Мой единственный скрипач. Эпилог

– Папа! – подлетает к нашему столику Полина. – Тут мороженое бесплатное! Ешь сколько хочешь!

Глаза Стёпы округлились. Ведь мы снова полетели отдыхать в Турцию, забронировав отель «всё включено», который обошёлся нам в копеечку.

– Да, да, моя хорошая, я тоже рад, что мы здесь, – покивал он и с облегчением вздохнул.

Большие деньги появились не просто так. Амир не сдал Олега ни в психушку, ни в полицию, зато Стёпа перевернул всё в нашу пользу. Он потребовал компенсацию в миллион рублей, пригрозив, что нашёл мне лучшего адвоката, и от тюрьмы Олегу точно не спастись. А если импресарио дорожит своим племянником, то придётся попотеть. Теперь муж играл с этой семейкой по-своему. Адвоката мы на самом деле не искали, но Стёпа давил так, что Амир не выдержал и нашёл эту космическую сумму.

– Я денежно выбью из них всё за твои слёзы! – кричал тогда Стёпа и бил кулаками в стену.

Только глядя на купюры в сумке, я понимала, что они мне не нужны, но Полина очень хотела отпраздновать день рождения на море. А ещё Стёпа сказал, что после Турции мы попотеем с документами в Москве и переедем жить в Кёльн. От этой мысли мне было не по себе. Это же означало оставить карьеру, родителей, которые изначально не поддерживали наши отношения, и, конечно же, Валю. Только я её потеряла, и уже навсегда.

Хочется сказать, что новый партнёр все портит, да только это были мои слова, которые обидели Валю. Это был единственный человек, который выбрал мою сторону, поддерживал и вдыхал жизнь, просто я защищала Степу и хотела выглядеть героиней в ее глазах. Мол, посмотри, я не оставила больного и всегда теперь буду рядом. Конечно, моя история оказалась слишком сложной, и Валя просто не вынесла этого груза, хоть поначалу и помогала. Предполагаю, она просто предпочла махнуть рукой, чтобы не варится со мной в этих драмах. Да и спасателем и советчиком надоело быть.

Я узнала от мамы, что Валя вышла замуж за своего бойфренда — того самого, с которым познакомилась ещё в клубе. Его имени я так и не спросила. Теперь они вдвоём живут свою лучшую жизнь, ни о чём не беспокоясь.Обо мне она почему-то старается не вспоминать. Я не видела от неё ни уведомлений, ни звонков. Вдобавок ко всему Валя удалила меня из подписчиков в Инстаграме и закрыла профиль, что больно ударило по сердцу. Ведь когда-то она прекратила общаться с нашей компанией высокомерных, «правильных» девочек и выбрала меня. Как оказалось, веселье ей было гораздо ближе, чем моя трагедия со Стёпой. Скорее всего, она пожалела, что бросила прежний круг ради того, чтобы «подтирать мне сопли».

Муж сказал, что в женской даже крепкой дружбе приходит конец. Видимо, так было нужно, чтобы мы навсегда разлучались и, что Валя была всего лишь пилюлей, которая вылечила мою душу.

– Разве нам не плохо вдвоём? - после моего рассказа про подругу спросил он и положил свою руку поверх моей.

– Хорошо. И я радуюсь тому, что теперь мы навсегда будем вместе.

– Тогда почему ты о ней думаешь?

– Не знаю. Мы были лучшими подругами. Сёстрами. И ощущение ее присутствия в моей жизни никогда не покидает. Все так резко произошло. Она меня не простила.

– Наоборот. Я бы сказал поступила трусливо, когда через парня передала Полине куклу в качестве того, что ты прощена, но связь с тобой поддерживать не будет. Я понимаю тебе тогда было не с кем посоветоваться, но у каждого человека бывает лимит. Из вас нет плохих и хороших. Просто Валя, она не выдержала. Прости. Но когда она ушла, то вернулся я. Не находишь совпадений?

– Нахожу. Значит, я была ей камнем на шее? - вытираю слезу я.

– Ну что ты? - подсаживается ближе Степан и гладит меня по щекам. - Просто она временная, а я насовсем.

Успокаиваюсь, беру его за руку и предупреждаю, что ему не стоит находится на жаре, отчего он хмурит брови и закуривает. Ведь, как бы он себя не вёл, я опасалась за его здоровье, но Стёпа дал понять одним только взглядом, чтобы я перестала быть его матерью Терезой иначе он просто не будет со мной разговаривать, но уйти не уйдет. Отныне, он становится защитником семейства, а не моим пациентом.

– Я не хочу в Кёльн, – вздохнула я, глядя, как Стёпа взял на руки Полину и поцеловал её в щёку.

– И я! Что там делать? – улыбается дочка.

Последнюю фразу она очень часто слышала от бабушки, что меня порой изрядно напрягало. Я подумала о том, что, быть может, всё дело в медицине и Стёпе просто необходимо находиться за границей, но я всё равно была не согласна на переезд.

Стёпа с минуту молчит, а потом шепчет мне:

– Хорошо, девочки, уговорили. Буду принимать заграничные таблетки в Москве.

Я рассмеялась, взяла малышку за руку и повела к морю. Муж счастливо наблюдал за нами, оставаясь в тени и попивая коктейль.

Помню, как мы вернулись из Турции. Амир тогда дозвонился до Стёпы и заговорил про неустойку. Муж в ответ просто послал его и разорвал все контракты. А вскоре Олег в своём безумии чуть не накинулся на дядю с ножом. Зря он надеялся, что Стёпу опять посадят, — в этот раз Олегу всё так просто не сошло с рук: даже родная дочь Амира заявила на него в полицию. Мне тогда очень хотелось приехать в отделение и рассказать о том, что произошло в моей квартире, но я одёрнула себя и заплакала. Я всё ещё винила себя за то, что тогда пошла в душ. Но Стёпа тут же обнял меня и попросил всё забыть: у Олега ведь есть официальная справка, что он псих, раз даже на собственных родственников кидается.

