Мраморные облака

1.
В парке под тополем стояла красивая пара лет сорока. Он был одет в потёртые джинсы и поло, а она в чёрную длинную юбку-пачку и аккуратный топ. Он глубоко в всматривался в её глаза.   
- Борь, ну хватит меня смущать. И давай бросать эти чёртовы сигареты.. Ты укорачиваешь себе жизнь.
- Да ладно Зин, брошу, но не сегодня.
Совсем радом оголтелая толпа школьников вихрем промчалась  по пыльной дорожке к проснувшемуся фонтану. И в этот самый момент кошелёк упал с ветки тополя прямо на голову Бориса.
Борис в испуге даже отпрыгнул.
- Что это было? - он поднял с земли кошелёк, покрутил в руках - Обычный, чёрный, пустой, никаких особенностей.
- Неожиданно - засмеялась Зина.Недолго думая он отнёс его к ближайшей урне.
Вечером того-же дня Борис возвращался в свою студию звукозаписи. Его путь пролегал через зелёный летний сквер, обставленный лавочками, вдоль огромной пыльной магистрали с вечно гудящими автомобилями в воздухе душного асфальта, согретого лучами заходящего Солнца, и снова нашёл точно-такой же кошелёк. Он удивившись поднял его, но на этот раз там был ключ. Не меньше удивившись, чем утром Борис положил ключ в задний карман брюк и направился сводить музыкальные дорожки.
Когда Солнце окончательно село за горизонт и ночь накинула на остывающий от зноя город звёзды. Борис вышел прогуляться в Зарядье к мосту над Москвой-рекой.
Сев поудобнее на лавочку он уставился в горизонт над бликующей рябью водой. Взгляд его был отстранённым и пустым.  Лишь ветер иногда раздражал глаза, заставляя веки моргать.
Потом также молча он встал и через три шага перепрыгнул прозрачные перила сев на самый край и свесив ноги. И снова стал смотреть на горизонт.
Через пол минуты к нему подбежал блюститель порядка....
Борис, заметив краем глаза приближающуюся чёрную фигуру, с молниеносности кошки снова  перепрыгнул перила и помчался куда глядят глаза.
Он бежал теперь не оглядываясь, надеется было не на что.   Переулок за переулком  сжимал его пространство для спасения. Страж порядка почти догнал его, сердце бешено колотилось, уже появилась отдышка и мысль о том как Зина будет страдать эту ночь, когда он позвонит виновато рассказать о своём проступке из участка...
 В конце улицы с перекрытыми ремонтом переулками показалась дверь в нежилое помещение. Что это было при беглом взгляде на чёрные окна понять невозможно, ни рекламы, ни иллюминации. Молнией пришла  мысль в голову - ключ.
Не надеясь ни на что на свете Борис, добежав до двери, достал из заднего кармана джинс ключ, вставил ключ в замочную скважину и...повернув два раза вошёл в помещение.
Внутри в полумраке очертания комнаты были еле различимы.
Это была картинная галерея.
Первое что он сделал - сразу запер дверь и постарался замереть на какое-то время. Так затаившись и почувствовав наконец-то себя в безопасности Борис крадучись стал осматривать пространство и картины подсвечивая свой путь фонариком мобильного телефона.
Выхватив из темноты первую картину он стал её внимательно разглядывать.
На картине был изображён портрет мужчины. Его пиджак был соткан из красных пятитысячных купюр, а в глазах вместо чёрных зрачков горело звёздное ночное небо.
В правое ухо ангел что-то напевал ему через скрученный свиток из нот, а слева руки в чёрных кожаных перчатках держали тромбон над вторым.
- Неплохой авангард. Может песню о вселенной написать и это сделаем меня мега богатым? - Борис насупил брови и стал разглядывать с детали пиджака.
Оторвавшись от работы, взволновавшей его он перевёл своё внимание на второе полотно.
Там в деревенском пейзаже на крыльце частного дома сидели две девушки и напряжённо смотрели друг другу в глаза.
Их окружало светлое лето, пчёлы замерли в блаженном танце над бутонами роз. Всё говорила о счастье и расслаблении.  Но лица девушек давали резкий диссонанс общей картине.
- Странная картина. Да кто вообще её купит? Тут же ничего непонятно.


2.

  Под серым железным козырьком, на деревянном крыльце кирпичного дома, сидели две девушки. Они сидели молча, не двигаясь, друг напротив друга. Их глаза были закрыты, а  ладони от напряжения непроизвольно сжались в кулаки. Ветер давно стих и в этом замершем воздухе лишь желто-черные пушистые шмели гудели как провода и опыляли сладкие бутоны раскрывшихся красных роз, рассаженных рядом в саду.
Поправив тяжелую роговую оправу, одна из девушек сказала:
- Небо!
- Угадала. Попробуй ещё раз.
- Небо.
- Снова, да. Ещё раз.
- Море.
- Угадала. Ещё.
- Море! Но теперь небо. Ты поменяла мысль.
Открыв глаза от удивления, её знакомая вытащила платочек из кармашка ветровки, и вытерла холодный пот с ладоней.
В то же время на пыльной просёлочной дороге послышалось блеянье коз. Они возвращались с речки, где резвились полдня общипывая сочные кусты, растущие у берега. Пока молодняк в припрыжку скакал по дороге их вожак - взрослая коза с длинными и острыми рогами горделиво  шла до сруба, чтобы устроить привал. 
Девушка, сидевшая напротив, сложила платочек и убрала его обратно в карман, встала, накинула ветровку на плечи и словно в сердце самой пустоты произнесла, глядя в глаза подруге:
- Юль, ты вспомнишь его, тот образ из детства, обещаю. Он будет стоять на мраморном облаке в белой как молоко одежде и улыбаться.
Медленно, шаг за шагом спускаясь по деревянной лестнице она уходила. Вот уже скрипнула шершавя калитка, дребезжа ржавеющей железной сеткой, прибитой к дереву, и  козы, спрыгнув со сруба, подбежали к ним выпрашивать еду.
Юлия ничего не сказала в ответ. Она снова поправила съехавшую по носу черную оправу  и махнув рукой на прощание зашла в дом.
В прихожей было темно и прохладно. Наощупь, проведя ладонью по деревянным смолистым рейкам стены, она нашла выключатель. Звук щелчка раздался в полной темноте, но света не было. Тогда Юлия вздрогнула и потянулась к ручке второй двери, попутно задев рукав висящего на вешалки дедушкиного тулупа. Она с детства боялась темноты, будто неизвестное чудовище пряталось в черном углу и выжидало момента, чтобы напасть из-за спины. “Боже, как страшно!” - подумала она, скользя ладонью по двери. Ручка нашлась. Дверь скрипнула и открылась в освещенный солнечным оконным светом коридор.
На окне выходящем в сад паук уже сплёл своё пышное кружево и гордо выжидал добычу, претворившись ноткой ля на нотном стане своей паутины. 
Юлия полюбовалась паутиной и решила дойти до кухни выпить воды. Красный телефон в углу зазвонил пронзительным высоким голосом и она, развернувшись, пошла брать трубку.
- Да.
- Юль, привет.
- Да, мам, слушаю.
- Была у гадалки бабы Нюры. Смотрели на тебя. Она снова сказала, что замуж обязательно выйдешь. За начальника. Любить тебя очень будет. Детей от него родишь.
- А когда не сказала гадалка?
- Жди теперь. Она сильная бабушка, раньше к её матери даже из Москвы приезжали люди как к провидице. Теперь дар к ней перешёл.
- Не думаю, что так будет. Я бы очень хотела, но года идут, а он так и не приходит в мою жизнь.
- Ты лучше шоколадку съешь и не грусти. Кате вот из школы твоей предсказали и всё сбылось. Она вышла замуж за богатого бельгийца, который ради неё даже православие принял. Сейчас работает в своём магазине одежды три раза в неделю до трех дня. Ты представляешь? Поняла меня?
- Да, мам, хорошо.
- Ну всё, давай. Я скоро приду.
- Пока, мам.
Положив трубку Юлия пошла за водой. Луч Солнца скользнул по репродукции с лодочником, плывущим в океане вселенной. На картине в красивой рамке были написаны слова “Мечта сильнее реальности. Она душа вещей. Ф.Бэкон”.
Она подошла к ведру колодезной воды зачерпнула ковшиком и отпила. Потом, подхватив пару листов бумаги с подоконника, пошла в зал и села работать.
На добротном деревянном столе в зале были разложены стопками рукописи стихов и рассказов. Рядом стояла оплавившаяся желтая свеча в тяжелом бронзовом подсвечнике и высохшая чернильница с железным пером.
В сочинениях и кратких перерывах на обед и ужин прошёл её день.
Когда же прохладный ветер растрепал фиолетовые ирисы в саду, где бутоны разросшихся ночных фиалок готовы были вот-вот раскрыться под светом восходящей Луны и затопить весь сад и дом волною сладкого аромата. В чернильных облаках закатного неба бордовое сияние качало душу как в колыбели, осыпая последним теплом уходящего дня. В саду Юлия смотрела в глаза заката и мечтала, чтобы эти мгновения остались в памяти навсегда. Ей очень хотелось в эти минуты дарить любовь и жить в ней.
Сев на маленькую, низкую скамеечку для дойки коз у любимого розового куста, который каждое лето расцветал мелкими бутонами белых цветов, она сидела и думала о связи вселенной и её самой.
- Я живу как этот куст. Связанный с мирами-чувствами. Во вселенной надо мной много таких миров. И они всегда разные, не похожие, будто для такой же неведомой и сложной души как они сами. И всё равно в голове пустота и неопределенность. Зачем я родилась и что могу оставить этому миру? Где путь моей судьбы? Где моя вторая половинка? Каждый раз закрывая глаза я вижу его. На мраморных клубах алмазной пыли. Они летят в океане синего космоса, усыпанного звёздами. Он улетает на них в бескрайнюю пустоту. Всё дальше и дальше от меня, пока я не теряю его из вида. И в это мгновение я снова “”цветущий куст”, или человек, которому пора лететь!
На крыльцо выбежала седоволосая женщина, одетая в тонкую кофту с тёплой шалью на плечах и сланцах на босу ногу.
- Барсик, иди домой! - прокричала она глядя на сруб за калиткой.
На её голос никто не отозвался. Постояв немного на крыльце она обратилась к Юлии.
- Юля, а ты чего тут сидишь? Иди спать скорее, тебе завтра на поезд.
- Да, баб.
3.

