Французская защита, ч 12

Было хмурое утро 16 мая, и в это утро было назначено захоронение Изабель. В 10 часов утра на cimetiere parisien de Pantin. От кремации сестры Салма отказалась, у неё на этот счёт были свои соображения. Крапал редкий противный дождик, как будто бы природа сдерживала свои горькие рыдания, прощаясь с Изабель.
Сдерживала, чтобы не сорваться на вой плакальщиц, страшась осквернить завываниями святость ухода человека в вечность.
Я стоял у могилы и слушал речь священника, просил мысленно прощение у Изабель. Народу собралось немного, в основном, художники, у кого она работала , малочисленные подруги. Салма стояла по другую сторону от меня.
 Я поднял глаза к небу и заметил между могилами мелькнувшую фигуру с длинными белокурыми волосами. Мне почудилось? Какие знакомые кудри) Это тот француз из кафе?!

 
Он поймал мой взгляд, понял, что я обратил внимание на него. Он мгновенно среагировал, быстро отвернулся и стремительно стал удаляться. Не успел я что- либо сказать Салме, как раздался вдалеке шум мотора. Чёрный внедорожник выскочил на главную аллею кладбища и рванул вперёд к воротам. Салма бежала к своей машине. Её подчинённые бежали к своим машинам по местам. Их была группа, человек 6.

 
Я, потерянный и неприкаянный, заторможенный, не способный соображать, объятый воспоминаниями наших встреч с Изабель, ничего не мог сделать. Капли дождя смешивались с моими редкими слезами, и тонкими струйками стекали мне за ворот рубашки у самого горла. Я плакал последний раз в детстве, когда меня покусала соседская собака. И сейчас мои слёзы с трудом выкатывались наружу, щипали щёки горькой солью, стягивали кожу и оседали на моей двухдневной щетине. Поганое чувство вины душило меня. Я чувствовал, что гибель Изабель как-то переплеталась с моими тёмными делами, но не мог понять как именно.

 
Чёрный внедорожник не нашли. Он потерялся в южных окраинах Парижа. Но теперь я почти знал, что француз как-то причастен к моим отношениям с Изабель, а может и к её гибели.
Я решил всё-таки допытаться у Салмы правды по поводу этого персонажа, но она хранила молчание и отвечала на мои вопросы тишиной. Единственное, что я смог выудить из Салмы то, что этот француз был поставщиком живого товара- девочек для секс услуг. Но взять его с поличным не удавалось, не хватало улик и показаний.
Как всё это связано с Валерией?

 
Самое неприятное , колючее и тревожное, что, чем дальше по времени уходила в прошлое история с Валерией, тем я отчаяннее пытался восстановить детали, но тщетно. Память подводила, и всё плавилось в голове как воск ещё до того, как я успевал подумать. Как будто что- то мешало вспомнить, закрывало завесой, как покрывалом.
Но самое омерзительное было другое.
Противно и страшно подумать о том, что я может быть косвенно и есть убийца Изабель? А может быть и не косвенно) Может француз и не замешан? Может быть он постороннее лицо, свидетель?
Как распутать этот змеиный клубок? Где найти решение?

 
После похорон я поехал в галерею. Прошёлся по полупустым залам. Зашёл в хранилище. Осмотрелся. Уже собрался выходить как заметил прислонённую в углу упакованную картину. Вроде бы новых поступлений не было. На упаковке никаких опознавательных знаков. Недоумевая, и мысленно готовя разнос менеджеру за то, что не поставил меня в известность о приобретении, распаковал картину. Вынес в зал и поставил к свету. То, что я увидел заставило меня затрепетать.
На меня с картины смотрела Валерия, она лежала на пляже на песке нагишом, выгнувшись как Маха,закинув руки за голову,а по песку растекалось кровавое пятно из раны с правого бока. На лице была безмятежность, глаза раскрыты и устремлены в Вечность. Рядом чуть поодаль лежал нож.На песке была надпись на французском.
-Tu te souviens de moi ?
Бог мой)