Дым

«ДЫМ»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• ИВАН ПЕТРОВИЧ (45 лет), чиновник среднего ранга, уставший от жизни.
• МАРИЯ СЕРГЕЕВНА (40 лет), его жена, практичная, разочарованная.
• АНДРЕЙ (22 года), их сын, студент-комсомолец, полный идей.
• АННА ПАВЛОВНА (38 лет), соседка, вдова, тонкая, мечтательная.



ВРЕМЯ: Конец 1920-х годов, эпоха НЭПа.
МЕСТО: Скромная, но уютная гостиная в квартире Ивана Петровича. Вечер. На столе — самовар, который уже потух. В пепельнице — окурок папиросы, от которого тянется тонкая струйка дыма.


СЦЕНА ПЕРВАЯ


Гостиная. Сумерки. ИВАН ПЕТРОВИЧ сидит в кресле и молча смотрит на дымок от окурка. МАРИЯ СЕРГЕЕВНА вяжет у лампы.

МАРИЯ СЕРГЕЕВНА: (не поднимая глаз) И опять сигарету недокуренную бросил. Всю пепельницу загадил. И дым стоит, как в чалдонской избе.

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (невозмутимо) Он же красивый, этот дым. Смотри: извивается, тает, мысли уносит... Куда уж лучше наши — вон, за окном, из фабричной трубы — чёрные, густые, как наша жизнь.

МАРИЯ СЕРГЕЕВНА: Философствовать изволишь. Лучше бы о новом пальто подумал. На службе все уже в кожаных куртках ходят, а ты...

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (перебивая) Пальто, служба, куртки... Всё одно и то же. Как этот дым: кажется, что-то есть, форма, движение... а протяни руку — ничего.

(Входит АНДРЕЙ, взъерошенный, с книгой под мышкой.)

АНДРЕЙ: Привет, старики! Что, опять в тишине и темноте предаётесь мещанской тоске? (Подходит к окну.) А на улице — жизнь! Стройки! Пятилетка!

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (с лёгкой усмешкой) Строят. А дым из труб всё тот же. Только теперь его «прогрессом» зовут.

АНДРЕЙ: (разгорячённо) Вот потому вы и не понимаете! Вы видите дым, а я вижу — энергию, движение вперёд! Ваш дым — это символ застоя, частного быта, который мы должны смести!

МАРИЯ СЕРГЕЕВНА: Андрюша, не кричи. Иди, поешь. Каша в горшке.


АНДРЕЙ: Каша! (Машет рукой.) У меня собрание. Ваша каша — это тот же душевный дым, чтобы сознание затуманить! Пока!

(Андрей стремительно уходит. Наступает неловкая пауза. Дым от окурка почти рассеялся.)


СЦЕНА ВТОРАЯ


(Стук в дверь. Входит АННА ПАВЛОВНА, соседка. В руках у неё книга.)

АННА ПАВЛОВНА: Добрый вечер. Простите за беспокойство... Можно у вас переждать? У меня в квартире чинят печь, там сейчас дым, сажа...

МАРИЯ СЕРГЕЕВНА: (сухо) Проходите, Анна Павловна. Садитесь. Самовар, правда, остыл.

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (оживляясь) Дым, говорите? Вот и к нам он просочился. Всеобщее явление.

(Мария Сергеевна делает вид, что ей нужно на кухню, и уходит, бросив многозначительный взгляд на мужа.)

АННА ПАВЛОВНА: (садясь, замечает последние клубы дыма над пепельницей) А у вас... свой дым. От папиросы. Он на фоне сумерек... как воспоминание.

ИВАН ПЕТРОВИЧ: Именно. Воспоминание о чём-то, что не сбылось. Андрей, мой сын, говорит, что это — чепуха. Что нужно думать о будущем.

АННА ПАВЛОВНА: (тихо) Будущее... оно иногда такое же призрачное, как этот дым. Обещает тепло, а даёт лишь запах гари. Как у меня сейчас в квартире.

(Они молча смотрят, как исчезает последняя струйка. В комнате почти темно.)

ИВАН ПЕТРОВИЧ: Вот и всё. Растаял. И не поймёшь, был ли он вообще. Может, это нам только казалось?

АННА ПАВЛОВНА: Он был. Мы же его видели. Значит, был. Иногда только видимое и имеет значение... пусть даже оно бестелесно.

(Из кухни доходит звон посуды — сердитый, резкий. Анна Павловна вздрагивает.)

АННА ПАВЛОВНА: Мне, пожалуй, пора. Печь, наверное, уже починили. Спасибо за приют.

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (вставая) Всегда рады. Приходите... когда снова будет дымно.

(Анна Павловна уходит. Иван Петрович остаётся один в почти тёмной комнате. Он зажигает новую папиросу, делает глубокую затяжку. При свете спички его лицо кажется уставшим и задумчивым. Он медленно выдыхает дым, и тот клубится в луче лунного света, пробивающегося сквозь окно.)

ИВАН ПЕТРОВИЧ: (про себя, почти шёпотом) Нет, Андрей не прав. Дым — это не только отсталость. Это — всё, что от нас остаётся. Мысли, чувства, разговоры... Всё уходит, как этот дым. И только пока он есть — ты жив. А потом — пустота, как в этой пепельнице.

(Он гасит папиросу, не докурив. Садится в кресло и смотрит в темноту. Из кухни доносится голос Марии Сергеевны:)

ГОЛОС МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ: (из-за кулис) Иван! Иди спать! Завтра на службу, не забыл?

(Иван Петрович не отвечает. Он снова зажигает спичку, чтобы посмотреть, идёт ли дым из только что потушенной папиросы. Да, тончайшая струйка ещё тянется вверх. Он задувает спичку.)


ЗАНАВЕС