Борис уже неделю страдал от бессонницы и плохого самочувствия.
Он прочитал на музыкальных форумах десятки стихов поэтов - песенников, но никто не мог зацепить его душу. Он сам не знал чего ищет.
Засидевшись в студии дольше обычного он решил не спешить домой, а пройтись до той самой галереи в которой чудном образом спасся.
Сегодня там проходило мероприятие союза художников. На сцене кратко представляли биографию автора, имеющего честь быть открытым в ней.
В галереи было много народа. Особенно дам в вечерних платьях с пирожным в руках. Они становились полукругом рядом с картинами и живо обсуждали сюжет.
Усталость Бориса только усилилась от смеха, шёпота и гула вокруг.
Он сел на скамью радом с  портретом Врубеля в бутонах сирени и стал вслушиваться в женские разговоры полукруга, стоящего у картины с водопадом.
- Тань, ты слыхала, одна девочка пыталась пройти тест на гениальность и нарисовала квадратную вселенную как форму пространства-времени наделенную разумом! В ней, по её мнению, квадратные клетки живого пространства создают либо материю, либо живые организмы.
- И как? Прошла?
- Нет.
- Почему нет?
- Квадрат существует в нашем мире, а ей что-то несуществующее нужно придумать было.
- Квадратных вселенных не существует, я это точно знаю. Поэтому точно прошла, так и передай, если увидишь её.
- Она в физико-техническом лицеи учится для детей гениев со всей страны, говорят. Её педагог читает лекции на открытых литературных чтениях. Я обязательно передам твои слова через него.
Борис тряхнул головой и снова прислушался на этот раз к дамам которые встали у картины с осенним натюрмортом.
- Ну вот почему есть секция греко-римской борьбы, а секции матерной не существует? Я бы записала туда свою подругу как кандидата в мастера спорта!
Чуть поодаль от них шла беседа о любви.
- Я верю в любовь. В настоящую, вечную если так можно выразиться... Вот многие говорят нет любви, это привычка или способность испытывать симпатию без какой-либо эмоциональной и философской глубины... Но ведь если нет глубины, то другой человек никогда не станет чудом.
Неожиданно женщина, шутившая о спорте развернулась в его сторону и подойдя к нему бодрым шагом села рядом.
- Вам нравится этот портрет Врубеля?
«Такая молодая и красивая брюнетка, неужели ты не можешь найти себе мужика, что запала на такого старика как я» - подумал он.
- Да, достаточно приятный, хотя я совершенно не разбираюсь в технике  и тем более в смыслах того, что нам хотел сказать художник.
- Также как и я ничего в этом не понимаю. А вы пришли на выставку один или в сопровождаете свою даму?
- Я сегодня один. Моя дама ждёт меня дома.
- Ах, как жаль. – улыбнулась незнакомка и покинула своего нового знакомого.
Борис молча вышел из галереи. На улице стояли двое мужчин о чём-то горячо споря.
- Да я тебе говорю, ничего нового создать невозможно!! Всё либо создано, либо похоже на уже виденное.
- Да нет, вон девочка квадратную вселенную придумала, а учёные новые формы существ проектируют…. Да и пойми могут быть другие законы физики, и нам сложно понять то, что пока так сложно разглядеть нашему воображению.
- Да брехня всё. Не может человек ничего нового создать и всё тут. Он даже себя понять не может, ответить, что такое сознание, есть ли и бессмертна ли душа?
Борис глубоко вздохнул и пошёл в ночь.


4.

- Аaa! Опять забыла переключить песню на будильникеее! Таак я свободнаа словно птица в небесах ... Я забыла, и не вспомню мир никак...- Юлия потёрла веки и откинула мягкое как облако одеяло.
Будильник на телефоне отчего-то замолк. Молодая женщина соскользнула из кровати и побежала на кухню готовить завтрак. На часах было ровно пять часов тридцати минут по московскому времени.
- Что тут у нас? Немытые чашки и тарелка с ужина.. ладно, помою вечером в буфете есть ещё. Так, а что в холодильнике?
Юлия с неописуемым энтузиазмом открыла верхнюю дверь льдатворящего агрегата.
- Пачка майонеза, пачка кетчупа, кусок масла....хмм.  А вот там зелёненькое что? Авокадо? Авокадо!!
Юлия с виртуозностью шеф-повара почистила и натёрла авокадо на тёрке, добавив зубчик чеснока из плетёной корзиночки, которою с любовью передали ей её домашние.
- А теперь чуточку йодированной соли.
В шкафчике буфета ещё оставалось немного улуна, кофе из Эфиопии и какао без сахара. В вечной схватке с продуктами питания за похудения тела до идеальных размеров Юлия как всегда проигрывала плитке шоколада. Был лишь один надёжный способ исправить ситуацию - влюбиться, но и он был практически неисполним. Она вот уже месяц как переехала в Москву, но из-за скромной жизни по принципу работа-дом-дом-работа никак не могла познакомится с кем-либо.
- Так, бутерброды готовы. Теперь заварю чашку какао, а остаток кофе возьму на работу. Экономия. Я чуточку, но молодец.
Позавтракав начинался ритуал ухода за собой включающий пенку для умывания, а не мыло, софтнер для увлажнения, а не лосьон, ампулу для молодости, а не сыворотку, маску с нано гиалуроновой кислотой, а не с обычной гиалуроновой кислотой, крем с пептидами шелка без консервантов, а не крем с пептидами шелка с консервантами. Она практически не пользовалась декоративной косметикой кроме туши и блеска для губ иногда убирая пятнышки на лице корректором.
Далее предстоял не менее интересный процесс выбора одежды. В огромном шкафу было всё что нужно и не очень. Но чтобы сэкономить время она лёгким движением руки не глядя на ощупь выбирала тактильно понравившуюся ткань.
Сегодня это было холодное шёлковое платье в пол в небесно-синих оттенках и строгий удлинённый пиджак в тон.
Юлия долго крутилась перед зеркалом настраивая себя на хороший день несмотря ни на какие обстоятельства. Впереди было много работы по запуску проекта. Отдел юридической фирмы, где она работала вёл договорную часть сделок на поставку оборудования.
- Так. Я самая обаятельная и привлекательная. Мужчины поворачивают головы глядя мне в след. Я излучаю любовь и благодарность и принимаю все свои эмоции. Ещё раз повернусь…. Так….. Ну а теперь пора на работу!
5.

