Глава 15 Оранжевая женщина

Глава 15 Оранжевая женщина

1

В пятницу мне приспичило постирать.

Прачечные здесь автоматические и открыты до десяти вечера, надо запустить белье как минимум в девять, чтобы не остаться ночевать в прачечной; а живу я в самом центре, в студенческом квартале.

Все привели себя в порядок и выползли на улицу — в кафе, гулять, развлекаться. Узкие тротуары, праздная толпа, весело, шумно — и я несусь с огромным пакетом.

Прибегаю в прачечную, там сидит африканец, смотрит в одну точку, причем не стирает, просто сидит и молчит.

2

Я попыталась завязать беседу, но он даже не шелохнулся. Я испугалась, что он маньяк и мой труп найдут в барабане стиральной машины, и решила пойти в другую прачечную.

Бегу дальше, практически добегаю до площади Капитолия (да что тут скромничать — не практически, а добегаю до Капитолия), по-прежнему с огромным пакетом. Сворачиваю на соседнюю улицу, врываюсь в прачечную, а там — нет размена денег.

Ну, что делать?

Я несусь по туристической пешеходной улице Тулузы со своим пакетом, часы на храме Святого Северина бьют девять вечера, влетаю в третью прачечную — недалеко от моего факультета, — моля Бога о том, чтобы никто из студентов не увидел меня в пятницу вечером с пакетом в зубах и со стиральным порошком.

3

Разумеется, других таких идиотов нет, и в прачечной я одна. Размениваю деньги, засыпаю стиральный порошок, заливаю ароматизатор, запускаю машину, прячусь в глубине прачечной, чтобы с улицы меня никто не увидел.

В это время на велосипеде приезжает женщина в оранжевом жилете и с метлой, начинает подметать прачечную и проверять машины. Я в ужасе думаю: «Ну все — сейчас меня найдут и выгонят, или не найдут и закроют здесь до утра».

Наконец я решаю сдаться добровольно и выползаю из своего угла.

Женщина, к моему удивлению, говорит:
— Стирайте-стирайте, не спешите.

4

«Оранжевая женщина» оказалась очень милой, да и достиралось все быстро — в десять я уже была дома.

5

Наконец-то оформила карточку — теперь все велосипеды Тулузы в моем распоряжении по несерьезным ценам. В воскресенье, правда, я здорово упала: ехала мимо площади Святого Киприана и мне на глаза попался ничем не примечательный араб, но мне показалось, что он подозрительно на меня смотрит. Я подумала, что он маньяк, и решила его объехать — развернулась и упала.

6

Самое смешное, что именно этот араб бросился ко мне и помог подняться.

Несмотря на синяки, я доехала до православной церкви и побывала на службе. Правда, служба на французском (исповедь тоже, должно быть, — увы!) и календарь европейский. Я даже растерялась — что же мне теперь делать и как?

Несмотря на увечья, я двинулась на тренировку. Любимый тренер, как обычно, был на подиуме, размахивал кулаками и что-то выкрикивал.

7

Влюбиться в спортивного инструктора — это как завести роман с собственным водителем. А влюбиться в человека, с которым никогда не разговаривала, можно только в четырнадцать лет — в пятнадцать это уже выглядит смешно. Тем не менее мозг отказывался принимать сигналы сознания. Я стояла в углу, завороженно смотрела на него и пыталась аккуратно подбирать слюни.

8

Мой ступор не остался незамеченным: тренер увидел меня и помахал мне с подиума. Началась силовая тренировка.

Я встала поближе и взяла вес побольше — хотелось как-то выделиться из толпы потных людей со штангами. Не знаю, насколько это удалось, но пару раз тренер улыбнулся и подмигнул мне.

Потом я вышла на улицу, помедитировала на его блестящий мотоцикл и побрела домой, размышляя над тем, насколько богат его внутренний мир и не ждут ли его дома жена и трое детей.

9

Я подъезжала на велосипеде к общежитию и на последних ста метрах вдруг заметила, что еду против направления движения. Вместо того чтобы остановиться, протереть глаза и включить мозг, я решила продолжить двигаться вперед.

Так я доехала до перекрестка и стала поворачивать налево, на свою улицу. Поскольку никто из машин не ожидал, что из односторонней улицы в противоположном направлении появится велосипедист, никто не двигался, хотя зажегся зеленый свет.

Тем не менее я не сообразила, что моя-то улица тоже односторонняя, и, нарушив все мыслимые правила движения, развернулась и снова двинулась под кирпич. В этот момент я и столкнулась с выезжающим с моей улицы велосипедистом.

