Глава двадцать четвёртая

     ~ Глава двадцать четвёртая ~

— Амели! — нахмурив брови, начала Лили, — я вынуждена просить у тебя прощения.
— Очень мило с твоей стороны, Лили, — заявление девочки позабавило Амели, да так, что последняя едва не поперхнулась чаем. — Позволь, полюбопытствовать по какому поводу?
— Всё очень просто. Я находила тебя трусихой и не раз подтрунивала над тобой, но прочитав этот ваш дневник, вынуждена поменять мнение. Я и представить не могла, что ты такая смелая и… отважная! Да, Ами, ты… О, ты Отважная Девчонка! — глаза девочки горели восторгом и восхищением. Оказывается её сестра не только человек, который вытащит из самой глубокой бездны, но ещё и самая всамделишная отважная девчонка!
— Что ж, весьма мило с твоей стороны, — кивнула Амели, она оставалась серьезной, но внутри неё всё-таки клокотало от смеха. До чего малышка Лили мила и затейлива.
— Лили, дорогая, должна признать, что твоя речь преобразилась! Признайся, Амели заставляла тебя читать и заниматься? — прищурилась Карина.
— О, ещё как, мама! Ты не представляешь какая Амели занудная! — девочка чуть нарочито закатила глаза.
— Что ты! Вполне себе представляю! Мне доводилось делать с ней уроки! И лишь потом эта зануда отпускала нас гулять!
— Ох, мамочка! — понимающе воскликнула Лили.
— Бедные мои девочки, ни дать ни взять! — расхохоталась Амелия. Не сговариваясь пред Лили и Кариной тут же возникла девятилетняя девчонка с задорным хвостиком на голове, солнце било ей в глаза, но она наперекор крутила педали велосипеда, нажимая на звонок, весело смеялась, задоря мальчишек, что никак не могли за ней угнаться.
— Значит, все кроме меня прочитали наш дневник, — точно очнувшись, размышляла Карина, — А между тем, Амели, я так и не знаю, о чём ты там писала. Ты, я надеюсь, помнишь нашу клятву?
— Клятву? — с придыханием повторила девочка, брови её немедля вспорхнули ввысь.
— Именно, — подтвердила Карина.
— Карина, ты совершенно напрасно напускаешь на себя столь сердитую наружность, наше обещание, что мы когда-то друг другу дали, я помню, словно всё это было только вчера.
— Что за обещание? — любопытство захлестнуло девчушку, отчего она то и дело ёрзала на стуле.
— Прошу заметить, я его не нарушала, — обе они, точно и не замечали нарастающего пытливости девочки, продолжали вести не только словесный диалог, но и незримый, тот, что понятен лишь им двоим. О, это были ещё те заговорщицы! Как любили они навести тайны там, где, казалось бы, всё лежит на ладони.
— Хочешь сказать, что ты его не читала? — хитро прищурившись, улыбнулась Карина.
— Именно, любезная подруга.
— Так не честно! — вмешалась Лили, — Что за обещание?
Подруги переглянулись, хихикнули и продолжили беседу.
— Что ж, предлагаю не откладывать столь важное дело, а приступить к нему сию же секунду, — Амели подмигнула Карине и, тут же обратилась к Лили, — Лили, милая, ты обратила внимание, что записи велись от двух лиц?
— Смеёшься? Да у вас на обложке написано: «Дневник Амели и Карины», я это сразу поняла, — чуть заносчиво заявила девочка.
— Мы вели этот дневник вместе, но не читали записи друг друга, — пояснила Карина.
— Вы шутите? — глаза Лили стали круглыми, что полная луна.
— Вполне серьёзно.
— И что, ни одна из вас ни разу не заглянула в записи другой?
— Ни разу, — в один голос ответствовали подруги и рассмеялись.
— Это невероятно… и того быть не может! К тому же все записи пронумерованы!
— Веришь ты или нет, но это действительно так, — разливая лавандовый чай по чашкам, заверила Амели. — А нумерацию каждая из нас ставила, сделав запись. Как только я сделала первую запись, на следующем листке я написала «Запись вторая», чтобы не запутаться. Кстати, ты помнишь, Карина, это идея пришла в голову именно тебе. Ну так что? Как и договаривались читаем вслух?
— Не смею возражать, — улыбнулась Карина. — Первая запись принадлежит тебе, насколько я помню.
— Ты права, посему начинать тебе, — парировала Амели.
— Да, правда.
— Между прочим, ваш дневник хотя и увлекательный, но чересчур короткий, — сетовала Лили
— Ты всегда можешь написать свой, — Лили давно уяснила, Амели ни за что не даст спуску, а уж после прочтения дневника сомнения девочки и вовсе рассеялись, что туман после дождя.