На сковороде в шкварках хрустящего сала шипела жёлтая глазунья. Миловидная  брюнетка готовила завтрак. Она готовила без фартука в слегка выцветших спортивных  штанах и футболке, это была Зина.
Поддевая силиконовой лопаткой  края глазуньи она  постоянно погладывала на экран мобильного телефона, который лежал рядом на кухонном столе.
Шипящий кипяток вспенил в чашке молотый кофе. Борис уже  вышел из душа в мягком белом халате и вальяжно сел за кухонный столик.
- Две ложки кофе-порошка, пожалуйста!
- Да, Борь.
Вытянув правую ногу и медленно  закинув её на левую он взял со стола телефон и стал водить пальцем по открытому экрану мессенджера.
Женщина вздрогнула увидев это и быстро дала ему в руки планшет.
- Спасибо, милая.
Борис открыл график записи и с невозмутимом лицом стал сверять время записей в его студии - “А у Зинки что-то нервишки шалят сегодня” - подумал он.
- Так. Сегодня полный график сессий в студии. Надо будет закинуть книжку Блаватской Эдику после девяти и подсунуть пару новых текстов в ней, вдруг возьмёт своей группе.
- Хорошо, милый.
- И ещё в воскресенье у Макарыча концерт, значит  с пятницы по субботу засяду доделывать дорожки.
- Да, милый.
- А так, через 20 минут буду собираться и вызывать такси.
- Да, милый.
Зина сидела за столиком напротив, но почти не слушала его. Её глаза рассматривали что-то в телефоне.
Борис в три маха съел яичницу и запил кофе. Встав из-за столика он поцеловал жену в щеку и пошел в спальню одеваться.
За окном прогудела пожарная машина. Зина подошла к окну и стала разглядывать улицу  - “Что могло случится? Уже года три как мы сюда переехали никогда ещё не слышала сигнала пожарной машины, только скорою.”
- Зинка, ну всё я пошёл. Вчера товар для магазина заказал смс должна прийти на твой номер.
- Хорошо, милый.
Накинув белое длинное пальто в пол и одев шляпу с большими полями, он вышел из квартиры.
Отслеживая такси по телефону он начал отвечать на смс  клиентов.
“Да, Леночка, жди, скоро буду”. “Оля, я выслал ссылку, проверь”. “Привет! Да, пересечемся”.
Такси с визгом сделало разворот и подъехало ко входу к дому.
Тяжёлая дверь подъезда открылась. Борис уже был на телефоне и во всю обсуждал с матерью её здоровье.
Таксист был необычайно молчаливым сегодня. Он выключил музыку в салоне и аккуратно вёл машину.
- Мам, смотри. Надо доделать пару проектов - это примерно неделя плюс минус дня три и я приеду. На огороде сильно не напрягайся, я тебя очень прошу.
А после разговора, в ожидании машины задумался и стал перебирать в голове с кем проведёт этот вечер, чтобы скука не поглотила его окончательна.
Жена ревновала его к молодым миловидным певицам, к его подругам, которым он старался уделять как можно больше времени, вместо того, чтобы рожать и воспитывать с ней детей, и вроде бы для измены не было повода, но напряжение между ними было сильным и она часто срывалась в слёзы, когда была одна. Ей хотелось лёгкости и света, ей хотелось точно знать, что он возвращается домой ради неё, чтобы обрести покой, любовь и уют.
Московские улицы мелькали за стеклом автомобиля. Где-то за поворотом послышался девичий смех. Это была презентация нового парфюма одной известной марки духов, делающей упор на экологичность производства и индивидуальность женской души. На презентации лучшие танцоры брэйк-данса показывали свои номера под  музыку модных российских певцов.

6.

Вечером, после ещё одного похожего рабочего дня, глубокий сон унёс Юлию в миры мечты. Её приснился свет, озаряющий всё вокруг... мягкий и тёплый. Он окутал её как облако шифоновой золотистой ткани, а потом превратился в длинный коридор.
Она оказалась на поле, едва заросшем апрельской зелёной травой, под ярчайшими звёздами Млечного пути. Звёзды были так близко, что мир вокруг был озарён их серебристым светом. Можно было разглядеть даже далёкие мачты сосен корабельного леса. Море шумело поодаль и над ним сверкали молнии. Чёрные тучи стихии не касались только суши, звуков грома тоже не было слышно, только вспышки вдали.
В центре поля стояла каменная постройка без крыши. Четыре стены из алого кирпича. Стрельчатые окна и вход напоминали будто на этом мете стоял готический собор, но время превратило его в руины, оставив только кирпичную кладку стен.
Юлии было страшно и любопытно одновременно. Она решила зайти.
Внутри, как ей показалось, развалин неземного храма ходили белые молчаливые тени мужчин одетых в похожие на греческие тоги одеждах. 
Тени иногда останавливались и заглядывали в стрельчатые окна в своей невыразимой задумчивости.
Юлия оторопев вначале осталась стоять на пороге. Одна из теней заметила её и подплыла с края глядя прямо в глаза.
Ледяное лицо склонилось над лицом женщины. Полупрозрачные белые зрачки стали жизненно синими.
- Теперь ты вспомнишь...
Остальные тени вокруг развернули к ней лица.
Через несколько секунд она очутилась в синем куполе неба, а потом под серым свинцовым куполом на туманной планете.
Лёгкая дрожь сковала её движения. Едва отдышавшись от испуга она стала вслушиваться в пелену облаков вокруг.
Издали послышались обрывки какой-то песни. Пустота звенела, словно говорила на непонятном языке. Из звуков выходило что-то похожее на «нееесуществующая вечность» «веееечность … из времени» и похожие фразы.
Будильник резко зазвенел. Она открыла лучистые глаза и сразу зажмурилась.
«Надо вставать...» - пронеслось в голове.
Квартира-студия поражала своим минимализмом. Маленький аккуратный столик ютился почти рядом с диваном и полкой для книг. Чуть поодаль урчал холодильник. Телевизора не было, только ноутбук светил голубым экраном в полутёмной комнате.
Юлия словно птица вылетела из-под одеяла за блокнотом и ручкой, чтобы скорее записать слова из сна, совершенно забыв о существующем ноутбуке.
Когда она взяла их и села на пол, то ручка заскрипев по бумаге просто оставила след. Кончилась паста. 
- Боже... я сейчас всё забуду.
Сначала Юлия хотела дописать строки пустой ручкой, а после раскрасить их карандашом, но рядом пылился подарок от деда на день рождения - маленькая коробочка с острым пером и чернилами для вдохновения.
Взяв перо и чернила Юлия стала записывать...

Строки то вспоминались, то забывались совсем, рождая что-то новое на бумаге. Когда работа была окончена, рассвет провозгласил утро. Тогда она заварила себе чашку какао, легла на пол и стала вспоминать вслух.
- Я много раз обещала себе две вещи. Сделать всех людей чуточку счастливее и встретится со Странником, часто являющемся мне во снах. Может быть сегодня во сне я слышала строки песни, которая принесёт радость в мир? И хотя бы одно из моих мечтаний исполниться.

Синий экран ноутбука вспыхнул и на нём появилось новое сообщение.

Личная почта. Рассылки.

“Здравствуй, красавица!

Давно я тебя искал. И вот наконец...
Пишу тебе по просьбе моего близкого друга.
Он просил найти ему самую чудесную девушку на Земле! Но вот беда, я потерял его контакты. Поэтому, чтобы дать судьбе шанс, что вы всё-таки встретитесь я расскажу тебе о нём то, что знает только он сам... ну и я по необходимости.
Я расскажу тебе о его душе...
В детстве он хотел стать волшебником, силой своей мысли меняющим мир!
Тайком от мамы, папы, дедушки и бабушки он собирал  коллекцию ракушек и красивых морских камней, считая их шедеврами, доступными его карману.
Ещё в нем рано проснулась сила воображения. Когда была возможность погулять в одиночестве, то он обожал вечера напролёт сидеть напротив реки и путешествовать внутри себя по разным воображаемым мирам словно Маленький принц.
Неизвестно чего он искал тогда, думаю, что хотел постичь всё и сразу. Порою детям так не хватает искренней радости и дружбы...что приходит на помощь такая вот игра.
Узнал ли он что-нибудь путешествуя по мирам внутри себя? Покажет только время... главное, всё, что он придумает в своей жизни потом, он построит на детских воспоминаниях.
PS. И да, умоляю тебя, никогда не пиши песни о смерти вселенной...».

7.

Утро воскресения разбило розовый рассвет перьями жемчужных облаков, нависших над сосновым лесом так, что получилась иная картина. В небе повисло море. Абсолютное ощущение волн в небесах. В то время, как парящие облака окатывали пеной своею город, лучи Солнца трогали листы бумаги на столе.
Также они подползали к телефону с горящими эсэмесками от бабушки и мамы с вопросом “Как ты? Как дела?”, и композитора “ Подтверждаю встречу для обсуждения песни на 11.00” ещё на столе лежали ручки, жевательная резинка со вкусом мяты и пара однодневных линз на - 5.
 Юля стояла за шторкой в душе под струями тёплой воды и смотрела на весёлую кафельную плитку, изображающую солнечный день в порту Сицилии.
А в голове неслись тревоги и вопросы. Она думала о неизвестным, который стал присылать ей на почту сообщения о своём тем более неизвестном друге, вдобавок запретив писать ей о смерти вселенной.
- Боже! Так.... Пора выходить в мир из душа и из переживаний.
Отключив воду и закутавшись в полотенце она вышла из ванной комнаты и подошла к телефону.
- Композитор ответил, надо собираться в путь.
Ещё раз проверив электронную почту и отписавшись родным, что всё в порядке она открыла дверцу шкафа она стала одеваться.
Сидя уже в метро Юлия заинтересовалась личностью композитора и стала искать информацию в сети.  Ей на глаза сразу попалось интервью.
“
- Борис Алексеевич, в итоге, какую цель вы для себя ставите сейчас с учётом вашего опыта и признания в кругах профессионалов звукорежиссуры и авторов популярной музыки?
- Звучит банально, но я хочу быть похожим на своих друзей. (смеётся). В общем быть счастливчиком по жизни.
- Простите. А кто ваши друзья?
- Один сейчас живёт в особняке 19 века в центре Москвы. Второй имеет миллионную аудиторию на Рутюбе, а третья запускает линию полезных добавок для мозга из Индии. Меня это очень вдохновляет. 
- Вы хотите быть богачом, простите за откровенный вопрос?
- Просто счастливчиком как они. (смеётся громче).”

