Игрушечные страсти

     Исхудавшая и бледная после болезни, с неровно остриженными волосами, которые топорщились клоками во все стороны, я сидела на диване с бабушкой. Рядом со мной лежал наш кот Тимофей или просто Фей, крупный, короткошерстный, черно-белой окраски, белыми у него были нос, щеки, треугольник на груди и белые носочки на лапках. Он упирался задними лапами в мою ногу и делал вид, что спит.
     Бабушка учила меня раскладывать пасьянс. В этот раз карты быстро укладывались по своим местам и пасьянс сложился.
     Я услышала, как пришли родители, и ждала, когда они войдут к нам, выходить в прихожую мне запретили, на всякий случай, чтобы не простудилась.
     Родители веселые и улыбающиеся вошли в комнату, мои красивые и молодые родители, маме не было и тридцати, а папе немного больше. Папа положил большой сверток в оберточной сероватой бумаге. Мама сказала:" Это тебе, разворачивай".
Я развернула бумагу, под ней была коробка бледно зеленого цвета с розовыми цветочками, перевязанная розовой атласной лентой. Я развязала бант и сняла крышку и увидела её.
     В коробке лежала кукла дивной красоты. Я кинулась целовать и благодарить родителей. Папа сказал :" Не отвлекайся, давай смотреть". И мы всеми рассматривали это чудо - я, мама, папа, бабушка и, конечно же, кот.
     На голове у куклы была белая кружевная шляпка с коричневой лентой и маленьким  букетиком цветов разных оттенков розового. Шляпка была слегка, совсем чуть-чуть сдвинута вправо.
     Светло русые волосы были заплетены в косы, закрепленными белыми заколками с божьими коровками. На кукольный лоб опускалась кудрявая челка, обрамляя белое с нежным румянцем лицо. Брови коричневого цвета слегка вопросительно или удивленно, или капризно изогнуты. Глаза с длинными черными ресницами были закрыты.
     Ярко красные губы слегка улыбались, или мне показалась улыбка? На шее блестели жемчужные бусы, которые уходили под платье , и их было видно только сбоку. Такое расположение жемчугов я уже взрослая увидела на фото Королевы Англии.
     Ногти на руках и на ногах были яркого красного цвета.  Я была знакома с лаком для ногтей и иногда самовольно заимствовала его у мамы или у тети Нины, они говорили, что им лака не жалко (наверное , таки, лукавили), но мне рано красить ногти, а то испортятся. С чего это ногтям от лака портиться - этого я не понимала. А вот то, что ногти и на ногах должны быть накрашены - это я узнала от куклы. Никто не красил ногти на ногтях - ни мама, ни тетя Нина, ни большие девчонки на улице.
      На кукле было розовое, шелковое платье с воланами и рюшками , пояс завязывался сзади большим бантом. Белье у куклы было розового цвета светлее чем на платье и отделано розовым кружевом.
      На ногах белые носочки и коричневые ботиночки, завязанные коричневыми шнурочками.
      Я взяла ее на руки, ресницы дрогнули и поднялись вверх, на меня смотрели серо-голубые кукольные глаза.
      Сплошной восторг. Передо мной была воплощенная мечта. Я была счастлива.
Кот тут же улегся в освободившуюся коробку.
      Кукла выглядела роскошно нарядной и капризно отстраненной, как в неё играть? Надо надевать нарядное платье что ли? Я наклонила куклу, чтобы положить и она пропищала, что-то похожее на ма-ма, ну, это было уже слишком. Я посадила ее на стол и мы продолжали ее рассматривать, она притягивала взгляд и не отпускала.

      И в это время к нам пришла старшая мамина сестра с мужем и дочкой Олей. Они всеми поудивлялись на куклу и тетя сказала, что это баловство, покупать такие дорогие игрушки. Папа ей ответил, что ничего не жалко, лишь бы ребенка порадовать. И взрослые ушли на кухню.
      Оля взяла куклу в руки и стала наклонять ее в разные стороны, то ли кукла выскользнула из рук, то ли она не удержала ее намеренно - кукла ударилась лбом об стол и что-то легонько щелкнуло. Когда сестрица подняла ее , то на меня смотрело кукольное лицо с пустыми глазницами, глаз не было - темные провалы. От ужаса и обиды я обмерла, у меня похолодело всё внутри, даже слезы застыли. Оля побежала за отцами. Отцы явились.
      Дядя ухватил куклу и одним движением сдернул с нее волосы и вытащил из головы механизм с глазами. Он стоял с куклой в одной руке и глазами с волосами в другой. "Сейчас всё приклеем, ничего страшного"- сказал он.
      Лысый кукольный череп с пустыми глазницами и глаза с волосами отдельно произвели на меня ужасное впечатление, у меня было ощущение ночного кошмара, из которого я не могу выбраться. Я не могла заплакать, что-то холодное сжимало мне сердце. Папа погладил меня по голове и сказал:" Не переживай, всё сделаем " - и добавил шепотом на ухо:" Куплю другую если что, не волнуйся". И ушел за дядей на кухню.
      Я молча сидела на диване, новой куклы я не хотела, я горевала об этой, - я же видела её смерть. Бабушка гладила меня по голове и что-то говорила ободряющее и успокаивающее, я почти не слышала. Кот улегся рядом и положил голову мне на колени, слегка обнимая меня одной лапкой, я стала его машинально гладить, а он замурчал  очень громко.
     Вошел папа с куклой. Глаза смотрели, волосы на месте, слегка пахло клеем. Папа поцеловал меня в макушку и сказал:" Мы с мамой хотели тебя порадовать, а получилось такое безобразие, что и сказать нечего". Я поцеловала его в колючую щеку и ответила:" Я люблю вас с мамой".
     Кукла ободряюще смотрела на меня. Я взяла ее и отнесла к себе, посадила на кровать и заплакала. Кукла была такой же, но не прежней, что-то неуловимо изменилось в ней, - она вернулась оттуда. Я уложила ее к стене,  легла рядом , ее тихое лицо с закрытыми глазами успокоило меня и я уснула.

