Друзья. Том 3

                Том третий
                НОВЫЙ ГОД



     Глава 1.
   НОВЫЙ ГОД

   Вот и наступил новый год! Конечно, такого ажиотажа, как в раннем детстве, уже не было. Или настроение не такое «новогоднее». Конечно, праздничный стол и подарки под елкой никто не отменял, но все же... отношение к этому самому празднику было несколько иным.
   Не знаю уж, как там праздновал Серега, его я не видел. Последние дни он был занят. Что-то они там в школе затевали, подробностей он не сообщил. Кстати, о школе. В нашей, например, перед новогодними каникулами состоялась привычная «линейка», всех поздравили. В общем, слова, слова, слова... Обо всем этом я подробно уже рассказывал.
   Здесь я откровенно позавидовал Косте Козлову. Этот везде удачу найдет, как и Серый (не напрасно я называл их разными сторонами одной медали). Всякий раз, как в школе происходят мероприятия, неважно какие, классное это собрание или субботник, - наш Костя непременно сказывается больным и... не приходит. А когда появляется, все кивают ему с таким видом, будто в курсе событий, и это просто так! Никто из взрослых даже справку не спросит. Вот мне бы так. Ничего подобного! Стоит день пропустить, тут же всех это интересует, волнует, в особенности – справка. Где глаза у классного руководителя, не понятно.
   В общем, Козлов сказался больным и на этот раз. Впрочем, многого он не пропустил, можете мне поверить. Напутствия учителей все равно, влетев в одно ухо, благополучно вылетали из другого. Правда, Женька Рютин попытался мне объяснить отсутствие Кости, но я отмахнулся. Впоследствии Медведь  сделал это за него, сообщив мне:
   - Козлов не дурак. Он прекрасно знает, что в вашем четвертом классе ответственности больше, а подарков – меньше. Вот и не пришел. Это в младших классах детей награждают, устраивают новогодние карнавалы, подарки и все такое. Так в начальных классах. Тогда как у вас уже «взрослая» жизнь. А зачем Козлову связываться со всем этим, да еще бесплатно помогать младшим классам развлекаться за его счет?
   - Ну, Рютин тоже что-то такое говорил, - ответил я, пожимая плечами, поскольку врал без зазрения совести. Ведь Женька как раз доказывал, что больной Козлов валялся дома с температурой под сорок (это в новый-то год?!).
   Интересно, а как тогда объяснить, что он тут же «воскрес» из больных и возник на улице вместе с тем же самым закадычным Рютиным? Я видел эту парочку 30 декабря, они шатались во дворе и орали песни. Позвонил Сереге, он заржал и пояснил, что ребята просто празднуют раньше времени. Даже и... с «температурой под сорок».
   Непосредственно сам новый год я встретил, как это и положено – со своей семьей. Пробовал дозвониться до Сереги, ничего не вышло. Линия вечно занята. Оно и понятно – все друг друга поздравляют. Всю ночь не спал, пялился в телевизор, жег бенгальские свечи. В общем, развлекался. 1 января у всех выходной, отосплюсь.
   Так рассуждал наивный я, позабыв о том, что у меня есть один приятель, который всегда и в любую погоду, в праздник или будни сделает выбор за меня.
   Естественно, это Серый, кто же еще!.. Он позвонил после обеда и попросил прийти к нему – отпраздновать новый год в тесной компании.
   - Какая компания? – удивился я, протирая заспанные глаза. - Думаешь, это так легко после новогодней ночи? Мне и так уже одни салаты снятся...
   - Все равно приходи, - напутствовал Сережа, - хоть посиди за компанию.
   - А родители? – устало пробормотал я. - Новый год все-таки. Всем отдохнуть охота...
   - Только не моим, - успокоил меня Сергей. - Их уже нет. Ушли куда-то. Вот я и остался тут один, зеваю со скуки. А салаты, Саня, не только тебе надоели.    
   В общем, как всегда, он меня уговорил. Я оделся и поспешил к нему. Не забыл взять карманный фонарик в подарок. Серый их коллекционировал. Ему, собственно, и гирлянда новогодняя не нужна – включил все фонари, вот тебе и праздник.
   Родителей у Сереги действительно дома не было, потому он остался единственным хозяином, и это могло только радовать. Он очень обрадовался, что я согласился разделить с ним компанию.
   - Многие не согласились. Кто-то еще спит, кого-то не отпустили домашние. Праздник сейчас, понимаю, хочется посидеть дома, с семьей.
   - А будет еще кто-то? – спросил я, скидывая с себя пальто и швыряя его прямо на пол, благо, Серегиных родителей дома не было.
   Серый не успел ответить, только плечами пожал. За него в прямом смысле слова заговорил... дверной звонок. Он кинулся к дверям, по пути, естественно, запнувшись о мое пальто. В общем, все было так, как обычно это и случается.  Настроение сразу улучшилось, и не только у меня, могу вас уверить! От тех рожиц, что корчил добряк Серега, наверное, расхохоталось бы и пальто!..
   Пришли Серегины одноклассники – Башка и Ларивошка. Я тепло поприветствовал обоих, особенно последнего. Скажу о нем несколько слов, поскольку читателю он пока не знаком.
   Настоящее имя Ларивошки – Димка. Он из простой украинской семьи. Родители приехали к нам на заработки и остались в нашем городе. Довольно странная семья у них, по мнению некоторых «святых». Так, например, Ларивошка курил, и это никого не заботило, его отца в особенности. Он сам редко когда показывался без трубки в зубах. К тому же, несколько злоупотреблял (по мнению опять-таки некоторых «законников») национальной горилкой. Видимо, в подобном «воспитании» он не видел ничего плохого и для собственного сына.
   Более того, он умудрился всю школу поставить вверх ногами, когда пришел по вызову учительницы. Ларивошку спалили, что он курил, и вызвали отца. Жаль, я не видел выражения лица бедной женщины, когда к ней в класс вошел бородатый крепкий мужик в расстегнутой рубахе и попыхивая трубкой прямо в здании школы! О чем с таким папашей можно говорить? В общем, диалога не получилось, а Димка под «руководством» отца продолжал курить. Настоящий «хлопец»!
   Учился Ларивошка, конечно, спустя рукава. Но был, наверное, самый веселый в Серегином классе. Там хватало «разумных» людей, по его мнению. Вечно занятый и умный Игорь Андреев, рассудительный Башка тот же. Серый, этот хамелеон, который одновременно может напустить на себя вид профессора, а через секунду превратится в клоуна. Не поймешь, что у него в голове. А Димка всегда один и тот же, балагур, весельчак. Лоботряс, конечно, но зато приятный парень.
   Что касается загадочного прозвища, то, по мнению Димки, ничего странного нет. Весь секрет кроется в одной книжке, название которой стерлось у него из памяти. Только имя персонажа осталось. И он стал Ларивошкой. Что ж, раз ему нравится, какое нам дело, правда?
   Праздник праздником, но все уселись за стол. И те «салаты», о которых мы беспокоились, не остались без работы. Ларивошка так на них накинулся, словно приехал с голодного мыса. Башка и я были более скромными. Димка успевал и закусывать и без умолку болтать. Не знаю, какой он в классе, но, похоже, успевал и там разглагольствовать наравне с учителем.
   Первое, что сделал Димка, когда мы очутились за столом, вытащил из пакета бутылку шампанского. Это было уже слишком для нас. Все разинули рты. Ведь, в конце концов, мы еще маленькие... для такого увеселительного «празднества». Один Ларивошка так не думал.
   - Стащил у отца, - похвастался он, жонглируя бутылкой, как кеглей.
   - Представляю, что он тебе сделает, когда заметит, - съехидничал Башка.
   Ларивошка посмотрел на него, как на сумасшедшего.
   - Он заметит?! Да он самого себя не разглядит после... новогодней ночи, особенно же – сколько он выпил. Да ему ящик купи – все мало.
   В общем, как ни крути, но он нас... уговорил. Совместными усилиями мы откупорили шампанское, добрую половину которого поглотила Серегина скатерть.    Башка, приняв «порцию», тут же закашлялся, поперхнувшись пеной. Он поклялся нам, что, став взрослым, пить не будет.
   - Это он сейчас так говорит, - хвастливо заметил Сережа, - потому что опьянел.
   В общем, праздник удался. Всем было весело. О школе никто и не вспоминал. Каникулы есть каникулы, дай только повод отдохнуть. Серега на правах хозяина сокрушался, что мы мало едим.
   - Аппетит бережем, - сказал ему Макс. - Завтра обожремся... 
   Ларивошка, который, потеряв всякий стыд, хлебнул шампанское прямо из бутылки, мгновенно сконцентрировал внимание на словах друга.
   - Еще закуска будет? У кого и где?
    Башка и Серый перевели взгляды на меня. Я пожал плечами и ответил:
   - Главное, не напейся раньше времени и не теряй из вида Башку. Куда он, туда и ты.
   Этот ответ удовлетворил Ларивошку, он вообще никогда не лез с расспросами, предоставляя другим решать подобного рода задачки. Главное – покушать за чужой счет, а где, не важно.
   На этом застолье закончилось. Макс и я отпросились домой, чтобы отдохнуть. Все равно завтра снова встретимся. Ларивошка остался у Сереги праздновать до самого конца. Ладно, пусть сидят, жалко, что ли. А вот мне отдохнуть не мешает. Ведь завтра...

     Глава 2.
   ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

   ...у меня день рождения. Прямо после нового года, 2 января. Как говорится, праздник в самом разгаре. А для кого-то – просто день похмелья. Кому как нравится.
   Я был еще маленьким, когда сказал своей маме, что тот новый год она, наверное, надолго запомнила... Мама ничего не ответила, только засмеялась.
   Башка оказался прав, ну, насчет обжорства. Праздничный стол был подготовлен и занимал не последнее место в сценарии проведения мероприятия. Еще до новогодних праздников я официально предупредил всех моих друзей и пригласил их к себе.
Чествование именинника назначено на полдень (мне одиннадцать лет исполнялось, кстати сказать). С утра я волновался и бегал из кухни в комнату, чтобы проверить, как идет подготовка. Не хотелось упасть в грязь лицом перед ребятами.
   Но как бы я ни старался, Серый оказался более «слаженным» организатором, с него станется. Он пощадил мои чувства, естественно, не спрашивая моего мнения на сей счет. Когда до полудня оставались считанные минуты, раздались звонки в мою дверь.
   Я пошел открывать. На пороге стояли все. Весь коллектив: Сережа, Шмонин, Медведь, Медвежонок, Башка, Ларивошка, Игорь Андреев. Они гурьбой ввалились в коридор, чуть не сбив меня с ног. Это, как потом объяснил Сергей, было сделано для того, чтобы выглядело смешнее. А еще он специально подговорил парней, чтобы все пришли в одно время, дабы хозяин (я то есть) не сошел с ума от волнения, открывая дверь каждому поодиночке. Так неинтересно и куда скучнее, нежели сразу всех встретить. 
   Первым делом ребята кинулись меня поздравлять. Что они там мне надарили, я не успел заметить, поскольку все было упаковано в коробки. Разверну потом, оставшись в одиночестве. Кажется, я действительно стал взрослее – будучи маленьким, я бы не стеснялся так, и раскрыл все сразу, лишь бы увидеть подарок.
   Что было дальше, помню с трудом, что они там мне говорили. Окончательно очнулся я за столом, когда все расселись. И праздник полился. Все вышло «по сценарию», даже (по мнению Сергея) – кислая физиономия Ларивошки. В этот раз ему не удалось стянуть у отца бутылку, да оно и к лучшему. Я бы не хотел, чтобы мою маму свалил инфаркт при виде того, что стоит на столе у ее одиннадцатилетнего сына. Рановато еще!
   Впрочем, новые салаты (куда уж без них!) и другие блюда мгновенно подняли Димке настроение, и он напрочь забыл про шампанское.
   В общем, день прошел на «ура». Не обошлось и без казуса, но разве без того будет настоящий праздник? Это, наверное, вообще в духе русского человека – ложка дегтя в бочке меда.
   Не забывайте, дорогой читатель, что дело протекало в празднование нового года. Елку, гирлянды, хлопушки и бенгальские свечи никто не отменял. Всего этого было в достатке и с избытком. Мало того, что я сохранил свою часть пиротехники специально для дня рождения, так еще Сережа что-то такое прихватил с собой. Странно, как мы всю квартиру не спалили, стреляя по всем углам. Благо, что родители скрылись (от греха подальше). На самом деле – у них было свое празднование. Понятно теперь, почему я так волновался перед праздником. Ведь впервые в жизни мне доводилось встречать и принимать гостей на таком «официальном» уровне. Раньше, когда я был помладше, за меня все решали и делали родители. А теперь...
   Естественно, праздник без взрослых давал нам многие преимущества. Все носились кто как только мог, пролезая везде. Здесь особенно постарался маленький Медвежонок. Даже Медведь, которому родители строго-настрого приказали следить за младшим братишкой, потерял его из виду и нашел после утомительных поисков. Ромке хватило ума залезть под елку. Еще он по малолетству перекрутил все лампочки от гирлянд, потом и вовсе сам едва не стал «лампочкой». Во всяком случае, светился он ничуть не хуже, нарядный, довольный, начищенный, как тульский самовар. Мы все потом, смеясь от души, ремонтировали гирлянду, чтобы новый год продолжился во всей красе.
   Но это был не главный казус вечера. Он случился во время десерта. Там мне в подарок приготовили огромных размеров торт, на который я не мог смотреть без трепета. Дело в том, что я вообще не любитель сладкого, если короче – шоколадку в неделю мне вполне хватало. То есть, в этом плане я не был избалован. Потому торт таких размеров был мне не по зубам. Оставалась одна надежда – друзья. Тот же Серый. Этот глотал все, что попадалось под руку, особенно сладкое.
   Когда сей пресловутый торт очутился на столе, раздался оглушительный вой. Друзья заранее предвкушали удовольствие. Но больше всех засуетился Сергей Шмонин.
- Ребята! – кричал он, размахивая горящим прутом бенгальского огня. - У меня идея!
   Мы не успели понять, что за идея пришла ему в голову. Шмонин без церемоний воткнул горящий факел в центр торта. И никому не давал отрезать кусок, пока бенгальский огонь не догорит до конца. Естественно, у него тут же появились последователи в лице того же Медвежонка. В результате еще два-три бенгальских огня сгорели над несчастным тортом. Только потом парни поняли свою оплошность, но было поздно.
   Вся сера от новогодних огней покрыла поверхность торта, и в пищу он не годился. Белая кремовая корка стала серо-синей. Серый, который от бешенства посерел не хуже торта, был готов пустить снаряд в Шмонина, чтобы накормить его своей же глупостью.
   Пришлось нам с Башкой их мирить. Потом рассудительный Игорь Андреев нашел выход. Он ложкой аккуратно собрал весь верхний слой торта, убрав практически весь крем. Таким образом, на нашу долю достался бескремовый торт, скорее, теперь это был просто сладкий пирог. Шмонин в качестве наказания должен был проглотить едва ли не половину продукта. А садист Сережа держал у него под носом зажженный бенгальский огонь, чтобы, как он выразился, сунуть его в глотку несчастного, если он осмелится отказаться от очередного куска «пирога».
   На этом неприятности для бедного Шмонина не кончились. Ведь по сценарию были еще бои подушками, где, понятно, главная роль в качестве груши досталась как раз последнему.
   В общем, развлекались, кто как только мог. До самого вечера.
   Потом все разошлись. Я остался один. Мне предстояло убрать со стола и спокойно дождаться родителей. Новый год продолжался.
   Но я не успел насладиться выпавшим мне одиночеством, поскольку скоро в дверь начал кто-то скрестись. Я пошел открывать.
   Вернулся Серега.
   - Извини, Саня, не хотелось тревожить тебя в день рождения по такому поводу, - начал он, проходя в коридор, - но я весь день хотел поделиться с тобой соображениями. И сейчас, когда друзья разошлись, нам никто не помешает.
   - О чем речь? – спросил я, провожая друга в комнату.
   Серый сел на диван, скривил физиономию, видя остатки еды на столе, успевшей надоесть за день. Потом неожиданно заговорил:
   - Помнишь, в конце прошлого года толкнули Медвежонка?
   - Отлично помню.
   - Мы тогда проводили целое расследование. Точнее, его возглавил Рютин по собственной инициативе. Он нашел виновницу в лице Таньки Орловой.
   - Было дело, - проговорил я, не понимая, к чему он ведет столь подробный разговор.
   - Так вот, Саня. Сегодня, когда мы от тебя уходили, я случайно обнаружил... Козлова!
   - Костю? – встрепенулся я. - А он какое отношение имеет... к Медвежонку?
   - Для начала он не пришел к тебе на праздник. Ведь ты посылал ему приглашение?
   - Разумеется. Ему и Рютину.
   - Костя под самый новый год заболел (мы оба знаем, что это за болезнь, Саня). А Женька просто потерял сам себя, став орудием в руках закадычного приятеля. Я вот думаю, не означает ли их поведение открытую вражду по отношению к нам? И как странно они себя ведут.
   - Подожди! – остановил я Серегу. - Говори толком. Что там с Козловым?
   - Я его видел, Саня, видел! Там машина прошла мимо подъезда, он стоял в нашем дворе и прятался за забором. Да-да, в том самом месте, где воевал Медвежонок. Может, случайно оказался там, но факт налицо. Он смотрел за подъездом и, возможно, следил за друзьями, кто был у тебя на дне рождении.
   - Этого еще не хватало. Стоять зимой во дворе.
   - Есть другая версия. Козлов шел на праздник... к Орловой! Она ведь живет над тобой. А, увидев нас, спрятался. Вот здесь мне и пришла в голову мысль – а не мог ли Козлов в тот день толкнуть Медвежонка?
   - А с какой стати ему это делать? – не понял я. - Что мог маленький Ромка сделать Козлову?
   - Просто попал под горячую руку. А еще этот Рютин... Он не просто так проводил расследование. Словно намеренно уводил нас от мысли подозревать Костю. Про ботинки целую лекцию прочел, что в летней обуви только Орлова могла толкнуть Ромку. А сам Козлов вполне мог и в кедах добежать до ее квартиры, ведь от его дома до нее бегом за две минуты добежать можно.
   - Значит, ты его подозреваешь, - протянул я, садясь рядом с Серым. - Но почему ты решил, что он шел к Орловой тем вечером?
   - Не обязательно к ней. Это вполне мог быть тот же Рютин. Не забудь, что Костя тогда уже «болел», и в школе не был. Он был уверен, что «елка» у вас закончилась, и Женька вернулся домой. Не забывай, эта парочка вечно секретничает друг с другом, только богу ведомо, о чем они там судачат. Не застав Рютина дома, Козлов пришел в бешенство. А тут во дворе ему попался Медвежонок. Он забавлялся тем, что играл в снежки с другой малышней. Не знаю, вдруг один из снежков угодил самому Козлову в рыло? Это разъярило его еще больше. И он в порыве гнева подобрался к Ромке и толкнул его в спину. Медвежонок перелетел через забор, а Костя, успокоившись, пошел, или, точнее, побежал домой, сверкая летними ботинками. Вот и все, Саня.
   Закончив разговор, Серый пошел в коридор одеваться. Я последовал за ним.
   - Все это, как я понял, только твои подозрения. Ну, относительно Кости...
   - Конечно, Саня. И лучше, если об этом пока никто не будет знать, в особенности Медвежонок. В нашем деле замешаны только трое людей: я, ты и он!
   С этими словами Серега попрощался и вышел за дверь, оставив меня в некотором замешательстве. Весь остаток дня я размышлял о подозрениях насчет Козлова.

