Андрей

               
                Светлой памяти Димы Этнаша,
               
                погибшего в мае 1996 г. на дачах Магана…

   Я стоял у стойки бара в небольшом приморском городке, куда приехал по своим рабочим делам. В наше время командировка – дело тяжелое, в особенности, для студента-практиканта.
   Весь этот день прошел без толку. Народу в баре было немного. Играла тихая музыка. Бармен в красной рубахе и зеленой жилетке разливал напитки в стаканы. Я заказал пиво.
   - Вы нездешний? – бармен окинул меня любопытствующим взглядом.
   Я с удивлением глянул на него. Мужчина усмехнулся.
   - Я всех знаю, - похвастался он, демонстрируя желтые зубы.
   - Вы правы, - я улыбнулся, тщетно пытаясь скрыть в себе острый глаз журналиста, - Я здесь проездом. К другу приехал.
   Возле меня промелькнула тень. Я обернулся. Рядом со мной стоял молодой человек лет двадцати-двадцати двух, одетый в поношенную выцветшую джинсовку и длинные светлые кроссовки.
   - Добрый вечер, - поздоровался он с барменом, - Мне как обычно.
   Бармен кивнул и поставил перед клиентом бутылку вина и стакан. Парень взял то и другое и медленно пошел к пустому столику у окна.
   - Странный юноша, - произнес я, с любопытством рассматривая его.
   - Весьма странный, - подтвердил бармен, - Впрочем, в нашей глухомани это не удивительно. А этот парнишка заходит к нам раз в неделю, заказывает один и  тот же коньяк, садится за столик и погружается в думы. К нему уж привыкли.
   Сам не знаю, чем, но он меня заинтересовал. Я взял свой бокал и подошел к его столику.
   - Привет. Я могу присесть?
   Парнишка медленно поднял глаза, посмотрел на меня отсутствующим взглядом, затем медленно обвел глазами помещение, убедился, что свободных столиков хоть отбавляй, значит, я не ошибся и мне нужен именно он, сказал:
   - Садись.
   Я присел напротив него. Он пил коньяк мелкими глотками, при этом как-то странно рассматривал стакан, словно видел в нем что-то хрустальное… Вот он добавил содержимое бутылки в опустевший стакан и поставил ее этикеткой ко мне.
«АхтАмАр» - прочел я.
   - Будешь? – предложил он, видя, что и мой стакан опустел.
   Я не отказался. Коньяк произвел расслабляющее действие. Парень едва заметно улыбнулся, наблюдая за моей реакцией.
   - Андрей, - представился он.
   - Саша, - назвал я свое имя, - студент филфака.
   - Гробовщик, - медленно проговорил Андрей.
   Лицо его было серьезным. Я не знал, как мне вести себя. Андрей оценивающе посмотрел на меня, затем заговорил снова:
   - Не по профессии, нет. По характеру, скорее…
   Он залпом опорожнил стакан и снова налил.
   - Одна цыганка в детстве нагадала мне, что я проклят всеми силами природы. Я не поверил ей, но спустя годы осознал, что в ее словах есть смысл. Рядом со мной никого не осталось. Родителей своих я не помню, вырос в детдоме. Были у меня друзья, невеста. Они умерли…
   Андрей говорил тихо, а я наблюдал за ним, за выражением его лица. Оно напоминало застывшую маску. А ведь он не словоохотлив, решил я, но сейчас он рассказывал, как на исповеди, словно все это время ожидал именно меня.
   - Мои друзья росли вместе со мной в детдоме. Мы были очень близки. Колька и Светка любили друг друга. Казалось, нет на свете счастливей пары. Они были молоды, ему семнадцать, ей – шестнадцать. Перед ними лежало счастливое будущее.
Но будущего им не суждено было дождаться. Как-то летом они отдыхали в лагере. Она была воспитательницей у детей, а он помогал на кухне. Я приехал их навестить. Повариха сказала, что Светка пошла на речку купаться.
   Я отправился на берег. Но не успел сделать и двух шагов, как услышал крик, ее крик. Затем другой – мужской. То был Колька.
   Я помчался к реке изо всех сил, мимо меня неслись дети, но я никого не видел, все бежал и бежал вперед.
   Река была пуста. Посередине плыла перевернутая лодка…
   Андрей закурил. Он словно не замечал меня, а язык его говорил, казалось, совершенно независимо:
   - Светка была классной пловчихой. Не знаю, что там случилось. Говорили, она плавала, затем ногу свела судорога. Она не могла двигать ни руками, ни ногами. Колька подплыл к ней в лодке, бросился в воду, пытаясь вытащить ее из реки, Светка вцепилась в лодку, пальцы побелели от напряжения. Колька не мог отцепить ее от лодки, он бил ее по пальцам – все бесполезно.
   «Отпусти меня, - шептала она, дрожа всем телом, - Отпусти!..»
   «Нет, милая, я спасу тебя» - шептал он, обнимая ее.
   - А потом лодка перевернулась, - продолжал Андрей. – Я прибежал слишком поздно…
   Он взглянул на мое лицо, осознал, что сидит не один, затем горько улыбнулся. Странно, но этот человек совершенно не пьянел, несмотря на молодость. Он выпил три четверти бутылки и выглядел при этом, как стеклышко.
   - Их похоронили вместе, - произнес он, - В среду это было. И сегодня среда…
   По выражению моих глаз он догадался, что я не воспринял его слова всерьез. Вздохнув, он заговорил снова:
   - Думаешь, совпадение, что они погибли, и я оказался рядом? Нисколько! Год спустя моя девчонка разбилась на машине, когда ехала ко мне. Ко мне, а не к кому-нибудь! Тоже совпадение?! – голос его постепенно становился громче, бармен за стойкой удивленно посмотрел на нас.
   Андрей взял себя в руки.
   - Как видишь, Саша, на мне проклятие. Я несу смерть. Но не думай, что я этого хочу, - произнес он, и глаза его на секунду сверкнули, - так выходит… Посмотри, - он указал на пустую бутылку, - Этот коньяк тоже символичен. «АхтАмАр» - армянский. Ты знаешь, почему его так назвали? Эту легенду мне поведал один армянин, его звали Гарри. Давным-давно жил на свете бедный парень, любил он девушку Тамару – богатую наследницу. Она тоже его любила. Но суровый отец, видя, что все его планы и мечты насчет дочери не сбываются, заточил Тамару в башню на необитаемом острове. Бедный парень бросился в море и поплыл к ней. В ту ночь разразилась сильная буря. Он плыл и плыл против течения, захлебываясь. И в последний момент, когда его силы были на исходе, он крикнул: «Ах, Тамар!..» И утонул…
   - Саша, посмотри внимательно, - Андрей показал мне этикетку на бутылке, - Вон этот остров посреди моря. А вот башня. Как я и говорил, символичность во всем.
   Рассказанная история глубоко поразила меня. Андрей выглядел гораздо старше своих лет. Казалось, ему лет сто. И слушать его было счастьем. Хотя с доводами его насчет проклятия я не согласился. Нельзя во всем полагаться на неосторожные слова старой цыганки. Жизнь не может идти независимо от нас, мы сами стоим у руля ее движения. Андрей же зациклился на смерти вокруг себя, в этом его проблема. Но я не стал ничего ему говорить.
   А коньяк тем временем был допит, время уходило. Андрей поднялся из-за столика, кивнул мне на прощание, повернулся и вышел.

