Абхазия в суровые 90-е годы свидетельства очевидца

 

     ПРИВЕТ, АБХАЗИЯ МОЯ!
.
                Привет, Абхазия моя!
                Чудесный, дивный край.
                С тобой давно я встречи ждал,
                И ты меня встречай.

    Встречай загадкою своей,
    Теплом своим встречай,
    Хоть о тебе я много знал,
    Ты тайны открывай.

                Откройся, милая, не спорь,
                Теперь я здесь живу,
                Понять стараюсь я тебя
                И тайны не приму.

    Когда то, много лет назад,
    Я в твой приехал край,
    И полюбил его как сын
    Увидев этот рай.

                Я здесь учился, рос, мужал,
                Влюблялся и мечтал.
                Я здесь подругу повстречал,
                Отцом семейства стал.
 
     Я здесь работал и творил
     Здесь Родина моя
     И эту Родину мою
     Врагу отдать нельзя.

                Когда в наш дом пришла война,
                Пришел враг злобный, грозный,
                Встал на защиту наш народ,
                Чтоб дать отпор достойный.

    Ушли с врагами воевать
    И сын и дочь и зять,
    И мы смогли в тылу врага
    Ему ещё поддать.

                В кровавом грозном том бою
                Был ранен тяжело,
                Но выжив, всем чертям назло,
                Я отточил свое перо.

    И вот на склоне бурных лет,
    Готов я снова дать ответ врагам,
    Что к нам пришли с мечом,
    Чтоб неповадно было впредь,               
    Им на Абхазию смотреть.

              Когда ж закончилась война,
              Домой вернулись дети –
              Мы были счастливы тогда,
              Счастливей всех на свете.

     Давным-давно, в далёком 1949 году наша семья выехала из Иркутска и  после годичного пребывания в Москве, переехала на Кавказ.
Отца - строителя мостов и туннелей, строившего БЖД (Байкальскую железную дорогу) перевели в Абхазию в Гагру, где шло строительство мостов и туннелей на Закавказской железной дороге.
 
     По окончанию строительства в Гагре, оно продолжилось в Сухуми. И с сентября 1950 года наша семья поживает в столице Абхазии. Вспоминаю сухумскую жизнь на протяжение многих лет, прожитых в этом прекрасном городе, что на берегу Черного моря и являющегося столицей Абхазии – молодой республики, приобретшей свою независимость только в 1993 году в результате победы народа в кровопролитной войне с грузинским милитаризмом.
 
     Немного истории: До 1931 года Абхазия входила в состав Закавказской федерации на правах Советской социалистической республики.  В составе этой федерации были Грузия, Азербайджан, Армения и Абхазия.
 
     После всех революционных событий 20 х годов начала 20 века, казалось, жизнь людей начинала налаживаться. Но, в 1931 году, уничтожив всю верхушку власти в Абхазии (был отравлен руководитель Абхазии Нестор Лакоба в квартире Лаврентия Берия в Тбилиси, куда был вызван),а многие видные руководители отраслей Абхазии расстреляны в застенках НКВД Грузии. С ведома Иосифа Сталина, Абхазию насильно «вогнали» на правах автономии в Грузию.
 
     С тех пор народ Абхазии неоднократно выступал за самостоятельность. Каждые    10 лет происходили в разных концах Абхазии народные "Сходы, где выступающие требовали отделения от Грузии.
 
     Одним из наиболее грандиозных был народный сход в 1978 году, когда на площади Ленина в Сухуми собрались более 120 тысяч человек со всей Абхазии.

     Выступавшие требовали самостоятельности во всех сферах деятельности. До сих пор было так: руководителем любого предприятия, будь то школа, завод или колхоз, должен был быть грузин. Заместителем мог быть абхаз или человек другой национальности. И, конечно, приоритет принятия на работу или повышения в должности имели грузины.