Тем временем Борис разбрызгивал жидкие благовония в своей студии звукозаписи для очередного клиента.
Искрящейся аромат мандарина наполнил атмосферу лёгкостью и светом. На изысканный белый диван был накинут плед, на столе напротив зажжена лапа с мягким светом и подсветка картины напротив (Микеланджело Буонарроти. Копия фрески из Сикстинской капеллы, где Бог летит, чтобы коснуться Адама). Свет в комнате был выключен, а занавески задёрнуты.
Через час в тяжёлую железную дверь позвонили питчей трелью и в студию вошла красивая женщина.
- Здравствуйте, милая. Проходите.
Юлия увидела приятного улыбающегося человека, немного замявшись в коридоре и разглядывая кучу тапочек большого размера на полочке рядом с порогом.
- Здравствуйте. А у вас есть 37?
- Сейчас найдём.
Борис отыскал в куче черных тапочек единственные розовые, которые попали в размер.
Юлия переобулась и прошла по узкому коридору в дальнюю комнату.
- Присаживайтесь. Кофе, чай, вода?
- Нет. Спасибо.
- Ну тогда приступим к делу.
Борис сел напротив за черный лакированный стол.
- Юлия, вы должны выбрать жанровое направление музыки. Например поп или рок, а также что мы пишем - балладу, романс, что-то танцевальное. Хочу отметить, что те наработки текста, которые вы мне прислали, весьма интересны и в них есть потенциал для хита. Тема космоса и неизвестных миров близка и мне. Поэтому я предлагаю сделать ещё несколько вариантов, чтобы выбрать наиболее сильный текст.
- Борис, я читала ваши интервью пока ехала к вам и понимаю что вы профессионал, но я к сожалению нет. Я не уверена даже, что смогу сделать хотя бы ещё один набросок.
- Если вы когда-нибудь сочиняли стихи, то советую вам попробовать, а я буду вас направлять как, скажем, мастер. А с музыкальный жанр я для вас потом подберу.
Последние слова отозвались в голове мягким бархатом. Было в Борисе что-то манящие и таинственное. Эта наигранная, но в тоже время тёплая улыбка и лучистый взгляд зацепили её.
- Вот мои прежние наброски. Юлия достала из сумки исписанную тоненькую тетрадь и протянула композитору.
Борис быстро пробежался по текстам и многие образы отозвались в нём.
- Хорошо. Попробуем. Ну что ж. Мне пора. Я пойду. До свидания, Борис.
- Для вас просто мастер.

Элегантно выйдя из-за стола и взяв за руку он вывел её. А после закрыв дверь, откинувшись на диван стал рассуждать гладя на картину Микеланджело.
- А она ничё такая, интересная. Но всё это после, сначала работа. Может получится продукт на миллион если перепродать потом. А впрочем.... пусть напишет шедевр. В мире искусства их так давно не было, что непреодолимо хочется соприкоснутся с чудом уже в эту секунду.

8.

Утром Юлию разбудила эсэмэска от композитора.

“Привет! Я вот, что подумал.  Сочини мне стих для рок баллады. Лучше о смерти и любви. Что-то типа “звёзды гаснут над Невой” и если мне понравится, я напишу тебе музыку с 30 % скидкой. Мастер.”

В эту же минуту на компьютере вспыхнуло новое сообщение. Юлия пробежалась глазами по экрану.

“ Очаровательная, доброе утро!
Я надеюсь, что вы встретитесь скоро в этой жизни. Но только помни, ты можешь его не узнать с первого и даже со второго раза. Он будет прятаться от тебя всячески, а что ещё хуже - прятать свою детскую душу.
Вот вторая подсказка.
В детстве он мечтал о крыльях, которые позволят ему взлететь высоко вдаль, чтобы усесться на облако. И плыть на этом облака над крышами маленького города. Где он родился. Он обязательно хотел запомнить все крыши, потому что они были разные и очень интересные. Одни крыши были из  волнистого серого шифера, другие из керамической черепицы, третьи покрыты бурым железом. А ещё на крышах часто разгуливали голуби и воробьи, что добавляло им особого волшебства.
Он с детства умел мечтать восхищаясь миром вокруг!”.

Прочитав всё и ответив положительно на смс Юлия откинула одеяло и села на край кровати. Её ладони зарыли лицо. Состояние растерянности ещё больше разметало ход мыслей в голове.
- А если неизвестный пишет о страннике из сна? И он и вправду существует... А что если этот человек - мастер...
На кухне со стола покатился и упал лимон. Он с глухим звуком слегка отпрыгнул от пола словно мячик для тенниса и закатился под раковину.
- Что это?
Она вскочила с кровати и побежала на кухню. Всё кроме лимона было на прежних местах.
Тем временем рука композитора, держа остывающую ложечку, отбивала ритм в две четверти о кружку чая. Он думал сидя за кухонным столом. А его жена надевала лакированные туфли на тонких высоких каблуках в коридоре.
- Я пошла.
Борис ничего не ответил, даже когда за нею хлопнула дверь. Он был погружен в свою мысль.
- Ритм две четвери, скорость семьдесят пять. Нужен объёмный звук и хор в аранжировке. По тексту постараюсь вытащить из неё все чёрные дыры.
Зазвонил телефон.
- Юлия?
- Какая к чёрту Юлия? Это я, любимый. Посмотри, пожалуйста, не забыла ли я шёлковый платок на трюмо?
- Зина, извини меня. Я думал, что это звонок от очень талантливого автора. Это сотрудничество может принести нам хорошие деньги и я куплю десять шёлковых платков тебе взамен старого.
- Посмотри платок.
- Да-да, вижу его у зеркала, не волнуйся.
- Телефонные гудки...

Борис выдохнул и размешав кофе ложечкой встал и подошёл к окну.
За стеклом прохожие спешили на работу. Голуби попеременно ворковали то у булочной, то стайкой слетая к кормушкам для синичек на деревце стоящим неподалёку. Небо отражалось лёгкой синевой в высыхающих лужах на асфальте.
Мир оживал вокруг.
- Какое скверное утро. Надо срочно сесть за синтезатор и писать музыку.
Сев за клавиши он долго перебирал тональности, настраиваясь на какой-то ведомый только ему ритм,  но музыка никак не рождалась. Тогда, чтобы отвлечься, Борис включил тв панель.
На экране показывали видео из Петербурга. Женщина с растрёпанными чёрными волосами и такими же чёрными глазами шла быстрым шагом по малой Морской и громким голосом говорила себе под ноги.
- Ты не можешь распутать её! Смерть вселенной. Смерть вселенной. Не распутать как волосы.

Съёмка закончилась и началась реклама. Удивлённый непонятным сюжетом композитор опустил пальцы на клавиши и из динамиков полилась красивейшая лиричная мелодия в фа миноре.
Музыка поднимала его всё выше и выше в небо, пока не расступились облака и космос стал сверкать далёкими манящими звёздами.
К полудню черновая версия произведения была записана в нотах и он выехал к себе в студию, чтобы добавить аранжировку с живыми инструментами.

9.

Борис проработал в студии до самого вечера. Завершив работу и скинув проект поэтессе он встал перед зеркалом, накинул плащ рыцаря, оставленный  другом-артистом в его кабинете вчера вечером, и зажег свечи. Зеркало стало кривится и словно плыть отражая стол, накрытый пурпурной бархатной скатертью, на котором пылились книги об архитектуре готических соборов и его любимое произведение - Собор Парижской Богоматери Гюго.
“Я покажу ей Собор, покажу ей истинное чудо пылающей готики, ибо поэты это Соборы, призванные возвысить дух человеческий до небес!” - думал он, гордо всматриваясь в свое отражение. В нём просыпалась забытая страсть к  красоте шедевров искусства средневековья и эпохи возрождения.
Он задул свечи и зеркало вздрогнув замолчало. В нём показался мыслитель с глубоким взглядом задумчивых глаз. Тяжёлая рука медленно сняла с плеча плащ.
- Боже, я мечтал в юности затмить весь мир своим мастерством, и пол жизни моей пошли на поиски смыслов нашей жизни - идеи, чтобы творить. Но, к сожалению, кроме знакомых истин я ничего не нашёл, поэтому у меня и не получилось...а может Господь мне не открыл её, или ещё не время...
Борис снял плащ со второго плеча и набрал номер Юлии.
- Юлия, здравствуйте!
- Борис?
- А что вы думаете. Если вечером поехать в готический собор для вдохновения? Вы увидите там другой свет, перспективу... это похоже на вашу поэзию. Она другая, словно ещё один шаг и вы отрываетесь от  земли и уходите в вечность...
Юлию взволновало это необычное предложение, она ещё ни разу в жизни не была в таком Соборе.
- Архитектура меняет сознание не правда ли? - упорствовал Борис.
- Хорошо.
- Ну и прекрасно. До встречи. Адрес я вышлю вам смс.
Юлия и мастер встретились у третьего выхода из метро и сразу окунулись в шумную жизнь столицы. Дороги гудели от машин, на площади у  выхода качались на качелях, взлетая до неба, счастливые парочки. Прохожие, погружённые в свои мысли спешили куда-то не замечая друг друга. И только голуби вальяжно расхаживали по клумбам и спинкам лавочек, заглядывая в глаза.
-Здравствуй, звёздочка.
-Здравствуйте, мастер.
Борис смущённо улыбнулся, отведя взгляд в сторону. И что-бы не показать своё волнение продолжил.
- Ты долго добиралась?
- Часа два с области. Но я почти не устала. А долго до Собора идти?
- Так... сейчас посмотрю. Борис достал из кармана телефон и зашёл в карту.
- Чёрт! Станцию перепутал, нам теперь ещё сорок минут ехать придётся.
- Что?! - На уставшем лице Юлии читалось удивление, граничащее с мольбой о покое. Но она сдержала себя, чтобы не высказать всё свои чувства ему в лицо.
Озарённое Солнцем небо хохотало голосами взлетающих к нему людей. Массивные качели скрипели и ныли несмазанными петлями, но радость разливалась по Триумфальной площади подобно ручейкам от улыбки к улыбке, заполняя собой весь этот день.
В вагоне метро они ехали молча и каждый думал о своём. Она не знала, как правильно признаться ему в своём зарождающемся интересе к его личности…
 Он мечтал об отпуске с женой или возможно с Юлией как с очередной знакомой, как только получит деньги с музыкального проекта.
Через сорок минут они были на нужной станции метро. А ещё через десять перед ними открылись двери Собора, построенного в неоготическом стиле. При входе была чаша со святой водой и молитва. Юлия ещё не разу не была в католическом храме и это впечатлило её. Пройдя во вторые двери они оказались в музыке ветра. Борис провел её в центре и сев рядом замолчал. Не было ни лекций о его философии жизни, не исторических справок кем и когда построен этот архитектурный шедевр, что есть готический стиль, и почему появилось такое понятие как пламенеющая готика. Он просто молчал, устремив свой взгляд в пространство.
Они были только вдвоём. Но глубокой тишины не было.  Юлия вслушивалась в высокий купол. Под ним слышался свист ветра. Солнце поднималось всё выше и на колонны из белого камня упали отблески витражей. Собор пел! А она плавала в его океане света. Другой мир! Он вознёс свой язык над ней. Тот, которого не было, и чья волна была соткана её присутствием.  Разум уснул. И душа, оттолкнувшись от чувств, исчезла.  Будто чудо коснулось их А у чуда нет имени, только “призма” и океан света, движение слезы в обратную сторону, ошибка. В ином мире нет наших правил и всего правильнее свет. От витражей она отразила душу. Свет от Света. Жизнь, рождённую из разных начал. Непостижимую, творящую, меняющую. Не важно будет ли она за гранью нашей реальности. Граней для неё много... главное, что в эту секунду она дана нашей Вселенной, парящей в океане отблесков витражей.
Юлия очнулась от видения, а потом, будто из свистящий пустоты вокруг, пришли строки (она шептала их, когда записывала).
-
Нет ступеней!
Но я поднимаюсь
по лестнице
времени.

