, как он и хотел изначально.
   Тут как раз заскрипел замок входной двери. И вскоре в гостиной появилась оживленная и раскрасневшаяся, как после бега, Лена.
   - Где ты бегаешь? – с добродушным ворчанием набросился Виктор Николаевич на девочку. – Вместо того, чтобы думать об ужине, ты... развлекаешься неизвестно где.
   Лена пожала плечами. И с тревогой посмотрела на Колю. Он в споре с отцом и забыл, что с нею еще не объяснился до конца.
   - Ладно! – прикрикнул отец, придя в веселое расположение духа. - Мир, детки! Папка вернулся! Сегодня дома буду, как и... всегда теперь.
   И он иронично так посмотрел на Колю. Словно предупреждая, если он сочинил всю эту небылицу с выходом на улицу ночью, то теперь не разбегается.
   Брат и сестра невесело посмотрели друг на друга. Видно было, что девочка хочет ему что-то сказать, но не решается. Отец все время находился рядом. Словно не доверял своим детям. Или это просто у него наступила временная депрессия – нечто вроде угрызения совести. Ведь он сам бросил их на произвол судьбы. А вдруг все правда, что Коля ему рассказал? Тогда... он тоже виноват. Вот и хотел нащупать давно утерянную струнку между ним и собственными детьми.
   Впрочем, переменчивый нрав отца давно не был секретом. Он уже через час «устал» и ушел к себе, ворча, чтоб дома было тихо. А он рано ляжет спать «от трудов праведных».
   Наконец мальчик и девочка остались наедине. И им было что обсудить. Коля снова почувствовал, как у него пылают щеки. Ему неловко было перед сестренкой, которую он оставил одну ночью.
   - Изменник... – прошипела Лена
   Теперь, когда за отцом закрылась дверь, девочка могла на законном основании нахмуриться. Впрочем, Коле и без нее хватало угрызений совести. Он развел руками и ответил:
   - Прости. Так получилось. Я... ДОЛЖЕН БЫЛ УЙТИ! Мы с Володей... вместе были. Просто гуляли. Прости, Леночка... Что отец не придет домой, мы уже знали. Ничего не случилось.
   - Так уж и ничего? – в глазах сестры наконец-то зажглись веселые искорки; она погрозила брату пальцем. – Шифровальщик недоделанный! Хоть бы ботинки убрал, умник. И куртка валялась чуть ли не на полу. Любой дурак догадается, где тебя ночью носило. Я утром встала и сразу все поняла. Да и ты спал, как убитый... после ночной вылазки. Больше так не делай, братик. Иначе я умру от страха. А вдруг отчишка придет домой? Он и раньше так делал. И сегодня...
   Коля знаком остановил Лену. И по-дружески пожал ей руку.
   - Спасибо, что подчистила «место преступления», сестренка! Жаль только, что все твои труды оказались напрасными. ОН ВСЕ ЗНАЕТ!..
   - Как?! – в ужасе Лена схватилась за сердце.
   - Так... Пришел и сразу мне обвинение в лицо – зачем я выходил из дома ночью?
   - Это не я... – тихонько пискнула Лена, бледнея, - я не... я ничего не говорила...
   - Знаю, - Коля с теплотой взглядом успокоил младшенькую. – На этот раз ты вела себя гораздо спокойнее, нежели я. Я сам совершил массу ошибок. Так мне хотелось отделаться от дома и хоть одну ночь провести на воздухе, НА СВОБОДЕ!..
   Они немного помолчали, переваривая информацию. Потом Лена наклонилась к брату и шепнула:
   - А, может, он специально так сделал? Сам дома не ночевал, а тебя решил подловить, дескать, он обо всем знает?
   Коля покачал головой.
   - Я тоже так думал сначала. Но похоже на правду. Он был очень самоуверен. Совершенно ясно, что кто-то «накапал». Не думал, что ему хватит гадости приставить ко мне соглядатая. В наше-то время!..  Кто-то стучит, Лена, у нас, здесь, во дворе. Совсем близко!
   - Интересно, кто? – в раздумье произнесла девочка.
   Коля продолжил свою мысль, ибо от Лены в этих вопросах у него секретов не было.
   - Понимаешь, у отца что на уме, то и на языке, как у всех пьяниц. Держать язык за зубами он явно не умеет. Так ему хотелось побыстрее меня «расколоть», чтобы проучить за побег. Он дал понять, что все знает, что меня видели. Но здесь первое противоречие, Лена.
   - Какое? – с любопытством спросила девочка.
   - Я, как ты понимаешь, удрал не один, а в компании с Володей. Тогда почему отец ничего про это не сказал?! Ему какая разница, на кого орать? А унизить меня перед друзьями – это вообще первое дело. Но он промолчал. Это значит, что «стукач» живет во дворе! И он видел меня одного, когда я выходил из подъезда. Тогда как Вовка ждал в условленном месте. И шпион про это ничего не знает! Значит, не в курсе и отчишка... Кстати, я во дворе особо не светился. Как вышел, так и задал стрекача. Но меня все равно вычислили. Следовательно, были наготове. Отец подозрителен и упрям. Посмотрим, что он еще придумает...
   - Знать бы, кто этот шпион, - в раздумье произнесла девочка.
   - Да кто угодно! Мало ли алкашей у нас во дворе. Отец ведь со всеми перепил, с него станется. Кто нетрезв, тот для него уже сват и брат. Но теперь и я буду осторожен. Рано или поздно мы вычислим его. И Вовку предупредить надо, чтобы не совался сюда без оснований.
   Коля сплюнул от досады.
   - Обложили со всех сторон! Даже погулять не дадут. А у нас ведь лето. Мы же не преступники, в конце концов! С кем хочу, с тем и гуляю. Даже отец мне не указ. Назло всем встречусь с Володей завтра же, и пусть все видят!
   На этом обсуждение закончилось, брат и сестра начали готовиться ко сну.
   - Лена, - позвал Коля, когда девочка уже ушла в свой закуток, - а ты сама... где была весь день? Проснулся – а тебя нет.
   - А что? – в голосе сестры он уловил притворные нотки обиды. – Тебе можно, а мне нельзя? Да мы давно уже  собирались встретиться с подружкой. Вот и провели время у нее дома. Родителей никого. Хоть отдохнула.
   - Слава богу...
   Коля успокоился и быстро заснул.

     Глава одиннадцатая

   Неприятности для бедного Коли начались с самого утра. Виктор Николаевич словно подслушал его вчерашнюю беседу с сестрой. И начал с того, что утром по обыкновению не ушел на работу, а терпеливо дождался, когда дети встанут Он все еще продолжал играть в «семью» и потребовал, чтобы они завтракали все вместе.
Завтрак прошел вяло и в немом молчании. Говорить было не о чем. Отец то и дело заглядывал в газету, а это всегда считалось «минутой молчания». Попробуй, отвлеки. А потом, откинув газету прочь, он противоречил сам себе, задавая бессмысленный и нелогичный вопрос:
   - А что сидите-то, словно воды в рот набрали? Неужели и поговорить нельзя?
   Коля и Лена опустили головы.
   - Тогда я вам найду тему, - самодовольно произнес отчишка, так и светясь от гордости.
   Он надулся, прямо как тульский самовар, и неожиданно сказал, как отрезал:
   - Из дома теперь ни на шаг. Уж я об этом позабочусь.
   И снова ухмыльнулся – прямо в лицо сидевшему напротив него Коле. Усилием воли парень сдержался. Он понимал, что отец намеренно пытается вывести его из себя. Чтобы сам дал повод рассердиться на него. Такой крутой нрав у Виктора Николаевича. Но, главное, Коля искренне не понимал такого обращения. И что он ему сделал, в конце концов. День только начинается. Сказал бы прямо, чего ему надо от детей. Пьянствовать? А кто ему мешает? Иди и лакай хоть всю неделю. И домой не заходи, им же лучше. А то стоит над душой, сам не знает, чего хочет.
   Впрочем, видя это напускное смирение детей, Виктор Николаевич успокоился.
   - Пойду на работу, - произнес он, откладывая газету и вставая из-за стола. – Мы сегодня новый объект сдаем, так что рано не ждите. Приду... поздно вечером. А вы сидите дома. Точнее, чтобы к моему возвращению оба дома были!
   - Да куда мы денемся! – в сердцах отозвался Коля, которому надоели эти вечные придирки.
   Отец опять хитро сощурился и пристально посмотрел на сына.
   - Обманываешь, ох, обманываешь старого Витька! – добродушно проговорил он.
   Но махнул рукой, дескать, подростка не переделаешь. И он ведь тоже молодым был.
   Так, в вечных придирках и подозрениях прошел этот невеселый завтрак. Потом папа, наконец, убрался – на работу или еще куда. Детей это волновало в самую последнюю очередь.
   - Хорошо, когда его нет, - выдохнула Лена.
   Брат и сестра слегка прибрали в доме, чтобы показать отцу видимость уборки, мало ли, что ему спьяну втемяшится в голову. Он говорил, они объект сдают. Может, дом достраивают? У них ведь кооператив там. В любом случае, данное дело, как говорится, следует «обмыть». Потому к гадалке не ходи, в каком виде папа домой придет, точнее – приползет.
   Потом Коля вспомнил, что он собирался посоветоваться с Володей. Тот еще ничего не знает о последних событиях в жизни его друзей. Надо к нему сходить.
   - Я тоже собираюсь немного погулять, - робко так протянула Лена, глядя на брата широко раскрытыми глазами.
   - Хорошо, - Коля махнул рукой, - делай что хочешь. Отца нет, запрещать некому. Гуляй.
   - Но тогда... – Лена пожала плечами, - тебе придется... дома остаться, если я уйду.
   Коля с удивлением воззрился на девочку. Он ничего не понял.
   - А разве мы не можем вдвоем покинуть дом? Чего ты боишься? Отца ведь не будет, он ясно сказал.
   - Да не в этом дело, - нетерпеливо воскликнула Лена, бросаясь к брату. - Ты еще не понял? Отчишка... КЛЮЧИ ЗАБРАЛ!
   - Погоди, - нахмурился Коля, еще не до конца осознавая положение. - Ключи от дома? Когда это произошло?
   - Вчера еще. Взял мой ключ и, не спрашивая меня, сунул себе в карман. Как ты понимаешь, я не посмела возразить.
   - Ясно...
   Коля почесал затылок. Странное подозрение охватило его. Он кинулся в коридор и осмотрел беглым взглядом приставку к шкафу, где как раз лежали ключи от дома.
   Ключ исчез.
   Теперь Коле окончательно все стало ясно. И он понял те торжествующие обезьяньи ухмылки, что папа дарил ему весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Он задумал свою грязную махинацию, как ему арестовать детей. В любом случае, с прогулками у них возникнет самая настоящая проблема. И если кому-то придет в голову мысль погулять, то один из них должен оставаться – квартиру стеречь. Они не могут оставить дом с раскрытой дверью.
   Конечно, Коля и Лена всегда ладили. Они могли договориться, кому как теперь гулять, но старший брат был ошарашен и возмущен таким поведением отца. Если они с сестрой наказаны, то хотя бы должны знать, за что. Или папа не поверил в его враки вчера вечером? Кто знает? Идти жаловаться к отцу – ни за что на свете. Коля скорее повесится, или...
   ...или примет контрмеры.
   - Успокойся, Лена, - произнес он, озаренный идеей, - у нас есть верный и надежный союзник.
   - А кто? – с любопытством осведомилась Лена, окончательно успокоившись, видя улыбку на губах брата.
   - НАША МАМА!
   Лена помотала головой, решив, что Коля свихнулся. Но брат продолжал:
   - Отцу не пришло в голову, что мама, улетая, оставила нам свой ключ. Зачем он ей там, в другом городе? Будем надеяться, что вчера отчишка не додумался перерыть мамины вещи.
   - Идем к ней! – воскликнула девочка, бросаясь в мамину комнату.
   Ключ лежал там, где ему и положено быть – в нижнем ящике маминого комода. Она всегда хранила там наиболее ценные вещи. По всей видимости, Виктор Николаевич не подумал о такой возможности, или не придал значения, дескать, дети останутся дома. Здесь, кстати, сложно было винить отца в излишнем самоуправстве. По-своему он думал, что так заботится о детях. Дома они будут здоровы и целы, пока он в загуле. Ну, так Коле казалось, что он разгадал ход мыслей папы. Вот только он был категорически не согласен с таким поворотом событий. На дворе лето, гулять хочется всем. Коля не может целыми днями дома штаны просиживать. Отец, кстати, гуляет, пользуясь предоставленной свободой. А чем Коля хуже?!
   - Ключ будет у тебя, - решил Коля, передавая девочке вновь найденное сокровище. - Береги, как зеницу ока. И чтобы отчишка не нашел. Тогда он распсихуется...
   - А как же ты? – с тревогой спросила Лена.
   - Ну... я и на улице не пропаду. Мне всегда есть куда пойти. Пока ты гуляешь.
   - Давай лучше будем передавать ключи по мере надобности, - решила Лена. – Я ведь по большей части домоседка, ты же знаешь.
   В общем, план был выработан. Первая часть задуманного Виктором Николаевичем полностью изолировать детей с треском провалилась.
   Уже после обеда брат и сестра вышли на улицу по своим делам. Лена к подружке побежала, Коля – к Володе.

     Глава двенадцатая

   Володи дома не оказалось. Он с матерью уехал по каким-то семейным делам – это сообщила Коле соседка, которая хорошо знала нашего героя. Коля кивнул и, вежливо простившись с соседкой, вышел на улицу.
   Да, у всех есть дела. Вот только он не знает, что ему делать. Хотелось поскорее рассказать товарищу о своих проблемах, и как он думает их решать. Может и Володя что-нибудь посоветует? Голова у него варит. Еще бы Сашку найти Колесникова. Тогда вся троица объединится.
О   н не стал возвращаться во двор. Коля помнил, что Лена ушла к подруге, и домой, благодаря «щедротам» родителя, он все равно не попадет. И парень зашагал к центру города.
   Очутившись в водовороте толпы, он вдруг вспомнил, сколько времени уже не выходил на улицу – просто пройтись. Эти люди, снующие по своим делам или просто отдыхающие, были ему будто в диковинку. Коля почувствовал, что за последнюю неделю он одичал от одиночества и той борьбы, что навязали ему обстоятельства. Не такого лета он ждал. Но что же делать? Он не один. У него сестра есть, которую нужно защищать и оберегать.
   Мысли о Лене сами собой заставили его вспомнить и о девчонках вообще. Хотя среди пацанов еще как-то не принято было всерьез дружить с девчонками, но у Коли мелькала такая мысль. Еще зимой он случайно познакомился с девочкой из другой школы. Они вместе выступали на Олимпиаде по математике. И разговорились. Коля сам не понял, чем она его завлекла. Это была не любовь с первого взгляда, а просто новый интерес. Такого с ним еще не происходило. Обыкновенная девочка – Наташка Сандина. И когда она предложила ему встретиться вне школьных мероприятий, он с готовностью согласился. И вместе весело провели выходной в парке, несмотря на холод и окружающий снег. Какое развлечение в парке посреди зимы? Но им было весело друг с другом.
   К сожалению, весна, а вместе с ней и школьные экзамены несколько отдалили их. А тут еще родители увезли Наташу в Сочи на все лето. Так что и эта ниточка разорвана до осени. Наташа ничем ему не поможет. А Коля хотел познакомить ее со своей сестрой, может, им вдвоем будет интереснее, нежели Ленке одной сидеть в доме.
   Погруженный в свои мысли, Коля пересек площадь Ленина и остановился у Русского театра. Правда, само здание театра его не интересовало, а то, что находилось возле него. Не доходя до театра, находилось высокое здание, к которому примыкала боковая лестница, ведущая на второй этаж. Там было нечто вроде маленького кафе под местным незатейливым названием «Кыталык», что в переводе означало «Белый журавль», или «Стерх». Маленьким, Коля никак не мог запомнить трудное для него название кафе, потому про себя называл его «Музыкальный магазинчик». Ну, так бабушка его научила. Чего проще, кафе ведь прямо у театра находится! Сегодня он решил туда подняться.
   В «магазинчике» было все необходимое: слойки, пирожные, лимонад разных сортов. Он купил на оставшуюся у него мелочь лакомство, чтобы побаловать прежде всего Ленку. Да и про себя с Вовкой не забыл. Ведь им все равно нужно встретиться и поговорить. А с закуской сделать это куда приятнее.
   Нагруженный пакетом с покупками, Коля зашагал обратно по направлению ко двору. Лена по его подсчетам должна была уже вернуться. Они договорились, что девочка не задержится.
   Так оно и получилось. Не успел Коля дойти до подъезда, как Ленка выбежала ему навстречу. Хорошенькая! Волосы развевались от ветра; видно было, что прогулка пошла ей на пользу. Чего в глубине души он не мог сказать о себе самом.
Брат и сестра вместе вошли в подъезд. Коля поднялся на первый этаж, Лена чуть помедлила. Она обнаружила что-то в почтовом ящике. И наивно подумала, что там может лежать письмо от мамы или телеграмма. Но прошло еще так мало времени после ее отъезда, потому Коля сомневался в успехе. Но не стал разубеждать сестру. Молча вошел в квартиру, повернув замок так, чтобы дверь сразу открылась. И на всякий случай решил подождать Лену в коридоре.
   И тут до него донесся посторонний звук сбоку. Он резко повернулся, испугавшись, что, пока они с сестрой отсутствовали, вернулся Виктор Николаевич. И неминуемо обнаружил их отсутствие, чего не должно было случиться никоим образом. Но это оказался не он. Просто дверь открыла соседка из квартиры слева – Клавдия Васильевна – пожилая матрона, живущая одна. Как-то так получилось, что в младшие школьные годы Коля часто оставлял у нее ключи от дома на случай, если отец по пьянке свои ключи потеряет (такое бывало). Это не спасало его от неприятностей при возвращении домой. Пока Коля учился, а маленькая тогда Ленка еще в садик ходила, мама работала, отец приходил на обед или еще откуда-нибудь, забирал ключи и входил в дом. Обедал, отдыхал, потом уходил, уже не оставляя ключей, даже не подумав о сыне, что должен был вот-вот вернуться. Как результат, Коля сидел и ждал во дворе, когда тепло, а то и у этой самой соседки – тети Клавы. Она улыбалась и ободряла мальчика, но Коля не любил ее, слишком уж приторно-сладким и неискренним казался ее голос. Такой вот эгоист был Виктор Николаевич. Эти обстоятельства имели продолжения. Лишившись дома на неопределенное время, бывало и до вечера, уроки он готовил спустя рукава, за что его прилежание в школе несколько упало. И отец первым же критиковал сына, ругая, на чем свет стоит, что растят лоботряса и лентяя, не подумав о том, что все это – дело его рук. Но как об этом сказать такому пьянице?!
   Тетя Клава о чем-то спросила Лену, та ответила. Потом вбежала в дом.
   - Что она хотела? – поинтересовался Коля
   Лена пожала плечами.
   - Да просто спрашивала, где я была.
   Коля помотал головой. Вообще-то, какая ей разница, где она была? Ее-то какое дело? Но тетя Клава как раз славилась своим любопытством и жаждой совать свой длинный нос во все дела, прямо ее не касающиеся. Впрочем, они быстро забыли этот малозначительный эпизод. На всякий случай скрыли следы того, что Коля выходил из дома; он почистил обувь, Лена полы подтерла в коридоре.
   Вечером вернулся отец, что странно, совершенно трезвый. Он, казалось, ничуть не удивился, застав обоих детей дома. Собственно, так и должно было быть, учитывая, что ключи от дома у него в кармане. Он загадочно ухмыльнулся и пошел ужинать, не соизволив пригласить детей. Ему было все равно, ели они или нет. Ладно, им не привыкать. Сами поедят, не маленькие.
   Но на этом день не закончился. Отец вышел из дома, предупредив, что сейчас вернется. Он должен кому-то что-то отдать, долг там или еще что-то, Коля не понял, а спрашивать не стал, все равно не ответит или наорет по обыкновению. С отцом не поспоришь. Пусть идет, жалко, что ли.
   Вот только далеко он не ушел. Коля явственно услышал голоса за дверью. Разговаривали отец и... соседка Клавдия Васильевна.
   - Весь день сидел дома... Девочка гуляла, я ее видела. А парень не выходил. Я б его ни за что не пропустила, шельмеца!..
   Вот так-так, подумал Коля. Кажется, он выследил шпиона сам того не ожидая. Что ж, посмотрим! «Шельмец» еще покажет, кто в доме хозяин!
   Виктор Николаевич вернулся в дом, ничего не сказав. А Коля вздохнул с облегчением. Сегодня ему повезло. Возможно, соседка была чем-нибудь занята, потому не заметила, как он выходил. Точнее, они с Леной покидали дом вместе, и она это услышала, но не обратила внимания. А поскольку девочка поднималась домой позже него, задержавшись у ящика с почтой (там лежала обычная газета), тетя Клава отметила этот факт, не связав концы с концами. 
   Итак, один шпион налицо. Теперь покидать квартиру незаметно будет сложнее. И надо Лену предупредить, чтобы держала ухо востро и не заговаривала с предательницей... А еще... Володя. Как же он? Коля совсем про него забыл. Встреча откладывалась...

     Глава тринадцатая
 
   Ночь прошла спокойно, несмотря на то, что отчишка дома ночевал. Он был трезв и ни во что не вмешивался. Видимо, считал, что до конца сегодня выполнил свой родительский долг. Он дома, дети сыты, одеты, обуты. Про моральную сторону дела он, естественно, даже не подумал.
   Это самое моральное давление действовало куда сильнее привычной грубости или даже наказания. Один вид отца вызывал у детей нереальное чувство обеспокоенности и страха. Уж лучше бы напился или вообще домой не пришел. Тогда хоть спокойнее будет. Коля снова ощутил себя зажатым в тисках, и как никогда ему хотелось свободы.
   Володя по-прежнему не подавал о себе известий. После той единственной ночи, проведенной вне дома, Коля его больше не видел. Уехал, наверное, и предупредить не успел. И это вынужденное одиночество только добавляло пареньку негативных эмоций. Просто хотелось сбежать – куда угодно!
   Впрочем, вскоре такой случай представился. Терпение отца вести нормальную жизнь истощилось на третий день. И вот уже у него забегали глаза, настроение поднялось. Всегда, когда на горизонте возникал призрачный ореол Бутылки, Виктор Николаевич добрел. Коля давно это заметил. И вздохнул с облегчением. И вот уже как-то утром папа позвал детей и объявил, что сегодня они будут ночевать одни. Уже не маленькие и т.п. и т.д. А он опять сдает объект на работе – новый дом. Коля скривился – мог бы выдумать что-нибудь попроще. Кажется, в воображении отца дома растут, как грибы после дождя. Неужели строительство шагнуло так далеко вперед, что за три дня дом можно поставить?!
   Как бы то ни было, ночь останется за детьми. Лена поспит спокойно. А он, Коля...
   На этот раз он не стал скрывать от сестры своих планов. Лена, конечно, обиделась было, потом вздохнула и... согласилась с братом.
   - Ладно, - сказала она. - Только дождись, когда я усну, потом делай что хочешь. Но обещай, что после четырех часов явишься домой. Ты же знаешь отчишку, он к пяти возвращается иногда. Тогда ничего и не заметит.
   - Хорошо, обещаю, - поклялся Коля.
   Оставался нерешенным еще один важный вопрос – как пройти на лестницу, чтобы соседка не заметила. Это был верный сторожевой пес Виктора Николаевича, Коля убедился в этом. Матрона следила в четыре глаза, включая брови, доходившие до самых глазниц. Коле казалось, что она даже спала у дверей, подстелив тряпку наподобие самой настоящей собаки, лишь бы ничего не пропустить, что делается там, в подъезде. Шапокляк несчастная!..
   Лена предложила смазать скрипучую дверь маслом. Коля отверг предложение – самый настоящий капкан, ведь отчишка тут же обо всем догадается. Нет, нужно придумать что-то другое.
   - Набраться терпения, - сказал Коля сам себе, вспоминая каждый скрип квартирной двери. – Если открывать медленно, она не скрипит. Главное, потом в подъезде не шуметь.
   Этот ночной поход не был запланирован заранее. Коля собрался инстинктивно, конкретно ничего с собой не взяв. Да и Володи не было. Он решил смыться просто, чтобы удрать – все равно куда. Лишь бы подальше из дома. Поскольку в четыре часа он вернется, то не стал обременять себя лишней едой. Закусил дома хорошенько. У него оставалась еще бутылка лимонада, купленная тогда в «музыкальном магазинчике» Он припрятал ее, чтобы отец не обнаружил, тогда как Лена давно слопала свою порцию. Как она заметила брату, самый естественный и верный способ ничего не найти!
   Была полночь, когда Коля, соблюдая все меры предосторожности, вышел из дома, легонько приоткрыв дверь. К сожалению, он не сдержал слова, данное Лене. Девочке пришлось бодрствовать, чтобы помочь брату. Когда он оказался в тамбуре, именно сестра осторожно и медленно закрывала за ним дверь. И та даже не скрипнула! За «сторожевой» дверью соседки все было спокойно. Подъездная же, как ей и положено летом, распахнута настежь. В общем, беги не хочу!
   Летняя ночь была прохладной. Ветерок обдувал Колино лицо. На улице он тут же почувствовала себя лучше, нежели до того дома. Здесь ничего ему не напоминало об отце и, уж если говорить откровенно, не стоял в горле этот кошмарный запах перегара.
   Коля направился в сторону дома Володи. Может, ему повезет, и друг вернулся? Коля поскребется в дверь, а Вовка, спящий всегда чутко, мгновенно поймет, кого там медведь принес на ночь глядя.
   На этот раз он не боялся привлечь внимание соседки. Просто ее окна выходили на другую сторону дома, и двор она не видела. Дверь открылась бесшумно и благодаря помощи Лены никто не догадается, что он вообще выходил.
   Машин на проезжей части не было. Тихая ночь. Никого из людей поблизости. До Вовкиного дома рукой подать.
   И уже в подъезде Коля почувствовал всю нелепость своего положения. Ну, постучит он в дверь, всех перебудит. А Володя? Даже если он дома, то совершенно не готов к ночному приключению. Ведь заранее они не договаривались. Что же делать? Придется, видно, провести эту ночь в одиночестве. Может, одному сходить на Зеленый луг? Недалеко ведь...
   Ладно! Для начала сделаем попытку постучать в нужную дверь. Была не была! Вдруг Володя вернулся?
   Коля дошел до нужной двери (Вовка жил на втором этаже). Но постучать ему не удалось. Точнее – не дали. Неожиданно за спиной вдруг раздался подозрительный шорох. А у шороха вдруг появился и голос!
   - Здравствуй, ночной друг! И ты тоже не спишь?
   Коля вздрогнул. Этот хриплый шепот был ему знаком. Неужели?! Он резко обернулся – у окна между этажами различил чью-то тень. Тень пошла к нему, спускаясь по ступенькам. И в полумраке Коля с облегчением вздохнул, узнав знакомую фигуру своего закадычного товарища Сашки Колесникова.
   Действительно это был он – тот самый, кого Коля так безуспешно искал с начала лета. Невысокий, плотного телосложения, волосы торчком, одет не хуже балаганного шута: допотопные джинсы, куртка, которой самое место на помойке. Ну, он всегда так одевается. Что ему сделается-то? А между тем парень компанейский, с любым общий язык найдет.
   - Сашка! – Колька бросился навстречу другу и сжал его руку, чуть не вырвав из плечевого сустава. Колесников даже не поморщился. – Откуда ты?!
   - Из дальних краев, - в своем стиле ответил тот. - Но что ТЫ здесь делаешь, да еще на ночь глядя? Ты последний человек, кого я могу обнаружить в пустом подъезде...
   Коля приложил палец к губам; Сашкин голос напоминал трубу, и он запросто мог перебудить весь подъезд. И друзья вышли на улицу. По крайней мере, теперь Колесников разбудит весь дом сразу, с него станется. Не так обидно. Впрочем, этот балагур умел молчать, если дело того стоило. А Коля как раз и собирался ввести его в курс дела.
   Но пока болтун Колесников знакомил самого Беляева последними новостями.
   - Об отъезде твоей мамы я все знаю, - успел шепнуть он, дыша в ухо товарищу, между тем Коля оттаскивал его в сторону от подъезда поближе к озеру. – Город маленький, новости разлетаются быстро. Потому все твои проблемы можно легко угадать. Снова пьяный папаша жизнь портит. Потому ты и бегаешь по улицам. Не надо, ничего не говори. Будет еще время. С удовольствием помогу, чем сумею. Насчет Вовки – он действительно уехал на пару дней. Мне его мама сказала. Я думал грешным делом у него перекантоваться, да не получилось – хозяина дома нет. Он прибудет только завтра.
   - Вон оно что, - пробубнил Коля.
   Друзья дошли до озера, где так недавно (и давно!) Беляев рассказывал новости Володе. Последние слова Сашки заставили его встрепенуться.
   - А ты почему не дома? – задал он вопрос, глядя на товарища. – В отличие от меня, тебе бегать не приходится, у вас с отцом хорошие отношения. Точнее, ему до тебя дела нет. Ходи-броди где хочешь.
   - Вот и брожу! – воскликнул Саня, издав короткий нечленораздельный смешок.
   Потом слегка покраснел и поведал свою историю:
   - Собственно, по глупости застрял на улице. Я с лета укатил было на дачу с родителями, ну, они снимают участок. Своей у нас нет. Мне там не понравилось. Вроде и речка рядом, но скучно. Ребят поблизости никого. Я решил вернуться. Но время выбрал неудачно. Ключи от дома на даче забыл, а мама сегодня в ночную смену (она же в больнице работает!). Хотел к ней зайти за ключами, но меня выперли оттуда. Дескать, отделение инфекционное, посторонних не пускают. На самом деле, вахтерше просто не понравилось, что я одет, как бичара. Но другого-то ничего нет под рукой. Тогда я побрел к Вовке, но и здесь тот же результат. Вот весь вечер бродил, как самый настоящий бездомный. Хорошо хоть привык к такой жизни. Только жрать охота, жуть! А в подъезд Володи заглянул просто, чтобы было, где ночь прокуковать. Идти куда-то к протоке на голодный желудок – это проще прямо там растянуться и сдохнуть...
   Сашка сыпал жаргоном направо и налево, но Коля давно привык к его речи. И тут ему в голову пришла мысль.
   - Идем ко мне! Отца все равно дома нет. Часов до четырех можно отдохнуть. Лена приготовит что-нибудь вкусное. У меня еще лимонад остался...
   У Колесникова загорелись глаза. Он торопливо закивал и пошел в сторону Колькиного дома.

