Друзья. Том 4

                Том четвертый:
                ЛЕТО БЕЗ СЕРГЕЯ



     Глава 1.
   БЕЗ СЕРЕЖИ

   Первые летние дни. Какое блаженство! Солнце, отдых, и в школу не надо идти ближайшие три месяца. Никто не будет надоедать ранним утром, требуя вставать и собирать сумку...  Дрыхнуть хочется с утра до вечера.
   Поначалу я хотел именно так и делать. Есть, спать и – дрыхнуть. Одним словом, лодыря гонять. Даже на улице гулять не хотелось, ну, пока. Все надоело к чертям. Еще экзамены, которые давно закончились, снились каждую ночь, видимо, из-за волнения, что я пережил, выписывая все эти задания, особенно по алгебре.
   Так я рассуждал в один из первых летних дней, валяясь в постели. Свободен, как птица, никуда не идти, не бежать.
   Вот только... мелькнула мысль, и этого оказалось достаточно. Какой там отдых! Я подскочил на кровати, покрывало кубарем слетело в район пола, а я следом за ним.
   Просто вспомнил своего улетевшего друга.
   Читателю уже известно, что Сережа уехал в другой город. Его ждала операция, ведь он серьезно повредил ногу. Так я остался один без моего лучшего друга.
Вот скука-то! Серый один мог заменить всю ораву, просто сказав что-нибудь смешное. Я до сих пор не верил в реалии этого лета. Сереги нет из-за какой-то ноги. Просто смешно!
   А что будет после операции? Восстановление, реабилитация, новое лечение. Я только на миг представил себе, как осенью Серый возвращается в наш город и... ходит на костылях. У меня тут же замутилось в голове, как будто это мне самому грозила операция. На душе стало тошно.
   Но не это рывком подняло меня с постели. Сережи нет в городе, но жизнь продолжается. Ничего не поделаешь. Такова уж она – жизнь.
   Девчонки, кстати, заметно осмелели. Правда, сама Татьяна Орлова, получив известный урок от своего отца, отошла в тень, выставив вперед себя подружек. Когда я выхожу на улицу, они устраивают свои шествия с таким видом, будто им принадлежит не только улица, но и весь мир. Да ладно, пусть гуляют, жалко, что ли, на то и двор. Но зачем лезть в душу?
   Увидев меня, одна из главных «сирен» Орловой, некая Ирка Ким – важная вся, как жена министра (это еще по самым скромным запросам) проходит мимо. И, словно невзначай заденет локтем и обязательно поинтересуется:
   - Ну, как там «хромоножка» полёживает?
   Я старался не поддаваться на провокации, но долго это не продлилось. После третьего «укола» я словно ненароком вытащил из кармана маленький нож. И, будто и не заметив, между делом уколол Ирку Ким в область локтя. Она издала писк и отшатнулась от меня.
   На этом все. Больше «задеваний» локтями и вопросов не возникало. Вот бы Сереге взять с меня пример, а не играть в войнушку! И, кстати, ко мне отцы девчонок почему-то не шастают...
   Возможно, Орлова решила, что я одичал после расставания с Серегой, но это играло только мне на руку. Я в самом деле несколько опустился. Не заботился о себе, рубаха у меня вечно растрепана, волосы торчком. Выглядел я, наверно, как идиот.
   Но в то утро, когда я, словно ужаленный, подскочил на кровати, все изменилось. Я вспомнил о своем друге и, главное, то, о чем он меня просил. Ведь время идет! Наши недруги не бездействуют. Необходимо проследить за Козловым.
   И я решился. В этот же день привел себя в порядок и направился в гости к Косте без приглашения, как говорится, наудачу. Мало ли чего? Хоть узнаю, дома ли он, или уже укатил куда?
   Как говаривал Сережа, дуракам везет. Козлов находился дома. Он очень удивился, когда узнал меня. По всей видимости, Орлова успела напеть ему о моем отшельничестве, поскольку Костя едва не отшатнулся от дверей. Очевидно, испугался, что я вытащу нож для приветствия. Но, увидев мой цветущий вид «с иголочки», Козлов оттаял и мгновенно взял себя в руки. Радушно пропустил в комнату и принялся хлопотать с видом заботливой хозяйки. Прав оказался Серый – передо мной был талантливый актер. Костя беззаботно болтал о чем угодно, а когда я при нем вдруг вспомнил о Сереге, и что его не будет здесь целое лето, скорчил унылую физиономию, словно ему на самом деле не хватало шуточек нашего приятеля. Он оживленно болтал про Серегу так, словно между ними даже тень не пролегала, что ему его не хватает и т.п. А я молча наблюдал за ним, собственно, за этим к нему и припылил.
   Я смотрел Козлову прямо в глаза и старался понять, что он за тип. Хоть мы и дружили с ним в первом и втором классах, сейчас казалось, что я вообще его впервые вижу, настолько мы отдалились друг от друга. Вся дружба как бы испарилась. Он невзлюбил Серегу сразу, едва тот появился у нас во дворе. Но это ведь не его вина, что он приехал «так некстати»! Конечно, Серега переигрывал поначалу, вел себя решительно и даже дерзко. Но чего вы хотите? Двор для него был новый, как и город, в котором он появился. И он решил сразу занять должную позицию, чтобы выделиться. И понравился всем, кроме некоторых, к числу которых принадлежал и Костя. Он, видимо, огорчился, что мне веселее с Серегой, нежели с одноклассниками. При этом Козлов совершенно забыл, что в свое время он сам «оттаскивал» меня в сторону, чтобы я не мешал ему вести некие секретные встречи с Рютиным. Так на что он теперь жалуется?
   Вот и сейчас, глядя на него, я вдруг осознал, что Серега был прав – это опасный субъект. Уж не знаю, где он научился лицемерию, но он настолько казался искренним, словно... на полном серьезе говорил правду! А, может, так оно и было. Сереги ведь нет, к чему притворяться? Или он просто решил, пока тот отсутствует, перетянуть меня на его сторону.
   Я не стал спрашивать Козлова про Орлову. Для первого раза не стоит его тревожить раньше времени. Но уже одно то, как он меня встретил, говорило о том, что у Кости с девчонками полное согласие. Раз так, и мы будем настороже.

     Глава 2.
     НАТАША

   Как-то под вечер я выглянул в окно. Меня привлек шум снизу в районе балкона. Так оно и есть. Девчонки. Я различил двух Орловых, старшую и младшую, Ирину Ким и еще двух-трех незнакомых мне.
   Сам не знаю, зачем, но я вышел на балкон. Орлова, естественно, сразу меня увидела. И тут как по команде стих весь шум, разговоры прекратились. Не буду утомлять читателя, который тоже догадался, что вся эта акция была заранее спланирована, к чему ломать комедию!..
   - Как там Сергей? – спросил кто-то из девчонок.
   Вот те на! Я ожидал чего угодно, только не этого. И, сделав удивленную мину, парировал вопрос по-своему:
   - Кого вы имеете в виду? «Хромоножку», что ли?!
   Теперь девчонки застыли в ступоре. Похоже, мы поменялись ролями. Первая тактика Тани Орловой не сработала.
   - Ой, ладно... – пролепетала она, шокированная моим ответом. - Знаешь ведь, о ком речь.
   - Еще бы! – весело произнес я. - Как не знать. Ничего, он живет, не кашляет. Передает вам привет.
   Дальше разговор пошел в этом же роде, где в каждой реплике с обоюдных сторон проскальзывала ирония с медом. Конечно, мне неприятно вести беседу подобным образом, но был вынужден этим заниматься. Орлова, увлекшись игрой, могла неосторожно выдать информацию, полезную мне. И я не расслаблялся ни на секунду.    Что касается девочек, они, подученные Танькой, весело щебетали и смеялись. Окружающим людям могло бы показаться, что беседуют не противники, а самые настоящие искренние друзья. Один парень и девочки. Ну какая глупость! 
   Я не сразу заметил, что рядом с общим девчоночьим кругом стоит незнакомая мне барышня. Хорошо и стильно одетая, в красивом платье, причесанная. Настоящая принцесса. Даже косы у нее длинные-предлинные, почти до пояса. И носочки, белые, естественно, подмигивают в ослепительном сиянии вечернего солнца.   
   - А это кто здесь? – изумленно произнес я, разглядывая красавицу. - Кажется, нас не представили.
   - Это новенькая, - сказала Орлова-старшая.
   И опять она малость переиграла. Какое ей дело до меня и новой девочки? Нет-нет, ей хотелось, чтобы я ее заметил и отличил от других.
   - Может, познакомиться хочешь? – тут же высказала за меня мои тайные помыслы Ирка Ким, придя на помощь своей подруге.
   А тут, оборвав всех нас, внимание на себя перевела и Орлова-младшая, эта козявка:
   - У меня сегодня день рождения, - заявила она, всем своим видом показывая, что праздничный торт я не увижу, как своих ушей (да я бы им подавился, честное слово!). – Мне пять лет.
   - И прекрасно, - заявил я, переводя взгляд с маленькой сестры на старшую. -  Так что там насчет знакомства? Ты давно освоилась с ролью сводни?
   - Да нет, что ты так... – попробовала отшутиться Танька.
   - Я просто хочу быть уверен, что думает она сама, - выговорил я, вновь разглядывая девчонку. – Или она немая у вас?
   Незнакомка стояла и застенчиво улыбалась. Уж не знаю, где они раскопали эту куклу, и зачем вообще нужна была вся комедия.
   И тут неожиданно «кукла» подала голос.
   - Меня зовут... Наташка.
   Голос у нее был приятный, низкий.
   - Гениально, - кивнул я, - какое созвучное совпадение. Ты – Наташка, а я – Сашка.
   - Мне уже сказали, - отвела она взгляд.
   Девчонки дружно захихикали. И тут же, словно позабыв обо мне, затеяли возню с ракетками. Орлова и Наташа встали по разные стороны и принялись гонять волан туда-сюда, играя в бадминтон. Остальные расположились кто по одну, а кто по другую сторону, подсказывая и подбадривая играющих. Я какое-то время постоял еще на балконе, не понимая, почему они играют прямо на проезжей части двора, а не на игровой площадке. Там как раз никого нет. Неужели это все делается лишь для того, чтобы доставить мне удовольствие?!
   Стоять и глазеть на играющих девчонок показалось мне скучным занятием, и я решил сделать ноги с балкона. Но внезапно свет в глазах померк, и я ясно увидел образ... Сереги! Черт знает что с моими нервами, уже и привидение является. Да еще в образе улетевшего приятеля. Казалось, он предупреждает об опасности.    Спасибо, ангел-хранитель! Без тебя знаю, что дело пахнет куревом...
   Призрак Сереги не ошибся. Едва я сделал движение, чтобы уйти в дом, как Танька окликнула меня. В ту же секунду образ Серого растворился в воздухе.
   - Выходи, Сашка, сыграй с... Наташкой. Она, как оказалось, чемпионка по бадминтону.
   - Вижу, - иронично ответил я, - ни одного твоего удара не отбила.
   Наташка покраснела, как пион. Орлова тут же пришла ей на помощь.
   - А-а... это... я бью, как попало. Я ведь... ракетку в руках не держала, ты же знаешь.
   - Представь себе, знаю, - вновь сыронизировал я. - Горшками ты кидаешься гораздо лучше.
   Настал черед самой Таньке раскраснеться. Она бросила на меня убийственный взгляд, способный пронзить насквозь стену. Этого она не простит, что я вспомнил при новенькой о ее «достижениях» в другой «спортивной» области.
   - Ты выходишь или нет? – резким тоном спросила она.
   - Сейчас.
   И я вышел. Хуже ведь не будет. В любом случае, я обречен заранее. Даже если... выиграю партию. Девчонки повернут все так, чтобы я оказался в проигрыше, и вдоволь посмеются надо мной. Впрочем, одну я знаю, кто не решится еще раз это сделать. Рука у Ирки Ким, наверно, все еще побаливает...
   Я подошел к Наташе. Вблизи она оказалась еще красивее, нежели с балкона. У нее были ясные голубые глаза и светлые волосы. И чего ей взбрело в голову связываться с этими лахудрами?
   Как в тумане мне вручили ракетку и поставили напротив Наташки. И в ушах прозвучал ликующий голос Тани Орловой:
   - Начинайте партию. Если победит Наташа, мы вдоволь посмеемся над тобой (я как в воду глядел!). А-а... если ты, то...
   - ...вы поржете еще больше, - закончил я Танькину мысль.
   Девчонки вновь захихикали, но уже менее уверенно.
   И тут Таня побледнела. Она заметила (стреляный воробей все-таки!), что карман у меня оттопыривается. И рогатку за поясом она приметила. Я вооружился, как на войну. Собственно, это и была война, та самая – Третья мировая. Серый предупреждал быть начеку. И мне, хоть об этом и стыдно сейчас писать, было до лампочки, парни передо мной или девчонки. После отъезда Сереги я был зол на всех и вся.
   - Нет, Сашка, - миролюбиво отметила она, - пусть Наташка, э-э-э... в случае поражения тебя... поцелует.
   Я скривил губы, сразу отметив, что подобный расклад меньше всего нравится Наташе.
   - Согласен! – громко воскликнул я, чтобы еще сильнее ее испугать, дабы на досуге поразмыслила, с кем она связывается.
   На самом деле я был далек, чтобы целоваться с кем-нибудь. Но разве девчонок переубедишь? Они восприняли мои слова буквально и замерли в ожидании. Конечно, поржать над парнем бесплатно и «законно» – чем не удовольствие! Но тех, кто хотел, чтобы победил я, было не меньше. Похоже, Орлова среди последних. Уж не знаю, для чего. Впрочем, это и так ясно.
   Мы начали игру. Правила просты в дворовом бадминтоне – лупить ракеткой по волану до первого промаха. Кто больше отобьет, тот и победитель. Я перестал волноваться. Мои действия были отточены, а голова – ясной и светлой, как... волосы моей оппонентки. Наташа просто физически не могла мне противостоять (а, может, это заранее было обговорено). Я посылал волан выше и выше; у бедной девочки роста не хватало, чтобы до него дотянуться. Через пять минут все было кончено – она запросила пощады. Игра остановилась.
   Девочки и не думали смеяться. Орлова подошла к проигравшей и, словно ненароком, подтолкнула ее ко мне. Наташа, бледная, как полотно, робко сделала шаг в сторону Крокодила, как она, наверное, мысленно назвала меня. Сейчас-то я ее съем.
   Но я не был голоден. Бросил ракетку чуть ли не в физиономию Орловой и подошел к Наташе. Взял ее за руку и, отодвинув чуть в сторону, сказал, понизив голос:
   - Лучше беги отсюда и не связывайся со своднями. Я уже слышал, как ты оскорбляла моего друга, которого, заметь, ты не знаешь и ни разу не видела. А он у тебя уже дурак. Что дальше будет? Вот тебе... моя лекция вместо поцелуя.
   И я отпустил руку обалдевшей и изумленной девчонки, которая не думала как просто от меня освободиться, и, не глядя ни на кого, вернулся домой. Вслед мне не раздалось ни одного смешка...

     Глава 3.
   АМИРКА – БРАТ НАТАШКИ

   Но вечер на этом не закончился. Не успел я отдохнуть после «схватки» с девчонками (ибо это действительно был выставочный поединок перед началом Третьей мировой), как ко мне в дверь начал кто-то скрестись.
   Пошел открывать. На пороге стоял маленький мальчишка лет шести. В общем, ровесник Медвежонка. Но я его никогда не видел.
   - Привет, - сказал я, не зная, кто его подослал и для чего.
   Человечек заулыбался и закивал головой так, что с него едва не упала панама.
   - Здравствуй, Саша! – вежливо поздоровался он, сияя, как начищенная монета. - Я – Киреев.
   - Кто? – не понял я.
   - Амирка Киреев!
   - Это еще кто? – совершенно обескураженный, отозвался я, впуская, однако, мальчишку в квартиру.
   Человечек изумился не меньше меня, что я его не узнал, хотя я и был готов поклясться, что никогда с ним не встречался.
   - Киреев – это я! – утверждал паренек, улыбаясь, как мне казалось, совершенно искренне.
   - Ну, и чего тебе надо? – отозвался я, не зная, что и делать. Похоже, мы пока не понимали друг друга и было вообще непонятно, о чем мы говорим.
   Амирка улыбнулся и чисто по-детски подтянулся на цыпочках, чтобы достать до моего уха, хоть в доме никого, кроме нас, не было. И, стараясь выглядеть таинственней, чем он был на самом деле (куда уж дальше, неизвестно!), негромким полушепотом сказал:
   - Не доверяй... моей сестре!
   - Какой еще сестре?! – воскликнул я, ибо эти тайны вконец меня вывели из себя. - Кто она? И... кто ты сам, собственно, пацаненок?
   - Я – Амир Киреев! – тоном выше вновь представился человечек, начиная тоже уставать от моей несообразительности, хотя свое имя он называл уже третий раз, и, по его мнению, я должен знать его чуть ли не всю жизнь (как ему по малолетству казалось). – Я пришел тебя предупредить и...
   - Так, стоп! – приказал я, и он послушно замолчал.
   Я молча взял его за руку, благо, уже успокоился, и поднял не за загривок, как планировал вначале. Втащил в комнату и почти кинул на диван.
   - Давай успокоимся и начнем сначала. Только не называй больше своего имени, ладно? Я с первого раза понял, что ты Амир. Идем дальше. Кто твоя сестра? И почему я не должен ей доверять?
   Амир, похоже, обалдел не хуже меня, что я не знаю не только его самого, но и – его сестру. Настоящий сумасшедший дом какой-то. Только Бедлама здесь не хватало. А я думал, после исчезновения Сергея подобные казусы вернутся лишь с ним вместе.
   Тут маленький Амирка, похоже, смекнул, что я малость не в своем уме. Пожалуй, лучше его не разубеждать. И он, со свойственной детям неторопливостью принялся объяснять, словно имел дело с лицом младше себя (и опять скажу – куда уж меньше, глядя на него самого!):
   - Меня зовут... ну... это ты уже знаешь. Я – брат моей сестры. Ее ты тоже знаешь.
   - Знаю, знаю! – торопливо заверил я, соглашаясь со всем, что он скажет, только бы побыстрее все разъяснил. Иначе мне его до ночи слушать придется.
   И тут Киреев замолчал, считая, что уже все сказал. Раз я «вспомнил», кто его сестра, дело сделано. Он пришел предупредить – и предупредил. Далее по обстоятельствам.
   - Да ты ответь толком, кто твоя сестра, собственно! – велел я, снова начиная волноваться.
   Амирка хлопнул себя по лбу.
   - Да ты же ее знаешь!
   - Может, ты адресом ошибся, и тебе нужен вовсе не я?
   Парнишка даже застонал; похоже, более несусветного дурака, чем я, ему в своей маленькой жизни еще видеть не приходилось.
   - Да ты это! Ты! – уверенно утверждал он.
   - А сестра кто? Пусть я ее знаю, но НАПОМНИ МНЕ, НАКОНЕЦ!
   Тут Амир, похоже, сообразил, в чем дело. И, не стесняясь, завопил на всю комнату:
   - Да вы ведь только что с ней в бадминтон играли!!!
   И тут я понял, кого он имеет в виду. А вообще, он, наверно, прав – стоило сразу догадаться. Паренек мне незнаком, его сестра тоже. Легко сопоставить факты и понять.
   - Значит, Наташка – твоя старшая сестра?
   - Да. Только она... двоюродная. С нами постоянно не живет, летом только.
   - Ясно...
   Я посмотрел на паренька другими глазами. Мне он начинал нравиться. Я отвел Амирку на кухню, где угостил чаем и печеньем. И подробно расспросил о сестре и почему ей нельзя доверять. Амир с готовностью ответил на все мои вопросы.
   - Мы недавно приехали в ваш дом. Живем в соседнем подъезде на третьем этаже. Мы были здесь год назад, и... Но неужели... ты меня не помнишь, Саша?
   - Зови меня «Саня», - разрешил я, и он с легкостью согласился.
   - Прошлым летом, когда вы играли в футбол, я вам мячи подносил. Мне было скучно, но со мной никто не играл. И только вы вдвоем не прогоняли меня. Ты и... второй мальчик. Ты звал его... Серый...
   - Серый теперь далеко, - вздохнул я, - лечится в другом городе.
   - Я знаю. Наташка говорила. Потому я и пришел. Вы мне тогда... понравились. И я решил тебе помочь.
   - Значит, Наташка заранее все знала обо мне, - догадался я.
   - Ага. Ей Танька Орлова рассказала. Эта такая длинная, рыжеволосая...
   - Можешь не продолжать. Эту заразу я всю жизнь знаю.
   Итак, я оказался прав с самого начала. Наше «знакомство» с новой девочкой было заранее подстроено. По-видимому, Орлова надеялась, что я «клюну» на новенькую, еще не хватало, влюблюсь в нее. Девица-то симпатичная. Но я разгадал все их планы, а теперь младший братишка приносит мне столь важные сведения, подтверждающие этот вселенский заговор.
   - Послушай, - сказал я, наклоняясь к пареньку, что дожевывал свое печенье, - а как ты оказался замешан в эту историю?
   - Ну, я играл рядом, пока девчонки орали в комнате. Потом они меня выставили за дверь, и я обиделся. Еще накануне Наташка меня, ну... поколотила. И я обиделся еще больше. А когда та рыжая ругалась на... Сергея и называла твое имя, я догадался, о ком они говорят плохое. И прибежал к тебе, чтобы все рассказать.
   - Молодец.
   Так мы с маленьким Амиркой заключили «сепаратный» мир. Он был здесь новеньким, и никого не знал. Потому боялся всех и каждого. Я успокоил его, сказав, что познакомлю с Медвежонком. Они как раз одного возраста, быстро подружатся. К тому же, если и у него есть способности к стрельбе из рогаток или обкидывать картошкой прохожих из окна, тогда дело в ажуре. Ромка таких уважает. Кроме этого, в числе друзей Амирки будут и куда более взрослые ребята. В общем, с нами младший Киреев не пропадет.
   На этом мы распрощались. Мальчишка был умным парнем, сразу видно. Я даже не стал ему навязывать предательский способ узнавать подробности из лагеря противников, о чем там говорят его сеструха и Орлова. Он сам все выяснит, и если будет что важное, расскажет мне.