Я вновь поднимаюсь
туда
в сверкающий мир,
рождённый 
не для меня,
для огня!
Ушедший
мне в голову
струнами скрипок
и музыкой
каждого дня.
Ушедший
за грани,
за веки,
за время,
чтоб душу мою обрести...
Душа
только это не я.
Сверкающий отблеск
в пути.

Меня
не найти
только желая
найти.

Колонны
из огненных вьюг
возносит
всё выше волна.
А я
на носочки встаю,
дрожа
в неразбуженных снах.

И мир говорит
надо мной...
А слов непонятен
язык.
Я словно
прохожий живой,
что слушает
раковин крик...

И купола неба
сошлись,
к ладоням
сияньем прильнув.
И там,
где нет жизни
есть жизнь,
пока мы живём
вдоль миров...

Окончив  запись она спрятала блокнот в сумку, боясь показывать их уже с глубоким интересом наблюдающим за процессом её творчества, мастеру, пока размер строк не был выверен.
- Может в следующий раз?
Он расхохотался в ответ.
- Ну ты даёшь, дай я посмотрю, не бойся. Ругать не буду обещаю.
Юлия, словно испуганная птица, вспорхнула со скамьи и уверенным и быстрым шагом вышла из дверей Собора. Борис поспешил за ней и уже спускаясь по ступеням поймал её за руку. Юлия обернулась к нему.
- Не обижайся на меня, прости. Просто дай прочесть, что ты написала.
Она с грустными глазами протянула ему блокнот. Он прочёл исписанные страницы  вдумчиво несколько раз.
- Хорошо. Жалко, что не песня. Размер строк не подходит.
Эти слова ранили  Юлии сердце. Она опустила голову вниз и забрав блокнот обратно, спрятала его в теперь уже в сумку, а в  карман на молнии для самых важных вещей.
- Я сама дойду до метро. Спасибо.
Она побежала прочь, чтобы мастер не увидел её слёзы. Тем временем в воздухе запахло искрящимся французским парфюмом. Из распахнутой дверце мерседеса выходила стройная блондинка. Борис смотрел на неё не отрывая глаз. Она широко улыбнулась ему поднимаясь по ступеням и зашла. Он пошёл следом за ней.

10.

Утром следующего дня на телефон Юлии снова пришла смс.

“Привет! Сегодня выезжаем в Питер к Великой красоте. Думаю, что у нас с тобой всё получится. Мы на правильном пути. Высылай свой паспорт, я бронирую билеты на Сапсан. Остановимся в хорошем отеле. Номер за мой счёт в счёт твоего будущего мегагонорара. Смайлик. Мастер.”

Уже через час с выпрыгивающим сердцем она поковала чемоданы. Забыв абсолютно про всё и про всех сразу. Только пара платьев, флакон духов, пробник крема и красная помада стали девизом этого дня!
А  воображение уже нарисовало, что держа её за руку на набережной Невы он признается в том, что ему сняться сны о далеких мирах, будто нездешняя душа пришла на грешную землю в поисках своей любви и поцелует её.
Она прилетела на Ленинградский вокзал задолго до назначенного времени. И улыбалась как “сумасшедшая” всем встречным людям на пути. Её юбку-пачку то и дело раздувал ветер в красивом танце лета. И не было ни печали, ни волнений в её голове. Только музыка. Его музыка - предчувствия красоты. Музыка нестерпимого ожидания, словно рассвет опаздывающий на часах, хотя ты знаешь, что он обязательно придёт и возможно будет более волнующим и ярким, чем вчера.
Борис появился в дверях вокзала. Юлия подошла к нему.
- Рада вас видеть.
- Привет, Юля. Смотри на часы, скоро отправление. Пойдём на посадку.
Он взял её чемодан и они побежали к выходам на платформу.

Всю дорогу, все четыре часа времени  мастер увлечённо писал кому-то эсэмэски не обращая внимание на свою звёздочку, а поэтесса от скуки рисовала в своей тетрадке птиц.

Через четыре часа открылась дверь вагона и они сошли в мир прекрасного Петербурга.
- Ну что, на встречу чуду?
- Да ... пошли.
Их отель располагался на пяти углах в высокой серой башне звездочёта (так любил называть её мастер). Он арендовал для Юлии мансарду с окнами выходящими на четыре стороны света, чтобы вдохновить её. Заранее в номер была принесена колонка с записями Баха в исполнении Святослава Рихтера, чтобы душа поэтессы настроилась, так как утром их ждал Исаакиевский Собор и беседа о природе вдохновения в уютном ресторанчике.
Юлия была поражена его щедростью. Её номер был поистине уникальным. Она могла разглядеть из окна дороги и крыши соседних домов, словно воспарив над городом, что дух даже захватывало, насколько это было волшебно.
У письменного стола играла музыка Баха и стояла стопка белой альбомной бумаги, а рядом набор из разноцветных ручек.
- Боже. Мой кабинет готов!
Юлия закружилась от радости и восхищения. Борис снисходительно смотрел на неё.
- Ну что, не ожидала? Удивил, ну скажи я волшебник? Скажи.
- Волшебник!

Вечер быстро погас в череде нахлынувших эмоций и уже зажглись фонари. Юлия беря то одну, то другую ручку, рифмовала на листе строки и так почти всю ночь.
Но вдохновение прервали странные сообщения.

Сначала первое.
“Сладких снов, мой ангел.  До завтра.”, пробудившее в ней волну восторга на минуту.

И следом второе.
“Это не тебе. Извини.”

Ровно ещё десять минут и в ночь, из четырёх отрытых окон на четыре стороны света полетели бумажными самолетиками лучшие произведения поэтессы написанные за всю её жизнь…

Утром, когда Борис спускался с Юлией к завтраку в соседний ресторан напротив отеля, он краем глаза заметил двух прохожих, читающих друг другу громким голосом стихи со скомканных бумажных листов.

- Ты как ночь провела? Муза не приходила? вскинув надменно бровь обратился он к ней.
- Ну что ты? Я спала как  убитая, какая муза?

Уже в ресторане, пока Юлия удалилась мыть руки, он подозвал официанта.
- Молодой человек, не могли бы вы мне помочь. Я собиратель и ценитель редкой поэзии. Видите вот тех двоих за окном? Они явно читают, что-то увлекательное. Могли бы вы сфотографировать эти строчки?
И вложил в руку официанта пару тысяч.
Радостный молодой человек стрелой метнулся на улицу и уже совсем скоро мастер внимательно вычитывался в Юлины строчки.

«Глазами чаек в ночь смотрю.
Струна не выдержав накала
оборвалась, но не смолчала,
о том, как я тебя люблю…

За пеной волн рассвета нет.
И корабли уснули в бухтах.
А ты идёшь в ночи как будто,
туда, где я оставлю свет.

а колебанием смычка
на грани музыки и чуда…
ещё во тьме морское утро
и встреча наша далека…

Но душу искупав в любви
я ощущаю тебя рядом…
и ветер гонит волн громаду
к минутам солнечной зари.»

