Великий учитель. Глава 12

Солнце клонилось к закату, когда всадники заметили вдалеке верхушки сторожевых башен. Подъехали ближе и, о чудо!, среди пустыни перед ними на высоком холме расположились три десятка хижин, меж которыми в изобилии росли апельсиновые и фиговые деревья, за высокой каменной стеной виднелись верхушки пальм.

Тогрул жестом приказал остановиться: подъезжать ближе было опасно.

Их, конечно, заметили дозорные со смотровых башен, и сделали предупредительные выстрелы из луков и арбалетов. Стрелы упали, не долетев несколько десятков метров до отряда.

Было понятно, что противник готовится к обороне, а может, и к нападению. И просто так, без хорошо продуманного плана, его не взять.

Соорудили шатры, развели костры из собранных в ближайших окрестностях веток саксаула, скромно поужинали и легли спать, предварительно выставив караул.
 
К счастью, была полная луна, которая освещала всё вокруг - незамеченным подобраться к лагерю противник не мог.

Омару не спалось. Он вспомнил свои стихи, которые были сейчас, как нельзя, кстати:

Пусть враг силён, мы точно это знаем,
Не взять его ни саблей ни копьём.
Но острый ум и хитрость нам помогут -
С их помощью победу мы найдём.

Поутру стали готовиться к атаке. Тогрул отдавал приказания, а всадники выполняли всё беспрекословно.

Вот уже блестят клинки вынутых из ножен сабель, лучники готовят отравленные стрелы, острые копья на длинных древках вставлены в стремена...

Осталось только отдать команду: "Храбрые воины! Аламам!*"

Но тут Омар подбежал к гарцующему скакуну, в седле которого сидел Тогрул, взялся за его повод и умоляющим голосом сказал:

- О, великий султан! Позволь мне сказать несколько слов перед боем. Может быть ваша атака и будет удачной, и ты одержишь победу, но пока идёт битва, наших пленных непременно убьют, в том числе и твоего брата Масуда.

- Что ты предлагаешь, дерзкий дервиш? - с угрозой в голосе сказал Тогрул.

- Я думаю, нужны переговоры, можно попробовать договориться. И тогда можно надеяться, что пленные останутся в живых.

- Я не буду с ними разговаривать! Жалкие шакалы! Они достойны только одного - смерти!

- Конечно, господин! Я пойду к ним один. Местные жители, да и хашашины тоже, - персы. Я хорошо знаю их язык, обычаи и нравы. Если через два часа не вернусь, начинайте атаку.

- Что ж, на этот раз соглашусь с тобой...

Омар пешком направился к воротам. В руках его была палка, на конец которой он надел свой белый тюрбан и раскачивал им из стороны в сторону высоко над головой. Всадники перешёптывались между собой: "Пропал юноша... Жаль его..."

Вскоре фигурка Омара скрылась за тяжёлыми воротами.

Спешившиеся всадники с тревогой осматривали башни и стены города, но никакого движения на них не было.

Прошло достаточно времени, и появился Омар, бодро шагающий в обратный путь.

Тогрул вскочил на коня и направился ему навстречу. Приблизившись, закричал:

- Как прошли переговоры? Что ты узнал? Есть надежда?

Омар торопливо ответил:
- Хашашинов в селении нет. Но они здесь были несколько дней тому назад. Запаслись провизией, водой и направились дальше в сторону крепости Казир-Руд, что означает "орлиное гнездо". С ними были навьюченные верблюды и несколько пленных.

- В погоню! Немедля - в погоню! - воскликнул Тогрул.

- Дорога предстоит дальняя. А воды и провизии осталось мало, лошади не выдержат дальнего перехода, - спокойным, но твёрдым голосом, заметил Омар.

У подножия холма, на котором располагался Найбанд, прямо из земли били пресные источники, - наполнили бурдюки водой, у местных дехкан** купили фрукты, овощи, лепёшки, вяленую баранину...



Три дня пути, - и измученные жарой и солнцем люди и животные добрались до крепости Аламут ***.

Молчаливо взирали они на гору, почти лишённую растительности, на вершине которой располагалась величественная крепость, окружённая высокой стеной с бойницами.

Множество башен стояли на уступах неприступных скал, которые соединялись между собой каменными лестницами.

Правее от вершины горы виднелся купол мечети, золотом блестевший на солнце. Огромный минарет как будто парил в воздухе, снизу казалось, что облака цепляются за его верхушку.

Между стеной и мечетью располагались глинобитные постройки для воинов и прислуги. За минаретом был виден дворец в виде шатра со стрельчатыми окнами и небольшой колоннадой. Здесь, вероятно, располагался Старец горы Хасан ибн Саббах.

У подножия, прямо в скале, вырублена арка с воротами, покрытыми листами меди с изящным орнаментом из цветов и листьев. Это был единственный путь, соединяющий чертоги крепости с внешним миром.

Ошеломлённые путники были растеряны: они не готовы к взятию этой твердыни, - ни верёвок с крючьями для того, чтобы забраться наверх, ни тяжёлых орудий, чтобы взломать каменные ворота, да и многодневная осада не даст результата...

Хашашины запаслись провизией, имеются неиссякаемые источники воды, и оружие у них в полном порядке.

Так рассуждали советники Тогрул-шаха: визирь и накиб****, сидя на корточках в шатре, разбитом в отдалении от крепости.

Здесь же протекала небольшая горная река, вдоль которой росли пучки зелёной травы. Рассёдланные лошади мирно паслись вдоль неё, а всадники отдыхали, лёжа на земле.

- Этот Хасан не так прост, как я думал, - заметил Тогрул. - У нас остаётся только два пути: вернуться в Исфахан, собрать большое войско, оснастив его всем необходимым. Или - начать наступление немедленно и храбро погибнуть во имя Аллаха.

Тут в разговор вступил Омар:
- Уважаемые, позвольте мне сказать несколько слов. Мой великий учитель Омар Хайям рассказывал, что в молодости был хорошо знаком с Хасаном ибн Саббахом. Они учились в одной медресе, и даже поклялись друг другу в вечной дружбе и поддержке.
 
Но затем их пути разошлись: учитель направился в Бухару и Самарканд продолжать своё образование, а Саббах - в Египет, где основал секту исмаилитов, а затем поддерживаемый соратниками прибыл в Персию, где проповедовал среди соплеменников свои убеждения, захватил ряд крепостей и основал самую неприступную крепость Казир-Руд, у стен которой мы сейчас находимся...

- У тебя вышел интересный рассказ, - прервал его шах. - И что же ты предлагаешь?

- Многие годы Омар и Хасан не общались, и Старец горы ничего не знает о том, как жил все эти годы Учитель. Я пойду в крепость и представлюсь сыном великого учёного и поэта, и думаю, что в знак старой дружбы с моим "отцом" и той самой юношеской клятвы Саббах пойдёт нам навстречу: отпустит пленников.

Но он хитёр и может потребовать что-нибудь взамен...

- Я могу пообещать ему только одно: отступить и оставить его крепость в покое, если с его стороны не будет провокаций и войны в отношении моих подданных...

Омар сотворил молитву и направился к воротам. При этом он размахивал руками и кричал:
- Я - без оружия! Иду на переговоры! Не стреляйте!

Но всё же за ним внимательно следили: и как только он подошёл, тяжёлая створка ворот открылась, и чьи-то сильные руки втащили его внутрь...


* Аламам! - вперёд - араб.
** дехканин - крестьянин, сельский житель в странах Средней Азии и Иране
*** Аламут - европейское название крепости Казир-Руд
**** накиб - командир небольшого отряда сельджуков