Хазария

===
Из проекта Хазарус. Хазарская Информография.
.............
     Хазарское государство, Хазарский каганат.
     Значительное количество работ посвящено византийско-хазарским и русско-хазарским отношениям, в частности, роли хазар в крымских делах, а также миссии просветителя славян Константина (Кирилла) в Хазарию и походам русов в Каспийское море.
     Это — главные темы хазарской истории, вокруг которых сосредоточивается большая часть хазаро-логической литературы.
     Из источников по истории хазар только два письма имеют еврейско-хазарское происхождение.
     Одно из них было написано около середины X в. (между 954 и 961 гг.) по поручению хазарского царя Иосифа в ответ на запрос испанского сановника, еврея Хасдая ибн Шафрута.
     Испанский еврей просил хазарского царя сообщить ему сведения о Хазарском царстве, о том, как попали туда евреи и каким образом произошло обращение хазар в иудейскую религию.
     Б.А. Рыбаков полагает, что подлинное письмо царя Иосифа подверглось переработке в Тмуторокани или в Восточном Крыму после 1083 г. в хвастливо-гиперболическом духе, в результате чего появилась «пространная редакция».
     Затем на рубеже XI-XII вв. в Испании в среде барселонских евреев текст пространной редакции был сокращен в описательно-географической части и усилен в отношении эпической характеристики могущества Хазарского каганата.
     Однако М.И. Артамонов не усматривает ничего, свидетельствующего о стремлении тмутороканских хазар к возрождению Хазарской державы, а, следовательно, и о потребности их в возвеличении прошлого Хазарии при помощи литературно-пропагандистских произведений типа пространной редакции письма Иосифа.
     Враждебные отношения между Византией и Хазарией в X в., получившие отражение, в частности, в сочинении Константина Багрянородного и подробно изложенные в письме неизвестного константинопольского еврея (Кембриджский аноним), не дали возможности византийскому двору исполнить эту просьбу Хасдая, и его первая попытка связаться с хазарским царём окончилась неудачей.
     Византийская империя долгое время находилась в союзе с Хазарией; она опиралась на нее в своей борьбе сначала с Сасанидским Ираном, а затем с гораздо более опасными врагами — арабами.
     Хазары были непосредственными соседями византийских владений в Крыму и иногда играли важную роль даже в событиях внутренней истории Византии.
     Поэтому упоминания о хазарах относительно многочисленны в византийских источниках за все время существования Хазарии.
     Определенное внимание к Хазарии проявил Н. А, Карамзин, в примечаниях которого к «Истории государства Российского» обнаруживается хорошее знакомство с имевшимися в то время данными о хазарах.
     Г. Эверс создал хазарскую теорию происхождения Руси; варягов он считал хазарами.
     Вот что писал В.В. Григорьев о хазарах и Хазарском государстве: «Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский.
     Окружённый племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско.
     Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава Хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в неё отовсюду.
     Как светлый метеор ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования».
     Д. Иловайский полагал, что гунны и болгары были славянами и что в состав Хазарского государства входили славяне, обитавшие в Приазовье.
     Представляет интерес и другая работа Валиди Тогана, посвящённая народам Хазарского государства.
     C.П. Толстов создал совершенно оригинальную, но мало убедительную, по мнению М.И. Артамонова, теорию происхождения хазарского иудейства и хазарской государственности из Хорезма.
     Хазары создали обширное государство, в течение длительного времени вели ожесточенную борьбу с арабами и остановили их продвижение на север.
     С их помощью Византия выстояла в схватке с Арабским халифатом.
     Одного этого достаточно, чтобы обеспечить хазарам прочное место на страницах всемирной истории и истории нашей страны и привлечь к ним внимание исторической науки.
     Не следует также забывать, что Хазарское государство было первым, хотя и примитивным, феодальным образованием Восточной Европы, сложившимся «а местной варварской основе, не прошедшей через рабовладельческую формацию.
     Это было государство того переходного типа между организацией общества, которую Ф.
     Энгельс назвал военной демократией, и феодальным строем, внутри которого эксплуататорские отношения ещё в значительной степени скрываются под патриархально-родовой формой, а классовые антагонизмы маскируются племенной солидарностью.
     Хазария была вместе с тем первым государством, с которым пришлось столкнуться Руси при её выходе на историческую арену.
     Это исторический факт, который невозможно опровергнуть и который необходимо учитывать в полной мере для того, чтобы правильно понять ход исторического развития не только Руси, но и всей Восточной Европы.
     Три века существования Хазарского государства не могли пройти бесследно, и умалять историческое значение хазар столь же, если не больше, неправильно, как и, наоборот, преувеличивать сыгранную ими роль.
     Интерес мировой науки к хазарам всегда возбуждал единственный в истории факт принятия ими иудейской религии.
     Не касаясь находящихся за пределами науки споров между равиинистами и караимами относительно характера хазарского иудаизма, нельзя специально не отметить, что издавна восхваляемая веротерпимость хазар — миф, возникший из-за недостаточного учёта относящихся к этому вопросу данных, содержащихся в источниках.
     Ближайшее ознакомление с этими данными показывает, что религиозная практика хазар ничем не отличалась от религиозной нетерпимости других средневековых народов.
     Хазарская веротерпимость, которую зарегистрировали арабские географы, была вынужденной как обстоятельствами внутреннего, так и внешнеполитического порядка, сложившимися в Хазарии к X в. И хазары и каганы в «Истории Армении» не отражают реальной действительности II-Ш вв., а представляют собою анахронизмы, привнесенные автором, жившим тогда, когда хазары и каганы действительно существовали.
     По данным крупнейшего арабского историка IX в. Балазури, повторенным Ибн ал-Асиром, в правление этого шаха хазары захватили Джурзан (Грузию) и Арран (Албанию).
     Кавад оттеснил их назад и, заняв область между Араксом и Ширваном, построил город Берда'а, «главный город всей страны и город Кабалу, что есть Хазар».
     Сообщение о том же находится и у Я'куби. По его словам, хазарами были завоеваны все области Армении.
     Кавад вернул их Ирану, и они перешли к его сыну Хосрою Ануширвану до Баб-аллана (Дарьяла), включая 360 городов.
     Византийские писатели VI в., довольно щедро сообщающие о савирах, вовсе не знают в это время хазар.
     Постройкой грандиозных укреплений, устройством военных поселений и вовлечением в систему персидской государтвенности туземных племён Кавказа Сасаниды закрепляли господство над одной из важнейших и богатейших провинций своего государства — Азербайджаном и отстаивали эту провинцию от захватнических притязаний усиливающихся северных народов, среди которых все более и более важную роль начинают играть хазары.
     Масуди сообщает: «Ануширван прежде чем предпринять эту постройку, имел бесконечные столкновения с царями хазар, и утверждают, что он построил стену, только чтобы запугать и подчинить народы, населяющие эту страну».
     Армянская география» знает в Хазарии город Чунгар, что может соответствовать монгольскому названию правого крыла.
     Моисей Каланкатуйский приписывает вторжение 552 г. в Албанию хазарам.
     Но так как пленные, захваченные Хосроем из числа вторгшихся в Албанию неприятелей и поселенные им в районе Кабалы, известны в дальнейшем под именем савир, то и это вторжение, вероятно, направленное Византией и являвшееся одним из эпизодов Ирано-Византийской войны, естественно связывать не с хазарами, а с савирами, как главной действующей силой.
     Скорее всего хазары в это время не имели ещё своей государственности и состояли в воёске савир в качестве ополченцев, так же, как беленджерцы и болгары.
     У византийских хронистов Феофана и Никифора Берсилия фигурирует в качестве родины хазар: «Хазары великий народ, вышедший из Берсилии, самой дальней страны Первой Сарматии», — говорит Феофан.
     Знали о ней и арабские писатели. В рассказе Балазури и Кудама о встрече персидского шаха и тюркского или хазарского кагана местом действия называется ал-Варшалия — к северу от Дербента.
     Хазары помещены в легенде Михаила Сирийского в стране алан, называемой Берсилия, где находился город, в названии которого нельзя не узнать армянского имени Дербента — Чора.
     Страна Берсилия, следовательно, соответствует современному Северному Дагестану, где хазар помещают и другие источники.
     Хазары в IV в. упоминаются в «Истории Албан» Моисея Каланкатуйского.
     Первое их нашествие на Закавказье отнесено здесь к правлению персидского царя Шапура II.
     Хазары были тесно связаны с барсилами не только тем, что поселились в стране, носившей их имя, но и политической общностью, потому они и выступают совместно.
     Египетский ученый Ал-Кальби (ХVII в.) называет Барсола братом Хазара.
     В противоречии с этим заключением находится сообщение «Армянской географии», где говорится, что в дельте Волги «находится остров, на котором укрывается народ баслов (барсил) от бушков и хазар».
     3.М. Буниатов полагает, что Албания находилась в режиме политического господства от Хазар, а затем – от Хазарии со времени Кавада I до конца VIII в. М.И. Артамонов, однако, считает, что из того, что в Албании жила, какая-то часть хазар, отнюдь не следует, что хазары господствовали над Албанией.
     Хазарскому государству только иногда, и притом на короткое время, удавалось поставить в зависимость всю Албанию или лишь её часть.
     Не успели хазары освободиться из-под власти савир, как попали в подчинение к тюркютам.
     С появлением последних хазары тесно связали свою судьбу с новыми могущественными завоевателями и, опираясь на них или, скорее, подпирая их, заняли головное место среди местного населения Восточной части Азовско-Каспийского междуморья, постепенно распространяя на него свою власть и своё имя.
     По данным Табари и Бал'ами, инициатива союза между персами и тюркютами исходила от Хосроя Парвиза.
     Договор был скреплён браком Хосроя с дочерью тюркютского кагана Истеми.
     Этот факт и лёг в основу рассказа Балазури и Ибн Хордадбеха, в котором у последнего из этих авторов каган тюркютов заменён каганом хазар, а повествование уснащено рядом фантастических подробностей.
     В 589 г. хазары в союзе с Тюркютским каганатом и двумя арабскими шейхами с юга вошли в коалицию вместе с Византией против Ирана.
     Справедливо полагая, что главная опасность грозит со стороны тюркютов и хазар, Иран направил против них отборную армию под командованием Бахрама Чубина, который и нанес тюркютам решительное поражение под Гератом.
     В то же время арабам были посланы подарки, убедившие их прекратить нападения.
     Увлечённые грабежом шайки хазар были разбиты регулярными персидскими войсками.
     Неизвестно — находились ли хазары в это время под властью тюркютов, или ввиду смуты в каганате, они вместе с другими племенами Азовско-Каспийского междуморья вновь обрели независимость.
     Когда тюркютские войска отошли в свои старые области, чтобы сражаться в междоусобной войне, хазары и другие племена могли сами собой освободиться от подчинения каганату.
     Это тем более вероятно, что их восточные соседи, угры, в это время восстали против тюркютов и сбросили их иго.
     Тюркютам пришлось вновь их завоёвывать. Естественно предположить, что, разгромив восставших угров, тюркюты без сопротивления восстановили свою власть над племенами Азовско-Каспийского междуморья, устрашенными расправой над их соседями.
     Тем не менее, после неудачной попытки разгромить Иран в 589 г. ни Византии, ни Ирану, ни тюркютам в это время было не до хазар- Тяжёлая война с Китаем, восстание телесцев, распадение государства на независимые части, междоусобицы — все это сильно ослабило тюркютов и отвлекло их внимание от запада.
     Неудачи первого похода на Иран в 589 г. заставили Ираклия в 627 г. обратиться в поисках союзников к старым друзьям Византии — тюркютам.
     В связи с этим в византийских, источниках появляется первое упоминание о хазарах.
     В «Хронографии» Феофана сообщается, что император Ираклий заключил союз с «восточными тюрками, которых называют хазарами».
     Того же рода сведения имеются и в «Истории албан» Моисея Каланкатуйского.
     После двухмесячной безуспешной осады Тбилиси в 627 г. тюркютские и византийские войска были утомлены и ослаблены потерями. К тому же наступала зима.
     По словам «Истории албан», Ираклий отпустил хазарское войско, условившись, что оно вернется на будущий год «по истечении жарких месяцев», т.е. осенью, для продолжения совместных действий против Персии; сам он решил прекратить осаду города.
     По мнению М.И. Артамонова, не может быть сомнения в том, что Ираклий в своей войне с Ираном заключил союз с Западно-тюркютским каганатом, а не с никому до сих пор неизвестными хазарами, как самостоятельной политической единицей.
     Тем не менее его союзников и византийские и армянские источники именуют хазарами.
     Это можно объяснить тем, что в составе тюркютского войска, которое возглавлял ягбу-каган, преобладали хазары и болгары, что вполне согласуется с описанием участников осады Тбилиси в 627 и 628 гг, которое дал автор «Истории албан».
     Тот факт, что хазары приобрели широкую известность как основная сила тюркютов в Европе, как подданные Тюркютского каганата, по всей вероятности, и явился причиною их нередкого наименования в византийской историографии восточными тюрками, в отличие от западных тюрок, как назывались мадьяры.
     Тюркюты способствовали консолидации хазар, соединению их с другими родственными племенами в определенную военно-административную единицу в составе Тюркютского каганата.
     Кроме самих хазар, в неё, по-видимому, вошли остатки савир-сувар, барсил-берсула, они же, возможно, беленджер, а также более мелких групп болгар, вроде семендерцев.
     Все они стали называться хазарами, потому что последние были наиболее многочисленными из них и занимали главенствующее положение в объединении.
     В скором времени с распадением Западно-тюркютского каганата хазарское объединение обрело полную самостоятельность.
     На развалинах Западно-тюркютского каганата возникло не одно Хазарское государство.
     Параллельно происходило объединение болгарских племён Приазовья и Причерноморья, которые перед тюркютским завоеванием составляли два основных союза — утигур и кутригур.
     Междоусобная война в Западно-тюркютском каганате в 630-631 гг. сильно пошатнула мощь этой державы и дала возможность некоторым племенам освободиться из-под власти тюркютов.
     Период между 630 и 657 г. — годом окончательного крушения Западно-тюркютского государства — был временем формирования самостоятельного Хазарского царства.
     В это же время освобождаются из-под влати тюркютов приазовские гунны — болгары.
     К 635 г. вождь гунногундур Кубрат изгнал из Северного Причерноморья авар и объединил под своей властью приазовских и причерноморских болгар, создав так называемую Великую Болгарию.
     Батбай, по рассказу Феофана, после смерти своего отца Кубрата, остался на старом месте, подчинился хазарам и ещё в конце VII в. платил им дань, а Аспарух в 660 г. выселился со своей родины и перешел Дунай.
     В то время как болгары, возглавляемые династией Дуло, оставались сторонниками тюрок Дулу, хазары сохраняли верность Нушиби и до 651 г. не имели никаких поводов для разрыва с каганатом.
     В соответствии с этим хазары не могли не быть противниками своих западных соседей — болгар.
     Потерпев поражение, часть болгар под начальством Батбая покорилась и составила группу подвластных хазарам Кубанских болгар, позже известных под названием «Черные болгары», что соответствовало их подчиненному положению.
     Память о них до сих пор сохранилась в имени одного из народов центральной части Северного Кавказа — балкарцев.
     К VIII в. хазары господствовали и над волжско-камскими болгарами.
     К сожалению, время распространения владычества хазар на Волжскую Болгарию остается неизвестным, равно как неизвестно и то, каким образом в состав населения этой страны попали савиры — сувары-чуваши, в предшествовавшей своей истории тесно связанные с хазарами и в какой-то своей части оставшиеся в Дагестане и слившиеся с хазарами.
     Надо полагать, что к 70-м годам VII в. власть хазар распространилась не только на степи Азовско-Каспийского междуморья, но и на все Северное Причерноморье, включая сюда и большую часть Крыма.
     В письме царя Иосифа говорится, что хазары преследовали болгар до Дуная.
     Таким образом, десятилетия около середины VII в. были не только временем возникновения независимого Хазарского государства, но и распространения его власти на большую часть, если не на все протяжение степей Восточной Европы, обеспечившего за ним то международное значение, которое оно приобрело в VIII-IX вв. Известно, что алтайские тюрки сжигали своих покойников; очевидно, что и тюркюты, оставшиеся в правящей верхушке независимой Хазарии, сохраняли этот обычай своих предков.
