5-4 Великое Посольство в Голландии

5-4 Великое Посольство в Голландии

        Предыдущая глава:   http://proza.ru/2026/05/30/183

        Иллюстрация из интернет: Памятник Петру I в Зандаме (Саардаме).
       «Пётр I обучается в городе Саардаме в Голландии корабельному делу в 1697 году» («Царь-плотник»). Скульптор  -  Бернштам


        Голландия в те времена находилась среди наиболее развитых, передовых стран Европы. Она в 1648 году завоевала независимость от Испании, затем долго воевала с Англией на море, нанеся британцам несколько тяжелейших поражений. Голландские купцы торговали со всем светом.
        Одними из первых они проникли и в Россию, где быстро захватили первое место в морской торговле. Голландия и Россия к тому времени знали друг друга очень хорошо — нидерландские купцы были постоянными гостями единственного русского морского порта того времени — Архангельска. При царе Алексее Михайловиче (отце Петра) в Москву прибыло большое количество голландских ремесленников и учителей. Амстердамский бургомистр Николаас Витсен был в нашей стране тоже еще при царе Алексее Михайловиче и добрался даже до Каспийского моря. Также Витсен занимался закупкой кораблей в Голландии для России и, кстати, неплохо зарабатывая на этом посредничестве.

        Петр был окружен голландцами с детских лет. Врач Ван Дер Гульдт лечил царскую семью; учителем математики Петра был Франц Тиммерман; корабел Карштен Брандт отремонтировал ботик, найденный в Измайлове и вместе с царем совершил первое плавание по Яузе, навсегда врезавшееся в память юного Петра. Поэтому включение Голландии в перечень стран, посещаемых Великим Посольством, было вполне ожидаемо и предсказуемо.

        Дорога Петра до Голландии оказалась омрачена неприятными известиями. Петр собирался добраться туда по морю - так было быстрее, да и корабельное дело очень влекло царя. Но во время путешествия пришли вести, что французы (бывшие в союзе с Османской империей), отправили на Балтику каперские корабли для того, чтобы перехватить участников русского посольства. Французам стало известно, что одной из главных целей Посольства Петра было создание антиосманского союза. Пришлось участникам посольства отказаться от морского пути и выходить на сушу, а далее продолжить свой путь по Рейну.

        Петр I добрался до Рейна 7 августа 1697 года. Далее по реке и каналам доплыл до Амстердама.  Не останавливаясь в Амстердаме, Пётр в тот же день 7 августа с шестью волонтёрами, в числе которых был и Александр Меншиков (пожалуй - самый близкий подданный и друг на протяжении практически всей жизни Петра), раньше посольства прибыли в голландский городок Саардам (ныне - Зандам).

        Петр отлично знал голландский язык и поэтому бросил своих спутников и действовал самостоятельно, чувствуя себя как дома. Оказавшись в городе, царь в первый же день встретил своего старого знакомого - кузнеца Геррита Киста, который раньше работал в Москве, а потом вернулся на Родину. Пётр встретился с Геррита Киста когда тот ловил с лодки угрей. Поначалу Кист не поверил своим глазам, увидев московского царя в одежде голландского плотника — в красной куртке, белых холстинных штанах, с черной лакированной шляпой на голове. Но причалив к берегу, убедился, что перед ним действительно был Царь. Петр уговорил Киста сдать ему угол в небольшом домике кузнеца на улице Кримп. Поражают скромные условия, которые арендовал Пётр на время своего нахождения в Саардаме — маленькая каморка под лестницей, кровать в шкафу (это делалось для сохранения тепла — ведь дома из экономии почти не топили). На этом «спальном месте» Петру приходилось спасть сидя. Но это его не смущало.

        Поселившись у Киста, Петр со следующего же утра начал рабочую жизнь. Он записался плотником на корабельные верфи и каждый день, лишь взойдет солнце, шел на работу. Но... не прошло и недели, как ему уже пришлось проститься с надеждой остаться неузнанным. Он сам невольно выдавал свою тайну: властные манеры, повелительный голос — всё это внушало подозрение саардамцам, что к ним явился не простой плотник.