     Глава 4.
     ПОГОНЯ

   На следующий день я появился во дворе только после обеда. Лето наступило окончательно, уже жарко. На небе ни облачка! На детской площадке играли малыши. Взрослых никого, как это обычно и водится.
   Я, собственно, и не думал здесь задерживаться. В голову влетела шальная мысль – а не навестить ли Костю Козлова еще раз? Может, он тоже «клюнет» на приманку. Если я буду столь часто появляться у него, так он решит, что я всерьез раздумываю перебежать в его лагерь? Чем черт не шутит.
   Но мои грандиозные планы посещения Козлова сорвались, не начавшись. Почти одновременно со мной из подъезда выскочила и Танька Орлова со скакалкой в руке.    Вид у нее был радостный, беззаботный. Ее легкое белое платьице колыхалось на ветру. Но, увидев меня, плутовка замерла на крыльце, и настроение ее сразу испортилось. Конечно, она не полная дура, поняла, что я изначально рассекретил все их замыслы относительно внедрения в наш стан «новой подружки», потому держалась настороже. Мало ли, что там в голове у «дикаря», коим я прослыл за это время.
   И опять, заметьте, не я начал комедию! Увидев Орлову, я сразу отвернулся и хотел уйти по своим делам, типа, делать мне больше нечего, как разговаривать с разными интриганками. Но именно ОНА сделала ход первой:
   - Куда же ты улепетываешь, герой?
   - Это у тебя коленки трясутся, - спокойно отреагировал я, разворачиваясь в ее сторону.
   Таня соскочила с крыльца и подошла ко мне, помахивая скакалкой. Грозное оружие, кстати, если им как следует прицелиться. Впрочем, и у меня рогатка не дремлет, в случае чего.
   - Ты так и не переменился в лучшую сторону? – спросила она.
   - С какой стати? – не понял я. - Пока никто не говорил, что я такой уж плохой.
   - Вот я говорю, - не моргнув глазом, выпалила Танька.
   - Интересно... – я сокрушенно вздохнул, - вот незадача. Теперь мне следует пойти в сторону и как следует подумать, что же мне такое сделать, чтобы произвести нужное впечатление на весь этот суетный мир, включая, конечно, главную Госпожу Вселенной Таню Орлову.
   - Старый болтун! – фыркнула Орлова, впрочем, тоже с улыбкой, стараясь произвести нужное для нее же впечатление. - Бывают же такие упрямые люди. Как ты не поймешь, что тобой манипулируют, ну, как хотят! А мы тебе помочь хотим.
   - Да, подсылая ко мне неопытных девчонок, предварительно сговорившись у меня же за спиной, - парировал я.
   Таня покраснела, потом позеленела. И тут, к моему несказанному удовольствию, сама же себя выдала с головой, воскликнув в гневе:
   - Так я и знала, что этот сопляк все слышал и все понял. Надо было свернуть ему башку...
   - Попробуй только! Амирка теперь – наш друг. Он под моей личной охраной. Тронете его – рассердите меня...
   Орлова закусила губу. Она понимала, что я – не Серега. Слов на ветер не бросаю.
   - Но послушай, - миролюбиво продолжала она гнуть свое, - это же глупо. У тебя весь мир перед глазами. Посмотри, сколько в нем хороших людей. А ты с дураком связался. Он же дурак.
   Эва, подумал я, не удивила. У каждой второй, если не первой девчонки любой нормальный парень – дурак.
   - Не больше, чем ты – дура.
   - Возможно.
   - Слушай, - устало проговорил я, ибо действительно устал от ее приставаний, - найди себе другого кавалера вешать лапшу, ладно? И отстань от Сереги. Тебе что, жить скучно? Его все равно не вернешь, он в другом городе. Но тебе и этого мало. Бегаешь, издеваешься, оскорбляешь его. Ваша новая Наташка – и та говорит, что он дурак. А она его ни разу не видела. Если ты это называешь «миром», то я тогда не знаю, что такое «война».
   - Узнаешь... – прошипела краем губ Танька, но я прекрасно ее услышал и понял, о чем она говорит.
   Значит, и здесь Сережа был прав. Эти «поганки», что она, что Козлов – прогрессируют дальше некуда. Мне расслабляться нельзя.
   - Кстати, - я решил поменять тему, - продолжи свою мысль, Танька. Если мне, по твоему, нельзя дружить с Серегой, так с кем прикажешь свести дружбу?
   - Как с кем? – удивилась девчонка. - С Козловым, конечно!
   - А, с твоим старым дружком. Действовать, как вы оба – ходить и прятаться по углам, скрывая ваши отношения, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не разведал. Хороша дружба!
   - Костя ходит сам по себе. Он не слушается своих командиров, как... это делаешь ты. Есть две категории людей: господа и слуги. Слуга – это ты.
   - А Козлов – господин? – переспросил я иронично. – Это его философию ты тут пропагандируешь? Насчет слуг и господ. Похоже на Костю...
   Орлова покраснела.
   - Вот потому он и не любит Серегу. Они во многом похожи, оба любят быть на высоте. Допустим, ты права. Я, как вы думаете, подчиняюсь Сереге и без него я – никто. Сейчас я тебя послушаюсь и пойду, предложу свою дружбу Козлову. Но я ведь – СЛУГА! Я – пустое место. И Костя будет манипулировать мной, как это делал Серый! А теперь пораскинь своими куриными мозгами, девочка, и ответь сама себе: какой толк мне менять одного «господина» на другого? Что от этого изменится?! Козлов златые горы посулит? Но я же – СЛУГА!!!
   Орлова слушала мою белиберду, явно попав впросак. Похоже, она устала от болтовни и сама жалела, что затронула тему о Козлове. Здесь я буду стоять до конца, и она не выйдет победительницей из собственной заварушки. Потому единственный выход из ситуации – поскорее дать деру. Что она и сделала. Резким движением швырнула свою скакалку мне в лицо и бросилась в сторону.
   Я практически был готов к этому и держался настороже. Скакалка не причинила мне урона, я просто поймал ее в воздухе. А сам зачем-то ринулся за Танькой. Сам не знаю, зачем. Просто вывела меня из себя. Ну, если только удастся ее поймать, я...
   А это сделать как раз было затруднительно. Девчонки вообще бегают очень быстро, а Орлова прошла хорошую школу с Серегой. Он научил ее гонять как скоростной мотороллер. И она это доказала, с легкостью ускользая от меня, пока я гнался, выставив вперед руки. Через минут пять я уже выдохся, но продолжал гонку.  Орлова осталась при своем, даже не вспотела. Не человек – робот какой-то.
При этом забег не длился молча, а сопровождался обоюдными и едкими выкриками и оскорблениями. Я, естественно, в глазах Таньки был дурак (кто же еще?!). А в ответ орал ей в спину:
   - Дура несчастная! Сама все дело испортила. Я ведь собирался в гости к Козлову как раз. Кто знает, может, и побратались бы. Но раз я для него – просто слуга, на кой черт тогда он мне сдался? Ты уж извинись перед своим «господином», что так вышло. Только Ковалева вам в вашей компании не видать, как своих ушей!
   Мои слова подействовали. Расстояние между нею и мной значительно сократилось. Ведь Тане, конечно, хотелось остаться лидером забега, чтобы не получить сполна за свои слова. И в то же время любопытство есть страшная болезнь. Хотелось послушать, что я там несу ей в спину. Поверила она или нет насчет Козлова – уже неважно. Но я ведь на самом деле шел к нему. Правда, не предлагать дружбу, а шпионить. Одно другому не мешает.
   Тем временем мы оба устали, и забег не мог продолжаться вечно. Мы пару раз обежали двор. Здесь, надо сказать, Таньку слегка подвела одежда. Ну, вы понимаете – платье... Допустим, в джинсах ей легче легкого было перепрыгнуть через забор там, сигануть под дом. Но в платье она не могла себе позволить подобного. И потому, устав от бесконечной погони, решила отступить. И не нашла ничего лучшего, как спрятаться от меня в ближайшем подъезде. Видимо, она подумала, что успеет добежать до своей подружки – Маши, фамилию ее уж не помню. Только жила она на четвертом этаже. Впрочем, Таня тоже обитала на четвертом, и для нее подобный забег уже вверх по лестнице – привычное дело.
   Вот только она не учла, что в том же подъезде этажом ниже проживал Женя Рютин собственной персоной. Я каким-то шестым чувством предположил, что он возникнет у нее на горизонте и перекроет путь к спасению. Дело в том, что я явно запаздывал. Очутился в подъезде, когда Таня бежала ко второму этажу. Где тут успеешь. И зачем я вообще за ней погнался? Скакалку ее выбросил, так, в припадке злости в район помойки, пусть сама потом отыскивает. Ну и остался бы в стороне, а тут помчался. А теперь отступать было поздно. И я несся вперед. Таня возглавляла подъем наверх.
   Но вот в районе третьего этажа я услышал новые звуки. Отворилась дверь, послышалась возня, чем-то новый голос, после которого раздался нервозный и растерянный писк Таньки Орловой. И вся мука и отчаяние звучали в ее возгласе.
   Я уже прибежал наверх, задыхаясь от быстрого бега, ноги меня почти не держали. Но я сохранил равновесие, когда увидел картину маслом: Женя Рютин с нахмуренным видом стоял посреди этажа и держал Орлову, закручивая ей руки сзади. Она, конечно, пыталась вырваться, но уже молчала, понимая, что удрать не удастся.   
   - Хорошо бегаешь, - поддел меня Женька, ухмыляясь во весь рот.
   - Не говори, - я кое-как привалился к перилам лестницы. – А ты что, следил за нами?
   - Да. Меня привлекли ваши крики. Подошел к окну и вижу – Танька удирает, ты за ней. И вот она ко мне в подъезд забежала. Я понял, куда она собралась, вот и перехватил ее.
   - Молодец. Ведем ее к тебе, поговорим немного.
   - Отпустите! – попыталась было вывернуться девчонка, но Рютин ее не слушал.
   Беспардонно (пардон!) шлепнув ее по заду, подтолкнул пленницу, и мы все втроем скрылись за дверью Женькиной квартиры.