     Следует ещё отметить, что ничего специфически болгарского или хазарского в находках Перещепинского клада не содержится.
     Они представляют общекочевническую культуру, распространенную в VII в. на всем протяжении евразийских степей и вместе с кочевниками проникавшую в соседние земледельческие области.
     Хазарское предание о борьбе с В-н-нт-р'ами, изложенное в письме царя Иосифа, приобретает значение несомненного исторического факта, что подтверждает достоверность и самого документа, как исторического источника.
     Вместе с тем оказывается, что историческая память хазар не уходит далее середины VII в., или, точнее говоря, что хазары начинали свою историю только с возникновения независимого Хазарского государства.
     Расширив границы своих владений на западе за счет болгар, хазары в первое время своей политической самостоятельности совершенно не интересовались Закавказьем.
     Хазары хорошо знали богатые страны Закавказья, особенно Албанию, по многочисленным грабительским набегам и по войне, которую они вели там в союзе с византийским императором Ираклием, но для серьезных завоевательных предприятий в этом направлении они были ещё слишком слабы и связаны борьбой с болгарами.
     Только после появления там арабов и попыток их вторгнуться в хазарские области к северу от Дербента, хазары вынуждены были обратить внимание на свою южную границу и выступить против новой могущественной силы, под знаменем ислама развивавшей неудержимую агрессию во всех направлениях.
     О первом организованном столкновении Хазарии и Халифата сообщается у Бал'ами под 654 г., когда Абд ар-Рахман в нарушение договор с Арменией от 652 г, с напал на Армению, говорится, что Шахриар, так здесь назван Шахрвараз, сообщил, что он находится между двумя врагами — хазарами и Русью, что, по мнению М.И. Артамонова, по крайней мере, в отношении последних является явным анахронизмом.
     Во время этого похода, по одной версии, Беленджер был захвачен без потерь, арабская кавалерия проникла будто бы ещё дальше в Хазарию, дошла до ал-Бейда, города, находившегося в 200 милях (394,5 км) от Беленджера, по-видимому, на месте позднейшего Итиля в низовьях Волги.
     В том же году по Беленджером Абд-ар-Рахман был убит.
     Тело Абд-ар-Рахмана хазары поместили в большом сосуде и сохраняли в нём; они полагали, что с его помощью можно вызвать дождь и засуху и обеспечить победу в войне.
     У Бал'амн хазары и тюрки отделены друг от друга.
     Этому обстоятельству нельзя не придавать значения, так как в первое время существования независимого Хазарского государства тюрки и хазары различались между собой так же, как это было в период подчинения хазар Тюркютскому каганату.
     Хазары были местным населением, тогда как тюрки представляли собой ту дружину тюркютского кагана, которую он привел с собой и на которую опирался а своих отношениях с хазарами и другими подвластными племенами- Это, скорее всего, были тюрки нушиби, сохранившие верность своему кагану и последовавшие за ним при его бегстве в Хазарию.
     Отразив первое наступление арабов в 654 г., хазары только через несколько лет начали прощупывать возможность и самим урвать жирный кусок из добычи своих соперников в Закавказье.
     Застрельщиком в этом деле выступило ближайшее к Закавказью политическое образование в Северном Дагестане, находившееся в зависимости от хазар и известное в истории под именем «Царства гуннов».
     По-видимому, с неустойчивым положением в Закавказье следует связывать появление здесь хазар.
     Около 662 г. они вторглись через Дербент в Албанию, но были отражены Джуаншером.
     По всей вероятности, этот набег не преследовал никакой другой цели, кроме «грабежа и добычи».
     В 664г. нападение повторилось, но уже в более обширных размерах.
     Армянские и арабские источники, описывая события, связанные с «Царством гуннов», не отождествляют «гуннов» с хазарами.
     Страну гуннов армянские писатели указывают к северу от Дербента: «К северу (от Дербента), — говорится в «Армянской географии», — находится царство гуннов.
     Столицею этого царства Масуди называет город Семендер, который ещё в его время (писал в 944 г.) был населен хазарами, а в прежнее время был столицею самих хазар.
     Поскольку столицею царства гуннов армянских источников в VII в. выступает город Варачан, надо полагать, что сведения Масуди относятся к более позднему времени, когда центр этого царства переместился в Семендер, возможно, после того, как хазары перенесли свою столицу из этого города в низовья Волги.
     Согласно другому арабскому писателю - Ибн Хордадбсху {IX в.), царство, находившееся к северу от Дербента, называлось С-у-р, Савир или Сувар Судя по этому наименованию, оно охватывало одно из подразделений болгар, ранее известное под именем савир.
     Византийские и армянские источники обычно называют савир гуннами.
     Естественно поэтому предположить, что «царство гуннов», о котором говорят армянские и арабские писатели, тождественно с царством савир Ибн Хордадбеха.
     Связь племени, входившего в состав Хазарии, с хазарами выражались также и в том, что жена хазарского кагана, хатун, бралась из этого племени.
     В период времени, когда в летописях упоминается «Царство гуннов», хазары держали дагестанских гуннов, как и многие другие подразделения болгар, в политической зависимости от себя.
     «История албан» обрисовывает великого князя гуннов Алп-Илитвера (алп-ельтебера) вассалом хазарского кагана, иначе называемого в этом источнике «царем севера» или «царем туркестанским».
     Однако степень зависимости гуннского князя от хазар в это время, по-видимому, была не велика: он выходил на войну вместе с хазарами, вероятно, имел и ещё какие-то обязательства, но вместе с тем по своей инициативе совершал походы, заключал договоры и вступал в союзы с соседними владетелями, что, например, имело место в отношениях Алп-Илитвера с князьями Албании.
     В 669 г. Джуаншер был убит заговорщиками.
     Во главе Албании стал его племянник Вараз-Трдат (669-699).
     Немедленно вслед за тем «полководец и великий князь гуннов Алп-Илитвер с многочисленным войском вторгся в Албанию, как бы отмщая за смерть Джуаншера».
     Вараз-Трдат отправил к нему послом католикоса Елиазара с уверениями, что он не причастен к умерщвлению своего дяди и с предложением покорности и союза.
     Елиазару удалось склонить «кагана» к миру и дружбе с князем Албании, по всей вероятности, ценою подтверждения тех обязательств по отношению к гуннам, которые взял на себя ещё Джуаншер.
     Об истории Хазарии VII в. очень мало данных.
     Тем большее значение поэтому имеют довольно подробные сведения о гуннах, этнически родственных не только с хазарами, но и с другими болгарскими племенами, входившими в состав Хазарии.
     В рассказе о миссии албанского епископа Исраеля наиболее подробно говорится о религии гуннов.
     Особым почитанием у них пользовался бог Тенгрихан, которого они представляли в образе героя-исполина; персы его называли Аспандеат.
     По имени этот бог соответствует владыке неба Тенгри, известному ещё у хуннов и тюркютов, и явно занесен на Кавказ теми или другими пришельцами из Азии.
     Гунны чтили бога громовика Куара и в случаях поражения молнией человека или вещи умилостивляли его жертвами.
     Равным образом обожествляли они солнце, луну, огонь, воду и т.п., чтили богов путей.
     Распространено было поклонение деревьям.
     Особенно почитался один высокий дуб, находившийся вблизи Варачана.
     Князь и дворяне, по словам «Истории албан», считали его «спасителем богов, жизнеподателем и дарователем всех благ».
     С деревьями связывалось представление о Тенгрихане, которому приписывалось управление силами природы.
     Свяшенные деревья были неприкосновенными.
     Верили, что тех, кто, хотя бы по незнанию, возьмет от них сучья или ветки, ожидают страшные муки, бешенство и даже смерть.
     Кроме священных деревьев и рощ, у гуннов были капища и идолы.
     Изложенные данные о северокавказских гуннах представляют существенное значение для понимания взаимоотношений между хазарами и подчиненными им племенами, а равным образом для суждения о социальном строе Хазарии в целом.
     Вероятно, царство гуннов в его отношениях с хазарами не являлось исключением.
     Такие же формы зависимости существовали и для других племён, подвластных хазарскому кагану, вроде, например, кубанских болгар, во главе которых оставался сын Кубрата Батбай.
     Таким образом, Хаарская держава складывалась в виде обширной федерации племён, сохранявших в неприкосновенности свою внутреннюю организацию и даже значительную часть внешнеполитической самостоятельности в пределах подчинения верховной власти хазарского кагана.
     У нас нет прямых указаний относительно социально-экономического строя древней Хазарии.
     Несомненно, однако, что он во многом сохранял ещё старые патриархальные черты.
     Тем не менее наличие так называемых тарханов свидетельствует о существовании и у гуннов и у самих хазар, как и тюрок, социального слоя, свободного от повинностей, которыми облагался «черный люд».
     Можно полагать, что степень развития патриархально-феодальных отношений у разных племён Хазарии была не одинаковой, хотя бы вследствие различий в их хозяйстве.
     Загнанные в узкий проход между морем и горами, гунны рано осели и наряду со скотоводством занимались земледелием.
     Арабские источники указывают в их стране много городов, т.е. укреплённых поселений.
     Археологические данные подтверждают это указание: к северу от Дербента имеется много ранне-средневековых поселений с мощными укреплениями.
     Здесь рано мог возникнуть и основной признак феодальных порядков — собственность на землю как условие дальнейшего усиления зависимости «черного люда».
     В степях Азовско-Каспийского междуморья, наоборот, ещё долго сохранялось кочевое скотоводство, как основной вид хозяйственной деятельности.
     Хазары были кочевниками, но это не мешало экономической дифференциации и зависимости бедноты от крупных собственников -стад и табунов.
     Такова была в самых общих чертах экономическая и социальная природа Хазарского государства, которое к VIII в. стало самым могущественным политическим образованием Восточной Европы.
     К 684 г. относится одно из наиболее значительных нашествий хазар на Закавказье.
     Закончившие к этому времени борьбу с болгарами, которая до сих тор отвлекала все их внимание и силы, хазары, видимо, решили использовать ослабление халифата и распространить своё владычество на давно уже привлекавшие их богатые страны Закавказья.
     Они опустошили ряд областей, захватили громадную добычу и множество пленных.
     В сражениях с ними пали правитель Армении Григорий Мамиконян, а также другие грузинские и албанские князья и вельможи.
     Возможно, что это нашествие, последовавшее за христианизацией гуннов и установлением тесных дипломатических отношений Алп-Илитвера с Албанией и Арменией, имеет непосредственную связь с этим событием, представляя собой реакцию хазарского правительства на своевольное поведение одного из вассалов, зашедшего в своей самостоятельности далеко за допустимую границу и, по сути дела, связавшего свою страну с закавказскими государствами.
     Пока хазары были заняты войной с болгарами, они должны были мириться с двойной игрой гуннского князя, ускользавшего из-под их власти, но после победоносного завершения хазаро-болгарской войны стало возможным заняться и гуннами, и Закавказьем.
     В «Истории албан», правда, говорится, что после обращения в христианство Алп-Илитвер «показал много подвигов храбрости в Туркестане хазарскому хану.
     Он успел снискать его любовь и принужден был дать ему дочь свою в супружество, а сам, достигши почетной старости, прославлен был в трех странах».
     Но это трафаретное славословие, в котором действительное положение дел отражает разве только упоминание о вынужденной выдаче гуннским князем своей дочери в жены хазарскому кагану.
     Известно, что и позже хазарские каганы брали в жены дочерей вассальных владетелей.
     По сведениям X в., в гареме хазарского кагана было 25 таких жен, по числу подвластных хазарам народов.
     После 684 г. об участии хазар в делах Закавказья долго ничего не слышно.
     ВVII в. между Хазарией и Византией ещё не существовало той прочной связи, основанной на единстве политических интересов, какая установилась в VIII в. Наоборот, молодая Хазарская держава представляла для Византии в то время опасного врага.
     Она быстро овладела теми областями Причерноморья, которые издавна находились в сфере византийского влияния или даже входили в состав империи.
     В 695 г. в Херсон был сослан свергнутый с престола византийский император Юстиниан II.
     В 698 г. херсонцы хотели передать его в Константинополь.
     Предупрежденный об опасности, Юстиниан бежал в горную крепость Дори в Крымской Готии, в то время находившейся под протекторатом Хазарии.
     Оттуда он обратился к хазарскому кагану и получил разрешение явиться к нему.
     Каган, имя которого в греческой передаче было Ибузир Гляван, любезно встретил Юстиниана, по-видимому обещал ему помощь и выдал за него замуж свою сестру, названную при крещении Феодорой.
     С разрешения кагана Юстиниан поселился в находившемся во власти хазар городе кубанских болгар Фанагории на Таманском полуострове.
     Византия, видимо подкупив кагана.
     попыталась убить Юстиниана, но, предупреждённый своей женой Феодорой, ему удалось спастись с помощью болгар.
     С помощью хана дунайских болгар Тервела ему удалось захватить Константинополь и после десятилетнего изгнания вернуться на византийский трон (705 г.).
     Расправившись со своими врагами и щедро наградив Тервела, Юстиниан принял меры к получению своей жены из Хазарии.
     Он, по-видимому, не надеялся на доброжелательное отношение к себе кагана и ввиду этого отправил за женой большой флот с целью военной демонстрации.
     Однако флот этот сильно пострадал от бури.
     Хазарский каган поэтому будто бы сказал: «О, несмысленный, не следовало ли тебе прислать за женой два или три корабля и не губить столько народа! Или ты думаешь, что берешь её войной? Вот родился у тебя сын. Посылай, бери их».
     В 710 г. херсонцы отдались под протекторат Хазарии, в связи с чем в городе появился хазарский тудун (наместник), в обязанности которого входил контроль за местным управлением и исправным поступлением соответствующих налогов.
     Узнав о готовящейся византийской военной экспедиции в Крым, «послали к кагану в Хазарию просить войска для охраны своей доброй воли самих херсонцев, продиктованной опасениями мести со стороны Юстиниана.
     Заговор Вардана, нашедший благоприятную почву для развития среди херсонцев, мог созреть только при содействии хазар.
     Однако восставшие против Юстиниана херсонцы не отдались снова под власть хазар, а отправили возвращенного из Константинополя тудуна вместе с придерживавшимся хазарской ориентации протополитом к кагану.
     Особо следует подчеркнуть, что и хазары не воспользовались тяжелым положением, в котором оказался Херсон, для того, чтобы силой подчинить его своей власти, а наоборот, поддержали его в борьбе с центральным правительством.
     Они учли предшествующий опыт, когда в результате перехода Херсона в их руки возник острый конфликт с Юстинианом, лишь в силу случайных обстоятельств не вылившийся в хазаро-вияантийскую войну.
     Теперь они, поддерживая Вардана, не хотели новых осложнений и ради союза и дружбы с Византией не претендовали на Херсон.
     Подоспевшие на выручку крупные силы хазар заставили прекратить осаду.
     По-видимому, ещё до осады Вардан бежал из Херсона к хазарскому кагану, который признал его императором.
     Снявшие осаду византийские войска были не в состоянии выполнить приказ императора и боялись возвратиться в Константинополь.
     Им ничего не оставалось как отложиться от Юстиниана и примкнуть к Вардану.
     В результате свержения Юстиниана и воцарения протеже кагана Вардана, Хазарии удалось восстановить традиционный союз между Византией и Тюркютским каганатом, который теперь представляла Хазария, как его осколок и продолжение, было необходимо для обеих сторон, и перед лицом этой необходимости Византия и Хазария уладили свои крымские противоречия путем восстановления status quo.
     Херсон возвратился во власть Византийской империи, тогда как вся остальная часть полуострова, включая Готию, осталась в подчинении у хазар.
     Исследуя историю хазар Л. Гумилёв отмечает, что источники ничего не сообщают нам о восточных связях Хазарии в этот период.
     Однако, по его мнению, было бы неправильно считать, что с победой дулуской партии в Тюркютском каганате и установлением гегемонии империи Тан в Средней Азии тесные связи порвались и восторжествовала разобщенность.
     Хотя действительно печенеги (кевгересы) прерви л и пути с Балхаша до Каспия, но ход антиарабской войны показывает, что Тюргешское ханство было союзником Xазарии и Византии.