     В пединституте – ректор – грузин, в ПТУ– грузин, в музыкальном училище – грузин и тд. и тп. Распределение доходов от промышленности Абхазии осуществлялось по остаточному признаку: если, к примеру, Абхазия заработала миллион, на её нужды выделялась сотня, остальное шло в Грузию.

     В каждом киоске, магазине, рынке, где продавали воду или продукты, стояли за прилавком усатые грузинские парни. Горожане помнят киоск напротив спортивной школы, где за прилавком продавал газированную воду молодой усатый парень,а в окнах киоска были объявления: «Гази – ропаный вада», в одном и «Шоко – ладный компет» в другом.

     Мои друзья – ленинградцы сфотографировали эти шедевры и когда я приезжал в Питер, вспоминали нашу экскурсию по городу и этот киоск. Но вернемся к митингу…

     На митинге выступил член политбюро КПСС Капитонов, пообещавший перемены.
И, перемены наступили… Итогом народного возмущения стало:

     Абхазское телевидение, Абхазский гос. университет – АГУ, 10 сш–стала  абхазской, 9 сш - армянской, 5 сш – грузинской, 2, 3, 8, 14, и 19 средние школы - русские. В магазинах одновременно появились опрятные молодые девушки, абхазки и других национальностей.

     В научных учреждениях появились молодые ученые абхазы, русские, греки, армяне, евреи и другие. АГУ (Абхазский гос. Университет) возглавил молодой ученый Олеко Гварамия, на кафедрах и в деканатах появились ученые многих наций. Пришли преподавать такие ученые, как Станислав Лакоба, Олег Бгажба, Юрий Воронов, Сергей Шамба, Эмма Анкваб  и другие.

     Институт языка и литературы АБНИИ возглавил Георгий Алексеевич Дзидзария – крупный ученый абхазовед, ЦНИЛТЭ (Центральную лабораторию по туризму и экскурсиям ВЦСПС) возглавил краевед, КИН (кандидат исторических наук) Вианор Пачулия.
Директором ИУУ (Института усовершенствования учителей) стал Ремзи Камшишович Агрба. В минпросе тоже перемены:
 
     Министром назначили Тамару Ивановну Когония, заместителем Татьяну Андреевну Рогачеву замечательных педагогов. В это время появился Абхазский винкомбинат, ставший производить превосходные вина «Псоу», «Букет Абхазии» и другие, полюбившиеся гостям столицы и не только. Открылся ресторан «Нартаа», где можно было вкусить замечательные хачапури. Была создана редакция газеты «Апсны капшъ» на абхазском языке, коллектив которой работал в содружестве с газетами «Сабчота Апхазети» на грузинском и «Советская Абхазия» на русском.
 
     Так в мире и согласии жила Абхазия вплоть до развала СССР в 90 х годах, когда правительство Грузии решило перейти на конституцию 1924 года, в которой Абхазия не значилась, так как была суверенной республикой - Абхазской ССР в составе Закавказской федерации.
 
     Кстати, древний Сухум при грузинах стал именоваться на грузинский лад, Сухуми, как и Батум - Батуми, Тифлис - Тбилиси. Антигрузинские настроения не утихали во все времена. В ответ Грузия увеличивала миграцию грузинского населения в Абхазию.
 
     Существовал так называемый «Абхаз переселен строй», который даже в тяжелые военные годы 1941 - 1945 гг. занимался переселением грузин из глубинных районов Грузии, Мингрелии, Рача, Лечхуми и даже Хевсурети и Сванети в Абхазию.
      
     Многие из нас любили грузинскую культуру, поэзию, литературу, театры. Мы зачитывались поэзией Давида Гурамишвили, в запой читали Чабуа Эмираджиби – «Дата Туташхия», «Диди моурави» - Анны Антоновской, рассказы Константине Гамсахурдия и других авторов, ходили на спектакли театров им. Руставели и Марджанишвили, на концерты великолепных ансамблей «Ореро», «Сухишвили - Рамишвили». И вот, на тебе, война. Грузины пришли убивать, грабить.

