Простое знакомство

— Инга! — донесся звонкий девичий голос сквозь гул проезжающих мимо машин. — Обслужи мою колонку, я на минуту в дамскую комнату!
Девушка, которую назвали Ингой, неторопливо подошла к терминалу и принялась заправлять стоящий впереди автомобиль. Джимми, замерший в ожидании своей очереди, невольно перевел на неё взгляд, и у него буквально перехватило дыхание. Она не просто выделялась среди уличной суеты — она была ослепительно, невероятно прекрасна. Мягкие светлые волосы, забранные в небрежный хвост, удивительно глубокие, очаровательные глаза и пухлые, тронутые легкой улыбкой губы. В правильных, благородных чертах её лица сквозила какая-то редкая, чистая гармония, а простой рабочий комбинезон, вопреки всему, лишь подчеркивал её статную, женственную фигуру. Джимми показалось, что перед ним на залитом пред закатным солнцем асфальте возник самый настоящий ангел во плоти.
Он так засмотрелся на это видение, что резкий, нетерпеливый сигнал автомобиля позади заставил его вздрогнуть. Машина впереди уже давно уехала, освободив путь.
Джимми плавно подкатил к колонке, опустил стекло и с открытой, волнующейся улыбкой посмотрел на подошедшую девушку.
— Инга? — мягко произнес он. — Какое красивое, редкое в наших краях имя.
— У меня европейские корни, все предки оттуда, так что ничего удивительного, — скромно ответила она, поправляя воротничок.
— А я Джимми. Или просто Джим. Очень рад знакомству.
— Взаимно, Джим, — её глаза весело блеснули. — Какое топливо заливаем?
Он назвал марку бензина. Инга привычным движением вставила заправочный пистолет в бак, а сама, взяв щетку, принялась аккуратно протирать лобовое стекло его машины. Джимми оставалось лишь затаить дыхание и сквозь прозрачное стекло любоваться каждым её легким, грациозным движением.
Со своей работой она справилась быстро, пожалуй, даже слишком быстро для него. Расплачиваясь, Джимми с легким поклоном оставил ей очень щедрые, солидные чаевые.
— Спасибо, Джим, — Инга снова обворожительно улыбнулась, забирая купюры. — Заезжай к нам в гости чаще.
Джимми плавно отъехал в сторону, припарковался у края дороги и на минуту заглушил мотор. Её милое, сияющее личико до сих пор стояло у него перед глазами, вытесняя все рабочие мысли. «Всё, теперь буду заправляться только здесь, — с твердой уверенностью подумал он, чувствуя, как внутри разгорается непривычный азарт. — Чем черт не шутит…» Впервые в своей жизни сорокалетний, умудренный опытом мужчина почувствовал, что такое настоящая любовь с первого взгляда. И где — на банальной, пыльной бензоколонке. Это казалось невероятным.
Был тихий вечер. Джимми неторопливо ехал с работы домой, и спешить ему, по правде говоря, было совершенно некуда. В огромной элитной квартире его никто не ждал — он давно носил статус убежденного, закоренелого холостяка. Впрочем, в материальном плане Джимми был обеспечен более чем прочно: он занимал престижный пост вице-президента крупной строительной компании, недавно сменил автомобиль на роскошный внедорожник последнего года выпуска, а жилье было полностью выкуплено у банка. В его доме даже была своя прислуга — добродушная женщина с его же этажа по имени Жоржия. Она поддерживала идеальный порядок, так что к его возвращению всё сияло чистотой, а на плите ждал горячий ужин.
Поев в полном одиночестве, Джимми устроился в глубоком кресле, лениво просмотрел вечерние новости по телевизору и отправился в спальню. Опаздывать на утренние совещания он не любил, поэтому всегда ложился спать пораньше. Но едва он закрыл глаза, в полумраке комнаты ему отчетливо померещился нежный образ светловолосой Инги. Джимми со вздохом потянулся рукой к соседней половине кровати, но его пальцы коснулись лишь безупречно гладкой, леденящей простыни. Рядом никого не было.
«Какой-то бред, — с грустной усмешкой подумал Джимми, переворачиваясь на другой бок. — Надо же, влюбиться как мальчишка на пороге сорокалетия! Ну и пусть она работает на бензоколонке, какое это имеет значение? Лишь бы человек был хороший, с чистой душой».
В темноте спальни его мысли неожиданно унеслись далеко вперед — он впервые в жизни всерьез подумал о детях. Джимми понимал, что сам он мужчина видный, подтянутый и крепко стоящий на ногах, а Инга в его глазах и вовсе была королевой красоты. «Представить только, какими красивыми родились бы наши дети… — тепло отозвалось в его сердце. — Но как подступиться к ней? Как познакомиться ближе? Предложить подвезти после смены? Слишком банально, у такой красавицы наверняка отбоя нет от ухажеров. Позвать в дорогой ресторан? Тоже глупо, решит, что я просто пытаюсь произвести впечатление деньгами». Так ничего толком и не придумав, Джимми в конце концов уснул.
На следующее утро, едва переступив порог офиса, он вызвал свою секретаршу Лили. Это была невероятно милая, исполнительная девушка, которая за долгие годы совместной работы успела изучить все привычки и маленькие слабости своего босса. С Ингой она, конечно, сравниться не могла, но Лили оставалась его самым надежным и преданным союзником. Они часто пили кофе прямо у него в кабинете, обсуждая не только строительные контракты, но и личные дела.
— Мистер Джимми! — встретила она его у дверей с дымящейся чашкой в руках, внимательно вглядываясь в его лицо. — А у вас сегодня глаза как-то по-особенному горят. Признавайтесь, неужели влюбились?
Джимми от неожиданности едва не выронил из рук тяжелый кожаный дипломат. Он ошеломленно посмотрел на неё, не понимая, как женская интуиция умудрилась считать его тайну за одну секунду.
Спустя десять минут они уже сидели за кофейным столиком, и Джимми, отбросив напускную строгость вице-президента, во всех красках поведал Лили о вчерашней встрече на заправке. Опустив лишь совсем интимные подробности своих ночных мечтаний, он замолчал, ожидая вердикта.
— Шеф, да это же самая настоящая любовь с первого взгляда! — всплеснула руками Лили, повергнув Джимми в легкий шок своей прямотой.
— И что мне теперь со всем этим делать? — с искренним мальчишеским интересом спросил он, подавшись вперед.
— Для начала нужно узнать, кто она такая, — задумчиво протянула Лили, постукивая ноготком по чашке. — Если вы попытаетесь выспрашивать её сами, стоя у колонки, на это уйдут месяцы и куча нервов. На вашем месте я бы поступила практичнее — воспользовалась услугами надежного частного сыщика. Пусть аккуратно соберет о ней всю подноготную: замужем ли, встречается ли с кем-то серьезно, чем дышит, где живет. А когда вся папка документов будет у вас на столе, вы спокойно всё прочитаете, проанализируете, и если решитесь — мы вместе начнем действовать. То есть, конечно, действовать будете вы вдвоем, а я просто подскажу пару беспроигрышных женских секретов. Доверьтесь мне.
— Я тебе всегда верил, Лили, — облегченно улыбнулся Джимми. — Что ж, по рукам. Найди хорошее детективное агентство, пускай займутся делом. Из вводных у нас только имя — Инга, и бензоколонка на углу Тридцатой и Одиннадцатой. Возьми все организационные вопросы на себя, а я буду тебе безмерно благодарен. Идет?
— Конечно, шеф! — весело отозвалась Лили. — Сегодня же отправлю запрос нужным людям.
Через день Джимми снова приехал на ту же заправку. Сердце предательски ускорило ход, когда он послушно встал в очередь именно к той колонке, у которой мелькал знакомый светлый силуэт.
— Привет, Инга, — мягко произнес Джимми, опуская стекло внедорожника и открыто глядя на подошедшую девушку. — Как видишь, я снова здесь. Сам не заметил, как ноги принесли, ты ведь сама приглашала заезжать почаще. Знаешь… ты сегодня поразительно, удивительно выглядишь.
— Спасибо, Джим, — Линда обворожительно улыбнулась, принимая комплимент, и её глаза весело сощурились. — Наверное, вы просто успели соскучиться по нашему фирменному бензину? — И девушка искренне, звонко рассмеялась собственной шутке.
Заправив бак и привычно протерев лобовое стекло, они обменялись теплыми улыбками на прощание. Джимми плавно тронул внедорожник с места, увозя в душе странное, но очень приятное чувство: ему казалось, что с каждым коротким визитом они с Ингой становятся друг другу хоть чуточку ближе.
Рабочая неделя пролетела в бесконечных совещаниях, а в пятницу после обеда в его кабинет негромко постучали. Вошла Лили. С загадочным и немного торжествующим видом она молча положила перед шефом на полированный стол плотную серую папку.
— С вас ровно пять тысяч, босс, — наконец весело улыбнулась она, скрестив руки на груди. — Будет чем заняться на выходных. Прочитайте, проанализируйте, а в понедельник, если понадобится моя практическая женская помощь — я к вашим услугам в полном объеме.
Джимми, не говоря ни слова, достал из стола пухлый конверт, вложил туда шесть тысяч и протянул Лили.
— Сдачи не надо, Лили, — искренне улыбнулся он. — И огромное тебе спасибо за оперативность. Ты так спешила порадовать меня, что от волнения даже забыла про мой послеобеденный кофе.
— Ой, сейчас мигом принесу! — весело отчеканила она и скрылась за дверью.
Оставшуюся часть рабочего дня Джимми буквально не находил себе места. Серые завязки папки манили его, словно заветный клад, но он упрямо сдерживал порыв, решив отложить это сладкое чтение на вечер, до домашней обстановки.
Уже в своей просторной квартире, поужинав в привычном одиночестве, он устроился в глубоком кресле-качалке и уютно укрыл ноги пледом. Джимми решительно развязал тесьму папки. На первой же странице его встретили несколько качественных глянцевых снимков. Инга у терминала заправки, Инга переходит оживленный перекресток, Инга с улыбкой покупает яблоки у уличного торговца… Джимми невольно залюбовался — сыщики сработали профессионально, зафиксировав её естественную, повседневную красоту вне рабочего места.
Следом шла подробная анкета и автобиография, судя по всему, аккуратно скопированная из её личного дела на АЗС. Джимми лишь покачал головой: «И как только парням удается добывать такие документы? Впрочем, на то они и мастера частного сыска».
