Источник силы ЭнергоБеринг под угрозой 7

Пятнадцатое сентября две тысячи пятидесятого года. Четверг.
— Подъём, учитель, давай-давай! Зенки протёр и в машину. В номере доспишь. Вещи не забудь! — командовал под самым ухом Игоря знакомый голос.
Учитель открыл один глаз, посмотрел на теребившего его за плечо. Тёмный силуэт расплылся пятном и никак не хотел принимать знакомые очертания. Раздался щелчок, в нос ударил аромат кофе, затем кто-то причмокнул. Слышно было как заворчал из другого угла площадки охранник:
— Какой ещё номер, мне через час на смену. Дайте поспать.
— Федя, ты мне мозг не ломай, не при женщинах сказано. Дуня за тебя будет. Или в камеру захотел? — пробасил Краснов.
— За что?
— За разглашение.
— А я что?
Игорь силился открыть второй глаз, но сдался, провалился в нереальное продолжение прожитого дня. Он слышал разговор, доносившийся сквозь сон, но всё ещё принадлежал миру грёз. Крепко обнимал Татьяну, нежась в тёплой постели. Вот они в магнетобусе. Он с горящими глазами рассказывает о проносящихся за окном ленточках пейзажа, она смотрит на жениха, захлёбываясь собственным восхищением.
— Во чешет! Учитель, вставай. Потом лекции читать будешь. Через сорок минут детей завезут.
В лицо ударило солёное море. Игорь вздрогнул, но глаза не открыл. Сон перенёс его на берег. Волна захватила учителя, унося к величественным машинам и повисшему на решётке водолазу. Раздались крики: «Очнись! Да поднимите его!». Водолаз открыл глаза. Игорь прильнул к маске, внутри которой билась рыбка. Холодная волна вновь ударила сверху, сбила водолаза, проникла Игорю в нос, и учитель вскочил, путая сон и реальность.
— Игорь Петрович, тридцать минут и невинные детки увидят на экскурсии два спящих тела прикрытых полосатыми фартуками.
Игорь протёр глаза, прищурился и наконец-то различил Краснова в темном кожаном плаще поверх черной водолазки. Безопасник отпил из бутылки, через этикетку которой тянулась фраза «Источник силы Камчатки», Учитель  попросил воды, сжал тяжёлое холодное стекло и, прильнув губами к зкому горлышку, выцедил всё до конца, с благодарностью посмотрел на Краснова.
— Вещички собирай и в гостиницу, — повторил безопасник, — освобождаем площадку.
Игорь кивнул, посмотрел на пол в поисках телефона.
— Средства связи изъяты, — поймал его взгляд Краснов.
— Мы чё арестованы? — возмутился охранник.
Он уже оделся и прибирался на рабочем столе.
— Пока нет, но могу организовать. Ботало ты, Федя. Забыл, что здесь везде камеры? Зачем учителю про Джона рассказал? Теперь получи запрет на передвижение и распишись.
— За Джона? — поджал верхнюю губу Федя.
— И, и я? — не веря в происходящее, спросил Игорь.
— И ты, — кивнул Краснов. — Поторопитесь, двадцать минут до первого магнетобуса. Марафет в номере наведёте, хватайте шмот и в воронок, господа, временно ограниченные в свободе.
Игорь увидел на соседнем кресле свой костюм, предупредительно принесённый Красновым, стыдливо снял фартук, стесняясь женщины в форме охранника. Мятая рубашка и такие же брюки не придавали ему галантности. Голова трещала от похмелья и недосыпа. Наспех натянув куртку на пиджак и спрятав галстук в карман, Игорь опять принялся искать телефон, но вспомнив, что тот у Краснова, притих, ожидая, когда Федя передаст незнакомой женщине с квадратной фигурой документацию по экскурсиям.
Море успокоилось. Оно переливалось в лучах восходящего солнца, проложившего дорогу до самого горизонта. Игорь поймал себя на желании пробежаться по золотой полоске, нет, не сбежать, а именно прогуляться, прикоснуться к горящему диску и возродиться вместе с ним.
Раздался неприятный сигнал, затем послышалось шуршание гусениц.
— Пятнадцатиминутная готовность, — произнёс оживший робот.
— Пошевелись, — недовольно посмотрел на Федю Краснов, переминаясь с ноги на ногу.
Федя обхватил голову девушки-охранницы двумя руками, притянул к себе, чмокнул в лоб и, отпустив, перекрестил.
— Дуня, ты это, давай!
Робот вновь принялся протирать пол, расставлять кресла-подушки, не забывая отсчитывать время. Игорь окинул взглядом помещение, поймал себя на мысли, что ищет детей и помрачнел. Увидит ли он когда-нибудь своих учеников? Судимым нет места в системе образования. Происходящее всё ещё казалось нереальным. Временно лишён свободы к перемещению, но за что? За разговор с охранником об американце?
Еще раз посмотрев на помещение экскурсионного куба, Игорь заметил, что трехногие столики для туристов исчезли так же загадочно, как и появились. Он принялся думать о судьбе последних, внутренне пронимая, что лишь пытается отсрочивает время отбытия с Красновым. Будущее тревожило, мучило своей неизвестностью. К десятой минуте Игорь был уже на остановочной платформе, поёжился, вспоминая вчерашний шторм, и, повторяя за Федей, спрыгнул вниз к ожидавшей машине.