   Примерно через год я снова оказался в том городке. Шел по улице мимо бара. Воспоминания об Андрее нахлынули сами собой. Дай, думаю, зайду. Как раз была среда. Он снова сидит за столом, пьет свой коньяк, подперев руками голову. И думает о своем…
   Народу не было. Бармен хлопотал у стойки. Он кивнул мне как знакомому, видно, признал. Я огляделся – столик в углу у окна пустовал.
   - Андрея еще не было? – спросил я.
   Бармен поднял на меня удивленные глаза.
   - Приятель, ты с луны свалился или как?
   - Наверное, «или как», - ответил я.
   Он не улыбнулся в ответ, развел руками и сказал:
   - Странный был парень, ты точно заметил. Вечно думал о своем проклятии. Сам себе смерть накликал.
   - Как?.. – упавшим голосом выдавил я.
   - Страшная история, - бармен покачал головой, - Андрей нашел себе подругу. Сонькой звали. Красивая была!.. Дело шло к помолвке. Он сошелся с ее друзьями. Ну, выпили они на дачке где-то, видимо, перестарались. А в ночь-то дом и загорелся.
   У меня потемнело в глазах.
   - Парни-то выбежали, - продолжал бармен, - А Андрей с Сонькой наверху были. Он ее из окна и вышвырнул на улицу. Успел спасти, хотя… - голос его дрогнул, - она померла месяц спустя. Слишком сильным был огонь. Андрей не успел вылезти…
   - А почему загорелся дом? – спросил я, - Замыкание?
   - Вроде того, - бармен приблизил ко мне лицо, - Только, между нами, никто не понял, почему вспыхнул пожар, и почему дверь в их комнату оказалась заперта. Все это очень странно, сынок. Я вот все думаю, почему Андрей не выпрыгнул вслед за Сонькой… Это в ночь на среду случилось. Да, среда и была…
   Я уронил руки на стойку. Мне стало нехорошо. Бармен спросил, буду ли я заказывать. Я отказался и вышел на улицу.
   Странная история, странные люди, странный парень. Воспоминания нахлынули на меня. Я видел остров в море, бурю, парня, плывущего наперекор волнам, который чем-то напоминал Андрея.
   Одинокий столик у окна. Бутылка коньяка, стакан. Напротив сидит Андрей. Он в своих мечтаниях размышляет и, как мне кажется, что-то ищет. Ищет. Ищет…