Его глаза жадно выхватывали лаконичные машинописные строчки, смакуя каждую деталь. Инге было двадцать девять лет — идеальная разница, она на девять лет младше него. Родилась в небольшом провинциальном поселке, прилежно окончила школу и колледж. Успела поработать официанткой в семейном кафе, а последние два года трудилась на заправке. Замужем никогда не состояла. В настоящий момент снимает скромную комнату с отдельным входом в тихом квартале. Постоянных отношений и связей не имеет. Характеристики со всех прежних мест работы — исключительно положительные, её ценили за честность и легкий характер.
Джимми закрыл папку и задумался, глядя на пляшущие блики света на стене. Главное он понял: Инга была удивительно чистым, порядочным и самостоятельным человеком. Но одна вещь не давала ему покоя и казалась странной. Такой ослепительный ангел во плоти в двадцать девять лет — и абсолютно одна? Ни жениха, ни постоянного мужчины. «С одной стороны, это удивительно, — размышлял он, чувствуя, как внутри разгорается надежда. — А с другой — это дает мне колоссальный, реальный шанс».
В воскресенье днем Джимми не выдержал и снова приехал на Тридцатую улицу. Но у заправочных колонок Инги не оказалось — на смене дежурил долговязый парень. «Выходной», — сообразил Джимми и даже не стал заезжать на терминал. В её досье был четко указан адрес проживания, и ведомый непреодолимым импульсом, он решил поехать и просто взглянуть на её дом.
Он припарковал свой внедорожник у обочины, в тени раскидистых деревьев, метрах в пятидесяти от нужного крыльца. Из папки он знал, что это старое кирпичное здание — тихий женский пансион, что-то вроде аккуратного уединенного общежития. Джимми долго и лениво наблюдал за окнами, как вдруг тяжелая дубовая дверь пансиона распахнулась.
На крыльцо вышла Инга. На ней были простые джинсы и легкий светлый свитерок, а в руке она держала плетеную хозяйственную сумку. Девушка легкой, удивительно грациозной походкой спустилась по ступеням и направилась по тротуару прямо в его сторону.
У Джимми в горле мгновенно пересохло, а сердце ухнуло куда-то вниз. Она шла беззаботно, прямо к его машине, и скрыться теперь было невозможно.
Когда она поравнялась с машиной, Джимми решительно опустил стекло со стороны пассажира и мягко окликнул девушку. Инга остановилась, удивленно всматриваясь сквозь тонировку, а затем с узнаванием улыбнулась и подошла ближе.
— Привет, Инга! — Джимми разыграл на лице крайнее, искреннее удивление. — Вот уж не ожидал встретить тебя в этом районе в воскресный день.
— Джим? — её брови изумленно взлетели вверх. — Какими судьбами? Что ты здесь делаешь?
— Да вот, припарковался у обочины, чтобы спокойно поговорить по телефону, — не моргнув глазом, соврал он первое, что пришло на ум. — Очень не люблю отвлекаться на звонки во время движения.
— А я здесь живу, — непосредственно кивнула она в сторону кирпичного здания. — Иду вот на остановку, собиралась доехать на автобусе до центрального супермаркета, нужно ведь закупить продукты на неделю вперед.
— Какая удача! Запрыгивай, я тебя подвезу, — Джимми потянулся и открыл перед ней дверцу. — У меня по воскресеньям уйма свободного времени, абсолютно некуда спешить.
— Ой, ну что ты, как-то неудобно… — Инга заметно замялась, перебирая пальцами ручки плетеной сумки. — Мы ведь с тобой, по сути, только по заправке и знакомы.
— Ну, это уже вполне солидное знакомство, — обворожительно улыбнулся Джимми. — Давай, садись, я ведь действительно ничем не занят. Заодно по дороге поболтаем, узнаем друг друга получше.
Она помедлила секунду, взвешивая его слова, а затем легко скользнула на переднее сиденье. Салон внедорожника мгновенно наполнился тонким, едва уловимым ароматом её хороших духов. Джимми плавно перевел селектор передач.
— Командуй, штурман, — улыбнулся он.
— Джим, скажи честно, ты правда свободен? — Инга внимательно посмотрела на его профиль. — Очень не люблю обременять людей своими бытовыми заботами.
— Абсолютно честно. Ехал к себе, дома делать всё равно нечего.
Машина мягко тронулась и побежала по воскресным улицам. Минут через десять они уже парковались у огромного светящегося здания супермаркета. Джимми уверенно занял место поближе к тележкам.
— Ты что, серьезно собираешься сидеть здесь и ждать меня? — Инга удивленно округлила глаза, когда он заглушил мотор.
— Ну не тащить же тебе потом все эти неподъемные пакеты на автобусе, — Джимми благодушно рассмеялся. — Подожду, конечно. Ты главное не торопись, спокойно выбирай всё, что нужно. А потом я доставлю тебя с багажом прямо к крыльцу и с чистой совестью, чувством выполненного долга вернусь к себе.
— Мне определенно нравятся мужчины с чувством юмора, — Инга тепло улыбнулась. — Но смотри, Джим, дело твое. Только сразу извини — на чашку кофе после этого я тебя к себе не приглашу.
— Договорились. Тем более я сегодня и так уже выпил три порции, так что мой лимит кофеина исчерпан.
Она согласно кивнула, вышла из машины и направилась к стеклянным дверям, на ходу подкатив к себе глубокую тележку. К огромному удовольствию Джимми, его ожидания длились недолго — минут через двадцать Инга уже катила назад тележку, доверху загруженную плотными пакетами. Они вместе быстро переложили припасы в просторный багажник внедорожника и поехали обратно.
— Инга, а почему ты до сих пор не замужем? — как бы между прочим спросил Джимми, плавно ведя машину по знакомому маршруту. — И, судя по всему, у тебя даже постоянного жениха нет.
— Ого! А ты-то откуда это знаешь, Джим? — она изумленно повернулась к нему.
— Простая дедукция, — усмехнулся он. — Ты одна отправляешься на еженедельный штурм супермаркета, никто не вызвался тебе помочь, и я с трудом представляю, как бы ты в одиночку дотащила до пансиона эти тяжеленные баулы.
— Ах, ты об этом… — Линда понимающе вздохнула, и в её голосе скользнула легкая грусть. — Да, ты прав. Я не замужем. И парня у меня сейчас нет. Но ты меня плохо знаешь, Джим, я на самом деле сильная, справляюсь.
— И очень красивая, — мягко добавил он, мельком взглянув на её точеный профиль. — Странно. С твоими редкими внешними данными почему ты не пошла, например, в модельный бизнес?
— Спасибо за комплимент, — Инга тихо рассмеялась, поправляя выбившийся золотистый локон. — Только все эти подиумы — точно не по мне. Пару раз я честно ходила на кастинги и пробы. Но там от девушек требуют только одного: раздеться как можно сильнее, а менеджеры потом начинают откровенно распускать руки. В общем, я быстро бросила эту затею. Потом устроилась официанткой в ресторан, но и там история повторилась — клиенты и администраторы проходу не давали. А вот на заправке… На заправке ко мне никто не пристает. Хозяин у нас — очень пожилой, мудрый человек. Он относится ко мне тепло, трепетно, как к родной дочери. Потрясающий тип, мне с ним повезло.
Она сделала паузу, оценивающе оглядела дорогую кожаную отделку салона и внимательно посмотрела на безупречный дорогой костюм Джимми.
— А что насчет тебя, Джим? Судя по машине, часам и одежде, ты у нас какая-то очень важная шишка. Расскажи о себе. Женат?
— Нет, Инга, — Джим тепло рассмеялся, плавно притормаживая у пансиона. — Я никогда не был женат. А вот на тебе, признаться, женился бы прямо сейчас, совершенно не раздумывая.
— Ну и потешный же ты, Джим, — Инга обворожительно улыбнулась, и на её щеках выступил легкий румянец. — Но симпатичный. Такой солидный, уверенный в себе… Мужчины в твоем вкусе мне всегда нравились.
Они остановились у старого кирпичного крыльца. Инга категорически, со смехом отказалась от предложения Джимми помочь донести тяжелые баулы до её комнаты. Кое-как навьючив на плечи пакеты, она на прощание порывисто приподнялась на цыпочках, звонко чмокнула его в щеку и скрылась за тяжелой дверью. Джимми еще долго сидел в салоне, слушая мерный стук мотора. На сердце было удивительно легко и радостно — это был её первый, пусть и мимолетный поцелуй. И он искренне надеялся, что далеко не последний.
В понедельник утром Джимми снова стоял на Тридцатой улице, терпеливо дожидаясь своей очереди к заправочному терминалу. Едва его внедорожник поравнялся с колонкой, он полностью опустил боковое стекло. Инга подошла почти сразу. Ничуть не смущаясь редких свидетелей и шума трассы, она кокетливо заглянула в салон, быстро поцеловала Джимми в щеку и с улыбкой принялась за привычную работу.
— Спасибо тебе огромное за вчерашнюю помощь, Джим, — тихо, из-за шума заправочного пистолета произнесла она.
— Инга, а что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он, протягивая кредитку для расчета и внимательно глядя на её лицо.
— Ого! Это что, официальное приглашение на наше первое свидание? — она лукаво прищурилась.
— Ну, вчера у нас была скорее пробная, бытовая встреча. А сегодня я рассчитываю на самое настоящее свидание.
— В таком случае подъезжай к восьми часам вечера к моему пансиону. Адрес ты уже отлично знаешь, — Инга спрятала чек в карман комбинезона и весело подмигнула ему.
На работу Джимми в то утро летел быстрее обычного. Оставшиеся часы в офисе тянулись невыносимо медленно, а строительные отчеты никак не хотели складываться в голове. Наконец, дождавшись окончания смены, он поспешил к себе, торопливо переоделся в безупречный парадный костюм, заехал в цветочную лавку за пышным букетом нежных роз и ровно в восемь вечера припарковал внедорожник у её дома.
Инга вышла минута в минуту, словно караулила у окна. Увидев роскошные цветы, она восхищенно ахнула и снова поцеловала его — на этот раз гораздо смелее и горячее. Джимми воспользовался моментом и нежно приобнял её за талию. Линда упорхнула обратно в подъезд, чтобы оставить букет в воде, а спустя минуту легкой бабочкой скользнула на переднее сиденье.