     Глава 3.
  ВО ВРЕМЯ КАНИКУЛ

   Зимние каникулы пролетели в одно мгновение. Тучный тягучий январь затянул весь город туманом, хоть и было относительно холодно, без трескучих морозов. Главные холода для нас начнутся позднее, когда вместе с февралем придут ветра. А пока ничто не мешало нам отдыхать, в том числе и на улице.
   Нетерпеливый Серый жить не мог без приключений. Если их не было, он сам старался найти. Потому мог выволочь меня на улицу просто ради подобного случая – поиска этих самых приключений. Как говорится, вызвать меня без повода. И я каждый раз поддавался на эту провокацию, убеждаясь вновь и вновь, что с Серегой всегда интересно.
   - Да, Саня, - говорил он мне, шагая рядом по улице и наслаждаясь той свободой, что нам дают каникулы без головной боли от вечерних домашних уроков, – меня манят приключения. Если их не будет, я не знаю, что сделаю. Можно побегать наперегонки с немецкой овчаркой. Повздорить с Орловой, наконец! Кстати, в новом году от нее что-то нет известий. Может, отцовская выволочка помогла.
   - А чего ей делать? – съязвил я. - Ведь не все ищут приключений на свою голову. Сидит дома, в тепле, отдыхает, пухнет с лени. Только мы с тобой шляемся по зимним улицам и ищем неизвестно чего.
   - Почему неизвестно? – возразил Сережа, дернув головой так, что с нее шапка слетела. - Приключений ищем, чего же еще!
   Я вздохнул, зная, что друга не переделать.
   В этот зимний день Серый был особенно расположен к подобным развлечениям. Сначала он непонятно зачем потащил меня по городу, хотя новогодние праздники еще не закончились, и добрая треть магазинов не работала, не говоря уже о кинотеатрах и других увеселительных заведениях. Даже погреться некуда зайти. Но Серега неумолимо шел вперед, при этом иногда вращал головой в разные стороны, словно кого-то выискивая. Может, впрямь искал собаку, чтобы побегать с ней наперегонки. И что-то бормотал себе под нос. А когда мне это надоело, и я поинтересовался, что он задумал, Сережа запел какую-то песенку.
   - Этого еще не хватало, - рассердился я, ерзая от ветра: - тащит за собой посреди зимы, строя из себя приключенческого героя. Сам смешной до ужаса, а теперь еще и поэт в придачу.
   - Кто знает, где скрыт наш талант, - философски ответил Сергей, вдруг хватая меня за рукав и останавливая на ходу. - В детстве я мечтал стать адвокатом. А пока... Постой-ка! Нет, на этот раз я не ошибся, Саня...
   - Что такое? – встревожился я.
   - Осторожно, Саня! Не поворачивай головы. Мы просто остановились и болтаем. Да, так и есть! Я и раньше замечал, что за нами кто-то следит, но не думал, что это будет так открыто.
   - Так вот в чем дело, - с облегчением выдохнул я, хотя ситуация была напряженной. - Ты ходил по городу, проверяя, не следят ли за нами? А почему сразу не сказал?
   - Не хотел заострять твое внимание раньше времени. К тому же, ты бы все равно поворачивал голову назад и этим встревожил нашего соглядатая.
   - Кто он, кстати? – спросил я. - Орлова?
   - Нет. Какой-то парень. Я еще вчера его заметил, как напряженно он шел за мной. Вот и сегодня то же самое. Словно всю ночь дежурил у моего подъезда, ожидая, когда я выйду.
   - Ну, это ты преувеличиваешь, - усмехнулся я. - За ночь он бы замерз.
   - В любом случае, пора положить конец безобразию. Парень, кажется, на взводе и настроен серьезно, раз второй день подряд меня выслеживает. Давай, проэкзаменуем его, Саня.
   - С удовольствием, - улыбнулся я, прекрасно понимая, какие «экзамены» может задать ему мой друг. - Только где он?
   - Прямо за нами! Скрылся за сваей дома. На нем плотный полушубок с длинным воротником, закрывающим почти все лицо. Вот только шарф у него зеленого цвета, потому светится, как лампочка. По шарфу я его и узнал. Значит, делаем так...
   Серый быстро окинул взглядом окрестность, куда мы забрели с ним. Впрочем, мы были недалеко от дома, места знакомые.
   - Мы у магазина, - говорил Сережа, - рядом сгоревшее здание канцелярии. Там почти ничего не осталось, даже стены разрушились. Одна из них, если помнишь, нас чуть не завалила в прошлом году.
   - Это ты крикнул во весь голос, вот кирпичи и посыпались, - усмехнулся я, глядя на старое здание.
   Я не знал конкретно, что за канцелярия там находилась раньше, но, будучи маленьким, хорошо запомнил, как она горела. В свое время мы с Серегой и другими ребятами все там обшарили, рассмотрели каждый кирпич. При этом игнорировали предупреждающие вывески и знаки, где было написано, что в здание заходить строжайше нельзя.
   Вот там Серый и решил устроить западню нашему пока еще неведомому следопыту. Мы рассудили с ним, если парень выслеживает нас, то пойдет за нами куда угодно. Так почему бы не в сгоревший дом?
   Мы влезли в развалины через большой пролом в стене. Я едва не запнулся о балку. Серый приложил палец к губам, призывая к молчанию. А сам увлек меня к большой груде кирпичей, за которой мы спрятались. Там когда-то была, по-видимому, лестница, ведущая наверх. Только теперь от нее ничего не осталось, один каркас.    Под него-то мы и влезли и стали прислушиваться.
   Да, на этот раз Серый не ошибся. За нами явно кто-то шел. Надо отдать ему справедливость, он не особенно стеснялся, и не заглушал шаги. По-видимому, его удивило, что два объекта посреди зимы зашли в этот старый полуразвалившийся дом.
Высунувшись из-под каркаса, я увидел силуэт. Внутри было темно, но благодаря дыре в стене кое-какой свет проникал. Парень, что следил за нами, остановился. Начал оглядываться. Он не понял, куда попал, видимо, никогда тут не был. Это давало нам с Серым преимущество, поскольку мы бывали здесь не один десяток раз. 
   Сережа явно хотел выяснить, кто этот парень и чего ему от нас надо. Но не нападал раньше времени, выжидая подходящего момента.
   Но момента не было. Парень просто стоял, очевидно ждал, чтобы глаза привыкли к свету. Мы потеряли терпение, и когда он повернулся к нам спиной, Серый толкнул меня в бок. Мы ринулись вперед и без церемоний повалили парня прямо на землю. Он успел охнуть, но мы уже держали его кто за что.
   - А ну, вставай! – грубо воскликнул Сергей, встряхивая парня, как куклу. - Попался, мошенник! Говори, кто тебя подослал следить за мной!
   Он опять встряхнул незнакомца, затем потащил его к выбитому окну, чтобы хорошенько рассмотреть.
   Странно, но парень почти не сопротивлялся. Или был обескуражен неожиданным нападением на него, или... Впрочем, кто знает, что было у него на уме. Главное, мы обезвредили его раньше, чем он сам проявил инициативу. Этим, очевидно, и объяснялось его замешательство.
   - Ты кто? – продолжал спрашивать Серый, не выпуская парня. - Имя! Фамилия! Кто тебя нанял?
   - Никто, - ответил он прерывистым и хриплым голосом.
   Потом дернулся и... посмотрел на меня. Не на Серегу, а именно на меня. Да таким злым и ненавидящим взглядом, что я едва не отшатнулся. Странно, я его видел впервые, тогда как он не скрывал своей антипатии именно ко мне!
   Серый снова встряхнул его, скинул шапку со лба. Тут парень, видимо, принял решение, и заговорил быстрым каркающим голосом:
   - Ладно, угадали! Отпустите... Меня попросила... Танька Орлова проследить за вами, чтобы узнать, чем вы занимаетесь... на досуге. Я должен встретиться с ней и доложить обстановку. Она задумала новую махинацию против вас, поэтому...
   Серый откинул голову и захохотал. Но выпустил парня. Тот отряхнулся и, поднимая шапку с земли, опять остановил злой и ненавидящий взгляд на мне... Этого только не хватало!
   - Значит, Орлова? А мы как раз о ней беседовали, думая, чем она занимается. Видишь, Саня, как меня удача любит!
   Не знаю, о какой удаче он тут болтал. Не было времени выяснять это. Серый повернулся к парню и сказал ему:
   - Катись отсюда. И больше не попадайся нам на пути. А Орловой передай, что я открыт для диалога. И у меня всегда припрятан кирпич за пазухой... для ее наемников. Понял? Вали!.. 
   - Угу...
   Парень вздохнул и нехотя повернул к бреши дома. Но, уходя, он снова, как мне показалось, бросил взгляд через плечо. И опять смотрел... на меня.
   - Орловой крышка, - сказал Сережа, но я его почти не слушал.
   Кажется, у нас возникла новая загадка, разрешать которую будет Серега, тогда как все остальные, начиная с меня, начнут страдать.
 
     Глава 4.
  КАК-ТО РАЗ ПОСЛЕ ШКОЛЫ...

   После случая в старом доме настроение Сереги переменилось. Он больше не звал меня волочиться по городу, а при встречах был задумчив и нередко молчал. Но однажды его, как говорится, прорвало. И он, придя ко мне, неожиданно вспомнил недавнее событие.
   - Парень, что следил за нами, странно выглядел. Ты не находишь, Саня?
   - Еще как нахожу. Было неприятно, как он на меня таращился. Жалко, в сгоревшем здании темно было, не разглядел его как следует.
   - И что ты думаешь обо всем этом? – спросил Сергей.
   - Не знаю. Может, я ему что-то сделал, а он отомстить решил?
   Серый нахмурился.
   - А ведь следить он начинал именно за мной! Я тут подумал, а не накрутил ли он нам шарики насчет Орловой, что она заказчица преступления? Потом, как она могла одному человеку дать приказ отколотить сразу двоих? Нестыковка получается. Парень явно соврал, ему другое было нужно.
   - А какая теперь разница, - махнул я, - все равно назад не воротишь.
   - А мне тревожно отчего-то, - вздохнул Серега. - Не понравилось, как он смотрел на нас. На тебя в особенности. Я давно не видел в человеке такой ненависти.
   На этом разговор про неизвестного парня окончился. Фактов больше не было, и переливать из пустого и порожнее только убивало здравый смысл. И все же я подумал, что тот парень, кем бы он ни был, еще себя проявит. Раз первая попытка успехом не увенчалась... А там и разгадка тайны будет не за горами.
   А тут и каникулы кончились. В школе наступила пора третьей четверти – самой сложной и долгой. Теперь до конца марта отдыха не будет. Все это не прибавляло оптимизма в обыденной школьной жизни. А в один из дней произошел странный случай.
   В тот вечер я возвращался после уроков в одиночестве. Рютин и Козлов, наша парочка «заговорщиков», которые продолжали усиленно заниматься чем-то тайным и непонятным, завернули в кафе пропустить по стаканчику сока. Естественно, меня пригласить забыли, или не посчитали нужным. Ладно, их проблемы. Сергей Шмонин, поскольку он живет в противоположной стороне, ушел в эту самую сторону. Медведь, младше меня на год, успел покинуть школу раньше, чем у нас урок закончился.
   Таким образом, я остался один. Впрочем, мне было о чем подумать, потому я особо не огорчился. Брел по вечернему проспекту. Мимо меня проносились автомобили, автобусы. Пока учились в школе, пошел снег и теперь привычно скрипел под ногами.
   Интересно, думал я, как там дела у Сереги? По окончании каникул я его не видел и точного расписания уроков не знал. Дома он уже или еще в школе?
   Собственно, мысль о Сергее влетела ко мне не случайно. Я как раз подходил к тому самому сгоревшему зданию, где недавно разыгралась живописная сценка. Чтобы дойти до дома, необходимо свернуть на это место.
   Я задержал взгляд на пустых окнах здания чуть больше обычного. Чем-то они меня привлекли. А, вот в чем дело! Одно окно вдруг осветилось! Кто-то был там и мигал фонариком, словно приглашая меня на свидание.
   Я поразился: кто бы это мог быть? Серый? Или тот неизвестный? Сейчас зима, там холодно, холоднее даже, чем на улице. Без особой надобности в сгоревший дом никто не полезет. Но самое главное, что меня удивило – свет виднелся из окна второго этажа. А ведь лестница была разрушена почти до основания. Как он туда пролез?!
   Мой друг Серый в подобной ситуации непременно бы это выяснил и поспешил на место событий. А я немного помедлил. Меня мучила дилемма – бежать к нему и рассказать, что я увидел, или... отправиться самому. Терять время на поиски Сереги, не зная, где он. Упустить возможность? Ведь человек в доме может исчезнуть, раствориться в темноте. А здесь появлялась возможность разгадать загадку. В общем, я решился пойти один.
   Не испытывая страха, а только любопытство, я зашел в проход, где когда-то была дверь, только не со стороны проспекта, а с другой стороны – со двора. На проспекте здание было окружено высоким забором, чтобы, не дай бог, оно не обрушилось кому-нибудь на голову. Маленькая дверца, вернее, то место, где она когда-то была на противоположной стороне, была более посещаемой для всех любителей приключений, включая нас с Серегой. Но теперь среди зимы в доме вновь появился странный посетитель.
   Стараясь не шуметь, я как можно тише прокрался внутрь здания. Оставалось выяснить, где сейчас неизвестный, и куда бы мне самому спрятаться, чтобы он меня не заметил. Ведь у него фонарь! Я нашел место в углу рядом с дверью. Мало ли чего?
   Человек, привлекший мое внимание, успел спуститься на первый этаж. Скорее всего, он воспользовался не главной лестницей, что была разрушена, а боковой. Там повреждений меньше, я просто забыл о ее существовании. Теперь его фигура, освещенная только луной из разбитого окна, во всей зловещей своей темноте, была неподалеку от меня. Он сидел на стуле или кресле, я не видел из угла, на чем именно. Но слышал кряхтение, сопение и странные булькающие звуки. Человек пил из горлышка бутылки. Уж не вино ли? И кто он, собственно? Бомж, бич, или... тот парень? И вообще, что я тут делаю? Есть охота, дома ужин ждет, а я здесь расследую в потемках. Как говорится, с кем поведешься. Это Серый виноват, увлекая меня в свои авантюры. Все ему знать нужно!..
   Внезапно зажегся фонарь, ослепив меня на пару секунд. К счастью, неизвестный светил перед собой, а он сидел спиной ко мне. Я не успел различить, кто держал фонарь и для чего он его зажег. По-видимому, меня он не замечал, и это играло мне на руку.
   Фонарь погаснул так же быстро, как и зажегся. Не зная эти манипуляции, я съежился в своем углу. И вдруг услышал звук разбитой бутылки. По-видимому, незнакомец пустил ее в ближайшую стену. Он что, с ума сошел? Обвал здесь – дело обычное.
   Ох, накаркал... Потолок действительно задрожал и... рухнул вниз, причем, в том самом месте, где я прятался. Каким-то чудом мне удалось выскочить за дверь, и за моей спиной раздался оглушительный грохот. Под ноги мне упали обломки дерева и битого кирпича. Я кинулся домой, проклиная свое любопытство и от души желая, чтобы бросивший бутылку тип похоронил сам себя в этом хаосе.
   Вот только интересно, знал он, что я прятался в углу, или нет? Заманивал меня специально, чтобы убить, или...
   Эти вопросы вихрем летали у меня в голове и перед глазами. Домой я прибежал, взмокший от пота. Вся одежда оказалась в пыли и известке.
   Я набрал номер Серегиного телефона. Молчок. Серый еще не вернулся со школы. Ладно, сообщу ему новости потом. Я упорно продолжал думать, что незнакомец с бутылкой и парень, следивший за нами на каникулах – одно и то же лицо. Чего ему от нас надо?!
   Впрочем, комфортный домашний уют и сытный ужин, что ждал меня на столе, помогли развеять нависшую надо мной зловещую тень незнакомца. И я отдался другому, более теплому настроению.

     Глава 5.
  СЕРГЕЙ ШМОНИН ПРОДОЛЖАЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ

   Прошло еще несколько дней. Я уже забыл о случае в проклятом доме. Серый, которому я сообщил о событиях, только недоуменно пожал плечами.
   - Меня там не было, потому ничего не ясно, - сказал он. - И выяснять, кто был тот тип, смысла не имеет. Даже если ты прав, и это тот самый парень, что толку? Мы его не знаем, лица не рассмотрели. Будем ждать событий, Саня. Если он только появится, я его вмиг узнаю. Что касается того, принадлежит он к клану Тани Орловой, или сам по себе, тоже станет ясно после новой встречи.
   - Наверное, ты прав, - пожал я плечами, дивясь тому, как Серый по доброй воле отказался от разгадывания новой тайны. - После того обрушения в доме идти туда опасно. Наверняка проход со двора уже завалило. Сам как целым выбежал без приключений, понять не могу...
   В общем, расследование дела о сгоревшем здании заглохло, не начавшись.
   А между тем у нас были и другие ходячие детективы, которых мы на время      упустили. Один из них напомнил о себе прямо в школе.
Уроки в очередной раз закончились. Я уже одевался, как меня кто-то толкнул у раздевалки. Обернувшись, я увидел странный клубок, точнее – ворох одежды. Я не успел удивиться, когда «ворох» вдруг заговорил человеческим голосом:
   - Саня, это ты?
   - Ну?
   - Это я, Шмонин!
   - Почему ты в таком виде?!
   - Понимаешь, торопился, шуба залезла на голову, и я запутался...
   - Ох, горе ты мое!..
   Я не без труда оторвал от него его же собственную шубу. Только этот шут гороховый, каким был наш Шмонин, мог так запутаться! Впрочем, к его выходкам привыкла вся школа. Ему надеть штаны на левую сторону ничего не стоит.
   - Ладно, - успокоился я, когда освобожденный Балбес вздохнул полной грудью, - а ты чего торопился? Домой опаздываешь?
   - Нет, - сказал он, понижая голос и притягиваясь поближе ко мне, чтобы нас не слышали посторонние, - я иду... к Сереге! И не один.
   - А с кем?
   - Ну, вместе с тобой!..
   - А что мы там будем делать?..
   - Об этом после. Я провел расследование, и...
   - Тогда все понятно, - улыбнулся я, вспомнив, чем обычно заканчивались подобные дела Шмонина. После выходки, которую он сыграл с Орловой, на него и вовсе перестали обращать внимание; девчонки решили, что он окончательно и бесповоротно дурак набитый. Это было только на пользу Шмонину. Впрочем, надо сказать, меня он заинтересовал всерьез.
   - В общем, - стал объяснять Шмонин, - я увидел тебя, но ты уже оделся и собирался выходить. Вот я и поскакал к тебе, на ходу впихивая шубу, и...
   - Результат я уже видел, - усмехнулся я. – Ладно, пошли к Сереге, раз без него не обойдешься.
   И мы отправились. Шмонин болтал всю дорогу, а когда я стучался в Серегину дверь, то уже вкратце был в курсе «расследования» Балбеса. Что ж, пусть теперь послушает наш главный режиссер.
   Серый как раз только вернулся из своей школы и был в редкостном настроении. Он провел нас в свою комнату и бросил на Шмонина любопытствующий взгляд.
   - Ну, выкладывай, что там произошло.
   Тот пожал плечами и просто ответил:
   - Дело касается Орловой.
   - Ясно. Снова плетет какую-нибудь интригу?
   - Только уже не одна...
   Услышав эти слова, мы с Серегой мгновенно притихли и сели рядом со Шмониным. Тот продолжал:
   - Раньше ей мальчишки помогали, один «брат» Орловой чего стоит. Теперь она подговорила и девчонок.
   - Ну, это не новость, - облегченно сказал Серега, переводя дух. - Я думал, действительно что-то важное случилось. Я давно знаю, что у нее все подружки – агенты и шпионки. Так во всех школах происходит в вечной борьбе девчонок с мальчишками независимо от ситуации. Как говорится, все против всех.
   - Да, - упрямо затряс головой Балбес, - но я теперь знаю, кто конкретно ей помогает.
   - Уж не сестра ли? – съязвил я, так, для настроения.
   - Кто? Эта малявка? Нет, ее я даже не считаю по малолетству. Главная подруга и помощница Орловой – Катька Кондрашова.
   - Что-то я про нее слышал, - сказал Сергей, - знакомое имя.
   - Появлялась в нашем дворе, - напомнил я. - В последнем подъезде жила или живет ее тетя, или дядя, или кто там еще, не знаю. Она лето у них проводила. Правда, я не видел, чтобы она училась в одном классе с Орловой. Просто не обращал внимания.
   - Если она с нашего двора, значит, в курсе всех событий, - кивнул Сережа. - Так, продолжай, Шмонин. Это становится интересно. В чем она помогает Таньке?
   - Ну, в махинациях, - Шмонин покраснел. - Ведь она знает, что вы с Орловой воюете. И помогает ей.
   - Во-первых, мы с ней не воюем, - поправил Серый, - это она воюет с нами. Мы не навязываемся. А во-вторых: я целое лето потратил только на оборону против этой сумасшедшей и ее папаши. Вместо того, чтобы раз-другой напасть самому и показать, кто хозяин положения!
   - Ладно, - продолжал Шмонин, – докладываю далее. Девчонки собираются в кафе. Это тут недалеко, рядом со старым сгоревшим домом.
   «Черт! Опять этот сгоревший дом!» - пронзила меня мысль. Что-то слишком много событий крутится вокруг него. Даже жутко стало.
   - Знаю, - нетерпеливо бросил Серега, - и что? Чем они там занимаются?
   - Сплетничают. Жуют слойки, пьют сок, мороженое и все такое. А еще разговаривают и строят планы. Я вчера незаметно последовал за ними и даже подслушал часть разговора. Танька злилась, что у нее ничего не выходит. А с Сереги, по ее словам, как с гуся вода. Все ему нипочем. Даже воскликнула слушающей ее Катьке: «Железный он, что ли?!»
   - А кто с ней еще был, кроме Кондрашовой? – спросил я.
   - Ирка была. Ирка Ким. Как раз они решали, не встретиться ли в кафе и сегодня вечером после школы. Вот я и...
   Тут Серый рванулся с дивана и заскакал по комнате. Глаза у него горели. Он кинулся к Шмонину, рывком поднял его с дивана и смешно давай его щипать и толкаться:
   - Так какого черта ты сейчас не в кафе вместе с Саней?!
   Шмонин даже растерялся от такой внезапной атаки на себя.
   - Так я думал...
   - Это самое малое, что ты умеешь делать! – обидно промычал Серый ему в лицо. - Зачем терять время? Пошли бы с Саней сразу в кафе и все выяснили.
   - Так я хотел все тебе рассказать, а потом все бы и пошли...
   - Ага! Ты еще ночью пойди туда. Уже поздно. Девчонки, даже если там были, все равно уже дома сидят, молоко пьют. А мы не узнали главной сути их заговора.
   Шмонин стукнул себя по лбу и вновь и вновь признал, что он балбес. Впрочем, он особо не обиделся. Да и Серый, поостыв, извинился перед ним.
   - Просто мы с Саней в таких случаях сразу бежим на место событий, а не ищем друг друга. В любом случае, идея у тебя замечательная. Теперь мы установим слежку за кафе. Может, и узнаем что-нибудь интересное. Всегда полезно предугадывать поведение наших противников, кто бы они ни были, пусть даже девчонки. И заметьте, парни, на этот раз именно они ведут войну против нас. Тогда как мы даже не встреваем в их дела. Снова нам защищать позиции. Все Орловой неймется!..
   В конце нашей встречи Серега попросил Шмонина раздобыть побольше информации о Кондрашовой и других возможных сообщницах Таньки.
   - Покрутись возле них в школе. На переменах там, в столовой. Это ты, кстати, умеешь делать лучше всего. Прости, Серега, но ты по жизни, так сказать, лоботряс, и тебя поэтому даже особо не замечают. И это твоя главная польза. Вот и извлекай ее!
   Он похлопал польщенного Шмонина по плечу, и тот торжественно пообещал ему выполнить все указания. И, радостный, что помог делу, откланялся.
   А я чуть задержался. Серый всегда говорил мне наедине то, чего не делал в присутствии друзей.
   - Займемся кафе, Саня. Многого мы там не узнаем, это точно. Да и Орлова ходит туда по иной причине, чем кажется подозрительному Шмонину. После уроков всем хочется отдохнуть за порцией мороженого, если мелочь в кармане есть. Но делать нам все равно нечего, потому мы организуем и свой поход в кафе после уроков. Ну, тайно, конечно. По вечерам там уйма народу, это я знаю. Мы легко спрячемся. Сейчас зима, там не раздеваются. Стоят у стойки прямо в шапках. И за столиками в шубах сидят. Вообще, Саня, кафе – это слишком сказано. Так, забегаловка.
   - Зато подают вкусные слойки, - напомнил я.
   Серый оскалился. Потом, подумав, сказал:
   - В общем, Саня, Таня Орлова не отступается. Она продолжает нападать на меня. И других подговаривает. Что-то они все там задумали. Будем ждать событий.
   Я тоже задумался. И мне почему-то не понравились эти Серегины слова...