     Проснувшись утром, я посадила куклу на тумбочку и погладила по волосам. Она смотрела на меня стеклянными глазами красивая и холодная.

     Пришел Вова, звать меня гулять, сосед дядя Вася завел кроликов, надо было  их посмотреть. Я позвала его взглянуть на мою новую куклу. Он  равнодушно сказал :" Красивая игрушка, ишь расфуфыренная какая." Я стала ему рассказывать о вчерашних страстях, слезы сами собой лились из глаз.
     "Перестань плакать. Подумаешь, глаза на заводе немцы плохо приклеили, они и отвалились. А если бы они отвалились в то время, когда ты сама бы с ней играла" - сказал Вовка.
Признаться, такая альтернатива не приходила мне в голову.
 - У нее нет имени, я не придумала, как ее назвать. - сказала я.
 - И думать нечего. Кунигунда - Брунгильда - Фрейя , сокращенно Фуфа.- сказал Вовка.
   Я рассмеялась над таким сокращением, и имя Фуфа мне понравилось.
От вчерашнего горя не осталось и следа. Но что-то еще продолжало тревожить, слегка царапало и покалывало. Я спросила:" Вова, она красивее меня?"
   "Она игрушка, твоя вещь , а ты девочка, она не может быть красивее тебя" - ответил он.
    "А у меня глаза разные" - не сдавалась я.
    "Оба карие" - сказал Вовка - "ну, один светлее, со временем потемнеет, волосы  ведь  у тебя потемнели." Он улыбнулся и добавил :"За то ни у кого в мире нет таких глаз".
Вот так быстро и четко Вова навел порядок в моих чувствах, огорчение, тревога, обида и ревность, да, это была именно она, - испарились. Пришел, увидел, победил.

    Мы пошли смотреть кроликов. Они были прелесть как хороши. Пушистые, мягкие, с прозрачными ушками и уморительными хвостиками. Дядя Вася достал одного крольчонка и подал мне, я гладила нежную шерстку и чувствовала, как бьется его маленькое сердечко: часто-часто.

    Кукла обосновалась у меня на тумбочке. Её я видела первой, просыпаясь, и последней, засыпая. Она смотрела на меня то печально, то одобрительно, то капризно-отстраненно. Иногда в зеркале я замечала отражение кукольных личин. Если видеть одно лицо засыпая и просыпаясь, то и не стоит удивляться, однажды увидев в зеркале отражения.

Я не играла с ней, она была холодна и чопорна, да, она и не была игрушкой, она была роскошной, таинственной и немного мистической вещью в себе, сработанной сентиментальными немецкими мастерами для девочек, родившихся у детей, которые выжили, которых не смотря ни на на что и вопреки всему вырастили матери, дети войны не знают своих погибших отцов; я поняла, что эта роскошная кукла была для моих родителей символом мира и пожеланием мне счастья, которого так не хватало им в их военном скудном детстве. Непостижимым образом кукла влияла на мой характер, делая меня внешне более холодной, чем я была на самом деле.
 Да, мне нравятся очень многие вещи, вкус к которым мне никак не могла привить моя семья и всё моё окружение - они прививали мне свой вкус к простоте, той самой, что хуже воровства, отношу это к проделкам куклы.
   Вот только какая сила, а это именно была сила, не позволила ей вырастить из меня манекен, ну, может самую чуточку, я не уверена.
     Кукла продолжала сиять своей холодной кокетливо отстраненной красотой, но всё на свете однажды теряет свою новизну и не может производить прежнего впечатления.
     Я не взяла ее во взрослую жизнь, оставив ее на своем месте, на тумбочке. Зачем кому-то знать о моих слабостях. Да и старой кукле было бы трудно привыкать к новому месту. Цвет моих глаз выровнялся, они выглядят одинаковыми, если не приглядываться. До сих пор никто не замечал. Или не говорил?)
   После моего отъезда из дома куклу положили в коробку и отнесли на чердак. Она и сейчас лежит там под крышей родительского дома, я не буду ее тревожить, пусть спит, потому что тогда могут наступить настоящие ужасы