Джимми замер, не в силах отвести от неё глаз. На Инге было потрясающее вечернее платье, которое сидело на ней как влитое, изящно подчеркивая все достоинства её точеной фигуры. Простая рабочая форма бензоколонки скрывала эту редкую, благородную грацию.
— Куда мы едем, Джим? — хитро спросила она, устраиваясь поудобнее.
Вместо ответа он лишь загадочно улыбнулся и плавно тронул машину. Спустя четверть часа внедорожник затормозил у парадного входа одного из лучших ресторанов города. Джимми галантно обошел капот, открыл дверцу и помог Инге выбраться из высокого салона. Когда они переступили порог, вокруг всё засияло хрусталем и мягким светом. Из глубины зала доносилась приглушенная, очень приятная музыка. Портье проводил их к уединенному столику подальше от шумного центра.
— Инга, — Джимми склонился к ней, когда официант раскрыл перед ними тяжелые папки меню. — Сразу договоримся: в этот вечер за всё плачу я. Так что выбирай абсолютно любые блюда, какие приглянутся, и даже не думай смотреть на цены.
— Ого! Джим, ты что, тайный миллионер? — Инга искренне, без тени жеманства рассмеялась, заглядывая в карту вин.
— Нет, до миллионера мне еще далеко, — отшутился он, решив пока не козырять своим высоким постом вице-президента холдинга. — Но зарабатываю я вполне достойно. И ради такой потрясающей женщины, как ты, готов потратиться с огромным удовольствием.
Обменявшись взаимными, полными нежности комплиментами, они наконец сделали заказ подошедшему официанту. Атмосфера между ними становилась всё более интимной и доверительной.
Неожиданно к их столику уверенной походкой приблизился симпатичный, модно одетый мужчина лет тридцати.
— Инга! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул он с фальшивым восторгом и, бесцеремонно наклонившись, запечатлел быстрый поцелуй на её щеке.
Джимми внутренне передернуло, а в груди мгновенно закипела глухая, тяжелая волна раздражения. Незваный гость окинул Джимми оценивающим, слегка насмешливым взглядом.
— Фред, — небрежно представился он, протягивая руку. Джимми пожал её сухо и максимально вяло. — А это, стало быть, твой очередной кавалер, Инга? Слушай, вы ведь не будете против, если я присяду к вам буквально на пару минут, вспомнить былые времена?
Не дожидаясь ответа, Фред вальяжно опустился на свободный стул. Джимми промолчал, а Инга заметно покраснела от возмущения, и её глаза гневно сузились.
— А как же наши общие друзья, Эндрю и Стив? — с притворной заботой обратился Фред к девушке. — Вы больше не общаетесь?
— С ними обоими давно и навсегда покончено, — ледяным тоном отрезала Инга. — Впрочем, как и с тобой, Фред. Может быть, ты всё-таки проявишь благородство и не будешь мешать нашему вечеру?
— О, это совершенно необыкновенная женщина, — Фред проигнорировал её выпад и заговорщицки повернулся к Джимми. — Удивительно, что я её уже целую вечность не встречаю на приличных закрытых вечеринках или в ресторанах.
— А мне и одной в этой жизни неплохо, — огрызнулась Инга, повышая голос. — Фред, ты всегда был неисправимым болтуном, таким и остался. Кстати, твои две минуты уже истекли. Наш официант как раз несет заказ.
— Ухожу, ухожу, — примирительно поднял руки Фред, поднимаясь со стула с легкой ухмылкой. Он направился к своей компании у барной стойки, но напоследок обернулся: — Лично я тебя, детка, никогда не забуду. Это было славное время.
В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Джимми лениво покрутил в руках пустой бокал, пряча потемневший взгляд.
— Хм… Ну надо же, — негромко, с легкой иронией произнес он. — А я и не знал, что у тебя за плечами такая бурная личная жизнь и целый шлейф преданных кавалеров. И этот Фред, судя по всему, занимал в ней не последнее место?
— Он был владельцем того самого крупного кафе, где я когда-то работала официанткой, — Инга судорожно вздохнула, заглядывая Джимми в лицо. — Сначала Фред просто делал мне недвусмысленные знаки внимания, а когда я их проигнорировала — начал приставать по-настоящему, пользуясь положением босса. Вот тогда я со скандалом и сбежала из его заведения. А Эндрю и Стив… — она с пренебрежением махнула рукой. — Это его приятели, постоянные клиенты. Они тоже пытались ухлестывать за мной некоторое время. Пока я одному прямо в зале не влепила пощечину за пошлую шутку, а второго с проходной нашего пансиона с позором не выставила баба Лиза — этот наглый тип пытался силой прорваться ко мне в комнату среди ночи.
— Да уж, — Джимми задумчиво подпер голову рукой, чувствуя, как в душе борются ревность и здравый смысл. — Похоже, я еще очень многого о тебе не знаю, Инга.
— Джим, пожалуйста, не думай обо мне дурно. Это совсем не то, что тебе могло показаться со стороны, — в её голосе зазвучали умоляющие, очень искренние нотки. — Да, вокруг меня всегда крутились навязчивые ухажеры, от которых приходилось отбиваться, но дальше глупых подкатов дело никогда не заходило. Когда ты узнаешь меня поближе, ты сам всё поймешь и обязательно мне поверишь.
— А ты… действительно хочешь, чтобы я узнал тебя ближе? — максимально нейтральным, деловым тоном спросил Джимми.
— Конечно. Разве по моим глазам ты до сих пор этого не понял?
В этот момент подошедший официант аккуратно наполнил их бокалы прохладным белым вином, а следом на столе появились легкие изысканные закуски. Джимми продиктовал короткий тост за их знакомство, они пригубили напиток, но на душе у него по-прежнему скребли кошки. Внезапное появление Фреда начисто испортило ему праздничное настроение. Сорокалетний вице-президент строительного холдинга поймал себя на банальной мужской ревности. В мыслях упрямо крутилось подозрение, что за этой скромной блондинкой тянется бесконечный хвост из прошлых романов, а Фред и его друзья — лишь верхушка айсберга. «А впрочем, на что ты рассчитывал, Джимми? — мысленно осадил он сам себя. — Ей двадцать девять лет. Такие роскошные, обворожительные женщины на дороге не валяются, вокруг них всегда бушуют страсти».
Инга, обладавшая поразительной женской чуткостью, мгновенно уловила его внезапную отстраненность. Она мягко потянулась через стол и бережно, с бесконечной нежностью положила свою теплую ладонь поверх его замерших пальцев.
— Не обижайся на меня, Джим, — тихо произнесла Инга, не убирая ладони. — Я ведь не виновата, что мужчины вечно ко мне цепляются. Ты даже не представляешь, сколько парней и солидных господ каждый день пытаются зазвать меня в рестораны прямо там, у бензоколонки. Но, как видишь, я до сих пор всем отказывала. И приняла приглашение только от тебя. Неужели для тебя это совсем ничего не значит?
— Конечно значит, Инга, — Джимми тепло улыбнулся, чувствуя, как лед в груди окончательно тает. — И я тебе за это искренне благодарен. Ну, давай отложим мрачные мысли, вон нам как раз несут горячее. Давай поедим как следует.
Они принялись за основные блюда, изредка перекидываясь короткими, но уже вполне дружескими фразами. Джимми внимательно следил, чтобы её бокал не пустовал, и к концу ужина официант унес пустую бутылку. На щеках Инги заиграл нежный румянец, и беседа потекла свободнее.
— Инга… И всё-таки, если говорить откровенно. Сколько у тебя было ухажеров здесь, в городе? — неожиданно для самого себя снова вернулся к наболевшему Джимми.
Девушка на секунду задумалась, её улыбка угасла, и она грустно опустила голову.
— Знаешь, Джим… Давай просто забудем о них. Скажу честно: как и любая нормальная женщина, я всегда мечтала о крепкой семье и детях. К сожалению, мужчин, готовых к серьезным шагам, на моем пути почти не встречалось. Стоило делу дойти до чего-то важного, как они трусливо сбегали в кусты. Были даже те, кто красиво признавался в любви и звал замуж, но в последний момент они всегда передумывали.
— Но почему? — Джимми искренне нахмурился.
— Ну, во-первых, у меня нет богатых родителей, связей и статуса, я из самых простых слоев общества. А во-вторых… Мужчины — странные существа. Они видели, что за мной вечно бегает толпа поклонников, и подсознательно пугались. Начинали ревновать к каждому столбу, думали, что я обязательно буду изменять им после свадьбы. Хотя я никогда, ни единого раза не давала для этого даже малейшего повода. Знаешь, Джим… На самом деле это очень тяжело и горько — быть просто красивой женщиной, в которой никто не хочет разглядеть душу.
Инга тихо вздохнула. Джимми пристально посмотрел на неё, оценивая масштаб её одиночества посреди всеобщего мужского внимания.
— Послушай, Инга, — твердо произнес он, накрывая её ладонь своей рукой. — Если между нами всё будет честно и открыто, я совершенно не собираюсь от тебя сбегать. За это можешь раз и навсегда перестать волноваться. Я держу свое слово.
— Правда? — в её глазах блеснули искренние слезы, и она наконец облегченно улыбнулась. — Тогда… у меня теперь вся надежда только на тебя, Джим.
— Не переживай, я оправдаю твои надежды, — пообещал он. — Но и ты должна будешь постараться. Больше никаких случайных ухажеров и кокетства на работе. Справишься?
— Конечно! В последнее время я и так научилась мгновенно давать жесткий от ворот поворот любому, кто пытается со мной заигрывать. Лишь для тебя я сделала исключение. Пожалуйста, забудь про мое прошлое. Я и сама о нем почти не вспоминала, если бы не этот внезапный визит Фреда.
Вскоре принесли легкий десерт. Расплатившись по счету и галантно подав Инге её сумочку, Джимми поднялся, давая понять, что этот прекрасный вечер подошел к концу. На прощание у столика Инга снова благодарно и нежно поцеловала его в щеку.
Он повез её обратно к пансиону. Завтра Инге предстояло проснуться на рассвете, чтобы успеть заступить на свою утреннюю смену на заправку.
Остановив внедорожник у знакомого крыльца, Джимми вышел, чтобы открыть перед ней дверцу. И прямо у тяжелой входной двери Инга неожиданно порывисто обняла его за шею и крепко, со всей накопившейся нежностью поцеловала прямо в губы. Джимми замер как завороженный, полностью растворяясь в этом сладком, ошеломительном поцелуе. Спустя мгновение дубовая дверь за ней закрылась, и он в глубокой задумчивости поехал к себе.