     Омеядские халифы располагали силами значительно большими, чем любой из их противников, но система диверсий при войне на четырех (включая Испанию) фронтах не дала им возможности реализовать перевес в силах.
     Прослеживая вместе с Л. Гумилёвым, синхронность активизации греков, хазар и тюргешей, легко убедиться в том, что она была не случайной, и тем самым установить наличие хазаро-тгоргешского антимусульманского блока наряду с хазаро-византнйским.
     Новое утверждение арабов в Закавказье в начале VIII в., сопровождавшееся на этот раз организацией там своего управления, привело к новым столкновениям с хазарами, которые в дальнейшем выступают против арабов нетолько самостоятельно, но и как верные союзники Византии, спасавшие последнюю от окончательного разгрома.
     Хазары не раз оттягивали на себя силы арабов и тем давали возможность своей союзнице оправиться от поражения и подготовиться к ответным ударам.
     На вызов Мервана в 708 г. хазары ответили только 710/1 г., после того, как закончили свои дела с Византией, утвердив там нового императора Филиппа.
     Они попытались захватить предмет своих давних вожделений — Албанию — и сумели оккупировать Дербент и северную прибрежную часть страны, но ненадолго.
     В 713/4 г. Маслама взял Дербент ещё раз. По Гевонду, эта крепость находилась в руках гуннов, а по Дербент-намэ, в ней помещался трехтысячный хазарский гарнизон, который в течение трех месяцев держался против арабов.
     Кагану, однако, удалось собраться с силами и отразить Масламу.
     По сведениям Моисея Каланкатуйского, Маслама оставил в руках хазар даже свой гарем.
     Отступление арабов прикрывал албанский вельможа, храбрости которого этот автор приписывает спасение Масламы.
     Хазары, отразив Масламу, не замедлили вновь вторгнуться в Албанию.
     В правление халифа Омара (717-720 гг.) они хозяйничали в северной части нынешнего Азербайджана.
     В 721/2 г. хазары были уже в Армении, где уничтожили направленное против них войско мусульман, во главе которого стоял Зубайт ал-Нахрани, и захватили весь их лагерь.
     В том же году новый арабский наместник Армении Джаррах ибн Абдаллах ал-Хаками выступил против хазар с сильной армией.
     В 725/6 г. халиф Хишам (724-743 гг.) отстранил Джарраха а от управления Арменией и Азербайджаном, назначив на его место Масламу, уже раз перед тем принимавшего участие в делах Закавказья и войнах с хазарами.
     Согласно Ибн ал-Асиру, Маслама назначил своим заместителем в Закавказье ал-Хариса ибн'Амру ат-Тайи; по Я'куби, это был Сайд ибн Амр ал-Хараши.
     Ал-Хараши в 725/6 г. совершил набег на хазар и «завоевал волость и много селений».
     В следующем году сын кагана вторгся в Азербайджан и осадил некоторые города.
     Ал-Харис ибн Амр выступил против него и сначала прогнал хазар за Аракс, а затем во втором сражении заставил хазар вовсе уйти из Азербайджана.
     В 727/8 г. сам Маслама направился против хазар со стороны Азербайджана и, как сообщает Ибн ал-Асир, вернулся с добычей и пленными.
     В 728/29 г. он совершил поход через Дарья лье кие ворота по пути, уже проложенному его предшественником Джаррахом.
     Проникнув в Хазарию, Маслама встретился с каганом и сражался с ним около месяца.
     Ввиду проливных дождей арабам пришлось вернуться без существенных успехов.
     Все эти походы не помешали хазарам вновь и вновь нападать на арабские владения в Закавказье.
     В 729/30 г. ал-Харис ибн Амру опять пришлось отражать их нашествие на Азербайджан.
     В этом же году халиф Хишам отозвал Масламу и опять поручил управлять Закавказьем Джарраху.
     По не совсем отчетливым сведениям Ибн ал-Асира, Джаррах в том же году вторгся из Тбилиси, т.е., по-видимому, через Дарьял, в Хазарию и дошел до города ал-Бейда, находившегося в низовьях Волги, овладел им и благополучно вернулся обратно.
     Другие авторы об этом походе ничего не знают, что и заставляет отнестись к сообщению Ибн ал-Асира с большим сомнением, хотя сам по себе быстрый рейд арабской кавалерии даже в столь глубокий тыл Хазарии не представляет собой ничего невероятного.
     В ответ на непрестанные атаки арабов хазары, наконец, организовали серьезное наступление на своих врагов.
     В 730/1 г. большое войско хазар вторглось в Азербайджан.
     По арабским источникам, во главе войска, как и 9 лет назад, стоял сын кагана Барджиль, а по Гевонду — полководец Тармач.
     По сведениям последнего, в то время хазарский каган умер и правила страной его мать Парсбит.
     Гевонд рассказывает, что в 730/1 г. хазарское войско прошло через землю гуннов, проход Чора (Дербент), землю маскутов и, перейдя Араке, вторглось в Пайтакаран, убивая всех мусульман, где бы они ни находились.
     Зимовавший как обычно в Шаки.
     Джаррах, узнав о появлении хазар, двинулся в Берда, а оттуда к Ардебилю, где и поджидал врагов.
     Благодаря информации, которую хазары получали от грузинского князя очевидно связанного с ними, сын кагана был хорошо осведомлен о положении в Закавказье и о размещении арабских войск.
     Джаррах решился на опасную вылазку в долину Ардебиля, так как хазары, по-видимому, осадили этот город.
     Во время вылазки сам Джаррах был убит, ему отрубили голову, а жена его и дети достались победителям.
     Хазары захватили много добычи, недоставало только пленных, так как мусульмане или были убиты или умирали.
     Вместо Джарраха был назначен Сейд.
     В следующем 732/3 г. Маслама, заключив союз с князьями горских племён Южного Дагестана, опять двинулся к Дербенту, где снова успели утвердиться хазары.
     Не задерживаясь для взятия цитадели этого города, где засела тысяча хазарских воинов (керханов), он занялся основательным опустошением хазарских владений.
     Разделившись на отряды, арабы занимали города и крепости, убивали, сжигали и забирали в плен не успевших скрыться жителей.
     Хазары ответили мощной атакой и отбили Дербент. Они собрали 100 тысяч воинов.
     Против Масламы выступил сын кагана Барджиль. Маслама вновь осадил Дербент.
     В этом же году Масламу заменил Мерван.
     В 737 г., после основательной подготовки, Мерваи приступил к выполнению своей основной задачи, которой на этот раз было завоевание Хазарии.
     В том же году Мерван сумел захватить в плен кагана и принудить его принять ислам.
     Мерван, очевидно, рассчитывал, что обращение кагана в мусульманство обеспечит покорность хазар арабам так же, как это было во многих других случаях арабских завоеваний.
     Однако Хазария была не похожа на другие подчиненные арабам страны: в ней ещё не существовало тех острых социальных противоречий, которые в других случаях способствовали утверждению власти арабов над покоренными народаи.
     Чтобы держать её в подчинении, надо было оставить в стране сильную арабскую армию.
     Сделать это Мерван не мог, поэтому и эффектное завоевание Хазарии оказалось эфемерным.
     Стоило арабам удалиться, как все пошло по-старому, в чем арабы и не замедлили убедиться.
     Поход Мервана был последним крупным военным предприятием арабов против хазар.
     Хазария стояла на краю гибели и спаслась лишь благодаря недостатку сил у арабов.
     Не будь этого, история Восточной Европы сложилась бы совсем иначе, чем мы её знаем.
     Распространение мусульманства, а вместе с ним и Восточной цивилизации на ряд столетий остановилось на пороге Европы у Кавказских гор.
     Этих столетий было достаточно для того, чтобы в Восточной Европе сложилось прочное Русское государство, всеми своими культурными традициями связанное с европейским миром.
     Последующее распространение мусульманства рядом с христианским Русским государством уже не могло существенным образом отразиться на направлении культурного и политического развития Восточной Европы и оторвать её от Западноевропейской цивилизации.
     Роль Хазарии в таком именно направлении исторического развития совершенно бесспорна и обеспечивает за ней всемирно-историческое значение.
     Хазарии пришлось примириться с окончательной утратой Закавказья, а арабы убедились в том, что подчинение хазар недостижимо.
     Сильный удар, нанесенный Мерваном, заставил хазар в дальнейшем проявлять большую осторожность и осмотрительность в своих отношениях с арабами и на время прекратить нападения на Закавказье.
     Мирные отношения между хазарами и арабами в промежутке от 737 по 763 г. В. Мошин связывает с тем, что хазарский каган в эти годы исповедовал мусульманскую религию.
     Он полагает, что возобновление войны явилось следствием перехода власти из рук кагана мусульманина в руки иудея Обадия.
     Это предположение расходится с данными арабских источников о времени торжества иудейства у хазар — не ранее начала правления халифа Харун ар-Рашида в 786 г. События, связанные с походом Мервана, со всей очевидностью показывают, что ко времени этого похода иудейская религия не была ещё ни религией кагана, ни основной массы хазар.
     Вместе с тем нет решительно никаких данных, которые свидетельствовали бы, что силой навязанное хазарам мусульманство удержалось у них сколько-нибудь значительное время.
     И после похода Мервана хазарский каган, как и основная масса его подданных, как были, так и оставались язычниками, вероятно отбросив даже формальную принадлежность к религии своих победителей.
     Но если арабам не удалось силой навязать хазарам свою религию, то это не значит, что другие пути для распространения ислама в Хазарии были закрыты.
     Военно-политические, прежде всего экономические связи Хазарии с мусульманскими странами не могли не повести к проникновению ислама в эту страну, в особенности в столицу её Итиль, куда стекались купцы из разных земель.
     С прекращением непрерывной войны с арабами туда устремились купцы из мусульманских стран, главным образом из Средней Азии, которая издавна была связана торговыми отношениями с Приуральем и Поволжьем.
     Вместе с различными товарами и мусульманской религией они несли с собой ирано-мусульманскую культуру, влияние которой отчетливо сказывается на материальной культуре и на искусстве Восточной Европы VIII-X вв. Успехи арабов, по мнению Л. Гумилёва, определялись лишь численным перевесом, возникшим за счет использования людских и денежных ресурсов Ирана, Закавказья, Согдианы и других богатых и много людных стран.
     Хазары же располагали территорией с редким населением, мобилизации которого всегда затруднительна иеледеткие того, что известная самостоятельность местных племён сохранялась при включении их в систему Хазарского каганата.
     Хамзин (Хасин) был первый хазарский город, который встретился Джарраху и Масламе в их походах к северу от Дербента.
     Если это тот же город, что и Хайзан, то именно к нему вела дорога по горам и ущельям с 12 остановками на пути из столицы Сери-ра Хумрадж.
     Это его царь исповедовал три религии одновременно: в пятницу он молился с мусульманами, в субботу с евреями, а в воскресение с христианами.
     Хотя у нас и нет прямых сведений об зтом, едва ли можно сомневаться, что усиленный натиск хазар на Закавказье в первую треть VIII в. был вызван не только их собственными интересами, но и подстрекательством Византии, над которой в это время нависла смертельная угроза со стороны арабов.
     Ради союза с хазарами Византия поступилась даже своими интересами в Крыму.
     Для того чтобы закрепить столь ценный для Византии союз, византийский император Лев Исавр в 732 г. женил своего сына Константина, прозванного Копроним (Смердящий), на дочери или на сестре хазарского кагана, которую звали Чичак (Цветок), а после крещения -Ириной.
     Позже её хазарским именем называлась парадная одежда (чичакион), видимо введенная царевной в обиход византийского двора.
     Сын её Лев IV (775-780 гг.) за своё происхождение получил прозвище Хазар.
     В рассказе о походе Мервана в Хазарию столицею хазар выступает город ал-Бейда, помещавшийся где-то на нижней Волге.
     В качестве древней столицы хазар арабские писатели называют город Семендер.
     Он находился у подошвы Кавказских гор в непосредственной близости к Сериру.
     Однако точное местоположение этого города остается неизвестным.
     Масуди относит перенесения хазарской столицы из Семендера в ал-Бейда на Нижнюю Волгу к 653 г. Но эти данные явно апокрифичны.
     Во время похода Джарраха в 722/3 г. Семендер, видимо, оставался ещё столицею хазар.
     Только ввиду неоднократных нападений арабов на этот город при Масламе и Мерване, ставка хазарского кагана была перенесена на Нижнюю Волгу в ал-Вейда, где каган и находился в 737 г. «Армянская география», написанная не раньше последней трети VII в., ещё не знает хазарского города на Волге.
     Перенесение резиденции кагана на Волгу привлекло в хазарский зимовник постоянное население из представителей разных народов.
     Возле ставки кагана и его двора вырос торгово-ремесленный поселок, который в IX-X вв. стал важнейшим торговым центром.
     Пожалуй, самым замечательным явлением в истории Хазарии VIII в. было значительное развитие оседлости и связанного с ней земледелия, и притом не только в старых земледельческих областях в предгорьях Кавказа и в горах южного Крыма, где земледельческое хозяйство уцелело, несмотря на опустошительные вторжения кочевых орд, начавшихся с появления гуннов, но и в приморских областях Восточного Крыма и Таманского полуострова, и низовьях Кубани и Дона, где оно было почти начисто сметено военными бурями IV-VII вв.
     Больше того, оседлое земледелие возникает в глубине степной полосы и, в особенности, в примыкающей к ней с севера лесостепи, там, где в течение мноих столетий обитали только кочевники и где не только в послегуннское, но и в догуннское время ничего подобного не существовало.
     Если хазарская столица на Нижней Волге — Итиль — складывалась с самого начала как город -не только административный, но и торгово-промышленный центр государства, то другие возникшие в VIII в. поселения в подавляющем большинстве случаев носили чисто сельскохозяйственный характер. Лишь немногие из них могут считаться городами.
     Возникновение в VIII в. оседлости и земледелия в Хазарии было важным и бесспорно прогрессивным явлением в истории не только тех областей, где это контатировано, но и всей южной полопаны Восточной Европы.
     Это было следствием установления «хазарского мира», определенной стабилизации положения и отношений между различными населявшими её племенами под властью хазар и в рамках Хазарского государства.
     Если когда-нибудь хазары и создали плотину, запиравшую проход из Азии в Европу и прекратили вторжения в последнюю новых кочевых орд, так только в VIII в., когда Хазарское государство, охватившее всю южную половину Восточной Европы, достигло вершины своего могущества и политического значения.
     На востоке в это время у хазар не было ни опасных врагов, ни соперников.
     После крушения Западно-тюркютского государства в 657 г. наиболее значительным образованием кочевников в Семиречье было тюргешское.
     Раньше тюргеши входили в состав союза Дулу, а около 700 г. создали своё государство.
     Именно они выступили против арабов и сдерживали их в Средней Азии, подобно тому, как это делали хазары на Кавказе.
     На севере и западе в VIII в. у хазар также не было ни опасных врагов, ни соперников.
     Вся Причерноморская степь до Днепра, а может быть и дальше, находилась в их бесспорном владении вместе с остатками прежнего своего болгарского населения.
     Власть хазар распространялась и на прилегающую с севера к степи лесостепную полосу, которую, пользуясь затишьем, именно в это время быстро заселяли славяне.
     На юге ситуация была сложнее.
     Походы Масламы, а затем Мервана были направлены к тому, чтобы разгромить хазар и таким образом лишить Византию её союзника.
     Мерван успешно справился с задачей и на некоторое время обезопасил северный фронт арабов.
     Однако достаточно было арабской армии уйти из Хазарии, чтобы хазары почувствовали себя совершенно независимыми; через короткое время они вполне оправились и стали вновь опасными для арабов.
     Больше того, внутренние междоусобия и раздоры настолько ослабили арабов, что они сами искали опоры у хазар.
     Последний защитник дела Омейядов с семьей, обозом и некоторым количеством спутников в 752 г. бежал в Хазарию.
     Основатель могущества Аббасидского халифата Абу-Джафар ал-Мансур (754-775) искал новые средства, чтобы удержать хазар от враждебных выступлений.
     Назначенный в 752/3 г. правителем Армении Язид ибн Усайд ас-Сулами, по-видимому, сильно опасался хазар.