     Глава 5.
     ДОПРОС

   - Ты будешь отвечать? – грозно спрашивал Женька.
   - Делать мне больше нечего! – нагло в тон отвечала ему Орлова.
   Допрос длился уже добрые полчаса. Пока оба они, Рютин и Танька не выбились из сил. Что касается меня, то я предпочел молчать. Раз Женя в прошлый раз проявил себя следователем (помните, в деле Медвежонка?), так пусть раскручивает и здесь. К тому же, это он поймал девчонку. Пальма первенства принадлежит ему. Только он совсем застрял в рутине, поскольку уже не знал, какие задавать вопросы и зачем вообще весь этот бессмысленный допрос. Нужно было просто вломить Тане пару горячих, раз она попалась под «горячую» руку, и отпустить на все четыре стороны. Нет, им детектив подавай.
   - А оскорблять других есть дело? – проорал Рютин на последнюю реплику пленницы. - А писать крамольные записки и ссорить друзей тоже святое дело?
   - Какие еще записки? – гнула под «дурочку» та.
   - Я сам себе хозяин и дружу, с кем хочу. Имею полное право.
   - Я тоже имею полное право на свободу.
   - А кто тебя держит? – вступил я в разговор, видя, что Женька зашел в тупик: - Вы здесь полчаса уже орете, стены сотрясаете. Вон, Рютин покраснел, как рак. Он на тебя и не смотрит. Дверь не на замке. Промчись ты мимо, мы бы и не успели отреагировать. Так что, собственно, ты тут по своей воле. И недаром, ведь поорать и тебе хочется.
   - Чтобы пар выпустить, - вякнула Танька, но уже не так яростно.
   Кажется, мне удалось восстановить мир. И какое-то время в квартире царил покой. Стены отдыхали после сотрясания голосов и криков.
   - Вот что, – начал Рютин, обращаясь к Орловой, - я в вашем деле не с самого начала, и не знаю, что там у вас произошло. И потому...
   Закончить фразу он не успел, поскольку Танька вдруг расхохоталась ему прямо в лицо.
   - Ой, ты, горе-следователь! – попыталась она выговорить сквозь мешавший ей смех. - Сам не в курсе дела, а еще строит из себя... И на каком основании тогда я вообще тут сижу?! Да я вас обоих засужу за незаконное задержание! Тоже мне, детективчики, ха-ха!.. 
   - Так, Саня, я больше не могу! – Женька схватился за голову и начал бегать по комнате. - Выясняй сам, что у вас случилось, я – пас. Пойду в соседнюю комнату, а вы тут орите до хрипоты, только оставьте меня в покое.
   - Останься! – крикнул я, боясь, что Рютин действительно уйдет и может без моего ведома позвонить... кому не следует, чтобы доложить обстановку.
   Мне тут же прилетела в голову новая идея, и я решил ею воспользоваться, раз уж выдался случай задержать Таньку Орлову.
   Рютин послушался и, видя, что я не спускаю с него глаз, как и с нашей пленницы, устало расположился рядом с нами на стуле. Орлову мы усадили за стол, которому крепко досталось за эти минуты допроса, поскольку при каждом ответе она лупасила кулачком по поверхности скатерти. Бедный стол...
   - Я вижу, Рютин сдулся окончательно, - победоносно прогудела преступница, веселясь от души. - Посмотрим на второго детектива. Начинай, Ковалев.
   - Вот видишь, - вместо ответа произнес я, указывая Рютину на поведение Тани, - она здесь по своей воле. Ей явно нравится вся ситуация, так что жаловаться на нас она не будет.
   Танька пожала плечами, но ничего не ответила. Кажется, настроение у нее снова испортилось, поскольку я не повелся на ее шуточки, и продолжал гнуть свою линию. И следующий вопрос явно привел девчонку в замешательство:
   - Расскажи, что ты думаешь... о Сереге. Ну, кроме того, что он – дурак, разумеется...
   Рютин захлопнул рот и уставился на меня. Таня тоже замерла, не понимая сути вопроса. Я пожал плечами.
   - Что тут странного? Надо же выяснить, зачем тебе вся эта война. Мне действительно интересно, до чего может дойти человек, испытывая к другому такую необузданную ненависть. Ведь ваши дворовые выходки перешли всякие границы. И надо быть слепым, чтобы не видеть этого. То у вас горшки летают, потом за ножи возьметесь. Поэтому, Орлова, хватит прикидываться дурочкой, давай, выкладывай.
   Таня молчала. А я поглядывал на нее, но не терял из виду и нашего приятеля Рютина. Я был рад, что разговор происходит в его присутствии. Он обязательно доложит (опять-таки, не называя имен, кому следует!) подробности разговора. И это будет полезно... кое-кому.
   - Между прочим, - продолжал я, желая как-то помочь пленнице собраться с мыслями, - Серега предлагал вам мировую. Тебе и твоему отцу. Чтобы вы собрались вместе за одним столом и все обсудили. Но твой папаша посчитал иначе и просто сбежал. Он не такой уж дурак, понимает, чем это грозит. Ведь Сереже скрывать нечего, в отличие от тебя.
   - Так уж и нечего! – сквозь зубы процедила Орлова.
   - Так... говори, рассказывай! Что у вас случилось? Думаешь, я не допрашивал Серегу? Еще как! И он долго думал, но ответа не нашел. Ты для него загадка.
   - Ну, хоть в чем-то он запутался, - с облегчением выговорила Орлова, и настроение ее снова поднялось. Конечно, она услышала, что из-за нее Серый в унизительном положении, как тут не повеселеть? Но сейчас меня это не интересовало.
   - Вот что, - Таня резко хлопнула ладонью по столу, - Я РАССКАЖУ, если ты действительно хочешь знать. Почему я ненавижу этого человека! Вы все считаете его хорошим, положительным героем. Но это не так. Уж я давно его раскусила. Серый – не тот, за кого себя выдает. Не успел он приехать, как тут же перевернул наш двор с ног на голову. Управляет всеми так, будто ему весь мир принадлежит. А девчонки – те просто от него разбегаются, как от чумы. Мимо кого не пройдет, одному рожу покажет, другому – кукиш под нос. И это, по-вашему, нормально?!
   - Насчет рожи ты совершенно права, - кивнул я, соглашаясь, и Таня удивленно посмотрела мне в глаза, не понимая, почему я с такой легкостью поддержал ее, а не лучшего друга. – Поначалу и я думал так же. Ты считаешь, мы вот так сразу сдружились? Да я терпеть его не мог... добрые пару лет.  Ему и физиономию корчить не надо – она такая и есть от природы. Всякий, кто мимо пройдет, готов расхохотаться. Его это обижало, понятно, но что поделаешь. Все его поведение первый год жизни во дворе – маска, своего рода нападение, чтобы показать, каков он есть. Но когда я распознал его и понял, что он за человек, то посчитал честью стать его другом. И Серый ценит это. Вот почему у него сейчас много друзей. Вы просто никогда не разговаривали по душам.
   - Поговоришь с ним, как же! – глаза у Таньки снова загорелись бешенством. - Только «ха-ха», да «хи-хи»! А когда он сбил меня, катаясь на велосипеде, помнишь? У меня синяк месяц не сходил с ноги. Хорош друг, даже не извинился.
   - Это не он тебя сбил, - возразил я, грозя ей пальцем. - Не наводи тень на плетень.
   - Да, не по своей воле, - Орлова надулась, - но на велосипеде был ОН, и никто другой! Мог бы... и отвести руль-то в сторону! Будь ты на моем месте, он бы так и сделал. А тут – девчонка беззащитная на дороге попалась, как на нее не наехать! Повторяю – хорош друг.
   - И только из-за этого ты устроила ему войну? – не понял я. - Из-за глупой ситуации, в которой вы оба были невиновны? 
   - А что тогда случилось? – поинтересовался Рютин, крутясь на стуле возле нас. - Я ведь еще не жил здесь и не знаю подробностей...
   - Я все видел, - сказал я. - А если что, то были еще свидетели. Не только Медведь, но и другие взрослые, что мимо проходили.  С Серегой мы тогда не были добрыми друзьями, просто кивали друг другу, но не общались, как теперь. Он ехал на велосипеде, а Таня с подружками в резинки прыгала. Внезапно во дворе показались трое велосипедистов, совсем чужие люди. Увидев одинокого парня, решили за ним погнаться. Серый не сразу осознал опасность, потому (и это правда, надо признать) не особенно смотрел на дорогу. Но ведь... Таня, вспомни, вы в ваши резиночки прыгали на крыльце подъезда! Серый никак вам не мешал изначально. Зачем ты побежала на дорогу ему под колеса? Почему твоя напарница, уж не помню, кто, вместо того, чтобы молчать в тряпочку, начала смеяться над Серегой? Не над теми, кто его нагонял, а над убегающим?! Что, инстинкт «стаи» – все на одного?! Конечно, он это слышал, и едкие насмешки привели его в ярость, и он еще более не видел дороги.
   - Я этого не знала, - Таня покраснела, и мы с Рютиным легко угадали, что мой удар попал в цель, хотя данную правду она не признает даже под пытками. - Я прыгала, и у меня отлетел туфель прямо на дорогу. Что мне, в носках скакать? Я и выбежала. И попала ему под колеса...
   - А подождать не могла? Ты видела, что он рядом. Избежать резкого столкновения было невозможно. Секунд десять вполне можно было бы и обойтись. Не терпелось ей...
   - А чем закончилась погоня? – осведомился Рютин.
   - Да уж не помню. Когда Серый налетел на Таню, преследователи скрылись. Ищи их потом, свищи. Так Серега сразу превратился в козла отпущения, и долго еще люди поговаривали, что он был один и специально налетел на беззащитную девочку. И, вот что главное – никто из подруг Орловой не встал на его сторону. Про догоняющих на велосипедах парнях словно нарочно умолчали. Не было их, и все! Один Серый виноват! О каких извинениях вообще идет речь?
   - Дело не только в этом, - глухо процедила Орлова, качая головой. - Ладно, не извинился, черт с ним. Но потом мог бы... и поинтересоваться, как у меня дела. А он только строил гримасы. И я наблюдала, какие у него отношения с окружающими, как он нещадно всех высмеивает. И... возненавидела его. И что бы ты ни говорил, Сашка, для меня он – враг!
   Да, железная девичья логика. Было очевидно, что сегодня мой план как-то заочно их помирить (пока они друг друга не видят) обречен изначально. И я отступился.
   - Хорошо. Можешь быть свободна. Тем не менее, я тебя УСЛЫШАЛ, Таня! И твои чувства мне понятны. Но УСЛЫШЬ... и ты меня. Еще в школе я говорил – ваши отношения с Серым выясняйте сами. А мне дайте жить спокойно хотя бы сейчас, когда его нет с нами. В конце концов, какое мне дело до ваших проблем?
   Орлова, не отвечая, встала и пошла к выходу. Рютин проводил ее и закрыл дверь. потом вернулся ко мне. Вид у него был встревоженный.
   - Саня, - сказал он, - мне... надо бежать. Я совсем забыл, что изначально у меня были дела. В общем...
   - Не волнуйся, я ухожу, - успокоил я его. - С меня тоже хватит. Все эти крики и выяснения отношений – не по мне. Поберегу уши.
   Рютин обрадовался и заулыбался. Мы вместе вышли из его квартиры и во дворе разошлись в разные стороны.
   «Интересно, - подумал я, глядя ему в спину, - кто из нас сейчас больше похож на простофилю? Неужели Женька легко воспринял, что я ему поверил? И не знаю, куда и к кому он бежит докладывать? Мне даже не стоило тратить силы следить за ним, это ясно изначально. Я с легкостью до 90 % угадаю, о чем будет разговор между Рютиным и Козловым, словно сам присутствую при их встрече. Ах, Рютин, Рютин... Опять ты сменил личину. Только что был нормальным парнем, а тут вновь Козлов незримо потянул тебя в махинации...»
   Я шел домой и думал обо всей этой истории. Конечно, как человек, я мог понять и Орлову тоже. Кому охота, действительно, попадать под колеса велосипеда?
   Вот только двойной подход к одной и той же ситуации выводил меня из себя. Я про Серегу и Козлова. Таня сама намекала, что они два сапога пара. Оба любят командовать. А все остальные для них – «слуги». Но тогда получается, что я, уж извините (это мнение Орловой, не мое) – слуга Сергея, тогда как Рютин, получается – прислуживает Косте Козлову. Но... ПОЧЕМУ ВСЕ ГРЕХИ ВЗВАЛИЛИ НА ОДНОГО МЕНЯ??!! «Служить» Сереге – преступление, а быть «рабом» Козлова – прямо рай. Рютин не получил ни одного выговора за это. Да еще Орлова и меня склоняла «служить» его величеству Косте. Где здравый смысл? Где логика?
   В общем, я отмахнулся от наплыва всей этой брехни и решил всерьез отдохнуть. С меня хватит!

     Глава 6.
  СЕРГЕЙ ШМОНИН

   Прошла неделя. За это время ровно ничего не изменилось. Козлова и Рютина я больше не видел. Казалось, все затаились. Вот только не ясно – была ли это подготовка к большой войне, или действительно все само по себе растворялось в пучине Безразличия?
   Девчонки во дворе появлялись, но больше не испытывали желания устраивать свои игрища под моим балконом. Не было этих больших откровенных глаз в мою сторону, заигрываний и насмешек. Сама Орлова однажды повстречалась со мной на крыльце подъезда. Я просто посторонился, пропуская ее, не произнося ни слова. Она прошла с обычным видом. И тоже – ни слова. Что ж, пусть так и будет, мне же легче.
   Во дворе появился Медвежонок. По его словам я понял только, что старшего брата куда-то увезли, и дома его нет. Большего Ромка не сказал. А нажимать на него чревато – не хватало только картошки за загривком!
   Ну, я сдержал слово, данное Амирке Кирееву, и познакомил ребят. Здесь возраст взял свое, и дальнейшее мое участие оказалось напрасным – парни сами сошлись и начали совместные набеги на ближайшие дворовые площадки. Вот уж кому действительно интересно жить на свете!
   А тут в один из вечеров появился Серега Шмонин. Его я не видел с начала каникул.
   - Отдыхаешь, Саня! – провозгласил он, входя в комнату.
   - Да, нет, парюсь от жары, - прогудел я, довольный его появлением. - А ты чем занимался все это время?
   - Следил за девчонками! – сразу честно отрапортовал он, становясь в позу.
   Я подскочил на месте, диванные подушки упали на пол.
   - А тебе это зачем? – не понял я. - Каникулы ведь. Списывать не у кого...
   - Да я не в этом русле, - объяснил Балбес, усмехаясь во весь рот. - Помнишь, Серый попросил меня взять на себя эту функцию надсмотрщика за девицами в школе?
   - Великолепно помню. Орлова до сих пор трясется от гнева, вспоминая, как ты ее наколол в школе.
   Шмонин заржал.
   - Ну, я продолжил расследование, насколько это возможно. Часто навещал кафе, где они собирались поговорить о делах. В том числе – и о Сереге, как больше ему навредить. Эти встречи иной раз происходили. Девчонки даже, ты не представляешь, Саня, особо от меня не скрывались. Наоборот, видя, что я слежу за ними, весело махали мне руками, а иногда угощали слойками. Вот я и слушал...
   - Представляю, какую брехню они вешали тебе за уши! – сыронизировал я. - Тоже мне, сыщик.
   - А чем еще заниматься? Лето, делать нечего. Валяться на койке с утра до ночи? Скучно. Тут хоть развлечение. К тому же, некоторые из них живут как раз в моем дворе, или рядом с ним. Я уже знаю основных помощниц Орловой.
   - Я тоже их знаю. Они все здесь регулярно крутятся у меня под носом: Ирка Ким, Катя Кондрашова...
   - ...Ирина Тимофеева, Надька Колосова, Юлька Шамолина, - продолжал список Шмонин. - Это только те, кого я знаю. Есть еще... Наташка Киреева...
   - Постой! – рванулся я к нему. - А последнюю ты откуда знаешь?!
   - Да как не знать? – Балбес откинулся на спинку дивана, чтобы я не сшиб его на пол, настолько неожиданной показалась парню моя реакция на его слова. – Вечно тряслась в их компании. Я ее хорошо знаю, поскольку она раньше жила в соседнем дворе от меня, потом, слышал, куда-то переехала. Она дружила с Колосовой, а та учится с Орловой в одном классе. Усекаешь, Саня?
   - Да, видимо, ты прав, Шмонин. Все у них одно к одному.
   Потом настал мой черед удивить друга. Я поведал ему, что Киреева живет в нашем дворе и строит из себя скромницу. Ну, пыталась, по крайней мере. Здесь Шмонин откровенно расхохотался мне в лицо.
   - Скромница, говоришь? Да ты с ума сошел, Саня. Видел бы ты, как она сшибает бутылки, пуляя из рогатки. Сбежала из ковбойского вестерна. Штаны эти ее – драные джинсы. Она из них не вылезала. Наверное, вообще не знает, что такое платье. Не девочка – ковбой какой-то. Волосы вокруг головы закручены, когда она на тропе войны.
   Я только рот раскрывал, слушая Балбеса. Мне казалось, мы говорим о разных Наташах Киреевых. Ведь я видел ее совсем другой. Так вот, значит, как. Она с самого начала играла роль. Очевидно, мои лекции ей потрачены даром. Что ж, будем теперь знать, с кем имеем дело. Война есть война. Увижу ее с рогаткой в руках – вытащу свою.
   Я удивил Шмонина еще раз, рассказав, какой скромницей выглядит Наташка в платье, с бантами и всем прочим. Он мне не поверил.
   - А брат есть у нее? – неожиданно задал я вопрос.
   - Брат? Да нет, не видел никогда. Она всегда одна гуляла. Вокруг только девчонки были.
   И тут до меня дошло. Амирка ведь говорил мне, что они не родные брат и сестра, а двоюродные. Это ОН живет в нашем дворе, Наташка временно здесь – на лето. А куда они там переехали, одному богу известно. В любом случае, ничего страшного. Хотя бы узнал подробности о ее прошлой жизни. Ай да Орлова! Ни словом не обмолвилась. Каждый прячет своего туза в рукаве.
   И все-таки было обидно. Зачем устраивать подобные розыгрыши? Ну, предстала бы предо мной в привычном для себя виде – в майке и ковбойских штанах. Возможно, тогда она не стеснялась бы так своего платья, а я, кто знает, и впрямь «клюнул» бы на новую барышню...
   Из этого состояния апатии меня вывел новый поворот разговора. Как оказалось, Шмонин не все новости успел рассказать.
   - Девочки теперь собираются не в кафе, а в более уединенном месте. У вас на кочегарке.
   - Где?! – вскричал я.
   - На кочегарке. А что такое опять? Что не так?
   Я помрачнел. Шмонин вновь, не зная всего, вбил мне клин в бок. Дело в том, что на той самой кочегарке, о которой он вскользь намекнул, был наш с Серегой тайный штаб. Никакой тайны он, конечно, не представлял, просто туда никто не лазил, кроме нас. Это было углубление справа от кирпичной трубы котельной, которая возвышалась и уходила в небеса. Сама труба как бы исходила из некоего помоста, который окружал ее с двух сторон. С одной стороны не было ничего, просто ровный пол, а в другой, как я уже говорил – углубление в виде небольшой треугольной комнатки. Там-то мы иногда проводили с Серегой время. Даже стулья стояли. А широкая труба хорошо укрывала нас от жары летом.
   Забраться в штаб можно было двумя способами. Первый – приставить лестницу к пристройке у трубы. Но это проблематично, поскольку на кочегарке другие рабочие трудятся, потому найти лестницу не всегда можно. Второй способ нас устраивал как никогда. Мы с Серым лазили в штаб с низа. Проникали внутрь строения под трубой благодаря дыре в шифере, а там, пользуясь тем, что строение расположено на длинных сваях, легко добраться до стены котельной. Между этой стеной и трубой было пространство. И мы забирались наверх к трубе, держась за эти так называемые «стены». А уже наверху, в обнимку с трубой, лезли дальше и прыгали в «треугольник». Усаживались на стулья, подобранные на помойке. И там сидели. И место удобное, никто нас не видит. Вообще, вся кочегарка будто вымерла – рабочих не видно, они где-то в глубине. В комнатке за нашей спиной большое зарешеченное окно котельной. Но смотреть туда бесполезно, поскольку его никогда никто не протирал. И что там вечно гудит и пыхтит, мы не знали. А гул стоял – как в самолете. Ну, котельная ведь!
   И сейчас, слушая Шмонина, я испугался, что теперь девчонки завладели нашей с Серегой комнаткой наверху.
   - Нет-нет! – успокоил меня Серега, услышав про штаб. - Не наверху, а внизу! Лазить наверх – не девчоночье дело, ты понимаешь. Я как-то следил за ними и видел их. Девочки собрались на кочегарке за водохранилищем. Там их две «бочки» стоят. Одна, та, что покрыта алюминием, огромная, далеко от кочегарки. Вторая – почти рядом с трубой. Она меньше размером и грязная, как из свинарника. Вот за ней-то они и прятались. 
   - Да, она расположена почти впритык к комнатке, - проговорил я. - И при желании мы сверху с легкостью могли бы их обнаружить за этой «бочкой». А насчет «алюминиевой» ты верно заметил, Шмонин. Она гораздо дальше от кочегарки, на самом холме. Ты удивишься еще больше, когда узнаешь, что мы давно там все облазили. На ней ведь лестница, ведущая наверх, приварена к самой «бочке». Там наверху есть люк. Короче – все, как в знаменитом фильме «Белое солнце пустыни». Только внутри – водохранилище.
   Шмонин облизнулся. Теперь у него появилась цель залезть на «бочку» самолично, дабы все там обследовать. Скажу заранее – у него появится такая возможность. И не единожды...
   В общем, из донесения Сереги Шмонина все было ясно. Девочки крутят свои дела. Во дворе они законно отдыхают, гуляют, тогда как, спрятавшись на той же кочегарке, устраивают и тайные сходки. Хорошо бы незримо подползти туда и подслушать, о чем они беседуют. Может, что и узнаем нового?
   Шмонин уже ушел, а я погрузился в размышление. Подумать было о чем, хотя особого рвения я не испытывал. Пусть болтают, это их дела!
   Меня волновало другое обстоятельство – вдруг именно там, скрытые от всех глаз, Орлова вкупе с девчонками говорит... о своей связи с Козловым? Тогда дело серьезно. Ведь Костя скрылся, его не видно с начала лета, тогда как Серый чувствовал, что тот затеял нечто ужасное. Исчезновение Сереги ему выгодно, как никогда. Другого такого шанса у него не будет. И он должен вылезти на свет. А Танька его поддержит. Так не там ли, не на кочегарке все происходит? А, может, Козлов и сам присутствует на этих собраниях? Ведь ему дойти незамеченным со своего двора до места дислокации раз плюнуть, за две минуты можно добежать.   
   В общем, хватит отдыхать. За дело! Теперь я не оставлю кочегарку в покое, подключу наших малышей – Медвежонка с Амиром, пусть наблюдают тоже. А я займусь нашим главным действующим лицом – Костей Козловым. Время пришло!