Дома, устроившись в пустой спальне, Джимми долго не мог уснуть — было о чем поразмышлять. Появление наглого Фреда, шлейф навязчивых поклонников, который тянулся за Ингой из её прошлого, и её собственное горькое признание, почему мужчины боятся вести её под венец… Всё из её слов складывалось в абсолютно логичную, но суровую картину. Инга была безупречно, ослепительно красива и статна. А это значит, что за ней всегда, где бы она ни появилась, хищным клином будут тянуться чужие мужские взгляды — ведь мужчины любят исключительно глазами.
Но главным оставался другой вопрос: насколько она сама способна удерживать эту дистанцию с навязчивыми самцами? И её социальное положение… Ведь работая простой официанткой или заправщицей, она волей-неволей всегда оставалась на виду, на передовой этого уличного внимания. Да и сами её профессии относились к категории малоимущих. Далеко не каждый успешный мужчина решится взять такую девушку в жены, чтобы потом фактически полностью взять на себя её обеспечение и одновременно ревновать к её выходам в свет, где всегда полно охотников за чужой красотой.
Все эти трезвые, прагматичные мысли быстро уложились в голове сорокалетнего вице-президента строительного холдинга. И теперь, глядя на пустую половину своей роскошной кровати, Джимми впервые всерьез задумался: а готов ли он сам рискнуть, перешагнуть через условности и по-настоящему жениться на этой прекрасной девушке с бензоколонки?
Немного успокоившись, Джимми мысленно попытался выйти за рамки привычного прагматичного мира и заглянуть в мир душевный — туда, куда его настойчиво звало собственное сердце. Любил ли он её? Пожалуй, да. Ничего подобного за все сорок лет жизни с ним еще не происходило. От одного её мимолетного образа, от её присутствия рядом у умудренного опытом вице-президента начинала кружиться голова, а пульс ускорялся как у мальчишки. Но как совместить эту чистую, хрупкую душевность с законами его материального, статусного общества? Этого Джимми пока не знал. Зато он до сих пор отчетливо, физически чувствовал вкус её первого поцелуя на своих губах.
Тяжело поднявшись с кресла, он налил себе немного виски, чтобы заглушить гудящие мысли, залпом выпил и отправился в кровать.
Следующие три дня Джимми упорно не заезжал на Тридцатую улицу. Он сделал это совершенно осознанно, пытаясь взять паузу и до конца разобраться в поднятых вопросах: стоит ли вообще продолжать это случайное знакомство? Но за эти три дня одиночества в тихой квартире он так отчаянно, так невыносимо по ней соскучился, что на четвертое утро разум окончательно сдался. Новая машина словно сама, повинуясь какому-то внутреннему компасу, привезла его на заправку и послушно замерла у бензоколонки Инги. Джимми с улыбкой поймал себя на мысли, что его очередь сегодня двигалась подозрительно медленно — секунды казались часами.
Едва внедорожник поравнялся с терминалом, он полностью опустил стекло. В ту же секунду в салон, никого не стесняясь, нырнула прекрасная светлая головка девушки. Инга порывисто, с голодной нежностью поцеловала его прямо в губы.
— Где ты пропадал столько дней? — с ласковым, обиженным укором спросила она, заглядывая ему в глаза, и тут же убежала вставлять заправочный пистолет.
— Был в срочной командировке по объектам, — на ходу соврал Джимми, когда она вернулась, чтобы протереть лобовое стекло. — Инга… как насчет сегодняшнего вечера?
— Для тебя — абсолютно свободен! — её лицо мгновенно засияло искренней радостью. — Значит, как обычно, в восемь у пансиона?
— Значит в восемь, — улыбнулся он ей в ответ, чувствуя, как последние сомнения тают без следа.
Спустя час, уже будучи в своем рабочем кабинете, Джимми нажал на кнопку селектора и вызвал Лили.
— Послушай, Лили, — произнес он, когда секретарша вошла. — Извини, что в последние дни не держал тебя в курсе. Произошло слишком многое, и хорошего, и сложного… Пожалуйста, выслушай меня, мне нужно выговориться.
— Конечно, мистер Джимми. Я внимательно слушаю, — она понимающе улыбнулась и устроилась в глубоком кресле поудобнее.
Джимми без утайки выложил перед ней все карты на стол — и красной масти, и черной. Он подробно рассказал и про наглого Фреда, и про свои страхи насчет её прошлого, и про социальную пропасть между ними. Его исповедь длилась добрых двадцать минут, и он был искренне рад, что в этот час их никто не побеспокоил. Наконец, полностью выдохшись, вице-президент глубоко откинулся на спинку кожаного кресла.
— Ну… что скажешь, Лили?
— Вы, мужчины, удивительно странный народ, — с легкой иронией начала издалека Лили. Она неторопливо закинула ногу на ногу и посмотрела на босса. — Вы вечно пытаетесь думать исключительно головой, а сердце у вас в большинстве случаев заколочено наглухо. А вот мы, женщины, абсолютно всё пропускаем через чувства, и поверьте мне, так жить гораздо правильней. Зачем вы, шеф, убили целых три дня на эти никчемные, трусливые мысли? Вам это хоть каплю помогло? То-то и оно. А почему бы просто не попробовать? Встречайтесь, любите, пейте друг из друга этот чистый нектар и перестаньте лихорадочно просчитывать, что же будет потом. Жениться под дулом пистолета вас никто не заставит. А если со временем и решитесь на брак — подпишете грамотный брачный контракт, который в случае чего разведет вас за один день. Но если вы сейчас отступите и не попробуете, вы весь остаток жизни будете мысленно грызть себя за то, что испугались. Это если вкратце. Езжайте к ней, встречайтесь, отдавайтесь этому чувству целиком и не забивайте свою умную голову — разум всегда будет ставить под сомнение каждый ваш счастливый шаг. Поверьте мне, я ведь тоже женщина и знаю, о чем говорю.
— И к тому же чертовски красивая, — с теплой улыбкой добавил Джимми. — В общем, Лили, ты предлагаешь мне броситься в этот омут с головой? Что ж, я попробую. В конце концов, остановиться и повернуть назад можно в любую секунду. А если испугаюсь и не попробую — потом всю жизнь буду локти кусать. Спасибо тебе, Лили, ты потрясающий, настоящий друг.
Поняв, что этот сложный разговор окончен, секретарша с легкой улыбкой поднялась и вернулась на свое рабочее место. Джимми глубоко вздохнул, глядя ей вслед. Какая всё-таки удивительная вещь — женская логика! Вроде бы совсем короткая беседа, а все его многодневные сомнения и страхи Лили разложила по полочкам за пару минут.
Оставшуюся часть дня вице-президент холдинга провел в нетерпеливом ожидании. Впервые за долгие годы он считал минуты до окончания рабочего дня.
Инга вышла из дверей пансиона ровно в восемь вечера. Она привычно скользнула на переднее сиденье его внедорожника, но на этот раз они не стали тратить время на светские приветствия. Словно по невидимому сигналу, они одновременно потянулись друг к другу и скрепили встречу долгим, незабываемым и очень глубоким поцелуем. Как же она была хороша в этот миг! У Джимми от избытка чувств даже застрял ком в горле. В голове лихорадочно крутились варианты изысканных комплиментов, но ни один из них не казался достойным её красоты.
— Ты просто прекрасна, дорогая… — единственное, что сумел искренне вымолвить он, когда их губы наконец разомкнулись.
— А мне кажется, Джим… мне кажется, что я просто тебя полюбила, — тихо, со сдержанной и трепетной скромностью произнесла она, заглядывая ему в душу.
У Джимми на секунду перехватило дыхание от этих простых слов.
— Куда мы сегодня поедем? — мягко спросил он, бережно погладив её по щеке.
— Только, пожалуйста, давай обойдемся без городских ресторанов и кафе, — попросила Инга, и Джимми сразу понял: ей до безумия не хотелось снова рисковать, натыкаясь на призраков из прошлого вроде Фреда или очередных наглых поклонников.
— Тогда я увезу тебя далеко за город, — решительно улыбнулся он, заводя мощный мотор. — Там, среди холмов, есть чудесные, тихие ресторанчики. Мы сможем вкусно поужинать, наговориться обо всем на свете и всласть нацеловаться без лишних свидетелей.
— О, такой план мне определенно подходит, — Инга облегченно рассмеялась, и машина плавно тронулась с места.
Они выехали на загородное шоссе и вскоре припарковались у небольшого, уютного ресторанчика домашней итальянской кухни. Внутри царили приятный полумрак, тишина и умиротворение. Яркий свет от стойки едва долетал до самого дальнего, уединенного столика у окна, за который они и сели. Помимо них в зале находились всего две пары, судя по их влюбленным взглядам — такие же искатели тишины. Официант обслужил их мгновенно, и уже спустя пару минут они поднимали тяжелые бокалы. И тост Джимми продиктовал самый главный — за любовь. Да и как иначе, ведь всё вокруг дышало чистой ночной романтикой? Еще недавно Инга сама призналась ему в чувствах, теперь то же самое, глядя ей прямо в глаза, повторил и он. Они выпили свои бокалы до самого дна.
— Послушай, Инга, — мягко начал Джимми чуть позже, лениво разрезая пасту. — Ты можешь подумать, что во мне сейчас говорит банальная мужская ревность… Но почему бы тебе всерьез не подумать о смене работы? Ты ведь, извини за прямоту, пашешь как ломовая лошадь по двенадцать часов на этой пыльной трассе. Скажи, ты никогда не пробовала устроиться, например, офисным секретарем или делопроизводителем?
— Всё зависит от того, какой шеф попадется, Джим, — Инга грустно вздохнула, крутя в руках бокал. — Иначе начальник снова начнет распускать руки и требовать продолжения банкета. Я ведь пробовала уже, еле унесла ноги из одной конторы. Мой нынешний хозяин заправки, какой бы старый и ворчливый ни был, хотя бы не видит во мне добычу. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности и могу просто делать свое дело, пропуская мимо ушей чужие восторженные комплименты. Конечно… за исключением твоих.
— Ну еще бы, — усмехнулся Джимми. — Если ты начнешь целовать на прощание каждого клиента, как меня, то разоришься на помаде в первый же день.
Инга звонко и искренне рассмеялась, оценив его иронию.
