Глава 3 - Цыганские нравы

Яркие солнечные лучи освещали кабинет, падая на стол и отражаясь в мониторе компьютера.  Такой живой и яркий свет бывает только ранней весной, когда природа пробуждается и обновляется, когда солнечный свет полон молодой энергией - энергии рождения.

За окном во всю шла птичья перекличка или рыночный галдеж, или ещё какие-то птичьи разборки:
может они спорят,  может знакомятся, может делят ветки, может зовут друг друга, может сплетничают, может хвастаются своим счастьем, а может у них появились птенцы, которые ещё не умеют летать, но умеют очень звонко щебетать и свистеть, требуя кушать.

Этот птичий гам - как душистый и сладковатый специй жизни и радости в воздухе весеннего утра.

- Именно весной в дикой природе появляется потомство, и только человек решил руководить этим процессом самостоятельно, - Дора стояла у окна, любуясь  свежей зеленью на ветках раскидистого дерева, слушая птичий галдеж и пытаясь увидеть, откуда доносится пронзительный и очень настойчивый писк новорожденных птенцов. Она медленно попивала ароматный чай с лимоном, наслаждаясь моментом и чистотой этого утра.

Она любила свой кабинет, и особенно вид из окна.
Окно было большим, почти во всю стену, такие окна бывают только в старинных зданиях. Больницу построили ещё в XIX веке: с высокими потолками, широкими лестницами и огромными окнами, через которые свет входил мягко и неспешно.
Высокое окно кабинета, в массивной деревянной раме цвета тёмного ореха, казалось старше самих людей, которые годами приходили сюда работать, спорить, ждать, молчать.

На широком подоконнике стояли два горшка с геранью: красной и розовой. Красная цвела ярко, плотные соцветия горели на фоне окна, как маленькие живые огоньки. Розовая, рядом, выглядела спокойнее и нежнее, ее лепестки были будто припудрены светом. Листья герани пахли терпко и свежо, особенно, если случайно задеть их рукой, или когда в окно входил ветер.

Дора допила чай и села за компьютер - до начала приёма нужно успеть ответить на обращения пациентов и просмотреть полученные анализы.

- Доброе утро, доктор. Вы видели, что за цыганский табор сидит в коридоре? Только гитары и бубна не хватает, - забегая в кабинет, ухмыляясь заметила Ольга.

- Доброе утро, Оленька. Нет, не видела, но слышу, даже через закрытую дверь, - улыбаясь ответила Дора, - интересно - это наши "клиенты"? Кто у нас по списку? Начинаем? Приглашай.

- Рада Серебряная.

В кабинет зашла яркая черноволосая женщина лет 40, а за ней совсем молодая пара - по возрасту лет 16-18, не больше.

Женщина положила на стол большую коробку шоколадных конфет и  уверенно села на стул пациента.
- Доброе утро, дорогая. Понимаешь, сын уже два года женат, а внуков у меня всё нет. А все ждут.... Они молодые, глупые. Может витамины им какие попить надо? Проверь, что у нее не так.

Смуглокожая, черноглазая девочка-подросток остановилась у окна, отречено смотря вдаль, явно летая в своих мыслях.

Рядом с сидящей напротив доктора матерью растерянно стоял черноволосый парень с яркими особенностями пубертата и расплывшемся несоответственно возрасту телом: кожа, усыпанная воспалёнными прыщами, влажный лоб, непропорционально большой нос. Казалось, что он сам себя стеснялся.

- Доброе утро, а кого мы обследовать будем? Кто пациент? - с значимой долей иронии спросила Дора, прямо смотря в черные глаза взрослой цыганки.

- Вот - Рада и Рамир, - чуть растерявшись,  но продолжая руководить ситуацией, сказала молодая свекровь. Два года как богАтую свадьбу сыграли, а толку-то, - она посмотрела в сторону девушки. - мы за неё большой калым дали, - замолчала на несколько секунд, продолжая оценивающе смотреть на "летающую в облаках" молодую цыганку, и повторила ещё раз - Дааа, слишком большой.

Дору насторожила вся эта обстановка. В памяти вдруг всплыла сцена многолетней давности. Когда-то на рынке её остановила цыганка и каким-то почти мистическим образом заговорила, загипнотизировала словами так, что Дора сама отдала ей все свои деньги. И до сих пор не понимала, как тогда это произошло.
Сейчас было что-то похожее. Как это они делают? Голос? Взгляд? Что затуманивает сознание? Как они завладевают нашими мыслями?