     Глава четырнадцатая

   - Стой! – перехватил его Коля, едва друзья очутились у подъезда. – Самого важного не сказал...
   И он поведал умирающему от голода Сашке свои приключения с соседкой, которая своим видом больше напоминает собаку, охраняя границы подъезда и лая «хозяину» о том, кто выходит и входит в чужую для нее квартиру.
   - Соблюдаем крайнюю осторожность, - шептал Коля, - не то я пропал. А вместе со мной – и Ленка!
   Саня прирос к земле. Коля знал, что он сох по Ленке еще по прошлым приключениям. Ребята, правда, только тем и занимались, что выясняли отношения и ругались. Лена бросалась в Колесникова подушками и делала рассерженное лицо. Но это не мешало им дружить, хоть Сашка и подтрунивал над младшей сестренкой своего друга.
   Впрочем, Колесников, как дитя улицы, любивший бродячую жизнь и не променявший ее ни на какую другую, быстро нашел выход. И даже в свойственной манере подтрунил над Беляевым.
   - Не можешь в дом попасть? Соседку испугался? Да пошли ее ко всем чертям, и дело с концом. На кой черт она нам, когда вход у тебя под носом...
   И он торжествующим жестом указал на Колькин балкон.
   - К тебе залезть – пара пустяков, - убежденным тоном шептал он обескураженному Коле, - как говорится, куда смотрят воры? Смотри и учись!
   И он решительно шагнул под балкон. В мгновение ока зацепился пальцами за огораживающую нижнюю часть дома сетку рабицу и полез наверх. Добравшись, таким образом, до нижней части балкона, он поднатужился и сумел зацепиться за перекладину боковых перил. Следует отметить, что почти весь балкон Коли был огорожен деревоплитой, и только со стороны дверей снизу перила остались открыты. Благодаря этому Сашка легко повис между небом и землей. Поднатужившись, он полез, держась за свободный участок перил наподобие лестницы, и уже спустя какую-то минуту перелез через основание и очутился у Коли дома.
   - Влезай, - произнес он, глядя вниз.
   Пораженный увиденным, Коля решил последовать примеру. В общем, не без труда, но ему удалось повторить прием Сашки.
   - Слезать еще проще, - успокоил его Колесников, едва Колька очутился рядом.
   Восстанавливая дыхание, Коля распахнул дверь балкона и очутился дома. Саша последовал за ним, стараясь делать это как можно тише.
   Впрочем, Лена, как оказалось, не спала. Ее разбудил шум из гостиной, и она прямо в ночной рубашке выскочила из комнаты. Но, увидев Колю, успокоилась. И зарделась, узнав вместе с ним Колесникова.
   - Как вы вошли?
   - Взлетели на крыльях, - похвастался Сашка, по традиции перейдя на свой насмешливый голос, каким регулярно выводил из себя нетерпеливую к подобным шуточкам серьезную девочку.
   Тут он вспомнил про свой голод, и схватился за живот. Коля подтолкнул сестренку к кухне.
   - Приготовь нам что-нибудь, - шепнул он.
   Лена, больше обрадованная тем, что брат так рано вернулся домой, кинулась на кухню, откуда минуту спустя донесся манящий и приятный запах яичницы.
   Колесников вдохнул воздух голодным носом и поспешил на запах. Коля за ним. По пути он достал припрятанную бутылку лимонада. В общем, ребятам было что отпраздновать – с самого начала лета не виделись.
   Сашка хотел, чтобы и Лена с ними посидела. Но девочка скромно улыбнулась и, покраснев от смущения, ушла в свой закуток – досыпать. Перед тем, естественно, обменявшись парочкой реплик с Колесниковым.
   - А ты вообще откуда взялся? – спросила она.
   - Я же ответил – с неба! – самодовольно изрек Саша, не отрывая глаз от тарелки с яичницей.
   - Вечно эти твои шуточки. Теперь ты с нами останешься?
   - Ну, конечно!
   - Вот только не знаю, где тебе постелить на ночь... Может, за телевизором?
   - Спасибо! – Колесников чуть не поперхнулся. - Я что тебе, собака, что ли?!
   - Скоро утро уже, - проговорил Коля, зевая во весь рот, - мы не будем спать.
   - Все такая же красивая. Даже еще лучше, - завистливо протянул Сашка, когда сестра скрылась.
   Они сидели за столом и тихо беседовали. Коля посетовал, что Колесникова не было с самого начала. Тогда все Колькины проблемы разрешились сами собой.
   - Найти меня проще простого, - объяснял Саня, польщенный тем, что в нем нуждаются. - Видел старый деревянный дом в начале вашей улицы? Его недавно разобрали. Но крыша над головой еще уцелела. Вот там я и обитаю, ну, когда бываю в городе.
   - Ты все такой же. Дома тебя не застанешь.
   - А что мне там делать? Тебе повезло, у тебя хоть сестра есть. А я один на свете. С родителями хорошо, но уж больно скучно...
   Коля рассказал ему еще раз все подробности первых дней нынешнего лета. Саша очень оживился и еще раз пообещал во всем помогать друзьям. Не оставил без внимания и Ленку.
   - Говоришь, отец ее кресло сломал? Вот изверг! Ладно, подумаем. Все эти кресла-кровати на один лад. Завтра я все исправлю, вот увидишь!
   Здесь следует отметить, что по жизни Сашка Колесников был круглый лоботряс. В школе учился через пень колоду. Но если давал обещания наподобие последнего, то выполнял всегда. Ради друзей готов был разбиться в лепешку.
   Между тем занималось утро. Пора было расходиться. Да и Коля уже зевал во весь рот. Здесь Колесников снова подтрунил над товарищем, понимая, что подобное времяпрепровождение для него еще в новинку.
   - Нам необходимо дождаться Володю, - говорил ему Коля, - и втроем решить, как действовать дальше.
   - Согласен.
   Сашка прищелкнул языком и снова напомнил Коле, что все будет в ажуре. Лето только начинается!
   Коля проводил его до балкона, которым тот снова воспользовался не по назначению. Саша сказал, что он идет досыпать в подъезд, только не Вовкин, а в свой собственный. Скоро уже мама вернется с ночного дежурства. Вот удивится, увидев дремлющего сына у дверей квартиры!
   Прибрав на кухне, то есть, скрыв следы пребывания постороннего, Коля прошел в их с Ленкой комнату. Девочка спала. Он тоже прилег, но сон не шел. К тому же, скоро должен был заявиться отец.
   В любом случае, следовало встретиться с Володей и как можно скорее. Теперь их снова стало трое, как в старые времена. Коля был не один...

     Глава пятнадцатая

   Вовка появился в этот же день, как и предсказывал Колесников. Посвежевший, загорелый, в общем, довольный жизнью.
   - Неожиданно мама увезла из города, - рассказал он Коле, когда навестил его.
Впрочем, о самой поездке особо не распространялся, видимо, понимая, что Коле в его положении тяжело слушать подобные истории. Но очень оживился, когда узнал, что Сашка Колесников «воскрес» и даже навещал его.
   - Это просто необходимо отметить, - заявил он.
   - Вот именно, - Коля подмигнул Володе. - В нашем стиле. Короче – тикаем из дома все трое.
   - И ты тоже? – удивился Вовка.
   - Конечно. Тем более что Саня указал мне способ, как отделаться от шпионки...
   А поскольку Алексеев еще ничего не знал про любопытную соседку, Коля рассказал и об этом. Володя был шокирован.
   - Значит, той ночью мне повезло, что я изначально не ждал тебя в подъезде. Тогда ваш отец не выпустил бы меня из поля зрения, как твоего пособника.
   Тут в комнату вошла Лена и тепло поздоровалась с другом своего брата.
   - А она как? – Вовка указал взглядом на девочку.
   Коля покраснел.
   - Мы с ней это обсудили. Она, конечно, все понимает. Что брату нужна иногда... свобода передвижения вне дома. Я провожу с ней время днем. А ночью, пока она спит, уже гуляю я. К тому же, наш отец приходит домой под утро, потому моя цель – опередить его. В общем, после четырех часов утра я должен вернуться, Вовка.
   - Понятно. - У Володи загорелись глаза. - До Луга не так далеко. Успеем. Удочки бы еще взять, да только до протоки путь неблизкий. Там всю ночь сидеть нужно и готовиться с вечера. У тебя не получится.
   - Не знаю, что взбрело в голову отчишке запрещать мне прогулки, - пожал плечами Коля. - Я думал, бутылка у него на первом месте...
   Последовало непродолжительное молчание. Потом Коля заговорил о деле.
   - Бежим... сегодня же ночью. Утром отец приходил домой. Ничего не заметил. Соседка раструбила ему, что я никуда не выходил. Спасибо Саньке! Но, главное, он сам сказал нам с Ленкой, что дома его не будет. Похоже на правду. Он явился на обед, чего почти никогда не делает. Ленке едва не влетело, что не успела разогреть ему еду. А откуда мы могли знать, что он явится? Раньше, когда он работал в Промторге, у них была своя столовая. Был я там с ним – настоящий сумасшедший дом. Бедная кассирша, строчила на своей машинке, как бешеная – час пик, когда все обедают. Мы тогда едва нашли свободный столик, где бы перекусить. Но в то время отца это устраивало. Сейчас же, перейдя в кооператив, он лишился и этого заведения, поэтому жрет где придется. И если «работает» рядом с домом, то приходит. Но всякий раз, возвращаясь в обед, он не приходит ночевать. В крайнем случае, является под утро, пьяный в стельку. Вот мы с Леной и надеемся, что сегодня будет такой же вечер.
   - Как бы то ни было, все зависит от тебя, - Володя пожал Коле руку. - Мы с Колесниковым всегда готовы. У нас нет ни возрастных проблем, ни домашней сутолоки. Надо значит надо. Я матери говорю, что иду на рыбалку, даже если без удочки – все равно. Впрочем, она не любопытная, про рыбу и не спросит.
   Тут к разговору присоединился и третий персонаж – Сашка Колесников собственной персоной. Еще в коридоре раздался его могучий и довольный жизнью голос. И по обыкновению Лена встретила его ворчанием, на что он отвечал снисходительной дерзостью.
   Подбежав к друзьям, он бесцеремонно сжал обоих парней в объятиях, хотя Володя смешно отбрыкивался, дескать, и так жарко. Лена отвечала на это безудержным хохотом. Ну, Сашка всегда умел сглаживать острые углы и разряжать обстановку как никто.
   Он немедленно согласился на участие в Колином «побеге» из дома. Лена на долю секунды приуныла, вспомнив, что ей придется пережить, если вдруг отчишка придет домой раньше брата. И тут же перенесла весь негатив своего настроения на ни в чем не повинного Колесникова.
   - А это еще что за кривые палки? – спросила она, глядя, как трепетно Колесников прижимает к себе что-то деревянное и труднообъяснимое. – Зачем ты их сюда приволок? Тут тебе не свалка.
   - А ты ведь почти угадала, - огрызнулся в ответ Колесников, сразу беря быка за рога. - Иди-ка лучше, показывай дорогу. Где там твое кресло больное? Хватит тебе спать на горбу у несчастных Толстого и Гоголя. Поимей совесть, девчонка!
   Лена, огрызаясь и подталкивая Сашку, повела его в свой закуток. Володя с Колей следовали за ними, уже догадываясь, что он задумал. При этом оба торжественно усмехались: Колесников вспомнил про писателей-классиков, хотя сам книжку в руки не брал! Поэтому и школа для него была мучением. По его собственным словам, на улице, шагая по дороге, он учится гораздо большему, чем вся эта школьная толкотня и суета.
   Саша помог Лене разложить кресло и убедился, что оно не исправлено. Пьяный Виктор Николаевич вырвал деревянные ножки с корнем.
   - У твоего отчишки где-то дрель была, - проговорил Колесников, с видом знатока рассматривая обломки.
   Коля кинулся к отцовскому шкафу, молясь про себя, чтобы тот (в трезвом виде) не заметил, что трогали его вещи. К счастью, дрель была на месте. Даже сверла нашлись.
   - Так я и думал, - произнес Сашка, ворочая креслом, поднимая всю накопившуюся пыль в его внутренних недрах. - Все в этом мире взаимосвязано и, если подумать – до тошноты легко! Ты, Ленка, укорила меня в том, что я принес эти деревяшки с помойки. Ну, ты недалека от истины. Я действительно нашел их... в одном нелицеприятном месте. Ну, я часто бываю на свалке. Вы не представляете, друзья, сколько нужных вещей выбрасывают недалекие обыватели.
   - Слушай, кончай! – прервала его словоизлияния Лена, затыкая себе уши. – При чем здесь мое кресло?
   - А при том, что все советские кресла сконструированы на один лад. Деревянные ножки крепятся к железному основанию. В вашем случае ничего странного не произошло. Как правило, ломаются ножки, тогда как основание целехонько. Оно лишь немного погнулось (силища у вашего отца, дай бог нормальному человеку).  Сейчас я его выправлю молотком и...
   Последовали равномерные удары молотка. Лена, затаив дыхание, смотрела, как «мастер» корпит над ее креслом-кроватью. Спустя минут пятнадцать все было готово. Саша прикрутил новые ножки к основанию кресла. Шурупы он захватил с собой. И с видом знатока осматривал свое творение.
   - Приляг, - посоветовал он Лене.
   Та с некоторой опаской подошла ближе. Саня рассмеялся.
   - Да не бойся ты! Не развалится, я тебя уверяю! Слона выдержит...
   Лена присела на краешек кресла. Оно даже не заскрипело. Потом она, отбросив ложный стыд, растянулась, с удовольствием выпрямив ноги.
   - Теперь книги могут отдохнуть в шкафу, - покосилась она на книжный мамин ящик.
   Книги действительно немного изменили свой внешний вид, хотя дети бережно обращались с ними, все же царапины от кресла слегка потрепали обложки.
   Коля вернул дрель на место, стараясь сохранить там все в первоначальном виде. И в очередной раз поразился скаредности своего отца. Любой другой на его месте обрадовался бы, что у него такой заботливый и трудолюбивый сын. Сестре кресло починил (про Сашу он, конечно, умолчал бы). Но от Виктора Николаевича за подобный «подвиг» он схлопотал бы по чайнику...
   Покончив с креслом, друзья вернулись к предстоящему «побегу» Коли. И здесь нашего героя ждал сюрприз. На этом особенно настаивал Колесников.
   - Из дома выйдешь обычным путем. Через дверь, не скрываясь. Пусть твоя любопытная соседка все слышит. Даже рукой ей помаши, если она сунет свой нос в проем двери (я бы еще и дверь подтолкнул, в случае чего!).
   - Зачем?! – не на шутку испугалась Лена, слыша эти доводы. – Да папа же нас убьет!
   - Не успеет, - хитро прищурился Саня. – Говорю тебе, сделай, как я сказал. Все остальное само собой образуется.
   И он особым сигналом подмигнул опешившему от неожиданности Коле. Тот помотал головой, ничего не понимая. Но, похоже, Санька знал, что делал, и брал всю инициативу в свои руки. Тем более что и Володя, похоже, с ним соглашался.

     Глава шестнадцатая

   Доверяя друзьям, Коля поступил, как советовал Саня. Он попытался успокоить Лену, что теперь у них все будет хорошо, раз друзья рядом. Все трое, наконец, соединились, можно действовать. И он вышел из дома через дверь, как обычный нормальный человек, если не считать позднего времени, конечно. А было уже без четверти до полуночи...
   Соседка не спала. Беляев слышал, как она двигалась за своей дверью. И была в курсе, что Коля хлопал и скрипел дверью. Обрадовалась, поди! Теперь будет что рассказать «замечательному папаше», чем в его отсутствие занимается этот «шельмец».
   Вот бы еще узнать, что там задумал Сашка в связи с соседкой. Явно же неспроста он заставил Колю преждевременно раскрыть свои планы относительно ночного похода.
   Как и в прошлый раз, Беляев не стал задерживаться во дворе Торопливым шагом пошел в сторону двора Володи – как раз к концу улицы, где, как он помнил, находился старый заброшенный деревянный дом их приятеля Сани Колесникова.
   Там они его и ждали – оба друга – Володя и Сашка. Коля вошел в подъезд, точнее – в то место, что от него осталось. Во всем доме был простор, ничего из мебели. Даже пол во многих местах оказался разобран. Отсутствовала и часть крыши.     Странно, как Колесников не боялся тут ночевать! Того и гляди крыша обвалится.    Впрочем, такие мелочи его приятеля не особо интересовали.
   Сашка с гордостью показал Коле свои барские хоромы, особо обратив внимания на мягкие подушки, лежащие в углу.
   - Узнаешь? – спросил он. - Это от кресла – того самого, ножки которого я прикрепил к Ленкиной лежанке. А подушки себе забрал. На них мягче лежать, чем на деревянном полу в дырках.
   - Так ты и ночуешь тут? – удивился Коля, учитывая, что у Сани и квартира неподалеку.
   - Ну, да. Понимаешь, лето, хочется свободы, простора. А такому бродяге, как я, многого не надо.
   Какое-то время Володя, Коля и Саня побродили по дому. Пол скрипел под их ногами, пугая всех местных привидений. Потом ребята отправились по старому маршруту – на Зеленый Луг.
   Они расположились на том же месте, что и в прошлый раз, укрытые от проезжей части низиной. Было видно, что Саня и Вовка чувствовали себя здесь, как рыбы в воде. Развели костер, разложили тряпки, старые мешки, чтобы удобнее сидеть было. Да и ночной ужин сварганили. Что касается Коли, то он просто отдыхал, ловя запретное пока для него удовольствие простора. Он был почти совершенно спокоен.    На этот раз не мучили угрызения совести за Лену, поскольку они обо всем договорились. Появление отца раньше времени не планировалось, можно расслабиться.
   Коля удивился, когда понял, что они на большом лугу не одни. Вдали он видел силуэты двух или трех человек, неторопливо бредущих куда-то к линии горизонта.
   - Это рыбаки, - отозвался Сашка, когда Коля указал ему на тени, - к протоке идут. Лето ведь, всем отдохнуть хочется.
   Коля шумно вздохнул.
   - Ничего, брат, - успокоил его подсевший рядом Володя, протягивая ему самодельный шампур из велосипедной спицы, на которую был нанизан импровизированный шашлык, состоящий из мяса и колбасы, - и у нас будет рыбалка со всеми удобствами, я тебя уверяю! Мы с Санькой работаем  в этом направлении. Даже твой отец не устоит.
   Колесников в ответ свистнул, демонстрируя удовлетворение.
   Так спокойно и прошла эта ночь у костра, в дружеской беседе и легкой полудреме. Коля пригрелся и, пожалуй, впервые забылся пусть легким, но все же спокойным сном. Он знал, что здесь, на лугу, в окружении верных друзей, ему нечего опасаться.
   Незадолго до четырех часов Сашка растолкал его, напомнив про час икс. Пора было возвращаться, чтобы не подставить Лену на случай внезапного возвращения Виктора Николаевича.
   Тут Коля вспомнил о сестре и... о том, как он покидал дом.
   - А соседка? – задал он вопрос. - Как быть с ней?
   На губах Колесникова заиграла ироничная ухмылка.
   - Мы тебя проводим до дома, - успокоил его Володя, собирая вещи в мешок.
   И они отправились обратной дорогой, по пути почти не переговариваясь, чтобы не разбудить всю округу. Даже Сашка, этот балагур, молчал. Вообще, когда речь заходила о Ленке, которой он симпатизировал, он становился на редкость серьезным и решительным. Глядя на него сейчас, Коля окончательно успокоился. Колесников ни за что не подставит его сестренку. К тому же, он начинал догадываться, что за план ребята составили относительно злой соседки-шпионки.
   Они дошли до подъезда. Здесь Володя придержал Колю за рукав, а Саня указал на балкон.
   - Помнишь, в прошлый раз я тебя учил? – шепнул он. - Влезай тем же манером. Таким образом, не будет заметно, что ты вообще куда-то выходил этой ночью, а спал дома. А все остальные, кому надо и особенно кому не надо, решат, что им приснилось.
   - Только не Клавдии Васильевне, - поморщился Коля.
   И снова на лице Колесникова заиграла улыбка.
   - Не волнуйся. Я уверен на сто процентов, что главную роль здесь сыграет сам Виктор Николаевич – твой папаша. Поверь, он все сделает за вас обоих.
   Вовка едва сдержал смешок, зажав себе рот, чтобы опять не потревожить соседей, тех, у кого на ночь окна раскрыты.
   Ребята попрощались с Колей, и он под немой и дружный провожающий взгляд парней залез к себе на балкон, почувствовав, что на этот раз справляется легче. Ну, с практикой он быстро осилит данное занятие! Балконная дверь оказалась не заперта. Коля махнул друзьям рукой и скрылся в доме. Потом разошлись и ребята.
   Было около четырех часов утра. Сумрак постепенно растворялся под восходящими лучами проснувшегося солнца. Уже и соловьи затренькали
   Лена сладко спала в кресле, починенном накануне Сашкой. Теперь ей не нужно беспокоиться о самодельных ножках из книг, где от малейшего неверного движения вся конструкция рассыпалась на пол, и ноги ее оказывались на полу. Коля расстелил и себе постель, улегся на раскладушку, предварительно убрав все компрометирующие его вещи, свидетельствующие о ночной вылазке. Кочевая жизнь пришлась ему по вкусу, и, пожалуй, впервые за все каникулы он почувствовал, что ошибался в прогнозах – такое лето ему по душе. Приключения никуда не делись. По крайней мере, не соскучишься, с Саней особенно.
   Коля пригрелся и заснул. Но сон его не был продолжительным. Часам к шести в замке заворочался ключ. Отец пришел.
   Беляев рывком соскочил с раскладушки. Он услышал помимо скрипа двери еще и звук открываемой квартиры соседки – Клавдия Васильевна, несмотря на ранний час, была на стреме, как и всегда. Коля даже услышал ее приглушенный голос:
   - Его нет дома, представляете, Виктор Николаевич! Ушел куда-то с вечера и до сих пор где-то шастает! Я всю ночь не спала, здесь дежурила... Но никто к вашим дверям не подходил, ни один человек! Вот сынок-то у вас какой... неблагодарный!
   - Ну, я ему задам, будет помнить, - с мстительным ворчанием откликнулся Виктор Николаевич, а соседка, по мнению Коли, самодовольно и удовлетворенно хмыкнула,  Коле даже напрягать память не пришлось, чтобы представить эту масляную и ехидную физиономию.
   Но парень готовил им обоим собственный сюрприз. Отец еще не закрыл за собой дверь, как на пороге возник заспанный и немного недоумевающий Коля. Вид у него был самый естественный.
   - Доброе утро, папа, - сказал он, стараясь, чтобы и голос его звучал естественно, даже громче обычного, дабы не только отец, но и соседка услышала.
   Она и услышала. И так и присела возле своей двери. Виктор Николаевич тоже выпучил от удивления глаза, челюсть у него отвисла.
   - Но как ты?.. – только и смог он выдавить из себя.
   Потом недоумевающим взглядом окинул обалдевшую Клавдию Васильевну. Она явно почувствовала себя не на своем месте, хотелось провалиться сквозь бетон лестницы, чтобы не видеть и, главное, не шпионить... за кем не нужно.
   - Почему не спишь? – буркнул отец, возвращаясь к Коле, и в голосе его наш герой уловил добрые нотки.
   - Меня разбудили голоса в подъезде, - Коля зевнул, радуясь тому, что, в сущности, сказал чистую правду – он на самом деле от этого и проснулся.
   Не обращая больше внимания на окончательно «сдувшуюся» соседку, Виктор Николаевич прошел в дом. Он самолично заглянул в комнату детей, убедился, что Лена спит, а Колькина раскладушка на месте, постель смята, похоже, действительно только встал. Все у них в порядке, так и было всю ночь.
   - Старая курица! – ругнулся он, к полной и неописуемой радости Коли, который сразу смекнул, кого он имеет в виду. - Своим поганым языком... наговаривает на сына...
   И пошел к себе в комнату. Коля вздохнул с облегчением. Прав оказался Сашка – отец все сделал за них обоих. Действительно смешно получилось! А соседка пусть мотает на ус, что не всегда выходит из квартиры тот, кто открывает дверь. В самом деле, Коля мог просто ее открыть, но при этом оставаться дома. Пусть Клавдия Васильевна докажет, что он куда-то ходил! Она ведь не видела его. Да и ступал он по ступенькам осторожно, крадучись.
   Впрочем, эту загадку он разрешил самым простым способом. За завтраком Виктор Николаевич вернулся к прошедшему инциденту с соседкой. Но тут как по нотам все разыграла Лена.
   - Да это у Коли друг вчера засиделся, – сказала она, незаметно пихая Колю ногой под столом. - Наверное, Клавдия Васильевна его и слышала, когда он уходил...
   - А что за друг? – сразу оживился отец.
   - Да... Сашка Колесников, - пробормотал Коля, не зная, как папа отнесется к такому знакомству его сына.
   - А-а-а! – прогудел Виктор Николаевич, к удивлению детей придя в веселое расположение. - Как же, знаю. Отца его помню, вместе пили не раз...
   Впрочем, тут он быстрым движением засунул в рот ложку с кашей, чтобы не проболтаться – явно это лишнее для слуха ребят.
   «Господи, ну и режиссер из Сашки получается! – усмехнулся про себя Коля. - Даже здесь он все рассчитал до точности. И кто бы подумал, глядя на этого лоботряса, какие гениальные мысли крутятся в его голове!»