— И всё-таки это удивительно, Джим, — она пристально посмотрела на его безупречный дорогой костюм. — Ты мужчина видный, успешный, занимаешь высокую должность, а до сих пор ни разу не был женат. И сейчас у тебя никого нет. Получается, ты такой же одинокий волк, как и я?
— Ну, с сегодняшнего вечера про наше одиночество можно официально забыть, — Джимми бережно перехватил её ладонь. — А вот насчет работы… Место личного секретаря или архивариуса у себя в строительном холдинге я для тебя обязательно найду. И даже не думай спорить! Начальника я выберу тебе лично — либо какую-нибудь строгую, солидную даму, либо глубокого старика-профессора, чтобы никто даже вздохнуть в твою сторону не посмел. Я ведь вижу, Инга, как сильно ты устаешь на этой бензоколонке, и больше не позволю тебе так гробить свое здоровье.
— Да, ты прав, — Инга тихо улыбнулась, и в её глазах отразился мягкий свет свечей. — Но в те дни, когда мы вместе, вся моя усталость как рукой снимает. Рядом с тобой мне снова безумно хочется жить, любить и чувствовать себя любимой.
За теплыми, откровенными разговорами они незаметно для себя расправились с первой бутылкой, и Джимми жестом попросил официанта принести вторую. Инга сидела порозовевшая, с сияющими глазами. Под конец вечера они сдвинули стулья поближе и долго, упоительно целовались. Алкоголь окончательно снял с девушки остатки скованности: она была удивительно раскованна, много смеялась, но под конец трехчасового ужина усталость взяла свое, и Инга чуть не уснула на его плече. Джимми было жутко приятно ощущать её тепло, ему отчаянно не хотелось уходить, но здравый смысл напоминал, что на рассвете ей снова заступать на двенадцатичасовую смену.
Расплатившись по счету, он бережно обнял её за тонкую, чудесную талию и осторожно повел к выходу.
— Джим… — тихо пробормотала она, когда он с трудом помог ей устроиться на высоком пассажирском сиденье внедорожника. — Пожалуйста, не спаивай меня больше. Из меня ведь сейчас в таком состоянии можно любые веревки вить.
— Это еще как? — Джимми хитро посмотрел на неё, запуская мотор.
— Ну вот так… Просто знай, что прямо сейчас я официально приглашаю тебя к себе на чашку ночного кофе. Только… на слишком многое сегодня не рассчитывай, хорошо? — она сладко зевнула.
Вскоре они вернулись к пансиону. Инга шла уже немного увереннее, но её всё еще заметно покачивало. Джимми пришлось зайти вместе с ней, оставить небольшую, но убедительную сумму в качестве взятки дежурной женщине на проходной и лично проводить девушку до дверей её комнаты.
Жила Инга более чем скромно: простая мебель, чистота и полное отсутствие каких-либо излишеств. Едва они переступили порог, как девушка порывисто обхватила Джимми за шею и увлекла за собой на раздвижной диван.
— Раздень меня, пожалуйста, — прошептала она, закрывая глаза. — Я сама сейчас с этими пуговицами ни за что не справлюсь.
Джимми отчетливо понял, что наступает критический, переломный момент их свидания, и он прекрасно осознавал, к чему обычно ведут подобные ночные сцены. Но и отказать ей в этой беспомощной просьбе он не мог. Он принялся медленно, с предельной осторожностью расстегивать замки. Наконец, вечернее платье соскользнуло, и перед его взором предстал безупречный силуэт Инги в изящном кружевном белье. Естественно, Джимми был взволнован до предела, кровь стучала в висках. Но, подавив вспыхнувшее желание, он лишь бережно склонился к ней и осыпал её желанное тело нежными поцелуями. Инга тихо, блаженно простонала сквозь сон. Чувствуя, что еще секунда — и он потеряет контроль над собой, Джимми вовремя отстранился. Он аккуратно укрыл девушку теплым шерстяным пледом и поднялся на ноги. Линда лишь уютно свернулась калачиком и мгновенно уснула глубоким сном ребенка.
Джимми тихонько прикрыл дверь, спустился по лестнице пансиона и вышел к машине. Вернувшись в свою просторную квартиру, он наскоро сбросил костюм и юркнул под одеяло. Только сейчас он обратил внимание, что вся его постель буквально пропитана тонким ароматом её духов. «Может быть, всё-таки стоило остаться с ней? — на мгновение пронеслась шальная мысль. — Но нет. Она была слишком пьяна. Воспользоваться её минутной слабостью было бы низко. Настоящие мужчины так не поступают». С этой гордой и чистой мыслью он быстро уснул.
На следующее утро Джимми в назначенное время снова приехал на заправку — ему жизненно необходимо было узнать о её самочувствии. Едва машина замерла у колонки, Инга по привычке задорно просунулась в открытое окно и сладко поцеловала его в губы.
— А ты у меня вчера оказался настоящим молодцом, Джим, — лукаво прищурилась она, заглядывая ему в глаза. — Сдержался. Не стал пользоваться моментом…
— Я просто из другой породы мужчин, Инга, — открыто усмехнулся он. — Когда ты захочешь разделить со мной близость абсолютно осознанно, на трезвую голову — я с огромным удовольствием подарю тебе эту ночь. Но знай: после вчерашнего я влюбился в тебя еще сильнее. Разве можно так отчаянно заводить мужчину?
— Обещаю исправиться, Джим. Я знаю, что виновата… Так что следующая ночь — целиком моя, я приглашаю тебя.
— Ну нет, на этот раз правила диктую я, — уверенно возразил Джимми, перехватывая её ладонь. — Сегодня ты едешь ко мне. И поверь, это будет самая сладкая, самая незабываемая ночь в моей жизни.
— Ты не поверишь, Джим… но в моей жизни тоже, — тихо, со вкусом выдохнула Инга.
— Значит, официально договорились на вечер?
— Да. Я буду ждать тебя в восемь, как обычно.
Джимми плавно отъехал от бензоколонки и припарковался на обочине. То, что Инга пообещала ему сегодня утром, превосходило все его самые смелые ожидания. Какая уж тут работа! Мысли наотрез отказывались возвращаться к строительным холдингам. Он просто сидел за рулем, обхватив руками виски, полностью растворяясь в сладком предвкушении предстоящего вечера. Этот ужин обещал быть эксклюзивным, неповторимым и захватывающим. Окончательно потеряв покой, Джимми приехал в офис и первым делом вызвал в кабинет Лили.
Секретарша вошла, привычно устроилась в кресле напротив и выжидающе уставилась на босса.
— Лили… Похоже, у нас сегодня намечается крайне интимная встреча, — шумно выдохнул Джимми, теряя остатки делового апломба. — Подскажи, как мне себя вести, чтобы не испортить всё в последний момент?
— Ну, шеф, вы сейчас рассуждаете как маленький напуганный ребенок, — искренне усмехнулась она. — Ведите себя максимально естественно. Главное — постарайтесь доставить ей не меньше удовольствия, чем себе. В этом и кроется весь залог успеха. Да и вообще, что вас может тревожить вместо прекрасного предчувствия такой волшебной ночи?
— Боюсь, что я ей не понравлюсь в постели, — угрюмо огрызнулся Джимми, пряча глаза. — Ты же сама читала досье. У неё было много навязчивых ухажеров, и мне меньше всего на свете хотелось бы оказаться в самом хвосте этого списка.
— Так и не оказывайтесь! Возьмите инициативу в свои руки. Или наоборот — полностью доверьтесь моменту, вы сами почувствуете, как нужно действовать. Отбросьте вы этот дурацкий мужской контроль, пускай тело и чувства всё делают за вас. Если не секрет, мистер Джимми… когда у вас самого в последний раз была близость?
— Года два назад, — Джимми неловко поправил галстук. — И то в купе ночного поезда, чисто случайно. Всё вышло как-то неудобно, скомкано… По сути, та попутчица сама проявила инициативу…
— Всё-всё, не оправдывайтесь, в таких делах всегда виноваты оба, — весело перебила его Лили, и её глаза понимающе блеснули. — Да уж, теперь-то я окончательно понимаю, какой колоссальный вес имеет для вас эта ночь!
— Вот именно, — веско подытожил Джимми, давая понять, что этот откровенный разговор окончен. — В любом случае, я тебе очень благодарен, Лили. За всё.
— Не за что, шеф. Обращайтесь, если снова понадобится женская консультация. И… желаю вам незабываемо провести эту ночь!
Она грациозно поднялась и вышла в свой кабинет. Джимми снова остался один, погруженный в глубокие размышления. Стоит признать, в амурных делах он давно считал себя полным профаном — богатого опыта за плечами закоренелого холостяка не водилось. «Ну и ладно, — в конце концов твердо подбодрил он сам себя. — Что выйдет, то и выйдет. Главное — быть честным».
Оставшиеся рабочие часы тянулись как вечность. Но наконец стрелки часов сошлись на заветной отметке. Джимми сорвался с места, примчался к себе в квартиру, навел безупречный марафет и проверил, всё ли готово. К восьми вечера его внедорожник уже мягко затормозил у знакомого кирпичного крыльца. Инга вышла вовремя. На ней было роскошное, облегающее платье, идеально подчеркивающее каждый изгиб её точеной фигуры. Едва захлопнулась дверца, они встретили друг друга долгим, головокружительным поцелуем.
Джимми заметно волновался — ведь сегодня Инга должна была впервые остаться у него до самого утра. Чтобы избавить их от бытовых забот, он предварительно заказал изысканный ужин из соседнего элитного ресторанчика ровно на девять вечера. И вот, в половине девятого, Инга уже неторопливо ходила по его просторной, сияющей чистотой гостиной, с искренним восхищением рассматривая интерьер.
— Джим… Как же у тебя здесь хорошо, просто сказочно! — наконец тихо, с восхищением вздохнула она, останавливаясь у панорамного окна с видом на огни ночного города. Она обернулась к нему. — Только знаешь… Женской рукой здесь совершенно не пахнет. Слишком безупречный мужской порядок.
— После сегодняшней ночи здесь обязательно будет пахнуть тобой, — негромко произнес Джимми.
Он мягко подошел к ней со спины, бережно обнял её за чудесную тонкую талию и нежно прижал к своему сердцу.