     Глава 6.
   ПОХОД В КАФЕ

   Мы заранее договорились с Серегой, что он подождет меня во дворе нашей школы. Там спрячется где-нибудь, чтобы случайные «шпионы» его не заметили. Потом мы вместе пойдем в кафе. Это для того, чтобы не гонятся друг за другом и не искать.
По идее, Серегина школа находилась ближе к кафе, и это мне следовало бы бежать к нему во двор, благо, что там не учится та же Орлова. Но вышло так, что у Сереги сегодня на урок меньше, чем у меня. И есть свободное время осмотреться в чужом для него дворе школы.
   В общем, как только прозвенел последний в этот день звонок, я вместе со всем классом ринулся в коридор. Школа успела осточертеть не только мне. Каждый хватал одежду и улепетывал прочь на улицу. В этой сутолоке я потерял своих одноклассников, того же Шмонина. Костя Козлов и Женя Рютин вообще растворились неизвестно где и когда.
   Я старался выяснить насчет Орловой, но на глаза мне она не попадалась сегодня. Впрочем, там пусть занимается Шмонин, раз Серега именно ему поставил задачу следить за девчонками.
   Когда я вышел на крыльцо, школьный двор практически опустел. Спускаясь вниз, я невольно оглядывался, где там спрятался мой закадычный друг.
   Серый скрылся за гаражом. Оттуда и свистнул мне в спину.
   - Вот и славно, Саня! – сказал он, выдыхая полной грудью. - Боялся тебя пропустить. Видел нашу парочку – Козлова с Рютиным. Бежали вприпрыжку, торопились куда-то. Девчонок не было, очевидно, в другую сторону пошли. А я тут у гаража отдохнул. Он как раз возле двора стоит, меньше шанса быть обнаруженным.
   - Правильно решил. Ну, идем в кафе, если не передумал.
   И мы отправились. Серый посоветовал идти не привычной дорогой, по какой я домой возвращаюсь. На всякий случай. Хотя, как он сам признался, у него сегодня нет и тени плана. Поход в кафе – лишь повод проверить версию Шмонина. Могло случиться и так, что мы вообще никого там не увидим из наших знакомых.
   - Зато посидим, Саня. Я занял у «свиньи» всю мелочь, какая там была. Совместим приятное с полезным, закусим слойками, они там, в кафе, у них знатные.
   - Я тоже не с пустыми руками, - усмехнулся я.
   Надо же, как сговорились, подумал я, имея в виду свинью-копилку. У нас похожие, только у меня отечественная, у Сереги – китайская. Привез кто-то из родителей. Вот мы их сегодня и «грабанули». 
   Путь до кафе оказался дольше, чем я предполагал, учитывая, что я внял совету Сереги и выбрал самый кружной путь. Но рано или поздно, этот путь должен был окончиться на главном проспекте города. Как раз возле проклятого сгоревшего здания стоял небольшой кафетерий под названием «Орбита». Располагался он сбоку в виде небольшой пристройки к жилому четырехэтажному дому. С одной стороны этой пристройки был скромный книжный магазинчик, а с другой – та самая «Орбита». И кафе и магазин соединяло одно большое крыльцо. Почему-то часть крыльца со стороны магазина была более скользкой. Или у меня ботинки хуже Серегиных. Он спокойно поднялся по своей стороне, а я – через подскальзывание. Хорошо, Серый меня поддержал.
   На этот раз в кафе народу было мало. Видимо, час пик не сработал. Столики фактически пустовали, люди располагались только вдоль стен у стоек, которые опоясывали стены вкруговую по всему периметру. Главный прилавок с кассой находился напротив. Там же стоял и огромный поднос со слойками.
   Слойки – наиболее часто заказываемый продукт. Мы с Серегой могли есть их пачками, как говорится, только бы денег хватило. Потому были завсегдатаями кафе. Что касается мороженого, то его подавали в чашках официантки. Слойки же мы брали сами из подноса, разумеется, под присмотром старшего кассира.
   В общем, мы сразу накупили этих слоек и расположились у стойки сбоку от входа. Серый поцокал языком. Едва войдя, он сразу окинул взглядом все заведение, и не нашел никакого следа девчонок. Похоже, сегодня нас ждет только удовольствие – без дела.
   Серый вернулся к главной стойке – за бутылками лимонада. От стаканов он отказался; мы привыкли во дворе пить прямо из горлышка. К чему нарушать традицию?    Мы ведь здесь ненадолго.
   Но, возвращаясь ко мне, настроение у моего друга резко изменилось.
   - Саня! – сказал он, благо, в кафе весело гремела музыка, как и всегда, потому разговаривать можно было нормальным голосом, не заглушая звук шепотом. - Мы не одни здесь. Посмотри влево, там, за дальним столиком.
   Я посмотрел в указанном направлении, и у меня волосы встали дыбом. За столиком восседали Костя Козлов и Женя Рютин. Похоже, они основательно застряли. Я видел и мороженое у них под носом, и лимонад, и слойки. Даже кремовые пирожные.
   - Идеальное место для душевного разговора, - иронизировал Сережа, пристально вглядываясь в нашу парочку. - Как думаешь, они нас заметили?
   - Кажется, нет еще, - произнес я.
   Сам не знаю, как, но слойка что-то перестала мне нравиться. Стало даже невкусно. Серый, наоборот, почувствовал прилив эмоций.
   - Раз девчонок нет, давай хоть поднимем настроение себе и испортим им.
   - Как ты это сделаешь? – осведомился я.
   - Терпение, Саня. Они сами все сделают за нас.
   Серега закусил очередной слойкой, сделал глоток из бутылки и повернулся так, чтобы быть лицом к столику Козлова и Рютина и спиной к стойке. Я стоял полубоком, потому видел все и вся, включая даже вход в кафе на случай, если девчонки вдруг появятся.
   Похоже, наши таинственные приятели не спешили делиться информацией. Они молча ковырялись ложками в мороженом. Потом Рютин начал осматриваться. И, конечно, взгляд его тут же остановился на Сереге, который и не спешил прятаться. Наоборот, сообразив, что Рютин узнал его, он улыбнулся и приветливо помахал ему рукой. А потом кивнул и Косте, который обернулся.
   И вот здесь я увидел всю сермяжную правду взаимоотношения Кости и Сереги во всей красе... Если у меня оставались сомнения, что вся борьба только плод моего воображения, сегодняшним вечером они угасли навсегда. Козлов, увидев Серегу, изменился в лице и покраснел. Я не умею читать по губам, но, судя по тому, как он скривил свои, у него едва не вырвалось проклятие типа: «Ну, вот, опять Он!». Естественно, Костя не обрадовался нашему посещению, хотя это государственное кафе, а не его собственное. Где хотим, там и гуляем!
   Что касается Рютина, то у него на лице было двойственное чувство. По его виду я вдруг понял, что он чувствует себя неловко больше из-за поведения своего товарища, нежели сам за себя. Он готов был вскочить из-за стола и броситься к нам, чтобы элементарно поздороваться хотя бы. Мне даже показалось, что Женька собирался махнуть рукой, приглашая нас к ним. Но здесь свое лидерское качество показал Козлов. Он посмотрел на Рютина прямо, и тот поспешил остановить свое движение. Рука застыла в воздухе и... присмирела, опустившись под крышку стола.
   Серый прекрасно сыграл свою роль. Он улыбнулся ребятам, сделал знак, чтобы они продолжали сидеть, что мы тут по своим делам и в их разговор вмешиваться не намерены, чего, видимо, так боялся Костя.
   Однако наше присутствие, похоже, спутало все их карты. И настроение у двух дружков испортилось вконец. А ведь они собирались проторчать в кафе дольше, чем рассчитывали. Не прошло и двух минут, как оба «смотали удочки», убравшись вон.    Даже посуду за собой не убрали. И забыли пирожное.
   Серый усмехнулся, явно торжествуя победу. Я просто набрал воды в рот, точнее, лимонад.
   - Что ты думаешь обо всем увиденном, Саня? – улыбнулся Сережа.
   - Ничего хорошего. Ты спугнул дичь, вместо того, чтобы подслушать и выяснить суть дела.
   - Ну, главное-то я узнал, - усмехнулся он, допивая лимонад. - Пошли, Саня. Больше в кафе делать нечего.
   Мы вышли на крыльцо. Серый потянулся, как бы переваривая количество съеденных слоек, потом рассмеялся и тронул меня за плечо.
   - Ты заметил, что мы выяснили, Саня? – спросил он лукаво.
   - Нет, - честно ответил я. - Только то, что мы их спугнули.
   - Ну, это ясно. А еще что?
   - Не знаю. В чем дело? Говори прямо.
   - Ладно. Сколько стаканов было на их столе?
   - Не знаю. Не успел обратить внимания. Вы там устроили игру в гляделки с Козловым, я заметил только это.
   Серый поднес палец к губам и таинственно прошептал:
   - Там было... ч е т ы р е   с т а к а н а, Саня!.. Ты понял?
   Я остолбенел и уставился на Серегу.
   - Итак, - невозмутимо продолжал тот, не замечая мой обалдевший взгляд, - Козлов и Рютин кое-кого ждали. Можно не сомневаться, что это были девчонки. Та же Орлова, например.  Наше присутствие поставило эту встречу в щекотливое положение. Ведь Костя открыто боится признавать, что он дружен с Танькой. Вот и поспешил убраться вон. Наверное, по дороге успел предупредить Орлову, так что ждать девочек в кафе было бы лишней тратой времени. Потому я тоже сыграл отступление.
   - Теперь ясно, - сказал я.
Беседуя с Серегой, мы отошли на некоторое расстояние от кафе и уже поравнялись с забором, что огораживал сгоревшее здание, как вдруг Серый застыл.
   - Смотри-ка, Саня, что там на крыльце кафе!
   Я повернулся и увидел чью-то женскую фигуру. Она стояла на ступеньках и смотрела на нас. Это была Орлова. Я узнал ее по длинному красному шарфу. Сто раз видел его, когда наблюдал, как Танька выбегала из подъезда или возвращалась домой.
   - Видишь, Саня, я был прав, - обрадовался Сережа.
   И весело помахал рукой фигуре на крыльце. Та в ответ сделала неоднозначное движение, покрутив пальцем у виска. Затем скрылась, сбежав со ступенек в какой-то темный закоулок.
   - Ну, ей теперь придется еще с полчаса промерзнуть на улице, - торжественно произнес Серый, - побоится домой пойти. Ей будет мерещиться, что мы с тобой притаились в темноте и ждем ее, дабы схватить.
   - Делать нам больше нечего, - отрезал я.
   Но это был еще не конец истории. Как только Орлова исчезла из нашего поля зрения, как вдруг на крыльце появилась еще одна долговязая фигура. Она выскочила из соседней с кафе двери и поспешила следом за Танькой. Но, как я уже упоминал, крыльцо на той стороне было скользким, и Шмонин с удовольствием нам это продемонстрировал, скатившись вниз по ступенькам. Теперь можно было не сомневаться, что это он. Видимо, ни на минуту не оставлял Орлову, следя и шпионя во все глаза.
   Потом и он убрался в темноту.
   Странно, но его появление настолько разогрело этот непутевый вечер и неудачный поход в кафе, что мы с Серегой вернулись домой, буквально умирая от хохота.

     Глава 7.
  ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С СЕРЕГОЙ?

   Прошел месяц. За оставшиеся январские дни и половину февраля ничего особенного не произошло. Мы все учились в школе и виделись редко. Только в вечернее время иногда Серый заходил за мной, и мы гуляли, когда во дворе никого не было.
   Однажды видели Орлову, она откуда-то возвращалась. Но, увидев нас, тут же припустила со всех ног и скрылась в подъезде, тогда как мы даже не шелохнулись.
   - Странная особа, - прокомментировал ее поведение Серый, - сама себе противоречит. Смотри, Саня, что получается. Представь, что я за ней погнался. Так, делать мне больше нечего, но я пустился вдогон. Что происходит дальше? К нам домой под вечерок является Господь Бог в виде ее ненаглядного папаши с упреком, что я мешаю гулять его дочери. Такое было неоднократно. Это первое действие. Второе – только что описанная картина. Мы стоим на месте, и думать не думаем о какой-то там девчонке. Орлова видит нас, пускается наутек, а мы продолжаем стоять. Вывод: вечерком вновь появляется на сцене Господь Бог-папаша с тем же самым заверением: я мешаю гулять его дочери. И в том, и в ином случае одна и та же песня. Так что мне, на цепи сидеть?!
   - Ну, будем надеяться, что на этот раз папаша к тебе не придет, - попробовал успокоить я друга. - В последнее время он оставил тебя в покое.
   - Да, это лишь потому, что вовремя показал ему зубы, - нахмурился Сережа. - Мы уже говорили об этом. То, что он взрослый, не дает ему права мешать мне жить. Что мне теперь, гулять с его высочайшего разрешения? Да я ему ячейку яиц на голову сброшу, дождется!.. 
   Я не выдержал и расхохотался. Очень уж уморительная физиономия была в этот момент у Сереги. Надо отдать ему справедливость, он нечасто поддавался на провокации со стороны Орловой. Только в последнее время, когда между ними обострились отношения. Он сам никогда не искал с ней встречи. Если еще год-два назад мог в припадке бешенства выстрелить в нее из рогатки там, разукрасить дверь мелом, то теперь был более спокоен. И больше ожидал от нее ударов в спину, нежели наносил их сам.
   - Все-таки девчонка, - говорил он, словно оправдывая свое бездействие.
   А так месяц прошел относительно спокойно. И вот в один из дней перед школой мне позвонил Серега.
   - Сегодня суббота, уроков мало, - говорил он в трубку. - Давай, Саня, встретимся. Я зайду за тобой.
   - Что-то случилось? – спросил я.
   Мне показалось, что голос у моего друга слегка неуверенный и тревожный, будто у него уже есть важные новости.
   - Да, но об этом поговорим при встрече, - отмахнулся он и повесил трубку.
   Каков хитрец! Вечно он так поступает, заставляет ждать. Мог бы вообще ничего не говорить, только взволновал и заинтересовал попусту. С ворчанием я начал собираться в школу.
   Уроков действительно было мало. Школа надоела за неделю, хоть полтора дня, но отдохнем. Сегодня вечером, и еще воскресенье весь день.
   В общем, настроение у всех ребят было безоблачно веселым. Шмонин и Медведь, которых я встретил у раздевалки, сговорились сходить в кино. Козлов и Рютин скрылись еще раньше. О том, что мы мельком встретились в кафе, никто предпочел не вспоминать. Было и было.
   У Шмонина, как обычно, энергия била через край, он минуты не мог постоять спокойно. Медведь тоже веселился. С тех пор, как Медвежонку подыскали другой детский сад, обязанность надсмотрщика с Медведя сняли, и он рад был избавиться от столь непоседливой ноши. Ведь за все проступки Ромки спрашивали как раз с него.    Пусть теперь воспитатели мучаются.
   Ребята предложили и мне пойти с ними за компанию. Я хотел согласиться всем сердцем, если бы не прежняя договоренность с Серегой. Потому, пожелав парням удачи, направился поскорее домой. Серый обычно не опаздывает.
   Дома я поужинал и присел у окна ждать друга. Странно, но он не появлялся. Так прошел целый час. Я успел сделать уроки (через пень колоду, разумеется!), увидел, как счастливый Медведь возвращается домой. И тут почувствовал уколы ревности, злости и досады. Раз Серый опоздал, я мог спокойно провести время с двумя друзьями, чем сидеть здесь и ждать этого господина. Забыл он, что ли?!
   Я позвонил ему домой. Трубку сняла мама. Это уже было доказательство, что дома Сереги нет. Он сам всегда брал трубку, ибо несся к аппарату сломя голову не хуже слона в посудной лавке.
   В общем, меня охватило неподдельное волнение. Сидеть дома уже не хотелось, и я вышел на крыльцо подъезда. Дул пронизывающий февральский ветер. Та еще погодка, как раз к прогулке! Хорошо, хоть шарф у меня теплый. Вот только Серый куда-то запропастился.
   Обычно он всегда держал слово. Тем более что на встрече настаивал как раз он, и это у него было новое дело. Вот только... какое? Связано ли это с Орловой, с Козловым, или... нечто другое, новое?
   «Может, задержался в школе»? – подумалось мне.
   Но я тут же отбросил эту версию, поскольку на глаза мне попался Игорь Андреев. Он шел неторопливым шагом вдоль подъездов, направляясь, очевидно, домой.
   - Игорь!
   - Привет, Саня!
   - Серегу видел?
   - Только в школе.
   - А уроки давно закончились?
   - Давно! Часа два уже. Мы с Ларивошкой в кино ходили и...
   - Не говори про кино. Мне своего фильма вот так хватает. Так что Серый?
   - Был в школе, потом исчез. На последнем уроке его уже не было.
   Вот это новости. Куда же его понесло?! Дальнейшее местопребывание Сереги Игорю было неизвестно, потому мы поспешили попрощаться. «Андрей» ушел по своим делам, я остался на крыльце. Весь юмор заключался в том, что я не мог отойти даже от собственного подъезда, ибо мы договорились встретиться с Серегой у меня дома.    Таким образом, этот пройдоха подкладывал мне двойную свинью. Сам пропал черт знает где, и мне мешал погулять на всю катушку.
   Пронизывающий ветер быстро сделал свое дело. Стоя на подъезде, я замерз. Потому плюнул на Серегу и пошел по улице. Сам виноват, уже два часа как должен был появиться.
   Но с чего начать поиски? Эх, он ничего не сказал мне накануне утром. А вдруг у него неприятности? А я праздно хожу тут, скучая в одиночестве.
   Уже давно стемнело, проспект зажег фонари. Я возвращался от Серегиной школы, где его, само собой, давно и след простыл. Да и я ходил туда для очистки совести. И теперь мерил шагами проспект от школы до дома. Я никого не замечал, шел одинокий среди людей, как в пустыне. Единственное, о чем я думал, что хочу найти его. Хочу, но не могу. Не знаю, где искать. Может, последние дни были спокойные, и я отдохнул морально и физически, а теперь мне мерещились заговоры и козни недоброжелателей. Нет, не мог Серега исчезнуть просто так!
   Мимо меня проходили люди. Я вдруг подумал, как им сейчас хорошо! Никого из них не зная, уверял себя, что так оно и есть. Одни идут с работы домой, другие ведут малышей из детского сада. Будут отдыхать дома, ужинать, смотреть телепередачу «Спокойной ночи, малыши!». Как им хорошо сейчас! А вот мне...
   На пути снова встретился пресловутый сгоревший дом. Как привидение, ей-богу! Еще минута, и я вновь туда полезу. Кто знает, может, исчезновение Сереги связано именно с ним? Вдруг его завалило там? Не просто же так он обещал зайти вечером и рассказать о проблемах.
   Мысль посетить развалины здания крепла все сильнее. Да! Я пойду, а там будь что будет. По крайней мере, делом займусь. Так я решил и пошел через двор к заднему входу к зданию. После обрушения потолка я там еще не был, потому не знал, можно ли воспользоваться тем входом.
   Но осуществить намерение не удалось. Мне помешали. Не успел я подойти к проходу в здание, как сзади раздался полунасмешливый голос:
   - Саня, ты что здесь делаешь?
   Я резко повернулся. Передо мной стоял Серый. Как он сумел добраться до меня в темноте?!
   - Что я тут делаю... – я не знал, что ему сказать в первую очередь. Хотелось накинуться с претензиями и в то же время – обнять его.
   Потом первое пересилило второе, и я сухо ответил ему:
   - Тебя ищу! Где же ты был?
   - Я-то, - Серый вдруг изменился в лице, но быстро нашелся, - я... гулял по городу, как и ты. А что? Приятный вечер...
   Я чуть не задохнулся от возмущения и досады. Он говорит о приятном вечере, когда мы должны были встретиться?! А сам прогуливается. Нет, здесь что-то не так.
Но выяснять времени уже не было. Серый сослался на поздний вечер, и что ему надо срочно домой. Он пожелал мне всего доброго и заверил, что завтра все изменится к лучшему. Мы встретимся и поговорим обо всем.
   Было видно, что сегодня с ним что-то произошло в дополнение к тому, о чем он хотел сказать накануне. И он не был готов к разговору. Ладно, его дела.
   Я успокоился, пожелал Сереге доброго вечера и пошел домой, радуясь и досадуя. Нет, к выходкам моего друга я никогда не привыкну. Потерял целый день! А кто об этом вспомнит, кроме меня?