     Глава семнадцатая

   Клавдия Васильевна, конечно, не могла так просто смириться с поражением. Она была недоверчива по натуре, здесь следует отдать ей должное. Не могла она ошибиться, уверена, что именно Коля выходил из подъезда в полночь. Впрочем, мальчик правильно рассчитал, как и его идейный вдохновитель – Сашка Колесников: слышать она слышала, но видеть – нет. Коля в самом деле мог открыть дверь, выпустить своего задержавшегося друга и вернуться обратно в квартиру. Во всяком случае, эта гипотеза имела право на существование.
   Но пока ей необходимо было вернуть себе расположение Виктора Николаевича, уж неизвестно, для чего. Коля только пожимал плечами, догадываясь, что из этого союза лично для них с Леной не будет ничего хорошего. Соседка еще больше озвереет, и теперь ни за что не пропустит таинственные уходы его из дома в ночное время. А ему так полюбились эти путешествия!
   Правда, он хорошо знал и своего отца. По природе Виктор Николаевич отличался буйным нравом и нелегко шел на компромиссы. А уж обид ни за что не прощал. Отдави ему ногу, он год будет об этом помнить и пытаться в отместку наступить оппоненту на ногу, так, для приличия.
   Видимо, прошлая ночь для него закончилась бурно, поскольку весь день отец провел дома. Потому ни Коля, ни его сестра не могли двинуться без того, чтобы не навлечь на себя гнев «великого господина». Виктор Николаевич только однажды вышел ненадолго из дома – за газетой. И по дороге, разумеется, наткнулся на вездесущую соседку, которая снова попыталась что-то ему порассказать, торопливо клокоча, словно курица.
   К счастью, утренняя обида отчишки сработала и здесь, он просто отмахнулся от надоевшей женщины и вернулся в дом. Но не все так гладко, как казалось. Выбрав момент, когда Коля отвлекся чем-то, Виктор Николаевич подозвал к себе Лену и, стараясь делать это как можно тише, расспросил ее о брате. Чем занимается, часто ли гуляет... днем? Лена, побледнев, ответила что-то невпопад. Да, днем гуляет. Они меняются, то она выходит, то он. Про ночные побегушки, конечно, молчала. Но Виктор Николаевич и не настаивал на правдивом ответе. С минуту проэкзаменовав дочь, он посоветовал ей присматривать за старшим братом. И если что, сообщать ему.
   Лена пугливо кивнула и вернулась в свою комнату. И торопливо тихим шепотом рассказала Коле об этом странном разговоре.
   - Все ясно, - Коля нахмурился. - Соседка заронила-таки зерно сомнения ему в уши. Сейчас цель отца – посеять между нами раздор. Чтобы мы с тобой чаще ссорились и не общались. Тогда... тебе, дескать, будет проще... выдать меня. Чем я занимаюсь на самом деле.
   - Странный он какой-то, - решила и Лена, испуганно озираясь, не слышит ли ее отчишка. - В любой нормальной семье родители только радуются, что у их детей все в порядке, что все живут дружно, не ругаются. А ему подавай наоборот, чтобы мы орали друг на друга и каждый шпионил в свою пользу.
   Ближе к вечеру Виктор Николаевич ушел «на работу». Так он объявил детям. Коля подмигнул сестре: дома теперь, значит, вечерами строят. Наверное, фундамент лучше застывает на вечной мерзлоте!
   А еще через полчаса вдруг за дверью раздался истошный вопль Клавдии Васильевны. Она даже застучала кулаком в Колину дверь, но дети решили не открывать. Отца нет дома, нечего ей тут делать. Правда, там что-то случилось, раз она буйствовала. Потом послышались звуки, какие ни с чем не спутаешь – кто-то разрывал бумагу и бросал клочки прямо под ноги. А еще спустя минуту дверь квартиры с шумом захлопнулась.
   Тогда заинтригованные Коля и Лена приоткрыли дверь. Да, что-то разорванное валялось возле их двери. Что это, интересно? Коля подобрал обрывки, благо, их не совсем на клочки порвали, только измяли. Ну, расправить бумагу – самое простое дело.
   И вот что они с Леной прочитали на этом смятом листе:

   «Шпионский пост. РАБОТАЕТ! Обращайтесь по части шпионажа!»

   В этот момент под балконом раздался приглушенный свист. Коля бросился туда, едва не запнувшись о балконный порог. Внизу стоял улыбающийся Колесников и указывал пальцем на подъезд, типа, принимай работу!
   Все было ясно. Ночная выходка – это лишь первое действие комедии. Мстительный Сашка продолжил операцию выведения соседки «из строя», устраивая ей каверзы.    Собственно, этим он больше подставлял самого Колю, ведь кто еще мог такое написать?! Однако он не выходил из квартиры, здесь сама тетя Клава могла свидетельствовать даже на Библии, если б была верующим человеком. Тут проще обвинить в послании самого Виктора Николаевича, который как раз за несколько минут до того вышел из дома «на работу». Учитывая, как он отмахивался от назойливой доносчицы... И тут режиссер Сашка сработал на все сто. Похоже, он неплохо разбирался в людях вообще, имея и у себя опыт общения с пьющим человеком. Правда, его собственный отец никогда не устроил бы подобной подлянки собственным детям!
   Выяснив, что и второе действие разыграно как по нотам, Колесников поспешил оставить сцену. При этом он ничего не объяснил Коле, где и когда они снова встретятся. Явно не сегодня. Хотя... почему, собственно? Отец не вернется, он только что ушел. Может, стоит рискнуть?
   Но в эту ночь рисковать не стали. Тем более, когда обозленная соседка действительно перенесла матрас поближе к дверям, чтобы все слышать и видеть, если потребуется.
   Тем не менее, у Коли и Лены был вечером гость, и им оказался Володя. Коля был очень рад его видеть. Алексеев забрался к ним привычным уже образом – через балкон, повторив достижение Сашки и самого Коли.
   Ребята мирно провели вечер, сильно не повышая голоса, чтобы и сквозь стены Клавдия Васильевна ничего не услышала и не поняла, что в доме есть кто-то посторонний (хотя и здесь – какое ей дело-то?!).
   - Саня не пришел, - Вовка заулыбался во весь рот. - Боится... соседки. После всего, что он ей устроил. Мало ли, говорит. Но он гуляет, отдыхает у себя в доме на окраине. Мы там вчера были у него... 
   Коля и Лена рассказали товарищу обо всем, что здесь случилось. Вовка сделал предположение, что пока ситуация под контролем. Но вместе с тем он напрягся, а следом за ним и Коля. Со стороны действительно иногда дело видится немного в ином смысле, и Володя это заметил.
   - Не нравятся мне эти странные посещения отца рабочего места, - изрек он. – Какая... хорошая и удобная работа, не правда ли?
   - Мне это тоже кажется странным, - задумчиво ответил Коля, - но я боюсь даже подумать, что...
   - В этом как раз ничего невероятного нет.
   Мальчики посмотрели друг на друга, потом перевели взгляды на ничего не понимающую девочку.
   - Итак, отца... выгнали и с этой работы, - медленно произнес Коля.
   Лена всплеснула руками.
   - Но тогда... ОТКУДА У НЕГО ДЕНЬГИ НА БУТЫЛКУ? – спросила она приглушенным шепотом.
   - В точку! – воскликнул брат. – Собственно, что мы их, не знаем что ли, этих забулдыг? Они могут умирать с голодухи, но на бутылку наскребут всегда. Но не в нашем случае. Не так давно отчишка получил деньги, хоть нам ничего и не сказал. Маме по телефону сообщил, что деньги на книжке. Скорее всего, именно их он и просаживает. И это вместо того, чтобы откладывать на жизнь. Ведь нам еще до осени надо что-то кушать. Мама, конечно, деньги оставила, вот только папа никому их не даст. Если они еще остались, что сомнительно...
   - Скорее всего, эти деньги ему выдали, как расчет перед увольнением, - предположил Володя. – И заметьте, ребята, что с той поры ваш отец вечно в плохом настроении.
   - Газеты просматривает, - вспомнила Лена.
   - Он регулярно ищет, где бы подзаработать... на бутылку. Халтуру смотрит, - изрек Коля.
   Эти подозрения о лишении отца работы не могли не взволновать и без того напуганных детей. Впрочем, Володя тут же привел их в чувство. Раз у Виктора Николаевича такие серьезные проблемы, то сейчас ему не до детей. Вот и следует извлечь пользу из создавшегося положения. Так отчишка легче пойдет на уступки.
   - Или озвереет еще больше, - покачал головой нахмуренный Коля.
   Вечером Володя засобирался в обратный путь. Конечно, через балкон. Туда уже можно было трамплин поставить, или лестницу веревочную.
   Коля посоветовал передать Сашке напоследок, чтобы он пока свернул свою кипучую деятельность относительно соседки. Пусть схлынет. Первую шишку она уже получила. Теперь посмотрим, как дальше дело пойдет.

     Глава восемнадцатая

   Коля вернулся домой после обеда. Он гулял с утра. Его встретила встревоженная Лена.
   - Папа приходил на обед. Спрашивал тебя.
   Коля недоуменно пожал плечами. Что еще случилось? Конечно, у страха глаза всегда велики. Первая же мысль обожгла его при мысли, что отец раскрыл их план. Или по-новому проанализировал доносы Клавдии Васильевны.
   - Трезвый хоть был-то? – спросил он сестру.
   - Трезвый, как в былинку, - ответила Лена, - сама удивилась. Настроение, знаешь, самое бодрое. Он даже не ругался, что тебя дома не оказалось. Просто сказал, чтобы ты его подождал. Он после обеда еще зайдет.
   «Ага! – снова мелькнула мысль у Коли. - После обеда? Точно с работы вылетел! Кто его запросто так отпустит в рабочее-то время?»
   Но на этот раз он оставил при себе эти мысли, достаточно, что Лена и так перепугана до полусмерти.
   Тем не менее, тревога предстоящего разговора с отцом нарастала с каждой минутой. Что ему понадобилось от Коли?
   Ладно, решил он, что-нибудь придумает. Не стоит бить тревогу раньше времени, пока что не горит. Там посмотрим.
   В ожидании Виктора Николаевича Коля решил заняться, наконец, своим велосипедом, на котором еще не катался во дворе, хоть лето давно наступило. Так уж повелось, что в зимнее время года велосипед, временно ставший не нужным, перемещался за ненадобностью в комнату отца. Там Виктор Николаевич вешал его особым образом на стену при помощи вбитого в бетон кронштейна. Таким образом, зимой велосипед никому не мешал. А летом его снимали со стены, и Коля гонял по двору в свое удовольствие. Так было раньше. На этот раз для нашего героя наступила «взрослая» жизнь с отъездом матери.
   Коля вспомнил про велосипед не случайно. Они еще накануне обсуждали с Володей совместную поездку к протоке, куда путь действительно не близкий. Что касается Колесникова, то у Сашки своего средства передвижения не было, зато у Алексеева мощный багажник сзади, двоих выдержит.
   Комнаты в доме Беляевых не запирались на ключ. Только если отец находился дома, он мог иногда закрыть дверь на крючок изнутри. Таким образом, Коля беспрепятственно получил доступ в его царство.
   Войдя внутрь, он направился к нужной ему стене, на всякий случай, вооружившись молотком, если кронштейн начнет сопротивляться, но внезапно остановился, как вкопанный, не веря своим глазам.
   Велосипед со стены исчез.
   Это было невероятно. Но факт налицо – стена пустая. Виктор Николаевич книг не читал, и на стене у него не было даже ковра. Полка отдельная висела недалеко от кровати, там лежали в основном газеты и что-то необходимое в быту, кружка там, ложка, пепельница, папиросы. Таким образом, большая часть стены оставалась открытой. Там-то и висел, никому не мешая, Колин велосипед. И вот, он исчез, словно растворился в воздухе.
   Коля в сверхъестественные силы не верил. Конечно, он моргнул пару раз, проверяя, не снится ли ему происходящее, но велосипед так и не материализовался из воздуха. Что же случилось?
   Коля попытался припомнить, когда в последний раз видел его на стене. Это было сложно, поскольку брат и сестра без особой надобности в комнату отца не заглядывали, боясь получить нагоняй или нахлобучку. Но парень вспомнил, что, когда они с Леной прибирались в комнате папы (после истории с разбитой пепельницей), велосипед висел на своем месте. Коля еще стирал тряпкой пыль с его колес. Это не могло ему присниться! Значит, машину увели совсем недавно. Но... как ему это удалось? И, главный вопрос – ЗАЧЕМ?!
   Коля позвал Лену. Девочка вошла в комнату, и брат молча указал ей на стену. Лена пожала плечами и удивилась не меньше него самого.
   - Велосипед пропал? – ахнула она. - Но... как?
   - И меня это интересует.
   - Может, отчишка взял?
   - Это и я понял.
   - Но зачем?!
   - Ты когда видела его в последний раз на стене?
   - Вчера видела. Заходила... пыль стереть.
   - Значит, сегодня, пока меня не было дома, велосипед исчез. Но как ты могла этого не заметить? Ты ведь дома была.
   - Как раз наоборот. Я выходила... за газетой, как всегда. Папа послал. Может, в мое отсутствие...
   Следовательно, тайком. Все было разыграно в отсутствие детей, дабы не задавали лишних вопросов. Но ведь велосипед – имущество Коли! Как он мог... без его согласия?!
   Тут Колю осенило – может, именно об этом отец собирался с ним поговорить? Объяснить, для чего ему понадобился его велосипед. В этом все дело? Хотя... это так не похоже на Виктора Николаевича. Он никогда и никому не дает отчета в своих делах, разве только маме. И то, когда она на него нажмет, как следует.
   Нет, правда, скорее всего, кроется совсем в другом. Тут Коля почувствовал, что пол зашатался у него под ногами. Он пошел на кухню, сел за стол и крепко задумался. Сейчас главное, чтобы его состояние не заметила Лена. Не стоит пугать напрасно девочку, пока сам еще точно не уверен в своих подозрениях. Все эти последние события, разговоры с Володей, странное поведение отца... Собственно, что Коля вообще знал о нем, кроме того, разумеется, что он его папа? Виктор Николаевич никого не пускал в свое личное пространство и вел закрытый образ жизни. Даже для семьи не было исключения. Никто не знал, что у него на душе. Еще в раннем детстве, когда дети хотели поговорить, он уходил в сторону или отмалчивался. Мама тогда просила детей оставить папу в покое. А когда Коля подрос, объяснила ему с чисто маминой – любящей – точки зрения, что корни такого поведения следует искать в прошлом отца. Он ведь, по сути, вырос в тайге, а там особо не поговоришь, разве что с белками. Неделями мог не раскрывать рта.
   «Но для бутылки у него всегда было исключение!» - съязвил Коля, когда подрос.
И подозрение, что витало у него в голове, теперь обрело наиболее реальные очертания.
   У отца закончились деньги. И теперь он ВЫНОСИТ ИЗ ДОМА ВЕЩИ! И начал он непосредственно с Колиного велосипеда.
   Не зная намерений отца, Коля не знал, как ему теперь себя вести. Скоро он вернется, чтобы поговорить с сыном. И что? Вывести папу на чистую воду, что он все знает. Но как рассказать о своих подозрениях главному подозреваемому? Отец этого не потерпит. Вернее всего прикинуться, будто он ничего не знает. В комнате отца он не был, значит, ему ничего не известно о пропаже велосипеда. А там посмотрим...
   Приняв единственно правильное на данный момент решение, Коля поспешил уведомить Лену, чтобы она не вмешивалась. Раз уж сам брат не в курсе того, что происходит в доме. Девочка со вздохом облегчения согласилась с доводами Коли. Чтобы... не прилетело под горячую руку.

     Глава девятнадцатая

   Виктор Николаевич вошел в дом ближе к вечеру. И, как заметил Коля, бросил на него испытывающий взгляд. Нет, он явно переигрывал. Отцу было что скрывать, это очевидно. Но странно, он был совершенно трезвый, даже перегаром не пахло, а этот запах мальчик и девочка узнали с раннего детства, и он успел им надоесть не хуже горькой редьки.
   На этом чудеса не закончились. Виктор Николаевич поздоровался с детьми весьма приветливо, с оттенком добродушия, словно так он поступал всегда, а не отгонял их от себя, как надоевших мух. И явно обрадовался, что Коля ждал его дома, а не бегал на улице.
   - Может, у него солнечный удар? – высказала предположение Лена, когда за отцом закрылась дверь в его комнату. Он отошел на минутку, чтобы переодеться в домашнее.
   Коля пожал плечами. И еще раз напомнил сестре молчать про велосипед. Хоть у самого и скребли на душе кошки. Нет, он не был жадиной: взял, ну и ладно! Но мог ведь и предупредить. А так – тайком, таясь от собственных детей? Даже Лену отослал за газетой, чтобы не мешала, ничего не видела и не слышала. Может, отдал кому-то постороннему? Конечно, власть взрослого может распространяться и на покупки, дескать, я тебе его купил, я его и отниму. Ну, мало ли, за проступки там, в качестве наказания. Однако и здесь Коля видел противоположность. Да, этот велосипед ему купил отец. Они даже вместе ездили в магазин выбирать подходящий. Но Коля помнил и о том, что инициатором покупки была мама. И, что еще важнее – куплен велосипед на мамины деньги! Папа был своего рода посредник. Потому мальчик не видел морального права отца забирать у него велосипед, да еще без видимых причин.
   Впрочем, сейчас он все и узнает. Виктор Николаевич позвал его к себе в комнату – для разговора. И он пошел. Лена в страхе осталась у себя.
   Отец сидел на койке. Коля, войдя в комнату, сразу почувствовал внутреннее напряжение от расположившейся напротив него фигуры отца. Ему показалось, что папа или сам не готов к разговору, или пытается за маской безразличия скрыть истинные причины. Это было видно уже по тому, как папа машинально указал ему сесть рядом. И подумал, что принимать всерьез всю происходящую сцену не стоит – сегодня папа не скажет ему правды.
   Впрочем, первый же вопрос Виктора Николаевича вызвал у него недоумение.
   - Утром где был? – поинтересовался отец.
   - Гулял, - ответил Коля, стараясь делать это как можно беспечнее. - Просто прошелся по городу.
   - Ладно...
   В голосе отца вновь прозвучало какое-то безразличие, словно мысли бродили где-то далеко, а не в комнате, где находились оба. Обычно он шел напролом, особенно если был уверен в собственной правоте, и хотелось напугать, уличить сына в чем-то неблаговидном. Но сейчас отцу было нечем крыть, и он сам не знал, для чего нужен этот бессмысленный разговор.
   Но тут внезапно он принял какое-то решение, потому что полез в карман штанов.
   - Вот, держи, - произнес он, к удивлению Коли, передавая ему... ключи от дома, отнятые несколько дней назад. – Я передумал. В общем... ходи, где хочешь. Но – ТОЛЬКО ДНЕМ! Ночью чтоб дома был. Я проверю! И за Ленкой... присмотр нужен. Девчонка еще маленькая. А ты у меня уже взрослый, сам соображаешь.
   А теперь новые дружелюбные нотки в голосе отца. Как будто он искал примирения с сыном, только своим, одному ему известным способом. Коля не мог предугадать дальнейшие шаги папы, и ему оставалось лишь сидеть рядом и ждать.
   - В общем, - тут папа окончательно успокоился, уверенный в убеждении собственной правды (или выгоды), - ты тоже заметил, что в доме непорядок. Мы живем по отдельности, каждый сам по себе. Это подействовал мамин отъезд, признаю. Но так не должно быть. Ведь мы одна семья. Поэтому... – отец сделал многозначительную паузу, - я расскажу тебе, что происходит, чтобы вы с Леной не пугались. Это... насчет моей работы.
   Коля напрягся. На миг ему показалось, что Виктор Николаевич искренен сейчас и, вопреки своему характеру, исповедуется. Но он ошибся.
   - Понимаешь, я... У меня... не совсем нормированный рабочий день, как у других людей. Кооператив, в котором я работаю, строит дома, это ты знаешь. Но дома эти в основном – частные. Потому вполне понятно, что зарплата иногда... задерживается по... независимым от нас причинам. Когда я работал в Промторге, такого не было. Но сейчас другие времена. А тут еще...
   Он искоса заглянул Коле в глаза, словно стараясь уверить себя, что тот внимательно его слушает, и продолжил лекцию:
   - …мы не поладили с начальником нашей бригады. Тупой он осел, вот он кто! Деньги хапает, а работать не хочет. Ну, я не сдержался и... В общем, мы немного повздорили. И для окончания конфликта временно меня перевели на другой объект. Там тоже строится дом, только уже другому лицу. И я работаю с новой бригадой.
   Коля молча кивнул, соглашаясь со словами отца. И в то же время мучительно ждал, когда отец перейдет к главному. Он понимал, что Виктор Николаевич не просто так ему все это рассказывает, не важно, правда это или вымысел. Скорее всего, половину присочинил, но основная суть произошла в действительности, взять хотя бы ссору с начальником. Как раз в духе его папы.
   - Теперь о главном, - заговорил отец, не сводя с сына настороженного и вместе с тем виноватого взгляда, поскольку и у него осталось еще что-то вроде совести. – Мне нужна твоя помощь, Колька... Завтра... я надеюсь, ты не занят и выкроешь для меня время.
   - Конечно, - пообещал сын, еще не понимая, куда клонит отец.
   Виктор Николаевич придвинулся ближе к нему и, понизив голос, хоть они и так были одни в комнате, - зашептал глухим пронзительным шепотом:
   - Ты должен съездить ко мне на... мою бывшую работу. Точнее, ну... в кооператив чертов! Ты помнишь, где он находится, я показывал. Там у меня свой склад был, то есть – есть склад. Я ведь временно там не появляюсь! – хвастливо и явно неискренне прибавил он, но Коля уже не обращал на это внимания. – Так вот: я чемодан свой оставил. В нем очень важные доку... э-э, инструменты, в общем! Их надо взять и вернуть мне.
   - Почему ты сам не можешь это сделать? – не выдержав, спросил Коля.
   Глаза отца хитро прищурились.
   - Потому что мы повздорили с этим ко... с этим, как его, начальником! Я не хотел бы лишний раз там светиться. А то встретимся снова, опять вспыхнет конфликт. А пока нам лучше не встречаться. Вот достроим свои дома, выберем время, пообщаемся. Но сейчас важен этот чемодан, Коля. Возьми его и привези домой.
   - Как, по-твоему, я могу это сделать? – помотал головой Коля. – Приехать в чужое место, войти в чужой склад и взять что-то. Разве это не кража, папа?
   - Нет, конечно! – воскликнул Виктор Николаевич, подпрыгнув на кровати. – Это ведь МОИ вещи!.. Просто я... теперь далеко работаю. И мне некогда всем этим заниматься. Поэтому мне нужен ты.
   Коля покачал головой. Ему не нравилась вся эта затея. Но что делать? Отказаться? Тогда они с отцом снова станут непримиримыми врагами, и Виктор Николаевич опять начнет к нему придираться по пустякам. А может ведь и на Лене сорваться.
   - Но как я попаду на склад? – не понял он.
   Улыбка озарила лицо отца. Он вытащил из кармана и вручил Коле еще один ключ.
   - Это от склада. Не беспокойся, там ключи только у меня. Никто тебя не остановит. Мой склад, мои и вещи!
   Они договорились провернуть «махинацию» завтра в первой половине дня, когда кооператив пуст, поскольку все работают на объекте. Коля возьмет чемодан и привезет его домой. Отец заберет его позднее.
   - И смотри, не открывай его, - предупредил Виктор Николаевич, серьезно глядя на сына. - Не то я вас обоих с Ленкой... за любопытство!
   И он сделал характерный жест рукой, сжимающий плетку.
   - Там все равно... инструменты только, - повторил папа, как бы стараясь сгладить острые углы.
   Все это любопытно уже само по себе, рассуждал Коля, но не понял, для чего он упомянул Лену. Она ведь ни при чем в этой истории!
   Про велосипед не было сказано ни слова. Но Коля вдруг понял, как ему поймать отца «на слове», раз уж у них состоялся мужской разговор. И он забросил удочку:
   - Было бы проще проехать на работу на велосипеде, папа. Вот только...
   И он указал недоумевающим взглядом на пустую стену. И здесь он почувствовал, что стоит на правильном пути: глаза отца быстро забегали в разных направлениях, словно он угодил в капкан и не знает, как из него выпутаться.
   - Ах, это... – пробубнил он.
   Но тут же взял себя в руки и, приняв горделивый вид, но явно наигранно с торжеством в голосе сообщил:
   - А, ну я, это... твой велосипед забрал пока. Все равно, думаю, этим летом ты на нем еще не ездил. Может, вырос уже, а? Вот я его и прихватил. На время только. Потом... верну... как-нибудь... позже. Он мне, понимаешь, самому нужен. Там, где я работаю, приходится ездить из одного места на другой участок. Время жалко терять на дорогу. Вот я и воспользовался.
   - Да ладно, - отмахнулся Коля.
   Все равно, правда или нет, какая разница? Велосипеда ведь нет. На автобусе доедет.
   Уже на пороге комнаты он обернулся и, ощущая в штанах возвращенные ему ключи, спросил:
   - А сейчас я могу ненадолго пойти... погулять?
   - Ну, разумеется, дорогой! – воскликнул Виктор Николаевич, облегченно вздохнув, что трудный для него разговор подошел к концу. - Гуляй, сколько влезет. Жалко, что ли?..
   «Совсем на него не похоже» - решил Коля, покидая дом.
   Лена в своем закутке вздохнула с облегчением. Похоже, у брата проблем не прибавилось после этого разговора с папой...