     Для предотвращения их набегов со стороны алан, он занял арабским гарнизоном Дарьяльский проход, а затем получил от халифа указание жениться на хазарской царевне и таким путем вступить в союз с каганом.
     Наиболее полные сведения об этом браке с рядом очень интересных бытовых подробностей сохранились у Ибн А'сама ал-Куфи.
     Хатун прожила с Язидом 2 года и 4 месяца, родила от него двух детей, но затем она и оба её ребенка умерли в Берда.
     Язид, по словам Ибн А'сама, был глубоко опечален их смертью.
     Гевонд, коротко сообщающий о браке Язида с хазарской царевной, добавляет, что хазары приписали смерть Хатун коварству арабов и этим объясняет последовавшее затем в 760 г. нашествие хазар на Закавказье.
     По данным Табари и Ибн ал-Асира этим дело не кончилось. Через 2 года, в 764 г. хазары опять появились в Закавказье. В этом году, говорит Табари, хорезмиец Ас-тархан с тюркским войском напал на мусульман в Армении и забрал большое число пленных. Тогда же хазары разграбили Тбилиси.
     Во главе хазарской армии Гевонд называет Раш-тархана из рода Хатирлитбер, соответствующего Ас-тархану Табари.
     По его словам, хазары опустошили Албанию, угнав бесчисленные стада скота и табуны лошадей.
     Титул «тархан» мог носить любой из приближенных кагана независимо от своего происхождения, тарханом мог быть и хорезмиец.
     Мог он быть и тарханом асов или арсов (рас), с которыми можно отождествить ларисиев — ал-арсиев — наемную гвардию хазарского царя, сведения о которой появляются у арабских писателей IX-X вв. Это тем более вероятно, что ларисии были среднеазиатского происхождения («поблизости от Хорезма»).
     Но более вероятным кажется предположение о том, что асы, во главе которых стоял Астархан, были не ларисии, к тому же в VIII в. совершенно не известные, а представляли собой тех асиев — асов-ясов, которые упоминаются в письме константинопольского еврея (Кембриджский аноним) и которые, судя по данным русской летописи, жили на Донце.
     По Я'куби, Астархан был царем хазар.
     Можно полагать, что в хазарском правительстве он занимал место, непосредственно следующее за каганом.
     Он был главнокомандующим хазарской армии и предшественником тех беков, которые позже заняли первенствующее положение в Хазарском государстве, возвышаясь над самим каганом.
     Не только туземные, но и арабские феодалы стремятся отложиться от халифата и стать самостоятельными.
     Некоторые из них с надеждою смотрели на хазар и искали у них помощи в борьбе с халифатом.
     Яркое свидетельство такого рода ожиданий содержится в «Мученичестве Або Тбилисского», написанном Иоанном Сабанисдзе в 80-х гг. VIII в. В 775 г. эрисмтавар или князь Картли Нерсе, освобожденный из Багдадской тюрьмы при халифе Махди (775 -785 гг.), где он провёл около трёх лет за свою деятельность против арабов, через несколько лет после освобождения бежал через Дарьял к хазарскому кагану, заблаговременно укрыв свою семью в Абхазии.
     Правителем Абхазии в то время был Лев II — сын дочери хазарского кагана и племянник византийского императора Льва Хазара, в свою очередь бывшего сыном хазарской царевны.
     Таким образом, правитель Абхазии был связан родственными отношениями и с Византией, и с Хазарией.
     Номинально Абхазия находилась в зависимости от Византии, но, опираясь на хазар, вела независимую политику и вскоре после интересующих нас событий (в 787 г.) объявила себя независимой.
     Нерсе в Хазарию вела надежда получить поддержку в борьбе с арабами. Однако надежда Нерсе не оправдалась.
     Хазары, говорит автор «Мученичества» Иоанн Сабанисдзе, почитали единого бога-творца.
     В стране их много городов, в которых жители свободно исповедуют христианскую религию.
     Каган хазарский, называемый здесь «царем севера», благосклонно принял грузинского эрисмтавара, но в помощи, по-видимому, отказал.
     Нерсе был настолько рйзочарован в своих ожиданиях, что решил немедленно вернуться на родину.
     Об иудействе хазар во второй половине IX в. совершенно определенно свидетельствует «Паннонское житие» Константина-Кирилла.
     Таким образом, время принятия хазарами иудейской религии, по одним данным, относится к первой четверти VIII в., а по другим — к началу IX в. Различие между этими датами настолько велико, что некоторые исследователи и ту и другую ставят под сомнение.
     Об обстоятельствах принятия хазарами иудейской религии также имеется несколько свидетельств.
     Два из них заключаются в ответах на вопросы испанского сановника — в письмах Иосифа и неизвестного хазарского еврея.
     Оба эти свидетельства независимы одно от другого и представляют две легендарных версии — официальную хазарскую и еврейскую.
     Третий рассказ о принятии хазарами иудейской религии принадлежит жившему в Испании арабскому писателю Ал-Бакри (ум. 1094 г.) и является мусульманской переделкой одного из мотивов хазарской легенды, а именно — прений о вере.
     Наконец, четвертое сообщение о том же событии, находящееся в «Хазарской книге» испанского еврея Иехуды Галеви, примыкает тоже к официальной хазарской версии.
     Иехуда Галеви в качестве источника своего осведомления ссылается на «летописные книги», «хазарскую летопись», хотя и не указывает точно, что это такое.
     Весьма существенно, что и царь Иосиф в своём письме говорит об исторических записях у хазар.
     «Это сохранено в наших книгах, известно всем старикам нашей страны», — замечает он в одном месте своего письма.
     «Я нашел в родословных книгах моих предков», — говорит он в другом месте.
     Из всего этого следует, что у хазар не только была письменность, но и историческая литература в виде генеалогий и летописей.
     Существование письменности в Хазарии подтверждается археологическими находками тюркоязычных надписей на камнях Маяцкого городища, на баклажках из Новочеркасского музея, а также буквенных начертаний на кирпичах из хазарской крепости Саркел.
     Однако алфавит всех этих эпиграфических памятников явно не греческий, а ближе всего стоит к орхоно-тюркским надписям VII-VIII вв.
     Кроме того, на черепке из Саркела имеется шестистрочная надпись русскими или греческими буквами, но, к сожалению, не прочтенная и даже не определенная в отношении языка, на котором она написана.
     По версии Иосифа, первого хазарского князя, принявшего иудейство, звали Буланом.
     По версии Кембриджского анонима его имя было Сабриель и он стал первым царём хазар, а население избрало мудрого мужа судьей над собой; на своём языке оно называло его каган.
     У испанца ал-Бакри имеется любопытное указание на то, что царь хазар, который прежде был язычником, сначала принял христианство, а затем, разобравшись в ошибочности своей веры, по совету одного из своих правителей, устроил диспут, в результате которого и обратился в иудейство.
     Однако в «Золотых лугах» Масуди определенно заявляет, что царь хазар стал иудеем при Харун-ар-Рашиде.
     Все географические названия, связанные с пресловутой пещерой, разные, что говорит о разном происхождении относящихся к ней трех свидетельств, но при всем том они тянут к одному месту, к тому, где находилась древняя Хазария, — к Дагестану, что, бесспорно, может служить серьезным доводом в пользу наличия у этих преданий реального основания.
     В Дагестане находилась Баршалия или Варсалия — древняя родина хазар.
     Таким образом местом, где хазары приняли иудейство, следует считать Дагестан, страну, где находился первоначальный центр Хазарии.
     Сведения о двойственности верховной власти у хазар в византийских сообщениях появляются только в известиях, относящихся к первой половине IX в. В арабских источниках самое раннее указание на этот счет содержатся в сообщении Масуди о рассказе хазарского посла Ибн Фадлу, везиру халифа Мамуна (813-833) о том, как сестра хазарского царя убедила голодающих хазар, требовавших помощи от царя, подчиниться божьей воле.
     Голодающие сначала обратились к «двери низшего царя», очевидно, брата «хатун», а затем к «двери высшего царя», должно быть, самого кагана.
     Здесь уже выступает характерная организация государственного управления у хазар с определенной субординацией между правителями: каганом и беком.
     Заслуживает также внимания роль «хатун», очевидно, пользовавшейся влиянием не только при дворе, но и среди народа.
     Есть достаточно много примеров, когда женщина стояла во главе не только племени, но и самого Хазарского государства.
     Не сложилась ли двойственность верховной власти у хазар действительно только к началу IX в. в результате внутренних процессов в Хазарском государстве? В политическом устройстве Хазарии это сказалось в том, что рядом с каганом встала фигура военачальника, бека, власть которого, вероятно, постепенно выросла настолько, что за каганом осталось одно почетное положение.
     События хазарской истории после принятия иудейства Буланом очерчены в письме царя Иосифа в самой общей форме: «И с того дня, как вступили наши предки под покров Шехины, он подчинил нам всех наших врагов и ниспроверг все народы и племена, живущие вокруг нас, так, что никто до настоящего дня не устоял перед нами.
     Все они нам служат и платят дань — цари Эдома и цари исмаилитян».
     Справедливости ради следует привести замечание Л. Гумилёва о том, что все завоевания были сделаны тюркютскими каганами, а в IX в. хазары вели только оборонительные и не всегда удачные войны.
     Следующим событием, отмеченным в этом письме, является воцарение потомка Булана Обадия, с которого только и начинается непрерывный перечень хазарских царей.
     Обадий не происходил из династии каганов. В характеристике Иосифа Обадий выступает как реформатор государства и религии у хазар.
     При Обадии сделалось религией правящей верхушки Хазарского государства, религией царя и кагана.
     Захват иудеем Обадией государственной власти и обращение правительства Хазарии в иудейство произошли не ранее начала IX в. и не позже смерти Харун-ар-Рашида в 809 г. Ему удалось сосредоточить в своих руках всю полноту государственной власти и подчинить себе кагана настолько, что религия Обадия стала религией всего хазарского правительства.
     Обадия стал хазарским царем и, сохранив титул бека, закрепил это положение за своими потомками.
     В рассказе о войне между арабами и хазарами в 722-730 гг. Ибн Русте каган и шад — иудеи, реальная власть принадлежит шаду, столица хазар находится на Волге, словом, все свидетельствует о положении, сложившемся в Хазарии не раньше IX в. Больше того, у него говорится, что шад ежегодно предпринимает походы против печенегов, которые появились на Западной границе Хазарии только в конце IX в. Из византийских источников известно, что ещё в 834 г, во главе Хазарии стояли каган и бек.
     В действительности титулом хазарского царя в IX-X вв. был «бек», а арабы называли его «малик» (царь).
     При смене правящей династии в Хазарии с тюркютской на иудейскую новая государственная организация оказалась скованной старой формой, давно утратившей своё первоначальное содержание.
     Надо полагать, что тюркютская династия каганов, удержавшаяся у хазар после распадения Тюркютского каганата и превращения Хазарии в самостоятельное государство, с самого начала должна была опираться на местную хазарскую знать (эль-теберов, беков, тарханов и др.), для которой, в свою очередь, она обеспечивала привилегированное положение в государстве.
     Значение этой знати было настолько велико, что в конце концов одному из её представителей удалось сосредоточить в своих руках всю полноту государственной власти, превратив кагана в послушную марионетку, терпимую только в качестве прикрытия узурпации от глаз народа и других претендентов на ведущее положение в стране.
     Каган вынужден был принять религию фактического главы государства и превратиться в государственный символ, скорее религиозного, чем политического порядка.
     Фактический же правитель, преодолев сопротивление соперников и закрепив своё положение за наследниками, стал родоначальником династии хазарских царей, в IX в. ещё именовавшихся просто беками, а в дальнейшем называвшихся уже каган-беками или царями («малик»).
     Основателем этой династии был Обадий.
     Политические связи Хорезма и Хазарии не исторический факт, а всего только остроумная, но бесплодная догадка С.П. Толстова, не обоснованная достаточно вескими доказательствами и поэтому неприемлемая для историка.
     Утверждение иудейской религии у хазар не помешало дальнейшему развитию дружественных отношений между Хазарией и Византией, хотя о браках между хазарским и византийским дворами больше уже не было слышно.
     Основой союза между этими двумя государствами было единство их политических интересов.
     Правда, в IX в. борьба за Закавказье уже не занимает ни Византийскую империю, ни Хазарский каганат.
     Хазария в это время была отвлечена от Закавказья не менее грозными, чем в Византии, внутренними распрями и серьёзной опасностью со стороны вновь появившихся врагов, приковавших к себе всё её внимание.
     К VIII в. власть хазар распространилась не только на Восточноевропейские степи, но и на прилегающие к ним с севера области, занятые славянскими племенами.
     До IX в. никаких соперников в господстве над Северным Причерноморьем и примыкающими к нему лесостепными областями Поднепровья у хазар не было.
     Хазарское государство в течение по меньшей мере полутора столетий было полным хозяином южной половины Восточной Европы и представляло собою мощную плотину, запиравшую Урало-Каспийские ворота из Азии в Европу.
     В течение всего этого времени оно сдерживало натиск кочевников с востока.
     ВIX в. в этой плотине появились трещины, через которые в Причерноморские степи хлынули новые кочевые орды.
     Первыми сюда были вытолкнуты мадьяры. Вслед за ними появились печенеги.
     Участие Византии в постройке хазарской крепости Саркел в 832-834 гг. вполне понятно — контроль дружественной Хазарии над беспокойными племенами Причерноморья был выгоден для Византии, ибо обеспечивал безопасность границ самой империи.
     Расположенная здесь крепость защищала подступы к собственно Хазарии с запада.
     Известно, что нападение Руси во главе с князем Бравлином на на южное и Восточное побережье Крыма, «от Корсуня до Корча» произошло до построения Саркела.
     Одного этого было бы вполне достаточно, чтобы привлечь внимание и Византии и Хазарии к новой грозной силе, появившейся в Восточной Европе.
     В Суроже (Сугдее) в это время сидел хазарский наместник Юрий Тархан.
     У хазар и Византии были все основания опасаться, что на этом роль Руси не кончится, и озаботиться организацией эффективной защиты от новых нападений этого врага.
     Освобождение Готии в начале VIII в. из-под власти хазар и переход её во власть Византии, по-видимому, произошло в период острого кризиса, который переживала Хазария в первой четверти IX в. после реформ Обадия.
     Хазария в то время не располагала силами для противодействия этому переходу и должна была с ним примириться.
     Одной из важнейших задач хазарского посольства в Константинополь и ответной миссии Петроны и могло быть улаживание связанного с этим конфликта между Хазарией и Византией.
     Из сообщений Ибн Хордадбеха, Мукаддаси известно посольство Саллама Переводчика, организованное между 842-844 гг. при помощи Арабского халифата, к стене, якобы выстроенной Александром Македонским и запиравшей ужасные библейские народы Гога и Магога.
     Небольшая, но хорошо снаряженная группа путешественников во главе с Салламом сначала прибыла в Хазарию, где «тархан, царь хазар» дал ей 5 переводчиков для дальнейшего пути.
     По Эдриси, отсюда она черрз 27 дней прибыла в страну башкир, а затем через область с черной почвой и дурным запахом добралась до развалин городов, разрушенных народами Гога и Магога.
     Путники прибыли к крепости возле гор, где нашли человека, говорящего по-арабски и по-персидски. Эдриси добавляет, что жители её были мусульмане.
     В трех днях пути от неё находилась знаменитая стена, протянувшаяся между голых гор.
     Военный гарнизон Саркела по своим энографическим признакам не имел ничего общего с салтовской.
     Правительство Хазарии опиралось на наёмное войско и, хотя это достоверно известно только для X в., можно думать, что такое положение сложилось много раньше.
     Наемное войско давало возможность хазарскому царю держать в своём подчинении не только подвластные хазарам племена, но и самих хазар, или, точнее, их вождей, которые в процессе феодализации лишь в силу необходимости подчинялись центральной власти.
     В соответствии с этим гарнизон Саркела состоял не из хазар или болгар, а из находившегося на службе у хазарского царя какого-то тюркского племени, но этнографическим признакам близкого к гузам или печенегам.
     В начале IX в. в Хазарии разразилась гражданская война.
     Крупные реформы, проведенные царем Обадием и в политическом, и в религиозном отношениях, не могли не вызвать сильной оппозиции и противодействия тех или иных групп населения этой страны.