Ровно в девять вечера курьер доставил изысканный ужин, и Инга с удовольствием принялась помогать Джимми накрывать на стол. Разумеется, для такого эксклюзивного повода он не поскупился и откупорил бутылку самого дорогого выдержанного вина из своих запасов. Наконец, они сели друг напротив друга. Джимми аккуратно наполнил хрустальные бокалы, а вот тост неожиданно взяла Инга. Она ласково посмотрела ему прямо в душу и тихо произнесла:
— За то, Джим… чтобы мы с тобой больше никогда не разлучались.
Они выпили и принялись за еду, непринужденно перекидываясь короткими фразами о прошедшем дне. В какой-то момент Джимми случайно заметил, что её тонкие пальцы едва заметно дрожат — значит, Инга волновалась ничуть не меньше, чем он сам. Это открытие наполнило его сердце удивительным теплом.
После ужина Инга аккуратно прибрала посуду и устроилась на мягком диване. Джимми присел к ней вплотную, нежно обнимая за плечи. Последовали долгие, самозабвенные поцелуи, стирающие последние барьеры. Окончательно потеряв голову от нахлынувшей страсти, Джимми бережно подхватил её на руки и унес в спальню. Инга не произнесла ни слова — лишь крепче обняла его за шею, полностью доверяясь своему мужчине. В полумраке комнаты он принялся неспешно, с трепетом раздевать её, избавляясь и от своей одежды. Спустя минуту они, абсолютно нагие, юркнули под прохладное шелковое одеяло.
То, что произошло между ними в эту ночь, Джимми не смог бы описать никакими словами. От её тихих вздохов и счастливых стонов внутри него разгорался настоящий пожар, выжигая остатки сорокалетнего одиночества. Всё шло удивительно медленно, нежно и ласково — тело само послушно вспоминало нужные ритмы, ведомое чистой любовью. Потом они немного отдыхали в объятиях друг друга и снова приникали к губам партнера с новой силой. Так повторилось несколько раз, пока оба окончательно не выдохлись. Джимми чувствовал себя на самой вершине блаженства, а Инга, уткнувшись ему в плечо, восхищенно прошептала:
— Господи, Джим… Как же сильно я ждала этой встречи.
Утром Джимми проснулся от негромкого сигнала будильника. Инга безмятежно спала рядом, слегка разметавшись на простынях и скинув одеяло. В мягких лучах утреннего солнца Джимми завороженно рассматривал её, словно какой-то неземной, хрупкий экспонат — до того в её фигуре всё было безупречно, правильно и гармонично, от изящных изгибов бедер до атласной нежной кожи.
— Джим… ты что, уже встаешь? — Инга внезапно открыла свои очаровательные глаза и потянулась.
— А тебе разве не пора собираться на работу? — улыбнулся он, целуя её в теплый лоб.
— Нет, — она лукаво заглянула ему в лицо и прильнула ближе. — На сегодняшний день я заранее выпросила у хозяина отгул. Джим… может, и ты сегодня отпросишься из своей важной конторы? Мне до безумия хочется продолжения.
«А ведь это гениальная мысль!» — мгновенно пронеслось в голове у вице-президента. Он тут же взял мобильный, набрал Лили и коротко сообщил, что сегодня на совещаниях его не будет. Лишь после этого последовало долгожданное утреннее продолжение, а затем они, уставшие и абсолютно счастливые, проспали в обнимку до самого полудня.
Окончательно проснувшись, Джимми позвонил в ресторан и заказал полноценный обед на дом. Спустя час они уже сидели в халатах у кухонной стойки, расставляя тарелки.
— Ну и что скажешь, милый? — непосредственно спросила Инга, подперев ладошкой щеку.
— Всё было более чем прекрасно, дорогая, — открыто улыбнулся Джимми и снова крепко поцеловал её.
— Я так рада… Ты даже не представляешь, Джим, как сильно я переволновалась перед этой ночью.
— Я переживал ничуть не меньше, поверь. И вообще… после этой волшебной ночи у меня внутри созрело одно очень важное, твердое желание. Инга, я хочу сделать тебе официальное предложение, — он пристально, серьезно заглянул ей в глаза.
— Ну так сделай, чего ты тянешь? — Инга искренне, звонко рассмеялась. — Не бойся, ты ведь и сам прекрасно знаешь, каким будет мой ответ.
— В таком случае, Инга, стань моей женой, — Джимми нежно перехватил её пальцы. — Извини, заветное колечко я подарю тебе чуть позже, когда мы всё-таки решимся выбраться из моей берлоги до ювелирного салона.
— Я принимаю твое предложение без единого раздумья, — счастливо выдохнула она и приподняла свой бокал. — Ну что… за жениха и невесту?
Они пригубили вино и снова долго, самозабвенно целовались. После обеда притяжение вспыхнуло с новой силой, и оба разом вернулись в спальню — каждый подсознательно жаждал продолжения этой сказки. Так незаметно, в неге и неповторимой нежности, пролетел весь этот безумный день.
Только к позднему вечеру Джимми всё же завел внедорожник, чтобы отвезти Ингу обратно к её пансиону. Расставаться не хотелось катастрофически, они еще добрых двадцать минут никак не могли разомкнуть объятий в салоне автомобиля. Наконец, Инга решительно открыла дверцу и пошла к кирпичному крыльцу, на ходу каждую секунду оборачиваясь и посылая своему будущему мужу счастливые улыбки. Простое знакомство на бензоколонке официально закончилось, уступая место их общему, настоящему будущему.
Домой Джимми вернулся выжатым как лимон, но в душе царило абсолютное, безграничное счастье. Он отчетливо понимал, что на всем белом свете нет женщины, которая могла бы стать для него лучше, ближе и роднее, чем Инга. На обратном пути он специально сделал крюк, заехал в элитный ювелирный салон и купил потрясающее кольцо с чистейшим бриллиантом. Каждая деталь была готова для их общего будущего.
Однако последующие три дня превратились для него в сущий ад. В строительном холдинге внезапно наметилась масштабная структурная перестройка, полетели графики, и Джимми сидел в кабинете, буквально не поднимая головы от чертежей и отчетов. Аврал был колоссальным, и вырваться из офиса не было никакой возможности. Лишь на четвертый день, в самый обеденный перерыв, он наконец смог урвать час времени и на всех парах помчался к Тридцатой улице.
Сердце Джимми мгновенно сжалось от недоброго, ледяного предчувствия, едва он припарковал внедорожник у терминалов. Возле колонок суетились все знакомые девчонки, кроме Инги. На её месте работал кто-то другой. На неслушающихся ногах Джимми вышел из машины и быстро подошел к одной из заправщиц.
— Добрый день. А где Инга? — стараясь, чтобы голос звучат спокойно, спросил он.
— Она вчера уволилась, — безучастно пожала плечами девушка, пересчитывая купюры.
— Как… уволилась? — у Джимми внутри словно оборвался натянутый трос. — И куда она делась? Вы знаете её новый адрес?
— Понятия не имею. Расчет получила и ушла. По крайней мере, нам она ничего не сказала.
Не помня себя от растущей паники, Джимми бросился к административному зданию заправки, взбежал на второй этаж и без стука толкнул дверь кабинета владельца.
— Извините, ради бога, — Джимми даже вежливо склонил голову перед пожилым седовласым мужчиной, сидевшим в глубоком кресле. — У вас работала Инга… Мне только что сказали, что она уволилась. Это правда?
— Конечно правда, — старик озадаченно опустил очки на кончик носа, разглядывая дорогой костюм незваного гостя. — Ушла вчера, даже не став отрабатывать положенный по закону двухнедельный срок. Сказала, что обстоятельства не терпят. А вы, собственно, кто ей будете, молодой человек?
— Я? Я её жених, — твердо, без тени сомнения отчеканил Джимми. — Скажите, вы не знаете, куда она уехала?
— Мне Инга призналась только в том, что вынуждена срочно вернуться в свой родной поселок. Намекнула на какие-то внезапные, непредвиденные семейные обстоятельства. Я не стал вдаваться в суть чужих проблем, подписал приказ, и она сразу же получила на руки полный расчет.
— Но ведь у вас в архиве осталось её личное дело? — Джимми сделал шаг вперед, почти умоляя. — Там ведь наверняка должен быть указан точный адрес её родителей или прежнего места жительства!
Хозяин заправки сочувственно вздохнул, глядя на его бледное, осунувшееся лицо.
— Я могу показать вам документы, — он порылся в ящике стола и достал узкую картонную папочку. — Только, боюсь, это мало чем поможет. В анкете указано лишь название самого поселка, где она родилась и выросла, а конкретной улицы и номера дома там нет.
Старик раскрыл дело. С маленькой матовой фотографии на Джимми смотрело её незабываемое, родное личико. Сдерживая дрожь в пальцах, он быстро переписал в блокнот её фамилию и название далекого поселка, горячо поблагодарил мужчину и выскочил на улицу.
Первым делом он погнал внедорожник к её пансиону. Но строгая дежурная на проходной лишь подтвердила его худшие опасения: Инга вчера утром полностью сдала комнату, погрузила сумки в такси и срочно съехала в неизвестном направлении. Джимми вернулся в машину и в отчаянии набрал её номер. Но механический голос оператора в десятый раз бесстрастно повторил, что аппарат абонента выключен. Судя по всему, спасаясь от каких-то проблем, Инга просто выбросила старую сим-карту.
Джимми готов был прямо сейчас сорваться с места и мчаться по навигатору, но суровый долг вице-президента держал его мертвой хваткой. Конец недели в холдинге был настолько перегружен проверками, что никто бы не дал ему даже половины отгула.
Эти три дня превратились для Джимми в затяжную, серую депрессию. Возвращаясь в пустую квартиру, он часами мерил шагами гостиную, а ночью был вынужден принимать сильное снотворное, чтобы хоть на пару часов заглушить звенящую тоску. Наконец наступили долгожданные выходные.
В субботу на рассвете его мощный внедорожник уже летел по междугороднему шоссе. Путь оказался бесконечно долгим — Джимми провел за рулем больше двенадцати изнурительных часов, прежде чем на лобовом стекле в лучах заходящего солнца наконец мелькнул дорожный указатель с нужным названием. Глаза от усталости слипались, затылок ломило, но Джимми, останавливаясь и расспрашивая редких встречных местных жителей по её фамилии, упорно искал дорогу.
Наконец, машина замерла у покосившейся деревянной калитки старого деревенского дома.