     Глава двадцатая

   Коля спешил к Володе. Скорее к другу, все рассказать! Он один не справится. Слишком много вопросов и сомнений. Весь этот разговор с отцом походил на какую-то клоунаду. Казалось, каждый из них разыгрывал свою роль, лишь бы скрыть от собеседника истинные причины встречи. И еще этот пресловутый чемодан. Что в нем? И почему отец сам боится за ним ехать? Не совершит ли Коля преступление, прихватив чужую вещь? Никогда еще он не сталкивался с таким поведением своего папы.
   Пробегая мимо заброшенного деревянного дома в конце улицы, Коля вдруг почувствовал, что ему нужно там побывать. Чем черт не шутит? И он поменял маршрут.
   Так и есть! Они были там оба, и Вовка, и с ним Сашка Колесников. Друзья сидели на тех самых подушках, что Саня захватил с выброшенного кресла, запчасти которого использовал для починки Ленкиной лежанки.
   Ребята обрадовались встрече. Коля сел между ними и рассказал всю историю от начала до конца. Оба молча выслушали друга. Даже Колесников не скрипел и не перебивал, чем очень любил заниматься. Но сегодня не та ситуация.
   - Одно ясно точно, - Сашка развалился на своей подушке, закинув руки за голову, - велосипеда тебе не видать, как своих ушей. Пропил, понятно...
   - Это и так было ясно изначально, - сказал Володя, переглядываясь с Колей. - А насчет всей этой затеи с чемоданом... Криминалом пахнет.
   - Да брось! – упорствовал Санька. - Бутылку спрятал, а оставлять жалко. Хотя, может, и правда, деньги там лежат.
   - Деньги он сам бы забрал в первую очередь, - пожал плечами Коля. - Нет, там что-то очень личное и... нужное ему! Вот только зачем? И почему я? Совсем мне не хочется туда ехать. Вот только... выбора нет. На кону наш с Ленкой покой. Если я задобрю отца, жить станет легче. Хотя бы потому, что он посчитает меня глупцом, а сам пойдет на уступки. Разрешил же он сегодня выйти на улицу, хоть на дворе уже вечер!
   - Словно он тебя сейчас сам боится, как бы ты не разгадал, что он с работы вылетел! – усмехнулся Вовка.
   Кажется, он попал в точку. Потому отец и не спешит самолично вернуться туда, откуда его выпнули. Вот для чего ему понадобился Коля.
   - Не привык я к таким делам, - выдохнул Коля, - забираться в чужой сарай да шарить там.
   - Ну, конечно, ты никуда не поедешь, – с живостью подхватил и Сашка, вскакивая с подушки на ноги и уставившись на товарищей. - Я ПОЕДУ...
   - Зачем?! – испугался Коля, тогда как Володя отреагировал куда спокойней, и, кажется, полностью согласился с доводами Колесникова.
   Сашка снова присел рядом с друзьями и принялся объяснять:
   - Коля, прости за откровенность, но ты и правда не приспособлен к подобному занятию. Тогда как я – другое дело. Я ведь бродяга! Из любой западни выберусь. У тебя же на лбу отпечатано, что ты интеллигент. Ну, не обижайся – в самом лучшем смысле этого слова! К тому же, я не броско одет, меня на самом деле могут принять за рабочего, мало ли людей у них там в кооперативе. Знаю я эти шарашкины конторы – нанимается любой бродяга, лишь бы урвать на бутылку. Халтура ведь, как говорится, ломать не строить.
   Он посмотрел в сторону Володи.
   - Мне нужен твой велосипед. Быстрее управлюсь. А чемодан завезу... Кольке. Заодно и с Ленкой перекинусь словечком-двумя...
   На том и порешили. Ключ, данный Коле, вновь поменял хозяина, расположившись в кармане у Колесникова.
   Ночь прошла тревожно для Коли. Да и Лена ворочалась у себя в закутке.    Наверное, только один Виктор Николаевич спал сном праведника. А рано утром сразу исчез. Даже не позавтракал. С Колей он не перемолвился ни словом, видимо, посчитав, что все важное было сказано вчера. Только взглядом красноречиво показал, что все помнит, и что за чемоданом следует съездить сегодня же. Коля тоже показал ему, что все понял, и папа ушел в удовлетворительном состоянии. Но, учитывая его вчерашнюю трезвость, можно не сомневаться, в каком виде он припрется к вечеру. Хорошо бы вообще не приходил!
   Не успела за отцом закрыться дверь, как появился Володя. Они заранее договорились, когда и во сколько встретиться. Теперь, когда деморализованная соседка тетя Клава потерпела фиаско в шпионаже, у Виктора Николаевича не было к ней прежнего доверия. Поэтому Володя и не подумал скрываться, а вошел прямо в дверь, как это и положено нормальным людям.
   - Сашка поехал в кооператив, - сообщил он. - Скоро должен вернуться.
   - А это не опасно? – забеспокоилась Лена.
   - Для Сашки? Нет, конечно! Он из любой беды выкарабкается. Понимаешь, у него с вами много общего. У самого отец пьющий. Только, в отличие от вашего папы, они с сыном ладят, у них мир. Беззаботный Сашка привык к разным случаям, и для него не проблема пробраться куда-то незамеченным и взять нужную вещь.
   И все же Лена сидела как на иголках. Коля тоже волновался, какие известия привезет Колесников. И, главное, что в пресловутом чемодане? Зачем он понадобился отцу, да еще таким странным способом? И только ли дело в увольнении с работы? Впрочем, час спустя под балконом раздался долгожданный свист. То был Сашка. Он вернулся, весь в поту. Вид у него был торжествующий и уставший. Он соскочил с велосипеда и размахивал каким-то саквояжем в руках.
   Володя выбежал из квартиры. Они оба вернулись минуту спустя, подняв на себе и велосипед, чтобы его не стащил кто-нибудь. После истории с Колиным средством передвижения у каждого из мальчишек совесть была не на месте.
   Дрожа от волнения, Коля взял в руки отцовский чемодан. Он был небольшой, но удобный. Сердце у парня заколотилось, да и предмет показался ему знакомым. Это их чемодан, точно. Значит, не ворованная вещь, чего они так опасались.
   - Слава богу, легкий, - с облегчением проговорил Сашка, пока Лена бегала на кухню, чтобы принести ему стакан воды. - Боялся, ваш батя туда кирпичей насовал. Так бы и подмывало швырнуть все это в ближайшую канаву...
   Колесников рассказал историю «похищения». Как и предупреждал Виктор Николаевич, вокруг склада, точнее, того сарая, что он называл складом, не было никого. Все или работали, или были еще где-то. Саня легко открыл замок ключом и вошел внутрь. Чемодан, по его словам, отыскался сразу, поскольку отец предупредил Колю, где искать. Там, в углу, за разобранным столом. В тот угол редко кто заглядывает. И там же был спрятан этот чемодан.
   Вот только утолить любопытство ребятам не удалось. Чемоданчик оказался не так прост, как казалось. У него имелся свой замок, и уж этого нужного ключа у них не было.
   - Чемодан-то мамин, - вдруг произнесла Лена.
   Ребята так и сели, услышав новость. Коля присмотрелся. И верно, данный чемодан принадлежал их маме. Интересно, зачем он дался отцу? Может, он хотел украсть у мамы какие-нибудь деньги?
   Но Коля сразу пресек эти измышления.
   - Будь это так, он ни за что не послал бы именно меня забрать его, - нахмурившись, произнес он. – Скорее всего, он понадобился ему именно из-за ключа, чтобы спрятать нечто важное.
   - Хотела бы я посмотреть, что он прячет, - полюбопытствовала Лена.
   В ответ на это ехидный Сашка по привычке уколол подружку:
   - На твоем месте я бы этого не делал, чтобы сохранить уши и заднее место, - намекнул он, ухмыляясь во весь рот.
   Но, поскольку это сказал именно Колесников, а не Коля, Лена ответила привычной колкостью и надулась, как мышь на крупу.
   Пришлось им всем троим смириться с неудачей и положить чемодан в комнату отца.
   Но, как оказалось, это были еще не все новости. Когда Лена ушла в свою комнату, чтобы заняться собственными делами, парни перешли на кухню. И Сашка мгновенно сбросил с себя ложную беспечность и с нахмуренным видом посмотрел на Колю.
   - Я знаю, где твой велосипед, - сказал он.
   Коля пожал плечами. Володя удивленно крякнул.
   - Я уже уезжал обратно, - рассказывал Саня, - и увидел, как к сараю кто-то едет, тоже на велосипеде. А, присмотревшись, узнал твой «Салют». Его погонял какой-то толстый дяденька с отвисшим животом. Как не раздавил бедный велик своей тушей, ума не приложу. Да знаю я этого типа! Свинья мерзопакостная. Скорее всего, он и есть начальник твоего отца. Мой батя его тоже хорошо знает. Бывал он у нас. И после его посещения у матери пропала серебряная ложка. Усекаете, парни? Этот тип нечист на руку. Велосипедом он пользовался, кстати, как своим, ничтоже не сомневаясь.
   - Ну и что, - пожал плечами Коля. - «Салютов» мало, что ли?
   - Да, и у каждого красная изолента намотана на бампер, - ехидно проворчал Сашка, качая головой. - Твой это велик. Ну, точнее, был. Этот толстяк – картежник, скорее всего, шулер. Он и у нас дома пытался устроить игорный притон. Да только тут помешали мама и отец, каким бы пьяным ни был, его алчность принесла пользу – он его выставил вместе со своими краплеными картами.
   - Теперь все понятно, - кивнул Володя. - Если это правда, легко допустить, куда девались все деньги. Твой отец, Колька, их банально спустил на карты. А раз расплачиваться нечем, стащил у тебя велосипед. Все сходится.
   Коля опустил голову. Он сам подумал об этом. Но сейчас не время горевать по вещи, которой все равно не вернуть. Пусть он якобы еще ничего не знает, тем проще будет сохранить видимость мира с собственным отцом.
   Но бессилие только разожгло кровь Беляева. Потому решение пришло само собой.
   - Эту ночь проведем вне дома, - сказал он.
   Сашка и Вовка просияли. Впрочем, Колесников тут же «сдулся».
   - Сегодня у меня не получится, - пробормотал он. - Меня запряг мой собственный папаша... в какую-то авантюру.
   - Зато я свободен, - обрадовался Володя.
   Поскольку миссия Колесникова была выполнена, он откланялся и исчез. Володя остался с другом, и Коля посвятил его во все подробности предстоящего похода.
   - Нет, Зеленого луга не будет, - сразу предупредил он. – Мы с тобой займемся.... слежкой за нашим двором!
   - Не понял... – вырвалось у Вовки.
   - Понимаешь... – у Коли от напряжения побелели кончики пальцев, так он их сжал, - отец должен появиться рано или поздно. Думаю, будет не трезв. Надо проследить, во сколько он явится. И сделать это проще вне дома. Место я знаю, где можно спрятаться. У нас во дворе, за гаражами, будка стоит. Там рабочие свой инвентарь держали раньше. Сейчас она пустует. И замка нет, даже дверь отсутствует. Чем не укрытие на ночь? Оттуда хорошо как раз просматривается дорога, которой наш отец ходит.
   - Но для чего тебе следить за собственным отцом? – не понял Володя, хотя сама перспектива нового приключения пришлась ему по вкусу.
   - Сам не знаю, - честно признался Коля. - Просто устал от напряжения. Хочется разрядки. Да и этот чемодан из головы не выходит. А он должен вернуться за чемоданом! Поскольку мы провернули дело чисто, отец может быть доволен. Если он трезвый, я могу спокойно вернуться следом за ним, даже не прячась, и он не будет ругаться. Сейчас я ему нужен! Не как сын, а – как сообщник, как бы смешно это ни звучало. А если пьян, еще проще. Тогда я вообще могу погулять хоть до утра, раньше он не встанет. И не будет помнить, что меня дома нет.
Володя согласился с теми доводами, что привел Коля. К тому же, ему-то все равно, где и когда гулять. У него как раз нет проблем с прогулками в любое время дня и ночи. Ходи где хочешь.
   К вечеру все было готово. Лена предупреждена и на удивление поддержала брата. Ее саму волновал случай с чемоданом. Хоть на скорое возвращение папы она не рассчитывала.

     Глава двадцать первая

   Коля вышел из дома, на этот раз крадучись, как вор, чтобы дверь не заскрипела. В его планы не входило «светиться» перед любопытной соседкой, которая привычно могла подслушивать просто из вредности, несмотря на разногласие с «хозяином».
Володя ждал его прямо у той самой будки за гаражами. Это была кладовка для инвентаря, которой пользовались рабочие. Сейчас она пустовала. Но внутри действительно могли разместиться человека три. Что Коля с Володей и сделали.    Вошли внутрь.
   Там было очень удобно, правда, грязно. На полу валялись не только стружки, но и железный лом. И ничего похожего на стул или хотя бы пенек какой. Впрочем, Володя догадался захватить с собой рюкзак, в котором всегда под рукой находились старые мешки. Они пользовались ими там, на Лугу. И здесь, в будке, пригодятся.
Друзья разместились на полу, при этом напротив действительно хорошо просматривалась дорога во двор, по которой, согласно расчетам Коли, должен был пройти Виктор Николаевич.
   - Сегодня обойдемся без костра, - произнес Вовка.
   Коля кивнул. Конечно, какой костер посреди двора в самом центре города? Любой дурак заметит. И донесет куда надо. Вся милиция слетится вкупе с дружинниками. Но сегодня у ребят была своеобразная ночь труда, а не отдыха. Они внимательно следили за дорогой.
   - Ленка места себе не находит, - рассказывал Коля последние новости, - так и ходит вокруг темы с чемоданом. Боится, что там бомба.
   Вовка оскалился.
   - А сам как думаешь? – спросил он.
   - Не похоже. Больно легок. Там или документы, или... что-то, что может заменить, ну, деньги...
   Володя почесал затылок.
   - В наше время документов следует бояться больше, нежели бомбы, - изрек он. – Хотя, мы с Сашкой встречались после обеда, и он выложил новую версию содержимого чемодана.
   Коля навострил уши. Сашкиной интуиции он доверял, ведь тот – человек бывалый.
   - Ты утверждал, что твой отец не мог доверить тебе деньги, скорее, сам бы их взял. Но вся суть в том, что он не мог бы этого сделать так, чтобы на него не обратили внимания. Если версия Колесникова правильная насчет подпольной игры в карты. Допустим, твоего отца накололи, выкрали все деньги обманом. Что будет делать Виктор Николаевич? А в ответ он сделает так, чтобы выигранные нечестным путем деньги пропали и – вновь оказались у него в кармане. За этим ты ему и понадобился! И потому он не мог сам открыто появиться в кооперативе! Представь только, что его увидели, идущим по дороге, да еще – с чемоданом в руках!
   - Но тогда... – Коля неуверенно посмотрел на друга, - выходит, я правильно сделал, что... не поехал сам...
   - Вот именно! – воскликнул Вовка, хлопнув его по плечу. - Само небо послало нам в помощь Сашку! Парень не броский, приметы в глаза не бросаются. Велосипед? А сколько их по городу разъезжает? Ну, вспомнит кто-то велосипедиста, здесь даже твой отец ничего не скажет. Он ведь лучше нас с тобой понимает, что у тебя нет никакого велика. Короче, деньги (если они там и лежали) таинственным образом пропали. По крайней мере, версия Колесникова имеет право на существование. Но даже если отец и взял эти деньги (вашими руками), то он просто вернул себе свое достояние, утраченное по глупости. Как говорится, вор украл у вора.
   - А вот это покажет будущее, - решил Коля. - Я понаблюдаю за отцом. Если он продолжит... пьянствовать, станет ясно, на какие шиши. Но все же мой отец – странный человек. Выходит, он намеренно пытался подставить... родного сына. Ведь, угоди я в переплет, никто бы не отмазал. Да и он сам угодит под раздачу.
   - Чего не сделаешь ради дармовой выпивки, - съязвил Володя.
   Между тем на нужной им дороге кто-то появился. Оказалось, некая компания из трех человек. Они орали, буянили песни, в общем, отдыхали.
   - Еще одни любители ночной жизни, - усмехнулся Володя.
   Троица пошла куда-то за Колькин дом и растворилась в темноте.
   - Да, - кивнул Коля, - люди спать ложатся, а им плевать. Вот такая жизнь у нас...
   В будке стало скучновато. Отец так и не появился. Неужели версия Коли ошибочна? Или папа настолько доверяет ему, что не сомневается в сохранности драгоценного чемодана, и никто без спроса в него не полезет? Или там... что-то другое лежит. Может, он просто не хотел оставлять мамино имущество? Тогда дело совсем простое. Ведь чемодан-то мамин! В общем, вся тайна в том, что никакой тайны нет. Но говорить об этом Володе он не решился – пусть сохранится интрига.
Ребята действительно чуть вздремнули – сказалась напряженная ночь и волновавшие их мысли. Но Коля был уверен, что нужного человека он никак не пропустит мимо.    Только вот по дороге никто не шел.
   Он уже пригрелся, как вдруг ему показалось, что чья-то тень мелькнула возле самой будки. Он порывисто вскочил, будя Володю. Тот мгновенно пришел в себя.    Ребята напряглись. Да, там снаружи кто-то был.
   И вот тень мелькнула еще раз – совсем рядом. И... заглянула к ним в будку.
   - Ребята, вы здесь? – раздался приглушенный шепот.
   Коля остолбенел. Этого он никак не ожидал.
   - Ленка?! – выговорил он, едва не задохнувшись от оцепенения.
   Лена (а это была она) торопливо влезла в будку и присоединилась к товарищам. Володя указал ей место на старом мешке, но девочка отрицательно покачала головой.
   - Коля, у нас беда! – сказала она. решительно глядя на старшего брата. - Отчишка дома!!!
   Колька и Вовка выпучили от удивления глаза.
   - Когда он появился? – спросил брат, мотая головой. - Мы никого не видели.
   - Минут двадцать назад. Я так боялась, что он опередит тебя...
   - Погоди! Он... трезвый?
   - Нет. Пьян в дугу. Привалился к дверям своей комнаты, да так в нее и улетел прямо в пиджаке и ботинках. По-видимому, спать тоже на полу будет.
   - Конкретно развезло мужика, - цинично сыронизировал Володя, между тем как       Коля облегченно вздохнул.
   - Ну а ты? – спросил он сестру. - Зачем ты сбежала?
   - Я... боялась за тебя. Надо ведь предупредить, что следить больше не за кем, что папа дома. А вдруг он обнаружит, что тебя (э-э, уже нас!) дома нет? Тогда пиши, пропало.
   - Ладно...
   Лена дрожала от волнения, но еще сильнее – от холода. Ночью было зябко, а девочка не привыкла к таким похождениям. Она вылетела, в чем была – прямо в халатике и тапках на босу ногу. Одежда, прямо сказать, не для ночных посиделок.
   - Не могла джинсы надеть, - упрекнул ее Коля.
   Лена всплеснула руками.
   - Да какие джинсы?! Самой бы успеть... удрать. Я же за вас переживала...
   - А как ты узнала, что мы в будке? – спросил Володя.
   Лена усмехнулась и зарделась, что хорошо было заметно даже в сумерках будки.
   - Слышимость хорошая дома. Я и услышала. Вам намек на будущее, - пошутила она, грозя пальцем старому мешку.
   Нужно было что-то предпринять. Вернуться домой. Только вот каким образом? Ну, Коля, ладно, может и на балкон залезть, дело не хитрое. А с Леной сложнее.
- Послушай, а ты как выскочила? – спросил он сестру. - Разве соседка...
   Лена заулыбалась еще шире.
   - Ей не до нас. Слышала, как она сцепилась со своего балкона с какими-то бродягами, что орали внизу и мешали ей спать. Вы их, наверное, видели. Они как раз остановились напротив балкона Клавдии Васильевны, что для нее личное оскорбление. Там же остановка как раз. Вот они и расселись в остановочном закутке, и орали пьяными голосами. Тогда разгневанная соседка вылезла на балкон и тоже подала голос. Так они и препирались. А я, когда стихли звуки в комнате папы, решилась на... побег. И выскочила. Думаю, никто этого не заметил.
   - Полагаю, вам лучше вернуться в дом, - решил Володя, - раз мы упустили отца...
   - И ни на шаг не придвинулись к разгадке чемодана, - вставил Коля.
   Но Вовка был прав. Ребятам пора домой. Коля теперь больше тревожился за Лену. Не простудилась бы. Ночи свежие, да и ветерок дует.
   Володя воспротивился идти домой. Он воспользуется старым убежищем Сашки Колесникова, и переночует на его подушках. Да и рюкзак у него с собой, а он не пустой. Будет чем перекусить.
   Лене, в общем, побег из дома понравился. Хоть какое-то разнообразие в ее пустой, как она сознавала, девичьей жизни. Правда, девочка едва не умерла от страха, когда Коля полез по сетке рабице, чтобы попасть к ним на балкон. Но он объяснил ей, что только так можно проникнуть в квартиру, минуя подозрений соседки, которая, конечно, уже закончила разборку с пьяными и вернулась к своим подслушивающим обязанностям. А поворот ключа в замке выдаст их с головой. И дверь надо открыть изнутри и аккуратно, чтобы не заскрипела. Володя еще постоял рядом с Леной, пока Коля поднимался наверх, потом тихо удалился. А девочка осторожно прошла внутрь подъезда, ступая тихо, как мышка. Но никаких посторонних звуков в подъезде. Из квартиры соседки тоже ни звука.
   Когда Лена прокралась к дверям, Коля уже ждал ее на пороге. Дверь была полуоткрыта. Лена прошмыгнула внутрь, потом Коля медленно затворил дверь. И брат с сестрой очутились в родных пенатах.
   Из комнаты Виктора Николаевича раздавались звуки, какие ни с чем не спутаешь. То был богатырский храп. В детстве Коля шарахался от этих звуков медвежьего свиста. Отец и впрямь был пьян в стельку. Или в весло, в дугу, в бубен, не важно, во что. Главное, он не проснулся. Хоть его свист разбудил бы и мертвого... Коля постарался плотнее задвинуть дверь его комнаты, чтобы им с Леной остаток ночи провести спокойно, но мешал отцовский ботинок. Усилием воли Коля оттолкнул ногу отчишки и задвинул дверь. Слава богу!
   Брат и сестра вновь и вновь замели все следы «преступления», что они выходили куда-то на ночь. Это было уже обычное для них занятие, тем более что папа дома, не важно, в каком состоянии. Утром он все равно проснется и увидит, что дети здесь.
   Наведя порядок в квартире, мальчик и девочка пошли спать. Лена была возбуждена приключением, выпавшим на ее голову. И шепнула брату, что теперь она стала лучше его понимать, и что имел в виду брат, говоря о свободе. О той ее части, когда находишься далеко от дома, и никто не стоит у тебя над душой.
   Коля хмыкнул. Скоро в доме все спали...