     Скудные, отрывочные сведения, сообщаемые Константином Багрянородным, к сожалению, дают очень мало для раскрытия тех событий, которые имели место в Хазарском государстве.
     Самым ценным является его указание, что война, о которой у него идет речь, велась из-за власти и была беспощадной.
     Уцелевшая часть побежденных в ней хазар бежала к мадьярам, где и составила особую группу из трех родов со своим вождем или князем и стала называться кабарами.
     Так как война велась из-за власти, можно думать, что хазарские беки и тарханы, недовольные тем, что один из них захватил власть в государстве, превратив кагана в бессильного сакрального царя, служившего для прикрытия его единовластия, и, вероятно, в связи с этим нарушил какие-то их права и прерогативы, восстали против него. Восстание было жестоко подавлено.
     В этом списке, составленном не позже 815 г. (806-815 гг.), отсутствует не только Готская, т.е. Хазарская митрополия, учреждения которой Византия добилась в качестве существенной уступки для себя от Хазарии после восстания Иоанна Готского в 80-х годах VIII в., но и входившие в её состав епископии, и притом не только в собствен- но Хазарии, но и в таких крымских и таманских городах, как Сугдея, Фуллы и Таматарха.
     В нём значится только епископия в Боспоре, уцелевшая, вероятно, потому, что она была старейшей в Крыму и находилась в городе со сплошным христианским населением.
     Христианская Готия, тесно связанная в экономическом и культурном отношении с соседним Херсоном и тяготевшая к Византии, по-видимому, первой реагировала на реформы Обадия и отложилась от Хазарского каганата, по всей вероятности, при активном содействии Византии, решившейся на этот недружественный по отношению к хазарам шаг в виду общего критического состояния, в котором оказалось Хазарское государство, которое ответило репрессиями против христиан, в первую очередь, уничтожением их церковных организаций, в которых оно не могло не видеть опасное орудие в руках Византии, направленное против реформы, проводимой в стране.
     Хазарское правительство подавило восстание, но очень дорогой ценой.
     Значительная часть хазарского населения была истреблена в не знающей пощады гражданской войне, уцелевшая часть повстанцев вынуждена была вместе с мадьярами бежать на крайнюю оконечность хазарских владений за Днепр, где те и другие оставались до конца столетия.
     Сама Хазария была теперь занята грубыми, малокультурными кочевниками не то из числа гузов, не то печенегов, а может быть тех и других вместе.
     Собственно хазар оставалось немного, и они сосредоточились в немногочисленных хазарских городах.
     Последним заключительным актом её, означающим торжество центрального правительства, было построение Саркела и восстановление дружественных отношений с Византией, выражением чего и явилось прибытие в Хазарию спафарокандидата Петроны Каматира в 834 г. Хазарии пришлось признать аннексию Готии Византией.
     Окончательное утверждение новых порядков в Хазарии надо связывать с братом Обадия Хануккой, при котором, возможно, и была выстроена кирпичная крепость на Дону — Саркел.
     По самой своей природе феодальные образования разноплеменной Хазарии не были способны на единовременное, организованное выступление.
     Отказ в повиновении центральному правительству, отпадение отдельных областей, племён или даже родов — все это происходило, вероятно, разрозненно, анархично, что, конечно, облегчало положение правительства и позволяло ему расправляться с непокорными поодиночке.
     Однако временами, когда правительству Хазарии приходилось иметь дело с сильными противниками, положение становилось крайне серьезным, и борьба могла вестись с переменным успехом, растягиваясь на годы.
     Особенно опасным было восстание хазарских родов, лишавшее правительство той опоры, которая давала ему возможность господствовать над различными другими племенами.
     Утверждение новых порядков в Хазарии поэтому стало возможным лишь после того, как её иудейское правительство обзавелось наемной армией и стало независимым от народа.
     Мы не знаем, какую роль играли в гражданской войне в Хазарии христиане и магометане, насколько активно они реагировали на возвышение иудейской религии, но можем не сомневаться, что симпатии их были на стороне повстанцев, боровшихся против нововведений Обадия за сохранение старых порядков в Хазарском государстве.
     Позиция христиан и мусульман в междоусобной войне в Хазарии была тем более важна, что в поддержку их могли выступить соседние единоверные страны — Византия и Арабский халифат, как со всей очевидностью и обнаружилось опять-таки на примере Готии.
     Ввиду этого с распространением иудейской религии хазарское правительство должно было действовать медленно и осторожно, не предпринимая ничего, что могло бы осложнить и без того трудное его положение.
     Утверждая иудейскую религию как идеологическую опору своей власти, хазарское правительство не могло не оказывать давления на другие религии, не препятствовать их укреплению и распространению в Хазарии и, вероятно, тем или другим способом преследовать их сторонников.
     Религиозные ограничения и преследования распространялись не только на христиан, они охватывали и мусульман, особенно опасных для Хазарии по их связям с враждебным Арабским халифатом.
     Именно в этой связи надо рассматривать сообщение о переселении в 854/5 г. в Закавказье 300 семей хазар-мусульман.
     Это было не просто переселение, а политическая эмиграция.
     Эмигранты были поселены в восстановленном городе Шамхоре, получившем теперь имя тогдашнего халифа Мутаваккиля.
     После восстания хазарам удалось удержать в своей власти большую часть Крыма, лишь за исключением перешедшей к Византии Готии, но положение её здесь оставалось непрочным.
     Крымские города, в которых жило много христиан, тяготились зависимостью от хазар-иудеев и ждали помощи от Византии.
     Но Византия все ещё была заинтересована в союзе с Хазарией и могла оказать эту помощь только дипломатическим путем.
     До поры до времени Византии удавалось улаживать конфликты в отношениях с Хазарией, но в конце концов вооруженная борьба Византии с хазарами стала неизбежной.
     Она действительно разразилась в начале X в., когда военное могущество Хазарии настолько пало, что Византия уже не видела надобности поддерживать с ней дружественные отношения.
     Тяжелым положением христиан в Хазарии, вероятно, было вызвано дипломатическое вмешательство Византии в хазарсие дела около 860 г. В это время в Хазарию была послана специальная миссия во главе с Константином (Кириллом) Философом, известным в качестве просветителя славян и изобретателя славянской письменности.
     Миссия Константина в Хазарию была вызвана прибытием в Константинополь посольства от хазар.
     Послы будто бы говорили, что евреи и мусульмане стараются обратить хазар в свою веру и просили прислать к ним христианского проповедника, который мог бы переспорить тех и других.
     Они обещали в случае победы христиан в религиозном диспуте принять христианство.
     Каган, который в кратком житии Константина назван Захарией и какого в списке хазарских царей у Иосифа не значится, с почетом принял Константина, участвовал в прениях о вере, дал разрешение своим людям креститься, но сам от принятия христианства воздержался.
     Воздав Константину высокие почести и освободив по его просьбе 20 (в другой рукописи 200) пленных греков, каган написал византийскому императору благодарственное письмо.
     После этого Константин вернулся в Константинополь.
     Г. Вернадский полагает, что правительство Хазарии приняло иудаизм после миссии Константина.
     С утверждением в Хазарии иудейства положение хазарских христиан оказалось очень трудным.
     Их церковная организация была ликвидирована; возможно, практиковались и другие формы притеснения.
     Со стабилизацией внутреннего положения в Хазарии Византия уже не могла рассчитывать на легкие успехи в деле возвращения населенных христианами своих бывших владений в Крыму.
     Вместе с тем она не могла не быть озабочена положением христиан в иудейской Хазарии и не могла не пытаться утвердить их в вере и религиозной зависимости от империи.
     В своих переговорах с хазарским правительством Константин, вероятно, добивался свободы вероисповедания и церковной организации для хазарских христиан.
     Правительство Хазарии, принимая во внимание тяготение хазарских христиан к Византии и возможность дальнейшего, вслед за Готией, отпадения населенных ими областей, к тому же поддержанного военными силами Византийской империи, вынуждено было пойти, по крайней мере, на частичные уступки.
     Константин добился восстановления церковной организации в Крыму и на Тамани.
     Обадию и его ближайшим преемникам удалось подавить вооруженное сопротивление новым порядкам и утвердить власть царя (бека) в Хазарском государстве.
     Но они не смогли сделать иудейство государственной религией хазар, так как им пришлось считаться с сильным противодействием многочисленных христиан, а затем и мусульман, занимавших к тому же важные экономические и политические позиции в стране и поддерживаемых авторитетом наиболее мощных империй того времени — Византии и Арабского халифата.
     Прославленная веротерпимость хазар была вынужденной добродетелью, подчинением силе вещей, справиться с которой Хазарское государство было не в состоянии.
     В течение трёх лет, 822-826 гг., пока мадьяры находились в Хазарии, в Леведии по указанию Бюри, они принимали участие в раздиравшей её гражданской войне.
     В 836-837 гг. мадьяры жили поблизости от Дуная, т.е., очевидно, находились уже в стране Ателькузу.
     В начале 60-х гг. IX в. шайки мадьяр проникали в Крым, где их встретил Константин Философ на своём пути в Хазарию.
     В 881 г. венгры вместе с кабарами упоминаются возле Вены, а в 892 г. они в союзе с королем франков Арнульфом воевали против моравского князя Святоплука.
     Затем в 894 г. они совершили поход в Паннонию.
     Во время этих походов венгры могли хорошо ознакомиться со страной, которая стала родиной их потомков.
     В хазарском Причерноморье мадьяры появились лет на десять раньше построения Саркела.
     Мадьяры прорвались из-за Волги в Причерноморье, воспользовавшись гражданской войной в Хазарии, когда правительство этого государства не могло оказать им надлежащего отпора.
     К тому же кабары, по-видимому, привлекли их на свою сторону и втянули в борьбу с хазарским иудейским правительством, чем и объясняется присоединение кабар к мадьярам после разгрома восставших.
     Строительство укреплений по Западной (донской) границе собственно Хазарии, о чем сообщает Ибн Русте, самым значительным из которых и был Саркел, свидетельствует о том, что в течение некоторого времени отношения между хазарами и мадьярами, подстрекаемыми к тому же кабарами, были остро враждебными.
     Мадьяры предпринимали нападения на хазарскую территорию.
     Однако после стабилизации внутреннего положения и укрепления границы по Дону хазары не только отодвинули мадьяр дальше на запад, но и подчинили своему влиянию.
     Отогнав мадьяр, хазары постарались привлечь их на свою сторону и использовать в своих интересах.
     В то время мадьяры состояли из семи племён или родов, управлявшихся своими вождями — воеводами.
     Главного из них, имя которого уже упоминалось, звали Леведий.
     Хазарский царь женил его на хазарке знатного происхождения, после чего, по словам Константина Багрянородного, мадьяры стали союзниками хазар и участвовали во всех их войнах.
     Должно быть, это случилось около середины IX в., если не раньше, так как около 860 г., по свидетельству Жития Константина (Кирилла), венгерский вспомогательный отряд участвовал вместе с хазарами в усмирении какого-то непокорного города в Крыму.
     Этот отряд был встречен Константином Философом на пути к хазарам.
     Далее Константин Багрянородный рассказывает, что через некоторое время после поселения мадьяр в Ателькузу хазарский царь вызвал к себе главного воеводу мадьярского Леведия, причем, вероятно, потому, что путь через степь был прегражден врагами, послал за ним суда для проезда по Черному морю.
     Когда Леведий прибыл в Хазарию, царь предложил провозгласить его князем мадьяр с тем, однако, условием, что он будет находиться в полном подчинении у хазар.
     По-видимому, главной целью, которую преследовали хазары в интересах борьбы с печенегами, было сплочение мадьяр под властью одного наследственного вождя, находящегося в вассальной зависимости от них.
     Именно для этого они хотели присвоить ему высокий сан и облечь полномочиями от лица хазарского кагана.
     Не имевший детей старик Леведий отказался от предложенной ему чести и вместо себя указал в качестве возможных кандидатов на второго после него мадьярского воеводу Алмуция или его сына Арпада.
     Хазарское посольство, прибывшее к мадьярам, поставило этот вопрос на обсуждение самих мадьяр.
     Было решено назначить князем Арпада, «как более достойного, известного своим умом, дельными советами и храбростью».
     Арпад по обычаю, вероятно заимствованному из Византии, был поднят на щит и провозглашен мадьярским князем.
     Однако новый порядок не успел утвердиться и принести желаемых результатов.
     Через пять лет мадьяры были разгромлены болгарами и печенегами и вынуждены были удалиться в Паннонию, где связь их с хазарами порвалась.
     В 890 г. вспыхнула война между Византией и дунайскими болгарами.
     В византийском войске были отряды хазар, вероятно, присланные в качестве союзников из Хазарии по морю.
     Разгромив византийские войска, болгары с особой жестокостью обошлись с пленными хазарами: они отрезали им носы и в таком виде отправили в Византию.
     Появление мадьяр произвело большое впечатление на средневековую Европу, со времени разгрома авар не сталкивавшуюся со степными кочевниками, натиск которых на запад до сих пор успешно сдерживался хазарской плотиной.
     Вторжение печенегов в степи Северного Причерноморья, по словам Константина Багрянородного, произошло вследствие победы, одержанной над ними, хазарами в союзе с гузами.
     Весьма странная «победа», в результате которой враги с одного фланга переместились на другой, оставаясь не менее опасными, чем были.
     Надо полагать, что хазары, находясь в союзе с гузами, некоторое время сдерживали натиск печенегов, но в конце концов последние, не выдержав ударов тех и других, оторвались от гузов и, прорвавшись через хазарский заслон, заняли Причерноморье.
     Вслед ствие этого хазары оказались один на один перед лицом врагов куда более многочис ленных и дерзких, чем мадьяры, и хааа-рам стоило немало забот, чтобы оттеснить их от своей границы.
     По словам Константина Багрянородного, писавшего между 948 и 952 гг., печенеги появились в Причерноморье за 50-55 лет до этого, т.е. не раньше 893 г. Это не совсем точно соответствует дате разгрома ими мадьяр в Ателькузу.
     К востоку от Днепра они, по-видимому, появились раньше.
     По сообщению хроники Регинона, печенеги вторглись в Причерноморье в 889 г. Никаких данных о проникновении их сюда в более раннее время не имеется.
     В персидской географической компиляции X в. Худуд ал'алем, известной как «Рукопись Туманского», различаются две группы печенегов — тюркская и хазарская.
     Вероятно западная и восточная группы печенегов и названы в Худуд ал'алем тюркской и хазарской по имени их ближайших соседей — западных тюрок, как называли в Византии мадьяр и хазар.
     Сведений о восточных или хазарских печенегах почти нет, по всей вероятности потому, что их активность направлялась главным образом на восток.
     Надо полагать, что они причиняли хазарам, буртасам, аланам и другим народам Подонья, Поволжья и Северного Кавказа не меньше неприятностей, чем западные печенеги своим соседям.
     Хазарам приходилось вести с ними систематическую борьбу.
     По сведениям Ибн Русте и Гардизи, хазары каждый год совершали походы в страну печенегов и приводили от них пленных.
     По Худуд ал'алему, «хазары приводят рабов в страны страны ислама преимущественно отсюда», т.е. из страны хазарских печенегов.
     Вторжение мадьяр, а в особенности печенегов, нанесло существенный ущерб политической целостности и могуществу Хазарского государства.
     Степи Северного Причерноморья вышли из-под власти хазар и из внутренней хазарской территории превратились в грозную периферию.
     Занявшие их кочевые орды отделили от хазар Среднее Поднепровье, и там возникло и стало развиваться независимое от хазар и враждебное им Русское государство.
     В официальных отношениях Византия по-прежнему высоко ставила Хазарию и хазарского кагана.
     Формула дипломатического обращения к последнему была такова: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, единого истинного Бога, Константин и Роман, верные в Боге римские императоры, наиблагороднейшему и славнейшему кагану Хазарии» — и к документу привешивалась печать стоимостью в 3 золотых солида.
     Из этого видно, что Хазария пользовалась в Византии высоким почетом, но это положение в византийской дипломатической практике она сохраняла в X в. только по традиции.
     Опыт борьбы с хазарами чужими руками, полученный Византией в первой половине X в., когда эта борьба разгорелась, и подытоживает Константин Багрянородный в советах своему сыну «Об управлении империей» в тех местах этого сочинения, где говорится о соседях хазар и о том, как они могут быть использованы против хазар.