Когда я узнала о том, что Олег в тюрьме, то испуганно пролепетала, что дочь Амира — смелая девочка, не то что мы. Но Стёпа успокоил меня, заметив, что она вызвала полицию «здесь и сейчас», потому что у Олега в руках было холодное оружие. Мы, мол, не были трусами, а просто защищали себя и Полину, действуя в собственных интересах. А она, как истинная дочь своего отца, сделала практически то же самое, только решительными действиями.

Мы встретились с ней лишь один раз в кафе. Она пришла вместе с Амиром, который сам лично дозвонился до Стёпы и буквально умолял о встрече. Девочку звали Алекса. Меня немного смутило её имя, хотя Амир и сам был похож то ли на итальянца, то ли на турка, так что имя, кажется, говорило само за себя. Я посмотрела на неё и увидела скромницу, которая прятала глаза и не знала, что сказать. Думаю, она испытывала перед нами стыд за своего кузена. Но я была точно уверена: Амир позвал её не просто так, а чтобы показать дочери, какую страшную боль нанёс нашей семье Олег.

Если честно, я не хотела ничего вспоминать и предпочла уйти, оставив Стёпу наедине с продюсером. Сама же плакала в машине, и, когда муж вернулся, он принялся меня успокаивать, повторяя, что всё давно закончилось и преступник наказан. Я лишь истерично спрашивала: «Зачем, зачем он нас позвал?». Мужу эта встреча тоже не особо понравилась, и чужие извинения не принесли ему облегчения.

– Всё, поехали домой. На следующей неделе мы полетим в Грецию. Хочешь? – с улыбкой спросил он.

— Хочу! Мы что, будем тратить все миллионы Амира, пока они не закончатся? – сквозь слёзы рассмеялась я.

Стёпа поцеловал меня в щёку и кивнул. Его планы стать преподавателем и копить на море никуда не исчезли. Он даже осторожно спросил:

– Тебя не напрягает, что я теперь, как все… копейку к копейке складываю?

– Нет, меня всё устраивает. Я тоже буду тебе помогать. Не всем же богачами быть.

– Я думаю, ты сама решишь, работать тебе или сидеть дома с Полиной. Я полностью поддержу любое твоё решение.

– Ну, дома я останусь уже после того, как мы вместе накопим на Сочи. Вот наберёмся впечатлений, и тогда я с радостью побуду домохозяйкой. Руководящая должность — это сплошные нервы. Но ради нашей мечты и счастливого детства Полины я готова со всем справиться.

— Мы готовы.

— Да. Точно! Мы!

Мы съездили в Грецию, потом на оставшиеся деньги — в Париж, и были безумно счастливы, особенно Полина. В самолёте она вела себя тихо и заворожённо смотрела в иллюминатор. А Стёпа держал меня за руку. Он соблюдал все медицинские рекомендации, так что мне оставалось лишь изредка напоминать ему о них. И то в ответ я слышала шутливое: «Отстань!». На секунду я забывала, что Стёпа во всём хочет оставаться мужчиной, но он говорил это так нежно и с юмором, что обижаться не было никакого смысла.

Через  год, случилось Сочи, но туда мы поехали уже на машине. Общаясь с дочкой, муж забывал о своём приступе и о тяжёлом прошлом. Ему было приятно, что теперь его воспринимают исключительно как отца, а не скрипача-виртуоза.

После того как я немного побыла домохозяйкой и посидела с Полиной, а через некоторое время мы оставили её с бабушкой на выходные и сняли домик у леса, то ощутили себя снова той влюблённой парой и организовали свидание при свечах. Шум реки, свежий воздух так пьянил, что мы растворились друг в друге. И этот момент, где мы остались вдвоём, не прошёл бесследно. Совсем скоро я обнаружила, что беременна. Если в первую беременность я просто принимала обычные витамины, потому что ещё ничего не знала о диагнозе Стёпы, то в этот раз он взял всё под свой строгий контроль. Сам водил меня к генетику, настаивал на заграничных препаратах и был безумно рад снова стать отцом.

С Полиной я долго жила в жутком страхе, боясь, что она не его дочь, но моя ложь в итоге оказалась чистой правдой. Второй ребёнок точно от него. И теперь мы будем воспитывать детей без всего того криминала, который творился вокруг нас, — в абсолютном покое и безопасности.

Через девять месяцев у нас родилась вторая и абсолютно здоровая дочь — Виолетта Степановна. Она была очень похожа на меня. Имя Виола, созвучное со словами «альт» и «скрипка», всё-таки связало нашу семью с музыкой. Мой муж как был помешан на ней, так и остался, ведь раньше он часто повторял: «Моя жена — скрипка». Только те слова звучали, когда он был одинок, а сейчас он с гордостью говорит, что его младшая дочь — настоящая скрипка Страдивари. Дорогое, ценное сокровище, которое хочется оберегать от всего мира.

Возникает вопрос в голове: «Как жить на зарплату преподавателя?», отвечаю себе честно, что бывшие скрипачи виртуозы ценятся на вес золота в школах, но Степа решил брать выше и устроился в консерваторию и порой давал частные уроки. Муж передумал идти в музыкальную школу, хотя обучить слишком юное дарование тянуло, чтобы передать свой талант, но зарплата не устраивала.

Дочери, унаследовавшие нашу внешность, раз и навсегда доказали: несмотря ни на что, мы со Стёпой всегда будем вместе.