Ода ходьбе

1996-1997 (да и последующие годы тоже)

1. По метро с миллионами
Езда в метро с миллионами в какой-нибудь неприметной хозяйственной сумочке была в то время весьма популярна. В одном из бизнес-журналов я вычитал такую фразу по этому поводу: «По Москве ежедневно перевозятся буквально в авоськах сотни миллионов рублей».
Но гарантией моей безопасности была неизвестность – никто не знал, какой богатый улов скрывается в моей сумке. Да плюс к тому, я очень быстро ходил на улице и в метро, лавируя в потоке людей.
Вот сказал я «лавируя» и понимаю, что весьма отдалённо выразил то, что происходило во время моей ходьбы. Недаром я ещё в те времена думал, что надо бы написать про это специально. Этакую оду ходьбе. Ходьбе по метро с миллионами в авоське.

2. Ода ходьбе
Какое счастье, что в Москве принято быстро ходить! Вспоминается спич одного жителя маленького городка, впервые приехавшего в столицу: «Как вы вообще здесь, в Москве живёте? Я шёл так быстро, как только мог, а все меня обгоняли!».
Конечно, не все. Конечно, многие шли со средней скоростью; а кто-то вообще еле полз. Но, по крайней мере, быстро идущий человек не вызывал никакого удивления и тем более осуждения. И я этим пользовался на полную катушку.
Итак, миллионы взяты из сейфа (или получены от контрагента), я кладу их в неприметную сумочку (если есть подозрение, что она просвечивает, то заворачиваю деньги в несколько слоёв бумаги, делая бесформенный кулёк). На старт–внимание–марш. Быстрым шагом выхожу на улицу и ещё более быстро иду к метро. Теперь, если кто захочет меня перехватить, то он должен где-то караулить; потому что догнать меня можно было только бегом (а это было бы сразу замечено).
Ходить по улице можно практически без задержек. Редко бывает ситуация, когда где-то образуется людская пробка. Другое дело – в метро. Там узких мест достаточно. Да и не в узких часто бывает такой поток, что приходится выбирать направления движения, чтобы не оказаться в загоне. Как выбирать? Я думаю, примерно так же, как опытный водитель выбирает маршрут в потоке машин – смотрит, кто как движется, и прогнозирует, какова будет дорожная обстановка через минуты. Так же и я – оцениваю, кто как идёт, кого куда в итоге вынесет, а где откроются «калитки»» (как принято говорить в Формуле 1).
Некоторую проблему составляли эскалаторы. Те, что идут вниз, я преодолевал без задержек – просто обходил очередь на вход слева и спускался по левой стороне эскалатора (и потому одним из основных раздражающих меня моментов было, когда кто-то останавливался на левой полосе или же спускался еле-еле). А с эскалаторами, идущими вверх, справляться было сложнее. Кто-то опять шёл по левой стороне, я же после многих экспериментов понял, что овчинка не стоит выделки – поднявшись по более-менее длинному эскалатору, я так сбиваю дыхание, что потом долго не могу набрать заданный темп. Так что единственный приём, который я использовал – это заранее занять место в вагоне около самой ближней двери и оказаться у эскалатора в числе первых. Хотя при наличии энной суммы при себе лучше было бы выбирать вагон посвободней, так чтобы никто не мог к тебе ненароком прислониться.
В переходах по лестницам, что вверх, что вниз – бегом через ступеньку (когда зрение начало ухудшаться, я стал спускаться, наступая на каждую ступеньку, но при этом очень быстро перебирая ногами, так что времени много не терялось). В пешеходных тоннелях – опять иду, просчитывая движение людей в потоке, выискивая «калитки» и проникая в них.
В юности я как-то обратил внимание на быстроходов, которые всем своим видом демонстрировали: «я быстро иду!». И мне не нравилось, как они при этом выглядели – преувеличенно широко шагали, чуть не подпрыгивая, нелепо размахивали руками и т.д. Поэтому я потратил некоторое время для слежения за собой; и искоренил у себя такие привычки. В результате выработалась манера ходьбы, которая мне нравилась – без надрыва, с виду очень гладкая; что быстроте ходьбы никак не мешало.
Но вот пройден последний эскалатор; финишный рывок по улице, и я без потерь доставляю ценный груз по назначению. Слава быстрой ходьбе!

Мда. Что-то не такая получилась ода, как я себе представлял. Я думал, она будет больше похожа на репортаж с места событий; с описанием всех мелких действий и приёмчиков, которые я использовал. Правда, я понимал, что это будет технически трудно описать – все эти ускорения и торможения (чаще всего внезапные), перекладывание корпуса, перенос веса на нужную ногу, развороты корпуса или убирание бёдер для того, чтобы не задеть кого ненароком… Но вот повествование вынесло меня совсем в другую плоскость. Прямо как в «Обыкновенном чуде» Марка Захарова, когда писатель по ходу вынужден был изменить сюжет (помнится, так же поступил и Тургенев в финале «Отцов и детей»).


9 мая 2022, 7, 11, 14 февраля 2023