     В царствование хазарского царя Вениамина греки подбили кочевые племена «асиев», «турку» и «пайнил» напасть на хазар.
     Для защиты от этой коалиции Вениамин обратился за помощью к аланам, издавна состоявшим или под властью хазар или в союзных отношениях с ними.
     Хазарам удалось отбить врагов, и Византия на первый раз не достигла своей цели.
     Область салтовской культуры с юго-запада непосредственно примыкала к собственно Хазарин и, несомненно, входила в состав хазарских владений.
     Тархан асов (Ас-тархан) занимал видное положение в Хазарском государстве и участвовал в войнах хазар с арабами.
     Тот факт, что Византия подняла асов вместе с гузами и печенегами против хазар, свидетельствует, что асы в составе Хазарского каганата сохраняли автономию и, не желая мириться с господством хазар, при удобном случае выступали против них.
     Вполне возможно, что именно данное выступление катастрофически сказалось на судьбе асов.
     В начале X в. салтовская культура прекратила своё существование.
     Вместе с нею погибли и многие славянские поселения, проникшие в степь или расположенные поблизости со степью.
     Не надеясь удержать асов в своей власти ввиду постоянной угрозы со стороны печенегов и союза асов с последними, хазарам не оставалось ничего иного, как, по возможности, начисто ликвидировать своих бывших подданных.
     В условиях жесточайшей хазарской экзекуции пострадали, конечно, и жившие рядом с ними славяне.
     Уцелевшие асы, по-видимому, искали спасения у своих союзников печенегов.
     Утратив многое из своего культурного достояния, они сохранили племенную самостоятельность и в дальнейшем вновь обосновались на части прежней своей территории, но в рамках подчинения соседним кочевникам, какими в XII в., когда их упоминает русская летопись, были уже половцы.
     Исходя из подразделения северокавказских алан на две группы — собственно алан и асов, можно было бы думать, что последние как раз и имеются в виду в сообщении Кембриджского анонима о выступлении асиев против хазар совместно с печенегами и гузами.С появлением тюркютов на Северном Кавказе аланы вынуждены были им покориться, а последующая их история протекает в тесной связи с наследниками последних — хазарами.
     В VIII в., по данным Фазари (писал в 772/3 г.), хазары и аланы образовывали одно царство.
     Арабы во время войны с хазарами неоднократно пытались обосноваться в Дарьяльском проходе и в земле алан и через нее осуществляли наиболее значительные походы в глубь хазарской страны.
     Маловероятно, что в этот период расцвета Аланского царства одно из входивших в его состав племён, хотя бы и наиболее связанное с Византией, самостоятельно и даже вопреки сильному центральному правительству выступило против хазар.
     Аланы, наоборот, поддержали последних против их врагов, так как эти враги с разгромом Хазарии оказались бы весьма опасными соседями их самих.
     Но и византийская политика не была обескуражена первой неудачей в борьбе с хазарами и направила теперь все свои усилия на то, чтобы оторвать алан от хазар.
     В качестве средств для достижения цели была использована усиленная христианизация алан.
     Благодаря христианизации Алании Византии удалось не только усилить своё влияние в ней, но и толкнуть её против хазар.
     По словам Константина Багрянородного, аланы могли причинить большие затруднения хазарам, нападая на них по пути в Саркел и Климаты.
     Будучи близкими соседями хазарских климатов, они могли грабить их и тем самым лишать хазар основного источника их довольствия.
     Хазарскими климатами здесь названы хазарские владения в Крыму или на Кавказе, заселенные оседлыми, земледельческими племенами, доставлявшими хазарам-кочевникам многие необходимые для них продукты и ремесленные изделия.
     Удар по этим областям был особенно чувствительным для Хазарского государства. Однако и на этот раз Византия не добилась успеха.
     Хазарский царь Аарон нанял против алан тюрок — гузов и вместе с ними разгромил аланское войско, а самого царя алан захватил в плен.
     Аарон, как умный политик, не хотел превращать алан в постоянных врагов и использовал победу для возвращения алан к союзу с Хазарией.
     Он оказал большой почет пленному аланскому царю и закрепил союз с ним браком своего сына Иосифа на его дочери.
     Результатом поворота в отношениях алан к Византии, последовавшего за этой военной и дипломатической победой хазар, было изгнание из Алании епископа и священников, о чем сообщает Масуди.
     По его словам, князья аланские, исповедывавшие христианство, отреклись от этой веры после 932 г. В одном из писем Николая Мистика (№ 68) содержится известие о прибытия в Константинополь хазарского посольства, которое просило о назначении к ним епископа, чтобы тот рукоположил для них священников.
     Патриарх поручил выполнить просьбу хазар херсонскому архиепископу и просил херсонского стратига Вогу оказать ему содействие в этом деле.
     В другом письме (№ 106) патриарх благодарит херсонского архиепископа за успешное выполнение этого поручения.
     Принимая во внимание враждебные отношения между Византией и Хазарией в X в., мало вероятно, что хазарское посольство, о котором здесь говорится, представляло правительство Хазарии.
     Скорее всего оно исходило от христиан какой-либо части Хазарии, находившейся поблизости от Херсона, т.е. в Крыму, где власть хазар сильно ослабела.
     Правление царя Иосифа, участника переписки с испанским сановником Хасдаем ибн Шафрутом, ознаменовано продолжением борьбы Хазарии с Византией и катастрофическими для хазар столкновениями с новой силой в Восточной Европе — Русью.
     Ещё в конце VIII — начале IX в. поляне освободились от хазарского ига.
     Принятием титула «каган» киевские князья заявляли о своей независимости от хазар и равноправии Руси с Хазарским государством.
     Известно, что и позже, в Х-ХП вв., великие князья киевские именовались каганами.
     Известно сообщение Я'куби об обращении закавказских феодалов в 854/5 г. с просьбой о помощи к правителям Византии, Хазарии и славян.
     Маркварт видит в этих славянах Киевскую Русь, благодаря опустошительному нападению по Черному морю, приобретшую известность в Закавказье.
     Подчинив вместе с Киевом полян, Олег в следующем году воюет с древлянами и облагает их данью, а в 884 и 885 гг. распространяет свою власть на северян и радимичей, которые до этого платили дань хазара.
     Русскому государству теперь не страшны были хазары. Наоборот, хазарам приходилось опасаться Руси.
     Не известно ничего относительно сопротивления хазар Олегу при освобождении им северян и радимичей. Едва ли оно было значительным.
     Однако вятичи и после этого оставались под игом хазар, что может служить свидетельством серьезных препятствий, которые встали перед Олегом при объединении в Русском государстве подвластных хазарам славян.
     Были ли в этом повинны хазары, или сами вятичи, или те и другие вместе, — остается неизвестным.
     Несомненно лишь одно, что после победоносного похода Олега на Константинополь, хазарский царь настолько боялся Руси, что готов был удовлетворить любые её требования.
     В условиях развивающейся борьбы с Византией хазары были заинтересованы в том, чтобы, по крайней мере, нейтрализовать Русь.
     Этим обстоятельством следует объяснять согласие хазар пропустить значительное русское войско в Каспийское море для грабительского набега на прибрежные области, уже хорошо известные русским купцам.
     По рассказу Масуди, в 913 г. русское войско на 500 кораблях вошло в нынешний Керченский пролив.
     Когда русы прибыли в крепость, они отправили отсюда письмо хазарскому царю в итиль, вероятно Вениамину, с просьбой о позволении пройти через его страну и Каспийское море.
     За это они обещали ему отдать при возвращении половину добычи.
     По всей вероятности, именно в это время хазары отбиались от наседавшей на них коалиции из печенегов, гузов и асиев, организованной Византией.
     Получив разрешение, русы дошли по Дону до переволоки, прошли на Волгу, а оттуда в Каспий.
     Прибыв на оброатном пути в устье Волги, русы послали царю хазар условленную долю добычи.
     Тогда мусульманская гвардия (арсии) потребовала преградить путь русам и отомстить им за все зло, которое они причинили единоверцам.
     Царь не мог противиться этим требованиям, да, может быть, и не хотел; политические условия, заставившие его быть уступчивым к требованиям русов, могли ко времени их возвращения измениться; гвардия находилась в Итиле, значит, войны в это время не было.
     Однако на случай возможного поражения мусульман царь позаботился оставить себе лазейку для соглашения с русами: он предупредил их о грозящей опасности.
     Хазарская гвардия нала на руссов. С обеих сторон было убито 30 тыс. человек. Только 5 тысяч русов спаслась.
     Веротерпимость хазар представляет собой один из мифов, созданных недостаточно осведомленными историками, склонными к идеализации Хазарского государства.
     На самом деле отношение хазар к религии было таким же, как и у других народов средневековья и находилось в прямой зависимости от политических условий.
     Об этом можно зак лючить, в частности, и по преследованиям, которым подвергались в Хазарии мусульмане и христиане в X в. Как показали вышеизложенные события 913/4 г., среди городского населения Итиля было много мусульман; из мусульман же состояла и гвардия хазарского царя.
     Тем не менее, когда потребовалось, хазарское правительство не затруднилось провести преследования мусульманской религии в сто лице своей страны — сведения об этом находятся у Ибн Фадлана.
     В 922 г. в Волжскую Болгарию прибыло посольство от багдадского халифа.
     Болгария в это время формировалась как феодальное государство, для идеологического укрепления которого был призван ислам.
     Царь и его окружение не только приняли эту религию, но и стремились распространить её по всей стране.
     Кроме внутренних причин, обращение к исламу диктовалось и весьма важными соображениями внешнеполитического порядка.
     Экономические интересы болгар находились в непримиримом противоречии с интересами хазар, верховную власть которых они вынуждены были признавать и которым платили дань.
     Сын болгарского царя находился заложником у хазар, а кроме того, царь хазар требовал дочь болгарского царя себе в жены.
     Болгары, в надежде освободиться от хазарского ига, искали сближения с мусульманскими странами, в первую очередь с Хорезмом, с которым у них существовали постоянные и притом прямые торговые и культурные связи. Но Хорезм был связан и с хазарами.
     Поэтому болгары обратились за поддержкой к старому противнику хазар — Багдадскому халифату, к тому же пользовавшемуся у мусульман большим духовным авторитетом.
     Для утверждения намечающегося союза и для сооружения болгарам крепости против хазар и было направлено на Волгу арабское посольство.
     Само собой разумеется, что хазары не могли относиться безразлично к направленной против них политической активности болгар, тем более что исламизация болгар встречала большое сочувствие среди хазарских мусульман.
     Усиление мусульман представляло серьезную опасность для правительства Хазарии, исповедующего иудейскую религию.
     Не известно, что предприняли хазары для противодействия болгарам, но внутри своей страны, вероятно, с целью положить предел мусульманской пропаганде и продемонстрировать силу правительства, хазарский царь, под предлогом разрушения синагоги в каком-то Дар-ал-Бабундж, приказал разрушить минарет соборной мечети в Итиле и казнить муэдзинов.
     Около 940 г. по данным письма хазарского еврея «злодей Роман» (Роман Лекапин, 929-944 гг.) возбудил жестокие преследования против евреев, что могло быть в известной мере направлено и против хазар. Евреи во множестве устремились в Хазарию.
     Царь Иосиф на преследование единоверцев ответил репрессиями против христиан.
     Тогда византийское правительство обратилось к русскому князю, прислало ему богатые дары с тем, чтобы русы выступили против хазар.
     Русь не могла питать дружеских чувств к хазарам и готова была отомстить за вероломное избиение своих соплеменников хазарами в 913/4 г. По сведениям письма хазарского еврея, русы в 941 г., ведомые князем Игорем, напали на хазарский город Самкерц.
     Русы хитростью захватили Самкерц и, забрав там богатую добычу, удалились восвояси.
     Хазарский правитель области, включавшей Керченский пролив («архонт Боспора»), носивший титул «булшицы», а имя Песах, не найдя русских дружин, напал на крымские владения Византии.
     Хазары завоевали три города и множество селений, а затем осадили Херсон.
     Чем кончилась осада — неизвестно; по-видимому, она была неудачной. После этого хазары направились против русского князя Хельгу.
     Русы, говорится дальше в еврейском документе, были разбиты хазарами и вынуждены были по настоянию хазар выступить против своей союзницы Византии. «Тогда, — заканчивает автор письма свой рассказ, — стали русы подчинены власти хазар».
     Обратный путь их, по-видимому, прошел благополучно, без столкновений с хазарами.
     По данным письма хазарского еврея, предводителя русов, погибшего в Персии, звали Хельгу — Олег.
     Ему же он приписывает нападение на Самкерц и поход на Константинополь.
     По другим, не вызывающим сомнений источникам, князем Руси в то время был Игорь.
     , не исключена возможность, что в легендарном образе Олега Вещего совместилась черты не одного, а двух одноименных персонажей.
     Можно допустить, что вторым из них и был воевода Хелъгу-Олег, приобревший в Хазарии настолько большую известность, что полностью заслонил своего современника — великого князя киевского Игоря.
     Константин Багрянородный, писавший приблизительно на десять лет позже заключения договора с Игорем и много внимания уделивший способам борьбы с хазарами при помощи их соседей, предусматривает возможность нападения на них чёрных болгар, сидевших в Самкерце, что может означать об их автономии от Хазарии в 40-х гг. X в., что, в свою очередь свидетельствовало о дальнейшем развале Хазарского государства.
     Вместе с тем надо учесть, что Хазария и раньше, и в X в. не была строго централизованным государством, а представляла собой конфедерацию племён, пользующихся автономией не только во внутренних, но и во внешних делах.
     Поэтому граница между подчиненностью и независимостью каждого из них по отношению к собственно хазарам была весьма неопределенной и менялась в соответствии с обстоятельствами.
     Поэтому граница между подчиненностью и независимостью каждого из них по отношению к собственно хазарам была весьма неопределенной и менялась в соответствии с обстоятельствами.
     Гунны-савиры Дагестана в VII в. и волжские болгары в X в. представляют в смысле отношений с хазарами примерно то же самое, что и черные, или кубанские, болгары.
     Они входили в состав Хазарской империи и вместе с тем настолько сохраняли свою самостоятельность, что рассматривались соседями как независимая величина и в известных условиях действительно являлись таковой.
     В частности, в отношениях с Византией хазары могли действовать только через черных болгар и собственно даже их силами, так как именно последние были непосредственными соседями крымских владений империи.
     Поэтому в договоре греков с Игорем речь и идет не о хазарах, а о черных болгарах, из чего, однако, нельзя делать вывод, что последние к этому времени окончательно порвали с хазарами и представляли совершенно самостоятельное политическое образование.
     Одной из главных своих заслуг современник Игоря и Хельгу хазарский царь Иосиф выдвигает то, что он ведет упорную войну с Русью и не пускает русов, приходящих на кораблях, входить в Каспийское море, чтобы идти на мусульман.
     «Если бы я, — говорит он в письме к Хас-даю ибн Шафруту, — оставил их (в покое) на один час, они уничтожили бы всю страну измаильтян до Багдада».
     Но это были исключительные случаи, когда хазары кого-то пропускали через свои владения, в обычное же время Хазария крепко держала контроль за движением через свою страну и неукоснительно взимала десятину со всех проходящих через нее товаров, в том числе и русских.
     Вероятно, она действительно заботилась о том, чтобы, как говорит Иосиф, не допускать разбойничьи шайки русов, по-видимому, чаще всего норманнов, в Каспийское море.
     Вместе с тем походы руси в Каспийское море в 913 и 943 гг., со всей убедительностью свидетельствуют, что в X в. Хазария была уже недостаточно сильна, чтобы противостоять Руси, и это в полной мере было учтено наследником Игоря Святославом, который нанес ей смертельный удар, положивший конец существованию Хазарии как самостоятельного государства.
     Во время царя Иосифа, т.е. в середине X в., Хазария была ещё значительным государством, хотя её прежняя мощь уже сильно пошатнулась.
     Границы своего государства царь Иосиф определяет следующим образом: на севере в состав Хазарии входят буртасы, болгары, сувары, эрзя (арису), черемисы, вятичи, северяне и славяне, под которыми, по-видимому, подразумеваются другие славянские племена.