        Загадочному иностранцу до всего было дело. Его видели всюду - на различных  фабриках и заводах, и везде о нем рассказывали удивительные вещи. По Саардаму шел уже большой говор, что под именем Петра Михайлова скрывается какой-то знатный иностранец. Вдруг один саардамский плотник получил от сына, жившего в Москве, письмо с сообщением об отъезде русского Царя в Голландию и с перечислением примет, по которым можно было тотчас узнать Петра. Да и жена Киста проговорилась, что в их доме живёт сам русский Царь. На улицах за Петром начинают ходить толпы зевак, не давая ему покоя. Как-то к нему пристала толпа детей, выпрашивая сливы. Одним детям он дал слив, а другим не дал, за что те начали кидать в Петра грязью. После этого случая бургомистр Саардама приказал поставить стражу на мосту возле жилища Петра. Но и это не помогало. Как только Петра замечали на улице, то сразу сбегались толпы любопытных. Поэтому уже 15 августа, пробыв в Саардаме всего 8 дней, Петр уехал в Амстердам.

        Через бургомистра города Витсена Пётр выхлопотал себе разрешение трудиться на верфях голландской Ост-Индской компании. Конец августа и начало сентября прошли в усвоении премудростей кораблестроения. Причем Петр работал с топором как простой плотник. Работая на верфи, Пётр старался ничем не выдавать себя и работал, выполняя все приказания своего мастера. И всё равно весть о том, кто он такой, разлетелась далеко за пределы Амстердама. Как-то один знатный англичанин специально приехал в Амстердам, чтобы посмотреть на знаменитого плотника. Он спросил у мастера, где ему найти Царя. Тот показал на высокого плотника, который сидел на бревне и отдыхал. В это время несколько рабочих несли тяжёлое бревно. Мастер крикнул: «Пётр, плотник саардамский! Твоим товарищам тяжело, так помоги им!». Пётр сразу же вскочил и подставил своё плечо под бревно. Потом рабочие на верфи через десятилетия рассказывали своим детям и внукам, как они непринуждённо беседовали с русским Царём. Пётр часто запросто общался с простыми рабочими, рассказывал интересные истории, после работы пил с ними пиво в кабаках…


         Узнав о страсти русских гостей к кораблестроению, голландская сторона решила  заложить на амстердамской верфи новый корабль - фрегат «Пётр и Павел». По инициативе бургомистра Витсена Пётр 9 сентября собственноручно заложил фрегат, над сооружением которого он сам  и добровольцы из Великого посольства работали более двух месяцев. 16 ноября 1697 года корабль был успешно спущен на воду. Петр I и другие русские, работавшие на верфи, получили аттестаты корабельных плотников.

        Особенно понравилось Петру примерное морское сражение, которое устроили  власти Амстердама по случаю посещения русского Царя. Множество парусных судов выстроились в две боевые линии. Пётр вместе с бургомистром и послами приехал на богато украшенной яхте Ост-Индской компании. Флот приветствовал Царя залпом из всех орудий, а потом началась инсценировка сражения. Петра это настолько увлекло, что он не мог усидеть на месте и оставаться простым зрителем. С яхты он перешёл на военный корабль и сам стал управлять им, как в настоящем бою.

        Пётр был очень любознателен. Он постоянно всё, что не понимал, расспрашивал у знающих людей. Царь нанял себе даже учителя, который обучал его теории кораблестроения. Но вскоре даже этот учитель признался Петру, что он и сам не всё понимает в корабельных чертежах, объясняя, что голландцы в основном строят корабли по привычке, на глаз, без чертежей.

        Но не стоит сводить деятельность русского царя на голландских землях исключительно к занятиям кораблестроением. Пётр I вместе с Витзеном и Лефортом в  Утрехте Пётр встретился для налаживания дипломатических связей с английским королём и штатгальтером Голландии Вильгельмом III, который принял русского Царя весьма гостеприимно. На этой встрече  Вильгельм III  официально пригласил Петра и членов Великого Посольства  посетить Англию.

        Пётр вместе с участниками посольства ходили смотреть на китобойные суда, госпитали, фабрики, мастерские и воспитательные дома...   И всегда молодой Царь ко всему прикладывал руку, всё хотел попробовать сам. Он научился делать бумагу, изучал технику гравировки. Пётр даже сделал собственноручную гравюру, названную им «Торжество христианства над исламом». При посещении мукомольни молодого Царя просто заворожила ветряная мельница и он решил изучить принцип её устройство и механизм.  Глядя на двигающиеся, скрипящие и бесконечно поворачивающиеся колеса, Пётр  ухватился за одно из них и его резко потащило вверх. В тот день российского правителя спас местный мельник, который не посчитался ни с чином, ни с титулом российского государя, а просто сорвал его с этого колеса, в последний момент обхватив его за ноги. Ещё бы мгновение и Пётр был бы втянут в механизм, шестерёнки которого с лёгкостью размолотили его тело на мелкие кусочки. А у России, скорее всего, могла бы быть совсем другая История.  Вот вам и «Роль личности в Истории», о незначительности которой (по сравнению с народом) нам говорили в своё время в школе.