Судя по всему, внутри здания что-то бурно праздновали: сквозь приоткрытые окна доносились громкие пьяные голоса, звон стаканов и грохот веселой музыки. Никакого звонка на заборе не было. Джимми несколько раз громко похлопал в ладоши, звал хозяев, но из-за шума его никто не услышал. Теряя терпение, он решительно толкнул створку ворот и вошел во двор. Преодолев темные сени и пустую захламленную кухню, Джимми распахнул тяжелую дверь и оказался в ярко освещенной, просторной гостиной.
За длинным, уставленным бутылками столом сидело человек пятнадцать местных гостей. Они шумно смеялись и спорили. Но первое, что мгновенно выхватил взгляд Джимми среди этого хмельного хаоса, было бледное, абсолютно потухшее и полное невыносимой боли лицо Инги. Она сидела с краю, безмолвно глядя перед собой.
Грохочущая музыка мгновенно оборвалась, и все присутствующие за столом разом уставились на незнакомца в дорогом городском костюме. По левую руку от Инги сидел крепкий, краснощекий светловолосый парень лет тридцати. Он медленно, угрожающе поднялся со своего места, не выпуская из пальцев тяжелый стакан.
— А вы, собственно, кто такой будете, приятель? — процедил он, оглядывая Джимми с ног до головы. — У нас здесь, вообще-то, обручение празднуется. И мы, насколько я помню, посторонних со стороны не звали. Инга, ты знаешь этого типа? — Он требовательно повернулся к замершей девушке.
— Да… — Инга вдруг судорожно всхлипнула, закрывая рот ладонью. В её глазах полыхнул дикий, смешанный со слезами испуг. — Это… это мой бывший начальник из города.
— И какое еще, к черту, здесь может быть обручение? — ледяным тоном спросил Джимми, начисто игнорируя её странную ложь.
Не желая тратить больше ни секунды на пустые разговоры, он решительно обошел длинный стол. Джимми подошел к Инге вплотную, бережно, но крепко перехватил её дрожащие пальцы и плавным движением надел на её безымянный палец то самое кольцо с бриллиантом.
— Никаких обручений не будет, — твердо, на всю комнату отчеканил вице-президент, оборачиваясь к притихшей толпе. — Инга уже помолвлена со мной, и в скором времени состоится наша законная свадьба.
— Инга, дорогая… — опешив от такой наглости, парень уставился на свою невесту. — Может, ты соизволишь нам хоть что-то объяснить?! Что за бред здесь происходит?
— Извини меня, Джон… — сквозь горькие, душащие её слезы едва слышно пролепетала она, прижимая руку к груди и с благоговением глядя на сверкающий камень. — Джим прав. Я… я приняла его предложение гораздо раньше, чем вернулась в этот поселок.
В ту же секунду комнату буквально затопила буря яростных голосов — закричали все разом, повскакивав со своих мест. Розовощекий Джон отреагировал мгновенно: резко развернулся и со всей силы всадил кулак прямо в челюсть Джимми. Удар сбил уставшего после двенадцати часов дороги мужчину с ног, и он тяжело рухнул на дощатый пол. Остальные деревенские мужики, подстегнутые алкоголем, тут же скопом накинулись на него. Посыпался град безжалостных ударов — его били руками и ногами, не давая подняться. Спустя минуту чьи-то крепкие руки подхватили обмякшее тело Джимми за подмышки и за ноги, бесцеремонно выволокли из душного дома на прохладную улицу и с силой бросили прямо на капот его собственного внедорожника.
— Сваливай отсюда на своей пижонской тачке, пока мы тебя вообще здесь не прикопали! — донесся до него хриплый, угрожающий окрик, после чего входная дверь дома с треском захлопнулась.
Джимми лежал, не в силах ни подняться, ни даже разогнуться. Каждое движение отзывалось адской, ломающей болью в ребрах, а разбитое лицо буквально горело. И вдруг сквозь пелену подступающего беспамятства он услышал рядом прерывистое дыхание и тихий, всхлипывающий голос Инги.
— Прости меня, Джим… Господи, прости меня, милый! — Она прильнула к капоту, бережно касаясь его плеча. — Я так хотела тебе всё объяснить тогда, на заправке, но просто не решилась… Думала, так будет лучше для тебя. Уезжай, умоляю, уезжай скорее и забудь обо мне! Хотя я… я клянусь, буду помнить тебя всю оставшуюся жизнь. Давай, обопрись на меня, я помогу тебе перебраться на сиденье…
Джимми почувствовал нежное, трепетное прикосновение её тонких пальцев к своей окровавленной щеке, сквозь силу приоткрыл опухшие глаза и глухо, но твердо выдохнул:
— Нет, дорогая… Пусть они меня здесь хоть до смерти забьют, но без тебя я отсюда никуда не уеду.
На его счастье, где-то на окраине поселка вдруг завыла одинокая полицейская сирена — кто-то из пугливых соседей всё-таки набрал шерифа. Спустя полчаса Джимми уже доставили в местный окружной госпиталь, в котором была всего одна общая палата. Там, на старой скрипучей койке, под действием обезболивающих уколов он окончательно отключился.
Очнулся Джимми только на следующий день. В глаза ударил блеклый дневной свет, пробивавшийся сквозь пыльное окно палаты. В голове гудело, а во рту было сухо. Рядом у кровати сидела незнакомая молоденькая девушка в чистой форме медицинской сестры. Заметив, что пациент зашевелился, она радостно вскрикнула:
— Наконец-то! Пришел в себя! — И стремительно выбежала в коридор.
Минут через пять в палату неторопливо вошел пожилой, плотный доктор в помятом белом халате.
— Ну и хорош же ты, голубчик! — Доктор остановился у изножья койки, скрестив руки на груди и качая головой. — Это ж надо было так знатно огрести в наших тихих краях. Как тебя умудрилось так угодить-то?
— А что… что конкретно со мной, доктор? — с огромным трудом, превозмогая тупую боль, Джимми повернул к нему лицо.
— Да букет стандартный для хорошей деревенской драки, — ворчливо перечислил врач, сверяясь с картой. — Перелом пары ребер, множественные гематомы, ушибы внутренних органов и прочая радость. Но главное — черепная коробка цела, сотрясение легкое. Так что не унывай, парень, до свадьбы точно заживет. Как сам-то себя чувствуешь?
— Как побитая, старая собака, — честно выдавил Джимми. — И долго мне здесь у вас валяться?
— От двух недель до месяца, тут уж как твой городской организм будет восстанавливаться, — доктор подошел ближе. — Ладно, давай-ка аккуратно поднимем тебя и отведем на рентген, сделаем свежие снимки. Хотя ты, судя по виду, до аппарата сам и шага сделать не сможешь. Давай, хватайся за мое плечо, я помогу.
С помощью доктора и медсестры Джимми кое-как удалось сесть на постели, хотя каждое движение отзывалось невыносимой, острой болью во всем теле. Опираясь на их плечи, он медленно, сантиметр за сантиметром преодолел коридор до рентгеновского кабинета.
После обследования пожилой врач долго и хмуро разглядывал проявившиеся снимки, качая головой. Наконец он повернулся к пациенту:
— Будем откровенны, парень: три сломанных ребра и побои средней тяжести. Это уже чистая уголовка, подсудное дело. Так что на выписку через две недели даже не рассчитывайте, придется у нас погостить подольше. Кстати, после обеда к вам обещал заглянуть местный шериф, так что готовьтесь к допросу.
— Доктор, верните мне, пожалуйста, мой телефон, — попросил Джимми, когда его аккуратно уложили обратно на койку. — Мне жизненно необходимо набрать свой офис и объяснить руководству мое внезапное исчезновение.
— Это можно, — кивнул врач и сделал знак помощнице. Медсестра принесла сотовый телефон, который сыщики шерифа аккуратно извлекли из его машины.
Джимми сразу же набрал Лили. Скрывать от неё правду не было смысла, но для официального рапорта президенту холдинга они быстро сочинили спасительную легенду: Джимми якобы попал в серьезную аварию на загородной трассе далеко от города и сейчас прикован к больничной койке.
— Шеф, вы главное не переживайте, лечитесь, — заволновалась в трубке Лили. — Я оформлю вам официальный больничный и сама перенесу все важные переговоры по строительным объектам. Выздоравливайте скорее!
После обеда в палате действительно появился местный шериф. Грузный мужчина в форменной шляпе тяжело опустился на стул у кровати, достал блокнот и занес над ним карандаш.
— Ну-с, мистер Джимми… Рассказывайте, как всё было. Мы слушаем.
— Что рассказывать, офицер? — с трудом, кривясь от боли, усмехнулся Джимми. — Помню только первый жесткий удар в челюсть от парня по имени Джон. А дальше навалились остальные местные мужики. Я просто закрыл голову руками и уже никого толком не видел.
— Ну и какова же была причина этой славной бойни?
— Классика, шериф. Не поделили невесту, — прямо ответил Джимми. А что ему оставалось скрывать?
— Понятно, — коп лениво почесал затылок. — Ну, Джон Хиггинс сейчас как раз остывает у нас в камере предварительного заключения. А вот что делать с остальной компанией? Вы на кого именно официальное заявление писать будете?
Джимми устало пожал плечами. Честно говоря, юридическая волокита в этой глуши его сейчас интересовала меньше всего.
— Пишите на всех, кто распускал кулаки, — вяло усмехнулся он.
— Но если вы сами не запомнили их лиц в темноте, как мы сможем доказать их вину в суде?
— В таком случае, шериф, пускай за всех отдувается один ваш Джон, — согласился Джимми. — Мне этого вполне достаточно.
— Ладно, — полицейский поднялся со стула, пряча блокнот. — Выздоравливайте, мистер. Как только встанете на ноги, мы устроим вам официальную очную ставку с задержанным.
Офицер вышел, а Джимми остался лежать в тишине палаты, задумчиво глядя в потолок. В глубине души он по-мужски понимал этого Джона: будь он сам на его месте, когда на обручение вваливается лощеный городской пижон и наглейшим образом надевает кольцо на палец его невесты, он, пожалуй, отреагировал бы точно так же. Мужское эго — штука опасная. Но кулаками Джимми в своей жизни никогда не махал, предпочитая решать вопросы силой интеллекта.
Так в глухой изоляции пролетел остаток дня. Джимми послушно перекусил скромным больничным ужином и выпил целую горсть разноцветных таблеток, которые принесла медсестра. А когда за окнами окончательно сгустились ночные сумерки, дверь палаты тихонько скрипнула. В комнату на цыпочках вошла… Инга. Она подбежала к кровати, бережно опустилась перед ним на колени и со всей накопившейся тоской горячо поцеловала его в губы.