     Глава 7.
  КОСТЯ КОЗЛОВ И БАШКА

   Время отдыха сошло на нет. Далее события последовали практически молниеносно, только успевай следить и не моргать, не то что-нибудь интересное пропустишь.
   Благодаря сведениям, полученным от Шмонина, я начал более внимательно следить за девчонками во дворе. И он оказался прав. Орлова и компания для вида крутилась какое-то время во дворе, а потом они всем скопом уходили в район как раз кочегарки и где-то там исчезали. Мне с балкона и из окна не было видно, куда именно, поскольку там росли деревья, и сама кочегарка практически была не видна за исключением, разумеется, большой и толстой трубы. Тут я жалел, что не живу на третьем этаже, как Рютин, да и подъезд у него почти крайний от кочегарки. Там вся она видна, как на ладони, включая и наш с Серегой штаб. Точнее, не весь, а только его часть. Если мы с Серым опустимся на корточки, никакой Рютин с балкона нас не увидит, как ни старайся.
   Но то были дела будущих дней, сейчас я сфокусировался на настоящем. Пришла пора разобраться, наконец, с Козловым.
   Здесь как нельзя более кстати мне помог случай. Не зная, с какого конца взяться за дело, я еще пару дней потратил на разработку плана, как заставить Козлова «высунуться» из норы. Действовать через Рютина было опасно. Оставалось идти к Косте самому и принять открытый бой. Тот, конечно, мгновенно поймет, что к чему, но там – будь что будет.
   Так решил я, и в одно прекрасное утро собрался в путешествие. И здесь меня остановил телефонный звонок. Черт, вечно не вовремя! Я кинулся к телефону, по пути мысленно посылая к черту любого, кто осмелился меня потревожить. Но голос на другом конце провода заставил меня мгновенно приклеиться к трубке.
   - Это Игорь, - прозвучал голос Андреева. - Не потревожил?
   - Нет, - сдержанно наврал я. - У тебя что-то случилось?
   - Случилось, но не у меня. Саня, ты с Башкой встречался этим летом?
   - Еще нет. Он куда-то укатил, и...
   - Теперь он «прикатил». И пошел не к нам с тобой, а к Козлову – с дружеским визитом.
   - Что ты сказал?! – ужаснулся я, сползая на пол в коридоре, обвиваясь шнуром телефонной трубки, как змеей.
   - Так и есть, Саня. Не думал, что они такие закадычные друзья. Башка был весел, шел оживленно, сачок в руках какой-то, я не разглядел, из окна далеко.
   - А, может, не Башка это?
   - А кто же еще? Я его легко узнаю, в одном классе ведь учимся.
   Я уже пришел в себя, поскольку сам намечал путь к Козлову. Что ж, посетим его, раз Макс уже там.
   - Слушай, Андреев, сиди у окна и ничему не удивляйся. Сейчас к Козлову пойдет... САНЯ КОВАЛЕВ. Остальное я сообщу тебе позже.
   - Понял, - настороженно обронил Игорь, который, ясно, ничего не понял, и повесил трубку. 
   Собственно, весь плюс Игоря Андреева как раз и состоял в том, чтобы доносить до нас с Серегой нужную информацию. Отчаянный домосед, он не отходил от окна. У него письменный стол стоял как раз около него, и сидя за уроками там или за книгой, Андреев видел весь окружающий мир. Этого ему с лихвой хватало. А поскольку окна его выходили как раз на дом Козлова, он видел, кто заходит в его подъезд. Вот появление Макса, который никогда прежде не ходил к Косте, вызвало удивление у Игоря. Нет, он фактически ничего не знал о проделках Козлова, как и все наши друзья, просто сам факт действий Башки вызвал замешательство. А у меня и подавно. Я решил бить напролом. Сам пойду к Козлову и посмотрю хотя бы, чем обернется мой внезапный визит.
   Не знаю уж, следил ли Андреев из окна, я не оборачивался. Спокойно дошел до подъезда Козлова и незамедлительно поднялся по лестнице. Костя жил на первом этаже, как помнит читатель, и мой путь не был долгим. Да и дверь у него в той же стороне, что и у меня. 
   Костя не сразу открыл. А, увидев меня, настроение у него испортилось мгновенно, это можно было легко определить по нервно сжатым кулакам и хмурой физиономии. Но я, словно не замечая, приветствовал его самой искренней улыбкой. За спиной Козлова как раз показался Башка и взмахом руки поздоровался со мной. Он и впрямь выглядел бодро и беззаботно, как Игорь и описал. Что же тут намечается?    А, вот оно – в руках Башка держал тонкую длинную палку, которую Игорь принял за сачок. То была обыкновенная удочка. Так вот в чем дело. Парни на рыбалку собрались. В коридоре стояло ведро со всеми причиндалами – крючки там, поплавки, банка, видимо, с червями.
   - Ой, я, как всегда, не вовремя, - пролепетал я, указывая Косте на ведро.
   Тот кивнул, мне казалось, с нетерпением. И тут Башка пришел ему на помощь.
   - Мы заранее условились... на рыбалку сходить. Я-то сам хоть и люблю это дело, но нетерпелив. Да вот Костя настаивал и...
   - Одному скучно! – буркнул Козлов, всеми силами пытаясь выдавить из себя улыбку.
   Но в мыслях у него было другое, и он не особо скрывал нахлынувшие на него мысли: когда я уберусь отсюда подобру-поздорову. И здесь я впервые почувствовал, что мы легко понимаем друг друга. Костя заранее понял, зачем пришел я, а я видел, что он все осознает, но продолжал гнуть свою линию. Что касается Башки, то он рад был меня видеть, и в его искренности я не сомневался.
   Мне было не понятно только, почему именно Башка пришел к Козлову, а не кто-то другой, ну, Рютин тот же. Неужели он уже «завербован» Козловым для будущей борьбы против... Сереги? Знал бы Макс, что Серый в свое время советовал мне в крайнем случае обращаться именно к нему, к Башке. Что на него можно положиться в любое время. Эх, видел бы он сейчас, что здесь происходит!
   Молчание было необычным, и, пожалуй, никто из нас не знал, как выпутаться из сложной ситуации. Я им мешал, это несомненно. Но открыто прогнать «друга» Костя не решался, особенно на глазах у Башки, на которого, если я прав, должен производить самое положительное впечатление.
   Наконец, я принял решение. Оно пришло мгновенно, легко и просто.
   - Ладно, раз я вам помешал, не буду настаивать. Зайду в другой раз.
   - Ну, обязательно, - выговорил Козлов, вздыхая с облегчением и одновременно – с неким недоверием. Похоже, он подумал о том же, о чем и я – этот мой визит к нему был последним...
   Башка тоже растерялся. Конечно, весь его вид говорил о том, что он не прочь и меня взять в компанию с ними, пусть даже без удочки. Я мог бы помогать им насаживать червей и следить за порядком. К тому же, с нами двумя Козлову нечего будет жаловаться на одиночество. Но Костя стоял на своем, если не вслух, то всем своим видом это показывал. А, может, им действительно нужно поговорить о чем-то важном, без меня? В общем, выбор был сделан...
   Я широким движением руки поприветствовал Башку и пожелал ему приятного времяпрепровождения. Козлову же не сказал ни слова. Уже не обязательно – я просто устал играть роль «друга». Повернулся и вышел из квартиры и услышал, как торопливо Костя запер за мной дверь. Словно опасался, что я останусь на его пороге ждать их.
   Собственно, это я и затеял. Вышел из подъезда, громко хлопнув дверью. Даже прошелся под балконом у Кости, чтобы он меня увидел, как я домой иду. Вот только пошел я не домой. Скрывшись из виду за поворотом, припустил вокруг дома Козлова и вновь очутился в его подъезде. Поднялся на второй этаж и там затих.
   Ждать пришлось недолго. Уже через пять минут дверь квартиры Кости отворилась, и они вышли оба. В руках удочки, каждый нес также по ведру. Я затаился, и мне ясно послышалось, как Козлов негромко сказал Максу:
   - Соблюдаем осторожность, Башка. Он, вероятно, будет следить за нами.
   - Да зачем ему это? – не согласился с ним Макс, которому, как я подумал, все эти игры Кости изначально пришлись не по вкусу.
   - А славно все-таки мы его отбрили! – радостно произнес Козлов, спускаясь вниз по лестнице.
   - Пошли быстрей! – подтолкнул его Башка, уже не скрывая раздражения.
   Я последовал за ними минуту спустя, думая о том, что напрасно Костя это сказал...

     Глава 8.
  СТРАШНОЕ ОТКРЫТИЕ

   Немного задержавшись в подъезде, я подумал о том, что Башка сердится не случайно. Он еще не понимает, что происходит, но уже чувствует опасность, исходящую от Козлова. Ясно было и то, что вся эта галиматья с рыбалкой – для отвода глаз. Костя сам его пригласил, чтобы поговорить без свидетелей. А зачем? Для того, чтобы убедить Макса перейти на его сторону. Вот она – стратегия Кости. В отсутствие Сереги он несет опустошение и хаос в наших рядах. В мозгу у меня мелькнула мысль, со сколькими он уже успел вот так же «поговорить»? Или Башка пока первый?
   На улице я увидел, как Козлов и Башка покидали двор как раз в направлении озера. Собственно, оно было рядом, прямо напротив Костиного дома. Его называли «Теплым», вот только рыбу в нем почти не ловили. Это объяснялось несколькими причинами, главная из которых – центр города. Кому охота при всем честном народе стоять с удочкой в руках и мешать всем прохожим, хоть они и наверху идут по тротуару, а рыбак – там, внизу, у самой воды. В общем, хоть рыбалка здесь и не запрещалась, все же где-то в пригороде, на лоне природы, один на один, или в компании друзей – дело другое.
   Поэтому я не сомневался, что для разговора, задуманного Козловым, они выберут другое озеро. А оно было только в одном месте – за зеленым лугом. Там протекала протока, ближайшая к нашей реке Лене. Вот туда-то я и помчался, только не той дорогой, которую выбрали Костя и Макс.
   Несмотря на то, что протока была длинной, я был уверен, что знаю, в каком месте остановятся наши конспираторы. Об этом мне как-то сообщил Ларивошка, который действительно интересовался рыболовством. Мы с ним даже как-то ходили пару лет назад. Протока, как ей и положено, протекала в низине, а вокруг – высокие берега и кусты, росли даже деревья. Но был там один обрыв, под которым как раз и любил рыбачить Ларивошка. Он чем-то напоминал козырек от фуражки. Под ним внизу можно было в случае солнцепека спрятаться в тени. Но главное, что рядом с «козырьком» росло множество кустарников, достаточно больших и плотных. Они так разрослись, что примыкали вплотную к воде, а во время прилива их даже затапливало. В общем, мне было, где спрятаться.
   Единственное, о чем я жалел, что не позавтракал плотно. Кто знает, сколько мне придется сидеть в кустах и подслушивать беседу Козлова с Башкой? Но я старался не думать о голоде, которого пока не ощущал. И продолжал торопливо бежать к протоке, зная, что Козлову и Башке торопиться особо некуда. И если на лугу я в безопасности – там меня им не увидеть, то на подходах к протоке спрятаться сложно. Потому следовало спешить.
   В общем, все случилось, как я сам себе предсказал: я спрятался в близлежащих кустах так, чтобы меня не было видно. Козлов и Башка появились минут десять спустя и, к моей тихой радости, спустились неподалеку, примостившись как раз под «козырьком». Я не сомневался, что это Башка подсказал любимое место Димки-Ларивошки.
   Мне стало смешно: пока Башка разматывал удочку, Костя недоуменно на него уставился и не спешил заниматься приготовлениями к удовольствию. Тут же выяснилось, что он вообще не имел понятия, как и что делать. А рыбалку выдумал в качестве предлога заманить сюда Макса, чтобы поговорить без свидетелей. Понятно ведь, почему я так ему в этом мешал?!
   В общем, Башка, смех и грех, помог ему кое-как насадить червяка на крючок и сам закинул леску в воду. Потом бросил удилище Косте, и тот смешно стоял у реки, держа удочку, как копье перед броском.
   - Да положи ты ее, - с явным раздражением в голосе проговорил Башка, возясь со своим крючком. - Вот рыболов, тоже мне. Мог бы сразу сказать, что поговорить хочешь. Только все удовольствие испортил. 
   Костя просто бросил удочку на берег, тогда как Макс осторожно положил свою на вбитый в песок колышек из сдвоенных половинок наподобие рогатки, на котором удилище и держалось. Он спокойно разглядывал гладкую поверхность воды, поскольку погода стояла безветренная. Было откровенно жарко, на небе ни облачка.
   Я притаился в кустах, боясь даже шевельнуться, находясь метрах в трех от «дружков». Мне хорошо было слышно каждое их слово. И вокруг народу никого. Уединенное, спокойное место.
   - Понимаешь, вот в чем дело, - начал Козлов, усаживаясь на песок рядом с Башкой. - Теперь, когда мы одни, и нас никто не слышит и не мешает, я могу откровенно все тебе рассказать. Ты всю дорогу спрашивал, почему мы не взяли Саню, но я отмалчивался. Теперь скажу так – я ему не доверяю! Секреты подобного рода ему вообще открывать не стоит.
   - Почему? – удивился Башка, уставившись на Костю.
   - Он... друг Сергея.
   - Не понимаю, - пожал плечами Макс. - Вообще-то, я ведь тоже... его друг. Не вижу разницы.
   «Умница, Макс!» - вскричал я про себя, спрятанный от их взора. Ах, как хотелось мне раскрыть свое инкогнито и появиться перед ребятами. Да еще – схватить этого предателя и утопить в реке. Но я не мог этого сделать, ведь главного Козлов еще не сказал. Подождем...
   Похоже, Козлов начал не с того конца. Башка уже выглядел настороженным, и его взгляд, хоть он и стоял от меня дальше, чем Костя, не предвещал ничего доброго. Кажется, он начал сознавать, что перед ним уже не друг, а – враг!
   - Ваш Серый – предатель! – зло выговорил Костя. – Вот я и позвал тебя сюда, чтобы без свидетелей рассказать правду. Как и то, что на самом деле я никогда не был ему другом! Да это и не секрет.
   - Так вот в чем дело, - протянул Башка, глядя на Козлова в упор. - Ты решил, пока Серый в отъезде, настроить ребят против него. Но ты не того парня взял в дело. Конечно, мы все догадывались, что ты ведешь свои махинации за спиной у Сереги. Теперь же, когда его нет, захотел отделиться от нас. Один!
   - Нет, я возьму с собой Рютина, - ухмыльнулся Костя. - И ты напрасно, Макс, считаешь, что я один на свете. Вот здесь вы все ошибаетесь. Ты не представляешь себе масштаба моей грандиозной борьбы... Серый уже влип по уши. Пожалуй, лучше ему остаться там и не возвращаться. Здесь ему быстро подрежут крылья.
   Капли холодного пота выступили у меня на лбу, когда я это услышал. Молчал и Башка. Видимо, переваривал информацию. На самом деле, наше замешательство было понятным. Козлов вел себя иначе, чем всегда. Вид его стал решительным и грозным. Такого Козлова нам видеть еще не приходилось. Наверное, Серый предвидел это, когда предсказывал весной будущее поведение нашего противника.
   «Ах, предатель! – кипел я внутри, наблюдая за ребятами. - Тебе не нравится Серый? Твое право. Но продолжай разглагольствовать, свинья! Я тебя внимательно слушаю...».
   Но Козлов замолчал. Макс, чтобы сбить его с толку, или самому собраться с мыслями в поисках ответа, занялся удочкой. Раз уж его позвали на рыбалку, пусть и ложную, все же нужно что-то поймать. У него как раз заклевало, как я успел заметить. Макс изловчился и, дернув пару раз удочкой, сделал «выпад», поднял удилище и вытащил хорошего окуня. Даже Козлов присвистнул от удивления, а еще у него тут же загорелись глаза от жадности и зависти. Он завидовал всем и каждому. Естественно, жажда этой зависти на мгновение поглотила его, и он кинулся к своей удочке и постарался закинуть ее по примеру Макса рядом с его удилищем. Так они и сидели, а я слушал за кустом.
   - И все-таки ты зря затеял это дело, - проговорил Башка.
   - Ничего ты не понимаешь.
   - Почему? Я тебя прекрасно понимаю. Что у вас неприязнь друг к другу – действительно не секрет. Все это знали. А Серый давно тебя подозревал.
   - А, плевать! – отмахнулся Козлов, сплевывая. - Что он там подозревал, теперь все равно.
   - Но, раз так, - почесал голову Башка, - для чего ты развел эту канитель и примкнул к Сереге, раз не дружил с ним изначально? Все это было глупой шуткой?
   - Наконец-то ты понял это! – торжествующе воскликнул Козлов.
   Он хотел еще что-то добавить, но внезапно перевел взгляд на воду и вздрогнул.
   - Что случилось? – спросил Башка.
   - Ничего. Поплавок странно пляшет.
   - Да у тебя же клюет!
   - И верно.
   Я посмотрел на воду, но ничего не увидел. Как раз солнце светило в район удочки. Но Костя засуетился, и было ясно, что это правда. Он схватил удочку и начал вертеть ею в разные стороны.
   - Не торопись. Дай заглотнуть ей, - давал советы Башка.
   Его слова пропали даром. Козлов в возбуждении рванул удочку на себя и... сам едва не очутился в воде. Результат был очевиден – крючок пуст, рыбы нет.
   - У-у-у, - разочарованно протянул Костя, - какой черт подшутил надо мной?
   Макс помог ему вновь насадить червяка, закинул удочку подальше от своей, чтобы лески не перепутались. Какое-то время там у них водворилось спокойствие. А я все сидел в кустах. И плохо же мне там было! Затекли все суставы, ломало ноги, еще комары налетели. Но я терпеливо сидел, боясь шевельнуться. Да и голод уже давал о себе знать.
   Между тем Башке удалось поймать еще пару рыб. Козлову не везло. Это был плохой признак. От зависти ум у него начал «мутировать» не в лучшую сторону, это я с первого класса знал. Он, наконец, научился закидывать удочку не хуже Макса, и делал это каждую минуту. Вытаскивал леску, проверял крючок, там ли еще червяк, и снова пускал его в воду со страшным грохотом. Напрасно Башка умолял его не пугать рыбу, у него как раз клев пошел.
   Козлов задумал поймать карася. Видимо, это была единственная рыба, название которой он знал. Ради этого он чуть отошел от Макса и приблизился ко мне, остановившись как раз напротив кустов, где, скрючившись, сидел я. Там был еще один обрыв – затвердевший от времени пласт песка на берегу, а, может, просто кто-то закопал туда пенек от дерева, уж не знаю. Козлов встал на этот бугорок и хвастливо затянул песенку, приговаривая и выманивая карася.
   Рыба, естественно, проигнорировала любезное приглашение на чужой обед.
   - Дурак, карась! – заорал Козлов в бешенстве, швыряя удочку прямо в воду.
Башка сплюнул от досады: теперь вся рыба, что плавала в окрестности, очутилась на противоположном краю берега. Нет, он явно связался не с тем парнем (к моей тихой радости!).
   Эта вспышка окончательно лишила Козлова задора, он быстро разочаровался в рыбной ловле, учитывая, что у Башки дела явно шли в гору. Он снова поймал двух-трех рыб, уже я не обращал внимания, кого именно. И каждый его успех бесил Костю. А Макс, словно не замечая этого, подливал масла в огонь. Он вел душещипательную беседу, утверждая, что Костя неправильно поступает. Раз не клеится – просто разойдитесь, зачем же затевать войну мирового масштаба? Но тот его не слушал. И в тон Башке канючил свое – это Башка ведет себя глупо. Вместо того, чтобы раз навсегда бросить Серегу и войти в ассоциацию Козлова. Там он будет на своем месте. Вместо того чтобы гнить за Серегиной спиной, у Кости он встанет во главе целого дивизиона. В общем, окончательно развеял последние сомнения Макса. Рыбалка – только повод переманить его на свою сторону.
   Видя, что Башка не реагирует, как ему хотелось, Козлов окончательно потерял терпение. И запальчиво крикнул во весь голос:
   - Думаешь, если ты такой гордый, то все возьмут с тебя пример? Ничего подобного! Рютин-то на моей стороне! Он – подлый трус, а потому вам не нужен. Я беру его к себе.
   - Так говоришь, будто он – вещь, а не человек, - помотал головой Башка.
   - А без разницы! Главное – он со мной. Даже обманывать не пришлось. Он по доброй воле согласился. Понимает, у кого в руках сила! Теперь Рютин – мой человек. Он под нашей защитой. Его никто не тронет.
   От этой наглости у меня потемнело в глазах. Похоже, парень совсем свихнулся. Но... как он самонадеян. Говорит о какой-то силе, что их много. А вдруг не врет?!  Но что касается Рютина... На мгновение Женька встал у меня перед глазами. Неужели он... «клюнул»? Впрочем, здесь нет ничего удивительного. Эта парочка всегда была и действовала вместе. Так что – не удивил.
   Но Серый обо всем этом догадывался. Скорее бы он приехал. Пусть наведет порядок. Если за спиной у Козлова неведомая сила, то это будет настоящая война.
   Тем временем будущие враги угомонились. Башка отошел от Козлова, тогда как последний остался там же, где был последнее время – на бугорке.
   Здесь-то все и случилось. Я не успел еще придумать, что делать дальше, как вдруг Костя не удержал равновесие и с приглушенным криком полетел в воду. Ни с того ни с сего вслед за ним упала палка. Башка бросился к потерпевшему, в то время как я пытался посмотреть, что там над нами наверху. Но тень лишь только на мгновение показалась на краю обрыва, под которым мы все находились. Солнце помешало мне увидеть, чья именно это тень. Было ясно, что кроме меня нас еще кто-то подслушивал. И... кто этот неизвестный теперь друг?! 
   Мне следовало кинуться за ним, благо, все важное я уже услышал. Сейчас, когда Козлов так «благополучно» искупался, он кинется обыскивать все кусты. И, разумеется, найдет меня. Кто станет главным подозреваемым? Догадаться не трудно. Кто поверит в существование неизвестного?
   Но я задержался, а потом стало поздно. Башка не без труда схватил Козлова и вытащил его из воды. Костя орал, как сумасшедший. Психовал просто по-черному.    Естественно, Башка попался под горячую руку. Конечно, Козлов боялся вот так просто нападать на него, ведь не он же его толкнул в воду! Поэтому ограничился тем, что схватил первое, что попалось ему под руку – как оказалось, ведро с наловленной рыбой – и забросил его далеко в протоку. Бедная рыба, которая и не думала о таком избавлении и уже смирившаяся с тем, что вечером будет жариться на сковороде, вдруг нежданно-негаданно очутилась в родной стихии. И, понятно, сделала ноги, или хвост, что там у нее!
   Тут, естественно, вскипел и Башка. Мало того, что Козлов испортил ему всю рыбалку, так еще и рыбу выбросил, дурак! Правда, Козлов не дал ему время выпустить пар. Подскочив к нему с перекошенной от злости физиономией и, потеряв всякое притворство, громко заорал:
   - Меня кинули в воду!!!
   - А кто? – недоумевая, спросил Башка, оглядываясь. - Я никого не видел. Думал, ты сам упал...
   - Конечно! – неистовствовал Костя. - Мне выстрелили в спину из рогатки, прямо в поясницу. Вот я и грохнулся. Вот гады!
   - И кто это сделал?
   - Саня, конечно! Кто же еще! – орал взбешенный Козлов, любезно подтверждая все мои опасения на сей счет. – Только он знал, что мы идем на рыбалку. Выследил нас и... подло столкнул меня. Ну, я ему покажу. Кончились все ваши выкрутасы. Теперь мой черед устраивать диверсии...
   - Никого тут нет! – крикнул Макс. - Ты сам оглядывался каждую секунду, и никого не видел. Весь луг просматривается. И откуда Сане знать, что мы здесь, а не на другом берегу? У тебя просто был прострел в поясницу, вот ты и загремел в воду. Нечего орать и рыбу пугать, да еще стоять, как идиот, на самом краю. Вот спина и не выдержала...
   Но Козлов, само собой разумеется, был другого мнения. Башка, словно догадываясь, что я сижу в кустах, мешал Косте начать поисковые работы, благо сказать, им там не до того было. Козлов в ярости изломал свою удочку, которая и так ему, собственно, была не нужна. Свою Башка успел от него убрать, иначе и ей пришлось бы разделить горькую участь своей напарницы. После этого Макс взял единственное уцелевшее ведро, правда, без рыбы. И оба горе-рыбака отправились в обратный путь, по пути Костя, понятно, оборачивался всякий раз и грозил кулаком воображаемому Мне. И не только воображаемому, ведь я все еще прятался в кустах.
   Последнее, что я услышал, когда они поднялись наверх и пошли по направлению к лугу, были слова Башки:
   - Идем, обсохнешь по дороге. Вот и ветер поднимается. И подумай еще раз, во что ты ввязываешься. Не стоит бросать Сереге вызов. Не забудь, что я стану твоим врагом. И не один я...
   - Ах, так ты, значит, тоже за Серегу!!! – проорал в ответ Козлов.   
   И здесь их голоса затихли вдали. Я посидел еще какое-то время под кустом, потом вышел на берег. Все тело ломило, голова кружилась от голода, но еще больше – от того, что я здесь услышал. Итак, все ясно. Козлов начал военные действия, и первым делом пытается заполучить в свой стан Серегиных друзей. Меня, понятно, он «окучивать» не будет, ведь я горой за Сергея.
   На берегу валялись обломанные части удочки. Я собрал их и положил в одну кучу, чтобы не устраивать свинарник к приходу других рыболовов. И медленно побрел в обратную сторону, поближе к городу, при этом стараясь сворачивать как можно дальше, чтобы не попасться на глаза кипевшему Козлову. Сейчас я как никогда не хотел его видеть.
   Я брел окружной дорогой, весь вспотевший и уставший. Но не обращал на себя внимания. В голове молотком стучала одна мысль: 
   Кто ты, незнакомец? КОМУ Я МОГУ ВЕРИТЬ?!

