Танцующий Шива

                Индийский бог Шива своим танцем сначала творит вселенную, а потом разрушает. По странной ассоциации Генка Штерн мне напомнил индийский миф. Свою вселенную он сначала сотворял, а потом разрушал. При этом его подвижность и юркость действительно похожи на танец, и я бы сказал, танец на краю пропасти. Все Генка доводил до крайности, любое предприятие, увлечение.

                Вырос Генка в интеллигентной семье. Отец неплохо зарабатывал на должности зам. директора какого-то завода, какого именно я никогда не интересовался. Мать по образованию кажется филолог, но не работала. Мы были одноклассниками и закончили школу в конце шестидесятых.

                Учился Генка легко, я частенько забегал к нему перед школой и списывал домашние задания. При этом Генка метался по квартире и тарахтел без умолку. С восьмого класса Генка увлекся театром. Он организовал в школе нечто вроде самодеятельной труппы и пытался на школьных вечерах показывать отрывки из классических пьес с собой, естественно, в главной роли. Участвующие девочки часто влюблялись в него несмотря на не особенно выигрышную внешность. Генка был худ и ростом не вышел. Над лицом с живыми и подвижными карими глазами царил длинный нос с гоголевским оттенком. Наверное, Гоголь обиделся бы на такое сравнение по причине своего воинствующего антисемитизма.

                После школы Генка поступил на химфак харьковского университета. Увлечение театром он не оставил, но на время ослабил его интенсивность, потому что вдобавок увлекся не на шутку химией. После окончания университета его взял на работу заведующий лабораторией ядерной химии Родион Селезнев. Генка довольно успешно подвизался в его лаборатории и во время учебы. Селезнев был хорошо известен в кругах Харьковской интеллигенции тем, что пригревал в своей лаборатории не вписавшихся в официальное советское искусство поэтов, художников и прочих нонконформистов, не ладивших с властью, если они прямо не встревали в политику. Частенько представители этого подпольного бомонда собирались вечерами в лаборатории, распивали бутылочку, другую, спорили, шумели, иной раз и ночевали в стенах университета, гигантского здания сталинских времен с многочисленными коридорами, комнатами и чуланами. Один мой знакомый с книжной толкучки, сотрудник университетской кафедры, вообще поселился в одной из пустующих комнат после развода с женой. Он натаскал туда мебели и обустроил себе гнездо по всем правилам.

                Генка привлек внимание Селезнева как своими успехами в области химии, так и артистическими задатками и интересами. А то, что Генка отягощен пятой графой и университетское начальство от этого не в восторге, Селезнева только подзадорило. Как говорится, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Селезнев поплатился. Бич Божий оказался в руках двух его подопечных.

                Генка уже писал кандидатскую под руководством Селезнева и вел лабораторные занятия со студентами. Кроме того, Генка пристроился в самодеятельную труппу при каком-то клубе. Эта театральная тусовка его интересовала все больше, а химия все меньше. Бороться с собой Генка никогда не умел. Дело кончилось порядочным свинством. Причин именно такого финала научной Генкиной карьеры мне установить не удалось. Однажды он, находясь один в лаборатории, слил все реактивы в одну банку и удалился, даже не попрощавшись со своим благодетелем. Селезнев, конечно, смертельно обиделся. Но второй удар не замедлил и был куда сильнее. Лаборантом у него служил Коля Слонимский, странная и даже одиозная личность, описанная мной в отдельном рассказе «Сны наяву Саши Петровского». Коля был старше нас лет на пять и большой враль и фантазер. Не в этом, впрочем, дело. В данном случае главное, что он любил нюхать эфир. Не знаю был ли в курсе дела Селезнев, когда принимал его на работу. Нанюхавшись эфира в лаборатории, Коля завалился спать, ненароком запалив лабораторию. Лаборатория сгорела вместе с Колей. Селезневу эта история стоила седых волос и Генкино свинство на этом фоне потускнело и вообще забылось.

                Родители Генки наблюдали его эволюции с тоской и страхом. Братьев и сестер у Генки не было и все надежды возлагались на единственного сына. Единственный сын не спешил их оправдать, и родители заламывали руки. Вылетев с работы, Генка попытался с рекомендацией от самодеятельной труппы и дирекции клуба устроиться в харьковский ТЮЗ. Его взяли, но специального театрального образования Генка не имел, поэтому поручали ему эпизодические второстепенные роли, а то и вообще не актерскую работу типа помоги здесь, помоги там. Генкина харизма и напор, часто выручавшие его прежде, здесь не помогли. Генка был не расчетливым, импульсивным человеком и это конечно выходило ему боком.

                Далее на сцену поднимается Злата, обаятельная и сексуальная стерва. Во всяком случае, глядя на нее, я облизывался, но смотрел в землю дабы не пострадать. Генкиной безбашенностью я не отличался. Злата требовала внимания и денег, которых у Генки было не густо. Она его разорила, и Генка влез в долги. Злата охотно с Генкой тусовалась в разных художественных компаниях, но не влюбилась в него, если вообще была способна на это нелегкое и довольно травматичное чувство (это я по собственному опыту). Генка психовал и даже заработал экзему на нервной почве. Злата никаких видов на нищего Генку не имела и после очередной ссоры его бросила. Генкины долги отдавали родители. Сам Генка запил, но вскоре оклемался. Склонности к алкоголизму у него не было. Он продолжал еще некоторое время работать в театре.

                Следующая серия связана с Людой, актрисой ТЮЗа. Здесь получилось, как это часто бывает, наоборот. Люда влюбилась в Генку, а он к Люде страсти не испытал. Нравилась она ему достаточно, чтобы заполнить вакуум в личной жизни. Люда прощала Генке разные неблагородные поступки и вскоре они поженились. Родители Люды большого кайфа от выбора дочери не испытали, но смирились, видя, что дочка втрескалась не на шутку. У Люды была сестра намного младше, и родители переключились на нее.

                В 1990 году Генка эмигрировал в США, прихватив естественно Люду. Детей у них не было. Они оказались в Балтиморе, а я в Чикаго, так что пересекались мы довольно редко. Чем занимался в Америке Генка бог весть. Знаю, что работал одно время на русском радио. У него родилась в Америке дочка, которая, кажется, очень на Генку походила характером и даже внешностью. Хотя черты ее лица были мягче, выражение готовности к приключениям очень Генку напоминало.

                Еще знаю, что Генка увлекся индийской мистикой, по крайней мере два раза ездил в Индию, тусовался там в каком-то ашраме и в интернете сделался известен как Субраманьям Джаншанкар (кажется так).

                Недавно я получил известие, что Генка умер, причем причина смерти довольно необычная. Мне сказали, что он занимался освоением техники дыхания, связанной то ли с йогой, то ли даже с трансперсональной психологией. Могу перепутать, потому что плохо ориентируюсь в подобных вещах. Одним словом, додышался до инсульта, а рядом никого не оказалось. Зная Генкин завзятый характер, я не очень удивился. Его танец подошел к концу. Он наконец разрушил свою вселенную окончательно.