     Глава 8.
   ТАЙНА СЕРЕГИ

   Серый обещал навестить меня к обеду. Но на улице уже темнело, когда он соизволил явиться. На этот раз я терпеливо ожидал его дома и не спешил выходить на улицу. Больше такой оплошности он от меня не дождется.
   - Я только что из школы, - сказал он, пройдя в мою комнату и усаживаясь на стул у окна, видимо, в ответ на мою вопросительную физиономию.
   «Снова врешь!» - подумал я обиженно. Ну какая школа может быть в воскресенье? Парень, наверно, совсем спятил от свалившихся на него проблем.
   И чтобы Серегу не заносило дальше по выбранному им же курсу, я поспешил вернуть его в наш суетный мир.
   - Давай, рассказывай обо всем, что ты там скрываешь. И хватит врать. Или мы просто ни к чему не придем и будем кругами ходить вокруг проблемы.
   Сережа улыбнулся и приветливо протянул мне руку.
   - Знаешь, Саня, а ведь ты почти угадал. Все это время мы только тем и занимались, что ходили кругами вокруг проблемы. И мой сегодняшний рассказ увеличит радиус данного круга, поскольку прямых доказательств у меня нет. Одни версии.
   - А что с тобой случилось? – обеспокоился я. – Что мешает свободно жить?
   - Тайны, Саня. Их стало... слишком много. А когда такое происходит, поневоле запутаешься. Ты предлагаешь начать с самого начала. А я не знаю, где это начало!
   Серый вскочил со стула и немного походил по комнате. Я сидел на диване и не мешал ему собираться с мыслями. Мой друг подсел рядом со мной и попытался встряхнуться.
   - Самое главное – успокоиться, - говорил он сам для себя, - а там дело пойдет. В общем, Саня, слушай и запоминай. И не спеши ставить диагнозы.
   - Да ладно, - отмахнулся я, - все давно знают, что тебе пора в психушку. Но успокойся, я попаду туда раньше. Ведь сначала ты меня замучаешь своими сомнениями.
   Сережа улыбнулся, но настроение у него заметно улучшилось. И он принялся рассказывать:
   - В общем, такая история, Саня. Круг, о котором ты говоришь, постепенно начинает сжиматься, причем – вокруг нас! Это касается всех: тебя, меня, наших друзей. Помнишь, в конце того года я говорил тебе о... третьей мировой войне. Я имел в виду войну в масштабе нашего двора.
   - Было, - вспомнил я. - После того случая на чердаке, когда мы ловили «брата» Орловой. Ты сказал, что мы предотвратили эту самую войну.
   - Скорее, отсрочили, Саня. Но на какой срок? Сразу после нового года я ощутил, как некие силы вновь объединяются против нас. Вспомни эти «случайные» сигналы фонарей из сгоревшего дома. Обвалившуюся стену, словно саму по себе. Интриги Орловой, ее попытки заключить союз с Козловым. Этому последнему явно делать нечего, и он готов объединиться с кем угодно, даже с пылесосом, лишь бы тот был против меня! И от этого стремления страдают окружающие, начиная с тебя, Саня. Меня беспокоит, не связаны ли эти мелкие, на первый взгляд, события между собой?
   После твоего приключения в сгоревшем доме, Саня, я начал пристально наблюдать за зданием. Ну, кто туда влезает среди зимы и для чего. Но сам внутрь не заходил. Проход со стороны двора не завален, как мы думали ранее, там как раз все свободно. Потому с проспекта не видно ничего подозрительного. Зима, холод собачий, кому охота мерзнуть в доме, рискуя свернуть себе шею в темноте. Но такие любители, Саня, есть.
   - Как ты это установил? – спросил я, не трогаясь с места. История Сереги полностью поглотила мое внимание.
   - Свечение... Несмотря на то, что мои окна не выходят в сторону двора, а, соответственно, и нашего здания, я регулярно выхожу на улицу в вечернее время. Мой подъезд расположен как раз напротив дома. Он – первое, что я вижу, появляясь на крыльце. И несколько раз мне виделся свет, исходящий из этого дома. Фонарь, Саня! Кто-то там светит, словно подавая условный сигнал. И этот сигнал – для нас! Кто-то нас заманивает, а с какой целью – непонятно. Так я думал до... позавчерашнего дня. Потому и хотел с тобой поделиться своими сомнениями.
   - А что случилось позавчера?
   - Я немного задержался перед школой. Были неотложные дела. Поэтому выскочил из дома на бегу, чтобы не опоздать. Но как бы я ни спешил, все же увидел странность: у старого здания стоял человек. Поначалу я не обратил на него внимания, ну, мало ли, какие люди стоят у разрушенного дома! Просто пронесся мимо него. Но тут произошла другая странность, Саня: в самом доме раздался страшный треск. Вот теперь я остановился. И заметил, как наш прохожий, тоже заинтересованный домом, вдруг отшатнулся и... поспешил укрыться за пробоиной в заборе, что огораживает полуразрушенный дом! А это было уже совсем интересно! Кто он? Чего ему надо? 
   Я наплевал на школу и, в свою очередь, найдя дыру в заборе со стороны проспекта, сиганул туда. Обежав дом кругом, я успел заметить, что странный человек не ушел. Он так и стоял, слившись с забором. Он весь был облеплен снегом, отчего казался еще страшнее. Поскольку был день, мне удалось рассмотреть его лицо. Да еще повезло, он на миг снял шапку, чтобы поправить ее и снова надеть.
   - Ты узнал его? – спросил я, еще не зная, почему, но меня при этом охватила непонятная тревога.
   Серый улыбнулся.
   - Узнал. Ни за что не поверишь, кто это был! Наш старый знакомый... бомж. Ну, тот самый, которого прошлым летом мы согнали с чердака нашего дома.
   - А-а, вспомнил, - кивнул я, - у него еще был кровоподтек на лице.
   - Совершенно верно! Я почти разгадал эту загадку относительно пьяницы. Ведь только он мог проникнуть в дом, чтобы отсидеться. Ну, выпить лишнего... Ночевать там, конечно, холодно, но все же...  Было ясно, что он собирался проникнуть в сгоревший дом. Но его испугал страшный шум изнутри, вот он и застрял, а вместе с ним я.
   - Значит, он опять появился в наших краях? – спросил я.
   - Вероятно. Снова пустился в загул, вот жена его прогнала.
   - А откуда ты знаешь, что он женат? На пальце кольца я не видел.
   Сережа расхохотался мне в лицо.
   - Какое кольцо, Саня! У этого забулдыги?! Не знаю, может, хранится где у жены, что едва ли возможно, учитывая его образ жизни. Потерял где-нибудь, или пропил. Насчет жены тоже понятно. Ведь он не бомж. Как я уже говорил, у него случаются «заскоки», свойственные многим пьяницам. Он срывается и беспробудно пьет. Тем не менее, вид у него вполне приличный. То есть, он не совсем бомж, дом у него есть. И кто-то там о нем заботится. Кто, как не жена? Бедная женщина. Этот тип один из тех, кто ей букет цветов не подарит, не говоря уже про духи. Да он их просто не донесет, сам выпьет по дороге, с него станется. 
   - Ладно, - я рассмеялся следом за Серегой, - рассказывай дальше.
   - Узнав нашего старого знакомца, я решил выяснить, что там за треск такой в доме. Может, опять стена обрушилась? Не зря ведь у входа (ну, где он раньше был) табличка висела: «Входить опасно!»
   Однако в доме кто-то был. Ясно слышались шаги и голоса. Ты ведь знаешь, Саня, как зимой далеко разносятся звуки. А я стоял впритык к дому. Да и окна внизу почти без фанеры, ее давно мальчишки вышибли. Вот в одно окно они и пролезли.
   - Кто это они? – удивился я.
   - Те, кто были в доме! Я видел, как они из него вылезали. Потому и треск стоял. Две тени выбрались из окна и спрыгнули вниз поочередно один за другим. Зимняя одежда и туман поначалу помешали мне узнать пришельцев. Но потом, когда они бросились бежать в мою сторону, я узнал их.
   - И кто это? – с дрожью в голосе спросил я.
   - Еще одни наши старые знакомые, Саня. Костя Козлов и Женя Рютин! Они промчались мимо меня, даже не обратив внимания, что я стоял, как и тот мужчина, вжавшись в забор. Судя по всему, пьяницу они увидели, и это навело их на мысль дать деру. А меня не заметили. К тому же, они также опаздывали в школу.
   - А ведь ты прав! – вспомнил я. - Позавчера Козлов и Рютин действительно ворвались в класс прямо со звонком на урок. Так бы и остались в коридоре, если бы, на их счастье, первым уроком не была история. Наша «историчка» – Диана Николаевна – медленно поднимается по лестнице, учитывая преклонный возраст. Они просто обогнали ее по дороге и успели в класс раньше нее. И вид у них был не самый счастливый. Козлов выглядел не лучше помидора в осеннюю пору.
   - Вот как! – Серый прищелкнул языком. - А ты не пытался их разговорить на перемене, что их задержало?
   - Нет, не пытался. С этого года мы вообще почти прекратили общение. У нас, как у плохих дипломатов, не осталось отношений. Кроме того, так бы они и рассказали про заколоченный дом.
   - В общем, ребята пронеслись мимо меня, - продолжал рассказывать Сережа, - а я спустя минуту последовал за ними. Что касается пьяницы, то он, вероятно, завладел, наконец, старым домом. 
   Серега остановился, переводя дух. Но я не спускал с него глаз.
   - Давай дальше, - сказал я. – Это было позавчера. А вчера что случилось? Когда я сидел у окна и ждал тебя.
   - В общем, увиденное днем подтолкнуло меня все тебе рассказать. Что я и сделал. Мы решили встретиться, и я ввел бы тебя в курс дела. Саня, клянусь, все так и было задумано. Я шел к тебе и даже поставил ногу на крыльцо подъезда, как... из дома мне вновь подали сигнал. То был... свет фонаря!
   Я рассуждал, как и ты в тот вечер, когда на тебя обрушился потолок. Побегу к тебе, а когда мы вместе поспешим к дому, человек ускользнет. Вот я один и побежал, думая, что все это ненадолго, и потом успею предупредить тебя.
   Подбежав к дому, я обратил внимание, что на улице уже темнеет. Значит, внутри дома меня ждет непроглядная ночь. И я не увижу без освещения того, кто находится внутри. Попадись мне вчера один только мужик с окровавленным лицом, я бы не опасался. Но ведь Козлова и Рютина тоже никто не сбрасывал со счетов. Подозреваемых теперь хоть отбавляй!
   Не спрашивай меня, Саня, как я оказался в доме. Пролез через окно, то самое, из которого прыгали Рютин с Козловым. Я сумел осторожно прокрасться за груду кирпичей в углу, по всей вероятности, туда, где зимой стоял ты. Теперь, благо, там осыпалось все, что можно, и эта куча укрыла меня. А в доме, Саня, раздавался шорох...
   Итак, кто-то там был. Хотя фонарь уже не горел. Я никого не видел, но слышал. Сейчас, когда мы одни, признаюсь, Саня, что я испытал страх, самый настоящий. Там, в темноте, было неуютно и жутко. Наверное, все привидения, какие существуют на свете, нашли себе шабаш в проклятом доме!
   Внезапно зажегся фонарь. Я прилип к груде кирпичей и замер, боясь шелохнуться. Человек, что нес фонарь, осторожно шел по коридору. Там, Саня, коридор остался почти нетронутым, у главного входа. Раньше, до пожара, туда вела небольшая лестница, несколько ступенек. Люди входили в здание, раздевались и проходили дальше. Впереди, как я полагаю, был большой актовый зал, теперь там сплошная разруха. И окно, через которое мы влезаем, выходит в этот самый «зал». А наверху был второй этаж, где располагались кабинеты. В общем, по этому коридору внизу и двигался человек с фонарем. Кто это был, не видел, свет как бы шел впереди человека, оставляя только его зловещую тень. Но вряд ли это мог быть бомж. К чему ему светить во все углы, подставляя себя под удар? Ведь милицию никто не отменял. Запросто найдут и уволокут в вытрезвитель.
   Сколько прошло времени, я не знаю, часов не взял, а в полной темноте минуты кажутся часами. Я решил сыграть в войну с привидением. Просто надоело прятаться. Я взял первое, что попалось под руку, кажется, обломок кирпича. Подождал, пока человек с фонарем повернется в противоположную сторону. И пустил кирпичом в ближайшую стену. То есть, совершил то, что когда-то сделал он сам. Я тогда не сомневался, что тип с фонарем и тот, что кидал тогда в тебя бутылкой – одно и то же лицо.
   Шум привлек его внимание. Фонарь мгновенно потух. Правда, мой выпад остался без последствий – ничего не рухнуло и не свалилось ему на голову (дуракам везет). Но здесь, Саня, случилось еще более загадочная картина!
   Оказывается, человек с фонарем был в доме не один! Наверху раздался непонятный шум и я явственно услышал шаги на втором этаже. Даже раздалось короткое восклицание, похожее на проклятие.
   Тут человек в коридоре, уже не боясь последствий, сиганул к ближайшему окну. Я догадался, что он не хочет быть узнанным. В общем, его я упустил, Саня, так и не узнал, кто это был. Но оставался еще один загадочный персонаж сверху.  Когда раздался грохот убегавшего снизу, шаги наверху стихли. Я понял, что меня никто не заметил! Человек наверху, очевидно, решил, что раз тип с фонарем удрал, значит в доме больше никого нет! На это я и рассчитывал. И пришлось мне еще добрые полчаса валяться на кирпичах и известке, чтобы выследить хотя бы «верхнего». К несчастью, и этого мне не удалось. Он был без освещения, или не зажигал его. Он сумел непонятным образом спуститься вниз по лестнице, от которой только одно название и осталось. Словно и впрямь привидение, летел, не касаясь земли, скалолаз какой-то. Потоптался внизу и зачем-то скрылся в противоположной от меня стороне. Но любой шорох был слышим за километр, потому я и лежал, уткнувшись в кирпичи, не выдавая себя. Вдруг он каким-то образом даст мне «сигнал», и я узнаю неизвестного?!
   Но чуда не случилось. Так и не понял, кто были участники событий. Когда окончательно стихли все звуки, я тоже решил сыграть в отступление. Вылез из окна и поспешил на улицу. При свете фонаря кое-как отряхнулся. Собственно, вот и вся история. Там-то ты меня и нашел, Саня. Я увидел тебя возле дома. Единственное, чего я опасался, что ты заметишь, как я вымазан известкой.
   - Да мне не до того было, - усмехнулся я. - Я переживал, что ты исчез, потому не особо в тебя вглядывался.
   - К счастью.
   - Вот только жаль, что твоя тайна ничего не объяснила, - вздохнул я.
   - Разве? – Серый притворно усмехнулся. - Где-то ты прав, дружище. Загадки преследуют нас. Я только видел тени участников, но кто из них кто, установить не удалось. Кто был с фонарем? Козлов? Рютин? Оба вместе? Тот самый бомж с разбитым лицом? А кто шатался наверху? Да те же самые: Козлов, Рютин, опять-таки, пьяница! Любой из них. А зачем фонарем светили? Стены разглядывали? Или... специально заманивали? Подъезды нашего дома, Саня, хорошо видны оттуда. Я уже почти не сомневаюсь, что меня выследили, когда я шел к тебе вчера. Вот и зажгли фонарь, зная, что я, если это увижу, не оставлю без внимания такое приключение.
   - И что будем делать дальше? – с тревогой спросил я.
   - Ждать событий. Рано или поздно, они дадут о себе знать. Кто-то из них...
   На этом наше свидание закончилось. Серый ушел, оставив после себя множество тайн и неразгаданных загадок.