     Глава 9.
  ЗНАКОМЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ
 
   Я вернулся домой, пообедал. Потом сел на диван и крепко задумался. В этой рутине сейчас разобраться было сложно, если не невозможно. В самом деле, кому можно доверять из друзей? На кого Костя успел закинуть удочку? Рютин уже обречен, с ним бесполезно разговаривать. Если все, что сообщил Козлов, правда, значит – мы его потеряли. Но кто еще?
   Я попытался сохранить спокойствие, начав с тех, кому мог бы довериться.    Собственно, это был один Башка. Вот на кого действительно можно положиться, здесь Серый не ошибся. Макс сильно рассердился на Козлова, и шли они уже не как друзья.
Но, кроме Макса, был еще и второй. Тот, кто выследил всех нас и швырнул в Козлова палку. А еще и стрелял из рогатки. Молодец! Только мне от этого не легче.   Конечно, пыл Козлова он остудил, несомненно, теперь ему захочется еще сильнее всем отомстить. Естественно, начиная с меня (на мне клин светом сошелся, как всегда!). Впрочем, пока меня это не пугало, ведь я еще не особо верил Козлову. Да и где ему взять ту ораву людей, которой он хвастался? Ведь с ним мы никогда никого не видели. Одного Рютина только. Домой он всегда шел один. В школе ходил только с Женькой. Где ему взять себе сторонников за столь короткое время?
   И тут мои мысли снова сосредоточились на главном – кому мне верить, кроме Башки? Шмонину? А мог ли я на него положиться полностью? Балбес горяч, легко входит в раж, ему запудрить мозги легче легкого. Кто знает, может, он поддался на уговоры Кости, как и Рютин? Даже маленькому Амирке я не мог довериться. Здесь как раз просто. Сейчас Наташка Киреева живет с ним. А ей уговорить брата помогать им с Танькой тоже легче легкого.
   Что же мне делать? Где начать поиски?
   И тут я вспомнил. Ведь этим утром мне звонил... Игорь Андреев! Он ведь тоже Серегин одноклассник и хорошо знает Башку. Это «Андрей» рассказал мне про Макса и увидел его, спешащего к Косте Козлову. Может, он тоже почуял неладное, и когда мы все трое вылезли из подъезда – сначала Козлов с Башкой, а потом и я, следовавший в том же направлении, Игорь почувствовал тревогу. И... побежал следом за нами. По удочкам он, конечно, догадался, куда парни держат путь. Остальное было легко предугадать. Он не стал спускаться к воде, а спрятался на возвышении. Там, лежа или сидя у обрыва, ему проще остаться незамеченным. И когда он все понял, что затевает Костя, пришел в ярость и... выстрелил в противника из рогатки. Благо, Козлов сам подставился. Отличная мишень! Жалко, времени не было живот надорвать от смеха.
   Значит, я нашел еще одного союзника. Игорь Андреев! Больше кандидатов не было.
   Я кинулся к телефону.
   - Игорь, привет!
   - Привет, Саня! – голос «Андрея» звучал приветливо и естественно. - Где ты пропадал? Я вас видел из окна. Ты догнал их? А почему в подъезде задержался?
   - Постой... – перебил я, ибо у меня участилось дыхание от его вопросов. - Так ты... ты не выходил сегодня из дома?
   - В такую-то жару? Я не сумасшедший. Весь день провел за столом, глядя в окно. Так вы на рыбалку ходили? Правильно. Самое время. Говорят, когда цветет шиповник... 
   В общем, мне все стало ясно. С Игорем я ошибся. Расследование в этом направлении зашло в тупик. Раз это не он, тогда... я не знал, кому мне можно верить.
   Я был настолько ошарашен этой новостью, что ничего не объяснил Игорю. Пусть он будет уверен, что мы отправились на рыбалку, какая теперь разница?
   Я снова вышел на улицу. Мне не сиделось дома, в квартире было тесно. Меня словно распирало от внутренних переживаний. На крыльце подъезда я осмотрелся – во дворе никого из знакомых. Но ветер усилился. И по небу проплывали облака. Дай бог к дождю!
   Мне в прямом смысле захотелось вздохнуть полной грудью. Может, именно этого и не хватало в моем положении? И я, будто ненароком, посмотрел в сторону кочегарки. Точнее – слева от нее, там, где на холме возвышалась та самая «бочка» – водохранилище, обитое листами алюминия. «Алюминиевая бочка» – так мы назвали ее (и будем называть отныне). Ее хорошо было видно из-за деревянного дома. А размером она доходила чуть ли не до третьего этажа. Глядя на нее, я вдруг вспомнил, как давно мы туда не лазили. В последний раз – с вездесущим Серегой пару лет назад. В прошлом году как-то не удосужились. Там все было однообразно и казалось неинтересным. Да и рабочие недалеко крутились. Хотя, нас особо никто и не гонял, но мы стеснялись присутствия людей.
   В общем, я направился к «бочке». Посмотрел на кочегарку. Ворота сегодня были закрыты. Но я помнил, насколько легко они открывались. Что касается нашей бочки, то она не огораживалась – ведь путь к ней пролегал как раз через старый деревянный дом. Туда вела небольшая тропка, вот по ней я прошел, и с каждым шагом алюминиевая бочка заслоняла своим массивом небо и становилась больше и больше.
Наконец я плотную подошел к ней. Наверху никого. Какое-то время я постоял у лестницы, читая старые надписи. Конечно, кто-то не поленился оставить «знак» и на бочке, типа: «Мы здесь были» или имя музыкального кумира.
   Я полез по лестнице и скоро очутился на самом верху. Хорошо, что солнце скрылось за облаками – в такую погоду относительно не жарко. Зато при полной жаре бочка – не самое лучшее место «Крышка», или пол, по которому мы ступали, нагревалась и напоминала большую сковороду.
   С бочки хорошо видно большое пространство сверху, правда, только с двух сторон, поскольку несколько пятиэтажных домов скрывали видимость, зато дорога просматривалась отлично, как и дальняя часть города. А еще прекрасно был виден двор нашего приятеля Кости Козлова. Неплохо для будущей разведки, подумал я.
   Подойдя к самому краю, я вздохнул полной грудью, как и мечтал. Свалиться вниз мне не грозило благодаря окружающим водохранилище перилам, за которые можно держаться. Единственная опасность – это когда собираешься в обратный путь вниз на землю, ибо лестницу уже не видно, она как бы заканчивается за шаг до места назначения. Потому спускаться приходится вслепую. Но перила никто не отменял, так что и здесь были приняты все меры предосторожности.
   Вид двора Козлова вернул меня в реалии настоящего времени. Я присел посредине бочки и осмотрел местность. Теплота! Свежий ветер обдувал мою рубашку. Захотелось прямо взять и лечь тут, словно ненормальный, и захрапеть под ветерок. 
   Но я не успел осуществить свое детское намерение, поскольку меня отвлек шум приближающихся шагов. Да еще кто-то снизу постучал ногой по алюминиевой плите.
   - Саня! – раздался голос. - Ты там?
   Я свесил голову вниз и узнал Медведя. Он стоял, задрав голову и пытался рассмотреть меня. 
   - Привет, дружище, - откликнулся я. - Влезай сюда.
   Медведь не заставил себя просить. Через несколько секунд он уже стоял на вершине «бочки» рядом со мной. Весь вид его выражал какое-то загадочное волнение. Он чему-то улыбался, но не знал, как начать разговор. Я не сразу подумал о том, что кого-кого, а Яковцева здесь быть не могло! Ведь он недавно покинул город. Да и Медвежонка я что-то не замечал во дворе.
   Пока я вопросительно глазел на него, Медведь догадался о причине моего удивления, и постарался поскорее раскрыть эту загадку.
   - Это я, Саня, - сказал он.
   - Я вижу, что это ты, - не понял я.
   Медведь издал смешок.
   - Нет, я... не об этом. Это я...
   И он для убедительности ткнул себя в грудь.
   И тут я понял. Вот он – мой таинственный знакомый незнакомец.
   - Протока... – прошептал я.
   Медведь быстро кивнул головой.

     Глава 10.
   РАССКАЗ МЕДВЕДЯ

   - Не зря все-таки Серый называл тебя самым полезным парнем, - с чувством облегчения произнес я.
   Алексей Яковцев скромно улыбнулся. Разговор наш происходил уже у меня дома, где не было никого. Ведь то, о чем нам предстояло говорить, пока никто не должен знать. Потому мы слезли с алюминиевой бочки и пошли ко мне.
   - Расскажи мне все, - попросил я. - Как? Почему? Откуда ты вообще узнал? Ты должен был уехать... 
   - Ну, я заупрямился. Пусть везут Ромку на Ленские столбы, чего я там не видел? В общем, повезло. Родители вняли моей просьбе, решив, видимо, отдохнуть от наших совместных поединков с младшим. Им же легче. А меня поместили под арест к тетушке, сестре отца. Ну, я побыстрее сделал ноги оттуда и вернулся к себе. Хотел сегодня устроить тебе сюрприз, только не успел. Обстоятельства сами собой вернули мне... СЮРПРИЗ.
   - Да уж, - пробормотал я, вспоминая утреннее путешествие. – Значит, ты тоже следил за всеми нами? И... понял, кто теперь Козлов на самом деле? И что он... готовит войну против... Сереги?
   - Как не понять, - Медведь закусил нижнюю губу от гнева. - Я уже давно пристально наблюдаю за ним. Ведь то, что они с Серегой терпеть друг друга не могли, известно всем. Конечно, вы с ним скрывали все от нас, не говорили громко, да только и у других людей есть голова. И уши. А сколько раз я был участником ваших приключений? Вспомнить заброшенный дом, или чердак! Все яснее ясного. Да и Серега перед отъездом не сильно скрывал чувства. Слежка за Козловым! Чем не приключение? 
   В общем, я инкогнито приехал домой и вышел во двор в намеренье зайти к тебе и удивить. Но не успел, поскольку вдруг увидел, как ты быстрее молнии вылетел из подъезда и помчался в сторону двора Козлова. Я еще ни о чем не подумал, а поскольку во дворе мне делать было нечего, то поспешил следом за тобой. Думал, может, хоть так узнаю, что там случилось.
   Никто меня не видел. Даже Игорь Андреев. Он, конечно, следил за двором, только я повернул на другую улицу и зашел со стороны озера. Оттуда окна Игоря скрыты. Я не хотел идти к Козлову открыто, поскольку помнил, что больших сборищ он не любит (козел! Макака!). Поэтому притаился сбоку от дома и начал следить за Костиным подъездом. Козлов меня не интересовал, я хотел тебя дождаться. А потом появился ты. И вид у тебя был странный. Ты хлопнул дверью так, что я мгновенно решил – там случилось нечто важное. Потом ты вернулся в подъезд. Я понял, что все это неспроста, потому затаился еще лучше. Залез под дом.
   Остальное – в двух словах. Появились Козлов и Башка с удочками. Макс молчал, а Костя махал своим удилищем, словно литовкой, и усиленно жестикулировал. Я заметил и тебя, как ты следишь за парнями. И понял, куда вы все направились. На рыбалку! И помчался за вами. Теперь и мне стало интересно, но, главное – я осознал, что мы с тобой заодно в этом деле!   
   Так мы добрались до протоки. Мне было сложнее, ибо я шел прямо по твоим следам. К счастью, ты был настолько поглощен преследованием Башки и Козлова, что не оборачивался. Это играло мне на руку. Я очень хотел тебя догнать, чтобы сразу объединиться, но боялся, как бы это не помешало дальнейшему ходу событий. И, как водится, оказался прав.
   Вы спустились вниз к воде. Я остался на обрыве. Козлов и Башка, занятые удочками, даже не оборачивались, чтобы взглянуть наверх. И я лежал там, на краю обрыва, слитый с землей, вдыхая аромат песка и кормя комаров, жуков и мошек. Видел и тебя, как ты прятался в кустах. Хорошо, что кусты большие. Козлов не мог тебя заметить.
   А потом... этот его странный разговор с Башкой. Я узнал чудовищную правду, как он Серегу проклинал, как переманивал к себе Башку. Что и Рютин оказался предателем и перебежчиком. Я вспомнил прошлый год, и все встало на свои места. Вот чего Серый так боялся! А Козлов и Орлова с самого начала были заодно. Теперь Костя захотел отделиться от нас. Серегу он ненавидит, потому... нашел кого-то, кто его поддерживает. Он хвастался новыми друзьями. Из этого следует, что между нами произойдет... война. Отряд Козлова против... отряда Сереги. По крайней мере, так я себе это представил.
   - И ты недалек от истины, - заметил я. - Все правильно. Серый боялся того же. Вот только я, глупец, не верил ему. Откуда у Козлова столько друзей? Почему мы о них не знаем? Где они? Можно предположить, что те наши враги из прошлого имеют отношение к возвышению Козлова. Тот «брат Орловой» – человек-шкаф. Да и «монах» из сгоревшего дома вписывается в картинку. Не сомневаюсь, что мы увидим его в чужом отряде.
   Медведь согласно кивал каждому моему слову, как китайский болванчик. Я с теплотой и облегчением смотрел на него. Ведь я будто снова нашел и обрел ДРУГА, на которого мог положиться. Теперь я больше не один! Нас стало двое... 
   - Расскажи, как получилось, что Козлов в воду упал, - попросил я.
   - Очень смешно. Собственно, я давно искал подходящий случай расквитаться с предателем. А здесь как раз у Макса рыба заклевала. Козлов встал на бугорок и стоял, согнувшись, над водой. Вот он, мой шанс! К тому же, Саня, я только в тот момент осознал, КТО ЗИМОЙ ТОЛКНУЛ МОЕГО БРАТА ЧЕРЕЗ ЗАБОР. Разозлился и на Рютина, что своим «расследованием» уводил нас от Козлова, чтобы на него не пало подозрение. Конечно, он был в курсе. Дурак! Прихвостень этого негодяя Козлова. А рогатка у меня всегда с собой. Да и кроме этого я нашел еще палку – обломок старого удилища. Наверное, кто-то из рыбаков оставил. В общем, Козлов наклонился и... я пустил в него камнем. Выстрел оказался удачным – Костя улетел в воду почти вниз головой. Для бедного Башки это оказалось очень неожиданное происшествие, как и для тебя. Я кинул палку в Козлова, но на этот раз промахнулся, она просто скользнула по воде, а Козлов барахтался там, запутавшись в собственной леске.
   Когда я швырял палку, ты меня увидел. Я ведь поднялся на ноги и стоял у самого обрыва. Но черная солнечная тень сделала свое дело, и я понял, что ты меня не узнал. И бросился удирать, не зная, что там будет дальше.
   - Что будет дальше, я расскажу, - нахмурился я.
   И я посвятил друга во все подробности дела, не скрывая ничего, вплоть до Серегиной теории о «Третьей мировой войне». Медведь слушал, не перебивая, раскрыв рот. Такого масштаба событий он себе не представлял.
   - Теперь главное, - заключил я, наклоняясь к Медведю, - об этом деле ты не должен говорить никому другому, кроме, пожалуй, Башки. Все слишком серьезно, Медведь. Понимаешь, это и глупо, и ужасно, но... мы не можем никому доверять! Вспомни Рютина. Он теперь за Козлова. Где гарантия, что он один? Что другие наши друзья? Шмонин, Ларивошка? За Шмонина я волнуюсь, как никогда. В школе он дружен с Козловым. А вдруг и на него набросили сети обмана?
   - Положение, конечно, незавидное, - согласился Медведь. - И Сереги нет. Он нашел бы какой-нибудь выход. Только нет его, он вернется осенью. Пока нам придется отдуваться за него.
   - Будем ждать, что предпримет Козлов, - заключил я.
   Медведь кивнул. Только не знал, как ему теперь быть в общении с остальными ребятами.
   - Глупо получается, - чесал он затылок, - я хочу со всеми дружить, как раньше. С тем же Шмониным. Он, когда воевал с Медвежонком, был настоящим комиком. Живот можно надорвать. И как ему не доверять, не понимаю!
   - Думаю, лучший способ это выяснить – установить, с кем встречается предатель Козлов. Проще всего обратиться с этим к Игорю Андрееву. Но ты знаешь, Медведь, у меня уже паранойя – я и ему не доверяю!
   - Свихнешься тут, - согласился Яковцев. - Я не то, что Андрееву – самому себе не верю. Если вдруг Козлов ко мне припылит, стащу у отца наушники и включу музыку погромче, чтобы не слышать, как он уговаривает меня присоединиться к нему.
   - Ты не очень-то смейся, - предостерег его я. - Ведь Козлов не знает, что это ты искупал его в реке. Жаль только, что не утопил! И он серьезно может к тебе явиться с целью уговорить поступить к нему на службу.
   - Будет он меня помнить, - мстительно процедил Медведь. - Он еще не понял, с кем связался. Когда Медвежонок узнает, чьих рук дело о нападении на него, придет в ярость. Уж я-то знаю, чем это обычно кончается. Не считай Ромку маленьким, он очень сильный, особенно когда психует. Не представляю, что из него вырастит, если он сейчас уже ведет себя, как поросенок. Самая настоящая свинья! Он еще покажет Козлову «хрюшу», уверяю тебя.
   И мы, несмотря на опасную ситуацию, рассмеялись. А вечером, когда я укладывался спать, вдруг вспомнил про Серегу.
   «Ну, что, Серый! Лежишь там, лечишься. А все твои предсказания полностью сбылись. Козлов открыто пошел против тебя, теперь настраивает всех и каждого присоединиться к нему. Что-то случилось этим летом, мир сошел с ума. И сколько еще тревог и проблем придется решать...»