        А ещё Пётр Алексеевич посещал занятия по биологии и анатомии. Царя настолько заинтересовало бальзамирование тел, что в Лейдене он даже лично поучаствовал во вскрытии трупов. В будущем любовь к анатомии нашла своё отражение в открытии Кунсткамеры — первого музея в России.

        Познакомился Петр и со многими тогдашними знаменитыми учёными в Голландии. Часто Царь посещал профессора анатомии Рюйша. У этого профессора был свой анатомический театр, похожий на современные театры, но посередине его был стол, на котором обрабатывались трупы. Как-то Рюйш препарировал труп младенца, который после этого улыбался, будто во сне. Посетивший профессора Царь не верил, что ребёнок мёртв. Тогда Рюйш открыл стеклянную крышку, закрывающую труп младенца и попросил Петра удостовериться в его словах. И лишь прикосновением Пётр убедился, что перед ним был действительно труп. Впоследствии Рюйш стал верным другом Царя. Пётр посещал лекции профессора, постоянно расспрашивал его обо всём, что не понимал. Они вместе посещали госпитали, где Рюйш лечил больных.

        В Лейдене Пётр познакомился с профессором медицины Бургавом и также осматривал его анатомический кабинет. Как-то он долго и пристально рассматривал бальзамированный труп. Видя, что сопровождавшие его члены свиты при этом презрительно морщатся и отворачиваются, Пётр заставил их зубами разрывать мышцы трупа. В анатомическом кабинете царь присутствовал на лекциях и интересовался способами бальзамирования.

        Но, несмотря на то, что целый день он проводил, работая на верфи, Пётр успевал ещё быть осведомленным о делах России, Турции и Польши. В письмах он отдавал приказы боярам в Москву, отвечал на их письма. Этим он вынужден был заниматься по ночам, предоставляя для сна всего по три-четыре часа в сутки.


        В Голландии было закуплено  немало современного по тому времени оружия, машин и механизмов. Также Царь вербовал на русскую службу голландских офицеров. Всего в Голландии было завербовано свыше 700 человек. Эти иностранцы должны были создать в России армию и флот по западному образцу. Среди поступивших тогда на службу офицеров был и будущий адмирал Корнелий Крюйс, который спустя несколько лет будет командовать Балтийским флотом.
       
        Может возникнуть вопрос - почему голландские офицеры так легко соглашались перейти на русскую службу? Дело в том, что они хорошо знали, что даже простой матрос может стать там адмиралом, учитель – академиком, а солдат – фельдмаршалом. И пример Крюйса здесь лишь один из многих. В дополнение к этому иностранцам хорошо платили.
Богатый русский Царь диктовал свои условия найма. Ему нужны были лучшие из лучших. И результат впечатлял. Некоторые европейцы, из тех, что были поумнее, стали соображать, что Пётр довольно успешно уводит у них самые перспективные кадры. Вот как отзывается об этом французский очевидец, оставивший записи «Пребывание царя московитов в Заандаме»:
        «В то же время Царём было набрано в Голландии свыше 800 человек. Это были весьма хорошие художники и ремесленники, но более всего было искуснейших корабельных плотников… Многие из местных с грустью смотрели на отъезд на чужбину столь значительного числа сведущих и полезных людей, а также на вывоз такого большого числа моделей разных машин - мельничных, ткацких, прядильных и других. Эти люди как бы предвидели тот великий ущерб, какой нанесен будет всем этим собственному их отечеству. Страх этот впоследствии слишком оправдался…»

        Таких отзывов европейцев о гостящем у них Петре можно при желании набрать целый ворох. Работа Петра и его ближайшей свиты была на износ. Это был постоянный стресс. Снимали этот стресс традиционным русским способом: «Все русские поместились в отеле «Мориаансгоофд». Здесь они жили в постоянной работе. Но, в то же время  хозяин отеля не мог подыскать в Саардаме бокалов, которые были бы достаточно вместительны для его гостей-чужеземцев, благодаря чему последние и приобрели славу здоровых кутил» - пишет один из европейских очевидцев тех событий.

        Однако другая задача посольства – склонить Голландию к войне с Турцией, не увенчалась успехом. Ни одна европейская страна не хотела тогда воевать с сильной и огромной Османской империей, владения которой были на трёх континентах - от Балкан до Багдада, Египта и Аравийского полуострова.