      Глава 9.
  О ТОМ, ЧТО СЛУЧАЕТСЯ С КАЖДЫМ НОРМАЛЬНЫМ МАЛЬЧИШКОЙ ХОТЯ БЫ РАЗ В ЖИЗНИ

   Март подходил к концу. Мы с Серегой виделись ежедневно, чтобы обсудить день минувший и, главное, проверить, не случилось ли чего подозрительного. Здесь Серый был предельно собран и аккуратен. Он не забывал ничего, подробно выспрашивая меня, как дела в школе, и что слышно о наших общих знакомых – Козлове и Рютине.    Про Орлову он особенно не расспрашивал, поскольку на это у него был Шмонин. Тот продолжал слоняться за Танькой, словно между ними ничего не произошло. И это лишний раз заставляло девчонку нервничать и беситься, поскольку когда Балбес заступал «на дежурство», ехидно бегая за Орловой, как весь коридор начинал хихикать и ерничать. Та еще комедия. Я предостерег Шмонина, чтобы он не слишком «светился», иначе его величество папаша Тани в недалеком будущем уже к нему в квартиру пожалует.
   Впрочем, у нас в школе третья четверть, наконец, закончилась, и мы отправились на каникулы. До первого апреля можно отдохнуть.
   Весна была в самом разгаре, зимние косматые шапки сменились веселыми «лыжными» (как их у нас называли) тюбетейками. Пальто убралось в шкаф, а в куртках стало гораздо легче передвигаться. Снег еще не таял, но уже потемнел и местами почернел. Кое-где проглядывали лужи.
   В описываемый период наши друзья как-то отошли на второй план. Конечно, Серый каждый день видел своих одноклассников: Башку, Игоря Андреева, Ларивошку, но их не видел я, за исключением Игоря, поскольку мы живем в одном доме. Что касается Козлова и Рютина, похоже, Сереге и не нужно было лишний раз светиться перед ними, и он смотрел на нашу парочку моим взглядом. Что касается Медведя и его братика Медвежонка, то они регулярно отмечались во дворе, устраивая свои разборки. Поверьте, здесь лучше не вмешиваться, сами же крайними будем. Палка, брошенная Медведем в младшего, запросто прилетит в твою же физию, а мстительный Ромка, не разобравшись в ситуации, легко опустит пригоршню картофеля за шиворот неосторожному миротворцу.
   Однажды в выходной мы с Серегой вышли на улицу. Стояла прекрасная погода. Ярко светило солнце. Сережа поворчал, поскольку заметил, что за минувшую ночь снег подтаял основательно, и можно было уже сапоги надеть, поскольку его ботинки могли намокнуть. Но он встряхнулся, отгоняя от себя эти банальные мелочи, и мы отправились навестить Башку, по которому соскучились за каникулы.
   Правда, мы его не застали, что и понятно – кому охота сидеть дома в такой чудный день! Макс смылся в кино.
   - Ладно, - Серый почесал голову, - идем обратно, Саня. Может, во дворе кто появился из знакомых.
   Мы вернулись в наш двор. Но и там, кроме малышей, никого не видно. Все словно растворились. Не было даже... Таньки Орловой. Назови сейчас Серега ее имя, я бы подумал, что он по ней соскучился. Ну, хотя бы – по их совместным дрязгам. А так делать во дворе было совершенно нечего. Даже сидеть на лавочке у забора проблематично – все таяло вокруг, а прямо над этой самой лавкой нависла огромная сосулька с ближайшей крыши. Даже Серый не рисковал сесть под этот дамоклов меч, как он мне заявил: он сумасшедший, но не дурак.
   В общем, нам грозило провести весь этот день в скуке и отсутствия каких-либо приключений. Впрочем, я не раз уже говорил, что приключения сами находят того, кто в них столь усиленно нуждается.
   Сегодня, как оказалось впоследствии, был именно такой случай. Приключение произошло на ровном месте и совсем не там, где Сережа его ожидал. Знай он заранее, что так будет, он лишний раз подумал бы, прежде чем произносить подобное «заклинание». Но что случилось, то случилось.
   Вернувшись во двор и убедившись, что там никого нет, Серый огорченно топнул ногой о землю. Мы стояли в этот момент между двумя домами, окружавшими наш двор, как раз в том самом березняке, где зимой Медвежонок перелетел через забор.       Видимо, после этого случая место притянуло к себе проклятие, поскольку с него-то и началась заварушка.
   Каждую весну из-под соседнего дома текла грязная вода. То ли трубы там худые, то ли что-то еще, но факт в том, что почти весь березняк утопал в озере, точнее, оказывался скован льдом, поскольку было еще холодно. И всем людям, как взрослым, так и детям, приходилось с проклятием обходить это место вкруговую, а это увеличивало расстояние до дома. Ведь проще и легче пойти через березняк, там как раз две тропинки были протоптаны. Но сейчас, скованная льдом и свежеструящейся из-под дома водицей помойного, извиняюсь, цвета, тропинка не представляла собой заманчивого путешествия. Но мы с Серегой совсем забыли про лед, и пошли привычным маршрутом, не думая о неровностях весенней погоды. Солнце светило во всю, как говорится, физиономию, и лед на «озере» подтаял основательно. Тут еще я, сам того не сознавая, подложил другу свинью. Тропинка была узкой, и чтобы не замараться о свисающий с берез снег, я прошел по льду первым. Серый двигался за мной.
   В общем, дальше все случилось по указанной схеме. Мало того, что я вдвое тяжелее, чем мой друг, так Серега в порыве огорчения отсутствия знакомых во дворе топнул ногой по льду. В общем... я не сразу понял, что там случилось. Шел себе спокойно, думая, что Серега рядом идет. Ну, он и шел... сначала. А потом... сзади меня раздался вдруг треск, затем всплеск воды и сердитое Серегино восклицание.
   Не осознав толком, что произошло, я инстинктивно обернулся и увидел такую картину: Серый сидел, подмяв под себя ноги в образовавшемся водном проеме и ругался. Должно быть, под ним как раз была небольшая яма, и воды там натекло достаточное количество. Серега был похож на пробку, которая плавала, поворачиваясь из стороны в сторону.
   Конечно, смешная и нелепая ситуация. Только нам было отнюдь не смешно. Не без проблем для собственной безопасности разделить печальную судьбу, я помог ему выбраться из трясины. Серый вовремя осознал, что вопить и визжать наподобие недорезанной свиньи бессмысленно и опасно – во всем доме уйма окон. И если сейчас во дворе никого нет, через секунду появится куча народу.
   Серый сокрушенно осматривал себя после грандиозного падения. Штаны он намочил конкретно, особенно сзади. Они словно вспухли, от них даже повалил пар. Что делать? Весна, еще холодно. Он продрогнет через минуту. Надо было возвращаться домой.
   Но здесь возникло одно печальное обстоятельство – заупрямился Сережа.
   - Саня, этого нельзя допустить, - говорил он, прыгая с ноги на ногу, но, разумеется, гораздо дальше от злосчастной наледи, на обычной земле возле березняка. - Я недавно переболел простудой, а дома вся семья. Вернись я сейчас, меня арестуют на день и больше. Да я лопну от скуки в такую погоду!
   - И что делать? – беспомощно пролепетал я, волнуясь за друга. - Ты не можешь ходить в таком виде по улице.
   - Бежим в подъезд! – вдруг очнулся он.
   И мы припустили в ближайший подъезд, каким оказался мой собственный. Я, конечно, предложил другу отогреться у меня и высушить штаны. Ведь там его никто не будет бранить и беспокоиться за драгоценное здоровье. Но Сережа отклонил это предложение, сказав, что в подъезде достаточно теплые трубы.
   - Надеюсь, никто не видел меня в этом унизительном положении, - ворчал он, прислонившись задом к ближайшей трубе с такой комичной физиономией, что на этот раз я рассмеялся. – Проклятая помойная лужа! Надо же так искупаться! Штаны вздулись, и задница шире плеч!.. Дай мне подтяжки, и я превращусь в Карлсона!..
   В общем, смех и грех. Серый как мог пытался высушить штаны, прижимаясь к трубе всем, чем только можно. В скором времени он собрал на себя всю пыль и выглядел, по его собственному признанию, как бичара.
   Тут он вспомнил, что окна и балкон Тани Орловой находятся как раз напротив того злополучного места, где он грохнулся. Это его обескуражило и заставило задуматься, а не была ли девчонка тайным свидетелем грандиозного позора?
   - Не думаю, - успокоил я его, - уже бы весь двор знал. Она не упустила бы такой возможности посмеяться над тобой.
   Серый вздохнул с облегчением.
   Но тут мы оба с ним накаркали. Беда никогда не приходит одна. Едва только речь зашла про Орлову, как она появилась непосредственно! Ведь жила прямо надо мной, на четвертом этаже. Мы вдруг услышали, как наверху отворилась дверь, и мучительно знакомый веселый голос девчонки раскатился по всему подъезду:
   - Я убежала, мама!
   Серый заскрежетал зубами. Теперь не спрятаться: Таня пробежит мимо и, разумеется, тут же неминуемо нас обнаружит. Более того, увидев Серегу у трубы, мгновенно догадается, почему он стоит в таком виде. Огласки не избежать! В Серегином положении это было сродни позору: теперь весь двор узнает подробности, естественно, в весьма преувеличенном виде. Что же делать?!
   Хорошо, у меня реакция сработала. Пока Серега застыл в ступоре, что с ним случается крайне редко, я дернул его за плечо.
   - Быстро ко мне!
   Серый понял, и вот мы уже внизу, благо, не поднялись слишком высоко, остались в тамбуре между первым и вторым этажом. Я начал долбиться в собственную дверь, чтобы нам поскорее открыли, тогда как наверху над нами уже звучали веселые и беззаботные Танькины сапожки. Серый скрипел зубами. Казалось, прошло лет триста, пока дверь квартиры открылась, и мы успели вовремя скрыться. Затворив дверь, мы услышали, как Орлова пробежала мимо, по всей вероятности, ничего не заметив. Может, подумала, что это я один вернулся с прогулки.
   Серый успокоился лишь у меня в комнате, где он мог спокойно избавиться от штанов, и они полностью просохли на батарее. В общем, домой он вернулся в удовлетворительном виде. Про Орлову же весь день старался не вспоминать, чтобы не наводить на себя грусть от того, что едва не сделался ходячим анекдотом всего двора, да еще в ее импровизации!..

     Глава 10.
   ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ – Я НИКОМУ НЕ ВЕРЮ

   Наступил веселый день – первое апреля. День юмора, вечных дружеских подколок, разыгрывания и так далее. Шутки, которыми закидывают все друг друга повсеместно, могли бы составить самую веселую энциклопедию Глупости, если бы нашелся издатель для такой вот книги.
   Сережа «поздравил» меня с раннего утра. Он позвонил и веселым беззаботным тоном сообщил, что к нему с утра пораньше заходил... отец Тани Орловой.
   - Не верю! – прокричал я в трубку. - Лучше сам приходи, поговорим.
   - Это доказывает, что на самом деле ты меня видеть не хочешь, - со смешком проговорил Сергей. -  Первое апреля так на людей действует. За окном весна, все плывет и тает. Но я обязательно приду, тем более, есть новости.
   Больше он ничего не сказал. Пришел непосредственно сам спустя несколько минут. Мы поздоровались, он прошел ко мне в комнату. Мы уселись на диване, и Серый начал:
   - Саня, ты только не отвлекайся на разные глупости типа «первое апреля» там. Ведь то, что я тебе расскажу, самая настоящая правда.
   Ты помнишь, зимой у нас были приключения в... том заколоченном доме?
   - Отлично помню.
   - Так вот, Саня. Спустя месяц привидения вернулись...
   Я подскочил на месте. Серега кивнул головой.
   - Да, дружище. Снова свечение в окнах, горящие фонари, подмигивающие всем, кого это интересует... Так же, как и в прошлый раз.
   - Вот оно что... – пробормотал я. - А когда ты это установил?
   - Вчера еще. Был вечер. Я не стал тебе звонить, оставив все на утро. Правда, о первом апреле я тогда не помышлял и даже не представлял себе, что ты вот так мне поверишь.
   - Но, надеюсь, это правда?
   - А ты как думаешь?! Стану я врать о таких серьезных вещах.
   Серый скривил физиономию.
   - На этот раз, Саня, мы выясним все до самого конца. И не только мы вдвоем. Я думаю позвать Башку и Шмонина. Медведя можно. Окружим этот дом полностью, чтобы привидение не выскочило. По крайней мере, установим его личность. Или даже личности. Не забудь, что зимой там их несколько было, минимум двое. Если, конечно, я в темноте не свихнулся, или у привидения не было раздвоения личности.
   - А ты не влезал в тот дом, чтобы установить это? – спросил я.
   Серый усмехнулся и отрицательно покачал головой.
   - Если наши подозрения правильные, он (или они) только этого и добиваются. Но вчера я поломал всю игру. Ты помнишь, Саня, наше главное правило – всегда и везде таскать с собой рогатку? Этого-то привидение и не учло. Я не поддался на провокации залезть в дом и играть на руку нечисти. Подбежал к дому и остановился на углу – там же, где и тогда, зимой, когда наблюдал за пьяным человеком. А также видел Козлова и Рютина, что прыгали из окна. В том месте меньше всего можно разглядеть человека сверху, поскольку мешает забор, тогда как мне снизу как раз хорошо видны все развалины.
   Конечно, меня охватил азарт и некое чувство мести за прошлые неудачи. Сжимая рогатку в руках, я застыл у забора, внимательно вглядываясь в пустые окна. Не забудь, Саня, что дело было вечером, на улице темно, а в том месте у старого дома вообще нет фонарей. Кстати, этим-то они и пользуются, включая нашего пьяницу. Здание освещается со стороны проспекта, но не со двора. В общем, дальше можно особо не рассказывать, ты сам в состоянии додумать, что там случилось.
   Серега остановился, переводя дух. Он был прав, поскольку мы неоднократно бывали с ним в подобного рода переделках. И я досказал часть его истории:
   - Ясно только одно: ты затаился и всматривался в пустые темные окна в ожидании «сигнала». Когда таинственное существо внутри дома включит фонарь. И, полагаю, конечно, так оно и случилось.
   - Да, минут пять спустя, - глаза у Сережи снова блеснули. - Я ожидал этого. Возможно, не буду сейчас загадывать, мое поведение не по правилам противника ошеломило его, ведь он поджидал меня там, в доме! А я спрятался около него. И он сам себя выдал, когда... зажег фонарь вторично, чтобы я «клюнул» на приманку. Кто его знает, о чем он думал в тот момент. Мне же нужен был свет. И, увидев это, я без промедления прицелился и выстрелил наудачу, причем – дважды. Сразу же перезарядил «устройство» и пустил ему второй камень. Это на случай, если на первый выстрел он не обратит внимания, то второй уж никак не пропустит.
   - Ты попал в него? – спросил я.
   - Не знаю. Да это и не важно. Моей задачей было дать ему сигнал, что я наготове и знаю о его присутствии там, внутри. Что я в состоянии ответить и вести бой по своим уже правилам! Выстрелив дважды, я начал всматриваться в окна, при этом отбежав подальше от забора и затаившись в другом темном месте.
   Фонарь в окне мгновенно погас. Очевидно, что выстрелы он услышал, да еще там что-то щелкнуло. Не знаю уж, во что я попал. А потом, Саня, ты не поверишь, мне пришел... ответ. Точнее – прилетел. Кирпич стукнулся ровно в то место, где я стрелял секунды назад. Значит, правильно сделал, что убрался оттуда. Таким образом, у нас получился самый настоящий бой. Стук кирпича привел меня в ярость, и я в третий раз выпалил из рогатки. На этот раз привидение заткнулось. Не было слышно ни звука, ни шороха. Но я отлично понимал, что оно там. Теперь уже у меня было преимущество, ведь я практически загнал его в ловушку. Ведь единственный доступный выход из здания как раз здесь, со стороны двора. На проспекте можно только вывалиться из окна и – попасть под наблюдение прохожих. Центральная часть города как-никак.
   У меня были в запасе еще камни. Я расстрелял их все, пуская пули в окна. При этом мне удалось разбить часть уцелевших стекол верхнего этажа – это чтобы сильнее напугать незнакомца, дабы не сомневался в моих серьезных намерениях. Если ему хотелось попугать нас с тобой своими сигналами, теперь я его пугал выстрелами. Потом я добрался до его кирпича, которым он метнул в меня. От него остался приличный кусок, коим я и воспользовался.
   На этот раз я не стал спешить. Завершив пальбу из рогатки, я поспешил спрятаться вблизи сгоревшего здания у соседнего дома, там, где решетка. Я слился с этой самой решеткой и стал почти полностью невидим для глаз противника. Кирпич я держал в руке, мало ли чего. «Дом» безмолвствовал. Еще тогда мне впервые пришла мысль об окружении, и пожалел, что тебя, Саня, нет рядом. Но побежать за тобой возможности не было. Он мог ускользнуть в любое время.
   Несмотря на поздний уже вечер, я его дождался, Саня! У меня нервы оказались крепче. Прошло минут двадцать, не меньше, прежде чем... раздался скрип – как раз в том самом направлении, где когда-то была входная дверь. В темноте я, конечно, ничего не видел, различил только тень человека, который пытался выбраться наружу. На этот раз отсутствие освещения сыграло злую роль, поскольку кроме тени я ничего не видел. Зато кирпич во как понадобился!
   Здесь Сережа усмехнулся.
   - Я говорил отцу Орловой не один раз – у палки два конца. Кирпич, брошенный в меня, полетел... в обратном направлении. И на этот раз я не промахнулся. Попал ему куда-то в область живота. Он испустил странный булькающий звук, который в темноте показался в разы страшнее. И я, не дожидаясь дальнейших событий, припустил наутек. Слышал только, как там, возле дома, раздавался треск ломающихся досок. Видимо, мой противник тоже удирал куда-то в сторону проспекта, только вдоль забора. Надеюсь, ему удалось ободрать себе бока, ведь там груда кирпичей валяется. В общем, такой вот вечерок я скоротал, воюя с тенью.
   Серый закончил свой рассказ. И, хотя я не давал ему повода усомниться в его повествовании, на всякий случай он серьезно посмотрел на меня и сказал:
   - Саня, если не веришь, давай сходим к зданию и посмотрим на следы вчерашних баталий.
   - Да нет, ну что ты! – отмахнулся я. - Что за комедия! Ты правильно решил – пора положить конец этому «свечению». Пойдем туда всем скопом и окружим здание.
   - Если только... будет, что окружать, - вздохнул Серега. - Все же я провел неплохой бой против него. А вдруг это был... тот самый пьяница, который официально прятался в доме зимой? Тогда мы его уже отогнали оттуда, Саня. Раз там кирпичи летают, оставаться внутри небезопасно.
   - Даже в этом случае все сложилось удачно, - подбодрил я друга, - меньше забот.
   - Он вернется, - заметил Серый, прогнозируя будущее, - кем бы он ни был, он придет снова. Чтобы отомстить. Если я правильно понял стратегию и все его поведение в целом. Такие глупцы не отступают.
   Он встряхнул головой и... переключил мое внимание на другие вещи.
   - Завтра возобновляются учебные занятия, - напомнил он. - Опять каникулы раньше времени кончились. Даже отдохнуть не удалось. Давай хоть напоследок отпразднуем день 1 апреля. Что у тебя есть из еды?
   - Яблоки, - отвечаю.
   - Поганые?!
   - Свежие, - обиделся я.
   - Давай их сюда! – приказал он.
   Я принес тарелку яблок. Стали мы закусывать и уже не думали о приключении возле сгоревшего дома. Такой вот получился день первого апреля!

     Глава 11.
     ВСТРЕЧА

   Прошло еще несколько дней. 13 апреля был четверг. Это мне хорошо запомнилось, и не только потому, что число несчастливое. Просто много всего произошло.
   Мы учились со второй смены, потому домой возвращались уже вечером в сумерках. На этот раз компанию мне составил Медведь, с которым мы столкнулись в школьной раздевалке. Рютин и Козлов – два наших приятеля – успели скрыться раньше, чем мы с Яковцевым вышли на крыльцо. Я как-то их проморгал, хотя желал бы последить получше, но из-за Медведя не смог. Дело в том, что Костя и Женя сегодня особенно выглядели подозрительными, вечно шептались по углам и бросали какие-то непонятные и даже, мне показалось, ехидные взгляды в мою сторону. Терпеть не могу, когда люди так делают, особенно те, кто в глаза называют меня – другом! Разве настоящие друзья так поступают?!
   Но я был рад случаю вновь встретиться с Медведем. На год младше меня, он учится на первом этаже, я его практически не вижу. Уроков у него чуть меньше, нежели у нас, и пока мы задержимся, или, не дай бог, дежурить заставят, тогда в школе вообще никого не остается. А Медведь – обычный человек. Уроки кончились – вон из школы!
   Я уговорил его пойти домой по проспекту. В последнее время я всегда там ходил. Это из-за старого здания – того самого, которое с нового года не давало нам с Серегой спокойно спать. Серый выполнил свое обещание и взял «крепость» в неприступное кольцо. Мы следили за домом из окон, точнее, это делал я в свободное время, ведь окна Сереги выходили на противоположную сторону. Но я всегда звонил ему и держал в курсе дела. И, возвращаясь из школы, проходил мимо здания, внимательно наблюдая за окнами, будет ли там гореть фонарь.
   Я знал, что Сережа тоже ходит по данному маршруту и не сомневался, что рано или поздно мы встретимся. Сегодня как раз был такой вечер.
   Разговаривая с Медведем, я не заметил, как мы подошли к старому зданию как раз со стороны кафе. И тут же нас окликнули:
   - Саня! Медведь!
   Мы обернулись. На крыльце кафе стояли Сережа и Башка. Мы поспешили к ним. Мне сразу бросился в глаза серьезный и решительный вид у Сереги.
   - Он там, Саня, - сказал он, указывая на дом.
   - Что? – не понял Медведь.
   - Фонарь горит, - подсказал Макс Башков.
   Я кивнул. 
   - Мы вас ждали, - заговорил Серега, спускаясь с крыльца кафе, - поскольку знали, по какой дороге вы ходите. На этот раз ему не уйти. Окружим мертвую канцелярию и возьмем штурмом!
   - Подождите, - проговорил я, вытаскивая из сумки рогатку, так, на всякий случай, тогда как все остальные были уже вооружены, - как вы обнаружили огонь?
   - Да шли из школы и увидели. Минут десять назад, не больше.
   - Он снова мелькал, заманивая нас в ловушку?
   - Нет... Фонарь какое-то время горел непрерывно. Было такое ощущение, что кто-то внутри дома осматривает помещение, типа впервые туда попал. Кто знает, может, так оно и есть?
   - Думаешь, это новый посетитель? – настороженно осведомился Медведь, который давно знал о наших с Серегой приключениях, потому ничему не удивлялся.
   - А вот это мы и должны выяснить, - решительно проговорил Серега.
   Мы сделали несколько шагов поближе к заброшенному зданию.
   - Так, друзья, - на ходу рассуждал Серый, возглавляя нашу группу, - наша задача – слиться с забором как можно незаметнее. Жаль, с проспекта не получится, тут слишком много огней. Потому мы с Саней и займем эту сторону. Вы, Башка и Медведь, идите со стороны двора. Когда я свистну, бросайтесь внутрь дома через вход. Макс, держи мой фонарь! Раньше времени не зажигай, сначала ворвитесь внутрь. Мы с Саней последуем за вами через главный вход. Враг, или кто он там, окажется у нас между двух огней. В любом случае, придется ему сбросить овечью шкуру и предстать перед нами в своем истинном лице.
   - А если их несколько? – вдруг предположил Медведь.
   Серый остановился.
   - Не думаю... Фонарь не мелькал, двигался осторожно. Он один...
   - Сейчас окна темные, - сказал я, всматриваясь в здание.
   - Мы на видной стороне, - подсказал мне Сергей, - а он светит во двор, где мы бываем чаще, вот и не видно. Так что... будем начеку. Ребята, вперед!
   И мы двинулись каждый в свою сторону. Медведь и Башка исчезли, завернув за угол. Им пришлось пуститься бегом, ибо предстояло обежать соседнее здание, чтобы подойти к интересующему нас дому со стороны двора. Тогда как мы с Серегой остались на проспекте.
   Серый оглянулся по сторонам, но никого из прохожих поблизости не было. Это помогло нам без проблем перелезть через забор и очутиться перед стенами дома непосредственно. Вся одежда, конечно, тут же оказалась в снегу и пыли, но об этом мы думали в самую последнюю очередь.
   Сережа дрожал от нетерпения. Было видно, что загадка, которая преследовала его с самой зимы, достигла пика. Сегодня он ее разгадает, чего бы это ему ни стоило.
Мы молчали, прислонившись к забору уже с внутренней стороны. Теперь прохожие нам не страшны, поскольку мы были скрыты от них. Впереди только могучие стены заброшенного сгоревшего дома.
   - Наши, должно быть, уже подошли к соседнему входу, - шепнул мне Серега.
   Я кивнул. Серый подтолкнул меня, и мы побежали, пригибаясь, к главному входу, от которого ничего не осталось, даже крыльца. Там не было ни двери, ни заколоченных досок. Впрочем, я сразу обратил внимание на то, что одна длинная доска лежала на земле, соединяя, таким образом, здание с внешним миром. Теперь нам с Серегой все стало ясно, каким образом в прошлый раз исчез незнакомец (или незнакомцы). Главный вход скрыт забором, и с проспекта ничего не видно.
   - Как все-таки они проходят? – спрашивал Серега, шепча мне в ухо. - Там же одна сплошная груда кирпичей!
   - Сейчас посмотрим, - шепнул я в ответ.
   Мы осторожно ступили на доску и поодиночке добрались до входа в здание, точнее в то, что от него осталось. Серый приготовил палку. Я сжал рогатку, нащупывая камень, зажатый в резине. Тетива готова была сорваться в любой момент.
   Тишину нарушил резкий пронзительный свист Сереги.
   Тут же мы, забыв обо всем, бросились в темную щель прохода. Нам действительно было трудно, поскольку единственный фонарь Сережа отдал Башке. В любой момент я опасался, что мы влетим в груду кирпичей и размажемся по стенке в прямом смысле, превратившись в некое подобие яичницы. Я слышал только, как впереди что-то загремело, потом увидел блики света. Значит, Башка и Медведь тоже ринулись в дом со своей стороны и зажгли фонарь.
   Как оказалось, никакой груды кирпичей возле входа не было. Она располагалась чуть далее, но со стороны двора это было незаметно, поскольку здесь все держалось на волоске, малейший неправильный шаг – и потолок рухнет вам на голову. Но сейчас ни меня, ни, тем более, Серегу это не интересовало. Мы уже были внутри, так что...
   Обежав груду из кирпичей и балок, Серега запнулся обо что-то в темноте, и я едва не налетел на него. Но тут же отпрыгнул в сторону и увидел впереди себя свет фонаря. Он на мгновение ослепил меня, но я успел заметить рядом с источником света нахмуренное и решительное лицо Башки. Медведя в темноте я не заметил.
   - Макс! – крикнул я.
   Башка не ответил. Он светил во все стороны в поисках возможного врага. Я побежал на свет, а Серый ко мне присоединился. Он отобрал у Башки фонарь и посветил в одну из сторон.
   - Вот так удача! – провозгласил он.
   Мы еще ничего не видели. Но рука Сереги решительно светила в одном направлении.
   И тут... я почувствовал, как волосы зашевелились у меня под шапкой. В самом дальнем от нас углу возле груды из кирпичей я заметил чьи-то тени. Люди испуганно жались, пытаясь как-то избегнуть луча от нашего фонаря. Было ясно, что это они прятались здесь.
   Мы все оцепенели. Никто не произносил ни звука. Серый, кажется, окончательно пришел в себя. Казалось, он ничуть не удивился, словно заранее знал, кого увидит. Он только отодвинул фонарь в сторону и громко, чтобы каждый слышал, неожиданно произнес:
   - Привет, КОЗЛОВ! Выходите, не бойтесь! Это мы!..