     Разгромив мингрельское освободительное движение, во главе со Звиядом Гамсахурдия, грузинские власти уверовали во всесильность, напав на Абхазию, дабы ее усмирить. В ответ на просьбу Верховного Совета Абхазии об урегулировании отношений в связи с переходом Грузии к конституции 24 года, Госсовет Грузии присылает в Абхазию колонну из более 50 танков и другой техники.

     Пройдя Гальский, Очамчирский районы, уничтожив, по наводке соседей грузин, абхазские дома из танковых орудий в селах Очамчирского и Гульрипшского районов,
находящиеся близ автотрассы Сухум – Тбилиси. Колонна беспрепятственно подошла к столице Абхазии, где, впервые, у Красного моста, встретила отпор.

     Начались уличные бои. 16 августа 1992 года стороны договорились о разводе войск.  Абхазская сторона отвела войска за Гумисту, что на западе города, Грузинская - за реку Келасури, на востоке. Но через день грузины, нарушив перемирие, танками вошли в Сухуми. Начался долгий период оккупации.
 
     Наши первые впечатления о грузинских военных... К гастроному около кинотеатра "Сухуми" на улице Орджоникидзе, теперь ул. Ю.Н. Воронова, подъехал БТР, корпусом разнес витрину, военные заходят внутрь магазина и выносят спиртные напитки, колбасы, сыры, сгребают с полок тушенку, сгущенку и другие продукты и удаляются..., это было поразительно, и стыдно за грузинскую нацию...

     Затем пошли будни в оккупации. На улицу не выйдешь, мужчин отлавливали и посылали на Гумисту, где их заставляли убирать и хоронить в общих могилах грузинских солдат, погибших при наступлениях на абхазские позиции.

     А таких попыток было немало, одна такая, танковая атака, разворачивалась таким образом: 21 танк грузинских войск, перейдя по мелководью реку Гумисту, стал подниматься по склонам Эшерских холмов к позициям абхазов. Наши бойцы еще не умели бороться с танками. Но на помощь пришел чеченский отряд, перешедший через Гудаутский перевал. Чеченцы с ходу вступили в бой. Накрывали смотровую щель механика водителя, танк останавливался.
 
     Открывался верхний люк, туда летела граната РГД, или на броню заскакивал боец и расстреливал экипаж. Все 21 танк оказались трофеями абхазских и чеченских воинов. Больше грузины таких наступлений не осмелились делать. А перешли к позиционной войне, окопавшись на левом берегу Гумисты.

     К нам домой иногда заходили два сына нашего соседа по даче – сваны Хвича и Гоча Виблиани, воевавшие в составе грузинских войск на Гумисте. Они, не смущаясь, рассказывали, как они и другие солдаты ставили на тропе к чистому ручью, растяжки с гранатой и посылали за водой новобранцев. Те подрывались, были ранены  или погибали, а их автоматы продавали в городе за 1,5 – 2 тысячи рублей.
 
     Приходя к нам, они рассказывали, что пытаясь сбить танковый снаряд, летящий со стороны противника, расстреливали его из автоматов. Иногда это получалось.
Однажды Хвича промахнулся, снаряд взорвался рядом, ему осколком перебило артерию на шее, и он погиб. На его место стал его брат Гоча, но вскоре и он получил ранение в ногу. Его отправили в госпиталь в Тбилиси и больше мы его не видели.

     Мой друг, полковник милиции в отставке, Владимир Илларионович Плевако и его супруга Анна - сотрудник ботанического, сада находились на даче в с. Скурча, восточнее Сухуми. Как – то, поздним вечером, к их дому подъехали грузинские военные и стали кричать, полковник, выходи. Володя надел китель, Анна накинула шаль и оба вышли к воротам, и тут же раздались автоматные очереди. Аннушка погибла сразу, Володя был ранен в живот...
 