- Красиво написано. Но что она там всё таки видит?
Борис сделал вид. Что ничего не знает, когда она вернулась за стол.
- Ну, что звёздочка, будем творить с тобой шедевр. Радость передать хочешь? Тогда нам нужно её увидеть. Доедай свой завтрак и поехали.

После завтрака такси увезло их до Исаакия и вот, когда двери его открылись....величественный радостный храм проник в души. Ангелы летали под сводами и святые смотрели с небес. Аквамариновые окна круглого купола проливали лучи света на прихожан. И голубь торжественно летел, расправив крылья.

- Смотри, на купол Собора! Ты видишь роспись?  Ответь мне, что значат облака, нарисованные над нами?

Она замолчала. Закрыв ладонями лицо, она стала всматриваться в глубину своего сердца. И ей представилось утро. Тяжёлые двери со скрипом распахнулись и молодой поэт вошёл в храм, скинув плащ. Никто его не встретил. Утреннюю тишину в спящем Соборе нарушали косые лучи света, падающие с купола и восточных окон солнечными бликами на мраморный пол. Под сводами летящие ангелы замерли с чудными лицами в облаках, и тонкий аромат розового масла источали малахитовые колонны.
“Рай на Земле” - подумал поэт. И устремился под купол в луч света. Он встал, подставляя лицо утреннему Солнцу, не успев разглядеть, что окна были открыты в небо, пошатнулся и упал на колени, потеряв равновесие...
“Как же тяжелы его незримые крылья” - подумала юная девушка, тайно наблюдавшая за ним из-за колонны.
Поэт, измученный долгой дорогой в храм, расстелил свой плащ на мраморном полу и лёг смотреть в небеса...
“Если бы его крылья были настоящими, то неба было бы мало, они коснулись вселенной..” - подумала она, наблюдая с ещё большим восторгом.
Юноша и девушка были сейчас в Раю. Поэт видел небо расписанного купола и настоящее небо за ним. Он  ощущал красоту творчества и самой жизни.  Он ощущал чудо. Вдруг солнечный луч затмила влетевшая через распахнутое окно чайка. Она покружилась над куполом и мягко спланировала вниз, к нему. И уже чайка и поэт были озарены Солнцем. Поэт улыбался, глядя на птицу и девушка тоже улыбалась, смотря на них, а потом....

- Не останавливай мысль!! Что было потом? - почти с безумными от восторга глазами спросил её мастер.
- Он сочинил стихотворение.
- Говори, я записываю.

“Меняются Вселенные мои.
И звёзд других сияние я помню.
Но я один, один в эпохах их.
Я вечный звук средь хаоса и молний.

Не сотворён порывистой рукой.
И не имею в ком-то продолженья.
В очах твоих взирает скульптор мой.
Отпустишь ли ты все мои движенья?

И он взлетел!”
 
Прихожанин нечаянно наступил ей на ногу проходя и Юлия очнулась от видения.
- Ай! Больно!
- Гражданин, как не стыдно. Смотрите под ноги! - важно заметил ему в спину Борис.
Они ещё немного постояли в Соборе пока она читала его стены как  книгу.
Второй завтрак был в  ресторане причудливого дома, фойе которого венчали могучие атланты, а музы или богини смотрели с постаментов, украшающих камин.

- Ну что, поэтесса, теперь ты слышишь вечность?
- Я ловлю её звуками. Чудо это звучащая вечность в нас.
- А стихи те же звуки. Ну что ж, похвально, присаживайся. Я попрошу воды.
Они сели за самый красивый столик с панорамным окном и продолжали тихо беседовать.
- Ты посчитаешь это глупостью, но мне кажется, что радость,  которая льётся с роз на картине Коровина, фотографию которой я буквально сейчас смотрела в журнале,  это живой свет. Она звучит, она сияет, она просто живая. И как это объяснить я не понимаю. Но очень хочу сотворить такую же радость в песне. Пусть это будут самые простые и понятные слова, отрешённые от моих снов и ожиданий. Даже от той идеи, с которой я поехала с тобой в Петербург. Её так не хватает нам в жизни... или может быть мне.
Борис улыбнулся.
- Есть понятие коммерческого продукта и потребительского спроса, звёздочка, Да и музыка получилась таинственной и мрачной.

Юлия слушала внимательно, а после, разволновавшись, произнесла..
- Борис, вы могли бы сейчас закрыть глаза?
Борис вздрогнул от неожиданности.
- Юлия, я понимаю. Что ты сейчас переполнена впечатлениями и хочешь ненужной романтики, но меня через час ждёт одна Петербургская муза, а ещё через два жена на звонке. Поэтому доедай свою ореховую кашку с мёдом и прогуляйся по Эрмитажу, он к счастью совсем рядом и ты не заблудишься без моего сопровождения.
- Вы не угадали, Борис.  Это просто были новые стихи, а слушать их надо было с закрытыми глазами, чтобы представить мой мир. –  Юлия натянуто улыбнулась и встала из-за стола.


11.


Эта ночь в Петербурге была неспокойной и даже мистической. Чайки несвойственно кричали ночью за окнами и сон был обрывистый и неполный.
Неожиданно, где-то в районе трех утра,  в комнате  вспыхнул свет ночника, а с крыши зазвучала скрипка...
Юлия резко открыла глаза и в недоумении села на кровать. Две минуты она внимала произведению, оно будто звучало то в ней самой, то за окном, то с крыши...не похожее ни на что ранее слышанное ей.
Её озарила мысль...
- Мы это музыка уходящая в космос, и приходящая из него в человека, становясь его душой.
Скрипка сыграв ещё пару тактов смолкла. И сон, даже при свете ночника, охватил её с новой силой и она резко уснула вновь.
Так прошла ночь.
Утром за завтраком в отеле Юлия рассказала Борису о случившемся, но он списал всё на богатое воображение своей подопечной.
Разрезая горячую яичницу стальным ножом Юлия продолжала рассуждать:
- Мастер, так не бывает. Музыка была настоящей как этот завтрак или я с тобой. Вопрос в том откуда она могла прийти?
- Из космоса! Я решил проблему? - усмехнулся Борис.
- Не очень ты и ласков. Ладно. Пойду поговорю с администратором.
Юлия встала из-за стола и вышла в холл.
За стойкой администратора стояла милая девушка лет 25 в пиджаке и с ярким галстуком в сине-красную полоску. На бейджике было указано - Жукова Надежда Николаевна.
- Извините! Не подскажите ли, на мансарде моего номера-башни случаем не останавливался скрипач?
Надежда Николаевна сделала удивлённые глаза.
- Действительно ваш  номер уже на протяжении десяти лет в июне заказывал местный музыкант. Он снимал его, чтобы отпраздновать в Петербурге свой день рождения, но в этом году он отчего-то не прибыл к нам к этой дате.
- Неужели? - восхитилась Юлия. - а он играет на скрипке?
- К сожалению нам это не известно.
Восхищенная и взволнованная она вернулась за стол к Борису.
- Он здесь был хоть его и не было.
- Что? Что? Что? - раздался хохот в ответ.
- Я тебе правду говорю.  Я услышала игру скрипача, пусть он физически и не присутствовал. Как? Почему?  Неизвестно, но это не моё воображение.
- Ну хватит фантазировать. Хотя, раз так... пусть твой музыкант поможет сочинить мне хит, который принесёт кучу денег и воображаемо и в реальности.
Юлия фыркнула как котёнок и отвернулась.
После завтрака они пошли в Русский музей, где поэтессу невозможно было увести от шедевров Коровина, а Бориса от шедевров Брюллова. При этом Юлию пугали мистические лица-лики на картинах Брюллова, а Бориса незавершённость в изображении роз в этюдах Коровина.
Последний вечер в Петербурге они гуляли у набережной канала Грибоедова. Ветер был тёплым но настойчивым, попеременно настойчиво треплющим шляпу Бориса.
Борису было это неприятно, но ещё большее раздражение у него вызывало отсутствие новых идей у Юлии. На минуту он остановился и оперевшись о перила набережной с холодным взглядом, смотрящим в чернеющую воду, произнёс.
- Юля, впереди последняя ночь нашего путешествия. Проведи её с пользой. Вокруг разлито вдохновение, к нему всего лишь нужно протянуть руку.
- Мастер, может мы вместе будем его искать? - улыбнулась поэтесса.
- Нет. Мне пора. Пока не закрыта Галерея нужно купить жене подарки и позвонить маме. Она у меня болеет.
Юлия закусила губу от досады, а потом выдохнув посмотрела в глаза проходящему рядом молодому человеку. Он улыбнулся на её взгляд. Она снова повернулась к Борису.