— Садись, учитель, не дрейфь, — выглянул из окна водитель, который вечером вёз его с платформы в город. — Я вас с ветерком прокачу. Посмотришь на наш гостиничный комплекс, с Тамарой познакомишься.
— Мне бы домой, переодеться и в школе предупредить, — тихо ответил Игорь.
— Предупредим, сообщим, передадим, — похлопал Краснов по плечу учителя и с силой надавил, приглашая сесть в салон автомобиля.
При свете дня дорога в город не казалась такой таинственной, как ночью, скорее серой, невзрачной. Одноэтажные дома на окраине походили на взъерошенных воробьёв, выгнанных из ночного укрытия. К центру городка дома обзаводились новыми этажами, вырастая словно гигантские грибы. Водитель пронёсся мимо магазинов, церкви и Дома культуры навстречу великанам на другом конце города. Только сейчас Игорь заметил, что все молчали: и понурый Фёдор, и строгий Краснов, и балагур-водитель. В салоне было тепло, но то и дело прорывались струи морской солёной свежести, просачивались нетронутые печкой машины волны, словно напоминая о реальности происходящего.
Игорь встрепенулся и посмотрел на Краснова, сидящего на переднем сиденье, но тот не повернулся, не почувствовал взгляда или не хотел начинать разговор сейчас при охраннике и водителе. Федя тоже уставился на Краснова, затем на Игоря и пожал плечами.
Быстро минули город и въехали в ворота гостиничного комплекса. Игорь не поверил увиденному. Неужели Краснов говорил про них. Издали сверкающие окнами высотки прятались за солнечные блики и только вблизи показали своё истинное великолепие.
— Это же, — присвистнул Игорь.
— Да, — не выдержал водитель и с гордость добавил. — Они.
Игорь опять посмотрел на взлетевшие к небу многоэтажки из армированных хромопластичных панелей. Он слышал о подобных зданиях, видел по телевизору внутреннее убранство, даже пролетал мимо на магнетобусе, бывая в столице, но не мог представить, что последние технологии доступны утлому городишке на краю географии. «За что им навороченные здания? Рождаемость лучше? — подумал Игорь, вспоминая рассказ водителя о государственной программе. — И все же как здесь с землетрясениями?»
— Разве они, — начал Игорь и осекся.
Спрашивать о том, достроены ли здания и безопасны ли они для жильцов не хотелось. Падать в глазах Краснова было уже некуда, но сохранить лицо перед водителем еще можно.
— Разве у вас нет обычных гостиниц, — все же продолжил Игорь, страх взял свое. — Небольших и дешевых. Здесь же, наверное, дорого и вообще.
— А ты государственные деньги не считай, — пробасил Краснов. — За тебя это умные люди сделали. Радеешь за них, лоб бьешь, а они…Преступник нынче сознательный пошел. Ну если вас такое не устраивает, могу на нарах прописать. Старая кутузка еще стоит, что ей сделается.
— Не надо, — встрял в разговор Федя и зыркнул на Игоря. — Не было бы счастья… Давно хотел здесь пожить, повезло, одним словом.
«Повезло так повезло, — подумал Игорь. — Хотел познать технологии – получи. Будут лечить от депрессии и …». Рассуждать о том, что скрывалось за «и» не хотелось. Игорь принялся вспоминать о начинке здания, описанной в трёхкилограммовой бумажной инструкции.
Вверхстроймаш, ссылаясь на переработку макулатуры и пластика, мог позволить себе обойти запреты и печатать документацию на бумаге. Строительный холдинг, скупивший все мусорные свалки, утверждал, что пластомага – Франкенштейн из микропластика с низким содержанием целлюлозы – это новый тренд, способный накормить всех волков, привязанных к материальным носителям, и овец, ратующих за экологию.
Игорь вспомнил рекламу, в которой девушка с большой грудью, едва помещавшейся в микроскопическое чёрное платье, разглядывала в музее глиняную табличку, затем раскрывала свитки папируса, листала книги и, выйдя на улицу, нечаянно цеплялась подолом за скамью. После чего прикрывала обнаженное тело лежавшей рядом пластогазетой. Вот только стоила последняя одну пятую зарплаты Игоря. Не каждый мог позволить себе печатный номер, поэтому «чтение» в общественном транспорте вновь обрело популярность и статусность. Каждый отец семейства, по заверениям маркетологов, должен был начинать утро с чашечки иван-чая и пластогазеты. Игорь не любил ни то, ни другое.
Вверхстроймаш неоднократно уличали во лжи любители заговоров и разоблачений. Холдинг никогда не вступал в полемику, прикрываясь рекламой, как невезучая дама в ролике новейшим носителем букв.
— Давай к первой, — скомандовал водителю Краснов и обернулся к пассажирам. – Сидите в машине. Я всё оформлю и вернусь.
Полностью роман есть на Автор.Тудей https://author.today/work/396489
Литрес