     Глава 11.
   НЕРАЗБЕРИХА

   Наступил июль – самый жаркий месяц лета. Во дворе образовалось затишье. Многие уехали на отдых с семьей. Включая и нашу известную «авантюристку» Таню Орлову. Без нее, как показало время, закончились «девичьи посиделки», среди которых были и свидания на кочегарке, как докладывал Шмонин. Так что следить мне было особо не за кем, и я сосредоточился на главном – кому доверять?
   Нас было трое: я, Медведь и Башка. После всего случившегося он без раздумий присоединился к нам. Мы регулярно перезванивались, встречались, рассказывали, кто что слышал, о чем говорится в городе или во дворе.
   Костя Козлов после неудачной рыбалки пропал на добрые две недели. От него не было известий. Зато Женьку Рютину мы встречали часто. Магазин рядом с нашим домом один, потому сторонник Козлова не мог пройти мимо. Но, увидев кого-то из нас, он менялся в лице и, опустив глаза, проходил мимо. А то откровенно удирал во двор Козлова. Странный человек! Да никто его не тронет, очень надо! Нам предатели не нужны. Пусть делает, что хочет, нам-то что. Главное – нас не злить. 
   Я предупредил ребят не обращать на Рютина внимания. Будто ничего не случилось. Не нужно лишний раз показывать заинтересованность в ненужном человеке. Выбор сделан. Рютин просто испарился. Был – и не был.
   Похоже, именно этот наш шаг был воспринят другой стороной с удивлением. Уж не сам ли Козлов приказал своему помощнику попадаться нам на глаза и быть примером, ну, в качестве груши? Расчет был таков: мы нападаем на Рютина, избиваем его за измену. Потом у Кости появляется законный шанс на отместку. Но Женьку мы не трогали и в упор не видели. И у Козлова не было шансов открыто нападать. Впрочем, кто его знает? Он же у нас теперь Наполеон, владыка Вселенной! Наплевать ему на законы...
   Но две недели спустя я убедился, что война все-таки прогрессирует. Все началось с визита Башки. Он пришел после обеда и устало бухнулся на диван.
   - Новости, Саня. Хоть стой, хоть падай. Устал до невозможности. И жара замучила.
   Я пригласил друга за стол и достал из холодильника остатки десерта в виде арбуза. И, хоть еще не наступил арбузный сезон, они были недозрелыми, все равно. Арбуз есть арбуз. Башка с удовольствием составил мне компанию. Мы «пили» арбуз и при этом Макс рассказывал свои новости:
   - Все последнее время во дворе у Козлова не наблюдалось заметных перемен. Но вчера вечером я заметил, что двор стал обитаем. Появились незнакомые ребята нашего возраста. Они ходили-бродили по двору, осматривая окрестности. И при этом бросали косые взгляды на ваш дом. Я решил не попадаться им на глаза. И, как оказалось, был прав. Сегодня мне удалось пробраться во двор со стороны дороги. Я приник к дому Козлова и увидел интересное зрелище. Держись, Саня, и не падай! Там – орава парней! Человек пятнадцать, если не больше. Они вопят, кричат, дерутся и ведут себя просто по-хамски. Грубят прохожим, лезут ко всем, включая малышей. Дети помладше просто боятся выходить на улицу. Намеки прохожих на них не действуют. Они – настоящие хозяева там. Угадай, кто ими руководит?
   - Костя Козлов, естественно, - нахмурился я.
   - Совершенно верно. Я видел, как сам Козлов появился на крыльце своего подъезда. Ты не представляешь, Саня, что дальше случилось. Весь шум и балаган немедленно прекратился. Парни повернулись в его сторону и прокричали некое приветствие в стиле, ну, Гитлера. Оставалось только руку вперед выбросить, честное слово! Я собственными глазами смотрел на эту комедию. Костя произнес короткую речь и указал пальцем на ваш дом. И все, как один, издали зловещий гам, слышались свистки и угрозы. Вот такая картина маслом, Саня.
   - Значит, он решился напасть на нас, - кивнул я.
   Как бы ни был я подготовлен к подобной развязке, все-таки сообщение Башки застало меня врасплох.
   - Откуда они появились? – недоумевал я. - Как Козлову удалось за короткое время познакомиться с этой бандой? Ясно одно – они его знают, они за него горой. И все – против нас. В любой день можно ожидать вторжения. А у нас во дворе нет крепких ребят, кроме нас с Медведем. Рютин теперь не в счет. Ты говоришь, их около пятнадцати? Кстати, кого-то из наших друзей там видел, Макс?
   - Только Рютина. Больше никого. Как раз Женька громче всех тараторил и кричал. Подбадривал этих наемников, убеждал слушаться во всем Костю, и тогда победа будет за ними. Вообще умом тронулся, я даже не узнал прежнего Рютина. Дай ему волю, он бы кинулся Козлову в ноги и провозгласил его Идолом, по меньшей мере!
   Такие были новости. Башка ушел домой, пообещав мне проводить в нашем дворе все свободное время. Здесь я должен напомнить читателю, что формально Макс не имел касательства к нашему двору, и как бы вся эта война не была направлена против него лично. За исключением того обстоятельства, что он – одноклассник Сергея и его ближайший друг.
   Я немедленно предупредил Медведя о важных переменах в стане врага.    Оказывается, он уже был в курсе. Из своего окна он через бинокль также вел наблюдение, насколько это было возможно, поскольку дом Козлова был как бы сбоку, и закрывал собой часть улицы. Но скопление парней он увидел.
   И это открыло нам страшную правду – ведь у нас во дворе такого количества ребят не было. Так уж получилось. На два соседних между собой дома не набралось и десятка парней. Большинство из них вообще никогда не гуляли во дворах, предпочитая другие места. Потому сейчас я мог рассчитывать лишь на Медведя. Сергея не было, Рютин – в стане врага. Я не мог представить себе, как защитить двор от возможной оккупации шайки Козлова. Теперь я осознал, на что рассчитывал этот мерзавец, уговаривая Башку вступить в его организацию. Пятнадцать человек против трех. Ужас!
   Вечер прошел спокойно. А на другой день вновь напомнил о себе Медведь. Пришел взволнованный и обеспокоенный.
   - Саня, за нашим двором следят. Причем – с разных сторон. Незнакомцы ходят, таинственно все оглядывая и запоминая, видимо, где в будущем легче на нас напасть из-за угла. А кто-то на велосипедах разъезжает, примеривается, так сказать.
   - Уроды, - мрачно отозвался я.
   - Это еще не все. Есть новости о Шмонине. Я видел его во дворе у Козлова.
   У меня потемнело в глазах.
   - Говори... 
   - Я заметил его из окна, потому не мог слышать, о чем они там говорили. Серега появился неожиданно. Скорее всего, он не ожидал увидеть новых крепких парней в спокойном обычно дворе Кости. Он попробовал пройти к подъезду Козлова. Самого главаря недругов я заметил на детской площадке. Там недавно беседку построили. Вот в этой беседке он и сидел. Узнав Шмонина, он не сделал ни малейшего движения, чтобы его приветствовать, даже с места не встал. Совсем потерял совесть. Загордился, сошел с ума. Отдал какое-то короткое приказание. А дальше – случилось нечто.
   Рютин – напарник Козлова – кинулся к кому-то и что-то сказал. Шмонин уже был на крыльце. И тут к нему кинулись четыре человека. Миг – и они обстреляли Шмонина из рогаток. Бедный Балбес скатился со ступенек и кинулся удирать в сторону озера. Погони за ним не было, только свист и улюлюканье. Вот и вся история, Саня. Не знаю, что это означает. На фоне всего изложенного можно считать, что Шмонин не похож на друга Козлова, скорее, наоборот.  Но вот на чьей он стороне действительно, не понятно.
   - Попробуем это выяснить, - проговорил я.
   Да, странная история. И только сам Шмонин может объяснить происходящее.
   Он ее и объяснил этим же вечером. Ввалился ко мне с нахмуренным и ошарашенным видом. Энергия его по обыкновению била через край, и он захлебывался в собственных речах, из него так и валило:
   - Саня, как хорошо, что хоть ты дома. Не могу понять, это я спятил, или весь мир сошел с ума?! Что тут происходит, алло?
   - Погоди! – остановил я его. – Давай по порядку.
   С трудом усадив булькающего Балбеса на диван, я присел с ним рядом. Мне предстояло его допросить, но я не знал толком, как это делать в сложившейся ситуации. Нужно ведь было выяснить, друг он теперь, или нет? Проклятый Козлов. Устроил нам встряску, нечего сказать. Какая глупость! Шмонина я не знаю, что ли? Но ведь... и Рютина я, кажется, знал. Так что...
   - Шмонин, извини за вопрос, - начал я, окидывая Серегу настороженным взглядом, - что ты сегодня делал во дворе у Козлова?
   Балбес выпучил глаза.
   - А ты откуда знаешь? – спросил он, подозрительно наклоняя голову поближе ко мне.
   - Слушай, Серега, - остановил я его, кажется, несколько грубее обычного, - давай говорить правду, ладно! Ты знаешь, что затевает Костя, или нет?
   - Да что это, в конце концов, такое!!! – заорал Шмонин, отбросив все приличия, вращая глазами и лихорадочно трясясь всем телом и еще сильнее сотрясая руками у меня под носом. – И ты тоже рехнулся?! Что со всеми вами происходит? Белены вы объелись, или как?!
   С большим трудом мне удалось его остановить. На моей памяти так он еще не психовал.
   - Объясни толком, - подсказал я ему, уже миролюбиво.
   - А что объяснять?! Пошел к Козлову, думал, у нас разговор получится. В последнее время он сам с ума сбрендил. Но не успел я ступить на крыльцо его подъезда, как увидел мелькнувшую тень Рютина. А потом какие-то изверги обкидали меня камнями. Попали, кстати говоря, прямо в рыло. Видишь мой фингал? Еле ускакал от них, получая зуботычины и ругательства.
   - А чем ты насолил Козлову? – спросил я.
   - Откуда я знаю?! – Шмонин трясся от гнева. - Это еще не все. Возвращаясь в ваш двор, я увидел в окне Игоря Андреева. Хотел к нему зайти, даже знак сделал, что сейчас буду. Захожу в подъезд, звоню и стучу в дверь, а он... не открыл! Ну, знаешь, типа его дома нет. За дверью – ни малейшего шума. Даже собаки не слышно. Я уж подумал, а не показалось ли мне, что я его видел в окне? Нет, не показалось. Я вышел во двор и увидел, как он выглядывает из-под занавески. И вид у него, словно он окончательно свихнулся. Друзей не узнает. Я вновь кинулся к дверям, видя, что теперь-то он узнал, кто к нему стучит. Но дверь так и не открылась. Что ему, стакана воды жалко подать уставшему человеку? Ладно, думаю, будет он меня помнить. Отплачу с процентами.
   Я расстроился, еще больше удивился и решил пойти к Медведю, хоть он на пятом этаже живет, все же с ним у меня хорошие отношения. Кое-как поднялся, практически навалился на его дверь. Сейчас, думаю, отдохну по человечески. Ничего подобного!  Представь картину: за дверью слышны голоса. Сам Медведь что-то кричит, доказывает, в ответ я услышал визг Медвежонка. Ну, я нарушил их идиллию, позвонив в дверь. Медведь подбегает, спрашивает, кто там. Узнает мой голос и... НЕ ОТКРЫВАЕТ ДВЕРЬ! Я пробую настаивать, но там за дверью просто настоящее светопреставление. Медведь сурово отвечает, что открыть не может, что их с братом заперли родители. И – ОТХОДИТ ОТ ДВЕРЕЙ, чтобы больше со мной не общаться!!! Я еще посмотрел в замочную скважину, а там, Саня – ключ! Как говорится, стоит ключик повернуть, дверь и откроется. Но Медведь окончательно рехнулся. Наверное, брат ему весь мозг вынес.
   А теперь я убедился, что у вас вообще весь дом сошел с ума!!! Прихожу к тебе, едва ворочая языком, а ты тут допрос устраиваешь. И смотришь тем же взглядом, что и Андреев из окна. Вы что, намеренно спятили, или это я, грешный, чокнулся? Что тут происходит?! Я должен знать, Саня!
   - Хорошо... – устало проговорил я и побежал за стаканом.
   Шмонин утолил, наконец, жажду и провозгласил благодарность всем богам, кто его слышит.
   - И все-таки, - подступил я к нему, - расскажи мне, что у вас произошло с Козловым, ну, в последнее время? Я понял, что вы виделись. Где и когда?
   - Да, виделись, и неоднократно. В последний раз это было дня три назад. У Козлова, видимо, началось то же обострение болезни, что и у всех вас. Он был не такой, как обычно. Злой, величавый, гордый. С чего-то льстил мне, потом резко обрывал сам себя. Твердил, что я дурак набитый, будто я сам этого не знаю. И говорил, чтобы я с ним дружил. Странная дружба. Он ЗАСТАВЛЯЛ дружить, даже словно угрожал мне. Башку обозвал индусом. Ничего не ясно. А в последний раз вдруг вообще напал на меня. Мы у него сидели. Он налетел внезапно (я как раз про Серегу вспомнил). Я дал ему по физиономии и ушел. А сегодня решил пойти и узнать, что у него там произошло, и в чем причина такого поведения. Что там случилось – ты уже знаешь, хоть я и не понял, как. Вроде, тебя с ними не было. Так что здесь, массовый заскок? Кого в дурдом отправлять, вас или меня?! 
   - Козлова, - сказал я. - Он затеял войну со всеми нами. На тех, кто стоит... за Серегу. Серый – его главная цель. Ты посмел упомянуть его имя, причем, у него же дома. И этим подписал себе приговор. Теперь ты – главный враг Козлова и его наемников. Вот почему они в тебя и стреляли. Потому и Игорь не открыл тебе дверь, как и Медведь. Ведь мы все теперь – вне закона, включая Башку. МЫ – ЗА СЕРЕГУ...