     На восток граница Хазарского каганата простирается по направлению к Хорезму до Гиркании, т.е. до юго-Восточного побережья Каспийского моря.
     На юге Хазария включает Семендер «в конце страны Т-д-лу» (Тизул, вероятно, то же, что греческое Зуар, армянское Чул, Чора), доходит до Дербента, а затем граница идет по горам, охватывая ряд стран Северного Кавказа, из которых лишь немногие с достаточной вероятностью отождествляются с древними или современными наименованиями.
     Так, например, С-риди, тождественно с Сериром арабских источников, Каса — с касогами русской летописи. Между ними указаны аланы.
     На западе Иосиф называет 13 городов: Ш-р-кил — Саркел, С-м-к-р-ц — Самкерц, К-р-ц — Керчь, Суг-рай — Судак, Алубиха — Алупку, Кут — ?, Манк-т — Мангуп, Бур-к — Балаклаву (?), Ал-ма — Алма и Г-рузин —- Гурзуф.
     Все эти города, за исключением Саркела и Самкерца, находились в Крыму.
     По реке В-г-з, т.е. Днепру была расположена страна Б-ц-ра — Баджнак печенегов, простиравшаяся на запад до земли Х-г-рим -венгров.
     Все народы и страны в этих границах, по словам Иосифа, платили хазарам дань и входили в состав Хазарского государства.
     Общее протяжение подвласт ной хазарам страны Иосиф определяет в 4 месяца пути.
     Гиркания или, что вероятнее, Гургандж (Джурджания), до которой по письму Иосифа простирались хазарские владения, действительно была первым государством, на которое притязания хазар не могли распространяться.
     Кочевавшие между ней и Хазарией гузы не имели прочного государственного устройства и, по крайней мере, часть их временами находилась в подчинении у хазар.
     Арабские географы (Кудама) считали страну между собственно Хазарией и Джурджанией хазарской.
     Согласно Масуди, Мангышлак принадлежал хазарам.
     В VII-IX вв. Хазарский каганат был действительно огромной империей, обнимавшей почти всю южную яоловину Восточной Европы.
     Ко времени царя Иосифа размеры этой державы сильно сократились: на востоке к самой Волге подступили владения гузов, на севере волжско-камские болгары только формально значились под властью хазар, из славянских племён данниками хазар оставались одни вятичи; все другие подвластные им ранее славянские племена вошли в состав Русского государства.
     Причерноморские степи, во время пребывания там мадьяр ещё признававшие, если не власть, то авторитет хазарского государя, с появлением печенегов превратились во враждебную периферию.
     Крым почти полностью вышел из-под власти хазар и даже кубанские (черные) болгары заняли полунезависимое от них положение.
     На Северном Кавказе вполне самостоятельными стали аланы и только близко родственное хазарам население предгорного Северного Дагестана, по-видимому, оставалось в составе их государства.
     Таким образом, сообщение Иосифа о размерах Хазарского каганата отражает не столько действительное его состояние в середине X в., сколько притязания хазар, основанные на прошлом величии их империи.
     Хазарский царь ещё считал себя владыкой огромной территории, на которую простиралась власть его предков, хотя фактически в подчинении у Иосифа оставалась лишь её незначительная часть.
     Кроме общего очерка хазарских владений, Иосиф сообщает размеры страны, в которой живет он сам.
     На восток она простиралась на 20 фарсахов до Гирканского (Каспийского) моря, на юг на 30 фарсахов до реки Уг-ру, на запад на 30(в краткой редакции — 40) фарсахов до реки по имени Бузан и на север на 20 (в краткой редакции — 30) фарсахов пути до той же реки Бузан и до «склона нашей реки к морю Гирканскому».
     Общая протяженность этой страны с востока на запад и с юга на север, таким образом, исчислялась в 50 или 60 фарсахов.
     Страну, о которой идет речь, Иосиф представлял как окружность с диаметром в 50 или 60 фарсахов.
     Размеры её в направлении четырех стран света он, однако, указывает не из геометрического её центра по радиусам, а из точки, смещенной к северо-востоку от него.
     Совершенно очевидно, что это не произвольная точка, а тот административный центр Хазарии, в котором находился царь Иосиф, т.е. столица Хазарии — Итиль.
     Хотя точное положение этого города остается неизвестным, его надо искать на нижней Волге, в районе Енотаевска — Селитряного.
     Замок царя в столице, находившийся в отдалении от берега реки на острове, соединенном с городом наплавным мостом (на судах), был возведен из обожженных кирпичей.
     Рассказывают, что царь никому не разрешал, кроме себя, строить из этого материала.
     Иосиф и арабские писатели согласно сообщают, что население Итиля, точнее Западной его части, проводит в городе только зиму, весной же оно выходит в степь и не возвращается до наступления зимы.
     Иосиф рассказывает, что каждый из хазарских родов имеет наследственное земельное владение, куда весной и отправляется из города, «каждый к своему винограднику и своему полю, каждый к своей (полевой) работе».
     Собранный урожай жители города перевозили в Итиль на повозках или по реке на судах.
     Хазары выращивали просо и рис, в пищу употребляли род хлеба. Кроме земледелия, они занимались рыболовством. Одним из главных предметов вывоза из Хазарии был белужий клей.
     Все же важнейшим видом хозяйственной деятельности хазар оставалось скотоводство.
     Они разводили в большом количестве овец и лошадей, имели верблюдов.
     Весной все население Итиля уходило вместе со скотом в степь на летние пастбища, и на месте оставались только те бедняки, которым не с чем было кочевать или которые обязаны были обслуживать оставшееся в городе хозяйство своих господ.
     Сам хазарский царь вместе со своим двором весной отправлялся в кочевание.
     Иосиф говорит об этом следующее: «С месяца Нисана (апреля) мы выходим из города.
     Я и мои князья и рабы идем и передвигаемся на протяжении 20 фарса-хов пути, пока не доходим до большой реки, называемой Б-д-шан (в краткой редакции В-д-шан), а оттуда идем вокруг (нашей страны), пока не придем к концу (нашего) города без боязни и страха; в конце месяца Кислева (в ноябре) во дни (праздника) Ханукка мы приходим в наш город».
     Истахри различает два рода хазар — черных и белых, причем, по его словам, различие между ними чисто внешнее — одни (кара-хазары) со смуглой, доходящей до глубокой черноты кожей, другие — al-kh-lis — белые хазары удивительно красивые.
     Однако, вероятно, в основе этого деления лежат не расовые и этнические, а социальные категории, соответствующие известным в тюркском обществе, где черные (кара-будун) представляли низший, зависимый, податной слой населения, тот, что по-русски называется черный люд.
     Термин «белый» у тюрок и других народов означает «свободный», независимый.
     Белые хазары, вероятно, состояли из свободных, привилегированных, господствующих хазар, из родовой и служилой аристократии хазарского народа.
     О формах социально-экономических отношений в Хазарии мало известно.
     Истахри упоминает о натуральном налоге, взимавшемся с населения.
     По его словам, на населении городских кварталов Итиля и его окрестностей лежала повинность поставлять всякого рода продовольствие и прочее, необходимое для жизни царя и его двора.
     По-видимому, здесь речь идет о повинностях людей, не находившихся в непосредственной зависимости от царя.
     Личное хозяйство царя с пашнями и виноградниками, доставляющее все нужное для существования, находилось на том же острове, где помещался его дворец.
     Обслуживалось оно, конечно, трудом зависимых от царя людей.
     По данным Истахри, двор царя составляло около 4 тысяч человек, вероятно находившихся в различных формах зависимости от него и, в том числе, выполнявших роль непосредственных производителей.
     Такие хозяйства и зависимые производители могли быть и у других знатных людей Хазарии.
     Слова Иосифа о том, что каждый из хазарских родов имеет в окрестностях Итиля наследственное земельное владение, надо понимать в том смысле, что земля принадлежала землевладельческой аристократии, власть которой над живущими на ней производителями ещё облекалась в форму патриархально-родового строя.
     Иначе говоря, эльтеберы, беки и другие представители племенной аристократии владели землей и людьми как наследственные родовые вожди, фактически узурпировавшие общинную собственность, которая по традиции считалась ещё принадлежащей не им лично, а тем ро дам, во главе которых они стояли.
     Об условном землевладении у хазар, связанном с определенными обязательствами по отношению к сюзерену, ничего не известно.
     Тарханы, тудуны и другие представители правительства на местах не заменяли местного управления, а только контролировали его, обеспечивая исправное поступление налогов и выполнение других повинностей в пользу государства, важнейшей из которых была военная служба.
     О военной повинности у хазар совершенно недвусмысленно свидетельствует сообщение Ибн Русте о том, что зажиточные и богатые обязаны поставлять царю всадников сообразно со своим имущественным положением и состоянием доходов.
     Ибн Фадлан сообщает, что пашня находилась в индивидуальном владении, что следует из замечания того же автора, гласящего, что «каждый, кто что-либо посеял, берет это для самого себя».
     Экономической единицей был «дом», число членов которого иногда было очень велико, до 5 тысяч человек обоего пола.
     Ясно, что это не просто семья, а или род или большая фамилия, состоящая не только из родственников, но и из различного рода домочадцев, в число которых входили и рабы.
     Главы таких семей владели большим количеством скота и так же, как богатые хазары, кочевали вместе с ним, оставляя поля на попечение зависимых земледельцев.
     По всей видимости, внеэкономическая и экономическая зависимость соплеменников облекалась у хазар, как и у болгар, в формы патриархально-родового строя.
     Однако наряду с патриархально-феодальной зависимостью у них существовала и неприкрытая эксплуатация в виде различных форм рабства.
     Через территорию Хазарии издавна пролегал важный путь, соединяющий Азию с Европой.
     Ещё в VI в. до н.э. скифские и греческие купцы из Причерноморья путешествовали по степям вплоть до сказочной страны аргипеев, находившейся, по мнению Томашека, на северных склонах Тянь-Шаня.
     Во времена Плиния существовал путь от северных берегов Каспийского моря на восток через пустынные земли, населенные лишь дикими зверями и скифами-людоедами, в страну серов, т.е. в Северный Китай.
     Когда тюркюты в конце VI в. стали хозяевами всех этих территорий, они пытались вновь проложить путь из Средней Азии в Византию, но трудности, связанные с преодолением безводной пустыни, вынуждали тюркютских ханов силой добиваться свободного вывоза своих товаров через Иран.
     Этот путь оживился и приобрел большое значение лишь после того, как уйгуры и карлуки закрыли или сильно затруднили доступ в Сибирь мусульманским купцам.
     Тогда особенно поднялось значение Волги, по которой и пошло движение товаров, главным образом драгоценных мехов с севера в обмен на серебряные диргемы.
     Замечательно, что даже из Киева в Хазарию дорога шла по Оке через вятичей и далее через болгар; Ал-Истахри исчисляет длительность пути от Киева до Болгара на Волге в 20 дней.
     Оказавшись на перекрестке важных торговых путей, хазары стали играть видную роль в международной торговле.
     Сама Хазария производила немного товаров. Отсюда шли скот, кожа и рыба, которые, по словам Хасдая Ибн Шафрута, доставлялись на судах в Константинополь.
     Славился хазарский рыбий клей.
     Но зато через Хазарию, как промежуточную инстанцию, во множестве проходили из Руси и Волжской Болгарии различные меха.
     Особенно ценились болгарские соболи, буртас-ские лисицы и русские куницы.
     Ибн Хордадбех специально отмечает бобров и черных лисиц, доставляемых в Итиль русскими купцами.
     В Итиль — главный торговый центр Хазарии — съезжались купцы из разных стран.
     По Волге на ладьях прибывали русы и болгары, по Каспийскому морю приплывали на судах купцы из стран Закавказья и Ирана, приходили в Итиль караваны из Хорезма и других областей Средней Азии, европейские купцы добирались до Итиля или сухим путем через Венгрию, Русь и Волжскую Болгарию, или же по Черному и Азовскому морям до Дона и вверх по этой реке до переволоки в Волгу.
     Важную роль в торговле играли еврейские купцы. Хазария нередко посещалась еврейскими купцами из Западной Европы, путешествовавшими, вероятно, той же дорогой, по которой было доставлено из Испании письмо царю Иосифу.
     Еврейские купцы «ра(х)даниты», т.е. знающие пути, по свидетельству Ибн Хордадбеха, были хорошо знакомы и с другим путем в Хазарию — по Черному морю.
     Из Хазарии они направлялись в Балх, Мавераннахр и далее в ал-Син — Китай.
     В X в. в Хазарии были испанские евреи Иехуда бар Меир и Иосиф Хагрис.
     Отдельные хазарские евреи путешествовали далеко на запад, как, например, слепой Амран, посетивший Испанию.
     Кроме купцов, среди пришлого населения Восточной, торговой части Итиля было много ремесленников, как и купцы, переселившихся сюда, по словам Масуди, вследствие справедливости и безопасности, пребывавших в Хазарском государстве.
     Состав их был столь же разноплеменный, как и купцов, однако нет сомнения, что среди них находились и собственно хазары.
     О развитии ремесленного производства в Хазарии свидетельствует тот факт, что здесь уже в VIII в. в широком употреблении находилась глиняная посуда, изготовленная на гончарном круге специалистами-ремесленниками.
     Вследствие интернационального характера хазарского ремесла продукция его не отличается оригинальностью.
     Доходы Хазарского государства составлялись из двух источников — из обычных налогов и десятины с товаров, приходивших в Хазарию сухопутными, морскими и речными путями.
     Регулярные налоги состояли из натуральных поставок из различных областей Хазарского государства.
     Это, собственно, была дань с покоренных племён и народов.
     Ценнейшие сведения о налоговой практике тюркюто-хазар — в захваченной ими Албании сообщает Моисей Каланкатуйский.
     Кроме сохраненных тюркюто-хазарами обычных налогов, взимавшихся с ал-банов Сасанидским Ираном, они обложили специальными повинностями ремесленников, горняков, рыбаков и торговцев и приставили для наблюдения над ними специальных смотрителей.
     Русская летопись тоже сохранила сведения о размерах и характере обложения подвластных хазарам славянских племён.
     Хазары, — сообщает летописец, — брали с полян, северян и вятичей по серебряной монете и белке, «по беле и веверице», с дыма, т.е. с дома, с семьи.
     Хазары обычно оставляли в неприкосновенности социальную организацию подвластных народов и ограничивались взиманием с них положенной дани и обязанностью оказывать военную помощь хазарам.
     В обеспечение покорности они брали заложников, как показывает пример с волжскими болгарами, один из царевичей которых, по свидетельству Ибн Фадлана, находился у хазарского царя; в отдельных случаях хазары присылали к подчиненным своего правителя — тудуна, который не заменял местных властей, а контролировал их деятельность.
     Так было, по крайней мере, при подчинении хазарам Херсона и Крымской Готии.
     При оживленности торгового движения через Хазарию пошлины с товаров составляли весьма значительную часть государственного бюджета.
     С течением времени удельный вес этого источника доходов все больше и больше увеличивался.
     Торговое обращение через Хазарию росло, а количество даней уменьшалось, так как все новые и новые области выпадали из-под власти Хазарского государства.
     Таким образом, процветание Хазарского каганата находилось в зависимости от его выгодного местоположения на перекрестке торговых путей и от его политического состояния, в силу которого дань с покоренных и военная добыча то увеличивались, то сильно сокращались.
     Состав царского войска был разноплеменный; были в нем и русы, но главным образом оно состояло из тюрок-мусульман, по данным Масуди, переселившихся в Хазарию из местности, соседней с Хорезмом, вследствие войны и чумы.
     В Хазарии они были известны под именем ар-сии (ларисии — ал-арсии).
     Это сильный и храбрый народ, — добавляет тот же автор, — хазарский царь полагается на них в своих войнах.
     Арабские писатели согласно отмечают весьма странную структуру верховной власти у хазар.
     Во главе их стоял каган, пользовавшийся величайшим почетом, но не обладавший никакой властью.
     Он был только номинальным главой государства, реальная же власть была сосредоточена в руках царя, которого одни писатели называют «ильк» — первый, другие — «иша» или «бек» — титулами, соответствующими тюркютским «шад» и «бек», третьи — «малик» —царь или «малик-хазар», четвертые, наконец, именуют так же, как и верховного главу, — каганом, каган-беком или тархан-каганом.