— Извини меня, Джим, умоляю, прости! — горько прошептала она, прижимаясь щекой к его ладони. — Это всё из-за меня… Из-за моей глупости ты чуть калекой не остался.
— Инга, тише, всё хорошо, — Джимми ласково погладил её по светлым волосам. — Расскажи мне лучше, что произошло? Почему ты так внезапно уволилась с заправки, бросила пансион и умчалась сюда, даже не предупредив меня?
— У меня просто не было выбора, Джим, — Инга судорожно вздохнула, пряча полные слез глаза. — В этом поселке живет моя тяжелобольная мама вместе со своим отцом, моим дедушкой. В последнее время маме стал необходим постоянный, круглосуточный медицинский уход, она почти не встает с постели. Раньше за ней преданно ухаживал дед, но несколько дней назад он скоропостижно скончался от сердечного приступа. Мама осталась в этом огромном доме одна-одинешенька, совершенно беспомощная. Мне лихорадочно позвонили дальние родственники, но все они наотрез отказались ухаживать за лежачим инвалидом. Из близких у мамы осталась только я. Мне пришлось в ту же секунду бросить работу, расчет получить и срочно мчаться сюда на неопределенный срок.
— Инга, ну а при чём здесь, скажи на милость, этот Джон? — нахмурился Джимми, нежно сжимая её ладонь.
— Мы с ним знакомы еще со школьной скамьи, — Инга виновато опустила голову, разглядывая сверкающее кольцо на пальце. — Джон — местный предприниматель, пожалуй, самый обеспеченный человек в округе. Он со школы ходил за мной хвостиком, безумно любил, пока я не сбежала в город от этой провинциальной глуши. И вот, когда я вернулась в полном отчаянии к больной маме, Джон пришел и предложил помощь. Пообещал полностью оплатить лучшую сиделку, отвезти маму в столичную клинику к ведущим профессорам. Он брал на себя абсолютно все медицинские расходы, совал мне пачки денег… Но поставил одно жесткое условие: я должна стать его женой. Пойми моё положение, Джим… Кому я нужна в этой глуши с парализованной матерью на руках? Тебе я тем более не хотела доставлять таких тяжелых бытовых хлопот. Боялась стать обузой. Вот со страху и сбежала, оборвав все контакты. — Из её очаровательных глаз выкатились две крупные, чистые слезинки.
— Глупенькая моя… Но почему ты просто не доверилась мне? — с мягким упреком вздохнул Джимми. — Я ведь тоже далеко не бедный человек, Инга. Неужели ты думаешь, что я бы не помог твоей маме? Мы бы решили этот вопрос в два счета.
— Мне было безумно, невыносимо стыдно, Джим, пойми меня… — она крепко прижалась лбом к его плечу. — Но знай: я ни на секунду не переставала любить тебя. Я даже кольцо твоё не сняла, хоть на меня сейчас весь поселок косится. А Джон… Джон ведь вчера так и не успел надеть мне своё кольцо, ты ворвался в самый последний момент и всё ему испортил. Сейчас он сидит в камере у шерифа, говорят, его ждет суровый суд. Только он ведь не виноват, Джим, он защищал свою гордость. Всю вину я беру на себя. Пожалуйста… ты ведь заберешь своё заявление из полиции?
— Заберу. Но только с одним встречным условием, Инга, — Джимми пристально, с бесконечной нежностью заглянул в её заплаканные глаза. — Мы с тобой немедленно поженимся. И никаких исключений или возражений. Ты нужна мне любая — со всеми твоими заботами, мамой и прошлым. Ты моя женщина.
— Я согласна, Джимми… — счастливо выдохнула она, и её лицо озарилось неземным светом. — Господи, я сейчас словно на небесах от счастья!
Они слились в долгом, глубоком поцелуе, забыв обо всем на свете.
— Жаль только, ты сейчас совсем слаб после побоев, — лукаво шепнула Инга, утирая слезы радости и поправляя его подушку. — А то я бы рискнула проскользнуть к тебе под одеяло прямо сейчас.
Они оба негромко, смущенно рассмеялись в тишине палаты. Весь оставшийся вечер они сидели в обнимку, держась за руки и с трепетом вспоминая ту их единственную, волшебную ночь в его городской квартире. За этим интимным занятием их застала строгая дежурная медсестра из новой смены и вежливо, но непреклонно попросила Ингу покинуть помещение — часы посещения истекли.
— Я буду приходить к тебе каждый вечер, Джим, — пообещала она на прощание, посылая ему воздушный поцелуй у самой двери.
Инга сдержала слово. Три недели пролетели в ежедневных вечерних свиданиях. Наконец, под настойчивым личным давлением Джимми, уставший спорить пожилой доктор подписал документы на выписку. Первым делом Джимми направился в местный участок шерифа. Через своего адвоката он оформил официальный отказ от любых гражданских претензий и подписал мировое соглашение. Местная полиция вздохнула с явным облегчением — Джон Хиггинс был главной фигурой и налогоплательщиком поселка, и раздувать уголовное дело против него никому не хотелось. Джона отпустили, а Джимми забрал с полицейской парковки свой внедорожник, который всё это время послушно дожидался хозяина.
Перед самым отъездом судьба преподнесла им еще один подарок: неожиданно объявилась пожилая дальняя родственница Инги. За вполне разумную ежемесячную плату, которую Джимми выделил без секундного раздумья, женщина с радостью согласилась переехать в дом и стать круглосуточной сиделкой для её матери. Путь к счастью был полностью открыт.
В тот же день, уложив чемоданы Инги в багажник, они навсегда покинули поселок. Внедорожник плавно мчался по ночному шоссе, и в город они въехали поздним, залитым солнцем утром. Джимми, не заезжая домой, сразу направился к центральному отделу регистрации браков, где они официально подали заявление на свадьбу.
Следующие два дня они провели в его огромной квартире, празднуя воссоединение и практически не выбираясь из постели, пока окончательно не выбились из сил.
— Милый… — Инга очень нежно прильнула к его груди в полумраке спальни, лениво перебирая пальцами его волосы. — Знаешь, у меня ведь уже второй месяц как задержка. Ты хоть догадываешься, что бы это могло значить? Давай я быстренько сбегаю в аптеку на первом этаже и куплю экспресс-тест, чтобы убедиться?
— Ну уж нет, — Джимми счастливо улыбнулся и крепко, по-хозяйски прижал её к своему сердцу. — Никаких аптек и сомнительных тестов. Мы сейчас же одеваемся и едем в лучшую частную клинику к профессиональному гинекологу. Я верю только фактам.
Из кабинета врача Инга вышла спустя полчаса. Она буквально светилась изнутри, а на её лице играла потрясающая, торжествующая улыбка. Она с разбегу крепко обняла Джимми за шею, осыпая его лицо быстрыми поцелуями:
— Джимми… Ты скоро будешь папой! У нас будет ребенок!
Джимми на секунду онемел от оглушительного, безграничного счастья. А затем, забыв про недавние переломы и боль в ребрах, бережно подхватил свою будущую жену на руки и с громким, радостным смехом закружил её прямо посреди сияющего холла клиники. Их простое знакомство на бензоколонке обернулось настоящим, выстраданным и вечным семейным чудом.
Структурная перестройка в строительном холдинге наконец-то подходила к концу. Во многих отделах прошли сокращения, штаты оптимизировали, и когда суета немного улеглась, Джимми вызвал в свой кабинет начальника отдела кадров.
— Саймон, — начал вице-президент издалека, приглашая кадровика присесть. — Скажи, у нас в компании сейчас есть какая-нибудь тихая, спокойная вакансия, где нужно просто подшивать документы или перекладывать архивные папки? Ну, чтобы без требований к высшему образованию и с минимальным окладом.
— Конечно есть, — охотно кивнул Саймон. — На такую скромную зарплату сейчас днем с огнем никого не сыщешь, какое уж там высшее образование. А что случилось, мистер Джимми?
— Если я в ближайшие дни пришлю к тебе девушку около тридцати лет, с дипломом колледжа за плечами… Ты сможешь оформить её на это место?
— Оформлю без проблем. Только где вы в наши дни найдете человека на такую рутину? Могу определить её в центральный архив, например. Там тишина и покой.
— Ну, этот вопрос я беру на себя, — улыбнулся Джимми.
— Стало быть, это ваша личная протеже, шеф? — понимающе прищурился кадровик.
— Можно сказать и так. Самый близкий мне человек.
— В таком случае присылайте её в любой день. Только пускай на входе скажет секретарю, что она лично от вас. Всё сделаем в лучшем виде.
— Непременно. Большое спасибо, Саймон.
Кадровик ушел, а вечером, устроившись в уютной гостиной, Джимми завел об этом разговор с Ингой. Девушка поначалу искренне обрадовалась его заботе, но стоило ей услышать размер официального оклада в архиве, как она отрицательно и решительно покачала головой.
— Джим, ну ты смеешься? Я на своей бензоколонке одними чаевыми за неделю получаю больше, чем этот ваш оклад, — резонно заметила она.
— Зато там работа, Инга, образно говоря, совершенно «не бей лежачего», — Джимми нежно обнял её за плечи и ласково улыбнулся, глядя в её глаза. — Никакой пыли, тяжелых баулов и двенадцати часов на ногах под открытым небом. Да и в твоем нынешнем положении… Сама понимаешь, Инга, нам обоим нужно уже всерьез думать о будущем нашего малыша.
Этот железный мужской аргумент окончательно сломил её сопротивление. Ближе к ночи Джимми всё-таки уговорил свою строптивую невесту, и на следующее утро они уже вместе, счастливые, ехали в его внедорожнике на работу в строительный холдинг.
Ингу приняли в штат без единого лишнего вопроса. Сектор оказался идеальным: в просторном прохладном архиве вместе с ней трудилась лишь одна пожилая начальница, которой до долгожданного выхода на пенсию оставалось всего несколько месяцев. Никаких сплетен, косых взглядов и навязчивых ухажеров — полная безопасность под негласным крылом вице-президента компании.
Спустя положенный срок они сыграли красивую, веселую свадьбу. А еще через восемь месяцев Джимми, бережно прижимая к груди драгоценный сверток в кружевных лентах, забирал свою сияющую Ингу из дверей центрального роддома. Их простое знакомство на пыльной бензоколонке официально и навсегда уступило место настоящему, выстраданному семейному чуду.