     Глава 12.
  ВЫБОР СЕРГЕЯ ШМОНИНА

   Шмонин с вытаращенными глазами смотрел на меня. И я понимал его реакцию. У него действительно могло создаться впечатление, что я сдурел. Но постепенно он все понял. Заморгал часто, потом попросил еще один стакан. Выпил воды, помотал головой. И... принялся ругать на все лады Козлова. Дальнейшие объяснения были ни к чему.
   - Саня! – порывисто он вскочил на ноги, и это было его естественное состояние. - Прошу тебя, друг, поскорее позвони Медведю. Объясни ему, что я по-прежнему ВАШ ШМОНИН, что я люблю Серегу и всегда был на вашей стороне. Только... пусть он мне дверь откроет. Пусть Медвежонок высыплет мне килограмм картошки за ворот, пусть обкидает яйцами всмятку, наденет колпак на голову. Скажет, что я – распоследний дурак, но я – ВАШ ДРУГ!!! 
   Что было ответить на такое искреннее словоизвержение? Я бросился к телефону и набрал номер Медведя.
   - Шмонин – наш! – прокричал я в трубку.
   В ответ раздался щелчок. Трубку кинули. Не положили, а кинули. А еще через три минуты Медведь уже обрывал дверной звонок. Влетев в квартиру, он кинулся в объятия Шмонину, а вбежавший за ним маленький Медвежонок принялся скакать между ними и пытался вклиниться так, чтобы самому повиснуть на шее у Балбеса. Та еще история была...
   Потом мы совместно с Медведем рассказали Шмонину, что здесь происходит, и какую осторожность следует соблюдать, не доверяя окружающим. Балбес тут же решительно отверг все наши предостережения, связанные с защитой чужого для него двора, заявив, что он – наш друг. А остальное – ерунда.
И тут же предоставил нам нового и подготовленного союзника:
   - Что скажете насчет нашего общего знакомого? Того, кто всегда рядом. Он из нашего класса.
   - Кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь, - проговорил я, делая знак Медведю, что и он по школе знаком с этим парнем.
   - Да, Брусникин! – провозгласил Шмонин, глаза у него блестели. – Он с удовольствием присоединится к нашей компании, я даже расскажу вам, почему.
   Пока он набирал в рот побольше воздуха, чтобы начать «рекламу» нового для читателя человека, я в двух словах о нем расскажу.
   Зовут его Сергей. Да-да, еще один Серый. Вообще имя в наших краях распространенное. У нас в классе их целых пять. Двух вы знаете – Шмонин и Брусникин. Последний – парень-умница, если хотите – «неженка», как ехидно любят о нем отзываться те, кто его не знает. Лучший ученик в классе, круглый отличник. Умен не по годам. Мама у него – медсестра, работает в больнице, по совместительству – член школьного родительского комитета. То есть, на всех классных собраниях она наряду с учительницей находит время, чтобы разделить с ней «бремя власти».
   Казалось бы, будущее для этого парня предопределено – быть любимчиком в школе и получать свои отличные оценки. Но такая жизнь была непреодолимо скучна для Брусникина, ему подавай приключения. Лучшим его другом в классе, как вы уже догадались, был Шмонин. Конечно, Козлов, который завидовал всем и каждому, пробовал «подкатить» к Брусникину, но получил вежливый отпор. Потому Костя, как и Рютин, избегали «счастливого» ученика, иной раз подло втыкая ему шпильки в спину в виде надутых сенсаций и разоблачений.
   Детское прозвище Брусникина – «Арбуз». С какой стати его так назвали, осталось загадкой. Более того, Арбузом его разрешалось называть только самым близким друзьям, таким как мы со Шмониным. Назови его так тот же Козлов, Брусникин за это ему самому настоящий арбуз на голову всунет.
   Но, самое главное, Брусникин прекрасно знал нашего Серегу. Еще когда тот лежал дома с больной ногой, Арбуз регулярно навещал его, и благодаря своим знаниям, полученным от матери, помогал советами в области медицины. 
   Поэтому не было нужды кого-то с кем-то знакомить. И мы заочно вписали Серегу Брусникина в наши списки.
   И вот Шмонин готов рассказать историю появления нашего одноклассника на страницах нашей повести.
   - Теперь мне понятно, ребята, что затеял Козлов. Он ведь ничего толком не объяснял, когда пытался соблазнить меня. Видимо, тех ребят, что его теперь окружают, ему мало. Нужен кто-то «свой», кто его хорошо знает. Вот он и начал с ближайших одноклассников. Так что, еще ничего сам не зная, я уже был в курсе дела, поскольку часто приходил к Брусникину домой. А он как раз и рассказывал мне, что к нему зачастил Костя Козлов. То с Рютиным придет, но чаще – один.
   - А он объяснил цель этих посещений? – спросил я.
   - Конечно! Наврал с три короба. Заявил, что хочет научиться играть в шахматы, представляешь!
   - Действительно, белены объелся, - я покрутил пальцем у виска, а Медведь с Медвежонком покатились со смеху.
   - В общем, Брусникин согласился ему помочь. Не выставлять же его из квартиры за искреннее желание научиться? Сели они играть. Рютин встал за спиной у Козлова, как его помощник, меня поставили позади Брусникина. Должен признаться, сам я играть не мастер, но даже я понял, что все преимущества на стороне хозяина дома. Костя тут же начал ерепениться, ну, ты его характер знаешь не хуже.
   - Да уж, - рассмеялся я, обращаясь ко всем присутствующим, чтобы и они поняли, в чем здесь секрет. - Козлов очень нетерпелив, с ним вообще нельзя садиться за азартные игры, будь то шахматы, шашки, карты и прочее. Всюду ему мерещатся заговоры, подколы, преступления. Если ему везет и побеждает он, то все честно, самой собой и так должно быть. Но стоит только начать проигрывать, сразу надуваются щеки, куксится физиономия, и он встает в позу, крича:
   «А так нечестно!», или «Ты плутуешь!», «Так делать нельзя!».
   Наши ребята снова засмеялись. Шмонин, захлебываясь, продолжал рассказ:
   - Эту же демагогию он развел и у Брусникина. Выходил из себя, проигрывая, однажды даже чуть все шахматы не снес. Будь он у себя дома, так еще и доску бы расколотил к едрене Фене. Но Серега был само спокойствие. Когда в очередной раз Козлов заявил ему, что «так нечестно», он хладнокровно произнес:
   «Тогда покажи нам, как будет честно».
   Козлов сник, поскольку крыть ему было нечем. Повернулся к Рютину и обругал его за то, что тот стоит, как столб и не помогает ему советами. Бедный Женька даже покраснел. Уж не знаю, как он его терпит. Я бы бежал от такого друга!..
   В общем, с шахматами ничего не вышло. Потом только Брусникин догадался, что все это было разыграно для отвода глаз. Костя хотел втереться к нему в доверие. И со мной вел себя так, будто между нами уже все решено, хоть я еще ничего не знал. А когда он пришел к Брусникину в мое отсутствие, вот тогда-то он и раскрыл карты. Теперь, когда вы мне все объяснили, я понял причину. И вот что там случилось.
Это мне потом Козлов рассказывал, когда я в последний раз был у него. С его слов, он сделал Сереге недвусмысленное предложение, сказав, что у него Брусникину будет хорошо, он станет еще более великим, нежели в классе. Что никакой Саня Ковалев ему и в подметки не годится (Саня, извини). Что Рютин уже за него. В общем – нес околесицу. При этом Костя вообразил, что у Брусникина вообще нет повода отказываться, поскольку главного – Серегу – он не знает. С какой стати им всем тогда помогать?
   Так он тараторил добрые полчаса. И не сразу заметил, что Брусникин с нахмуренным видом молча указывает ему на дверь... Козлов спросил, в чем дело, а в ответ тот сказал, что Козлов – псих. Костя пришел в бешенство, поскольку переубедить Брусникина ему не удалось, и полез в драку. Серега тоже рассердился, поскольку не ожидал, что на него нападут в его собственном доме. И он не нашел ничего лучшего, как огреть непрошеного гостя шваброй по кумполу. Костя позорно бежал и в знак расплаты высадил Брусникину оконное стекло.
   - Он что, взбесился? – спросил Медведь.
   - Конечно. Ведь в классе с ним никто особо не дружит. Всем надоел приказной тон и надменный характер выскочки. Его терпит только Рютин. А теперь и Брусникин отошел в сторону.
   Шмонин закончил свой рассказ. Мы решили как-нибудь навестить Брусникина и принести ему соболезнование по поводу разбитого стекла. В случае чего, нам удастся его прикрыть от мести Козлова и его пособников.
   Что касается остального, то выход был один – держаться вместе. И о малейших событиях докладывать друг другу.

     Глава 13.
  НЕПРИЯТНОЕ ИЗВЕСТИЕ

   Прошло еще несколько дней. Мы с друзьями (теми, в ком каждый был уверен) регулярно держали связь. Моя квартира отныне стала центром сбора участников конфликта. При этом я не сомневался, что лазутчики Козлова, коих, видимо, было множество, обо всем осведомлены. Иногда от нечего делать я устраивал подобного рода «проверки», незаметно подползая к окну так, чтобы меня не было видно снаружи. И наблюдал за улицей. Но никого подозрительного не видел, или не хотел замечать.
   Что касается противоположного фронта, то там все шло своим чередом. Козлов не собирался скрывать превосходства над нами. Его парни слонялись по захваченному двору и обделывали свои делишки. И, похоже, выгнать их оттуда было некому. Их мог видеть даже я, смотря из окна моей комнаты в бинокль в той части двора, который открывался из-за старого, отжившего век старого дома. Надо сказать, что эти деревянные дома, стоявшие как раз между нашими двумя дворами, а посредине проходила длинная дорога –  служили как бы связующим звеном. Невозможно было проникнуть во двор к Косте, минуя эти дома. Разве только с соседней улицы, куда еще нужно было дойти. Все это теперь приходилось учитывать, мало ли, что нам может пригодиться в общей борьбе с новыми приятелями Козлова. Вдруг придется улепетывать обратно в наш двор, например?
   У нас дела протекали нормально. Пока агрессии со стороны Кости не наблюдалось. Шмонин и Медведь окончательно помирились после того, как Яковцев не пустил его в дом. Хотя, честно говоря, они и не ссорились вовсе.
   Конечно, маленький Медвежонок был с нами и присутствовал на каждом заседании. Естественно, до него дошли новости о том, кто толкнул его тогда зимой через забор. Он ужасно разозлился на Козлова, как Медведь и предупреждал. И толкнул-то ради чего? Просто потехи ради, или под горячую руку?!
   Кажется, впервые я видел маленького товарища в такой ярости. Медвежонок шипел наподобие взбесившейся кошки и на наши слова не реагировал.
   - Я убью его! – говорил он, лупя кулачком по моему дивану.
   - Ну-ну, Ромка, хватит кипятиться! – шутливо попросил Шмонин своего извечного соперника. - Не то сгоришь раньше времени.
   - А ты не лезь, а то получишь! – тут же вскипел Ромка, трясясь от бешенства.
   Так мы и проводили эти дни.
   Однажды я вышел во двор, чтобы пройтись по улице. Просто дома не сиделось. Но, как это обычно и случалось, выполнить свои желания мне не удалось. Во дворе я встретил Игоря Андреева в компании еще одного Серегиного одноклассника, который на время исчез из нашего поля зрения.
   Странно, но сам Игорь как-то не вписывался во всю эту историю с возникшей войной между дворами. Он не приходил открыто на наши «свидания», особо не интересовался, что там у Козлова. А, между тем, его поведение и как он «любезно» встретил Шмонина, не доверяя ему, говорило, на чьей он стороне. Но никаких объяснений между нами не было. Я ему не звонил, он отвечал тем же. По-видимому, считал, что мы знакомы столько лет, и между нами нет разногласий насчет Сереги.   
   Но сегодня Андреев был взволнован больше прежнего. Собственно, как и его напарник. Увидев меня, они тут же подошли ко мне.
   - Саня! – Игорь протянул мне руку, как делал это обычно. - А мы как раз думали к тебе забежать. Случилось нечто странное. Пьяница пропал.
   - Какой пьяница? – не понял я.
   - Да Ларивошка! Сказал, зайдет утром, но сам не пришел.
   - Ну, мало ли, - протянул я, хотя сам встревожился такому странному исчезновению, - сейчас день еще. Может, задержался. Вы дома у него были?
   - Были, да что толку? Поцеловали дверной замок и ушли.
   Парни переглянулись. Я повернулся к спутнику Игоря.
   - Здравствуй, Толста Власка. Давно не виделись.
   - А я думал, ты меня забыл, - ухмыльнулся тот, поскольку улыбаться этот человек не умел вовсе.
   Я протянул ему кулак вместо руки, чтобы не лишиться ее как таковой (можете мне поверить, не вру!), и Толста Власка пожал ее, даже не поморщившись. Кулак заскрипел, но все-таки выдержал.
   И опять предательская мысль закралась в мое сознание – за кого эти двое? Черт бы побрал Козлова, действительно. Все смешалось, ходишь, сомневаешься во всем и во всех!
   Толста Власку (или Володю, как его звали на самом деле) я больше знал понаслышке. С нами он редко бывал, собственно, как и его закадычный дружок Ларивошка. Это такие же два сапога пара, как мы с Серегой, Медведь со Шмониным и... (приходится это признать) Козлов с Рютиным.  Но было в этой новой для читателя паре то, что отличало их от всех перечисленных выше.
   Дело в том, что они внешне были совсем непохожи. Маленький и щуплый, костлявый Ларивошка на полторы головы ниже высокого и грозного Толста Власки. Это был человек-монстр, человек-шкаф, настоящий гигант, великан посреди других одноклассников. Как рассказывал Серый, в одном из школьных праздников ему досталась роль Вольги-богатыря. Так он и сыграл ее первоклассно, зрители даже боялись, что под Володей в действительности начнет пол проламываться. Серый стоял с ним рядом и опасался, что сам провалится под сцену вместе с Толста Влаской.
   В общем, то был громила, высокий, да и толстый при этом. Но упаси бог кого-нибудь назвать его толстым. Расшибет и не заметит. Многие пытались. Больше смелых не находилось. Я не знал точно, как они сдружились с Ларивошкой. Сам Володя вел «трезвый» образ жизни, занимался спортом, что никак не влияло на изменение его комплекции. И всякие «шампанские» и прочее не употреблял. Тем не менее, всегда ходил с Ларивошкой.
   Я пытался узнать у Сереги, откуда вообще взялись такие странные прозвища – Ларивошка и Толста Власка? Серый не смог ответить. Он только порекомендовал сходить в библиотеку и посмотреть детскую книгу кого-то из зарубежных писателей Чехословакии или Польши. Странные имена принадлежали кому-то из второстепенных героев. Но они настолько запали в душу обоим друзьям, и как бы воплотили их образ в наше время.
   Но сегодня Толста Власка был здесь, тогда как его закадычный дружок исчез по неизвестным причинам. И я расстроился еще больше, когда Володя объяснил:
   - Понимаешь, Саня, все не так просто. Ларивошка должен был зайти еще вчера утром. Больше суток прошло.
   Да, дело серьезно. Уж не замешан ли здесь его величество Владыка Козлов? В разговоре с ребятами я не упомянул его имя. Игорь тоже не обратил на это внимания.
   Поговорив со мной, друзья направились в противоположную сторону в район кочегарки. Я отправился на проспект. По дороге думал и гадал о новой появившейся проблеме:
   «Черт знает что! Вот уже и пацаны пропадать начали! Интересно, где же Ларивошка? Уж не на службе ли у Козлова? Все может быть...»
   Я как-то не мог представить себе, что Димка в очередной раз стащил у отца бутылку и надрался в одиночестве, теперь валяется где-то в отключке. Все-таки, он же еще подросток, а не спившийся алкаш вроде нашего приятеля бомжа из сгоревшего дома.
   Вернувшись домой, я увидел у дверей Серегу Шмонина. В самый раз. Я рассказал ему обо всем, что узнал у Андреева и Володи.
   - Ты не выяснил, за кого они? – традиционно уже поинтересовался Шмонин.
   - Нет. Игорь, конечно, в курсе дела, насчет Толста Власки не знаю. У них такой вид был, словно они ни о чем не догадываются. Ведут себя естественно.
   - Знаешь, - Шмонин покачал головой, - я тут подумал, что все это дело ерунда. Наш план не годится. Кажется, Серегу уважают все во дворе. Из наших друзей только Рютин пошел за Козлова. А все остальные, кроме нас, те же Андреев, Ларивошка, Толста Власка – на нашей стороне.
   Я кивнул, принимая версию Балбеса. Но его следующий вопрос вновь перемешал все мысли:
   - А ты не знаешь, где Ларивошка?
   - Пока придумал гипотезу, что он у Козлова. Или его взяли в плен, или он сам у него на службе.    
   На этом разговор о Ларивошке окончился, поскольку расследовать было нечего, только гадать. Затем Шмонин вспомнил, для чего он ко мне зашел. Оказывается, у нашего нового друга Сереги Брусникина появились новости. И он будет ждать нас вечером у себя дома. Собственно, вечер как раз приближался.
   И мы отправились вместе со Шмониным. А по дороге, пока Балбес болтал о пустяках, я размышлял над тем, что наша компания мало-помалу собирается в хороший и тугой кулак – своеобразный барьер для планов высокомерного Кости Козлова. Вот уже и Брусникин за нас. Спасибо Шмонину. Кажется, весь мир бежит к нему, рассказывает подробности и становится на нашу сторону.
   Я подумал и о Сереге. Хорошо, если мы наладим оборону двора до его приезда. А когда он к нам вернется, начнем наводить порядок. Вот только кто мог знать, сколько еще между нами продлится эта бессмысленная вражда? Хотя та неразбериха, которая была еще совсем недавно, начала исчезать. Теперь мы свободно ориентировались, кто за кого.