     Глава двадцать вторая

   Коля проснулся поздно – сказалась долгая прошлая ночь. Но странно – отец, похоже, давно встал. Обычно в том состоянии, в каком он был вчера, делать это ему несколько сложнее. Сегодня же у него даже похмелья не наблюдалось. Кроме ужасного, вызывающего тошноту, запаха перегара, разумеется.
   У Коли сжалось сердце от мучительной мысли, что загадку чемодана он упустил раз и навсегда. Конечно, отец уже распаковал саквояж и убрал все компрометирующие его документы, если таковые имелись внутри. Собственно, это видно по его поведению. Виктор Николаевич находился в редкостном расположении духа, что опять не вязалось с его обычным состоянием после глубочайшего похмелья. Обычно он напорист и дерзок, не дает и рта раскрыть. Отгоняет от себя детей. Сегодня же вел себя так, словно их вообще не существовало. Ну, есть дети и есть.
   Нет, тему о чемодане лучше не поднимать ради собственной безопасности. И выгоды. Похоже, именно теперь Коля завоевал, наконец, расположение отца, вошел в доверие. Нужно этим воспользоваться, чтобы дело принесло пользу ему и Лене. И предупредить девчонку – не лезть к отцу с любопытными расспросами. Спросить о чемодане – тут же подписать им обоим приговор. Отец мгновенно замкнется и зарычит. Тогда пропали все их желания «укротить» буйный нрав отчишки.
   К тому же, Коля уже вжился в тот образ жизни, преимущественно ночной, что дарило ему ощущение Свободы. И сейчас он как нельзя близок был к осуществлению своих планов. Главное, помимо воли отца перетянуть его на свою сторону. Чтобы Виктор Николаевич даже на миг не допустил, что все эти уловки придуманы только для того, чтобы сын не ночевал дома. Но при этом оставался в курсе всех событий – на том уровне, на каком ему можно довериться.
   Коля уже сказал два слова Володе насчет рыбалки, о какой мечтал с самого начала лета. Тут как раз шиповник цветет – самая пора. В эти дни хорошо ловятся караси. Здесь особую роль играло и то обстоятельство, что сам Колин отец в прошлом заядлый рыбак. А, учитывая его расположение к сыну в последнее время, можно не сомневаться в удаче.
   Но сегодня о рыбалке говорить рановато. Сперва – чемодан.
   Лена тоже волновалась, но больше от переживаний сегодняшней ночи. Бедная, она ведь впервые в жизни убежала из дома, теперь боялась, как бы об этом никто не узнал, главное – папа. Коля ласково подбодрял ее взглядом и мысленно подавал девочке сигналы насчет комнаты отца, где все еще находился пресловутый чемодан.
   Что касается Виктора Николаевича, утро он решил провести дома. Наверное, и для него сказалась прошлая ночь, когда он себя не помнил. Впрочем, он уже дал удовлетворительные для самого себя объяснения насчет «ненормированного рабочего дня», хватит этого. Что он, перед сопляками отчитываться должен?!
   Впрочем, завтрак прошел на удивление весело. Виктор Николаевич с понурым видом мял в тарелке рисовую кашу и то и дело останавливал взор воспаленных глаз на детях, что весьма пугало Лену. А вдруг подозревает? Но мысли папы были заняты другим. Он не спешил начинать разговор, но все же не удержался и как бы между прочим спросил сквозь зубы:
   - Что я вчера хоть делал-то, когда пришел? Ничего не помню, хоть убей!..
   «Не мудрено – так налакаться!» - подумал про себя Коля.
   Но вслух сказал первое, что пришло в голову:
   - А ничего ты не делал. Велел спать ложиться. Еще наорал, что мы не спим. А мы тебя ждали...
   - Ты очень поздно пришел, была уже почти ночь, - добавила Лена, поддерживая брата.
   Отец, похоже, удовлетворился этими ответами. Может, действительно ничего не помнит? Или темнит? Кто их, алкашей, разберет? Вон, Сашка Колесников вообще вывел единственно правильную формулу поведения пьяниц, наблюдая за собственным папашей: они не помнят до поры до времени, пока им это удобно. Но главные вещи не забывают никогда.
   - Ты еще, когда вошел к себе в комнату, свалился на пол, - на всякий случай прибавил Коля, учитывая, что проснулся Виктор Николаевич, естественно, на полу, а не у себя на кровати. Эти слова окончательно успокоили отца, и что дети, самое главное, находились дома, а не где-то на улице.
   - Да, - буркнул он, пытаясь собраться с мыслями, - это я припоминаю. Вчера переборщил слегка. Набрался, как свинья. А что поделаешь-то? Приходится. Для дела полезно. Вон, без «пузыря» и дом не построишь. А «пузырь» – самое важное звено в любом стоящем деле!..
   И он поднял вверх указательный палец.
   - Кстати, - он хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил оброненную мысль, - сегодня ночуете без меня. Я не приду. Слишком далеко ехать, ну... с дальнего объекта, куда меня закинули. Я уж там переночую. И – с твоим велосипедом под мышкой!
   Тут отец захохотал, оставив в душе Коли неприятный осадок. Он-то ведь помнил, где и  у кого находился сейчас его велосипед! А папа мог бы и не говорить. Зачем бередить раны?
   После завтрака Виктор Николаевич вспомнил, наконец, о чемодане, поскольку, ничего никому не сказав, скрылся у себя в комнате. И Коля явственно услышал, как звякнул крючок. Отец закрылся, и это показалось ему странным. Что же он скрывает? И – что там, в чемодане?
   Лена тоже волновалась, но брат призывал ее к спокойствию.
   Но любопытство им пришлось отложить далеко в сторону. К тому же, сам отец, видимо, не подозревая ни о чем, дал им для этого повод. Спустя немного времени он вышел из комнаты, неся в руках этот самый саквояж. И начал с того, что самолично поставил его у ног обескураженных детей. Потом обратился к Лене с коротким распоряжением:
   - Протри. Видишь, весь в пыли. Потом... на место положим...
   И – вышел из комнаты. Лена послушно взяла тряпку и привела чемодан в порядок. Он не был заперт, потому девочка, пользуясь тем, что пыль попала и внутрь, приподняла крышку. Коля из-за ее плеча следил за ее действиями.
   Как и ожидалось, чемодан оказался пуст. Ничего, что напоминало бы о содержимом. Даже запаха не было. Впрочем, деньги и не пахнут (если там, конечно, были деньги). Но не бутылка точно, она бы звенела, по крайней мере.
   Приведя в порядок чемодан, который на деле оказался маминым, Лена подняла взгляд на Колю. Что теперь им делать с пустым чемоданом?
   Но и эту проблему быстро решил отец. Он вошел, осмотрел чемодан, коротко кивнул, показывая, что доволен проделанной работой, взял чемодан и сам отнес его в мамину комнату. Положил в шкаф. И на этом – все. Будто и не было никакого дела с чемоданом. Даже не поблагодарил сына за участие. Типа, дело прошлое.
   По крайней мере, в одном Коля угадал – отец боялся маминой реакции на отсутствие ее чемодана. Потому и положил его на место, стараясь сделать так, чтобы никто и не заикнулся о том, что он вообще покидал границы маминой комнаты. Коля и Лена, конечно, будут молчать. А уж о том, что было внутри, и вовсе не догадаются.
   После этого Виктор Николаевич в самом радушном настроении ушел «на работу», или еще куда по своим делам. Брат и сестра остались одни. По крайней мере, сегодня не ломать голову, где ночевать. Раз отца не будет дома, нет смысла и убегать.
   - Может, друзей позвать? – вдруг пришло Коле в голову.
   Лена пожала плечами.
   - Вон, Сашка устроит нам балаган. С ним не соскучишься.
   - Вот именно, - съязвила Лена. - А потом соседка нажалуется отцу, что мы дурака валяли, вместо того, чтобы спать. И приукрасит все наши злодеяния, лишь бы нам покрепче влетело...
   Коля согласился с мнением девочки. Еще рановато, пожалуй, цирк устраивать. К тому же, отчишка всегда мог передумать. У него семь пятниц на неделе. Зато завтра он вернется к мыслям о предстоящей рыбалке...

     Глава двадцать третья

   Ночь прошла спокойно. Отец не пришел, что очень обрадовало детей. Лена гуляла до вечера – сегодня был ее день, пусть развеется с подружками.
   Что касается Коли, то он обдумывал план на следующий день, как без забот и – на законном основании – отпроситься на рыбалку на ночь. Конечно, папа мог еще подложить им всем свинью, он мастер на эти дела, но Коля, учитывая последние новости, почти уверен в благоприятном результате. К тому же, он уже заразил рыбалкой Вовку с Сашкой, и парни трудились в поте лица. Один червей копал, второй удочки реставрировал, проверял закидушки, готовил рыбную снедь. Тем не менее, день для разговора с отцом был выбран крайне неудачно – Виктор Николаевич пришел под утро на полусогнутых ногах. И, хоть он уже протрезвился, но по помятому виду легко догадаться, в каком состоянии был всю ночь. Как всегда, от него за километр несло перегаром. Ленку едва не стошнило. Но корчить лицо было не время, чтобы сохранить нейтралитет между отцом и детьми и не попасть под горячую руку.
   Глядя сейчас на отца, Коля подумал, что деньги у него все же водятся; ведь на что-то надо пить! Вряд ли сердобольные собутыльники поят его на чужой счет – это вообще не в традиции пьяниц. Там каждый за себя. Скорее, наоборот, Виктор Николаевич, как человек тайги, всюду и везде видел «братьев», особенно по совместной гулянке. Потому 70% выпивки шла от него и за его же счет. Но Коля с раннего детства понял, кто такие эти «братья», и какими наглыми они могут быть.
Особенно он запомнил дядю Сашу, и это имело прямое отношение к рыбалке, поскольку то был последний раз, когда он ездил с папой рыбу ловить. Тогда он просто попал в кромешный ад. Он до сих пор с содроганием вспоминал ту загородную поездку, хоть прошло уже два года. Но в детстве ведь все интересно! А тут – рыбалка. Отец согласился взять с собой сына.
   Рыбачить предстояло на протоке за городом – довольно далеко от города. Папа подготовился, не забыв взять и самое главное и необходимое – бутылки, Коля уж не помнил, сколько. Кажется, три четверти рюкзака набиты только бутылками. Что касается дяди Саши, то, как ни протестовала мама, он вклинился в квартиру и следил за каждым движением отца, словно не доверял будущему собутыльнику. И это раболепство перед папиной женой – Колиной мамой. Колю всегда передергивало от этого неискреннего «...здрассст...». Не дурак ведь, понимает, что видеть его никто не хочет. Но куда там – бутылка же пропадает! Собственно, отсюда и острое неприятие Беляева к спиртному. И долго еще в ушах стояло это «...здрасст...».
   В общем, поехали они, наконец, за город. Но, приехав на место, тут же выяснилось, что папа забыл захватить ключи от дачного участка, где они должны были остановиться. Вся суть рыбалки состояла в том, что с утра хозяева дачи планировали весь день поработать, и отпустили мужиков на ночь, чтобы те как следует все подготовили. А утром приедут остальные, преимущественно женщины (включая Колину маму и Лену).
   Но, как показали обстоятельства, ни о какой подготовке к предстоящей работе на участке не могло быть и речи. Сначала мужики перелезли через забор, благо, рядом с ним стояли две огромные бочки, пахнущие олифой. Наскоро закусив и «раздавив пузырь», как это водится, приступили к рыбалке. Протока как раз протекала напротив участка, только спустись вниз. Там и предстояло провести ночь. А Коля, если устанет, может вернуться на участок, что он впоследствии и сделал.
   Саму рыбалку мальчик запомнил плохо. Даже не знал, что конкретно он поймал там. Ему приходилось бегать то сюда, то отсюда, по большей части выполняя приказы ненавистного ему дяди Саши. Он, видимо, вообразил, что Коля не отдыхать приехал и рыбачить вместе с ними, а был нечто вроде мальчика на побегушках. Потому парень быстро удрал от двух алкашей и схоронился в кладовке, поскольку и от дома ключи    Виктор Николаевич благополучно забыл.
   Ночью его разбудил неистовый шум – два пьяницы вернулись в кладовку и завалились спать. Понятно, Коля не выспался, слушая этот богатырский храп и свист, какому позавидовал бы и Соловей-разбойник. Пришлось ему выйти на улицу и терпеть укусы комаров и мошек. Сон, непобедимый в детстве, сморил мальчишку; Коля привалился к стене дома, впав в какое-то непонятное оцепенение. Короче говоря, он спал стоя, как лошадь. И это все – по вине собственного отца и его собутыльника. Хорошая рыбалка получилась, нечего сказать!
   Утром неприятности продолжились. Понятно, Коля не выспался, да еще ломило все тело после жаркой ночки. Он кое-как взбодрил себя, освежившись прохладной водой из бочки, предназначенной очевидно для поливки огорода. И тут увидел шатающегося после пьянки дядю Сашу, который шел по направлению к забору. Тот еще видок! Эх, видели бы эти алкаши себя со стороны! Ни один актер Голливуда так не сыграет, какой там Чарли Чаплин!.. Ноги дяди Саши разъезжались на скользкой от росы траве, поскольку твердо держаться тропинки он не мог. Коля сначала не понял, что вообще этот тип задумал. А дядя Саша бубнил что-то насчет душа. Очевидно, искупаться решил. Но стоявшая на участке бочка с водой его не удовлетворила, ему подавай протоку. Коля так и видел, как этот детина тонет в его-то состоянии. Ну, не велика потеря!
   Вспомнив, что ключа от калитки нет, дядя Саша полез через забор. Тут Коля решил вмешаться, чтобы предотвратить очевидное. Он тоже помчался к забору. Первый этап, что странно, алкаш преодолел нормально. Он уселся прямо на забор и посмотрел на бежавшего Колю с видом превосходства и пьяного задора. Лучше бы смотрел себе под ноги. Очевидно, он попытается встать с той стороны на бочку с олифой, там и крышка есть. Но водочные пары не рассеялись за ночь, и сил ему явно не хватило. Коля не успел еще добежать до забора, как дядя Саша вдруг полетел подобно ласточке и со страшным грохотом исчез из его поля зрения. Коля перепугался не на шутку, ведь забор довольно высокий. Впрочем, что пьяному сделается? Море по колено. Трезвый бы шею свернул, а тут...
   Коля тоже залез на забор со своей стороны и посмотрел на другую сторону. Поначалу он ничего не увидел, только разлетевшиеся во все стороны пустые бочки. Те две, что с олифой, стояли на прежнем месте. Наконец, одна бочка вдруг издала вздох жизни. Шаркающий, как труба, голос издал протяжный звук. Затем из-под бочки высунулась рука, покрытая кровью.
   - Дядя Саша! – позвал Коля, не зная, оставаться ему на месте или спускаться вниз помочь.
   - Ооххх... – простонала «бочка». – Колька! Ты здесь?! Беги, разбуди отца. Кажется, дело дрянь. Дядя Саша... ногу сломал... Охх-хо-хоххх...
   Коля не двинулся с места. Тут бочка сделала движение и покачнулась. И он увидел, наконец, дядю Сашу. Очевидно, он перепутал бочку, и вместо «олифы» наступил на пустую. И вместе с ней покатился вниз, сбивая по пути и другие бочки.
Разбудить отца? Зачем?! Он не самоубийца. К тому же, Виктор Николаевич пьян не меньше дяди Саши, и ничего не поймет. Да и не проснется, уж Коля знал это по опыту. Тут ходи с магнитофоном под мышкой и горлань песни до хрипоты, он даже не шевельнется.
   Между тем дядя Саша продолжал скулить. Теперь он с мастерством бывалого врача поставил себе другой диагноз. Забыв про ногу, он утверждал, что еще и руку сломал. В общем, Коле быстро надоело это нытье, и он для очистки совести пошел к сараю, чтобы попытаться разбудить отца. Куда там?! Папа валялся в отключке, бревно бревном! Мальчишка вернулся обратно к забору. Пока он бегал, дядя Саша, естественно, пришел в себя. Он вылез из-под бочки и дополз до магистральной трубы, что находилась рядом с протокой. И там сидел какое-то время, позабыв о купании. Ноги и руки у него были целы, как говорится, а что ему сделается спьяну?
   Ближе к обеду приехали и женщины, включая хозяев дачи. Конечно, понадеявшись на мужчин, они не захватили с собой ключи, и кому-то пришлось вновь возвращаться домой, пока остальные ждали у протоки, ругая на чем свет стоит всех пьяниц. Зато Коля воссоединился с Леной.
   Остальное он не стал вспоминать – и этих горьких дум вполне достаточно. Но они были главным звеном в его плане. Ведь Виктор Николаевич, не будь дурак, понимал, что после происшедшего Коля никогда больше не ездил с ним на рыбалку. И вообще потерял интерес к подобному занятию.
   Разговор с отцом состоялся вечером. Сегодня Виктор Николаевич остался дома, между делом коротко намекнув, что ему на работе «дали выходной». Коля кивнул, сделав вид, что поверил. Собственно, его в поведении отца уже ничего не удивляло. Он продолжал гнуть свою линию выработанного плана.
   Улучив момент, когда отец отвлекся от своей газеты и просто курил, сидя на кухне на стуле, Коля подошел к нему (Лена из опасения оказаться лишней с бьющимся сердцем ждала в своем закутке).
   - Папа, - начал он, - как ты думаешь, может... мне на рыбалку съездить?
   - Рыбалку? – Виктор Николаевич с некоторым удивлением посмотрел на сына. - Ну, рыбу я люблю. Вообще нравится это дело. А что?
   - Да меня тут друзья пригласили, Вовка с Сашкой Колесниковым. Провести ночь... на протоке у Зеленого луга, с удочками в руках.
   - Вообще, дело хорошее, - одобрил отец, правда, с некоторым сомнением в голосе, поглядывая на сына.
   Коля выдержал этот цепкий взгляд. И, не давая расслабиться ни себе, ни тем более отцу, нанес резкий и неожиданный контрудар:
   - ИДЕМ С НАМИ, ПАПА!..
   Виктор Николаевич чуть со стула не свалился. Челюсть у него отвисла, он даже папиросу едва не потерял.
   - А что? – продолжал выпендриваться Коля, будто входя в раж от «внезапно» возникшей идеи. - Ты – мастер своего дела. Заодно и поучишь нас, молодежь, как обращаться с удочкой.
   - Да... это... я... Спасибо, конечно, за предложение... – выдавил из себя потрясенный отец.
   Потом он собрался с духом (надо отдать ему справедливость, он быстро приходил в себя), и заговорил со свойственным ему апломбом:
   - Вот что, Колька! Я благодарен тебе, что ты не забываешь... родного папку. Конечно, мы давно не рыбачили вместе. Но... идти с вами... я не могу. О чем мы будем разговаривать? У вас свой круг интересов, я буду лишним. Мне будет неудобно с вами, вам – со мной. К тому же... – тут Виктор Николаевич растерянно оглянулся куда-то в сторону и продолжал развивать мысль: - …для такого дела, как ты знаешь, нужна... бутылка. А с кем пить? Вы еще дети, а одному – неудобно.
   «Врет, не краснеет» - отозвался про себя на эту реплику Коля, но продолжал молчать.
   - В общем, идите одни. Я РАЗРЕШАЮ! А утром у нас на завтрак будет рыба!
   И обрадованный отец прищелкнул языком. Потом он быстро что-то подсчитал в уме и – уставился на Колю. И здесь парень мгновенно угадал, о чем он подумал. Словно в раскрытой книге. И не удивился, услышав:
   - Слушай, а, может, ты... ЛЕНКУ С СОБОЙ ВОЗЬМЕШЬ?
   Коля выпучил глаза, тщетно стараясь разыграть удивление.
   - А что? – Виктор Николаевич заметно повеселел. - Пусть развеется на природе. Хватит дома киснуть. Эй, Лена, топай сюда! БЫСТРО!!!
   Лена появилась, торопливо вбегая на шум.
   - Хочешь с братом на рыбалку? – спросил ее отец. - Колька с друзьями собирается на ночь. Составь им компанию, девочка.
   - Но я... – беспомощно вымолвила Лена, не ожидавшая такой доброты от отчишки.
Здесь отец повторил все то же самое, что минуту назад говорил сыну. Хватит ей сидеть дома и тянуть волынку. Пусть жизни понюхает.
   - К тому же, - тут глаза у Виктора Николаевича забегали, - я тут... это... ночью опять ухожу на работу. Ну, у нас срочный объект «горит». И я бы не хотел, чтобы ты одна оставалась дома, раз брата не будет.
   - Ладно... – согласилась Лена, поймав одобрительный взгляд Коли. - Только я комаров боюсь!
   - Оденешься получше, и ничего страшного, - успокоил ее папа. - А какая ты все-таки слабая!..
   Он встал из-за стола, потягиваясь от удовольствия. Разговор окончился.
   - Ночной объект, это что? – шепотом спросила Лена, чтобы папа не услышал.
   - Это пьянка, - объяснил Коля. - Сам себе противоречит. Как узнал, что я на рыбалку собираюсь, тут же вспомнил про «работу». А ведь планировал весь вечер дома сидеть, ты помнишь?
   - Совсем заврался!..

     Глава двадцать четвертая

   Наконец-то – протока, да еще в вечернее время! Расслабленность, отдых. Об отце Коля старался не думать. Здесь ему во многом помогло присутствие Лены, теперь парню не нужно волноваться, как она там дома одна. Лена находилась с ними, в обществе Коли и его друзей. Сашка Колесников как никогда проявил все чудеса изобретательности, чтобы путешествие запомнилось. Он выписывал ногами всевозможные кренделя, прыгая через кусты, словно козел, лишь бы Лена обратила на него внимание.
   Каждый нес свою ношу: у Лены был пакет с едой, ребята держали удочки на плечах (кроме Сашки), а Колесников нес все остальное, банку червей, котелок для костра и прочее.
   Было уже порядком поздно, когда друзья спустились к Зеленому лугу. Но ночи еще стояли светлые. Коля, который поначалу тревожился за Лену, постепенно успокоился. Девочка шагала рядом с ними и улыбалась. Похоже, она не чувствовала усталости, чего он так боялся. Тут еще вездесущий Колесников обрызгал ее специальным раствором против комаров, чтобы ей было вольготно идти. Впрочем, теплая кофта и джинсы спасали не хуже химических средств.
   На лугу задерживаться не стали, пошли дальше. Лена зачарованно смотрела вокруг, поскольку в этих местах она редко бывала, и то когда маленькая была. А поскольку по дороге они почти не разговаривали, боясь нарушить тишину отдыхающих в домах людей, то на лугу полился оживленный разговор. И голос девочки приятно защебетал в ушах ребят. Неутомимый Сашка скакал вокруг Ленки, тщетно стараясь отобрать у нее и пакет с едой, чтобы она меньше уставала. Но девочка бойко ускользала от него и откровенно хихикала над неудачными попытками Колесникова завладеть ее имуществом. Так ребята и дошли до озера, что сами не заметили долгого пути. Впрочем, протока находилась не очень далеко – за лугом, за большими кустами.
   На берегу вблизи никого не оказалось. Тем лучше! Никто им мешать не будет.
Коля и Володя сразу занялись подготовкой к рыбалке, а Сашка и помогавшая ему Лена хлопотали над будущим костром. К счастью, вблизи находилось множество старых сухих веток и досок, предусмотрительно оставленных предыдущими отдыхающими. Кто-то не поленился дотащить к берегу старую высохшую березу. Ее, впрочем, жечь пока не стали, просто подтащили поближе к костру, чтобы удобнее было сидеть.
   Ночь обещала четырем ребятам приятное времяпрепровождение. Костер пылал, ужин готовился, Коля и Володя рыбу удили. Лена задумчиво сидела возле костра,  Сашка Колесников перебегал от одного к другому и на все лады предлагал свои услуги.    Впрочем, заядлый рыбак Вовка справлялся без него. Что касается самого Сашки, то он даже не потрудился взять удочку, особенно когда выяснилось, что с ними пойдет Ленка. Он просто любил хорошую компанию и был рад очутиться в самом ее центре, тогда как непосредственно рыбная ловля интересовала его постольку поскольку. Конечно, поначалу и ему было интересно и хотелось что-то поймать. Потому он всякий раз порывался выхватить у Коли удилище. Впрочем, Володя дал ему поручение – присматривать за закидушкой, что отдельно лежала на песке. Колесников мигом помчался в указанном направлении, да еще и Лена к нему присоединилась. Парень был счастлив. Он заявил, что если что и поймает, так отдаст друзьям. Зачем ему рыба? Для него главное – провести ночь в окружении друзей, остальное не важно.
   - Дурак всем бывает доволен! – уколола его Лена.
   За веселым занятием друзья не заметили, что настала ночь. Клев был хороший, рыба множилась в котелках. Колесникову с непривычки показалось, что у него двоится в глазах. Только что две рыбы плавали, через мгновение их четыре оказалось. Тут еще Лена потянула леску от закидушки, и с ней, к радости Сашки, приплыли две очаровательные рыбки. Ну, не по своей воле, конечно, но дела сути не меняет.
   Поужинали. Стало немного прохладнее от поднявшегося легкого ветерка. Зато комаров поубавилось. Они вообще преследовали нашу веселую компанию больше на лугу, у воды их гораздо меньше.
   Коля задумался, сидя у костра. Собственно, сегодня можно не волноваться. Он на свободе, с ним Лена и его верные друзья. Им весело и вольготно у реки. Что же так волнует нашего героя?
   Он вспомнил об отце и его странном поведении накануне рыбалки. Как легко и быстро Виктор Николаевич поменял свои планы. По сути, он остался в квартире один, и никто не узнает, что он там натворит, пока дети на рыбалке. Вот это Колю и беспокоило.
   Что отец надумает вынести из дома, лишь бы превратить вещь в деньги на бутылку? Ведь не просто так он велел взять с собой Лену. Зачем ему лишний свидетель? Тут еще смущало и его быстрое бегство из дома. Отец собрался за минуту, чего никогда не делал, надо отдать ему должное – он всегда собирался обстоятельно, чтобы ничего не забыть, не упустить. Видимо, молодые годы в тайге приучили отца к аккуратности. Он покинул дом раньше детей. Но ведь он мог сразу же вернуться, едва дети скрылись за домом. Коля почти не сомневался в своих предположениях. Впрочем, чего теперь гадать? Утром все встанет на свои места, когда они вернутся.
   После ужина рыбалка продолжилась. В темноте было не очень удобно, но по-прежнему весело. Колесников рассказывал разные истории и, видя в темноте, как кошка, то и дело нанизывал червяков на крючки Коле и Володе. Лена расстроилась, что за ужином рыбы не дремали и тоже съели своих червей; когда она вытаскивала леску закидушки, крючки были совершенно голые.
   Ребята не следили за временем, но было уже откровенно темно. Лишь свет костра помогал им ориентироваться на берегу. Котелки качественно наполнялись окунями, ершами и гольянами.
   Лена тоже какое-то время постояла у воды с Колиной удочкой в руках, и даже умудрилась еще что-то поймать, в темноте не разглядела, что. Чем вызвала тайную и явную зависть Колесникова, который действительно всю ночь больше дурака валял, нежели рыбачил, и толку от него было, как с козла молока. Зато весело.
   Часам к трем выглянула луна, став неким серпом света в темноте для наших друзей. Коля, Володя, Лена и Саша расположились отдохнуть у костра, поскольку в данное время клев практически закончился. Видимо, у рыбы сонный час. К утру все это кончится. Впрочем, все были довольны ловлей. Коля радовался; будет чем похвастаться перед отцом. Если тот, конечно, вернется домой после очередной попойки.
   - Утром я домой не вернусь, - пообещал Сашка, обращаясь к друзьям.
   - Но где ты будешь спать? – удивилась Лена.
   Тот беспечно махнул рукой.
   - У меня есть места для этого. Я же бродяга! Вон, и старый дом близко, рядом с вами. Там теплые подушки, даже одеяло есть. Я просто не хочу с утра пораньше будить мать, она и так устает после ночного дежурства в больнице. Еще чего не хватало!..
   - Не знала, что ты такой заботливый... – пролепетала Лена, смотря в темноте на своего товарища новым для себя взглядом.
   Впрочем, для девочки эта «живая» ночь была новой во всем. Куда бы она ни посмотрела, все казалось другим, заманчивым и новым. Она ни разу еще не проводила ночное время на воздухе. И только сейчас по-настоящему поняла переживания брата, и что так манило его на эту свободу. А сколько вокруг всего удивительного! Эта луна, серпом сияющая посреди мрака. Протока, шелестящая волнами. Если смотреть на нее в темноте, кажется, будто перед тобой черная, как смоль, качающаяся масса, а не вода.
   Саша подложил свежих дров в костер. Тут еще комары активизировались. Коля и Володя решили встряхнуться и вернулись к реке, чтобы проверить удочки. Колесников остался с Леной, которая прикорнула у костра. Он прикрыл ее большим мешком из Вовкиного рюкзака.
   Коля заметил эти маневры приятеля. И вдруг вспомнил, что где-то и у него есть девчонка! Наташка Сандина, что сама предложила ему свою дружбу, но на лето уехала куда-то. Но ведь... адрес свой она ему оставила! И он вдруг понял, что должен написать ей первым. Сейчас как никогда ему захотелось с ней подружиться по-настоящему.
   Вторая половина ночи прошла гораздо спокойнее. А когда занялся рассвет, с первыми лучами солнца ребята засобирались в обратный путь. Ночная рыбалка оказалась удачной, рыбы было достаточно. Лена очень обрадовалась. Она, как и Коля, вспомнила про отчишку – будет чем его занять, он ведь до рыбы большой охотник. Коля не сомневался, что отец, будь он дома, сразу же сядет за стол чистить рыбу. Здесь он, хоть и любил командовать и гонять детей, никому не уступал в столь деликатном деле, считая себя рыбным знатоком, по меньшей мере.
   До дома шли молча. Лена, под впечатлением первой ночи вне дома, засыпала на ходу. Она еще не привыкла к такой жизни. Володя и особенно Сашка ее придерживали. Впрочем, Алексеев отстал, добравшись до своего дома. А Колесников проводил брата и сестру до самого подъезда.
   Лена уже спала. Коля подхватил ее на руки и сам внес по лестнице на первый этаж. Сашка, бесшумно ступая за ним, нес скарб: рыбу, удилище, вещи. Они отнесли девочку в ее закуток в комнате и уложили в кресло-кровать. Постель была расстелена заранее.
   Пожав Коле руку, Колесников растаял в сумраке двери. Закрывая за ним дверь, Коля напрягся: ему почудилось, что в соседней квартире Клавдии Васильевны не все спокойно. Ясно слышался шорох. Впрочем, шпионский пост всегда начеку, но это не его проблемы!
   Коля убрал вещи на место и переложил рыбу из котелка в кастрюлю, которую оставил на столе. Пусть отец как придет, сразу увидит успехи сына в рыбной ловле.
   Интуиция его не подвела. Виктор Николаевич не мог устоять перед рыбным завтраком. Потому вернулся домой с петухами. От него, естественно, за версту несло перегаром, и не трудно угадать, чем он занимался всю ночь и... какой именно «работой на объекте».
   Коля, который крепился и не ложился отдыхать, убедился и в работе «шпионского поста». Не успел отец отгрохать сапогами ступеньки лестницы, как соседняя дверь отворилась, и вездесущая соседка принялась что-то быстро ему докладывать. Из-за двери Коля не слышал ее слов, только тембр голоса, похожий на собачье тявканье: тяф-тяф-тяф-тяф-тяф. Впрочем, к его неожиданной радости, ее почти сразу «заткнул» зловещий свирепый рык Виктора Николаевича:
   - Да что ты все время вмешиваешься, старая корова?! Сама не спишь и другим не даешь?! Колька дома не ночевал опять? Ну и что?! Он на рыбалку ходил. Я САМ ЕМУ РАЗРЕШИЛ!!! А ты еще и в мои дела вмешиваешься, чертова...
   Далее слова не для печати. Отец вошел в дом, громко хлопнув за собой дверью, окончательно похоронив надежды соседки на бурную сцену в доме.