     Глава 12.
      БОРЬБА

   Не знаю, как там другие, но я почувствовал настоящий форменный ужас, узнав в тенях напротив Костю Козлова и дрожащего Женю Рютина. Как они могли тут очутиться?! Мы ведь практически одновременно ушли из школы, правда, благодаря Медведю я чуть задержался. И, главное, какого черта забыли здесь, в пустом и холодном сгоревшем доме?!
   Понимая, что их узнали, и стычки не избежать, Костя Козлов тоже зажег фонарь и пошел вперед, тогда как Рютин, видимо, совершенно убитый последними событиями, плелся в хвосте с самым сокрушенным видом.
   При этом трудно было понять, кто из нас испуган и ошарашен больше: мы, поймав на «месте преступления» нашу закадычную парочку, или Козлов и Рютин, осознав, что их накрыли. Странная вырисовывалась ситуация, которую во что бы то ни стало необходимо было разрулить.
   - Что вы тут делаете, друзья? – поинтересовался Сережа, надо отдать ему справедливость, достаточно вежливо, словно ничего такого не случилось.
   - А вы? Вы чего здесь забыли? – разгорячился Костя Козлов, тем самым легко и просто попавшись на приманку.
   Самый простой способ перевести стрелки на других – это самому кинуться в бой очертя голову. Вероятно, Козлов так и задумал с самого начала, вот только ситуация была несколько иной.
   Серый не стал накаливать атмосферу, и его молчание послужило также сигналом и для нас. Башка и я сохраняли спокойствие, давая возможность двум пойманным дружкам выкручиваться самим.
   Похоже, Костя. захваченный врасплох, не знал, как ему быть. Но Рютин за его спиной пришел в себя и попробовал оправдать своего товарища, как и себя самого.
   - Да мы тут... это... – пробубнил он, потом, набравшись храбрости, сморозил первое, что пришло ему в голову: - Мы... увидели свет! Шли из школы и увидели мерцающий свет в пустом доме. Нас это заинтересовало, и... вот мы здесь.
   - Понятно, - протянул Серега, оборачиваясь к нам и делая знак сохранять хладнокровие.
   Костя нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
   - А вы здесь зачем? – снова спросил он, будто от этого зависела судьба дальнейшего существования земного шара.
   - А мы, в свою очередь, ваш свет заметили, и нам стало интересно, - в тон ему ответил Сергей. - Вот и решили проверить, кто тут прячется среди зимы. Ну и место вы нашли, парни! Здесь же холоднее, чем на улице. Того и гляди, потолок рухнет.
   Костя, услышав Серегин ответ, похоже, малость расслабился, хотя, наверное, они оба понимали, что врут друг другу. То, что они лгут, было ясно с самого начала. Не из-за света дружки сюда забрели. Вот только имели ли они отношение к прошлым «сигналам», исходившим из этого дома?
   Ехидный Сережа, который, по-видимому, с самого начала прочитал комбинацию, разыгрываемую Козловым, решил до конца испортить ему приятный вечер. Он сделал вид, что поверил ему. Подошел вплотную, горячо пожал руку обоим друзьям, чего Рютин ну никак уж не ожидал, скорее – удар в солнечное сплетение (не знаю уж, почему, но вид у него был потерянный). Потом, словно вскользь, но внимательно, следя за всеми участниками драмы, отчетливо выговорил:
   - Значит, вы увидели свет. Где он горел?
   - Здесь! – гаркнул Козлов, который снова начал волноваться, ибо тему, которую, заметьте, он сам поднял, явно не хотелось снова затрагивать.
   - Наверное, раз все выяснилось, можно и по домам, - подал голос Женя Рютин, чтобы как-то выйти из неловкой ситуации.
   Башка, подумав, хотел поддержать это предложение, только вот Серый думал иначе.
   - Нет, погодите. Давайте разберемся. Костя и Женя идут домой и видят свет в пустом доме. Они залезают сюда в надежде все разведать, светят, в свою очередь, фонарем, и этот свет видим мы. Тогда уже мы идем на свет и наталкиваемся на наших друзей. Что здесь не так, парни?
   Козлов и Рютин недоуменно пожали плечами. Серый улыбнулся.
   - Значит, тот, кто светил фонарем до Козлова, ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ! – закончил он мысль.
   Тут мы все вздрогнули. Логика Сереги была ясна. Я, правда, не верил в это, поскольку считал, что свет фонаря Костя и Женя просто выдумали, чтобы отвести от себя подозрение. Но Сережа специально пугал их, делая все, дабы вымышленный персонаж стал явью.
   - Он, наверное, сбежал, - неуверенным тоном пролепетал Костя. - Мы, придя сюда, ничего не увидели.
   - Однако никто не выходил, поскольку оба прохода в нашем поле зрения, - возразил ему Башка. - Куда же он делся?
   Свет фонаря как раз падал на физиономию Кости, и я ясно видел, как у него играли желваки. Он весь передернулся, но не успел ничего ответить. Серый не дал.
   - Стойте! – воскликнул он, понизив голос. - Слышите?
   Мы прислушались, но ничего, кроме собственного дыхания, не услышали.
   Но тут случилось непредвиденное: раздался стук где-то слева от меня, и что-то мощное и крупное пролетело мимо уха. Я инстинктивно пригнулся. Серый сделал то же самое. А кирпич, пущенный неизвестным, впечатался в груду, возле которой притаились Козлов и Рютин.
   Козлов взвизгнул от страха и растянулся на земле. Рютин кинулся в сторону.    Башка подбежал к нам, вертя головой в темноте в поисках источника нападения.
   И тут раздался мощный и громкий раскатистый голос:
   - КТО ВЛЕЗ В МОЙ ДОМ??!!
   В проеме дверей со стороны двора появилась тень. Мы осветили ее фонарями. Тень приближалась к нам без тени смущения и страха.
   - Убирайтесь отсюда! – орал между тем незнакомец, поднимая что-то с пола и вторично кидая в нашу сторону.
   Тут мы все бросились врассыпную. А тот, не обращая на нас внимания, кинулся... к той самой груде кирпичей и начал яростно что-то раскапывать.
   - Не отдам выпивку! – кричал он, вытаскивая из тайника бутылку и спеша к ней приложиться, будто боясь, что мы вырвем ее у него из рук.
   Так вот в чем дело! Я начал понимать. Козлов и Рютин стояли у самой груды, где у пьяницы был зарыт «клад» в виде водки, вот он и рассвирепел.
   Серый, переведя дух, покатился со смеху. Я и Башка последовали за ним. Козлов и Рютин, бледные от страха, мечтали лишь об одном – убежать отсюда как можно далее. По их физиономиям я ясно видел, что никакого фонаря они здесь не видели – и для них самих появление алкаша было грандиозным событием. Это Серый своим поганым языком вызвал сюда его дух!
   - Узнаешь его, Саня? – сказал он, светя фонарем прямо в физию «подкрепляющегося» человека. - Наш старый знакомец – бомж с кровоподтеком. Честь имею приветствовать вас, добрый человек! Вы нас помните, нет?
   - Вряд ли, - ответил я за него. - Зато он помнит, как бросаться булыжниками и камнями. Он и раньше так делал. 
   Пьяница, увидев, что выпивке ничего не грозит, перевел свои злые, алкогольные глаза на нас. 
   - Мотайте отсюда! – с угрозой в голосе произнес он. - Тут мое место. Ищите себе другой приют. А не-то... я милицию позову! Алло! Милиция!!!
   Серый снова расхохотался.
   - Ну, вы придумали! «Алло, милиция!». Отнесите-ка этого человека в вытрезвитель, пока он совсем не лишился разума.
   Тут до алкаша, очевидно, дошел смысл сказанных Серегой слов. И он, будучи крепко навеселе, вообразил, что мы сделаем так, как сказали. А мысль о той же милиции и, не дай бог, вытрезвителе, не была для него раем небесным. Потому человек, сжав в руке бутылку, начал против нас наступательные движения. Но мы были к этому готовы. Правда, как оказалось, не все.
   Козлов и Рютин, воспользовавшись тем, что Башка больше не стоял тенью у выхода со стороны двора, припустили туда со всех ног и позорно удрали с поля боя. Для них одного вечера достаточно потрясений. Мы так и не успели понять, что они вообще здесь делали, но сейчас нам уже было не до них.
   Когда бомж, или кто он там был, бросился к нам, угрожая опорожненной бутылкой, Серый, Башка и я взяли себе по кирпичу, благо, их уйма у нас под ногами, и разом бросили в сторону доходяги. Серый вовсю светил в него фонарем, чтобы он жмурился от яркого света. И здесь я вынужден признать, что наш друг был прав относительно пьяницы. Он явно где-то жил, у него есть свой дом, поскольку одет достаточно сносно для бомжа. На нем было весеннее демисезонное пальто и даже шарф. Только шапку потерял где-то, возможно, когда с рычанием кидался в нас кирпичами.
   Наши кирпичи не отрезвили бомжа. Два пролетело мимо, третий достиг цели. Бичара, оглушенный, привалился к груде из тех же самых кирпичей и, похоже, застыл, то ли в обмороке, то ли просто устал от переживаний сегодняшнего вечера.
   - Надеюсь, ты не скоро очухаешься, - сказал ему Серый, оглядываясь на нас.
   - Те удрали, - тяжело дыша, отрапортовал Башка. - А где Медведь?
   И тут только мы смекнули, что Медведя с нами не было. Он исчез уже давно – с самого начала, как мы проникли в дом, от него не поступало известий. Заходил ли он вообще сюда, или тоже смылся? Но на нашего Медведя это было никак не похоже – он никогда не слыл трусом. Что же все-таки с ним произошло? Мы были сконцентрированы на Козлове и Рютине, потому потеряли нашего приятеля из поля зрения.
   Мы посветили фонарями, но тщетно – Медведя внутри не было. Я перепугался, что его прикончил бомж, когда залезал в дом.
   Мы еще ломали голову над этим внезапным исчезновением, как вдруг...
   Здесь я должен признаться, что последовавшие затем события не совсем отчетливо врезались в мою память. Это была какая-то кинопленка, частично оборванная, и только куски ее то и дело мелькали в темноте, освещая мигающими фонарями. Башка вернул Сереге его фонарь, себе взял тот, что выронил, убегая, Костя Козлов. Настолько он струсил, что позабыл личные вещи. Рютин вообще оставил на полу школьную сумку. Вот чудак! Надо будет занести ему, чтобы он в дальнейшем не нарвался на крупные неприятности.
   Мы с Максом не осознали происходящее, как вдруг Сережа кинулся куда-то налево, то и дело светя фонарем вверх. Он бежал по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, как говорилось выше, уже не было лестницы, перила держались словно за воздух. Но Серый упрямо шел именно туда. Мы с Башкой хотели последовать за ним, но нас остановил... НОВЫЙ КИРПИЧ.
   Он упал к нашим ногам. Башка замер, фонарь его потух; я отскочил, пытаясь различить в темноте Серегу. Его фонарь мелькал, и света недоставало, чтобы хоть что-то разобрать. Ясно одно – его заинтересовало нечто, пока нам невидимое.
   Возможно, начался камнепад, решили мы, ибо шума мы произвели достаточно, чтобы весь дом обрушился на нас. В районе бывшей лестницы произошло небольшое землетрясение, в результате чего бедный Серый скатился вниз, а еще на него свалился добрый пласт из досок, кирпичей и балок.
   Я и Макс кинулись к нему, чтобы поднять бедолагу. Серега, видимо, сильно пострадал, поскольку ничего не отвечал, только пытался самостоятельно встать на ноги. Пока Башка поднимал его, я невольно поднял глаза вверх и...
   И у меня закружилась голова. Надо мной в мерцании Тьмы, казалось, глядя прямо мне в душу, застыла чья-то полуневидимая Тень человека без лица и возраста. Самое настоящее Привидение, как Серый и предсказывал. Лицо его закрывало нечто, напоминающее большой капюшон, в результате этого сложно понять, кто там скрывался. Фонарь только у Сереги, бывший Козлова отключился навеки, и у меня не было возможности что-то различить. Но... на чем он там стоял? Ведь лестницы больше не было. Висел он, что ли, прямо в воздухе?! 
   Я еще успел подумать, может, мне померещилось, когда мое сознание уловило слабый стон нашего Сереги. Я отошел от шока и бросился на помощь Башке, чтобы поставить Сергея на ноги. А когда обернулся вновь – Привидение исчезло.

     Глава 13.
     СООБЩЕНИЕ

   Серый пришел в себя не сразу. Он отплевывался от попавшей в рот пыли. Потом застонал, схватившись за левую ногу.
   - Вывихнул, кажется, - пробормотал он с раздражением в голосе.
   - Пора уходить, - заторопился Башка, помогая Сереге ковылять к выходу, где прежде уже исчезли Козлов и Рютин, - иначе весь дом обрушится нам на голову.
   - Но мы еще не нашли Медведя, - попробовал было запротестовать Серый.
   Но я и Макс цепко схватили его под руки и выволокли из проклятого здания. И хорошо сделали, поскольку уже на улице я ясно услышал, как внутри дома снова что-то рухнуло и, похоже, обвал получился порядочный. Мы правильно сделали, что убрались оттуда.
   Нога у Сереги по-прежнему болела, и ему трудно было идти. Тогда он подобрал лежащую возле дома палку и с ее помощью хотя бы держался ровно. Его состояние меня всерьез обеспокоило. Но он отмахнулся.
   - Со мной все в порядке, - огрызнулся он.
   Затем мы осмотрелись вокруг в поисках возможного местопребывания Медведя.
   - Башка, вы были рядом, - напомнил я Максу. - Когда ты видел его в последний раз?
   - Здесь, - кивнул тот. - Мы притаились возле дома и ждали вашего сигнала. Медведь со мной был. А потом, услышав свист, я ринулся в дом. Медведь, кажется, должен был последовать за мной. Конечно, он мог сдуру побежать в противоположную сторону, но это слишком противоестественно. Он ведь не Шмонин, чтобы так ошибаться.
   Здесь мы рассмеялись, хотя на душе было отнюдь не смешно.
   И тут послышался чей-то сдавленный стон. Он раздавался где-то сбоку от нас.   Серый вскрикнул и, хромая и опираясь на палку, поспешил к соседнему зданию. Мы с Башкой последовали за ним.
   Медведя удалось обнаружить под домом, точнее – только его ноги. Туловище было спрятано внутри, а ноги двигались в разные стороны, выписывая невероятные кренделя. В общем, за эти самые ноги мы его и вытащили. Медведь выглядел не лучше нашего бомжа, которого мы оставили отдыхать внутри заброшенного дома (и где его, вероятнее всего, завалило). Шапки на нем не было, волосы торчком. Он собрал на себя всю грязь, какую только был в состоянии найти. На наш вопрос он ответил туманно.
   - Сам не знаю, что случилось. Кажется, меня... ударили.
   - А кто? – спросили мы.
   - Не знаю...
   Медведь рассказал, что он был с Башкой, когда раздался свист. Макс побежал в дом, а сам Яковцев чуть отстал, у него как раз ботинок развязался. А  это чревато опасностями в доме, где повсюду кирпичи и палки. В общем, чтобы там не растянуться в ответственный момент, Медведь нагнулся и принялся завязывать шнурки. Потом он забылся и очнулся в какой-то темноте, как оказалось, под соседним домом. Вероятно, кто-то его оглушил и оттащил подальше от всех нас. Но кто это сделал? Тот пьяница, или... это самое Привидение, висящее в воздухе второго этажа?! И куда Оно, в самом деле, девалось?
   Все эти вопросы пришлось отложить до другого дня, поскольку было уже порядком поздно и нужно было возвращаться домой. Еще уроки делать.
   Мы разыскали в темноте «медвежью» шапку, она преспокойно валялась у входа в дом. Когда Башка ее поднимал, мы все услышали изнутри канцелярии раскатистый храп    – дяденька с бутылкой чувствовал себя прекрасно в обнимку с грудой кирпичей, где он, вероятнее всего, и останется ночевать. Я надеялся только, что рухнувший потолок и балки с известкой станут достаточным одеялом для него, чтобы он там не замерз. Впрочем, пьяному море по колено. Затем мы распрощались, при этом все покачали головами, ибо каждый из нас выглядел не так, какими мы уходили из дома еще днем. Вот сюрприз для родителей!
   Башка ушел домой, Медведь последовал его примеру. Мы с Серегой дошли до подъезда. Я обратил внимание, что он сильно хромал, поднимаясь по ступенькам. И палку из рук так и не выкинул. Ему крепко досталось, как бы этого ни пытался скрыть. Я подождал, пока он скроется с моих глаз, и поспешил в свой подъезд. И краем глаза заметил, как кто-то торопливо бежал по направлению к заброшенному дому. Это Рютин вспомнил про забытый портфель. Бедолага – теперь ему придется повозиться, чтобы откопать его под завалом...
   Я с нетерпением ждал следующего утра, когда Серый должен был заявить о себе. Обычно он делал это утром. Я с раннего утра приготовил уроки с грехом пополам, конечно, как же без этого! И ждал известий от Сереги. Странно, но его все не было. Я надеялся, что за ночь он отдохнул, и нога его больше не беспокоила.    Однако он отсутствовал.
   Я позвонил ему, но в ответ раздались лишь телефонные гудки. Дома никого не было... Так я и провел время до самого выхода в школу в компании безмолвствующего телефона.
   Перед школой я зашел к Сереге, мало ли, вдруг он уже вернулся? На этот раз мне повезло больше. Дверь, по крайней мере, открылась. В проеме показалась Сережина мама. Она коротко сказала, что Сережи нет, и тут же захлопнула дверь.
   Это был плохой признак. Обычно его родители со мной приветливы. Впрочем, она могла дуться на меня за вчерашнее, учитывая, какой вид был у Сергея по возвращении домой.
   Я пошел в школу с камнем на душе. Ладно, думал я, Серега сам в школе, вечером встретимся.
   С Козловым и Рютиным после вчерашнего я старался не пересекаться.    Разговаривать нам было не о чем. Мало того, что они оба сбежали, как малодушные трусы, так еще сделали вид, будто бы вся история каждому из нас приснилась. Я обратил внимание только, что у Рютина была другая сумка. Что ж, это вполне естественно. По крайней мере, учебники не пострадали.
   Медведя я встретил по пути в столовую, выглядел он обычно. Поприветствовал меня, сказал, что голова у него прошла. Я поделился с ним отсутствием известий от Сереги. Яковцев посчитал, что я рано бью тревогу. Вечером все разъяснится.
   Так оно и случилось. После занятий первое, что я сделал, снова постучал к Сереге. На этот раз меня сразу впустили. Кажется, тревога прошла.
Но выяснилось, что обрадовался я рано. Беда, как ей и свойственно, еще только начиналась. Но обо всем по порядку.
   Серый не встретил меня в коридоре. Дверь открыла его мама и без нареканий впустила в квартиру. Сказала, что сын в комнате, и я прошел туда беспрепятственно.
   Серега лежал на диване. Он был прикрыт пледом. Я вдруг сразу вспомнил вчерашний случай с его ногой и, кажется, начал понимать, почему он не встает.    Значит, дело серьезнее, чем мы все думали.
   Увидев меня, он улыбнулся привычной своей улыбкой, и движением руки пригласил подойти ближе. Я сел рядом с ним. Серый молчал, видимо, собираясь с мыслями. Я не мешал ему, поскольку уже чувствовал, что разговор будет серьезный.
   - Вот что, Саня, - начал он, тщательно подбирая слова. - Произошло много событий. Но я еще не готов все их озвучить. Сейчас вечер, ты устал после школы. Завтра у нас суббота, выходной. Приходи прямо с утра, и мы поговорим.
   - Хорошо, - сказал я, посчитав, что с ним лучше не спорить, когда он в таком настроении. - Только объясни мне, пока я не умер от беспокойства, что с тобой случилось и... насколько все серьезно.
   - Да не то, чтобы серьезно, - уклончиво он ответил и даже сухо так рассмеялся, явно неискренне. – У меня... сильный вывих, вот и все. Но завтра я буду в норме, обещаю.
   - Тогда все в порядке, - выдохнул я.
   Я вернулся домой. На душе стало легче. Позвонил Башке и Медведю. Успокоил и их. И с нетерпением ожидал следующего дня...