- Ну что ж, мастер. Спасибо большое за это путешествие. Я постараюсь сегодня найти своё вдохновение.
- Молодец! Доброго вечера, Юля.
Молодой человек, улыбнувшийся поэтессе, смотрел на них чуть поодаль. Он видел как спокойно и легко мужчина покидает девушку и как её ладонь в этот момент сжимается в кулак.
Потом девушка достаёт из сумки тетрадь и ручку и начинает что-то записывать. Его посещают мятежные чувства и он решает подойти к ней.
- Добрый вечер! Меня зовут Роман, а вас? - улыбнулся он.
Юлию поразила открытая улыбка парня и какое-то странное чувство отыграло в груди.
- Меня зовут Юлия, приятно познакомиться! - улыбнулась она.
- Сегодня будет штормовая погода, вы слишком легко одеты. Если ваш вечер не занят я могу пригласить вас в кафе?
- Я согласна, но только разрешите мне выйти к шторму. Он сейчас очень нужен моей душе...
Нева бушевала у гранитной набережной, касаясь её туфель, пока Юлия долго всматривалась в танец волн.  А Роман надев ей на плечи свою куртку стоял поодаль и наблюдал за ней.
Когда руки поэтессы заледенели она обратилась к молодому человеку;
- Теперь я готова идти.
Кафе для писателей сегодня работало всю ночь. И там за кофе и ароматными булочками они разговорились по душам.
- Я архитектор. Но в душе коллекционер красивых морских камушков и резчик игрушечных кораблей, правда не с алыми парусами, а с лимонно-жёлтыми, цвета Солнца, которые ещё умеют летать по облакам, когда ты спишь.
- Удивительно. - восхищённо слушала поэтесса.
- Да.
- А я поэтесса, которая ищет Странника из своих детских снов. Как бы странно это не звучало.
Роман с нежностью посмотрел на неё. Они ещё долго беседовали и ему даже удалось пару раз её рассмешить.  Он проводил её до отеля и поцеловал руку на прощание.
Юлия, проводив взглядом, Романа уже приоткрыла дверь, чтобы зайти в фойе, как в друг словно прыгнувший чёрный кот из тёмного угла, неожиданно и бесшумно появилась фигура Бориса рядом.
- Звёздочка, можно тебя на минутку?
- Борис? Неожиданно, но конечно да.
Он склонился над ней и поцеловал не говоря ни слова. А после, также ничего не говоря, исчез за углом.
Юлия ощущала невесомость и не могла осознать, что произошло сейчас, так как случившееся было слишком неожиданным.
Уже в номере она села в кресло, закрыла ладонями глаза, будто играла в прятки и стала проговаривать мысли в слух:
- Любит. Он всё-таки меня любит. И он мой настоящий Странник. Душа никогда не ошибается! - улыбалась она.
Звонок эсэмэски прервал её. Она достала телефон из сумки, лежавшей на полу у кресла.

“Прости, это было неправильно с моей стороны. И это не любовь. Не накручивай ничего.”

Телефон выпал из рук....

Душе нужно было выплеснуть океан в этот мир. Шторм на Неве и на душе соединились в новое настроение и слово  вплетаясь в другое слово рухнуло смертью вселенной в рифмы.. вселенной, жившей до сотворения нашего космоса.
Она написала текст к которому стремилась всю сознательную жизнь.


12.

Утром Юлия не спустилась на завтрак ограничившись эсэмэской:
“Доброе утро, мастер! Поем в Сапсане. До встречи!”
Борису это не понравилось. Он оставил горячий кофе и поспешил подняться по лестнице к номеру поэтессы.
Юлия открыла после продолжительного стука в дверь. Она была одета в халат, а по мокрым русалочьим волосам струилась вода.
- Привет, моя подопечная. Как спалось? Почему на завтрак не пришла?
- Я просто устала. - на глазах поэтессы навернулись слёзы. Она бросила быстрый взгляд на воротник его белой рубашки с отпечатком губной помады.
- Знаешь, подожди минутку я принесу текст тебе...
Она забежала в комнату, и вырвав исписанную страницу из тетради, вернулась к двери.
- Вот бери. В поезде расскажешь мне что поправить.
Борис забрал листок и бегло пробежался по строчкам. Потом, поразившись прочтённому, ещё и ещё перечитал текст.
- Боже, как это трогает...
Он прислонился плечом к стене, а потом, зарыв глаза, стал вслушиваться во внутреннюю тишину.
Когда внутренний полёт затих, он открыл глаза и холодным голосом обратился к поэтессе.
- Что ж, это пожалуй то, что я хотел. Минут через тридцать жена пришлёт мне договор на передачу неисключительного права. Мы подпишем его в Сапсане. И я сделаю тебе одно заманчивое предложение.
За стеклом грянули капли дождя. Небо зарыдало на серые ладони улиц.
Борис, помахав рукой на прощание, развернулся и побежал по лестнице в ресторан.
Юлия осталась совсем одна...
Пустота вонзилась в её душу. В этот момент ей показалось, что человек, к которому в ней зародились глубокие чувства погиб, а вместе с ним погиб и её Странник, уплывший на мраморных облаках в глубокий космос.
Погибла надежда о том, что она сможет сделать всех людей на Земле чуть счастливее.
Вселенная умерла.
Она медленно закрыла дверь. И подойдя к окну просто взмолилась в небо:
- Господи! Расставь всё на свои места! Мне так больно...
Ровно в полдень Сапсан тронулся с Московского вокзала. Борис держал в руке подписанный с его стороны договор.
- Ну что, поэтесса? - хитро улыбнулся Борис - исполнишь этот хит для меня? Я хочу, чтобы твой голос звучал из каждого динамика на улице или в квартирах.
Юлия смотрела в окно мелькающим картинкам пейзажей. Изумрудная летняя зелень природы сверкала в солнечных лучах.
- Юля!
Она медленно повернула голову к собеседнику.
- Я не хочу подписывать. Я хочу просто подарить тебе этот текст и поблагодарить за прекрасные выходные в Питере. Я обещаю тебе, что никогда их не забуду!
Юлия задумчиво посмотрела в его глаза. Борис отвёл взгляд в сторону на пару секунд.
- Подписывай и закончим на этом.
Проводница зазвенела тележкой со сладостями и свежезаваренным кофе.
- Как скажешь. Дай ручку. - сжав губы от недовольства произнесла она.
- Вот и умница.
После подписания договора Борис углубился в переписку в телефоне. А Юлия, надев повязку на глаза, попыталась уснуть.
В этот раз ей приснилось серое море. Вдоль песчаного мёртвого пляжа почти занесённые песком выступали оплавленные куски арматур на обломках непонятных сооружений. А на уровне горизонта к берегу катился огненный шар так похожий на солнце, выжигающее своими лучами даже мечту о жизни в этой стерильной воде. Юлия гуляла по сухому песку думая о том, куда пропали люди, жившие здесь когда-то ... а потом заметила движение… ускоряющееся движение шара в её сторону. Она захотела закричать, но не смогла. Её голос будто растворился в пространстве...
Тем временем Борис писал знакомой певице и жене:
“Лена, в счет долга новую песню исполняешь ты. Исключительные права мои как обычно.”
“Дорогая, договор подписан. Текст будет моим через 15 дней. Фишку в договоре она не прочитала.  Всё почти честно.”

13.

Зина сидела на розовом пуфике в салоне красоты. Мастер маникюра пока ещё была занята и Зина нервно листала соцсети в телефоне.
- Хм.. опять эта Ника в предложке. Да сколько ж можно её показывать. Тоже мне икона современности. Только и умеет удачно выходить замуж. И ведь любят эту эгоистку…
Тем временем Борис уже приехал в Москву и дома готовил себе второй завтрак, поминутно уговаривая Юлию в сообщениях пойти на курсы вокала и не боятся записи.
Юлия все же согласилась и записалась на пару уроков у педагога.
Прошла неделя.
Хирург Ярослав Михайлович готовил операционную. Медсестра придя в одиночной палату увидела ту самую начинающую певицу, страдавшую хроническим тонзиллитом, которую вчера обсуждал персонал в регистратуре.
Она уже переоделась в больничную сорочку и одела шапочку на волосы. Уставшая и с печальными глазами она разбирала музыкальную партию стуча по клавишам на электронном пианино в телефоне.
Медсестра обратилась к ней.
- Здравствуйте, Юля! Как вы себя чувствуете? Могу ли я вам чем-то помочь? 
Девушка резко повернула голову и улыбнулась.
- Нет нет. Всё хорошо. Если только отдёрнуть эту ненавистную штору. Кольца застряли, а мне так хочется увидеть небо, когда я проснусь после наркоза.
 Медсестра улыбнулась в ответ.
- Я сейчас попрошу принести лестницу и посмотрю, что можно сделать.
Операция длилась чуть менее часа. Она была успешной, но восстанавливать ткани и тем более петь можно было спустя не менее месяца.
Юлия отходила от наркоза легко, но невыносимая боль в горле  не давала ей даже и минуты покоя, не то чтобы есть и пить.
Небо, освобождённое от занавеса, смотрело в её серо-голубые глаза молчаливо и бездонно, отдавая свои краски уходящему Солнцу.
А Борис в это время  встречался с Кириллом.
Ресторан на Пятницкой улице ослеплял посетителей блеском позолоты и хрусталя. Электрические свечи в огромной люстре пылали, создавая атмосферу праздника. Потёртые замшевые кресла пепельного цвета в стиле рококо раскинулись за овальными столиками из черненого дуба со вставками карельской берёзы. Пол - зеркало и бархатные ковровые дорожки встречали гостей с порога этого заведения. Вероятно именно поэтому владельцы бизнеса облюбовали это место с самого открытия.
Официант во фраке и бабочке принёс лимонад из роз и личи со льдом и неоновыми трубочками за шестой столик. За ним что-то живо обсуждая сидели два закадычных друга.
- Кирилл, родной, впиши наконец свое имя в историю. Развлекуха будет знатная.
- Борька, ха. Ну давай-давай свой хит.
Крепкая жилистая рука с золотым перстнем на мизинце выхватила текст и наушник из рук мастера.
Кирилл бегло посмотрел текст, а потом, когда включилась музыка, с первых аккордов, закрыв веки, растворился в пространстве звуков... Вселенная была зашифрована в нотах и окутывала своими вибрациями всё пронзительнее, глядя прямо в душу.
- Вау Борь, вау! Не ожидал такого! Мне понравилось, и я готов включится в раскрутку.
- Ха-ха! Цепляет, видишь, как цепляет. - потирая ладонь о ладонь улыбался мастер.
Стеклянные двери ресторана открылись и в них вошла Зина. Тонкое синие платье и алые губы придавали налёт таинственности её задумчивому лицу.
Зина, увидев знакомые лица, направилась к ним.
- Рада вас видеть, ребята!
- О, Зинка, садись рядом - Борис отодвинул стул и посадил её рядом с собой.
- Здравствуй, Зиночка.
- Добрый вечер, Кирилл.
- Зина как раз принесла контракт. - Борис вытащил ручку из кармана пиджака.
- Ну хорошо. Я готов подписать его - лукаво улыбнулся его друг.
Зина вынула из элегантной дамской сумочки сложенный вдвое документ и положила на стол.
Через пару минут контракт был подписан. Борис бокал чая и пошёл в уборную.
- Как ты Зиночка, на лице то ли грусть то ли равнодушие...
- Кирилл, я выполнила нашу договоренность, теперь твоя очередь.
Он загадочно улыбнулся…