Завтра обязательно куплю себе шлем для езды на велосипеде.

10

Вчера я плакала из-за джинсов: я их купила и потеряла. Мне они так понравились! Оранжевый карман — что может быть прикольней? Мне было стыдно за себя, плюс злила моя рассеянность, я даже не могла вспомнить, где их оставила. В общем, я плакала часов до двух ночи. Утром я встала пораньше и поехала искать джинсы — и я их нашла! Благодаря этому пришла в библиотеку к девяти утра.

11

Хотела интеграцию — получите и распишитесь: теперь я тоже хочу есть в двенадцать дня.

12

Моя интеграция приняла клинический характер и называется велосипедофилией: вчера я после библиотеки собралась на тренировку, пешком это максимум минут пятнадцать, тем не менее я решительным шагом направилась к стоянке, взяла велосипед, потащилась через центр по односторонним улицам и долго нарезала круги.

Наконец мне удалось приблизиться к спортзалу, я нашла парковку, потом шла полквартала до спортзала. Пришла впритык, но с чувством полного удовлетворения.
 
13

В выходные мы ездили в Пиренеи с другими иностранными студентами, три дня пролетели как один час. Нас было человек сорок, мы насчитали пятнадцать национальностей (не считая французов).

Я со всеми перезнакомилась, выучила несколько слов на тайском, арабском, вьетнамском и испанском, научилась танцевать сальсу и милонгу. Мы катались на лыжах, пели караоке, танцевали и были на катке — каждый заслуживает отдельного рассказа.

Золотую медаль объективно надо отдать мексиканцам — они были самыми-самыми: лучше всех катались на лыжах и коньках, лучше всех танцевали, лучше всех пели. Улыбки у них такие, что я сфоткала их для того, чтобы в периоды депрессии поднимать себе настроение.

Тайки и вьетнамки очень смешные: мою приятельницу зовут Ха — ни больше ни меньше, что означает «Река во время дождя». Еще одну девчонку зовут Нья, это означает «Россия» — ее так назвали, потому что она родилась в славном городе Орле.
 
Аспирант из Алжира читал Достоевского и Пастернака, так что наконец-то я могу до посинения обсуждать литературу. Мы валялись в снегу и орали французские песни.

Мне казалось, что Бог нас всех любит совершенно одинаково и что Он присутствует среди нас.

14

С лыжами, правда, все сложилось не так весело. Вначале я, как всегда, была полна энтузиазма и решила, что мне море по колено — инструктор мне не нужен, и сразу поехала на трассу вместе с мексиканскими ребятами.

Я несколько раз упала, пока надевала лыжи, и свалилась с подъемника, но бодрилась и попыталась съехать с горы. Затормозить почему-то не получилось, и я штопором вошла в сугроб.Открыв глаза, я увидела над собой взволнованные мексиканские лица. Они задали два вопроса: «С тобой все в порядке?» и «Ты уверена, что тебе не нужен инструктор?»

Я еще пару раз съехала с горы, но каждый раз приходилось откапывать меня из сугробов. В конце концов я пошла к инструктору. При виде того, как я съезжаю с горы, он предложил поездить по «зеленой трассе» (для чайников). Весь день я ездила по зеленой трассе под руководством инструктора, то наклоняясь вперед, то на одной ноге, то подпрыгивая на поворотах, и бодрость духа снова вернулась ко мне.

На следующий день я пришла на место встречи на полчаса раньше и, чтобы не терять время, решила подняться на фуникулере на горку и съехать вниз. Но я не посмотрела план трасс и села не в тот подъемник — обнаружилось это на самой вершине горы. Посмотрев вниз, я чуть не расплакалась: снег валит так, что не видно ничего, а подъемник не работает на спуск. Мне хотелось крикнуть: «Снимите меня отсюда!», но это можно было сделать только вертолетом. В итоге пришлось много падать.

Вниз я спустилась лишь часа через два, я была настолько покрыта снегом, что едва ли можно было разглядеть, какого цвета мой свитер. Отдышавшись, я стала оглядываться в поисках своих и с ужасом поняла, что спустилась не в ту деревню. Пришлось снова подниматься на фуникулере.

В итоге я едва успела к отъезду автобуса. Мне даже не удалось увидеть инструктора и поблагодарить его за терпение.


15

Мой научный поинтересовался, как я провела выходные.
— Каталась на горных лыжах.

Научный недоверчиво посмотрел на меня и сказал:
— По вам совсем незаметно.
Видимо, намекая на отсутствие загара.

Я (грустно, скорее себе, чем ему):
— Это в одежде незаметно, а так — я вся в синяках.