Началась странная дуэль взглядов: густой, вязкий,  гипнотизирующий взгляд цыганки столкнулся с проницательным взглядом опытного врача и мудрой женщины. Но на этот раз Дора не растерялась. Врач быстро взяла ситуацию в свои руки.

- Приём я веду только с семейной парой, без дополнительных свидетелей. Вы можете подождать их в коридоре, - спокойным, но не терпящим возражения, тоном обратилась она к властной цыганке.

Та, в свою очередь, бросила колючий взгляд на врача и медсестру, от которого на мгновение стало не по себе, медленно встала со стула и вышла в коридор.

- Почему вы пришли сюда? - спросила доктор у молодой пары.
- Не знаю, Мама сказала - надо, - после неловкого молчания ответил парень.
- Вы пара?
- Да, мы женаты уже два года, - продолжал он.
- Сколько вам лет?
- Мне 16, а Раде - 18.

А может и зря я попросила его мать выйти? Они ещё совсем дети, - пытаясь не показать свое удивление, подумала про себя Дора.  - Что за нравы такие? Двадцать первый век на дворе - А тут свадьбу играют мальчишке в 14 лет. А девочка - ведь у неё никто не спрашивал, хочет ли она замуж? Вообще, нравится ли ей этот "недожаренный беляш"? 

-  Вы живёте половой жизнью?

-  Ну, да. Наверное, да, - неуверенно ответил парень. Девушка продолжала  отстраненно смотреть в окно, не обращая внимание на то что происходило в кабинете.

- Вы хотите детей?

- Ну, все хотят. Все спрашивают.

Дора посмотрела на молодую пациентку.

- Рамир, я хочу поговорить с Радой наедине. Подожди ее в коридоре.

Парень послушно вышел. И Дора жестом попросила девушку присесть на стул пациента напротив врача.

- Милочка, что тебя так увлекло за окном? - мягко обратилась она к молодой цыганке.

- Там гнездо на ветке с птенцами. Они такие неугомонные, пищат, возмущаются. А взрослые птицы к ним раз пять прилетали. Прилетят на минутку и тут же опять улетают. Не видно было что там они делали. Кормили, наверное, свое потомство. А им все мало. Забавные такие.

- А ты хочешь детей?

- Я люблю детей. Они такие славные. У меня есть три младшие сестренки и совсем маленький брат.

- А своих детей ты хочешь?

- Да, но я просто не могу, когда он до меня дотрагивается. Вы видели его? Он  только подходит ко мне, мне сразу вырвать хочется.

- После свадьбы у вас были половые отношения?

- В день свадьбы он взял меня. Было ужасно больно. Но мы сделали это. Все ждали эту вонючую простынь с кровью. Я не могу на него даже смотреть. Он мне противен.

- Скажи, милочка, а ты можешь уйти от него?

- Нет, если я что-нибудь скажу, а тем более уйду - меня проклянут. У меня не будет больше жизни.

Дора озадаченно посмотрела на Ольгу. Обе женщины думали одно и тоже  - какая безысходная ситуация. Эта община живет по своим законам, которые не поддаются влиянию извне, и они не должны вмешиваться в их нравы.

Дора сделала вид, что что-то смотрит в компьютере, а сама мысленно пыталась найти, хоть какое-то решение или хотя бы направление, в котором можно двигаться дальше.

Невозможно изменить ментальность целого народа. Нельзя просто взять и вырвать девочку из семьи. Можно только попытаться немного подкорректировать эту абсурдную ситуацию.

Она глубоко вздохнула, взяла себя в руки и продолжила:
- Я выпишу тебе витамин D и фолиевую кислоту. И ещё дам один совет. Ты очень умная девочка. Намного умнее, чем сама о себе думаешь. Ты можешь сделать из своего мужа человека, с которым захочешь создать семью, родить детей и прожить всю жизнь.

Рада молчала.
- Говори ему о своих желаниях. Говори, что тебе не нравится. Объясняй, что тебя обижает, что вызывает отвращение, что пугает. Говори, что он может изменить в себе, в своём поведении, в ваших отношениях.

