Руская Традиция и Мiръ 8

Руская Традиция и Мiръ

Глава 8

Истоки цивилизационной демократизации.

Прослеживая тенденции Традиции Русской Культуры и ее ярких личностей можно заметить одну общую черту, единый метод подрыва авторитета ее Великоруских Смыслов и Духа инорасовой космополитической «демократизацией». «Демократичен» был западнический театр наставника Царя Алексея Михайловича боярина Матвеева, фактического регента Царя. Там на камерном представлении этого театра Царя и познакомили с молоденькой Натальей Кирилловной Нарышкиной, будущей матерью Петра Первого. Молодая Царица сразу стала шокировать русский народ своим «демократическим» поведением. «Демократичны» и антикультурны в великоруском смысле и Духе были Правления и Императора Петра Первого и последующего Царства Женщин. Здесь показательны травля Русских ученых, историков и государственных деятелей огромного русского таланта Ломоносова и Татищева при Императрице Елизавете Петровне, с жестоким прессингом их Русской культурной и исторической деятельности «академическими немцами». И лишь Император Николай Павлович был во многом культурен уже по великоруски, но и он был политически «демократичен», хотя уже не явно западнически. Самому Императору было не до культуры, его давили катастрофические последствия «европейского» космополитического правления Александра I. Это был «польский вопрос» и двойственное положение связки помещик-русский крестьянин земледелец, что домокловым мечем висело над ним все его Правление. Здесь нашествие «двунадесяти языков» 1812 года, во главе с Антихристом (в глазах русского народа) Наполеоном, сыграло свою заметную роль в его царственном мировоззрении.

Но даже он не смог уберечь своего любимца Пушкина, когда тот, возмужав и пройдя этап полного Становления своего Великоруского Духа, обратил русский взор и талант изследователя и историка, в великорускую мировоззренческую историческую перспективу разсмотрения знаковых вех русской истории: - Смутного Времени, Пугачевского бунта и сущности Правления Петра Первого и его эпохи. Здесь в литературоведческом плане показательны его психосоциальные драмы «Маленькие трагедии», где само место действия второстепенно. Маленькие Трагедии были созданы поэтапно, и первые в Болдинскую осень 1830 года. Две из них, Моцарт и Сальери и Пир во время чумы, были вскоре напечатаны; третья, Скупой рыцарь, была напечатана в 1836 году, анонимно. Каменный гость, окончательно отделанный тоже в 1836 году, был напечатан только после смерти поэта (1840), поэтический шедевр Русалка остался неоконченным (а авторство Пушкина в политических целях оспаривается В.М.).

Либеральная среда и общественное мнение того же космополитического плана сразу, руками великосветского повесы Дантеса, убили Поэта и Историка с установившимся Великоруским государственно-культурным Духом Личности. Этот Дух был опасен и абсолютно враждебен той антирусской общественной среде, с уже нарождавшейся прослойкой, гнойным нарывом общества, гибельной разночинной интеллигентщины. Этих «людей свободных профессий». Нарыв интеллигентщины оглушительно прорвался в эпоху гибельного антигосударственного и антикультурного, в великоруском смысле Серебренного Века.

Пушкин, по сути, стоял у истоков формирования типологического духа великоруской журналистики. Его небольшая статья уже к тому времени зрелого духовидца «О цензуре» ставит все точки над «и» в издательской, литературной и журналистско-публицистической деятельности. Журналистика обязательно  подцензурна и должна быть по русски почвенно типологической. В любом ином случае подобное «свободное творчество» разрушительно в государственном и общественно моральном смысле. Разрушительно оно прежде всего своей неуклонной политизацией, и материализацией общественного сознания, с цивилизационным одичанием «подвижности духа»,  как и создания переменчивого «модно-политического» массового  «общественного мнения».

Пушкин писал о том, что уж, сколько он страдал от (недоброкачественной, догматической и непрофессиональной В.М.) цензуры, как никто иной, но сама цензура жизненно необходима в обществе (во многих государственно-типологических и культурологических смыслах В.М.). Иначе, если каждый графоман писака будет тиражировать свой разрушительный вздор, то общество и его государственность скоро неминуемо рухнут. И он как в воду глядел, что и произошло, когда воцарилась «свободно-демократическая» журналистская вакханалия Серебренного Века. И сам дальнейший послереволюционный сатанистский шабаш довершил дело в несчастной «республиканско-федеративной» России, где уже в виде «ссср» он приобрел реальные государственно террористические целенаправленные черты.

