Баллада о ручной ракете

Спецназовская первая рота возвращалась с полигона Чимган. Дело было к ночи — темень хоть глаз выколи, романтика. Шли ходко на штатной технике, оседлав броню БТРа №810. За рулём, как всегда, восседал наш бессменный Женька Шадрин. Капитан устроился сразу за ним, поближе к люку, а на самой башне, гордо выпятив грудь, устроился Серёга Амплетов. Главный калибр - пулемет КПВТ - Серёга по-хозяйски пристроил у себя между ног. Остальные пацаны живописно рассредоточились по корпусу и внутри машины.
Уже проскочили Чирчик и на всех парах приближались к Ташкенту. Впереди замаячил милицейский блокпост на ТТЗ и железнодорожный переезд перед ним. И тут Серёгу накрыло непреодолимое желание устроить праздник.
- Кэп! - заговорщически обернулся он к Капитану. - У меня тут нычка есть. Давай салютану?
- В каком смысле?
Серёга с видом фокусника запустил руку в карман разгрузки и извлек оттуда ракетницу. Да непростую, не какой-нибудь мелкий калибр типа 26 мм, а суровую реактивную ракету СХТ-40. Мощная штука, которая при запуске выдает такую отдачу, что мало не кажется.
- Откуда добро? – интересуется Капитан.
- Да на учениях сэкономил, заныкал, - ухмыльнулся Серёга. - Ну что, бабахнем?
Понимая, что дело пахнет керосином, Капитан попытался включить голос разума:
- Серёга, она же дурная! У неё отдача дикая, с рук её запускать - это верх безумия. Попроси оператора в башне, пусть задерет ствол пулемета максимально вверх. Примотай ракетницу к стволу чем-нибудь покрепче, и тогда дергай. С рук не смей, пальцы оторвет, сколько раз такое бывало!
Но Серёга, обуреваемый спецназовским задором и ложным чувством неуязвимости, лишь отмахнулся:
- Да ладно, Кэп! Я же морпех! Что я, какую-то жестянку в руках не удержу?
Торжественно проигнорировав командирские наставления, Серёга легких путей искать не стал. Недолго думая, он свинчивает колпачок, вытаскивает пусковой шнур… И зажав ракетницу в левой руке, Серёга от души, со всей пролетарской ненавистью, рванул шнур правой рукой.
Капитан только успел сказать «япона»… а слова «мать» сказать не успел. Раздался оглушительный хлопок, а следом - яростное шипение улетающей ракеты. Судя по траектории, яркий светящийся след ушел куда-то резко вправо от БТРа, уносясь в чьи-то мирные огороды и кусты.
Но самое интересное началось на броне. В ту же секунду Серёга как-то странно… то ли замычал, то ли застонал. Капитан оборачиваясь к нему:
- Серёга, ты чего?
А Серёга молчит и, как в замедленной съемке, показывает свою правую кисть - ту самую, которой он только что дергал за шнур ракетницы.
Очередная картина маслом и кровью. Оказывается, в момент рывка левая рука богатыря-морпеха от дикой отдачи не удержала гильзу. Ракетница выскользнула, и вылетающий снаряд со всей дури так толкнул металлический цилиндр гильзы, что она своим днищем со всего маху отработала по пальцам Серегиной руки.
Удар был такой силы, что средний и безымянный пальцы Серёге просто… отсекло. Они буквально висели на лоскутах кожи, кости в труху, кровь хлещет фонтаном.
Серёга смотрит на это кровавое месиво, потом на Капитана и сдавленно так говорит:
- Во, гляди, чё произошло…
Капитан, честно говоря, от такой картины и Серёгиной невозмутимости даже растерялся:
- Ну… что я могу сказать? Молодец, блин!
А Серёга, видимо, уже поймав глубокий шок, выдает защитную реакцию: лицо бледное, но пытается улыбаться. Кое-как закинул автомат за спину, левой рукой придерживает болтающиеся пальцы, пытается зажать рану. На броне тут же начался консилиум: кто-то сует бинт, кто-то носовой платок, пытаемся хоть как-то остановить этот фонтан.
Наш водитель, Женька, оборачивается прямо на ходу, силясь разглядеть в темноте, что за суета на броне:
- Кэп, что там у вас стряслось?
- Тормози!
Мы как раз на полной скорости подлетаем к милицейскому блокпосту. БТР резко останавливается, пацаны уже потрошат аптечку. И тут Серёга, вместо того чтобы лечь и покорно ждать медицинской помощи, совершает очередной кульбит. Он десантируется с брони на асфальт и заявляет:
- Езжайте, езжайте в часть! Я сам доберусь! Тут до больницы ТТЗ рукой подать, она же рядом! Я добегу!
- Серёга, какое на фиг «добегу»? – пытается поймать его Капитан.
- Да не боись, Кэп, всё нормально будет! Всё будет нормально! - кричит он, и прижимая окровавленную руку к груди, Серёга растворяется в темноте, улепетывая в сторону приемного покоя. Ну, спецназ есть спецназ: даже в госпиталь - тактическим бегом по пересеченной местности.
Делать нечего, поехали мы дальше. Прибываем в расположение части. Капитан идет докладывать командиру:
- Товарищ полковник, первая рота с полигона вернулась. Личный состав прибыл, техника цела. Но есть одна потеря.
Комбат аж приподнялся:
- Что значит потеря?! Что случилось?
- Да Серёга Амплетов в больничке.
- Ранен?
- Да нет, товарищ полковник. Пару пальцев по дороге поломал. Ничего, заживет.
Комбат схватился за голову:
- Да вы обалдели там все, что ли?! Спецназ, блин! На ровном месте, возвращаясь с полигона, пальцы ломают!
- Ну, бывает, товарищ полковник, - деликатно умалчивая о деталях, рассказывает Капитан. - Ракетницу сигнальную запускал, не рассчитал траекторию.
На следующее утро стоим на плацу. И тут, предстает пред наши очи картина: идет Серёга. Живой, веселый, а правая кисть замотана так, будто ему туда боксерскую перчатку вшили. Народ, естественно, облепил его со всех сторон:
- Серёга! Ну как? Пальцы-то где? Отрезали к чертям или пришили?
Серёга с гордостью поднимает свой белоснежный кокон, из которого сиротливо торчат кончики фаланг, и заявляет:
- Нет, пацаны! Пришили! Всё нормально!
Оказалось, ташкентские хирурги совершили чудо. Несмотря на то, что кости были раздроблены, они ювелирно собрали Серёгины запчасти и прикрутили их обратно на законное место. Пальцы, правда, с тех пор у него практически не гнулись и напоминали два негнущихся штыря, но зато комплект был полный.

Урок для подрастающего поколения спецназа: Инструкции по технике безопасности написаны не для того, чтобы усложнить вам жизнь, а для того, чтобы вы могли самостоятельно завязывать шнурки и держать ложку. Помните: реактивная ракета - это не бенгальский огонь. И если Кэп говорит «примотай к стволу», значит, надо приматывать, даже если ты трижды морпех и у тебя ладони размером с тиски. Иначе ваш следующий салют может стать последним зрелищем, которое вы сможете пересчитать по пальцам одной руки.