Дора немного наклонилась вперёд.

- Мужчины не умеют читать мысли. Особенно в его возрасте. Если ты будешь молчать, он решит, что всё в порядке. Или вообще не поймёт, что происходит.
Рада подняла на неё глаза.

- Но и требовать от него сразу стать другим человеком тоже нельзя. Вы оба ещё почти дети. Вам обоим придётся учиться.

В глазах девушки впервые появилось что-то похожее на надежду.

- Я сейчас поговорю с Рамиром. Но ты тоже попробуй повлиять на ситуацию. От тебя зависит намного больше, чем тебе кажется.

Дора поднялась и неожиданно для самой себя обняла молодую цыганку.
Та замерла на секунду, а потом осторожно обняла её в ответ.

- Всё будет хорошо, - сказала Дора, хотя сама не была в этом уверена.

Рада вышла из кабинета.

- Рамир, зайди, пожалуйста.

Цыганёнок поднялся со стула и, заметно смущаясь, вошёл внутрь.

- Присаживайся.

Он сел на край стула и сразу начал ёрзать. Его взгляд метался по кабинету, цепляясь за шкафы, плакаты на стенах, коробки с перчатками - куда угодно, только бы не встретиться взглядом с врачом.

Несколько секунд Дора просто наблюдала за ним.

Перед ней сидел не мужчина, которого жена не хотела подпускать к себе, а перепуганный подросток, которого вчера выдернули из детства и объявили главой семьи.

- Рамир, скажи честно, ты любишь Раду?

Парень удивлённо поднял голову.

- Люблю, она же моя жена

- А что значит для тебя любить?

Он задумался.

- Не знаю... Чтобы она была моей женой. Чтобы жила со мной. Чтобы дети были.
Дора едва заметно улыбнулась.

- Нет. Это не любовь. Это то, что происходит после любви.

Парень растерянно смотрел на неё.

- Любить - это когда тебе важно, что чувствует другой человек. Когда ты хочешь, чтобы ему было хорошо. Даже если для этого нужно что-то менять в себе.

Рамир молчал.

- Семья не появляется сразу после свадьбы. Семью нужно создавать.

Она сделала паузу.

- Жена должна уважать мужа. Но уважение нельзя потребовать. Его можно только заслужить.

- Как? - неожиданно спросил он.

Это был первый вопрос за весь разговор.

- Очень просто. Выполнять обещания. Быть чистым. Быть надёжным. Заботиться о ней. Защищать её. Уметь слушать.

Она внимательно посмотрела на подростка.

- И никогда не заставлять её делать то, чего она не хочет.
Рамир опустил глаза.

Дора поняла, что он услышал именно эту фразу.

- И близость между мужем и женой бывает совсем другой, когда этого хотят оба человека. Тогда она приносит радость. А когда один боится, а второй требует - это разрушает отношения.

В кабинете повисла тишина.
- Тебе нужно заняться спортом. Дважды в день принимать душ. И обязательно ещё раз после тренировки. Следить за собой.

Парень кивнул.

- Каждую неделю делай для Рады какой-нибудь небольшой сюрприз. Не дорогой. Просто показывай, что она для тебя важна. Сходите вдвоём погулять. Купите мороженое. Посидите в парке. Разговаривайте.

Она снова сделала паузу.

- И слушай её. Не перебивай. Не спорь. Просто слушай.
Рамир кивнул ещё раз.

Похоже, за последние десять минут он услышал больше полезного о семейной жизни, чем за всю свою жизнь до этого.

Когда разговор закончился, он медленно поднялся со стула.

У самой двери остановился.

- Доктор...

- Да?

- А если она всё равно не захочет?

Дора посмотрела на него долгим взглядом.
- Тогда продолжай становиться человеком, которого можно полюбить. Это единственное, что зависит от тебя.

Парень задумался и вышел из кабинета.

Дора осталась сидеть в тишине.

Она посмотрела на закрывшуюся дверь и устало потерла переносицу.

Странное чувство не покидало её. Она сделала всё, что могла. Сказала правильные слова. Попыталась достучаться до обоих. Но хватит ли этого?

В этой истории нет злодеев, есть только жертвы традиций, невежества и чужих решений, принятых за них много лет назад.

А расплачиваться за эти решения почему-то всегда приходится детям.