     Глава двадцать пятая

   Прошло еще несколько дней. В доме все было спокойно. Коля и Лена отдыхали, вспоминая приятную ночь на протоке. Виктор Николаевич с утра уходил на работу, вечером возвращался.
   Но это, само собой разумеется, продолжалось недолго. Уже на третий день папа не пришел вечером. Не явился и на следующий день. Конечно, брату и сестре от этого только польза. Нет отца, нет и скандалов, волнений, ведь ему, пьяному, ничего не стоит закатить очередной концерт. Но тревога не оставляла детей, мало ли, где он, в каком состоянии и т.п.
   А тут еще Лена буквально огорошила брата. Прямо с утра потащила его в мамину комнату и распахнула дверцу ее шифоньера.
   - Смотри! – кивнула она, взглядом указывая брату на растрепанные вещи внутри.
   Коля недоуменно уставился в проем дверцы. Но ничего странного не увидел, разве что мамины вещи лежали в беспорядке, но это он счел с ее отсутствием, и спешкой перед командировкой.
   Лена поняла недоумение брата и в нетерпении топнула ногой.
   - Чемодан снова исчез! – воскликнула она.
   Тут до Кольки дошло. Действительно, чемодана не было. Опять он зачем-то понадобился отцу. Но это еще полбеды. Лена рассказала ему следующее:
   - Позавчера, когда ты гулял, я случайно увидела, как папа рылся в мамином шифоньере, будто что-то искал. При этом дверь комнаты он оставил полуоткрытой, забыл, наверно, запереть основательно. Так я и заметила его странности. В общем, я затаилась и продолжала следить, стараясь не попасться ему на глаза. Даже дышала через раз. Но он не обращал на меня внимания. Потом нашел, наконец, чемодан, вытащил его и открыл. Убедился, что в нем ничего нет. Затем он скрылся из виду, поскольку его загородила дверь, но спустя минуту появился снова. И я ясно увидела, что он положил в чемодан какой-то сверток. Там была старая одежда и… бумаги. Издалека я не различила, какие. Потом он закрыл чемодан и направился к выходу из комнаты. Ну, меня, как ты понимаешь, тут же ветром сдуло. Папа, кстати, заглянул ко мне в закуток, желая убедиться, что я там и ничего не видела. Потом ушел из дома. При этом, чемодана с собой не взял. Но свою комнату он запер, так что ничего узнать не удалось.
   - А почему ты раньше мне не сказала? – спросил ее Коля.
   - Не обратила внимания. К тому же, папа ведь не уносил чемодана из маминой комнаты. Он так и оставался в шкафу, правда, запертый на ключик. А сегодня я решила прибраться в маминой комнате и… вот…
   Она взглядом указала брату на шифоньер. Коля пожал плечами.
   - Странно… Отец снова пустился в какие-то спекуляции, это очевидно. Вообще, он подозрительно ведет себя. На другой день после рыбалки вдруг остановил меня и спросил, где я пропадал прошлую ночь, представляешь? Как будто забыл, что сам же нас и отпустил. Еще усмехнулся, дескать, кто тебя знает, где ты ночь шатался! Я напомнил ему, что приносил утром рыбу, и что я не мог ее украсть посреди ночи. Тут он хихикнул и отстал от меня.
   - Может, он перепил? – недоумевая, высказала мысль девочка. – Вот у него крыша и уехала.
   - Однако этого хватило, чтобы снова стащить мамин чемодан! – Коля в сердцах стукнул кулаком по шифоньеру. – А что за вещи он там спрятал, ты не заметила?
   - Нет как будто. Что-то старое. Хотя… - Лена напрягла память, - знаешь, мне показалось, я их раньше видела. Там… рубашка была красная. Ну, папа носил ее когда-то давно, его любимая. Пока по пьянке он ее не порвал. Странно даже, я думала, ее давно выбросили, а она… в мамином чемодане оказалось.
   - А бумаги какие? – продолжал допытываться Коля, стараясь понять суть странного поведения Виктора Николаевича.
   - Какие-то списки, кажется. И… еще деньги там были, несколько купюр. Крупные.
   - А сам жаловался, что денег совсем нет, - насупился брат.
   Они вышли из маминой комнаты. Вот так и начался этот день, полный загадок непонятного поведения отчишки. Казалось, это его проблемы, пусть сам выпутывается. Главное, его дома нет, детям же спокойнее. Но Коля, уже наученный горьким опытом, понимал, что вся ответственность теперь ложится и на него в первую очередь. В последнее время он как-то приноровился к поведению отца, словно контролировал его. Точнее – предугадывал дальнейшие ходы. Но не слишком ли рано он расслабился? Виктор Николаевич не так прост. А тут еще эта старая рубашка; Коля вдруг вспомнил, где видел ее в последний раз. У него даже голова закружилась, и он был вынужден сесть на диван, увлекая за собой и сестру.
   - Если в чемодане действительно та красная рубаха лежала, то взять он мог ее только в одном месте. На даче. Ты помнишь, Лена, раньше у нас дача была? Правда, ты еще маленькая тогда бегала… Небольшой участок за городом. Вот только из этой затеи ничего путного не получилось. Мама работала, отец тоже… делал вид, что занят. И дача стала лишней. Вот ее и продали… какому-то папиному знакомому, кажется. Я помню, мы собирали наши вещи, и в сарае со старым хламом я и видел эту самую красную рубаху. Мне казалось, там она и валялась, пока не сгнила от времени. А теперь вдруг воскресла и уже – в мамином чемодане!
   На это Лена ничего не могла ответить. Тогда как у Коли роем проносились мысли, одна другой чернее. Старая дача… Папин знакомый. Собственно, почему бы и нет? Теперь ясно, где он пропадает и… напивается в стельку!
   Это происшествие вновь напомнила ему о раздумьях у протоки, когда рыбу ловили. Коля как-то упустил из виду свои страхи, теперь же они возродились с новой силой.    И он сделал круг по всему дому, желая удостовериться, что в их с Ленкой отсутствие отец не вынес из дома «лишние» вещи. Но все, казалось, лежало на своем месте. Кроме чемодана.
   Здесь Коля понял, что один ничего не решит, потому решил связаться с Володей. Они как раз планировали встретиться в полдень.
   Встреча произошла в сквере около Колиного двора. Наскоро введя друга в курс дела, парень поделился с ним своими страхами.
   - Дело не такое простое, Вовка! Тут пахнет деньгами и… нечистой совестью! Среди тряпья, что отец укладывал в чемодан, Лена случайно увидела какие-то деньги, причем, в крупных купюрах. Я не стал при ней делиться своими страхами, но сам крепко задумался. Понятно, что старая рвань отцу не нужна. Эта рубаха его красная, прочие вещи – только прикрытие. Деньги он прятал! И их там гораздо больше, нежели увидела Лена. Потому и чемодан исчез. Что касается бумаг, я еще не определился, что это значит. Мне ясно одно – настало время выяснить раз и навсегда, действительно ли его выбросили с работы, или он все еще числится в своем кооперативе. По крайней мере, тогда мы будем знать определенно, на какие средства живет отчишка. Платят ли ему зарплату, или он занимается чем-то иным. Вот только сделать это не так просто, как кажется. Мы не можем открыто явиться к отцу на работу и спросить, там он или нет. Ведь тогда папа обо всем узнает. А зачем нам вмешиваться в его дела?
   - Дело дрянь, - согласился Володя. - Нужен кто-то чужой, кого не знает твой отец. К сожалению, меня он знает как облупленного, и я у него не в части. Даже Сашка Колесников не подойдет, его он тоже за версту учует. Хотя…
   Володя вдруг потянул Кольку за рукав куда-то в сторону.
   - Идем к нему! Санька что-нибудь посоветует.
   И они понеслись в сторону заброшенного старого дома, где в последнее время обитал Колесников. Вовка не ошибся: Сашка был там. Он очень обрадовался, увидев старых друзей, по которым со времени недавней рыбалки успел соскучиться. И тут же, услышав последние новости, подал блестящую идею:
   - Я вчера случайно встретил… Димку Львова – нашего старого знакомого. Он как раз пухнет со скуки. Его поездка в теплые края с треском провалилась, потому родители остались в городе, и он с ними вкупе.
   Коля кивнул. Да, Димку он хорошо знал. Большими приятелями они не были; учились в разных школах и время от времени встречались на соревнованиях, когда Коля еще посещал секцию дзюдо. Не раз судьба сталкивала их «на поле боя». Их силы были примерно равны, Коля победил в последний раз. После этого он Димку не видел. Правда, Львов особо не придал значения поражению, высказав пожелание, что в другой раз победа будет за ним. Он был неплохим парнем. К тому же, Коля вдруг вспомнил, что Виктора Николаевича он хорошо знает в лицо, тогда как отец самого Димку никогда не видел. Дело было возле спортивной школы, когда два приятеля возвращались с тренировки. Неизвестно, какой медведь притащил туда Колиного отца, только Виктор Николаевич был в невменяемом состоянии. Видимо, искал сына или еще кого. Коля тогда увлек Львова подальше за угол, чтобы отец их не заметил. Димка недоуменно поинтересовался, что это за «пьяная скотина»? И Коля, краснея, признался, что он – его собственный отец. Тогда Львов с соболезнующим видом покачал головой, понимая состояние приятеля. И он хорошо запомнил внешность папаши.
   В общем, Саня пообещал достать Львова хоть из-под земли, что несколько успокоило Колю. Теперь за успех предприятия можно было не опасаться, раз за дело брался Колесников. Рано или поздно, но они узнают тайну Колькиного отца…

     Глава двадцать шестая

   Уже вечером появились первые новости. Сашка нашел Димку и передал ему предложение поработать частным детективом. Ну, Львова уговаривать не пришлось; парень настолько одичал от скуки, что был рад окунуться в любую атмосферу с приключениями. И особенно обрадовался, узнав, что помочь необходимо Коле, которого он уважал. И та встреча у спортшколы с пьяным отчишкой произвела на него негативное впечатление. В общем, как и всегда у Колесникова, карты сошлись. Димка взялся инкогнито походить за Виктором Николаевичем, может, что и узнает. Сашка угадал еще в одном направлении – сам Львов жил недалеко от того места, где располагался главный офис кооператива «Технолог», потому прекрасно знал, что это такое и с чем его едят. Остальное было делом техники.
   Коля несколько приободрился. Лене он пока ничего не говорил. Тут еще у них появились дополнительные причины молчать, поскольку спустя два вечера отец вдруг вспомнил о том, что у него вообще есть дом. И ввалился, по-другому не скажешь, в квартиру, чуть не выломав дверь. Само собой разумеется, он был совершенно пьян и явно не контролировал свои действия. У него не хватало сил даже заорать, как следует. Он лишь мычал, будто у него сердечный приступ случился. Коля, сам на грани инфаркта при виде такого зрелища, как мог, дотащил его до комнаты, где Виктор Николаевич благополучно свалился вниз головой на койку, в чем был. О каком раздевании могла идти речь? Впрочем, какая разница, он сейчас сам себя не помнил, и во что одет, его интересовало постольку поскольку.
   Эту ночь Коля не спал. Но уже по другой причине. Сейчас отцу не до чего нет дела, он в отключке. Зато с улицы раздался приглушенный свист. Это был Володя. Несмотря на позднее время глаза у него горели, а настроение бодрое, словно сейчас день. Коля вышел на балкон и поприветствовал друга.
   - Есть новости! – шепнул Вовка, стараясь не говорить громко, чтобы не перебудить соседей.
   - Влезай! – ответил Коля.
   Алексеев не заставил себя просить. Он стащил с головы свою неизменную кепку, чтобы она не свалилась по дороге, и полез по сетке-рабице: уроки Колесникова по скалолазанию, точнее – балконолазанию – даром не прошли. При этом Беляев вздохнул с облегчением и мстительно оскалился, вспомнив вездесущую соседку-шпионку. Клавдии Васильевне следовало бы не у порога квартиры спать, а прямо здесь – под Колиным балконом. Впрочем, тут ей и самое место.
   Коля сразу предупредил друга, что отец дома в ужасном состоянии, потому можно говорить сколько угодно, он все равно не проснется. Лена мирно отдыхала в своем закутке. Балкон был в полном распоряжении друзей. В квартиру Вовка не прошел.
   - Тебе привет от Димки! – шепнул он, присаживаясь на скамейку, чтобы не светиться посреди ночи на чужом для него балконе, а Коля к нему присоединился. – Он приступил к выполнению шпионажа за твоим отцом. По его словам, на это понадобится дня два или три. Отец ведь может и просто так на работу припылить, мало ли, дружков повидать, поругаться с кем-нибудь. Или забрать… подозрительный чемодан. А это еще не значит, что он работает там. Надо застукать его хотя бы, ну, с молотком в руках что ли! В общем, Львов будет работать в этом направлении.
   - Хорошо, - сдержанно произнес Коля, не слишком удовлетворенный такими событиями. - Значит, выяснение причин поведения папы откладывается. Но ты прав, Вовка. Спешка не нужна. Только что мы будем делать эти два-три дня?
   - С этим я к тебе и пришел! – у Алексеева снова загорелись глаза. – Предложить тебе и… всем нам приятную поездку в сельскую местность.
   - Ты с ума сошел, - попробовал остановить его Коля, недоуменно пожимая плечами. - Какая поездка?! У моего отца снова разыгралась мания подозрительности. Вспомни, он даже не сразу осознал, что я на рыбалку ходил по его разрешению, а не ради прихоти. Еще одна выдумка может насторожить его, что я намеренно отлыниваю от дома, лишь бы не встречаться с отцом.
   - Опасность есть, безусловно, хотя большой беды мы в этом не видим. Мы – это я и Сашка Колесников. Собственно, последнее – его идея, насчет твоего папаши. На данный момент у вас с ним заключен мир. И папа тоже опасается, что ты подозреваешь его, ну, в неискренности. Ведь не дурак же ты, понимаешь, что деньги не могут уплыть просто так. Нет-нет, твоему отцу нужно сохранять эту видимость мира, чтобы остаться чистеньким. По крайней мере, Колесников разбирается в поведении алкашей, у него ведь тоже папа не ангел. Следовательно, возражать против поездки он не будет. И случай подходящий, даже законный повод есть.
Бодрое настроение Вовки передалось и Коле, особенно когда речь зашла о Сашке. В последнее время Беляев доверял ему больше, нежели себе самому. Если и к этой истории Колесников приложил руку, дело будет в ажуре.
   Друзья осторожно, стараясь не шуметь, прошли с балкона на кухню, пользуясь состоянием Виктора Николаевича, чей богатырский храп напоминал рычание тигра. Там было удобнее беседовать в компании с закуской, бутербродами и чаем. И Володя посвятил приятеля в свой план поездки.
   - Мы решили поехать в деревню все вместе, не только мы трое с Сашкой, но и Лена с нами! Думаю, она не откажется еще раз отдохнуть от домашних дрязг с пьяным отцом.
   А дело-то вот в чем: у нас в деревне живет родственница. Поскольку она достаточно преклонного возраста, я зову ее бабушкой, хоть она ею и не является на самом деле. Ну, бабушка да бабушка, кто спорит. Правда, я редко ее навещаю. И вот буквально сегодня мама меня огорошила и сама подала эту блестящую идею счастливого отдыха. Оказывается, старушка была у нее и жалостливо сетовала, что ей необходимо срочно уехать к какой-то подруге, у которой появились проблемы. Но она боится оставлять дом без присмотра. Там у нее живность, куры, собака, огород. А ей надо уехать дня на два-три, может даже больше. Усекаешь, Колька? Мама тут же положилась на меня, что лучшего помощника и охранника не сыскать. И я мигом сообразил, как сделать это предприятие выгодным для всех. Потому разыскал Сашку. Он горячо поддержал мое предложение, и у него мгновенно родился план, как устроить так, чтобы ваш папа отпустил вас, да еще с благословением!..
   - Узнаю Саньку, - Коля улыбнулся, - он знает моего отца лучше, чем нас двух, вместе взятых. А что за план?
   Володя наклонился поближе к другу, поскольку весь разговор происходил шепотом, дабы никого не потревожить, и в сумраке ночи продолжал увлекательный разговор:
   - Так же, как и ты, Колесников сообразил, что постоянные отлучки из дома вызовут подозрение у вашего родителя. Поэтому он и додумался поставить во главе всего дела… ТВОЮ СЕСТРУ! Да, именно Лена сыграет главную роль. Вся инициатива поездки будет исходить от нее, а не от тебя. Это У ЕЕ ПОДРУГИ кто-то заболел, потому необходима помощь. А несколько дней в деревне укрепят здоровье и помогут раскрепоститься. Твой отец, как сын тайги, это прекрасно понимает. Чем киснуть в городе и лодыря гонять (по его мнению, конечно), лучше уж в деревне делом заняться. Помочь немощной бабушке. Проверки со стороны Виктора Николаевича можно не опасаться, ведь в деревне ни у кого телефона нет, звонить некуда. Да он и не будет этого делать, зная, что дети в деревне на природе. Он не станет тревожиться, поскольку займется своим любимым делом – пьянством. Зачем ему беспокоиться, раз вы там все равно под присмотром старушки…
   - План стоящий, - одобрил Коля, чем больше слушая друга, тем сильнее воодушевляясь перспективами. – Одно непонятно, раз едет Лена и ее воображаемая подруга, то как к этому делу прикрепить меня? Ведь, насколько я понимаю, вы с Сашкой как бы остаетесь в тени и формально никуда не едете!
   - А дрова колоть кто будет? – тихо воскликнул Вовка.
   Тут Коля едва успел прикрыть рот ладошкой, чтобы не расхохотаться. Тут явно прослеживалась работа Сашки, все предусмотрел. Действительно, все сходилось. К тому же, Ленка еще маленькая, за ней приглядывать надо. И парень (мужчина) в работе пригодится.
   Теперь Кольку беспокоила только одна мысль, не имеющая отношения к делу: как Сашка, имеющий такой изощренный ум, обладая жизненной сметкой и опытом, мог плохо учиться в школе? Там он прослыл несусветным лодырем и круглым тупицей, хоть по жизни этого никак не скажешь.
   Остальное можно было не объяснять, все пришло само собой. Коля даже предугадал дальнейший план Колесникова и понял, как ему себя вести. И Виктор Николаевич, как послушная кукла в умелых руках кукловода, снова сыграет главную роль и сделает все за всех, как и всегда в последнее время.
   Наутро Коля едва дождался пробуждения Лены, чтобы посвятить ее в новую авантюру. Володя, понятно, не стал дожидаться, когда протрезвится Колькин отец, потому с первыми лучами рассвета слез с балкона, не забыв при этом «отблагодарить» Клавдию Васильевну отборной бранью за непредусмотренный выход.
   Лена со сна не сразу поняла, что здесь происходило ночью, но потом, придя в себя, восхищенно захлопала в ладоши. Перспектива снова уехать из дома и окунуться в свободу без пьяного перегара и вечного ожидания окриков или брани, вызвала у девочки бурный восторг. Коля договорился с ней, как им себя вести при отце.   Теперь дело за малым – дождаться, когда Виктор Николаевич придет в себя после прошедшей попойки.
   Коля вспомнил о Димке Львове. Бедный парень! Если он сегодня решил начать расследование, то ему придется долго ждать, когда его «клиент» соизволит притопать на работу. Если он вообще… туда пойдет в его-то состоянии!..