        Не хотели воевать с турками и по другой причине – все ожидали смерти больного испанского короля Карла II, у которого не было наследников. Владения Испании тогда были в Северной и Южной Америке, Азии, Африке и занимали намного большую территорию, чем владения Турции. Зрела новая война за испанское наследство, которое готовы были разделить Англия, Голландия и австрийские Габсбурги, родственники испанского короля. Все ожидали его смерти, но Карл II умрёт только через два года.

        Но, вместе с тем Пётр понял, что такие страны, как Пруссия, Саксония и Речь Посполитая были бы не прочь повоевать с другой могущественной страной – со Швецией, где недавно умер король Карл XI и трон перешёл к его пятнадцатилетнему сыну Карлу XII.
      
        Однажды Пётр посетил дом купца Яна Тэссинга. За обедом царь высказал мысль, что знания о кораблестроении, приобретённые на верфи, его не удовлетворяют. Царь был недоволен своими наставниками-голландцами. Дело в том, что там были практики кораблестроения, а ему нужны были теоретики. За этим столом сидел один англичанин, который заявил, что у них в Англии кораблестроение достигло высшей степени совершенства, и что его теоретический курс можно будет пройти в короткий срок.

        Более четырёх месяцев Пётр I провёл в Голландии. Однако голландское кораблестроение не оправдало ожидания русского монарха. Ещё в России Пётр Алексеевич обучился плотническому ремеслу, а в Европе он желал погрузиться в изучение теории кораблестроения. Однако голландцы мастерили суда при помощи умений, передаваемых как традиция, а корабельные чертежи они создавать не умели. Петр узнал о том, что изучение теоретической базы судостроения широко распространено среди англичан. Тогда-то русский Царь и решил поехать в Великобританию. В Россию он послал приказ о подчинении голландских мастеров на Воронежской верфи мастерам из Венеции и Дании. В написанном Петром Предисловии к Морскому регламенту Пётр так объясняет причину своего недовольства:
        «На Остъ-Индской верфи, вдавъ себя съ прочими волонтерами въ наученіе корабельной архитектуры, государь въ краткое время совершился въ томъ, что подобало доброму плотнику знать, и своими трудами и мастерствомъ новый корабль построилъ и на воду спустилъ. Потомъ просилъ тоя верфи баса Яна Поля, дабы училъ его пропорціи корабельной, который ему черезъ четыре дня показалъ. Но понеже въ Голландіи н;тъ на сіе мастерство совершенства геометрическимъ образомъ, но точію некоторыя принципіи, прочее же съ долговременной практики, о чемъ и вышереченный басъ сказалъ, и что всего на чертежъ показать не ум;етъ, тогда д;ло ему стало противно, что такой дальній путь для сего воспріял, а желаемаго конца не достигъ. И по н;сколькихъ дняхъ прилучилось быть его величеству на загородномъ двор; купца Яна Тессинга въ компаніи, гд; сид;л гораздо невеселъ ради вышеописанной причины, но когда между разговоровъ спрошенъ былъ: для чего такъ печаленъ, тогда оную причину объявилъ. Въ той компаніи былъ одинъ англичанинъ, который, слыша сіе, сказалъ, что у нихъ, въ Англіи, сія архитектура такъ въ совершенств;, какъ и другія, и что краткимъ временемъ научиться можно. Сіе слово его величество з;ло обрадовало, по которому немедленно въ Англію по;хал и тамъ черезъ четыре м;сяца оную науку окончилъ.»

        Пётр решил продолжить Великое Посольство в Англии.

        P.S.  И в Германии, и в Саардаме (ныне Зандам) и по сей день гордятся тем, что здесь когда-то жил русский Царь, а позже - Император Всея Руси  Пётр Великий. На одной из площадей города царю поставлен памятник. Императрица Елизавета, дочь Петра, выкупила всю мебель, которая служила её отцу. Александр I, посетив домик царя в 1814 году, приказал установить на нём мемориальную табличку.
        Домик этот потом стал музеем. Сам Пётр спал там в шкафу, так было тогда принято в Голландии. В этом домике позже побывают Павел I, Александр I, Александр II.
        Наполеон, тоже бывавший в этом домике, сказал о небольшом шкафчике Петра: «Для великого человека ничто не бывает малым».
       Этот домик сохранился до наших дней. Сейчас там находится мемориальный музей Петра I. Уже в XVIII веке дом Киста был одной из достопримечательностей Саардама и посещался множеством туристов. Тогда его выкупило голландское правительство. В следующем веке он принадлежал членам нидерландской королевской семьи, а в 1886 году король Голландии Вильгельм III подарил домик русскому императору Александру III.  Николай II приказал возвести вокруг дома большое каменное здание, защищающее старое сооружение от воздействия погоды.

        Продолжение: