Счёт закрыт

Счёт закрыт

На автовокзале стоял привычный шум. Таксисты наперебой зазывали пассажиров, обещая довезти быстро и недорого.
К одному из водителей подошел худощавый парень в потертой дешёвой чёрной куртке. спортивных штанах и потёртых кроссовках. Из-под кепки выбивались тёмные пряди волос. На шее блестела тонкая цепочка, на костяшках пальцев виднелись старые шрамы.
На первый взгляд — обычный дворовый авторитет из неблагополучного района. Но стоило присмотреться, и становилось не по себе.
Его лицо казалось слишком неподвижным. Не злым, не добрым — просто лишённым человеческих эмоций. Глаза были серыми, словно пепел после пожара. В них не отражались ни фонари, ни фары машин. Казалось, они смотрят не на людей, а сквозь них.
Когда он двигался, никто не замечал шагов. Он словно появлялся там, где секунду назад никого не было.
Подойдя к таксисту, парень сунул руки в карманы и негромко произнёс:
— Слышь, командир, подкинь до одного адреска.
— Куда?
Парень назвал улицу и номер дома.
— Там Мамуд живёт.
— Какой ещё Махмуд? — нахмурился таксист.
Парень назвал адрес.
— Отвезу. Садись.
Незнакомец открыл дверь и сел на заднее сиденье. На мгновение водителю показалось, что в зеркале заднего вида никого нет. Но когда он моргнул, пассажир снова был на месте.
Машина тронулась.
— Только давай без лишних остановок, братан. У меня сегодня дел невпроворот.
— Срочное что-то?
— Ага. Людей встречаю.
— И Махмуда тоже встретить надо?
Улыбка на лице пассажира стала шире.
— Его особенно.

— Родственник? — спросил таксист для поддержания разговора.
— Можно и так сказать, — ответил парень.
— Давно знакомы?
— С самого рождения.
После этих слов в салоне стало как будто холоднее.
— А что за дело такое срочное?
Пассажир посмотрел в окно на проплывающие фонари.
— Сегодня я должен его забрать.
Таксист хотел переспросить, но почему-то передумал. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.
Лишь подъезжая к нужному дому, водитель вдруг понял, что не может вспомнить, когда именно пассажир назвал своё имя. И называл ли вообще.
А парень на заднем сиденье уже смотрел на не освещённое окно квартиры Махмуда так, будто прибыл точно по расписанию.
Он расплатился новой купюрой, хотя таксист не видел, откуда она появилась. Затем вышел из машины и направился к подъезду.

Таксист оглянулся по сторонам. Таинственный пассажир исчез.
На сиденье осталась записка:
«Не каждый визит означает конец. Иногда это просто напоминание, что время ещё есть».
Махмуд резко открыл глаза среди ночи. Сердце колотилось так, словно предупреждало об опасности. В комнате стоял холод, хотя окно было закрыто.
Из стены медленно вышла фигура. На вид — матерый рецидивист: тюремные наколки, тяжелый взгляд, помятая куртка. Но глаза выдавали нечто нечеловеческое. Это был ангел смерти.
Он усмехнулся и хрипло произнес:
— Ну что, Махмуд... помнишь Милену? Замужнюю женщину. Помнишь, как тебе говорили: не лезь туда, где чужая семья? Шеф ведь предупреждал: «Не прелюбодействуй». А ты чего? Самый смелый оказался?
Махмуд почувствовал, как по спине потек холодный пот.
— Я... я не думал...
— Не думал? — перебил ангел. — А когда к ней ходил, думал? Когда мужа её за спиной оставлял в дураках, думал? Или решил, что шефа моего это не касается?
Он подошел ближе к кровати.
— Вот мне интересно, Махмуд. Почему ты не побоялся его гнева? Не верил? Или считал, что тебе всё сойдет с рук?
Ты смертный, не побоялся согрешить, но в ужасе убежал при появлении мужа, значит получается, что ты больше боялся человека («раба Божьего»), чем Бога. Ты не побоялся творца, а боялся его творения.
Махмуд молчал. В темноте тишина стала тяжелее камня.
Ангел смерти наклонился к нему и уже без усмешки сказал:
— Многие думают, что последствия приходят сразу. Но иногда человеку дают время самому понять, что он натворил. Вопрос только в том, успеет ли он это понять до того, как за ним придут.
Комната снова наполнилась холодом. Фигура шагнула назад и начала растворяться в стене, оставив Махмуда одного со своими мыслями и страхом перед ответом за собственные поступки.
Ангел Смерти.
— Пора тебе… — его голос был тихим, но в нем звучала власть вечности. — Время пришло оставить мир живых.
Махмуд хотел закричать, убежать, спрятаться, но ноги не слушались..

— Воды... — прохрипел Махмуд. — Можно мне хотя бы глоток воды?
Ангел смерти открыл потрёпанный блокнот и медленно перелистнул страницу.
— Нет.
— Почему?
— Вчера в двадцать три ноль-ноль ты сделал свой последний глоток. Всё отмечено. Больше тебе не положено ни капли.
Махмуд почувствовал, как пересохший язык прилипает к нёбу.
— Тогда... сигарету. Последнюю.
Ангел снова заглянул в записи.
— Тоже нет. Последнюю сигару ты выкурил перед сном. Расходный отчёт закрыт.
— Какой ещё отчёт?
— Твоей жизни. Всё учтено: вдохи, выдохи, шаги, слова, желания. Люди думают, что их запас бесконечен. А он просто неизвестен им самим.
Махмуд в отчаянии вскочил с кровати.
— Тогда я уйду отсюда!
На лице ангела появилась странная улыбка.
— Попробуй.
Махмуд бросился к двери.
— Думаешь, сможешь убежать от собственной судьбы? — раздалось за спиной.
Он выскочил на лестничную площадку и понёсся вниз через ступеньку. Сердце грохотало в груди.
Голос ангела донёсся сверху:
— Мне даже не нужно тебя догонять. Когда человек бежит от неизбежного, он сам делает последний шаг. Махмуд оступился.
На мгновение ему показалось, будто чья-то невидимая рука коснулась его плеча.
Ангел протянул руку, и холод, пронизывающий до костей, коснулся его души. Она оторвалась от тела, светлой искрой, дрожа и сопротивляясь, но неизбежно подчиняясь.
В этот миг весь мир исчез. Только холодный свет ангела, мягкий и страшный одновременно, и душа, уносимая в неизвестность.
Мир перевернулся.
Лестница, стены, свет — всё смешалось в один стремительный поток.
Ангел смерти закрыл блокнот.
— Вот и всё, Махмуд. Запись закончена.
Последняя строка была аккуратно перечёркнута. А внизу страницы стояла короткая пометка:
«Счёт закрыт».