     Глава двадцать седьмая

   Первые признаки жизни из комнаты отца раздались часов в десять утра. Что-то неимоверно тяжелое скатилось на пол, после чего послышалось короткое проклятие и длинное ругательство, постепенно переходящее в нечленораздельный вой. Ну, папа часто вставал подобным образом, к этому дети уже привыкли. К тому же, сегодня то был некий предупреждающий сигнал для них. При первых «раскатах» Лена бросилась на кухню подогревать завтрак, а Коля молниеносно прибрал лишние вещи в комнате, чтобы не бросались в глаза. Отцу только дай повод поорать, к тому же, с похмелья.
Виктор Николаевич вышел из комнаты помятый, в грязной и мятой рубахе и растрепанных штанах. От запаха перегара можно было повеситься! Впрочем, папа был настроен мирно, скорее всего, у него уже не оставалось сил выяснять отношения с детьми – вся энергия уходила на запой. Впрочем, он что-то буркнул, оценивая приготовления девочки, и как она хлопочет, готовя ему завтрак. Затем прошел в ванную и привел себя в порядок, насколько это вообще возможно. Таким образом, завтрак прошел спокойно. Даже дети, хотя они давно поели, находились с ним за столом, чтобы поддерживать беседу, если в ней возникнет необходимость. Отец разговаривал мало, уплетал завтрак. Он просто посчитал, что дома все в порядке, оба его отпрыска рядом, чего еще беспокоиться? Все идет по маслу.
   Коля сообщил, что вчера вечером звонила мама (а она и в самом деле звонила!), спрашивала, как дела. Про отца особо не распространялась. Виктор Николаевич кивнул, но Коля и Лена видели, что он вздохнул с облегчением, что мама не устроила разнос по его отсутствию дома. Впрочем, парень тут же успокоил его, что мама звонила ранним вечером, и это законное основание для папы находиться на работе. Это еще прибавило ему очков в глазах просиявшего отца. Возможно, здесь своего рода сыграла и алчность родителя; Виктор Николаевич по природе не был глупцом, прекрасно сознавая, что его сын тоже себе на уме. Но, помня тот прошлый разговор между ними, он почувствовал, что Колька за него и будет до последнего выгораживать его перед матерью. Тем самым он невольно сам становился соучастником разгульной жизни отца, что, похоже, всех устраивало. Потому папа окончательно успокоился. И именно в этот момент Лена почувствовала, что пора переходить к активным действиям. И по сигналу Коли заговорила об одинокой старушке, у которой помощница уехала по неотложным делам, и теперь бабушке нужна помощь. Ленкина подружка уговаривает ее поехать вместе с ней, чтобы всем вместе поучаствовать в благотворительности.
   Пока Лена выкладывала факты, Коля старался не упускать из вида выражение лица отца. Тот, выслушав девочку, помолчал какое-то время. Потом не без некоторой усмешки, что неизменно присутствовала в его голосе, проговорил:
   - Очень интересную историю ты рассказываешь! У подружки твоей, вертихвостки, другой кандидатуры не нашлось, только тебя ей подавай! Ломовая лошадь, что ли, задаром пахать неизвестно на кого? Впрочем… - тут отец еще раз усмехнулся, на этот раз гораздо добрее, - …это дело доброе. Вот только…
   Он окинул Лену тяжелым взглядом и, не будь рядом брата, девочка испуганно смешалась и могла бы «провалить» операцию. Но выдержала явно настороженный взгляд папы и даже быстро нашла, что ответить на его трубный призыв:
   - …а кто за вами самими будет там смотреть? Человек-невидимка?
   - Нет, бабушка, - озорно покраснев, певучим голосом залилась Лена, чувствуя, что трудная часть прорыва пройдена. – К тому же, мы ведь там вдвоем будем с подружкой.
   - А как зовут подружку? – тут же полюбопытствовал Виктор Николаевич, который не любил перегружать память лишними именами, все ли равно, кого как зовут, все они задаваки и вертихвостки. Но спрашивал просто из желания прицепиться к чему-нибудь и показать, кто хозяин положения.
   - Наташка Сандина, - выпалила Лена, а Коля, сидевший рядом, едва не подпрыгнул на табурете. И даже не потому, что имя подруги не упоминалось в сценарии сговора, а просто… не ожидал от сестры такой проницательности. Он ведь ничего ей не говорил. Откуда ей известно это имя?! И что Коля знаком с этой девочкой.
   Но он тут же забыл обо всем этом, поскольку в дальнейшем речь пошла непосредственно о нем самом.
   - Наташа предложила и… Коле с нами поехать! – произнесла Лена, переведя взгляд с папы на брата, но при этом чисто по-девичьи мигнула глазками и покачала головой. – Чтобы он помог нам в мужских делах. Дрова носил там, воду. Вот только… Коля заупрямился: не поеду, дескать, что я там забыл…
   - А почему это ты отказываешься? – удивился отец, явно клюнув на приманку.
Коля почувствовал, как кровь прилила к щекам и, стараясь выглядеть беспечным, быстро заговорил в свое оправдание:
   - Я не то чтобы отказался, просто… подумалось, а что мне… там делать, да еще с девчонками? К тому же, у меня дела в городе. Я хотел встретиться с друзьями и…
   - Но Коля! – перебила его Лена, прекрасно разыгрывая свою роль без всякого труда, выражая негодование. - Мы же с тобой договорились…
   - Хватит!!! – вмешался отец, хлопнув тяжелой рукой по поверхности стола. – Тут и рассуждать нечего. Поедешь, как миленький! Я СКАЗАЛ!!!
   Это была окончательная победа. Брат и сестра добились своего. И снова мысленно Коля вспомнил Сашку; его невидимый режиссер руководил комедией, не показываясь на сцене.
   Чтобы сохранить видимость вынужденного подчинения, Коля пару раз обронил что-то вроде досады на текущее лето, где он не отдыхает, а прислуживает в качестве лакея черт знает кому. На это Виктор Николаевич ответил насмешливым взглядом, но сохранил мрачный вид, что решение принято окончательно и бесповоротно, и сын теперь не отделается. Он даже сам наблюдал, как Коля складывает вещи. Правда, будь отец немного проницательней, он бы почувствовал, с каким облегчением мальчик и девочка занимались приготовлением к отъезду.
   Автобус в деревню отходил в 16 часов. Папа еще до этого объявил, что сегодня у них в кооперативе выходной (точнее, у него одного, что, наверное, и так понятно после вчерашней вечеринки, мягко говоря). Но, узнав об отходе автобуса, тут же изменил свое намеренье и начал собираться не меньше, чем это делали дети. И немедленно сочинил правдоподобную историю, дескать, он бы не отпустил их так просто неизвестно куда и помогать непонятно кому. Просто объект, который они сейчас достраивают, находится… очень далеко от места жительства, и у отца времени не хватит бегать туда-сюда проверять, как дома дела. Таким образом, все устаканивается как нельзя лучше: он будет спокойно работать, а дети там, в деревне, под присмотром старушки. К тому же, делом займутся, нежели протирать штаны дома.
   Коля и Лена сделали вид, что «проглотили» эту историю, не моргнув глазами. И, уже собираясь на остановку, держа в руках дорожные рюкзаки, парень вбил последний клин в основание выдуманной им истории:
   - Ты нас проводишь до автобуса, отец?
   Виктор Николаевич выпучил глаза от удивления. Потом порывисто махнул рукой и громко, но с удовлетворением, проворчал:
   - Еще чего?! Сами добежите. Не маленькие уже! У меня и без вас дел по горло…
   И он в самом деле ускакал раньше них, хлопнув дверью, даже толком не попрощавшись. Теперь окончательно все обошлось. Лена вздохнула с облегчением и уставилась на брата.
   - Ты что, с ума сошел? – накинулась она на него. – А если бы отчишка клюнул и… увязался за нами на остановку? Тогда он бы понял, что никакой девчонки нет, а там болтаются два «галстука» – Володя и Сашка… 
   - Поэтому я и попросил его проводить нас, - улыбнулся Коля, подмигивая сестре, - чтобы окончательно лишить его даже тени подозрений. Теперь он убедился, что мы пойдем именно на остановку и поедем, куда сказали. Мысленно он как бы с нами, хотя, боюсь, уже забыл о нашем существовании. Теперь у него одни бутылки в голове…
   С этими словами брат и сестра с облегчением взяли вещи и вышли из квартиры.
Здесь сам случай позволил негласному режиссеру Сашке Колесникову разыграть последний акт в его драме. Об этом Коля узнал около полудня, когда звонил Вовка и через Саньку передал эти наставления. Дело в том, что вездесущая Клавдия Васильевна как раз подметала свой порог. Надо отдать ей должное, она делала это шесть раз на дню, если не больше. Вот только чистота ее не интересовала, а – то, что происходит в подъезде и вокруг него. До всего ей было дело, куда бы сунуть нос. И она не могла не обратить внимания на двух детей и особенно, когда они проходили мимо нее с вещами.
   - До свидания, Клавдия Васильевна! – проговорил Коля, намеренно усиливая тембр голоса, насмешливо поклонившись соседке.
   - До свидания! – воскликнула и Лена, помахав ей рукой на прощание.
   Оторопевшая соседка так и застыла со своим веником. А по дороге на остановку Коля все объяснил Лене. Теперь ненавистная шпионка вновь угодит под раздачу; она наябедничает отцу, что «шельмецы», теперь оба сразу, смылись из дому, едва за отцом закрылась дверь, и ушли в неизвестном направлении. Это, естественно, приведет в бешенство папу, который сам им разрешил уехать, и он снова наорет на соседку, тем самым, еще больше увеличив расстояние и недоверие между ними. 

     Глава двадцать восьмая

   Вовка и Сашка уже ждали их на остановке. Коля в двух словах рассказал им последние новости, и как удалось провести в очередной раз собственного отца.
   Сашка радостно оскалился, узнав, что все его грандиозные замыслы увенчались успехом, включая и последнюю сценку с соседкой. Он галантно выхватил у Лены ее рюкзак в намеренье самолично донести до нового места обитания, но случайно запнулся о лежащий на земле камень. В результате чего оба они очутились на асфальте: Колесников в одну сторону, Ленкин рюкзак – в другую.
   - Клоун! – воскликнула девочка, подбирая свое имущество.
   Сашка, и здесь не потерявший присутствия духа, быстро вскочил на ноги и начал отряхиваться. Тут как раз и нужный автобус подошел. Уже в салоне, когда все разместились на соседних сидениях, Колесников досказал общую мысль, прерванную незапланированным падением:
   - Я люблю вас, друзья мои! И очень рад, что мы все выбрались из города…
   Володя как организатор путешествия принял на себя негласное командование. Пока они ехали, он посвятил ребят в подробности их приключения.
   - Бабушка (она же тетя Нина) обладает очень веселым характером. Незлобная, всегда улыбается, с мягким таким голосом. По моим сведениям, уехать она должна была сегодня, в крайнем случае, завтра утром. Но не стоит унывать, друзья, мы все ей совсем не помешаем. Если даже она еще дома, мы разместимся на чердаке, там у меня отдельная собственная комната, специально оборудованная, чтобы остаться одному и отдохнуть от окружающих. Тетя Нина не будет возражать, я вас уверяю. Думаю, она вообще обрадуется, когда увидит, сколько нас приехало, чтобы помочь в ее хозяйстве. Единственное (это больше относится к Сане, не в обиду ему будет сказано) – старайтесь сильно не топать ногами по полу чердака, чтобы на бабушку сверху штукатурка не посыпалась.
   На это все четверо ответили дружным смехом.
   Путешествие прошло весело и незаметно. Саня Колесников вспомнил про собственное невезение, которое и на этот раз сработало по полной программе. По его словам, еще ни разу в его практике не было случая, чтобы он благополучно доехал хотя бы одну остановку без… кондуктора, проверяющего билеты. За неимением карманных денег, естественно, утекающих у него куда угодно, только не на проезд, Сашка славился умением ездить зайцем. Но каждый раз именно в этот же автобус влезала ненавистная ему кондукторша. Как показали обстоятельства, сегодняшний день не стал исключением. Володя только закончил инструктировать ребят насчет проживания в доме бабушки, как после очередной остановки, едва тронулся автобус, на весь салон послышался громкий металлический голос:
   - Граждане пассажиры! Билетики, проездные показываем! На линии контроль!..
   Санька так и застыл с отвисшей челюстью; оплатить проезд он даже не подумал. Впрочем, Володя взял эту миссию на себя, потому спокойно вытащил из кармана четыре билета и показал любопытной женщине, что обходила каждое пассажирское сидение, следя за порядком. Она кивнула, не взглянув на ребят. Колесников издал вздох облегчения.
   Скоро друзья доехали до конечной остановки. Собственно, это и была их конечная станция. Здесь неподалеку жила Володина родственница тетя Нина. Все ребята за исключением Володи удивленно осматривались. Они попали в самую настоящую деревеньку. Даже не скажешь, что еще какие-то двадцать минут назад автобус провозил их по городу. А здесь и каменных домов почти не видно, одни избушки деревянные. Недалеко видна гора, под ней – речка. Сразу же на ум пришла рыбалка, можно купаться, сколько влезет. Коля тут же пожалел, что отпросился у отца только на три-четыре дня. Можно было взять и недельку отдыха. Отцу ведь какая разница, сколько пить?! Он и не заметит отсутствия детей.
   Тетя Нина оказалась низенькой и действительно очень приятной женщиной. С ее лица не сходила улыбка. Она обрадовалась, увидев и узнав Володю, назвала его «внуком» и заключила в объятия. Потом осмотрела и его спутников, смущенно застывших на пороге.
   - Входите, входите! – приветливо обратилась она к группе ребят, особо обрадовавшись присутствию девочки в их рядах. - Как хорошо! Сразу столько помощников. Ты ведь Коля, правда? Я узнала тебя по Володиным рассказам. Спокойный и серьезный мальчик. А это твоя сестра? Вы похожи. Ну, здравствуй и ты, разгильдяй по жизни, добряк Сашка Колесников!
   Санька едва не свалился в обморок, он и не думал, что старушка легко его опознает, а ведь они ни разу в жизни не виделись.
   - Да узнала, узнала и тебя! – насмешливо откликнулась тетя Нина.
   Все заулыбались. В общем, дружеский контакт состоялся.
   Тетя Нина без разговоров и споров усадила всю компанию за стол. Посетовала, что дом у нее маленький и не хватит на всех кроватей. Но Володя тут же ее успокоил.
   - Они будут жить у меня на чердаке. Там, собственно, тоже лишь одна койка, зато на полу места сколько хочешь. Вон, Сашка вообще привык спать на голой земле в поле, что ему сделается-то?
   Коля и Саня дружно закивали. Тетя Нина усмехнулась. И внесла свои коррективы.
   - Ну, чердак чердаком, он от вас, мальчишек, никуда не денется. А вот девочку… - она перевела ласковый взгляд на скромно сидевшую Лену, - …я оставлю у себя. Негоже девицам по чердакам шастать (разве что в порядке ознакомления). Она переночует со мной в доме. А утром я уеду по делам…
   На том и договорились. После чая Вовка повел компанию во двор, огороженный забором, отделяющим участок тети Нины от других домов. В доме, кроме нее, проживала еще одна семья на противоположной стороне. Но и они были отгорожены забором, потому ребята ощущали себя как дома. И здесь никто их не контролировал, не следил. И, главное, не было ненавистного запаха перегара и косых взглядов вечно недовольного отца.
   У бабушки жила и собака. Это была большая черная дворняга по кличке Стрелка. Она дружно и беззлобно лаяла, подозрительно всматриваясь в незнакомцев. Вовка успокоил Колесникова, что собака на привязи и не бросится. Только не стоит подходить к ней слишком близко и вообще оставить в покое для общей безопасности.     На это Сашка согласился безапелляционно.
   На чердак вела длинная садовая лестница, почему-то сбоку от крыльца. Коля чаще всего видел чердаки прямо над входом в дом, но здесь была другая конструкция. Внутри действительно все оборудовано для летнего жилья. И, как на улице, отсек на другую сторону дома огорожен деревянной стеной. Прав оказался Вовка – тут места на всех хватит. Множество лишних вещей, уже непригодных в домашнем быту нашли наверху свое применение. Пол застелен дорожками, помимо кровати было кресло, старые подушки от покойного дивана, наподобие тех, что лежали у Колесникова в его временном полуразрушенном домике. В общем, три друга с удобствами переночуют здесь одну ночь. А завтра тетя Нина все равно уезжает, и дом будет в их полном распоряжении.
   Тем временем Лена, оставленная доброй хозяйкой, мгновенно нашла с бабушкой общий язык. Тетя Нина показывала ей, где что лежит и может пригодиться в хозяйстве. Подсказала, как кормить кур и ухаживать за огородом. То есть, негласно назначила девочку главной хозяйкой. Это необычайно обрадовало Лену. Она сразу почувствовала себя в своей стезе. Ведь дома она привыкла каждый день бегать с тряпкой, вытирая полки и мебель.
   Ужинали все вместе. Ребята спустились с чердака; гостеприимная хозяйка и помыслить не могла, чтобы Володя нес им наверх еду, как каким-то чужакам. В целом, вечер прошел замечательно. После ужина Лена из любопытства тоже посетила чердак, только ей с непривычки было трудно лазить по лестнице. Потому Коля, поднимавшийся за ней следом, иногда поддерживал девочку для подстраховки. Эту миссию, конечно, хотел взять на себя Колесников, давно сохший по сестре своего друга. Но Лена насмешливо напомнила ему о недавнем падении на остановке, и посоветовала для начала научиться самому крепко стоять на ногах. Саша закусил губу и не ответил на пикировку. Девочка осмотрела чердак и нашла, что он тоже вполне пригоден для жилья, чем очень обрадовала его хозяина. Она бы и сама осталась тут на ночь, но тетя Нина уже постелила ей в свободной комнате.
   Ночь прошла спокойно. В отличие от города, тут всегда стояла тишина. Машин почти нет. Если и ездили колхозные тракторы и машины, то лишь днем. Ночи здесь тихие, светлые. Покой! Об этом мечтал Коля, лежа у себя на полу возле балкона. И вот, он в тишине. Ему казалось, что он перенесся в другой, непохожий на его привычный мир, где царят уединение, тишина и покой. С чердака отлично просматривалась гора, в вечернем сумраке превратившаяся в громадину наподобие длинного нестандартного паровоза. А закат солнца был необычайно ярок и произвел неизгладимое впечатление на всех. В городе такого не увидишь, там ведь высокие дома загораживают весь горизонт.
   Коля не заметил, как уснул. В доме мирно отдыхали тетя Нина и Лена, его сестренка. Хорошо, что она с ними! Пусть насладиться покоем и отдыхом, пока вновь не вернутся домой в атмосферу отравленных паров перегара и смрада. Впрочем, сейчас парень об этом не думал. Впереди – выходные.

     Глава двадцать девятая

   Колю разбудил негромкий лай Стрелки. Точнее, даже не лай, а добродушное такое ворчание. Затем послышался тихий девичий успокаивающий голос. То была Лена. Несмотря на ранний час, она уже встала и теперь бесстрашно шла к собаке угостить ее чем-то вкусным. Похоже, девочка и собака тут же признали друг в друге союзников и без проблем нашли общий язык. К еще одной тайной белой зависти Сашки Колесникова, которому за весь вечер так и не удалось подступиться к собаке.
   Утро в деревне началось неожиданно для наших друзей; поскольку здесь отсутствовал водопровод, умываться пришлось в бочке, наполненной дождевой водой. На самом деле Вовка позже разъяснил, что раз в месяц тете Нине качают воду из ближайшего пруда, что благоприятствует поливке огорода.
   Санька Колесников снова всех насмешил, хоть ему, кажется, совсем не до смеха было; поскольку все удобства на улице, он решил посетить «газетный чулан» по естественной надобности. Но забыл, что путь туда как раз лежал через собаку, невдалеке была ее конура. Ну, такая вольность почему-то не понравилась Стрелке. Она рявкнула, заставив Сашку оцепенеть от страха.
   - Точно такая же, как наша завуч по математике, - проворчал Колесников, впрочем, довольный, что именно Лена пошла успокаивать взбесившуюся собаку. – Она меня тоже терпеть не может.
   Все прыснули. А пока каждый умывался у бочки, Лена с несвойственным ей любопытством спросила Сашку:
   - А почему ты так себя показываешь по жизни? Все у тебя не так! Вроде, умный парень, но иногда… ведешь себя как дурак…
   Коля поразился этому вопросу девочки, ведь недавно сам задавал себе точно такой же вопрос.
   На удивление, Сашка воспринял серьезно слова девочки. И без тени улыбки повернулся к Лене, обращаясь сразу и ко всем остальным:
   - Понимаешь, Ленка, так жить, ну… легче что ли. Пусть считают тебя дурнее, чем ты есть на самом деле. Какая мне разница? Ведь я знаю, что я ваш друг, и вы воспринимаете меня таким, каков я есть. А дурной я по жизни или умный, мне все равно. Я вообще разделяю дураков на две категории. И мне, главное, самому не запутаться, к какой я себя соотношу.
   - А что это за разграничение такое? – улыбнулся Вовка, подходя к нему.
   - Самое простое! Первая категория – это дурак как таковой. Просто, понимаете, конченый, набитый дурак. Ему все равно уже не поможешь, он такой и есть от природы. А вторая категория – нормальный парень (вроде меня), который косит под дурачка. Зато жить легче. Пусть вся школа считает меня простофилей, но я ведь знаю, что это не так.
   - Да уж, - пробормотал Коля, вытираясь полотенцем, - в тебе вообще артист пропадает. Такие ребусы задал моему родителю…
   И друзья в хорошем расположении духа вернулись домой, где тетя Нина уже готовила завтрак. Коля успел еще подумать, что Сашка сегодня был откровеннее, нежели всегда, и сделал это намеренно. Он понимал, что после такого признания все ребята, особенно Лена, посмотрят на него совсем другими глазами.
   После завтрака девочка под руководством бабушки покормила живность, получила инструкции, как ухаживать за огородом, сколько поливать и т.п. И после этого тетя Нина стала собираться в дорогу.
   - Слава богу, - произнесла она, улыбаясь внуку, - могу с легким сердцем оставить дом в надежных руках.
   Ребята проводили старушку на остановку, после чего вернулись в пустой дом. Теперь он на самом деле стал ИХ домом.
   На речку решили пойти после обеда, пока они отдыхали, с любопытством осматривая бабушкины хоромы. Лену заинтересовала коллекция икон, поскольку тетя Нина слыла верующим человеком. Они стояли у нее на комоде в комнате, и каждая была тщательно протерта.
   В доме бабушки не оказалось книг, зато Володя нашел старые шахматы. Санька обрадовался: теперь будет чем скоротать вечерок.
   - А ты умеешь играть? – спросила Лена, подходя к ребятам.
   Сашка покраснел.
   - Ну, я… это… видел, как другие играли, - признался он.
   Тишину дома нарушил громкий хохот. Насмеявшись, сели отдыхать. Коля и Володя расположились на диване, Лена и Саша облюбовали кресла. И каждый почувствовал себя дома.
   - Мне нравится здесь, - сказал Коля, обращаясь к Вовке. - Кажется, за весь протекший месяц я только теперь осознал, что такое настоящая свобода. Когда мы гуляли на лугу или даже сидели в будке во дворе, меня не покидало ощущение тревоги. Я беспокоился за сестру, как она одна дома, не пришел ли пьяный отец. Меня постоянно что-то отвлекало. Тогда как сейчас все эти мысли улетучились, и меня охватил покой. И этим я обязан тебе, Володя…
   И он горячо пожал другу руку.
   - Да ладно, - смутился тот, весьма польщенный. - Какие пустяки, право!
   - А я вот что хочу сказать, - вмешался Колесников, развалившись в кресле, - Раньше в детстве не особо любил овощи. Наверное, потому что меня ими закармливали родители. Тогда как сейчас, проходя по бабушкиному огороду, увидел и огурцы в теплице, и морковь. Даже горох есть. Предлагаю устроить королевский пир. Это же просто здорово, ребята!
   Коля и Вовка улыбнулись. Лена прыснула.
   - Да, конечно, - ухмыльнулся Володя, - все это так. И морковь есть, и горох, и все прочее. Да и тетя Нина любит, когда у нее в доме много едят. Вот только с пиром тебе придется немного подождать, Саня. Сейчас только июнь заканчивается, тогда как морковь и горох поспеют лишь через месяц. Стручки пока пустые. А вместо морковки ты выдерешь ботву. Впрочем, если такой ужин тебя устраивает…
   Колесников сплюнул от досады, чем снова всех насмешил. Он помрачнел, как туча. Но потом успокоился, вспомнив, что огурцы в теплице уже на подходе. Володя пообещал угостить ребят свежей растительностью. К тому же, у бабушки еще и листья салата поспели, фенхель там, петрушка.
   Сашка быстро успокоился. И после обеда он первым бросился к выходу.
   - А теперь – купаться! – воскликнул он.
   Ребята не заставили себя просить. Все бросились к речке, благо, до нее совсем недалеко. Лена позаботилась захватить с собой купальный костюм. Все резвились, как дети. Каждый ощутил себя полностью свободным и отрешенным от внешнего мира.  Сашка Колесников потерял всякий стыд, заплыв на порядочное расстояние. И долго Лена умоляла его вернуться. Он держался в воде дольше всех, пока окончательно не посинел. Впрочем, день был жаркий, и купание пошло на пользу всем нашим героям.
   Домой вернулись уже под вечер. Коля и Володя обсуждали завтра пойти порыбачить, поскольку и здесь у Алексеева были заготовлены удочки.
   Купание пошло им на пользу, но оно же сыграло дурную шутку. Всех разморило, даже трудолюбивая Лена не знала, как ей браться за ужин. Сашка тут же ее успокоил. Ничего, говорит, сейчас им не до еды. И он подал пример, развалившись в кресле. Как по команде, всем тут же захотелось отдохнуть. Володя примостился на диване, Коля сидел рядом, тщетно пытаясь унять надвигающуюся дрему. Лена посапывала в своем кресле в углу.
   Никто точно не знал, сколько прошло времени. Но вдруг Коля вздрогнул. Ему показалось, что где-то сбоку в районе прихожей раздался странный шорох. Будто бы… кто-то вошел в дверь.  Парень прислушался. Нет, ему не почудилось. Там явно слышались приглушенные звуки.
   В один миг Коля рванул Вовку с дивана и знаком указал ему на прихожую. А он помнил, что они, возвращаясь, не закрыли за собой дверь на засов. К чему? Собака во дворе, их здесь никто не знает. Кому в голову взбредет идти в незнакомый дом средь бела дня?
   Сашка продолжал дремать, тогда как Лена пришла в себя и в немом ужасе следила за братом. Она тоже почувствовала надвигающуюся опасность.

     Глава тридцатая

   Видя, что Лена вот-вот завизжит, Коля приложил палец к губам, призывая ее молчать. Тогда как Володя рывком бросился к печке и выхватил откуда-то большую стальную кочергу. Теперь, вооруженный, он мог дать отпор незваному посетителю, кто бы он ни был.
   Тут пришел в себя и Санька. Почувствовав опасность, он мигом очутился на ногах и на всякий случай загородил собой испуганную Лену.
   - Кто там? – шепнул он.
   - Сейчас узнаем, - прошептал в ответ Володя, направляясь к дверям.
   Шорох раздавался в прихожей. В дом тети Нины вели две двери, одна в прихожую, а уже оттуда в сам дом. И вот первая цитадель нежданно-негаданно оказалась занята неизвестным.
   Впрочем, Коля и Володя решительно подскочили к порогу и, выждав пару секунд, молниеносно раскрыли дверь, тогда как нахмуренный Колесников продолжал прижимать к себе Лену, мало ли чего.
   В прихожей стоял незнакомый человек лет двадцати пяти-тридцати, загорелый, с панамой на голове и светлых летних брюках. Впрочем, он не особо испугался, хотя Вовка и вертел кочергой у него под носом, так, на всякий случай. На лице незнакомца застыло неподдельное выражение удивления, но никак не страха. Это настолько обескуражило всех участников события, что Володя перестал дирижировать кочергой. Сашка и Лена тоже подбежали к дверям и присоединились к разыгрываемой сцене.
   С минуту царило молчание, во время которого каждый осматривал другого. Наконец незнакомец откашлялся и заговорил приятным баритоном:
   - Простите, но… я не думал, что у Нины Ивановны так встречают родственников…
   Имя бабушки произвело положительный эффект. Володя окончательно отшвырнул кочергу, но продолжал всматриваться в неизвестного, который к тому же назвался родственником. Он не мог припомнить, кто это.
   - Извините, а вы кто? – задал он вопрос.
   Широкая приветливая улыбка осветила лицо незнакомца.
   - Ты меня не узнал? Да, ведь много лет прошло. Мы виделись, когда ты еще маленьким был. Я – Виктор, внук тети Нины и племянник твоей мамы.
   Володя, а вместе с ним и все остальные вздохнули с облегчением. Но держать на пороге родственника было невежливо, потому все прошли в дом.
   Володя представил Виктору своих друзей и объяснил, как они здесь очутились. Виктор расстроился, что тети Нины нет, поскольку у него всего три дня, потом срочно нужно лететь в командировку.
   - Оставайтесь с нами, - пригласила Лена мужчину, скромно улыбаясь. - Мы друг другу не помешаем.
   Виктор улыбнулся в ответ.
   - Но почему не залаяла собака? – недоумевал Колесников, с живостью вмешиваясь в разговор. – Вы так неожиданно вошли…
   Виктор рассмеялся.
   - А зачем ей лаять? Мы со Стрелкой старые друзья. Я сам принес ее щенком в дом к тете Нине. Ну и вымахала она! Вот она и признала во мне друга.
   - Еще один… - тихонько проворчал Сашка, ревнуя ко всем и каждому, кому удалось подружиться с собакой – всем, кроме него.
   - Значит, ты – мой сводный брат? – все еще в оцепенении пробормотал Вовка.
   - Так и есть! Да вы не стесняйтесь, мы народ не гордый. Говорите мне «ты», я еще не так стар, мне всего двадцать восемь. Эх, жаль, тетю Нину не повидал. Впрочем, она может вернуться раньше. А я, собственно, заехал к ней именно для того, чтобы спросить ваш адрес, Вовка. Давно не видел маму, соскучился. После командировки хотел приехать к вам.
   Виктор Борисович оказался балагуром и шутником. Друзья и не заметили, как быстро он влился в их коллектив. Больше всех обрадовалась Лена; на нее новый знакомый почему-то произвел наибольшее впечатление. Она все время терлась около него, словно желая что-то спросить. Или же – рассказать… Вполне свойственно для девочки ее лет.
   Собственно, так оно и произошло. Выбрав подходящий момент, Лена все ему рассказала, в том числе – главную причину, побудившую их приехать сюда. Чтобы отдохнуть… от собственного отца-алкоголика.
   Виктор покачал головой и с сочувствием посмотрел на девочку. Но при этом Коля заметил, как неопределенно он бросил взгляд… на самого Колю. Словно о чем-то хотел сказать. Эта неопределенность запечатлелась в памяти парня, и он решил на досуге выяснить причины столь пристального внимания.
   Остаток вечера прошел в оживленном темпе. Виктор оказался неплохим шахматистом, потому они с Володей сыграли партию под аккомпанемент болтовни Колесникова. Лена крутилась по хозяйству, не забыла накормить куриц и собаку. Коля помогал сестре и почти не следил за событиями у шахматной доски. Он думал о… новом человеке, что так неожиданно появился на их пути. Кто он? И… почему смотрел на него таким испытующим взглядом? На миг ему сделалось страшно – уж не подослал ли его папа? Вдруг Виктор Николаевич проследил за ними, понял, что его изначально обманули, и отправил собутыльника разведать обстановку. Хотя… Вовка узнал его. Но прошло много лет. А тут еще собака. Они явно знакомы друг с другом, Стрелка и Виктор. Кажется, все в порядке. Но все-таки совесть Коли была неспокойна. Не то чтобы изначально считал Виктора плохим парнем, но… этот взгляд…
   Партия в шахматы затянулась до глубокого вечера. Братья резались до последнего и в конце концов согласились на ничью. Сашка «продулся» в пух и прах, ставя то на одного, то на другого. А о том, что в шахматах может быть ничья, как и в футболе, он не имел ни малейшего понятия. Лена хохотала, показывая на него пальцем.
   Потом стали укладываться спать. Но и здесь возникли непредвиденные трудности. В доме бабушки оказалось всего две кровати. Одну решили оставить за Леной, куда ее поселила сама тетя Нина. Другую – в полное распоряжение гостя. Но Виктор воспротивился.
   - Не барин, - отрезал он, - могу поспать где угодно. Вон, в прихожей, насколько я помню, есть тахта. Она вечно заставлена банками-склянками. Но все это можно убрать. Считай, третья койка готова.
   - Мы прошлую ночь провели на чердаке, - сказал Володя, - там вообще одна койка была.
   В общем, они разместились. На вторую койку под неугомонный хохот Лены уложили Сашку Колесникова. Он дурачился и сопротивлялся, словно его в омут окунали, а не спать укладывали. Это ему – бродяге – и пуховые перины?! Впрочем, то обстоятельство, что Лена будет спать где-то неподалеку, примирило его с периной.
   Виктор, как и обещал, разобрал банки и корзины на веранде и улегся на широкую тахту. Сам Вовка был удивлен, поскольку давно не был у тети Нины и не догадывался, что там вообще есть нечто, напоминающее лежанку.
   Коля хотел разместиться на диване, но Володя уговорил его залезть обратно на чердак, где они так хорошо отдохнули в первую ночь. И он согласился.
   Скоро в доме все спали. День на удивление выдался богатым на события, все устали и нуждались в отдыхе. А наверху Коля и Володя еще пообщались какое-то время. Беляев, вспоминая пронизывающий взгляд незнакомца, попросил друга рассказать о нем подробнее.
   - Ну, я его узнал, - рассказал Вовка, клюя носом. – Не сразу, правда. У нас в семейном альбоме есть его фотокарточка, там ему лет шестнадцать, наверно. В детстве был ужасным лоботрясом и хулиганом, по словам мамы. Он сбежал из-под родительской опеки в шестнадцать лет, пробовал свои силы на пароходе, поступал в речное училище. Там ему не понравилось. Потом нашел себя в строительстве дорог. Он – дорожный мастер. Командировка, о которой он говорил – это очередная экспедиция куда-то вглубь республики, где проложили новые дороги, и он с группой занимается их реконструкцией.
   Постепенно голос у Вовки становился все глуше, потом он пробормотал что-то и – заснул. Коля забылся не сразу. Мысли не давали ему покоя…