     Верховный каган хазар находился в постоянном затворничестве в своём дворце, который был выше дворца царя.
     У него был золотой трон с балдахином. Сам царь входил к нему не иначе как босыми ногами, держа в руках кусок зажженного дерева для очищения.
     Он падал ниц перед каганом и оставался в отдалении от него, пока не получал разрешения приблизиться.
     Кроме царя, к кагану допускались кендер-каган и чаушиар (привратник) - два сановника, по словам Шемс-ад-дина Димишки, равные по достоинству царю.
     С личностью кагана хазары связывали своё благополучие; все несчастья они приписывали ослаблению его божественной силы.
     Масуди сообщает, что когда в земле хазар случалась засуха или хазары терпели поражение на войне или какое-нибудь другое бедствие постигали страну, то чернь и знать спешили к царю и заявляли ему: «мы приписываем своё несчастье этому кагану, его существование приносит нам вред. Убей его или отдай его нам — мы его убьем».
     Иногда царь соглашался с этим требованием и или выдавал кагана народу, или убивал его сам, в других же случаях становился на защиту кагана и отвергал приписываемую ему вину.
     Согласно Ибн Фадлану, каган не мог царствовать более 40 лет; по истечении этого срока его убивали, так как, по мнению хазар, ум его слабел и рассудок расстраивался, его божественная сила ослабевала и он не мог приносить пользу своему народу.
     Каган избирался всегда из одной и той же знатной фамилии, члены которой в X в. не отличались богатством.
     Члены этой фамилии, принявшие мусульманство, теряли право на место кагана; каганом мог быть только иудей.
     Положение хазарского кагана напоминает роль, которую у многих народов играл воплощавший божественную силу священный царь, который с угасанием своей магической способности должен был умереть, чаще всего от руки своего преемника.
     Царь или бек хазарский пользовался большой властью в своей стране.
     Он решал дела войны и мира, предводительствовал на войне, повелевал зависимыми князьями, собирал дани и пошлины, судил и наказывал, вообще был полновластным владыкой в своём государстве, Истахри и Ибн Хаукаль сообщают, что хазары настолько повинуются царю, что даже наиболее уважаемые хазарские старейшины лишают себя жизни в том случае, если царь почему-либо признает это нужным, но не желает их открытой казни.
     Царь окружал себя большой пышностью. Он жил в обширном кирпичном дворце. При выездах его окружала большая, хорошо вооружённая стража. Главная жена царя имела свой двор и жила отдельно.
     Со слов арабских писателей известно, что в Итиле с его разноплеменным населением, исповедывавшим различные религии, царь творил суд и расправу через судей, которые докладывали ему о своей деятельности через особого посредника, а наиболее важные и сложные дела представляли на его усмотрение.
     В Итиле было семь судей; по два для иудеев, мусульман и христиан и один для язычников; судили они по обычаям и установлениям соответствующей религии.
     Первоначально Хазария была тюркютским ханством, господствовавшим над местными племенами благодаря военному превосходству.
     В такой форме государство было бы весьма неустойчиво, если бы ханы из династии Ашина не нашли способ привязать к себе своих подданных.
     Для этой цели они предоставили племенным вождям автономию во внутренних делах и, более того, допускали их к занятию высоких должностей в чиновной иерархии самой державы.
     Не только вожди, но и их соплеменники были заинтересованы в участии в закавказских войнах, так как это, с одной стороны, приносило богатую доычу, а с другой — предотвращало вторжение арабов, от которых ни язычники, ни христиане не могли ждать ничего хорошего.
     Усиление Руси и мусульманская опасность поставили Хазарию между двух огней.
     Для хазар было бы естественным выходом возглавить мощные антимусульманские настроения среди кочевников и повести их на борьбу с исламом.
     Но этой возможности не имело иудейское правительство, богатевшее за счет торговли с Ираном и Хорезмом и опиравшееся на мусульманских наемников в борьбе с чаяниями своего собственного народа.
     Эта ситуация определила дальнейший разгром Хазарии.
     В письме хазарского еврея рассказывается о войне хазар с гузами и, с другой стороны, о выступлении гузов на стороне хазар в порядке найма.
     В конце X в. роль борца за ислам перешла к эмиру Хорезма Мамуну, врагу язычников — гузов; но и для иудеев Хазарии он был весьма ненадежным союзником, так как ставил хазарам неприемлемое условие —- переход из иудейской веры в мусульманскую.
     Тем временем крепли силы врага Хазарии на западе — Русского государства. Хазарии неоткуда было получить помощь против своих соседей, и часы её были сочтены.
     Смертельный удар Хазарскому царству был нанесен Русским государством.
     Под 965 г. «Летопись» очень кратко сообщает об этом: «Иде Святослав на козары.
     Слышавше же козари, изидоша противу с князем своим каганом, и сътупишася битися; и бывши брани, одоле Святослав козаром и город их и Белу Вежу взя. И ясы победи и касогы».
     Успешно выполнив свой военный план, Святослав не мог, однако, прочно присоединить к Руси все свои завоевания.
     Втянувшись в трудную борьбу на Дунае, он должен был ослабить своё внимание к востоку, не успев закрепить власть Руси над Поволжьем.
     За Русью остались только Подонье да берега Керченского пролива, Волжская же Болгария и Хазария, по-видимому, недолго находились в зависимости от Руси и восстановили свою самостоятельность.
     Ибн Мисхавейх (ум. 1030 г.) пишет, что тюрки (гузы) напали на Хазарию в 965 г. М.И. Артамонов полагает, что это ошибка: вместо тюрков надо поставить русов.
     Три года спустя после нашествия Святослава (968/9 г.) Ибн Хаукаль встречал беженцев из Хазарии в Грузии.
     К 977 г., когда он писал своё сочинение, многие хазары уже вернулись в Итиль, по его словам, благодаря военной помощи ширван-шаха Мухаммеда ибн Ахмеда ал-Азди (личности, исторически не засвидетельствованной другими источниками), надеясь заключить мир с русскими и быть под их властью, хотя бы в части страны, которую они им оставят.
     Очевидно, в это время Русь ещё господствовала в Хазарии, но уже не так пугала хазар, как раньше, и представлялась им вполне приемлемой.
     Вероятно, о том же говорится и у Мукаддаси.
     По его словам, «.жители города хазар (Итиля) одно время ушли на побережье, но теперь, — продолжает автор, — они вернулись и уже больше не иудеи, а мусульмане».
     Новым в его сообщении является указание на переход хазар из иудейской религии в мусульманство, что разъясняется сведениями Ибн Мисхавейха.
     Вслед за сообщением о нападении тюрок (гузов) на хазар последний сообщает, что хазары обратились за помощью к Хорезму.
     Сначала им отказали, потому что они иудеи, но затем обещали помочь при условии принятия мусульманства, т.е. , по сути дела, подчинения Хорезму.
     Хазары согласились и все приняли ислам, за исключением их царя.
     Когда Хорезм овладел Хазарией, и вся ли страна была подчинена им или только часть, скорее всего Итиль, — остается точно не известным.
     Можно только предположить, опираясь на сообщение Мукаддаси, что это случилось не сразу после нашествия Святослава.
     Важно и другое сообщение Мукаддаси: «Городами Хазарии иногда завладевает владетель Джурджании», из чего следует, что Хорезму пришлось вести за Хазарию длительную борьбу с переменным успехом.
     По сообщению Мукаддаси, Мамун воевал не с гузами и не с Русью, а с хазарами и их обратил в мусульманство.
     Хазары и просили у Хорезма помощи, по всей видимости, не против Руси, а против гузов.
     В результате ока занной им помощи хазары оказались под властью Хорезма и вынуждены были принять ислам. Однако власть Хорезма над Хазарией была, по-видимому, непрочной.
     Хазары стремились к восстановлению независимости, ввиду чего Хорезму и приходилось не раз оккупировать хазарские города.
     С другой стороны, и Русь не могла помириться с потерей волжского пути, господство над которым болгар и хазар тяжело отражалось на экономических интересах русских купцов и тесно связанной с ними правящей верхушки русского общества.
     Десятина, которую взимали с проходящих товаров болгарский и хазарский цари, отнюдь не была лишней и для казны русского князя.
     ещё меньше устраивало Русь распространение на Итиль власти Хорезма, который не только поставил бы под свой контроль русскую торговлю в Каспийском море, но и, несомненно, ввел бы для нее существенные ограничения.
     Однако только в 985 г., т.е. 20 лет спустя после похода Святослава, когда ряд завоеванных им позиций на востоке оказался уже утраченным, Русь вновь принимается за решение той же задачи, которая вызвала восточный поход Святослава.
     Его сын Владимир в 985 г. смог двинуться на Волгу. Под этим годом «летоись» сообщает: «Иде Володимер на Болгары с Добрыней уем своим в лодиях, а торки берегом приводе на коних; и победи Болгары».
     Если верить «летописи», то Владимир успешно выполнил свою задачу.
     По свидетельству Иакова Мниха, поход Владимира на Волгу был направлен не только против болгар, но и против хазар.
     «И на Козары шед, победи а и дань на них положи», — говорится в этом источнике.
     Именно к этому походу Владимира на хазар относится сообщение Мукаддаси о Руси, «нашествовавшей на них (хазар) и овладевшей их страной».
     Византийский писатель Кедрин сооб щает, что в 1016 г. в Хазарию был от правлен византийский флот.
     С помощью Сфенга, брата русского великого князя Владимира, враги империи были разбиты, а их предводитель Георгий Цуло убит.
     Некоторые историки полагали, что в этом сообщении говорится об окончательном разгроме остатков Хазарского царства соединенными силами Византии и Руси.
     События 1079 г. в Тмуторокани представляют для нас специальный интерес потому, что в них опять, как и при Мстиславе, появляются хазары.
     Очевидно они составляли влиятельную часть населения, если смогли захватить князя, остававшегося в городе, вероятно, с незначительными верными ему силами, так как большую часть своей дружины он потерял в неудачном походе 1078 г. Узнав об измене половцев и гибели Романа, тмутороканские хазары воспользовались слабостью Олега и выдали его Византии.
     Тмутороканские хазары желали избавиться от беспокойных князей, нарушивших мирные связи Тмуторокани с Русью, в которых особенно были заинтересованы купцы.
     Можно допустить, что именно хазары держали в своих руках торговлю этого города, а вместе с тем, что в какой-то своей части они состояли из евреев, издавна обосновавшихся в нем и после принятия хазарами иудейской религии считавшихся хазарами.
     Впрочем в Тмуторокани могло быть немалое количество и хазар по происхождению, на которых еврейско-хазарское купечество и опиралось как на свою реальную силу. Они завладели городом, но ненадолго.
     На сцене опять появляется Олег. Он в 1083 г. вернулся в Тмуторокань, изгнал Давида и Володаря и перебил хазар, причастных к убийству его брата и умышлявших против него самого.
     После 1094 г. о Тмуторокани ничего не слышно.
     Позже она упоминается под именем Матраха, но без всякой связи с Русским государством.
     До монгольского нашествия она продолжала существовать как торговый город с разнородным населением, по данным Георгия Пахимера, состоявшим из алан, готов и русских.
     Хазары больше не упоминаются ни разу.
     Память о хазарах несколько дольше сохраняется на западе их бывших владений — в Крыму, но и здесь их имя выступает всего лишь географическим понятием.
     Наименование Крыма Хазарией засвидетельствовано ещё для XI в., Хазарией или Газарией Крым назывался в итальянских документах XII-XVI вв., когда на его побережья существовали генуэзские колонии.
     В документах каирской генизы имеются данные о мессианском движении, возникшем среди иудеев в Хазарии в XII в., что, по-видимому, относится к крымским иудеям и является одним из последствий гибели Хазарского царства.
     Утратив свои позиции на Волге, хазары скоро исчезают со страниц истории не только как политическое образование, но и как народ.
     Правда, ещё в 70-х гг. XII в.«хазары» или «дербентские хазары» упоминаются в грузинской летописи и в сочинении ширванского поэта Хакани.
     Сообщается, что они предприняли набег на Ширван, но соединенные ширвано-грузин-ские войска, отразив их, в свою очередь захватили город Шабран, находившийся под властью дербентского эмира.
     Дербентские хазары могли быть и подданными дербентского омира и, что вероятнее, его ближайшими северными соседями и союзниками.
     Грузинская летопись Картлис-Цховреба, упоминающая в начале XII в. дербентских кыпчаков, подвластных правителю Дербента, могла иметь в виду тех же самых хазар, которые в это время уже смешивались с половцами и покрывались общим с ними наименованием.
     Захлестнутые половецкой волной, хазары скоро потеряли не только политическую самостоятельность, но и этническое своеобразие. Они растворились в половецком море.
     В последней трети XII в. (1175-1185 гг.) еврейский путешественник Петахия Регенсбургский, пройдя землю Кедарскую (в данном случае — половецкую) в 16 дней, затем за 8 дней пересек землю Хазарскую (Крым).
     «В конце этой земли, — говорится в описании его путешествия, — 17 рек соединяются в одну (очевидно, имеется в виду дельта Кубани и Керченский пролив) и в этом пункте собираются все, желающие пуститься в морское путешествие.
     Там с одной стороны есть море, которое издает большое зловоние (Сиваш), а с другой море чистое, без запаха».
     Из Хазарии Петахия переправился в землю Тогармы (в Закавказье, в Грузию).
     Относительно Кедарской земли, вероятно включая и Крым, в описании замечено, что там нет настоящих евреев, а живут только минеи.
     Этим словом называются манихеи, но в Талмуде им обозначаются сектанты.
     Возможно, это были остатки хазар-иудеев, Плано Карпини в 1245 г. упоминает, наряду с аланами и черкесами, на Северном Кавказе хазар (брутахии), придерживающихся иудейства. На этом сведения о хазарах обрываются.
     Данлоп, собиравшийся написать историю иудейских хазар, не понял, какую коварную роль сыграло иудейство с Хазарским государством.
     Иудеи сумели стать во главе государства, но оно растаяло в их руках потому, что полностью порвалась связь между правительством и народом.
     Хазарские иудеи не учли, что религия является могучим фактором со циального объединения даже тогда, когда в нем не нуждается экономическая основа.
     А иудейская религия в силу своей специфики не могла стать религией не только многих народов, входивших в состав Хазарского государства, но даже и самих хазар в целом.
     Самым могучим врагом иудейской Хазарии стала Киевская Русь, на пути экономического и политического развития которой она оказалась.
     Последствием столкновения было полное и окончательное уничтожение Хазарии. Погибло Хазарское государство, исчез и хазарский народ.
     Последнее заслуживает особого внимания, так как обычно народы не исчезают с уничтожением их государств.
     В данном случае это произошло потому, что хазарский народ стал исчезать задолго до крушения Хазарского царства.
     Он распался на части, из которых большинство сливалось с другими родственными народами, а меньшинство, засевшее в Итиле, утратило свою национальность и превратилось в паразитический класс с иудейской окраской.
     Те незначительные переданные через Хазарию восточные элементы в русской культуре, которые обычно имеются в виду, когда дело касается вопроса о культурных связях руси и хазар, не проникли в глубь русской культуры, а, оставаясь на поверхности, имели кратковременное и малое значение.
     Они не дают никакого основания выделять особый «хазарский» период в истории русской культуры.
     Вроде бы ещё совсем недавно, в 1109 и в следующем году, россияне под водительством Великого Князя Святополка-Михаила (1093-1112) воевали близ Дона и брали вежи Половецкие (бывшие хазарские), а оттуда двинулись к югу.
     Россияне взяли город Осенев, другой, именем Сугров, был обращен в пепел.
     Эти города на берегу Дона существовали до самого нашествия Татар и были основаны Козарами. В домах козарских уже жили Половцы.
     Князья разбили варваров. Имя Воспорского царства, или Тмутороканского Княжения с этого времени исчезло в летописях.
     Хазария - страна гадателей и идолослужителей. По сведениям из письма царя Иосифа при Булане и до него в Хазарии было много гадателей и идолослужителей.
     Он удалил из своей страны и убедил других хазарских князей и верховного князя (кагана?) принять новую веру.
     После этого Булан, по внушению свыше, решил выстроить храм и для того, чтобы добыть необходимые для этой цели сокровища, предпринял набег на Закавказье.