     Кто - то из соседей сообщил в город сыну Эдуарду о трагедии. Ему удалось с друзьями эвакуировать отца в больницу. Мать похоронили на Михайловке. После войны я помогал Володе благоустроить могилку Анны.

     Однажды, в начале сентября 1992 года, я зашел к моему товарищу, Алексею Хутовичу Аргун, жившему на 3 этаже 9-этажного дома. Вдруг внизу, под его балконом, раздались сильные удары по металлу. Мы вышли на балкон и увидели картину...
 
     В одном из частных гаражей стояла новая Волга ГАЗ 31. Хозяева не успели её переправить в Гудауту. Грузинские гвардейцы взломали гаражную дверь и заспорили, кому достанется машина. Спор был недолгим, один из них, здоровый детина, метра под два роста, в сванской шапочке на голове, расстрелял из автомата остальных троих, сел за руль и уехал, оставив трупы товарищей и распахнутый гараж.  Алеша пытался дозвониться до полиции, но телефон не брали.

     Не могу не вспомнить, как на площади перед домом правительства на 2х грузовиках «Урал» привезли курсантов Тбилисской школы милиции. Ребята, все в черной форме, в темных очках, красивые, молодые, разбрелись по парку. Командир через рупор приказал всем собраться у автомобилей.
 
     Погрузив всех на машины, я насчитал примерно человек 45 - 50, их отправили в Шрому (посёлок в горах, севернее Сухума). В это время в районе мраморного карьера за Шромой, появились два БМП с надписью «АПСНЫ» на бортах, это абхазские воины по лесным дорогам пробрались к грузинским позициям в районе двуречья. Далее события развивались так...
 
     На батареи «Градов», что базировались в кемпинге "Келасури",что на берегу моря оуколо унивкрситета,  была дана команда накрыть залпом участок, где только что видели Абхазские БМП, думая, наверное, что это наступление абхазских войск. В это же время к этому месту подъехали Уралы с курсантами,а абхазцы оставив свои БМПшки, отошли в горы. По всей площади ударили Грады.

     Через насколько часов мне звонит зам. министра просвещения Т.А. Рогачева и рассказывает, что видела, как три часа назад проехали машины с курсантами в Шрому, она жила напротив ВИЭМА, и вот сейчас, трупы этих ребят провезли на самосвалах мимо ее окон обратно. Погибших курсантов захоронили в общей могиле за республиканской больницей, вырыв экскаватором яму.
 
     Говорить и вспоминать о войне можно долго, но память о 62 погибших мирных жителях, среди них женщины и дети, эвакуируемых из блокадного Ткварчели на вертолете, сбитом сванами в Кодорском ущелье, до сих пор обжигает душу и сердце своей жестокостью.
 
     А в самом начале войны, в конце августа 1992 года, самолет Су24 с красными звездами на крыльях, прилетевший со стороны моря, разбомбил улицу Клухорская.
Она находится рядом с железной дорогой в районе музыкального училища, при этом в своем доме погиб отец близкой подруги моей жены, а её муж едва успел спрятаться за бетонный гараж...

     Отбомбившись, самолет полетел в сторону моря, был сбит батареей П.В.О, стоящей у моря близ гостиниы "Тбилиси" и упал в море в Сухумской бухте. Помчавшиеся к месту приводнения с парашютом летчика, катера погранохраны, взяли  на борт...
 
     Каково же было удивление моих соседей - грузин, когда летчик оказался пилотом грузинских ВВС капитаном Котрикадзе... На самолете, с красными звездами на крыльях, он бомбил Сухум, чтобы свалить на Россию. И таких примеров за время войны не счесть.

     И еще...вспомнил эпизод … Во время войны, когда отключали электричество, мы вечерами смотрели маленький телевизор от авто аккумулятора. На нем иногда можно было ловить Гудауту, Абхазское ТВ. Однажды, все грузинские СМИ сообщили о смерти президента Абхазии Владислава Ардзинба.  Грузинское население города праздновало это событие, солдаты палили из автоматов в воздух, соседи вынесли на улицу вино...