Вторая половина XIX века ознаменовалась коммерциализацией журналистики и издательского дела. И тут в полной мере проявился талант, по плебейски черносотенного разночинца Суворина (очевидно там в роду явно были какие то прохазрские, духовно кочевые мировоззренческие корни, на что указывает сама его стилистически не русская фамилия В.М.). Да у Суворина был талант публициста и литературоведа, но главным идеологическим атрибутом его рабочего кабинета, библиотеки был большой портрет журналиста и издателя XVIII века, масона Н.И. Новикова.

Официоз: -

Новиков Николай Иванович (1744/1818) — русский просветитель, писатель, журналист, издатель. Выступал с критикой недостаточной «просвещенности» Екатерины II в своих сатирических журналах «Трутень», «Живописец», «Кошелек» (совместно с Сумароковым и Фон Визиным В.М.); в частности, выступал против крепостного права. Как общественный деятель открывал типографии, библиотеки, школы, книжные лавки и магазины, издавал книги.

Выходец из семьи мелкого дворянина, Новиков учится в Московском университете, а затем поступает в гвардейский Измайловский полк, который участвует в перевороте 1762 года, приведшего на Русский Трон Императрицу Екатерину Великую. В первую, чисто российскую (по составу, но хазарско-западническую по Духу В.М.), масонскую ложу он вступает сразу же после ее основания в 1781 году.

(а один из деятельных импульсов к созданию масонских лож на Руси дала сама Екатерина Великая; это было закономерно в ее многовековой нравственно-религиозной ломке Великоруского расового почвенного сознания народа и Великоруских Основ Жизни, при ломке природной Сути Руси; при переходе ее Государственности в Форму «многонациональную» безпочвено-кочевническую, где венец современный тип россиянской Государственности, как сегодняшнюю гибельную «федеративную» космополитическую Россиянию; Екатерина Великая переписывалась и сверяла свои державные взгляды с «модными» мыслителями, идеологическми вдохновителями французской революции: - Вольтером; лидером «глаташаем свободы» Монтескье, Де Ламбером, Руссо и прочими «мыслителями-энцеклопедистами»;

и лишь после революционного «лечения» французского народа анархическими зверствами терроризма (и «цивилизованными без лишнего мучительства») массовыми безсудными революционными казнями на гильотине, где эта демократизация народа сопровождалось воцарения на амвонах церквей голых непотребных девок, в виде «богинь разума», Екатерина «великая» спохватилась; спохватилась ощутив ужас своей жуткой Царственной близорукости; и вот тогда в числе прочих административных мер и был арестован и заключен в крепость масон Новиков; Вступивший на Трон ее сын Император Павел Первый оказался по великоруски мудрее и под честное слово освободил Новикова, сделав его для того Русского Общества в государственном смысле безопасным отшельником В.М.)

А сам Новиков в деятельности благодаря своим масонским связям сначала получает в аренду типографию Московского университета, а в 1784 году создает коммерческую по сути «Типографическую компанию» в Москве. Кроме того, он основывает педагогическую семинарию при университете, готовящую преподавателей и существующую на средства масонских лож. Его арестовывают в 1792 году, и заключают в Шлиссельбургскую крепость. Освобожденный Павлом Первым в 1796 году (совершенно справедливо; он очевидно дал Императору слово дворянина не заниматься публичной пропагандой своих просветительско-образованческих западнических взглядов, и сдержал свое слово В.М.), он удаляется от общественной жизни и погружается в мистические медитации розенкрейцерского толка. Умирает он в 1818 году.

Вот такой «деловой» западно менеджерски бизнес-безпринципный идеал «книгоиздатель Новиков», из нравственной «демократическо-аристократической» черни, был у «отца основателя журалистики современного типа, нигилистического разночинца Суворина. Сам Суворин закономерно был ярым поклонником
 националистического движения «панславянизма», объединения всего славянства в Империю со столицей с отвоеванным у «неверных» Константинополем. Он же в содружестве с театральным менеджером того времени Коршем «спонсировал» культурно-образованческий для руского народа, разъездной по провинции гастрольный «народный театр». Когда эта провинциальная затея провалилась и провалилась закономерно, так как без нравственных Элитных образцов Жанра она впала в материалистическое примитивное «театральное» менеджерство, то в противовес неуклюжим идеологическим попыткам деятельности подцензурных Российских Императорских Театров, Суворин и К организовали свой «демократический народный» столичный Малый Театр. Там одной из первых постановок (впервые «Чайка» тыла поставлена в питерской Александринке В.М.) стала чеховская, мещански безкрыло-чучельная водевильная «Чайка», перекочевавшая далее в атрибут символики Малого. Картинные, и совершенно мещанские, чеховские либеральные «житейские страсти», из круга бездеятельных жизненно и созидательно «людей свободных профессий»: - философствующих помещиков, писателей, драматургов актеров и актерок, с их мелодрамными страстями «общепринятых приличий» и «решительных» разрывов с … этими же «общепринятыми» приличиями приводят к болезненному самоубийственному тупику развязки этого пошлого «моралистического» водевиля.