     Глава 14.
      БЕСЕДА

   Сережа принял меня приветливо и почему-то в одиночестве, несмотря на субботний день. Он объяснил, что родители куда-то подевались (куда, уточнять не стал, да это и не важно), и мы сможем обстоятельно обо всем поговорить. Что ж, меня это устраивало.
   Я отметил, идя в его комнату следом за хозяином, что Сережа так и не перестал хромать. Да и нога у него подозрительно увеличилась в размере. Правда, он был в каких-то непонятных штанах, которые сошли бы за клоунский наряд, настолько казались больше его собственного размера, что я мог только удивляться, как они вообще не слетели с Сереги!
   Мы присели на диван, при этом Сережа крепко выругался, словно забыл о своем положении. И чтобы не ждать моих расспросов, сам рассказал всю историю.
   - Да, Саня, в нашей жизни теперь многое поменяется. Это так внезапно, что я не сразу понял, в какую передрягу попал благодаря собственной глупости. Насчет ноги, прости, Саня, за обман, но не хотелось раньше времени навевать на тебя тоску.    Дело в том, что вывих оказался серьезнее, нежели я думал. Потому вчерашний день я провел в больнице.
   Я схватился за сердце.
   - Как обычно, вечером я ничего своим не сказал. Подумаешь, нога болит. Первый раз, что ли? Но за ночь боль усилилась настолько, что утром пришлось вызвать «скорую». Появилась опухоль. Рентген показал, что у меня существенная трещина в ноге, и надо было прямо вечером сделать визит в больницу, но... В общем, такие мы    – молодые – кретины, не думающие о своем здоровье.
   - Так вот почему я не мог до тебя дозвониться, - развел я руками.
   - В общем, - Серега благодарными глазами посмотрел на меня, видя мою искреннюю озабоченность, - мне наложили гипс. Потому я в этих вот штанах. Сложность в том, что у меня настоящий перелом, Саня, а это уже серьезно. Есть опасение, что...
   Здесь он сморщился, явно не желая продолжать. Потом коротко так выговорил:
   - Нужно подождать месяц. Мне запретили много двигаться и напрягать больную ногу. Школой придется пожертвовать. Временно меня переведут на домашнее обучение, учителя будут приходить. Мать уже обо всем договорилась. Настоящее потрясение не только для меня, но и для всего класса. Многие там вздохнут с облегчением, но некоторые умрут со скуки. Не зря меня называют душой всего класса.
   - Да уж, - улыбнулся я, пожимая ему руку, - твои шуточки кого угодно доведут до дурдома.
   Мы помолчали. Потом я осторожно задал интересующий меня вопрос:
   - Серега, а... что будет через месяц, если...
   Серый взглядом остановил меня.
   - Я сам боюсь об этом думать. Но... мне грозит... операция ноги. Может, слышал, в городе Кургане живет известный врач Илизаров, хирург?
   - Травматологический центр, - вспомнил я. - Кто-то мне рассказывал. Он изобрел аппарат для...
   Тут у меня действительно сжалось сердце.
   - Неужели ты...
   И вновь Серега вернул меня в настоящее, велел замолчать.
   - Узнаем через месяц, - уклончиво произнес он.
   Мы какое-то время смотрели друг на друга. Потом Серега встряхнулся и заговорил в своей обычной манере, будто у него все отлично:
   - А теперь поговорим о том, как я дошел до жизни такой. И... что случилось в поганом доме, куда я уж точно никогда не залезу по своей воле!
   - Об этом я как-то уже позабыл, - признался я, ибо действительно больше беспокоился за друга, нежели вспоминал о нашем приключении.
   Но Серегины слова вернули меня в эту действительность, к тому же я обстоятельно вспомнил обо всех ужасах и загадках того пресловутого вечера.
   - Сразу вопрос, - начал я, поскольку уже не мог сдерживаться, раз Серый сам затронул данную тему: - ты не удивился, увидев в доме Козлова и Рютина. Почему?
   К моему изумлению, Сережа покачал головой.
   - Поверь, Саня, эта встреча удивила меня не меньше. Ведь никто не знал, кого мы встретим. Это уже потом я хвастливо так разыграл хладнокровие, когда составил все факты воедино. И присутствие Кости как раз логично вписывалось в сценарий. А вообще – тот вечер превзошел ожидания. Казалось, кто-то на небе распорядился так, чтобы все участники событий сошлись в одном месте, дабы окончательно выяснить отношения, а заодно узнать, кто за кем и против кого стоит на шахматной доске.
   - Ничего не понимаю, - развел я руками. - Давай конкретней, ладно?
   - Суди сам, Саня. Свет фонаря, который видели мы в последний раз, отличался от предыдущих «сигналов». Он не мигал, а просто светил по сторонам. Вспомни, прошлый человек никогда так не поступал. Он нас... заманивал, подмигивая фонарем. Потому я сразу заподозрил, что в сети попадет не та птица, за которой изначально мы охотимся. Но держался настороже, потому мы и окружили дом. 
   Насчет Козлова и Рютина. Дело настолько темное, что я предпочел бы пока оставить нашу парочку в покое. Давай примем их версию, что они, якобы, увидели фонарь (которого они, как ты уже догадался, не видели). Эту историю сочинили, чтобы втереть нам очки. Но по роковому совпадению наш старый друг бомж решил тем же вечером навестить свое временное местопребывание. Да еще увидел свет от наших фонарей. Это его взбесило, поскольку он считал, что пансион, выбранный им, принадлежит только ему. И про спрятанную бутылку не забывай. Здесь Козлову и Рютину откровенно не повезло. Сами того не желая, они стояли как раз на месте тайника несчастного пьяницы. Это окончательно вывело из себя «хозяина», потому он напал на нас.
   - А эти дураки смылись и оставили нас на произвол судьбы, - поддел я Козлова и Рютина.
   - Таков их удел, - сказал Сергей, - и наука на будущее...
   Он покачал головой и вернулся к прежнему повествованию:
   - Теперь, Саня, думаю, ты догадался сам, что происходило в сгоревшем здании с самой зимы. Так получилось, что одно событие тесно переплелось с другим. Наш пьянчуга не имеет к делу отношения. Да, это именно Он кинул тогда бутылкой в стену, не зная, что ты прячешься в темноте. У него вообще имеется такая склонность – швыряться бутылками, кирпичами и всем прочим. Вот только... фонарем он никогда не светил в виду отсутствия такового. Да и вообще, как показало следствие – он и не думал заходить куда-либо наверх, чтобы не свернуть себе шею. Тогда как фонарь светил ТОЛЬКО НА ВТОРОМ ЭТАЖЕ!!! Каждый раз, когда я видел этот свет, он мигал сверху. А алкаш прятался внизу. Они, получается, вообще друг друга не видели. А мы гадали на кофейной гуще.
   - Значит, ты давно догадался, что был еще один незнакомец, тот, что с фонарем, - понял я.
   - Да. Еще в начале весны, помнишь, когда я рассказывал тебе мои приключения в этом доме, мне показалось, что их было двое. Один на первом этаже, другой – на втором. Да и любитель спиртного, как наш прежний знакомец, никогда не будет напрасно привлекать к себе лишнего внимания, рискуя угодить под замок, в вытрезвитель и прочее. Игру с фонарем затеял тот, второй.
   - Но кто он? – задал я мучавший меня вопрос. - И с какой стати мы ему понадобились? Зачем вообще вся эта ахинея с фонарем?
   Я стукнул кулаком по дивану, на котором сидел возле болезненного Сереги.
   - Я видел его, Серый... Видел в тот вечер... Правда, сперва решил, что мне померещилось. Очень неправдоподобно он выглядел там, в полной темноте. На нем был то ли плащ, то ли мешок на голове. Он вообще напоминал призрак жуткого монаха. Даже почудилось, что он висит в воздухе, не касаясь пола. Может, когда-то давно, еще до постройки сгоревшего здания на его месте был расположен монастырь? И вот пришел дух «монаха», чтобы напугать нас.
   Сережа рассмеялся от души. Идея с монастырем ему понравилась.
   - Все гораздо проще, Саня. Да, ты не ошибся. Он там был. Я тоже его видел. Собственно, из-за него-то я сейчас почему-то и не могу двигаться, как бы мне хотелось. Он был в обычной куртке, а мешок на голове – это капюшон. Он просто задвинул его глубже на голову так, чтобы скрыть свое лицо. Сначала я как-то не обращал внимания на то, что делалось на втором этаже, поскольку нам и на первом забот хватало. Сперва парочка – Козлов и Рютин. Потом нападение «бомжа». И не забудь, Саня, что кто-то еще напал на бедного Медведя, отсутствие которого никто из нас тогда не заметил. А между тем я уже знал, что Главный Враг, тот, что с фонарем, ДОЛЖЕН ПРИСУТСТВОВАТЬ!  А где он мог находиться, если не на втором этаже, где ему так нравится светить фонарем, заманивая нас? Потому держался настороже. И как только мне показалось, что наверху произошло движение, я и метнулся в сторону. Мне просто нужен был ближайший свет фонаря, чтобы попытаться увидеть его. К тому моменту пьяница уже получил свою порцию снарядов, и мирно устроился на груде кирпичей. Тогда как Главарь еще был невредим. Он пустил в нас кирпичом, что так всех напугало своей неожиданностью.  Мне удалось выстрелить в него из рогатки, и я попал ему прямо в капюшон.  Человек, Саня, не висел в воздухе, как тебе показалось, он стоял на возвышении. Помнишь, я рассказывал, что посреди первого этажа находился актовый зал? Туда вели несколько ступенек вверх, тогда как на второй этаж существовал отдельный вход по лестнице, уже разрушенной. Сам зал тоже пострадал, но кафедра, Саня, осталась.
   - Кафедра?
   - Ну, называй как хочешь: кафедра, трибуна там. То место, откуда вещали выступающие с микрофоном под носом. Естественно, она тоже расположена на возвышении, чтобы весь зал видел. Как сцена в театре. Вот на этой трибуне и стоял Призрак. Поэтому снизу и казалось, что он висит в воздухе, поскольку он действительно находился между этажами. И только с помощью уличного фонаря я убедился, что там нет никакой мистики.
   - Но что случилось потом? – тревожно спросил я. - Почему произошел обвал? Это... он сделал?
   - Нет, не думаю. Сам долго ломал себе голову. Вероятнее всего, обвал вызвали мы все своими действиями. Здание в критическом состоянии с самого начала, вход туда запрещен. А сколько раз там бросались кирпичами, лазили везде, где только придется, орали, трогали стены, топали, как слоны. Потом, не забудь нашу битву с бомжом. Как в математике, сложи все эти случаи вместе и выведи формулу, при которой потолок бедного дома не свалится на нашу голову. Нам еще повезло, мне в особенности, что я там не остался навсегда, погребенный. Кому не повезло, так это пьянице.
   - Ничего подобного, - успокоил я друга, - тому море по колено. Мы все слышали его храп, когда возились с беднягой Медведем на улице. А потом (об этом я не рассказывал) туда возвращался Рютин за своей сумкой. Она превратилась в лохмотья, в результате чего ему дома устроили головомойку. Он сам говорил Козлову в школе, что видел пьяницу. Тот, как ни в чем не бывало, пил из горла своей любимой бутылки, видимо, празднуя победу над всеми нами. Ведь мы сыграли в отступление и оставили ему разрушенный дом.
   Эта история немного развеселила нас. Но потом я вспомнил о главном.
   - А тот тип в капюшоне. Ты узнал, кто он такой?
   - Нет, - Серый покачал головой. – Конечно, и он получил изрядный урок в этой истории. Не сомневаюсь, именно его я угостил тогда кирпичом, когда мы стреляли друг в друга вечером. Он давно и рьяно выслеживал нас. А с какой целью и зачем – одному богу известно. Но есть у меня мыслишка, Саня, по данному вопросу.
   Он наклонился ко мне поближе и медленно заговорил, у него даже глаза заблестели от возбуждения:
   - Надо было просто вспомнить, когда вообще началась вся эта история с домом. С нового года. Во время каникул мы гуляли, а за нами следил Некто. Именно мы с тобой, Саня, ЗАМАНИЛИ ЕГО В ЭТОТ ДОМ! Там мы схватили его, правда, было темно, мы как следует его не рассмотрели. Но он, видимо, не совсем в порядке, уж не знаю, - Серый покрутил пальцем у виска. - И решил, что именно здесь, в доме, ему будет легче отомстить нам. Других версий у меня нет. А помнишь, что он нам говорил? Сказал, его наняла Орлова следить за нами. Мы не поверили, уж очень подозрительно выглядела вся эта история. Но давай, допустим, его версия правильная, и Танька имеет отношение к «монаху». Тогда... она его знает. И это означает, что рано или поздно, но он вернется, может, уже в другом качестве. А сколько еще таких вот «союзничков» со стороны Орловой свалится на нашу голову? Время покажет, Саня...
   - Так вот кто это был, - протянул я, тщетно пытаясь вспомнить черты лица неизвестного.
   И тут же, как озарение, мне все стало ясно. До самого конца. Я даже подскочил на месте.
   - Значит, Козлов и Рютин...
   - Вот именно! – вскричал Сергей, повышая голос так, что зазвенели стаканы в шкафу. - Умница, Саня! Я подумал так же. Теперь понимаешь, почему их появление в доме ничуть меня не удивило? ОНИ ИСКАЛИ КОНТАКТА С НИМ! Может, уже была договоренность встретиться, а тут мы все им помешали, да еще этот черт с бутылкой...