     Я включил телевизор, настроил на Гудауту... На экране сам, живой Владислав Григорьевич с улыбкой говорит. «Слухи о моей смерти преждевременны. Рано радуетесь господа, мы еще повоюем». Когда, наутро, рассказал об этом соседям – грузинам, разочарованию их не было предела, как и радости русских, армян, греков и др. народов.

     Кончилась война. Народ Абхазии стал строить   мирную жизнь, но Грузия продолжала пакостить всеми средствами.  С подачи Шеварднадзе, Ельцин ввел блокаду, закрыли морское сообщение, арестовывали турецкие суда, привозившие продукты, не пропускали на границе на Псоу людей, не разрешали продавать мандарины, люди от безысходности сваливали мандарины прямо у поста, приходилось идти по мандариновой жиже, хотя в России была большая потребность в них к новому году, закрыли аэропорт, не пропускали автомобили в Россию.

     Как написал мой друг поэт, «блокадой душу обложили, а что хотели, не пойму». 
В это время вышла в свет книга журналистки Екатерины Бебия «Дорогами героев», в которой есть большая статья о Юрии Николаевиче Воронове и его супруге Светлане Владимировне. В ней Катя привела стихотворение Светы, которое я хочу здесь показать, поскольку это квинтэссенция военных лет, каждое слово которого трогает душу своей краткостью и емкостью...
 
                ВОЙНА

   Сухуми, Лето, Утро, Море.
   Война. Внезапность. Ужас. Горе.
   Стрельба. Гвардейцы. Танки. Страх.
   Безумство. Бегство. Дикость. Крах.

        Грабеж. Убийства. Зверства. Толпы.
        Разгром. Пожары. Взрывы. Бомбы.
        Борьба. Сомненья. Голод. Град.
        Расстрелы. Зверства. Трупы. Смрад.

   Зима. Угрозы. Враг. Насилье.
   Разлука. Холод. Мрак. Бессилье.
   Весна. Надежда. Наступленье.
   Потери. Жертвы. Пораженье.

        Сентябрь. Тревога. Вера. Храбрость.
        Удача.  Воля. Гордость. Радость.
        Друзья. Родные. Дом. Общенье.
        Сухум, победа, возвращенье.

     Удивительно, как Свете удалось вместить в каждое слово столько событий? Каждое слово проникнуто нашей болью, отчаянием, гневом, радостью и гордостью.
 
     В городе к началу войны были четыре детские музыкальные школы, оснащенные разными музыкальными инструментами. Все муз. школы были ограблены грузинскими гвардейцами, инструменты вывезены в Грузию.
 
     Во 2й школе, что на сегодняшней улице Инал-Ипа, завучем была моя супруга Циала Аркадьевна Перевозник – Левинтас. Мы, с помощью соседа - музыканта Алика Митичяна сняли со всех инструментов клавиатуру, вывезли и спрятали все в каптерке Абхазского госдрамтеатра, где я тогда был и.о. директора. Так 2-ая школа сохранила весь свой музыкальный арсенал, кроме концертного рояля, который успели украсть гвардейцы.

     Героизм абхазского народа, помощь добровольцев с Северного Кавказа, Юга России, соотечественников из Турции, Сирии, Иордании, других стран, победили грузинского агрессора. «Доблестные» войска Эдуарда Шеварднадзе позорно бежали через горные перевалы в Грузию, как и сам Белый Лис – Шеварднадзе «драпнул» из освобождаемого Сухума на вертолёте любезно предоставленного для этого Б. Ельциным.

     Таковы мои впечатления от событий, выпавших на долю Абхазского народа и нашей семьи.
    
   
              Член Союза журналистов СССР и Абхазии
                Владимир Левинтас