     Глава тридцать первая

   Наутро первым проснулся Виктор. Он соскочил с тахты и мигом очутился на улице. И там, прямо на крыльце, глядя на бабушкин огород, начал делать зарядку. Он прыгал, махал руками, приседал, бегал на месте и т.д. По мнению Колесникова, который сквозь утреннюю дрему слышал все эти звуки, у него давно треснула бы шея.
Виктор заканчивал разминаться, когда Коля и Володя спустились с чердака. Они втроем вошли в дом и принялись готовить завтрак. Позже к ним подтянулись и все остальные.
   Лена не забыла инструкции, данные ей Ниной Ивановной. Потому, кроме ухаживания за живностью и огородом, решила на деле продемонстрировать свою власть «главной помощницы». Она во всеуслышание объявила, что будет мыть полы. А чтобы ей не мешали, всех поголовно отправит на улицу, дабы не оставляли лишних следов.
Колесников скорчил мину и попросился остаться, дескать, надо же помочь передвинуть мебель там. Маневр не сработал – его выперли, как и всех остальных.
Коля принес девочке ведро воды, и сестра занялась влажной уборкой. Тогда как ребята вкупе с Виктором разместились на улице. Вовка с Сашкой сидели на крыльце, обсуждая что-то личное, касающееся их двоих, Виктор слонялся по огороду. Что касается Коли, которому тоже делать было нечего, он мерил длину бабушкиного участка с противоположной стороны. Но рано или поздно их пути с шагающим ему навстречу Виктором пересеклись.
   - Хорошая у тебя сестра, - произнес вдруг Виктор Борисович, как показалось Коле, с искренней теплотой в голосе. – Видно, что не лентяйка. Я в ее годы не такой был, меня тряпку в руки взять не заставишь. А Лена у тебя всегда такая трудолюбивая?
   - Когда есть работа, всегда, - ответил Коля, но как-то нехотя.
   Ему показалось, что Виктор неспроста завел разговор, начав издалека. И тут же осознал, что был прав – старший брат Володи следил за ним не меньше, чем Коля. И моментально понял, о чем он думает.
   - Пройдемся, - предложил он. - Пока сестренка не приберет дом, нас не впустят.
Он широко улыбнулся и взглядом указал Коле на калитку. Тот поплелся за ним, поскольку от этого разговора (а что будет серьезный разговор, он не сомневался) зависит очень многое. По крайней мере, все встанет на свои места.
   Пока шли по улице, оба молчали. Виктор осматривался по сторонам, вспоминая былые времена, цокал языком на происшедшие изменения. Коля заметил также, что он профессионально осматривал состояние дорог, при этом лицо его становилось серьезным, даже руки сжимались, словно он уже держал в руках привычную лопату. Так неторопливо они дошли до речки, где ребята купались накануне. Встали недалеко от воды у росшего кустарника.
   - Вчера Лена рассказала часть вашей истории, - начал Виктор Борисович, не глядя на Колю. – Признаюсь, я был тронут. Ведь девочка поделилась не с известной ей личностью, а с совсем незнакомым человеком.
   - Просто ей хотелось выговориться, - тут же сообразил Коля, - поделиться с кем-то… взрослым. Она скучает по маме. Это их первая большая разлука – на все лето. А с папой, как вы уже поняли, не особо разоткровенничаешься.
   - Это верно, - Виктор нахмурился. - От такого бы и я сбежал…
   И он повернулся к Коле. И снова на его лице проступило то же нахмуренно-пронизывающее выражение, что и вчера вечером. Коля не стал дожидаться, и смело пошел в атаку:
   - Почему вы так на меня смотрите? Это уже не в первый раз.
   - Верно. – Виктор не стал убегать от прямого вопроса и, выдержав короткую паузу, заговорил снова:
   - Коля, ты только не подумай ничего худого. У меня нет по отношению ни к тебе, ни к кому-то из вас дурных намерений. Пока я не переступил порога дома тети Нины, я о вас вообще не знал. Рассказ Лены вызвал во мне целый переполох. Возможно, Вовка уже доложил тебе, что и я в вашем возрасте был, мягко говоря, не подарок. Случалось, сам удирал из дому, только больше по дурости, нежели обдуманно. И мне хотелось свободы, самовыражения. Вчера я поставил себя на ваше место и… на миг мне сделалось страшно. То, что происходит сейчас в вашей семье, этому нет названия. В общем, такого не должно быть. Это противоестественно. У вас дома, как на фронте – отец против собственных детей! Точнее, дети против отца!..
   - Но так оно и есть, - не выдержав, перебил Коля. - И если вы думаете, что нам это нравится…
   Виктор взглядом заставил его замолчать. И заговорил тем же мягким и дружеским голосом:
   - Прошу тебя, не считай меня врагом только потому, что я заговорил на эту тему. Я не враг тебе. Но я хочу помочь. Я ДОЛЖЕН – уберечь вас от ошибок, в первую очередь, тебя, Колька! Я не осуждаю твое поведение. Кто знает, быть может, в твоем случае и я поступал бы так же. Но ты изначально допустил промах, когда довел вас с сестрой до такого поворота, что сам, почитай, без собственной квартиры остался.
   Краска бросилась Коле в лицо. Не опуская взгляда, он свистящим голосом упрямо произнес:
   - А что прикажете делать? Сидеть с вечно пьяным отцом и слушать его ругань? А Лена? Я должен был оберегать ее! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! Мне самому не нужна эта «война», как вы ее называете. Я не воевать ставил себе цель, а – уцелеть. Дотянуть до маминого возвращения.
   - Я согласен с тобой! – Виктор схватил Колю за плечи и сжал их. – И не говорю, что ты не прав! Но, понимаешь, со стороны это выглядит несколько… иначе. Выслушай меня хладнокровно, Коля, я постараюсь обрисовать тебе всю картину под другим углом.
   Вспомни начало конфликта. Ваша мама уезжает в незапланированную командировку, ее не будет все лето. И здесь твой первый просчет, Колька. Ты изначально угадал дальнейшее поведение своего отца. Он спал и видел, как вы останетесь одни, тогда он будет делать, что захочет. Но если даже ты это понял, что говорить… о вашей маме? Неужели за столько лет брака она не узнала, с кем имеет дело? А деньги, что она вам оставила? Нет, она прекрасно знала, что наличные, данные мужу, пропадут без следа! Она изначально махнула рукой на отца, именно в ТЕБЕ, Колька, она видела главу семьи. Тебе доверила дом, семью, Лену. Мама считает тебя настоящим МУЖЧИНОЙ! И что ты достоин этого звания. Конечно, сначала тебе было трудно, ты упал духом. Но верные друзья помогли тебе. По сути, вы вели индивидуальную жизнь, находясь в одном доме: вы и ваш отец.
   Конечно, не в вашей власти заставить папу бросить пить. Приключения, что вы пережили за этот месяц, хватит на добрый роман. И здесь налицо вторая ошибка – выбор средств борьбы с алкоголизмом отца. Вы думали, что вашим поведением и тайными махинациями обхитрили папу, заставили его плясать под вашу дудку, выдумывая приключения, включая и эту поездку? А ты не ловил себя на мысли, Коля, что как раз здесь все происходит наоборот? И твой отец выигрывает от ваших игр ничуть не меньше, нежели вы? А ведь здесь все ясно.
   - Что вы имеете в виду? – тревожно спросил Коля, нахмурившись.
   - Я имею в виду твою стратегию ведения борьбы с пьянством отца. Ты посчитал, что, убегая из дома, ты сохраняешь свободу и минимум контроля с его стороны. Мало этого, потом, набравшись опыта, увлек за собой и Лену. То есть, вместо того, чтобы бороться с проблемой, ты малодушно сбежал от решения ее. И это продолжается добрый месяц. А что отец? Думаешь, он ничего не видит? У алкашей хорошая память, особенно там, где есть выгода. Не хочу травить твои раны, дружище, но давай вспомним, что говорила тебе мама перед отъездом. Беречь Лену, дом, семью. ДОМ, ПОНИМАЕШЬ! Своим поведением ты сам отдал квартиру на полное владение отцу. Твоя задача была – не удирать из дома, а сидеть в нем. По крайней мере, вечерами. Отец приходит домой, видит тебя, Лену, значит, все в порядке. Видимость семьи сохранена. А там – пусть делает, что хочет, пьянствует, сколько душе угодно. Потом все равно отвечать перед женой по ее возвращении. Но происходит то, что ты выдумываешь разные предлоги, только бы в этом самом доме не оставаться! А вспомни, что делал папа? Он приходит для очистки совести, лишь бы переночевать. Вы и так одни с Ленкой. До последнего ты должен был охранять границы квартиры, тогда у отца не закралось бы подозрение. Ты улавливаешь, что я имею в виду? Каждый собутыльник об этом думает – о месте, где было бы вольготно попьянствовать. А почему бы не в квартире?
   Разве ты не задавал себе вопросы, почему ваш отец под конец стал таким добреньким? Еще месяц назад он бы раз и навсегда запретил вам даже думать о поездке в незнакомое место. А тут – рыбалка, помощь бабушке, другие сказки.    Поначалу у него и мысли не было в голове относительно вечеринки у себя дома, ведь он знал, что там живут дети. А теперь сами дети-то, получается, в бегах? Вольно или невольно, но именно ты, Коля, подал пьяному отцу мысль – завладеть квартирой в полную собственность. Да ты и сам уже мысленно прокручивал эту идею, только недостаточно ясно. Наверняка смотрел, не пропало ли что из дома, пока вы были в отлучке.
   Коля вспомнил о велосипеде, о мамином чемодане, и в глазах у него потемнело. Он понял мысль Виктора, и перед ним тут же возник образ Виктора Николаевича. Действительно, все просто. Папа сам вернул ему ключ от дома, разрешил гулять, где и когда вздумается. После пресловутой истории с чемоданом он ни разу НИЧЕГО ЕМУ НЕ ЗАПРЕТИЛ! Словно подогревал… настроение парня расширить кругозор своих действий, дабы быть от дома подальше.
   - В общем, поменяй стратегию борьбы с отцом, - наставлял его Виктор, сохраняя дружеский доверительный тон. – Для начала перестаньте бегать. Побудьте дома. И наблюдай за реакцией. Ты сразу поймешь, что ваши роли поменяются на все сто восемьдесят градусов. Половину лета вы бегали от него, теперь же – ваш папа… ПОБЕГАЕТ ОТ ВАС! Мысль о квартире будет преследовать его день и ночь. Если вблизи живут ваши родственники, можно не сомневаться; рано или поздно вы окажетесь где-нибудь у них под предлогом, что папа «работает» далеко, домой ездить не получается. А как там детки? За ними ведь присмотр нужен. В общем, из квартиры он вас благополучно «удалит», чего, собственно, ты ненароком и добивался…
   Коля покраснел и сжал кулаки.
   - Ну-ну, не огорчайся, - примирительно подбодрил его Виктор. - В любом деле важен опыт. Считай, что ты его получил.
   - А что мне теперь делать? – задал вопрос Коля, хоть сам уже нашел для себя ответ.
   - Как можно скорее вернуться домой, пока не поздно. Забудь на время  о ночных походах. Вспомни, что ты – глава семьи и отвечаешь за дом. Друзья помогут тебе. В них не сомневайся, они – отличные парни. Не давай отцу и намека на то, что он может сделать из квартиры пивную. Держись до последнего. Этим ты принесешь пользу всем: спасешь имущество, защитишь Лену. Если у вашего отца осталась хоть какая-то частичка совести, он отступится от этой дикой идеи. Не выставит же он на улицу собственных детей! В общем, вторая половина лета – в твоих руках, Коля…
   Виктор замолчал и медленно пошел в обратную сторону, заметив мимоходом, что Лена уже прибрала дом и можно возвращаться. Коля шел рядом с ним. И, хоть на душе у него было паршиво, в глубине этой самой души он испытывал благодарность к этому незнакомому, но ставшему таким близким человеку. Сам того не подозревая, ему нужен был именно ВЗРОСЛЫЙ союзник, кто помог бы разобраться в странном положении. И насколько важен для него этот чисто мужской разговор.

     Глава тридцать вторая

   Лена действительно давно покончила с уборкой, и все ребята снова расположились в доме. Их несколько удивило отсутствие Коли и Виктора. Впрочем, вскоре оба появились, оживленно переговариваясь.
   - Как чисто! – Виктор с видом знатока осмотрел и даже провел ладонью по половице. – Сработано на совесть. Ты – исправная хозяйка, Леночка. Мне бы сестренку такую…
   - А мне бы – такого папу… - прошептала девочка, скорее мысленно, нежели вслух.    Но Коля смотрел на сестру и понял, о чем она думала.
   За последние два дня сестренка очень переменилась. Воздух в деревне был свежее, нежели в городе, и то ли этому обстоятельству можно было отнести перемены к лучшему, то ли из-за долгожданной свободы. Но лицо девочки дышало жизненной энергией, взгляд прояснился, она непрестанно улыбалась, или хохотала, благо, Сашка Колесников как никогда давал для этого поводы, случайные или обдуманные заранее, он ведь тот еще клоун. Всех присутствующих девочка заражала своей веселостью, кружилась по дому, будто не касаясь пола. У Колесникова тоже голова закружилась, и от переизбытка чувств показалось, что вместе с Леной и метла и даже печка пустились в пляс.
   Один Коля не радовался. Он смотрел на сестру с тайным сочувствием, поскольку она еще не знала, что за нелепый и страшный сюрприз готовит он ей на сегодняшний день.
   «Но можно ведь еще все отменить!» – размышлял он, видя настроение Лены, и как ей хорошо здесь, в уютном доме гостеприимной тети Нины, в окружении верных друзей.
   Но какое-то смутное тайное предчувствие холодило его изнутри, и он понимал, что изменить уже ничего нельзя.
   Обедать сели не в доме, а на веранде. Виктор перенес лишние банки в кладовку и освободил столик, за которым они как раз все и поместились. На веранде было свежее, нежели в доме, поскольку стояла самая настоящая жара. Здесь всех очень выручил Санька Колесников; помогая Виктору, он заметил в кладовке старый полуразобранный вентилятор, по всей вероятности, вышедший из строя. Он взял его и уединился за печкой. Лена насмешливо предположила, что такие вещи Сашке доверять нельзя, так он последний пропеллер открутит несчастному вентилятору. К ее удивлению, скоро Колесников вышел и, сохраняя спокойствие, воткнул вилку в розетку. Вентилятор хрюкнул и… заработал. Таким образом, им стало еще свежее и свободней.
   - Вот бабушка обрадуется! – похвалил друга Володя.
   Обед заканчивался. Ребята были оживлены и веселы, потому никто сразу не обратил внимания на молчаливое поведение Коли. Он все еще что-то обдумывал и если отвечал на вопрос, то коротко или невпопад.
   - У нас сегодня рыбалка! – торжественно сообщил Сашка присутствующим. – Пока Лена прибиралась в доме, мы с Вовкой удочки чинили. Как раз три штуки нашли. Всем хватит. Я не в счет. Вы же знаете, для меня рыбалка – это компания, с которой можно весело провести время.
   И он беспечно присвистнул, хоть свистеть в доме и являлось чем-то неприличным.  Но никто на это не обратил внимания.
   - Немного отдохнем после обеда и – в путь! – поддержал его Володя.
   Виктор Борисович кивнул в знак одобрения идеи. Он сам был заядлым рыбаком.
   Коля воспринял новость спокойно. Он глубоко вздохнул, и здесь было не ясно, от огорчения или… с облегчением, что все так устроилось. Это станет ясно чуть позже.
Лена прибрала со стола и все вернулись в дом. Расположились кто на диване, кто в кресле.
   - С рыбалкой вы хорошо придумали, - проговорил Коля, переглянувшись с Виктором. - Самое время. Вам будет, чем заняться.
   - Нам? – не понял Володя.
   Коля слегка покраснел. Но, сохраняя спокойствие, неожиданно огорошил всех:
   - Да. Вам. К сожалению, мы с Леной не сможем участвовать в этом захватывающем деле.
   - Это еще  почему? – подскочил удивленный Колесников.
   Коля выдержал и этот напор взглядов, и в свою очередь посмотрел на каждого из присутствующих.
   - Дело в том, ребята, что мы с Леной сегодня… УЕЗЖАЕМ ДОМОЙ!.. Мы возвращаемся.
   Тут подскочили все, кроме Виктора, который, конечно, изначально был в курсе принятого решения парня. Больше всех изумилась, конечно, Лена. Улыбка ее погасла, лицо сделалось грустным, взгляд потух. Но, привыкнув к поведению брата, она тут же поняла, что причины, побудившие Колю изменить планы с ног на голову, имеют под собой серьезное основание. Поэтому не спорила и только грустно опустила головку. Ведь уезжать так не хотелось. У них в запасе был еще день, максимум два. А тут – возвращаться в город. Туда, к отцу…
   - Коля, что случилось? – встревожился Вовка, подскакивая к нему. – Почему такая перемена? Что-то произошло?!
   - Надеюсь, что ничего, - уставшим голосом пояснил Коля. - Я не могу всего объяснить. Называй, как хочешь: предчувствие, плохой сон, цыганка на узкой тропинке. Сам не знаю. Но ясно одно – я должен вернуться домой.
   Он повернулся к сестре и, взглядом моля ее о прощении, поспешно заговорил:
   - Лена должна ехать со мной. Мы вместе отправлялись в путешествие, вместе и вернемся. Чтобы у отца не возникло подозрений, что я бросил сестру неизвестно где.
   - Тогда и мы с тобой! – соскочил тут Колесников, размахивая руками. – К черту удочки! К черту отдых! Раз вас не будет, какой толк во всем этом?!
   - Нет! – резко оборвал его Коля. – Ни в коем случае. Вы останетесь. Выходные должны продолжаться. К тому же, тетя Нина понадеялась на нас. Кто-то должен остаться, чтобы смотреть за домом и живностью.
   - Он прав, - подал голос Виктор с дальнего угла дивана.
    Он встал и торжественно пообещал присмотреть за огородом. В этих делах он разбирается. Птицы, по его словам, тоже будут живы. А чтобы Сашка не скулил понапрасну, Виктор обещал сдружить его, наконец, со Стрелкой.
   Володя и Сашка поняли правоту Коли и смирились. Правда, оба не совсем понимали, какая муха укусила их друга, и почему он прервал такое увлекательное приключение на самом интересном месте. Но, видимо, в городе действительно случилось нечто, что заставило его решительно передумать и вернуться в пекло тревожных событий. Вопросов они не задавали, не маленькие. Надо – значит надо.
Ехать решили ближе к вечеру. Тетя Нина жила в отдалении от города, потому автобусный маршрут не был регулярным, в среднем автобус приходил раз в полтора-два часа. Поэтому на подступах к городу народу набивалась полная машина, и держаться не нужно – все друг друга держат. Здесь положительную роль сыграла конечная остановка, где и жила бабушка, в избытке свободных мест. Коля не тревожился за Лену; он усадит ее в уголке, где никто ее не толкнет.
   Конечно, настроение у всех безнадежно испортилось. Рыбалку, конечно, перенесли на завтра. Лена с возрастающей тревогой бродила по дому, прощаясь с каждым углом, с каждой вещью. Коля успокаивал ее, что они еще вернутся, ведь бабушка Нина так хорошо их приняла. Самым трогательным было расставание со Стрелкой. Здесь Лена не сдержала слез.
   - Извинитесь за нас перед бабушкой. – попросил Коля Виктора, когда они отошли от остальных товарищей. – Мы так нелепо и неожиданно удрали…
   - Какой разговор! – в шутливой форме успокоил его сводный брат Володи. – Она ведь понятливая женщина. Я найду что сказать, не выдавая тайны.
   И он приложил палец к губам. Коля кивнул и пожал протянутую ему руку. Виктор пообещал, что, вернувшись с командировки, обязательно приедет к Вовке, а там и с Колей они как-нибудь увидятся.
   Ребята дружески попрощались на остановке, договорившись сразу встретиться, когда все прибудут в город. Лена больше молчала. Лишь когда автобус отошел от остановки и повез их в обратную сторону, робко спросила у брата:
   - Так что случилось в доме, Коля?
   - Не знаю точно, сестренка. Но тревожно мне. За наш дом, за… наше будущее. Представь, что без нас папа вообще распоясается. А вдруг он… дружков своих к нам впустит?! Тогда весь дом превратится в распивочную.
   - Этого не хватало! – ужаснулась Лена. - Нам одного запаха отчишки хватает, а там…
   - Вот я и боюсь. Потому… принял это решение. Прости меня. А так хорошо все начиналось!..
   - Все хорошее заканчивается в первую очередь, - вздохнула Лена.
   Спустя час брат и сестра были дома. Одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы определить – в их отсутствие ничего «криминального» не случилось. По всей вероятности, три дня, выпрошенных у отца, было слишком мало, дабы он мог в полной мере осуществить задуманное. Если, конечно, версия Виктора правильная. А в этом Коля уже не сомневался.
   Здесь как никогда сам папа помог ему в этом убедиться. Он пришел домой полчаса спустя после возвращения детей. И… выпучил глаза от удивления.
   - Как?! Вы, это… УЖЕ?!
   Коля незаметно вздохнул. Вся правда открылась ему в полной мере. Как он был слеп?! Виктор Николаевич играл им ничуть не меньше, чем Коля пытался заигрывать с папой. Оба искали подходящую для себя выгоду.
   - Тетя Нина вернулась раньше, - соврал он, окончательно придя в себя.
   Лена тут же взахлеб принялась рассказывать, как они помогали «подруге», ухаживали за курами и кормили собаку. Отец вставлял язвительные реплики, типа, что куриц не кормить надо, а сворачивать им шеи, собаке дать пинка и все такое. Ну, без этого он просто жить не мог, лишь бы сказать что-то обидное.
   - А бабушка была довольна хоть вашей работой? – спросил он под конец.
   - О да! – Лена вздохнула, вспомнив приятную поездку, так рано оборвавшуюся.
   Отец хмыкнул и ушел к себе. Больше разговора на эту тему не было. Но Коля, внимательно наблюдавший за ним, понял, что папа не слишком-то и доволен их быстрым возвращением. Значит, уже себе на уме. Обдумывает что-то. Ну, посмотрим.  Первый месяц они продержались. Осталось еще два…
   Сегодня дети рано легли спать. Сказался тревожный день, слишком много впечатлений, радостных и грустных. Коля по традиции долго не мог заснуть, ворочался на своей раскладушке, строя новые планы по охране дома от пьяных посягательств отца и его собутыльников.
   Он не заметил, как уснул. И неожиданно для себя увидел знакомую дорогу, ведущую к деревянному домику, потом лестницу сбоку, по которой можно залезть на чердак. Уютную гостиную с диваном и двумя креслами. Там сидят все его друзья: Володя, Сашка Колесников и Виктор Борисович – его новый знакомый. Они мило беседуют, терпеливо ожидая возвращения своей бабушки Нины…


         Конец 1-й части