Весна

Весна приходит незаметно. Всплеском солнца в окне, дуновением ветра с юга. В марте снег заблестел каплями воды, уполз в тень, под еще голые деревья.
Прилетели птицы. Строили гнезда и галдели. Разбудили Семенова из второго подъезда старого московского дома. Он включил радио, чтобы заглушить птиц. Радио сказало, что потепление временное. Выпадет снег и похолодает.
Семенов набрал картошки, кидал её с балкона и кричал:
– Птицы! Птицы! Не вить гнезда! Рано прилетели! Снег и похолодание!
Птицы носились над деревьями, ловко уворачиваясь от картошки. Кричали: КакСнег! КакСнег! Р-рано прилетели! Р-рано прилетели!..
У старухи Демидовой из подъезда первого всегда орет телевизор. Прямо в форточку. Орут сериалы, орут новости. Орут «Спокойной ночи, малыши».
Скабеева на первом канале крикнула, что весна задержится не у нас, а на Западе. И птицы успокоились.
Бабки выставили рассаду на подоконники. Какой-то коммерсант не мог продать фиолетовые лампочки и запустил новость, про витамин фиолет, от которого рассада растет в два раза быстрее и с полезными свойствами.
Треть окон в доме ночью фиолетовые. Глядя на них, понимаешь, как тяжело пенсионному фонду.
В апреле солнце светит как летом.
Тамара из второго подъезда перекрасила волосы и разложила их по голым плечам. Увидев во дворе Семенова, высунулась в окно.
– Куда идешь, молодой и красивый? – крикнула она.
Семенов посмотрел на нее и засопел.
– Не разговаривайте со мной, Тамара, а то я к вам в окно залезу.
– Еще чего! – сказала Тамара и подвинулась.
– Через дверь зайду! – буркнул Семенов и свернул в подъезд.
Ржавая железная крыша нагрелась. Кошка на ней крутилась, подставляя живот и бока солнцу. Кот, крадучись, шел туда по карнизу.
К маю дворник Ильдар повесил на углу дома красный флаг.
Бабки посмотрели на флаг и поехали с куличами в церковь. Красили яйца и рассказывали внукам про советское прошлое, в котором красить яйца не разрешали, заставляли ходить на демонстрацию и петь песню о том, что в коммунистической бригаде с нами Ленин впереди.
Про бригаду внуки знали что-то смутно-бандитское и смотрели на бабушек с уважением.
Горожане задумались об отпусках. В новостях сообщили, что вокруг города, все, что с бассейнами, забронировано.
Граждане пожали плечами. Выключили фиолетовые лампочки и с рассадой сели в электрички.
Богатые растерянно метались с деньгами – на границах недруги торопливо возводили заборы.
– Ура! Внутренний туризм! – радовались зрители в студии и раскупали билеты в Анталию.
Поехали по улицам самокаты. Парни везли девчонок.
Следом бежали депутаты и кричали:
– По двое нельзя! С энергетиком нельзя! Ничего нельзя!
Полетел тополиный пух. Горожане чесали носы и чихали. Деревья покрылись листвой и скрыли старый московский дом. С тремя подъездами, рыжей крышей и потемневшим кирпичом.
Его скоро снесут. Построят взамен новый высокий. Дорогу к которому вымостят плиткой с бордюрами по краям.
Станет ли жизнь в нем лучше?
Просто надо верить. В фиолетовые лампочки, крашеные яйца, внутренний туризм. Знать, что за весной неизбежно придет лето. Солнце светит всем. Его не обложат налогами, не закроют шторкой. Если вам почему-то плохо – не жалуйтесь. Повернитесь к солнцу лицом, ко всему остальному – повернитесь остальным. Наслаждайтесь и радуйтесь. Весна! Будем жить!

Андрей Макаров
06.2026