14.

Медсестра тихонечко постучала.
- Можно к вам?
- Да. Войдите.
- Мама передала вам ноутбук, чтобы вы не скучали на этой неделе.
Юлия была приятно удивлена. Медсестра поставила ноутбук на столик рядом с кроватью и удалилась.
Утро было ранее и поэтесса снова провалилась в сон.
Она увидела планету вне времени и пространства с туманами, усыпанными блестками алмазной пыли на жёлто-розовом песке. На этой планете было место, где чистая синяя даль неба никогда не затягивалась грозой, лишь изредка облака появлялись из неоткуда и испарялись, коснувшись песка. Ночью и днем облака приходили из космоса...
Юлия шла к этому месту. Ветры звенели на разных октавах, разгоняя сверкающую ткань туманов. Дорога струилась шелковой лентой до небесного купола, уходящего в звёздную ночь. Она остановилась у края этой небесной колонны. Через минуту на песок спустилось облако и растаяло... а потом из небесной тишины появился Странник. Он мягко спустился с высоты и когда его облако тоже растаяло, коснувшись песка.. подошел к ней. Она замерла от неожиданности.
- Здравствуй, мечта моя. Я дано искал твоё сердце в этих мирах. И хотел рассказать...
- Здравствуй!
- Когда ты родилась на Земле я был ещё на небе. Там я и остался теперь. Ты так долго искала меня в снах, что мы встретились. В далёкой-далёкой вселенной, которой теперь нет жил один мальчик. Он был очень смышлёным и добрым, он мог мечтать, приходя к реке в одиночестве, что когда-то все маленькие корабли,  идущие  по реке, полетят в открытое небо на своих жёлтых, солнечных парусах. Этот мальчик думал, что есть далёкие миры, где живут другие мальчики, девочки и взрослые. И будет время, он сам поплывёт на встречу этим мирам, этим людям. Когда он вырос до юноши на его Земле в его время началась катастрофа сначала межпланетарного, потом галактического масштаба. Планеты начали менять орбиты. Солнце то гасло, то воспламенялось вновь. Туманности стали ближе и горячее... Так начиналась эпоха заката прошлой вселенной. В один из таких мрачных дней юноша вышел к реке днём, но день из-за угасающего Солнца был похож уже на вечер. К нему в тот раз подошла девочка и сев рядом стала напевать затейливую песенку. И тогда он сказал.
- Не пой только о смерти вселенной - вырвалось из груди Юлии.
- Не пой о смерти, пой о жизни, да! И ты стала искать эти слова в тот час. Прошли тысячелетия с нашего последней встречи. И ты уже живёшь в новой вселенной. А я просто воспоминание, которого для тебя никогда не было и быть не могло. Но память, записанная на остатках света ещё существует в наших сердцах. - Странник улыбнулся ей.
Она снова проснулась. Под впечатлением от сна Юлия взяла ноутбук и стала его записывать. Мысли приходили одна за другой меняя яркие образы. Она думала - Неужели я часть своей жизни просто гонялось за сном, прилетевшим из погибшей вселенной? И мои мечты и предчувствия были сказкой, придуманной в мире воображения?
В ноутбуке загорелась ещё одно сообщение.
“Сказки тоже реальность! Он любил сочинять и заставлять верить людей в доброту. Он был добрым и открытым пока его душа не покрылась метафорами словно панцирем, защищающим его от мира людей.”
“Береги его и люби!”
Юлия была поражена и растерялась окончательно - Неужели это не ты, Странник. И сны и сообщения..Боже, как это понять?
В дверь снова постучали.
- Войдите.
В её комнату вошёл Роман. Он встал напротив с коробкой конфет и просто улыбался гладя ей в глаза.
- Здравствуй, певица, твой странник прибыл!

15.

Зина стояла на пороге с ключами от квартиры но не решалась выйти. Её волновали сильные чувства.
- Боря, можешь подойти?
Борис вышел из спальни в коридор и отстранённо уставился на жену.
- Боря, я должна сказать тебе, что всегда любила только тебя и люблю. Я сделала одну очень нехорошую вещь, думая, что привлеку к себе твоё внимание... но только сейчас поняла, какую глупость совершила. Исправить ничего уже нельзя.
- Так, что случилось и куда ты собралась в таком нервном состоянии.
- Боря...- Голос Зины начал дрожать.- сегодня 16 день и сделка о передачи исключительного права тебе состоялась, но ты подписал контракт с особыми условиями, за которые мне заплатил Кирилл. Теперь права на этот хит принадлежат только ему и сегодня он стартует по всей стране, оставляя в истории только твоё имя и имя автора текста. На полученные от Кирилла деньги я купила нам домик на берегу моря и небольшой фруктовый сад. И перевела достойную сумму на счет твоей мамы. И я надеюсь ты оставишь наконец-то эту Москву и поедешь со мной к морю.
- Что? Ты глупая совсем!?
Зина разрыдалась и выбежала на лестничную площадку.
Борис захлопнув дверь и выругавшись грубо, пошёл на кухню. На кухне звучал телевизор... на крупнейшем музыкальном канале анонсировали его хит. Немного успокоившись он набрал номер Кирилла.
- Алло, Кирюх, ты чего творишь?
- Боря, я вписал себя в историю, как ты и говорил. Спасибо тебе. Но прости, у меня нет сейчас времени на разговоры... проговорим потом...
Борис швырнул телефон на диван, потом немного успокоившись, написал в извинительной форме эсэмэску Юлии с горькой правой о своём поступке и попросил прощение, а после, надев обувь, вышел из квартиры. Он шёл под дождём не разбирая дороги. День триумфа остался для него обычным днём. И всё негодование выходило в движении ног. Спустя час завернув за угол в сторону старой кофейни он остановился. Юлия стояла под дождём на остановке напротив. Он бросился к ней.
- Юлечка! Юлечка, можно тебя на минутку?!
Он скинул с себя куртку и подбежал к поэтессе.
- На вот, накинь.
- Борис? Как неожиданно - отвернувшись в сторону она печально посмотрела вдаль.
- Юлечка, ну извини меня, я был не прав тогда с песней и даже больше. 
- Борис, мне не хочется сейчас продолжать наш разговор, но я на вас не сержусь. Я верю, что в вашей глубоко несчастной жизни есть хотя бы кто-то, кем вы действительно дорожите или кто дорожит вами.
Борис помолчав отошёл от неё.
Яуза рябилась от капель. Каменный мостик стал тёмно-серым от воды. Борис зашёл в ближайшую кофейню, сел за столик и выдохнув набрал номер жены.
- Зина, я успокоился. Я сейчас многое прокрутил в своей седеющей голове и понял, что ты права. Нам так не хватало друг-друга последние время. И по сути эти деньги ничего не решают, а жизнь это про любовь...
Ещё раз посмотрев в окно кофейни он увидел как вдоль набережной Юлия уже с молодым мужчиной гуляли под руку и общались.
- Небо! – звонко сказала Юлия.
- Небо – повторил Роман –  угадала, теперь твоя очередь. Что я сейчас очень сильно хочу?
Юлия замещалась и опустила глаза.
- Наверное меня поцеловать?
Роман засмеялся в ответ. А потом нежно обнял её и поцеловал в щечку.
- Знаешь, Ром, я так счастлива, что ты есть в моей жизни. А ещё я думаю написать новые тексты песен и даже рассказ о любви.
- Ты прекрасна! Пиши, а я буду с удовольствием их слушать и читать.

Тем временем в Карелии на берегу онежского озера за рабочим столом смотря в горящий экран компьютера сидел седой мужчина лет шестидесяти. Рядом на полках стояли фотографии в белых рамках. На одной из них был запечатлена его семья - он, жена и маленький сын, на следующей собака, а на третьей его молодая жена за компьютером. На её почте было сообщение:
“Береги его и люби!”