     Глава 15.
   ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

   Шла уже вторая половина мая. За этот месяц ничего существенного в нашей жизни, как и в жизни всего двора не изменилось. Мы учились в школе, а Серега отдыхал дома. К нему ходили учителя, все шло обычным ходом.
   Вот только нога у него никак не хотела выздоравливать. И, похоже, тот отъезд, о котором мы, его друзья, были наслышаны и не хотели думать о самом плохом, по-видимому, был не за горами. Серый, насколько я его знал, очевидно, изначально был в этом уверен. Только нам не говорил всей правды, чтобы не расстраивать.
   Но шло время, болезнь прогрессировала. Гипс ему сняли, но каких-то существенных изменений не последовало. Конечно, кость срослась, только... В общем, наш друг готовился к предстоящей операции. Это означало, что до конца лета, а, может, и до осени мы его не увидим.
   Какая радость для всех его недоброжелателей! Орлова будет беситься и злобствовать пуще прежнего. Не говоря о махинациях Козлова и его сподвижника Рютина. Впрочем, как раз об этом Сережа захотел со мной поговорить.
   В тот день у нас уроков не было, и я с легким сердцем очутился у Сергея. Он принял меня в своей комнате. Теперь ему было дозволено свободно передвигаться, и он пользовался дарованным благом. Палки при нем уже не было, и весь вид говорил о пышущем здоровье.
   Но Серый мгновенно «отрезвил» меня, сообщив, что его отъезд уже официально подтвержден, и его ждут в городе Кургане, в «Травматологическом центре». У меня потемнело в глазах от этого сообщения, и я, пожалуй, только сейчас осознал, что все лето проведу без лучшего друга. Да как же так? Я ведь умру тут от скуки!..
   Так я ему и сказал. На что Сережа со странной улыбкой покачал головой и отметил, что я ошибаюсь. От чего угодно, но только со скуки я не свихнусь.
   - У тебя не будет на это времени, Саня, - хвастливо заметил он, словно завидуя моему счастью этого заранее проигранного лета, в котором не будет Сереги.
   Он помолчал какое-то время, собираясь с мыслями, а потом, когда мы оба успокоились, доверил мне свою исповедь.
   - Об этом частично я уже говорил, Саня, - добродушно рассказывал он, сидя рядом со мной, - но я думал, у нас возникнет лучший повод для подобных историй. Теперь, когда все решено, и летом меня не будет рядом с вами, молчать дальше нет резона.
   - О чем речь? – не понял я.
   Серый внимательно посмотрел на меня.
   - Речь... о Третьей мировой войне!..
   Я вздрогнул. Да, о чем-то подобном он уже заявлял, правда, как бы вскользь, но вот уже в третий раз он произносит это словосочетание, и каждый раз меня охватывает странная непонятная дрожь. Я понимал, что за границами сказанных слов меня не ждет ничего доброго. И решительный мрачный взгляд Сергея не предвещал оптимизма. Так оно и вышло, когда он заговорил, и с каждым произнесенным словом я понимал, что для его беспокойства есть все основания.
   - Нет, Саня, я не сошел с ума! С прошлого года все шло в этом направлении. И, кстати, именно ты навел меня на мысль о всеобщем Апокалипсисе (в районе нашего двора, разумеется). Помнишь, как-то прошлым летом ты сказал, что однажды против меня восстанет весь мир? Ты имел в виду не только Орлову, ее отца, но и Козлова с Рютиным, и всех их пособников.
   Последующие события только подтвердили твои слова. Осенью Таня Орлова ополчилась против меня на всех направлениях. И как хорошо работала ее организация! В ход пущено было все: и швыряние горшками с балкона, и рогатка в школе, различные провокации, ее отец не давал прохода моим родителям, обвиняя меня чуть ли не во всех смертных грехах. По его мнению, я мог находиться в четырех местах одновременно и плохо влиять на драгоценную особу его дочери (дурак!). Затем пошла провокация – появились новые игроки. Один «брат» чего стоил, его нападения на нас. Козлов и Рютин, которые вели себя подозрительно. Точнее, вся инициатива исходила от Кости, Женька –  лишь связующее звено между ним и остальным миром.
   В прошлом году нам с тобой как-то удавалось не допускать слияния Козлова с Орловой. Мы конкретно их чуть не поссорили, потому альянса не случилось. Это подталкивало их еще ближе друг к другу, поскольку цель у них оказалась общая – поставить меня на колени! Характер им мой не нравится, или есть другие тайные помыслы – я не знаю. Главное – они против меня!
   А теперь, Саня, слушай внимательно, а потом сам решай, крутить пальцем у виска, что я спятил, или это так и есть.
   С осени в вашей школе ведется пристальное наблюдение за всеми, кто связан со мной. В поле зрения соглядатаев попали: Саня Ковалев, Медведь, Шмонин. Вы не раз замечали, что за вами кто-то наблюдает или откровенно следит. Со мной, кроме вас, связаны еще и Козлов с Рютиным. Но... они ни разу не жаловались на это. Почему? Да потому, что сами являются соучастниками, если не организаторами слежки! Если иметь это в виду, остальное додумать легче легкого.
   Идем дальше. На сцене появляется «брат» Орловой – этот шкаф, который нападает на всех и каждого. Мы противостоим ему по мере возможности. А потом... случай с Рютиным, который странным образом знакомится с ним. Это настолько странно, что они вдвоем бредут куда-то, заметь, Саня, ни от кого не прячась. Медведь видит их и решает проследить до конца. Парочка идет в сторону двора Шмонина, который, естественно, тоже замечает Рютина, хоть пока далек от подозрений, поскольку с нами общался мало. Вспомни мою формулу относительно слежки, и ты все поймешь, Саня. Рютин с самого начала вел свою игру, ЯВНО ПО ПРИКАЗУ КОЗЛОВА. Они делали все, чтобы Медведь их видел. Да и эти записки от Орловой тоже сыграли свою роль в их общем деле. Они затягивали нас в переплет, чтобы мы сразу завязли в их болоте. Итак, изначально связь с «братом» была согласована между ними. Помнишь, ты рассказывал мне, как Медведь подслушал разговор «брата» с Рютиным, якобы, случайно? Но зачем тогда так громко орать на весь коридор? Нет-нет, все было разыграно. И про чердак тогда они упомянули не случайно. Нас заманивали туда! И я это знал. Да, Саня, знал! И то, что за нами следят, было ясно. Они прекрасно понимали, что мы придем на чердак, а остальное – комедия, в том числе и Козлов, который, якобы, ничего не знал и доверился Рютину. И та брехня, что они несли на чердаке, не оставляла сомнений в надувательстве. Единственная их промашка заключалась в том, что они не знали, сколько нас на чердаке. Было темно, а выстрелы из рогатки Медведя нарушали изначальную диспозицию.
   - Подожди! – вскричал я, вспоминая то происшествие. - Так вот почему ты спрятал Медведя подальше от нас у канализационной трубы? Ты уже знал, что Козлов, Рютин и тот «брат» будут не одни?
   - Ну, я предполагал. Если за нами следят и собираются отметелить, их должно быть больше нас. И, как оказалось, был прав. С другой стороны чердака появились чужие ребята, и Медведь, оставленный следить с тыла, их заметил, и спас нас всех. Это замешательство сыграло нам на пользу. Ты помнишь, как я себя повел тогда, Саня?
   Я вспомнил, и мне в очередной раз стало все понятно. Ах, Серега со своей гениальной интуицией! Вот только жаль, что он не объяснил мне все с самого начала...
   - Я сразу кинулся под ноги Козлову и крикнул, чтобы он был осторожнее. Вот это и было их ошибкой. Они не рассчитывали, что я поведу себя таким образом. Я сбил Козлова с ног, чтобы в него не  попали (чего они все, разумеется, и не планировали делать!). И наступил настоящий хаос. Враги растерялись, тогда как мы все устроили им войнушку, обстреляв из рогаток. «Брат» Орловой позорно бежал, да еще ты напялил ему вонючую коробку на голову. Про Рютина умолчу, поскольку он там не главная фигура. А Козлов был по-настоящему деморализован. Зачем он шел на чердак? Чтобы объединиться с «братом» и его дружками; он уже тогда планировал начать Третью мировую войну против меня! Танька была целиком и полностью на его стороне. Ее прихлебатели тоже. Там, на чердаке, где я должен был валяться в пыли, Козлов уже видел себя Победителем. Но мы сорвали не только его планы, но и всех остальных. Поэтому я и сказал тебе, что мы положили конец началу этой войны. А ты удивился...
   - Я просто не понял всей сути дела, а ты молчал, как рыба, - укорил я друга.
   - Но доказательств ведь не было, - Серый развел руки в сторону. - Они появились в этом году, когда началась катавасия с заброшенным домом. Про это можно уже не рассказывать подробно, ты и так все понял. Костя Козлов продолжал свою подрывную деятельность. Он искал себе сторонников, чтобы не быть одному. Эти его свидания в кафе с девчонками и даже путешествие в сгоревший дом. Я тогда еще говорил, что он заключит договор с кем угодно, даже с пылесосом, лишь бы тот гудел против меня.
   - Надеюсь, хоть пьяница его не интересовал, - проворчал я, ругая в душе Козлова последними словами за его малодушие, трусость и подлость.
   - Нет, здесь ты можешь полностью успокоиться. Этот алкаш сам напугал их до полусмерти, я ведь видел, как они сигали из окна, рискуя переломать себе ноги. Костя искал встречи... с тем «монахом», как ты его назвал.
   - А как он вообще узнал о его существовании? – не понял я. - Ведь об этом мы ему не говорили... Если только... Орлова не сообщила. Он ведь говорил, что послан Танькой шпионить за нами...
   - Возможно и так, - согласился Сережа. - Я больше подозревал... Шмонина. Он был в курсе дела, но по доброте и легкомыслию не умеет вовремя держать язык за зубами. Он мог случайно проговориться тому же Рютину, а тот довел до сведения Козлова, что у них появился новый союзник. Вот Козлов и поперся в таинственный дом. Так я рассуждал. А насчет Орловой... Ты прав, Саня, эту версию не стоит отбрасывать, если только зимой наш «монах» сказал правду о ее участии в подстрекательстве. Сама Орлова, кстати, надолго выпала из нашего поля зрения. Но теперь она себя проявит, благо, меня рядом не будет. Уж ты мне поверь, Саня, интриг и заговоров хватит на все лето.
   Я почти уверен, что тем вечером у них была назначена главная встреча, на которой участники заговора должны были поставить подписи и заключить сепаратный договор. Вот Козлов и Рютин проникли в дом, но «монах» задерживался, они светили фонарями в разные стороны, и мы с Башкой с улицы заметили этот свет. А дальше ты все знаешь. Возможно, эти несостыковки вывели нашего мстителя из себя, когда мы ворвались в дом. А потом и пьяница припылил. Опять все смешалось. И я – в центре действия. Как не обвинить меня в предательстве?! Вот он и метнул кирпич. И косвенно повинен в том, что я чуть без ноги не остался...
   - Если ты прав, он примкнет к Козлову сейчас, - нахмурился я. - И я об этом узнаю. А когда найду его, не беспокойся о дальнейшей судьбе негодяя: я ему собственноручно ноги переломаю! 
   - Спасибо... – Сережа пожал мне руку.
   - Вот только я не понимаю, - почесал я голову, - зачем им все это? Для чего нужна Третья мировая война?
   - А зачем вообще устраивают войны, - мрачно протянул Сережа, - из корысти, зависти. Скорее, просто по дурости, или мания величия у человека. С Орловой все странно, отчего она злится на меня. Я никогда ее пальцем не трогал. С Козловым проще. Тут самая обычная и бесхитростная зависть!.. Он завидует со страшной силой, потому все мои сторонники вызывают у него отвращение. И он поставил себе цель раздавить меня любым способом, лишь бы унизить. А что для этого нужно? Лишить меня поддержки тех же друзей, к примеру. Потому они и страдают, начиная с тебя, Саня. А о том, что вы с самим Козловым дружили раньше, до меня, он давно забыл. Или тоже простить не может, что ты переметнулся на мою сторону, не знаю.
   - Никуда я не переметывался! – раздраженно проворчал я. - Ты, когда приехал в наш город, стал душой всей компании. Это сам Козлов отошел в тень, хотя от него никто не отворачивался.
   На этом наш разговор окончился, и я ушел домой с заметным осадком в душе. Если Серега прав, то летом будет еще как жарко, независимо от настроения солнца.

     Глава 16.
  ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ

   Расставание с Серегой было назначено на ближайшее воскресенье. В конце концов, у всех у нас начинались школьные экзамены, так что забот будет невпроворот. А в выходной день – пожалуйста, наш законный отдых. К тому же, самому Сереге надо собрать вещи и подготовиться к неприятностям, какие ждут его по прибытии в незнакомый город, я имею в виду операцию и все прочее.
   Май подходил к концу. Скоро лето. И впервые в жизни я ждал его не с надеждой на отдых, а как что-то важное, неизбежное и таинственное, неповторимое Зло...
   Впрочем, Серый, как мог, пытался улучшить мое настроение. Когда я навещал его, он много смеялся, шутил и выглядел естественно. Но чего стоило ему такое поведение, один он знал!
   Во дворе о болезни Сереги особо не судачили. Всем не до того – учеба главнее. У нас в школе даже Козлов как-то затерялся на общем фоне проблем. И только Рютин, у которого, по-видимому, осталось больше совести, иной раз находил меня и подходил, естественно, в такие моменты, когда его главный надсмотрщик и владыка Козлов не видел. И осторожно спрашивал меня:
   - Ну, как там Серега?..
   И здесь мне, хоть я и был настроен против него (в особенности из-за Кости Козлова), очень хотелось верить, что хоть теперь он ведет себя искренне, насколько это возможно. И отвечал ему, что с нашим другом все в порядке. Женя сокрушенно кивал, а потом, вдруг вспомнив что-то, тут же отходил прочь. Но в его взгляде при этом была искренняя боль, и я понимал, что эти беглые разговоры не дойдут до сведения Козлова.
   И вот в воскресенье мы все собрались у Сереги дома. Я, Башка, Ларивошка, Медведь, Медвежонок, Сергей Шмонин, Игорь Андреев. А последним, к моему крайнему удивлению, пришел... и Женька Рютин.
   Он был бледнее обычного, а когда Серега с участием спросил, где Костя, побледнел еще больше. Особенно под моим взглядом. И сказал, запинаясь, что Козлов готовится к экзаменам, вот и не пришел. Серый кивнул, приняв к сведению эту информацию. И здесь я как никогда понял двойственное положение Рютина. Вновь и вновь ему приходится отдуваться за своего дружка. Он немым взглядом как бы молил меня о помощи, но что я мог сделать? Это был его выбор, и только он сам решал, как действовать.
   Поэтому Женя сказал Сереге несколько сочувственных слов и поскорее ушел. А мы остались. Серый по традиции произнес небольшую напутственную речь и уверил, что ближайшее лето будет грандиозным и запоминающимся и без него, так что от скуки мы не умрем. И при этом загадочно посмотрел на меня, проверяя, так ли я понял смысл его слов.
   Друзья не стали огорчать друга унылыми минами, все старались выглядеть естественно. Потому вся встреча была навеяна шутками и даже смехом. Впрочем, Серый был известным клоуном и мог рассмешить любого. Ларивошке, к примеру, он посоветовал взяться за ум и не перемешивать будущие экзамены с шампанским. Димка глупо заулыбался, отчего мы все повалились на пол от смеха, поскольку очень уж постной выглядела физиономия Ларивошки.
   На прощание каждый жал Сереге руку и желал ему поскорее к нам вернуться. И вот минул час расставания. Все попрощались и ушли.
   Сережа взглядом задержал меня, и это тоже была традиция. Я один выслушивал то, чего он не мог сказать в присутствие остальных. И сегодня я понимал, что это будет за разговор.
   Мы сидели в наш последний перед отъездом вечер на диване. Сережа не сразу начал говорить. Он молчал какое-то время, потом медленно произнес:
   - Не хочется уезжать, когда впереди грандиозное событие. Хотелось своими глазами увидеть, насколько решительно поведет свои наступательные действия Костя. Мой отъезд ему только на руку. И я предчувствую, что летом произойдет что-то ужасное, чего мы все не предусмотрели.
   - По крайней мере, я-то останусь, - попытался успокоить его я, что у меня плохо получилось, настолько нерешительно прозвучал мой голос.
   Сережа усмехнулся:
   - От тебя уже ничего не зависит, Саня. С тобой или без тебя, но Козлов станет действовать более открыто. Ты видел, что сегодня творилось с Рютиным? Я уверен, он ничего не расскажет Косте о том, что приходил проведать меня. И его визит тронул меня до глубины души. Я еще верю, что Женьку можно вернуть... на правильный путь. Он колеблется, поскольку не понимает «наполеоновских» планов своего закадычного дружка. По возможности постарайся... побыть с ним рядом, может, что и выйдет...
   - А насчет Орловой? – спросил я, - она тоже откроет карты?
   - Не думаю. Конечно, она во всем будет помогать Козлову, но сама по себе вряд ли станет действовать открыто. Не забудь, что меня не будет в городе, потому ей так и так предстоит скучать. Скорее всего, уедет куда-нибудь на лето вместе с семьей.
   Я боюсь... Козлова. Вот он – реальный кошмар моих дум и сновидений. Что он замышляет? Какие его планы? Боюсь, атаке подвергнутся все наши друзья. Он предпримет (без этого не обойтись, уж я-то знаю!) еще одну попытку дискредитировать меня перед ребятами. Расскажет, какой я плохой друг и т.п. Вдруг кто еще клюнет, ну, кроме Рютина? Ведь одного Женьки ему мало. Нужен союзник поближе, тот, кто хорошо знаком со мной. Тот же Шмонин, или Медведь.
   В общем, Саня, будь четырежды осторожен этим летом. Я не призываю тебя не доверять друзьям, упаси боже! Но... будь внимателен, присматривайся. Надвигается что-то ужасное. В случае начала Третьей мировой... доверься тому, кому веришь. Такой человек есть. Это Башка. Макс – второй я! Мы через многое прошли вместе, я ему верю. К тому же, этим летом он, как и ты, останется в городе. Он сам мне посетовал, что у них в семье сорвались планы по отдыху где-то в тропиках.
   - Серый, ты действительно считаешь, что Козлов пойдет на открытое столкновение с нами? – задал я вопрос.
   - На все сто процентов. Он слишком долго выжидал. А такие люди опасны.
   - Но... он ведь один. А нас – много. И мы держимся друг за друга, мы – друзья!
   Сережа покачал головой.
   - Будущее покажет, Саня. Но я боюсь, Костя уже подготовился... к Третьей мировой... И нанесет удар, когда вы будете меньше всего к этому готовы. Потому ты и будь начеку, Саня.
   - А наши друзья? Может, было бы лучше их сразу предупредить?
   - Зачем? Кто подозревает Козлова во вселенском заговоре? Не будем уподобляться ему и подобным с ним, вроде той же Орловой. Это у них, включая и нашего приятеля папаши Таньки, обычай сыпать обвинениями по первому же слову. Тому же Шмонину Костя кажется странным, но и только. А в этом нет ничего преступного. Как я говорил, будущее покажет сущность каждого из нас.
   На этом мы расстались. Под конец Серый привычно произнес какую-то веселую чушь, чтобы наша разлука закончилась на позитивной ноте. Такой это был человек – Серый во всем!
   Я возвращался домой и думал, что нахожусь в непонятном и нереальном сне. Мне все еще не верилось, что через два дня самолет увезет нашего друга и скроет на все лето.
   И жизнь сразу показалась грустной и скучной...

     Глава 17.
     РАЗЛУКА

   Школьные экзамены пролетели, как им и положено, своим чередом. Все наши друзья справились с заданиями, включая и круглого двоечника Шмонина. Надо отдать должное учителям, его не особенно заваливали, и тянули, как могли. Может, веселый нрав и безобидное поведение помогали ему так же весело идти по жизни, но вышло так, что он закончил четвертый класс всего лишь с двумя тройками. Для друзей это было настоящим событием.
   Конечно, Балбес радовался. Но только мне по секрету признался, что он хорошо сдал экзамены от бешенства, что нашего Сереги не было рядом. Его недомогание расстроило обычно веселого и незатейливого парня.
   Медведь перешел в четвертый класс. У них в младших классах такого рода трудностей, как экзамены, еще не было. Они с Медвежонком дома окончательно переругались, а прохожие на улице, наверное, вздохнули с облегчением, поскольку у Яковцевых закончилась картошка. Сбрасывать на головы людям было нечего, разве что маленький Ромка сам полетит вниз.
   Костя Козлов и Женя Рютин окончательно притихли и слились с толпой других школьников. Больше Женька не возобновлял попытки привлечь мое внимание к своей персоне. Очевидно, Костя завладел всей его душой и окончательно перетянул на свою сторону, как Серый и предсказывал.
   Сережа улетел спустя два дня после нашей последней встречи. Писем от него пока не было, да я их и не ждал. Сейчас ему там не до писанины – операция впереди.
   Во дворе пару дней ульем гудел девичий хор. Таня Орлова устроила-таки праздник, крича на всех углах, что жизнь теперь наладится. Только она малость перестаралась.
   По всей вероятности, Таня посчитала, что, лишившись Сереги, я снова приму «нормальный» вид (будто до того я из сумасшедшего дома сбежал!), и встану на ее сторону. Ничего не напоминает? Серый ведь предполагал то же в отношении Рютина совсем недавно. Два врага думали и мыслили одинаково.
   В общем, лето еще не началось, а Таня уже бегала вокруг меня, пытаясь уговорами отвлечь от улетевшего друга. В ход шло все: и наши прежние отношения в младших классах, и знакомство родителей.
   Я не реагировал, стараясь вообще не обращать внимания на эту приставалу. И тут нервы Орловой не выдержали. Однажды утром я вышел на балкон и неожиданно для себя увидел напротив внизу на асфальте большую карикатуру, изображающую человека с... одной ногой. Ежу ясно, кого имели в виду.
   Эта мерзость окончательно вывела меня из себя. Как видно, есть на свете какая-то высшая справедливость. Все сложилось само собой. Я вылетел пулей на улицу с тряпкой в руке, чтобы стереть ненавистную карикатуру, как вдруг из подъезда практически следом за мной вышел... отец Орловой. Он направлялся на работу или еще по каким своим делам, мне это было до лампочки. Главное, он появился на месте действия и в недоумении уставился на меня.
   Далее произошло то, чего я не ожидал сам от себя. Мне даже показалось, что из моего нутра вылетел не мой голос, а – Серегин! Как это было год тому назад. Я потерял всякий стыд и вежливость по отношению к взрослому уважаемому человеку.
   - ИДИ СЮДА! – заревел я, указывая пальцем на нарисованное произведение искусства его дочери.
   Отец Таньки (я не говорил, что его зовут Владимир Михайлович – много чести!) так и застыл. Он никак не ожидал, что и я вслед за Серегой обращусь к нему на «ты». И по инерции сделал шаг вперед и, конечно, увидел карикатуру и понял, что она означает. Более того, он сразу смекнул, чьих рук это дело. А ведь Сереги-то нет в городе, он об этом прекрасно знал. Кого теперь обвинять? Меня, что ли?! Или сам Сережа произнес заклинание из другого города и вновь помешал гулять его несравненной доченьке! А карикатура сама собой изобразилась, или, может, ветром надуло?
   Я стоял, не двигаясь, грозный, как Судья. И сверлил взглядом незадачливого папашу.
   Мы не успели обменяться мнениями по данному поводу, поскольку тут из подъезда, как по волшебству, выбежала Танька в самом радостном настроении. Конечно, теперь ей гулять никто не мешает. Вот только я нарушил ее планы, поскольку невольно задержал возле подъезда ее отца, который, как она думала, давно ушел.
   Вот так они и встретились на месте преступления – отец и дочь. Увидев дело своих рук, меня возле карикатуры, да еще стоявшего рядом отца, Орлова побледнела.    И на этот раз он... УВИДЕЛ, кто виновник «торжества».
   Далее произошло то, чего я уж никак не ожидал, но, обозленный на девчонку, не предпринял ничего, чтобы выручить ее из беды. Скажу только, что Танька кубарем вернулась в подъезд не по своей воле, при этом кое-где у нее изрядно нагорело после... Но об этом не будем упоминать во избежание нежеланного вмешательства родительского комитета...
   Отец Орловой в невменяемом состоянии ушел по своим делам, а я с тряпкой в руке ползал, вытирая асфальт, в общем, удовлетворенный увиденным. Жаль только, что свидетелей не было с учетом раннего утра.
   Разлука с Серегой повлияла на меня. После экзаменов я заметил, что в сутках стало вдвое больше часов, чем было до сих пор. Тут не на одну, на две жизни хватило бы.
   И заняться совершенно нечем. Лето еще не наступило. Костя Козлов сгинул. Он пропал внезапно и незаметно. Следить и действовать невозможно. На Рютина полагаться нельзя. Кстати, он тоже ускользнул, словно сговорившись со своим покровителем. И Сереги нет.
   Но я живу и продолжаю жить. Необходимо переломить себя. Обычно я не люблю предугадывать, что случится со мной в будущем. Жизнь покажет. Но разлука с Серым как бы подтолкнула меня к череде неприятностей, какие возникнут в этом самом недалеком будущем. Быть может, это Серый со своей интуицией загипнотизировал меня, что все в мире перевернется, добра не будет и прочее. Депрессия и – никакого просвета впереди.
   Как я узнал в дальнейшем, многие наши ребята чувствовали примерно то же самое. Башка откровенно грустил. И, в отличие от предсказания Сереги, вдруг заявил, что он... отбывает на лето куда-то к черту на кулички. Я перепугался насмерть, поскольку именно ему Сережа посоветовал доверять, как самому себе. Очень надеюсь, что он просто глупо пошутил.
   Шмонин тоже не уверен относительно своей персоны. Такие вещи решают ведь взрослые, а не он. Но сам не прочь провести лето в городе.
   Медведь с братом по наказу родителей должны были отправиться в лагерь (по крайней мере, старший из детей). Но сезон там сравнительно небольшой, потому Медведь вскоре вернется. То есть, братки будут уезжать и возвращаться в зависимости от планов родителей. Не знаю, как там с его мамой, но отец у ребят – дальнобойщик. Он на своем КамАЗе уезжает в рейс и может пропадать месяцами.
   Ларивошка не обещал, что вернется на родину именно этим летом. Отец, вроде, собирался на Украину (прикупить побольше горилки, по мнению Димки), а больше ему там делать нечего. Это ясно, только какая роль во всем этом отводится непосредственно Ларивошке? Таким образом, за последнего я был более-менее спокоен, что хоть он останется рядом со мной в случае... Третьей мировой...
   Все улетают и прилетают. Вот только Серый вернется лишь осенью.
   Пожелаем же ему скорейшего выздоровления и возвращения в родные пенаты, где все по нему соскучились. И не только друзья. Я не сомневаюсь, даже его неприятели об этом мечтают.
   До свидания, Серега! Буду тебя ждать в любое время.
   До встречи и с тобой, дорогой читатель! Впереди – лето!



          конец 3-го тома