Эта либеральная публика не смогла принять и оценить расового великоруского нравственного крика об опасности мировой заразы сатанизма в вещей русской культурологической публицистике Ф.И. Тютчева. Сам Тютчев был первопроходцем и предтечей современной Русской Имперской Наднациональной мысли и русского национального  движения. Тютчев был по руски деятелен, он и  великий поэт, и дипломат, и цензор, и общественный деятель. В конце 30-х, в начале 40-х годов XIX века  он пишет публицистические статьи «Россия и Германия», «Россия и Революция», «Римский вопрос», работает над историософским трактатом «Россия и Запад». Молодой талантливый  дипломат, поэт Ф.И. Тютчев, служивший по дипломатическому ведомству в Германии, в центре ее тогдашней политической жизни городе Мюнхене анализирует либеральные, революционные процессы европейской действительности. И в статье « Россия и Революция» показывает, что уже давно в Европе и мире существуют только две Действенные Силы: Россия и Революция. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них обозначает смерть другой. От исхода борьбы между ними, этой величайшей борьбы, когда либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества. Факт такого противостояния  очевиден, однако общественная мысль весьма далека от понимания  его истинного характера и подлинных причин.

Прежде всего, утверждал Тютчев, Россия – великая держава, а русский народ является ее основой не столько, и совсем не только вследствие своей религиозности, но прежде всего благодаря своему внутреннему присущего русским людям Великорускому культурно системообразующему Имперскому Духу своей Великой Культуры и ее Формы Монархической Государственности. Революция, это, прежде всего – враг расовой культурологичееской нестяжательной Типологии Русского Народа, а совсем не ее внешней церковной космополитической иудохристианской религиозности. Революционная либералистика это тоже религиозность и она совсем не враждебная россиянской иудохристианской интернационалистской религиозности (как наглядный пример это и та же чекистская иудохристианская Церковь РПЦ МП 1943 года, основана либералами и их церковными сообщниками из Архирейства; и она до сих пор вполне благополучно соработничает с государственным сатанизмом либералистики В.М.), где ее Основа это «сатанизм обезьяны Бога - Дьявола».

Русский народ является таковым благодаря той способности к самоотречению и самопожертвованию ради Общего Великоруского Дела, которые и составляют Основу его нравственной Имперской расовой Природы. Антирасовый космополитическо-интернациональный Дух революции, противопоставленный природным от Создателя внутриимперским Типологическим принципам гармонии Имперской Жизни, как Обще-Житию расово родственных Народов Имперской Семьи, есть душа Революции. Это ее неотьемлемое сущностное, и корневое отличительное свойство космополитического активизма всей ее деятельности. Это обезъянническое лживое противопоставление либеральной идеи природному качеству Созидательной Имперской Деятельности, от нравственных «кочевников больших городов-мегаполисов».

Это человеческое «Я» желающее зависеть лишь от самого себя, не признающее и не принимающее другого закона, кроме собственного волеизъявления, одним словом, человеческое «Я», заменяющее собой Бога. И оно, конечно же, не является чем-то новым среди людей. Новым становится самовластие этого человеческого «Я», возведенное в политическое и общественное право. Стремящееся с помощью этого Права материалистическо финансово овладеть обществом для погружения Народов и Государств в террористическое рабство и мистический сатанизм своих теорий «измов». Это новшество и получило в 1789году имя Французской революции (а первым проявлением подобного типа нового времени была здесь террористическая Английская буржуазная Революция В.М.)
.
Здесь надо отметить, что именно, отвергая Бога, революция предлагает в лице этого человеческого «Я». Первое это поставить во главу угла собственные убеждения и принципы вместо прозрений духовной Типологической Элитой Народов Мiра сущей воли Творца. А в дальнейшем предполагает народному обществу подчинится политической разьединительной партийной воле, навязываемой группой лиц, выдвинувшихся в результате политической борьбы. Этот образ борьбы и действия нигде и никогда в идеологии демократии ранее не упоминавшийся.

Журналистика выходила тогда в России и в мире на ведущие роли формирования общественного мнения. А либералистика, явлением переменчивой демократичной «моды», превратила это уже в скобках "общественное мнение" в игрушку своих разрушительных смыслов. Вот в этом «тренде» и развивалась журналистика и издательское дело в России XIX века, где Суворин был лидером народившегося политического направления. Подобная журналистика затем закономерно дошла до сегодняшней «демократической» пагубы СМИ.

Были ли иные силы в русском обществе того времени? Да были! И это прежде всего Алексей Степанович Хомяков и Константин Николаевич Леонтьев. Но об этом Мы с Вами поговорим в следующей части.