     Глава 14.
   У СЕРГЕЯ БРУСНИКИНА

   Брусникин жил недалеко от нас, формально его дом примыкал к нашей улице, но относился к другой стороне. И чтобы попасть в дом, нужно было обойти его вокруг, минуя разные пристройки и перекресток.
   Серега принял нас радушно. У него уже находился Медведь. Мы поздоровались особенно приветливо, поскольку не виделись с самого окончания учебного года.
   - Камни больше не прилетали, - доложил Арбуз, показывая на окно гостиной комнаты.
   Я посочувствовал Брусникину, которому как-то пришлось отдуваться за разбитое стекло. Впрочем, сейчас все было в порядке: стекло вставили, ничего не заметно.
   Мы сели на диване, после чего Арбуз сообщил нам последние новости:
   - Козлов звонил сегодня.
   Не успели сесть, тут же подскочили. Особенно удивился Шмонин.
   - После всех своих выкрутасов он осмеливается тебе звонить?! – возмутился он. - Да это верх наглости.
   - Надеюсь, ты послал его куда подальше, - сказал Медведь.
   - Не успел, - Брусникин виновато улыбнулся. – Конечно, услышав его голос, я хотел положить трубку, но он резким картавым басом попросил не швыряться трубкой, а пойти посмотреть, что ждет меня за дверью. Я не сдержался и отправил его... туда, куда предложил Медведь. И бросил трубку. Но к дверям все-таки подошел. Мало ли, кого он подослал избить меня. Вооружился гантелей.
   Но за дверью, вы не поверите, никого не было! Я уж подумал, это Козлов так развлекается, делать ему больше нечего. Проверяет, как у меня с нервами. Но потом решился и раскрыл дверь. Гантель сделала дугу и ударила по воздуху, ведь около дверей никого. Зато на пороге, на половике что-то лежало. Я наклонился и поднял листок бумаги. Вернулся в дом и прочитал послание. Это была карикатура, под которой ехидно так написано, что «Серега Брусникин – отличник, карьерист, хвастун и вообще – самый облезлый дурак во всем классе. И что Рютин – сволочь, Козлов – козел, а Шмонин – свинья».
   - Что-о?! – вскричал Шмонин, мгновенно вскипев и бросаясь к Брусникину.
   Арбуз не обратил на него внимания и закончил историю:
   - В углу карикатуры стояла подпись, указывающая, что автор «сего послания» – Саня Ковалев...   
   Все ребята в комнате перевели взгляды на меня. Я тоже начал горячиться, а стул подо мной заметно заскрипел.
   - Ты в это поверил? – спросил я Серегу.
   Брусникин проговорил:
   - Нет, конечно!!! Как ты мог подумать такое? Хотя, откровенно говоря, почерк был твой. Как ему удалось его скопировать, уж не знаю.
   - Да уж, - проворчал я, благодарный Брусникину, что он снял с меня обвинение в распространении фальшивок, - теперь ясно, куда подевалась та тетрадь по русскому...
   - Какая тетрадь? – Шмонин еще не собрался с мыслями после сообщения Арбуза.
   - Да в конце мая, когда последний раз раздавали тетради после контрольной. Учительница объявила, что у меня пятерка, но тетради я так и не увидел. А раздавал их, ходя по классу, КОЗЛОВ! Всем раздал, кроме меня. Потом сказал мне, что, видимо, учительница положила в сторону и забыла. Мало ли, что бывает на свете. Я сам не сильно расстроился, ведь конец года, больше ею мы не воспользуемся. В новом классе будет чистая тетрадь. Вот как было дело.
   - Так он еще и вор, - процедил Шмонин, сжимая кулаки.
   - Видите, ребята, как он готовился. Уже тогда все предугадал, что Санин почерк ему понадобится для диверсии – поссорить нас. Но он не на того напал. – говорил Брусникин.
   Потом он сообщил нам, что за этой белибердой последовало продолжение.
   - Козлов позвонил минут через пять. Когда я, по его мнению, прочитаю послание. И ехидно так поинтересовался, как я себя теперь чувствую? И не изменилось ли мое мнение о самом прекрасном друге Сане Ковалеве? Который так «хорошо» ко всем нам относится. После чего опять последовало предложение – присоединиться к бригаде Кости Козлова, где мне будет хорошо.
   Я не стал с ним спорить и просто повесил трубку. Звонков пока больше не было.
   - И что вы думаете об этом? – спросил Медведь.
   - Старая песня, - вздохнул я, - Костя не выдумал ничего нового. Еще год назад в этом же русле действовала Танька Орлова. Писала разные гадости в адрес Сереги. Сначала Козлов наивно пытался перетянуть на свою сторону всех ребят, кто как-то связан с Серым. Получив пинок в зад, он переменил тактику. Начал писать гадости. И обратите внимание, теперь под удар попал я. Сереги ведь нет, а я его как бы заменяю. Потому, Шмонин, Медведь, вы не удивляйтесь, если сегодня или завтра найдете у вашего порога подобные пасквили с моей подписью. Там будет такое написано, что я предстану в образе вампира, подлеца, хорошо, если не убийцы. Надо же Козлову что-то серьезное наврать, чтобы перессорить меня с вами! А потом, когда прилетит Серый, выйдет настоящее собрание сочинений ЗАГОВОРА. Боюсь даже предполагать, чт; прочитает Серега, дабы официально прервать нашу дружбу.
   - Этого никогда не будет, - улыбнулся Брусникин.
   Данная тема была, наконец, исчерпана, после чего я вдруг вспомнил о пропавшем Ларивошке. Обо всем этом рассказал ребятам, а Шмонин, который был в курсе дела, поддакивал мне время от времени.
   Серега Брусникин Ларивошку не знал, потому ничем не мог помочь. Медведь клялся, что не видел Димку с начала лета. А между тем время шло. Ларивошка не мог исчезнуть сам по себе. И подозрение насчет того, что Козлов приложил к этому руку, неумолимо росло.
   - Может, сходить к ним во двор, разведать? – предложил Шмонин.
   - Сразу сцапают, - сказал Яковцев. - Там постоянно дежурят новые лица из компании Козлова. И цепляются к каждому, кто вздумает показать туда нос. Типа: кто такой? Почему не знаю? Где ты живешь? Знаешь ли Ковалева? Враг ты нам или друг? В общем, все в таком роде. И как только взрослые их не гоняют?
   - Все в разъездах, - поморщив лоб, предположил Брусникин.
   Мы совещались насчет Ларивошки. И пришли к единому мнению – парня необходимо найти, чтобы раз навсегда поставить точку в вопросе: друг он нам или враг?
   В конце концов, мы решились на проникновение в чужой теперь для нас двор Кости Козлова... Все нити вели именно туда. Шмонин сказал:
   - Позовем Башку, Андреева, тем, кому верим. Что касается двора Козлова, то он не имеет права кому-то запрещать там ходить. Это не его собственность. А будет ерничать – мы можем в любой момент обратить внимание взрослых. Не вымер же проклятый двор только оттого, что там поселились уроды!
   На том и порешили. Все вернулись по домам, чтобы подготовиться к путешествию. И в одно время собрались у меня во дворе. Оттуда ближе всего войти в нужный нам двор. И уже по дороге туда я снова поймал себя на мысли – а кого мы идем искать? Врага... или друга?!

     Глава 15.
    ПЕРВЫЙ БОЙ

   Прежде чем выйти на улицу, я провел какое-то время у окна комнаты, из которой была видна часть двора Козлова. Но там больше я наблюдал за соседним домом, поскольку он виден лучше дома Кости. Соответственно, вся детская площадка была от меня скрыта. Таким образом, беседка, в которой укрывались помощники Козлова, осталась на «темной стороне». Там ли враги или нет? На главный вопрос ответа мы не знали. А между тем во двор идти нужно, это понимали все.
   Шмонин, Медведь, Серега Брусникин и Башка поджидали меня на углу у нашего дома. Вид у всех был встревоженный, но решительный. Каждый понимал, куда и на что мы идем.
   - Ориентир на беседку? – на всякий случай спросил Шмонин.
   - На весь двор, - поправил я. - Неизвестно, где они вообще собираются. Ты, Шмонин, не спускай глаз с подъезда Козлова, мало ли... В случае чего, нам придется как можно быстрее убираться оттуда.
   - Хорошо, что из нас никто не живет в том дворе, - с облегчением проговорил Башка.
   - А где может находиться Ларивошка? – вдруг спросил Брусникин.
   Мы, готовые уже перебежать дорогу по направлению к интересующему нас двору, остановились. А вот об этом самом главном и не подумали. Где Ларивошка? Двор большой, сразу не отыщешь.
   - Если он в плену, нужно подумать, где его могут спрятать, - пробормотал я.
   - На месте разберемся! – поддержал меня Башка, и мы вновь припустили во двор Кости Козлова.
   К нашему удивлению и даже некоторому разочарованию двор Козлова выглядел пустым и покинутым. Я не видел ни одного человека по возрасту. Только два-три малыша копались на детском участке. И взрослых никого.
   - Странно, - протянул Башка, осматриваясь. - Провалились они, что ли?
   - Засели где-то, - возразил Брусникин, принюхиваясь. - У каждой организации или банды есть свой штаб. Вот и Козлов, если он не дурак, подумал об этом.
   - Узнать бы, где, - проворчал я. - Что скажешь, Медведь? Ты на верхнем этаже живешь, у тебя должно быть все видно. Куда, по-твоему, враги уходят со двора? Может, под дом какой?
   - Не знаю, не обратил внимания, - пожал плечами сконфуженный Яковцев.
Проследить маршрут недругов он не догадался.
   Мы продолжали осматривать владения противника. Потом пошли вглубь двора. Дом Козлова оказался от нас справа. Еще правее был небольшой сквер, от которого почти ничего не осталось. Раньше тут был, видимо, березняк, но сейчас остались лишь две полусгнившие березы и только. А позади них – большой двухэтажный деревянный дом, еще обитаемый, хоть я и постеснялся бы в нем жить. Крикнешь громко – он и развалится, словно карточный. Вот этот старый дом и мешал с моего окна как следует видеть «укрепления» чужого двора.
   Напротив нас стоял четырехэтажный каменный дом – копия дома Козлова. Только у Кости зеленого цвета, этот – голубой. Да и построили его раньше, я его с детства помню. По соседству с ним – еще один дом, но он уже относился к другому двору – напротив нашего дома. Между этими домами была некая пристройка – нечто вроде перегородки, уж не знаю, для чего сделанной. Суть в том, что там не пройдет человек и не проедет машина.
   Я сообщаю все эти подробности, чтобы читатель имел возможность убедиться, что из двора, куда мы зашли, не так просто убежать. Только обратным путем, или бежать вдоль голубого дома, чтобы выйти к озеру. В противоположную сторону дома Козлова удрать нелегко из-за дальнего расстояния. Сам двор, получается, напоминал чем-то некий лабиринт. Войти легко, а вот попробуй потом выйти оттуда? Все это мгновенно пронеслось у меня в голове, и я еще раз окинул Костин двор на случай внезапного нападения.
   Наконец мы приняли решение. Решили пойти вдоль «голубого» дома, чтобы оставаться как можно дальше от «зеленого», где обитал Козлов. В конце концов, и он не всесильный и не может находиться в четырех сторонах одновременно.
   - Парень вышел из подъезда Козлова, - доложил Шмонин, который по моей просьбе не спускал глаз с нужного крыльца.
   Мы устремили взгляд на незнакомца. Он был явно из компании нашего врага, поскольку тоже смотрел на нас, не мигая. Вот это нас и погубило.
   Пока мы играли в «гляделки», в единый миг я почувствовал, что нас уже обложили со всех сторон. Мало того, что впереди с последнего подъезда голубого дома выбежало четыре парня с палками в руках, так еще столько же ждали нас сзади, перекрывая последний оставшийся шанс удрать, если б у нас и было такое намерение. Бежать и обороняться глупо – их девять против четверых. 
   - Противник! – прошипел один из врагов, подходя к нам.
   «Робот он, что ли?» – подумал я, пока ватага недругов обступала нас, схватив за руки и поворачивая кругом к началу голубого дома.
   - Вперед! – скомандовал кто-то. - Молчать, не разговаривать!
   - Вы кто? – попробовал спросить Медведь.
   Но тут же получил тычок в затылок, что сделало его умнее.
   - Козлов! – между тем любезно откликнулся наш «провожатый», насмешливо глядя на нас, в частности, на меня. - Какая добыча, а! Будет праздник.
   Да уж, они радуются. Вот нам не до смеха. Все же я испытывал какое-то лихорадочное возбуждение от всего переживаемого. По крайней мере, сейчас мы все узнаем насчет Ларивошки, ради которого и была организована эта бессмысленная экспедиция. Вот только, если нас сейчас схватят, сколько продержат в плену? И кто нас хватится, и будут ли искать?
   Тем временем идти пришлось недалеко. Нас пригнали к углу голубого дома. И там, сбоку, в самом центре был большой проем – специально для сантехников. Проход под дом. Но трубы располагались таким образом, что в центре было свободное пространство вплоть до самого двора. В случае чего, можно было лежа выкатиться из-под дома или вползти обратно. Рядом с трубой стоял небольшой стол – явно с ближайшей помойки. Пара стульев, на земле валялись старые мешки и рваные куртки, видимо, там все они и сидели.
   А за столом, понятно, восседал весьма уверенный в себе и довольный Костя Козлов собственной персоной. Он напялил на себя какой-то тюрбан, словно старик Хоттабыч, в центре которого я различил нечто, напоминающее череп. Совсем ума лишился! А рядом с ним около стола стоял, кривляясь, словно обезьяна и показывая на нас пальцем, наш бывший приятель Женя Рютин.
   Нас подвели поближе к столу и поставили, окружив со всех сторон. Козлов с хмурым видом осмотрел нас, потом загадочно так подмигнул мне.
   - Ну что, ребята, - спокойно произнес он, - удивлены? Не думали, что я говорил серьезно? Башка! Вспомни разговор на реке. Брусникин, прости, что так с окном получилось. Сам виноват. Я предупреждал. Медведь! Надо было головой думать, а не хвостом. И верить нарисованной карикатуре. А-а, Саня, я и забыл о тебе. Так что там с Серегой? Как вы думаете защищать ваши границы? Не забудь, Серый ранен. Сколько еще он на костылях будет ходить? Да мы ему все ребра переломаем его же палками. Верно, парни!
   Сторонники Козлова издали ликующие крики.
   - Ларивошка где? – ледяным тоном спросил я, стараясь не обращать внимания на оскорбления, так и летевшие в адрес нашего улетевшего друга.
   - А, пьяница? – отреагировал Костя. - Здесь, где же еще. Весь мир теперь у нас. Правда, наш друг Ларивошка вел себя неправильно, поэтому и не может сейчас свободно двигаться. Он валяется где-то в трубах. Кстати, Семенов, Вовчик, принесите-ка сюда эту падаль. А ты, Рютин, помоги им. Пусть полюбуются, как не следует себя вести в нашем логове. На будущее не повредит. 
   Два головореза и помогавший им Рютин скрылись в глубине прохода. Вскоре они приволокли что-то и кинули к нашим ногам. У меня сжалось сердце, когда я увидел и распознал Ларивошку. Он был в ужасном состоянии, ноги связаны веревкой, лицо в кровоподтеках.
   - За что ты его так? – спросил Медведь.
   Башка и Шмонин скрежетали зубами от ненависти и ярости.
   - За что? – глаза Козлова сузились, но он был, видимо, в приподнятом настроении и потому соизволил ответить. – Вел себя неправильно, вот за что. Мы пригласили его к нам как друга. Даже сложились и купили лишнюю бутылку пива, чтобы отпраздновать присоединение к нам. А этот лопух вместо радости зачем-то взял бутылку и... швырнул в меня. Едва успел увернуться. Вот мы и «побеседовали»... с дружком.
   Он погано искривил рот, глядя на постанывающего на земле Ларивошку, и продолжал:
   - Но, главное, Саня и вы все остальные, прошу обратить внимание. Посмотрите на него хорошенько. Вы видите, как я поступил с тем, кого назвал «другом»? Если мы с друзьями так обходимся, можете представить, что ждет тех, кого мы называем нашими ВРАГАМИ?!
   Козлов прямо раздулся от этих слов. А ватага наемников поддержала своего командира положительными выкриками.
   - Ваш выбор очевиден, - продолжал он, вновь садясь на стул, - стать на нашу сторону. Предлагаю в последний раз. Бросайте Серегу. Он все равно уже не человек. Будет ходячий инвалид, лишенный всего и всех. Мы быстро его приструним. Больше не будет этой наглой и сварливой ухмылки!
   - Заткнись! – не выдержал Башка, которому надоели эти возгласы зарвавшегося Козлова. - Мы еще на ногах!
   - А вот это мы посмотрим! – в бешенстве воскликнул Козлов, стукнув кулаком по столу, отчего тот заскрипел. – Соскучились, парни? Ну-ка, схватить изменников!
   На нас двинулись всем скопом. Я успел пригнуться и взял первое, что попалось мне под руку. Это была рваная куртка с земли. Думаю, успею кинуть ее в глаза первому идиоту и завладею его палкой. А там – как получится. Кому-то еще бока обломаю...
   Башка и Медведь последовали моему примеру. Они встали спина к спине. Что касается Шмонина, то он был ошеломлен и не делал попытки уйти от возмездия Козлова, считая, что игра проиграна заранее. И я не винил его за это, тут любой свихнется и более умный.
   Но здесь произошло нечто поразительное и неожиданное как для нас, так и для банды Козлова.
   Где-то сбоку вдруг раздался странный и громкий бас, зловещий и пугающий. Многие парни, и те и другие, застыли. А гул нарастал. А потом вдруг... обладатель голоса появился на сцене. Чья-то огромная крупная фигура вдруг бросилась на ораву Козлова и почти всех сшибла с ног с одного маха.
   Пока они стояли, разинув рты от неожиданности, мы с Башкой кинулись на ближайших к нам врагов и вышибли палки из их рук. Завладев оружием, я кинул палку Медведю, а сам поспешил взять еще одну себе. Теперь можно сражаться.
   Козлов, сам себя посадивший в западню, ибо он был прижат собственным столом и не мог выбраться оттуда, напрасно стучал кулаком по столу и буянил. У нас тут произошла всеобщая схватка. Но великан, попавший каким-то неведомым способом на поле боя, крушил все и всех.
   Это был Толста Власка...
   Могучий, великий Володя – человек-монстр. Я впервые видел его в действии. Серый предупреждал, что сердить Толста Власку не стоит даже в шутку. Шуток он не понимает. Сразу лезет в драку. Даже жалко как-то стало наших противников! Но сейчас не до шуток, действительно.
   Все остальные наши друзья, включая и Игоря Андреева, который явился следом с Володей, кинулись на не ожидавшего нашего ответного хода противника. Тем временем Шмонин, которого я рано списал со счетов, добрался до Рютина. Первый удар был сделан. Женька не успел приготовиться к защите и полетел кубарем от стола орущего Козлова.
   Тем временем Толста Власка опрокинул массу людей на тот самый стол, за которым восседал командир. Парень, проделав вращательное движение, расколол старую развалину на две части.
   - Индюк! – завопил Костя, пытаясь вылезти оттуда, - ты стол сломал, дурак! 
   Но тут полетел и второй «индюк», отведав Володиного кулака. И прекратил истерику Козлова, похоронив его под собой.
   Пока они там целовались, пытаясь слезть один с другого, и наворачивая, глотая пыль, мы подхватили Ларивошку и сиганули вон из-под дома. Понеслись во весь дух к нам во двор тем путем, которым пришли. Однако погони за нами не было. Там, видимо, остался и застыл полнейший нокаут. Если это было временное место для штаба Козлова, то мы превратили его в лепешку. Нескоро еще они там все приведут в порядок. А еще где-то новый стол надо доставать. Столы ведь не каждый день выбрасывают на помойку!
   Мы отдышались только на крыльце моего подъезда. Осмотрели друг друга. И... улыбнулись. Пожали руки. Ларивошка, уже освобожденный от веревки, с удивлением и преданностью смотрел... на своего крупного друга. Толста Власка ухмылялся.
   - Это я его вызвал, - сказал Игорь, подходя ко мне, - видел вас из окна и понял, куда вы пошли. И подумал, что... лишняя помощь не помешает.
   - Спасибо, - поблагодарил я от лица всех.
   Так Игорь Андреев, которого мы не посвящали в детали наших «игр» в войнушку, стал неотъемлемой частью компании.
   Постепенно все разошлись. Я вернулся к себе домой, думая о том, что теперь Третья мировая война с Козловым началась всерьез. То, чего опасался Сережа, сбылось на все сто.

     Глава 16.
   ПЛАН ОБОРОНЫ

   На другой день я обзвонил ребят и предупредил, что необходимо составить план обороны нашего двора, поскольку мы убедились, как решительно настроен Костя Козлов. Сейчас он подавлен, но скоро соберется и предпримет ответный шаг. А мы не можем этого допустить.
   Так у меня дома будет первый за время войны «государственный совет», где каждый вправе изложить свою точку зрения и предложить идею.
   Пока я ждал прихода друзей, мои мысли витали вокруг Толста Власки. Я снова вздохнул с облегчением и почувствовал, какой перевес над противником появился у нас благодаря такому вот «приобретению». Здесь я должен объяснить свои мысли, поскольку все могло сложиться и по-иному.
   Да, Толста Власка тоже учился в одном классе с Серегой, Башкой, Ларивошкой и Андреевым. Казалось бы, к чему лишние эмоции и вопросы? Ведь все они друзья и приятели. Но, согласитесь, бывает всякое. Вон, у нас в классе мы тоже все вместе: я, Шмонин, Серега Брусникин. Но рядом и Костя Козлов, и Женька Рютин. А они теперь против нас.
   Оказывается, Козлов изначально был наслышан о Толста Власке и мечтал завоевать его расположение. Оттого он и действовал через Ларивошку. План его, по всей вероятности, состоял в том, чтобы и в классе с Серегой у него были свои глаза и уши, поскольку другой возможности не находилось. Казалось бы, чего проще – заманить Ларивошку, легко уговорить, обмануть, если потребуется, а его могучий друг и защитник, естественно, пойдет следом за дружком. И не посмотрит уже, Серега там на другой стороне, или Саня Ковалев, которого Толста Власка вообще не знает. На пользу Козлову играл и тот факт, что среди его новых союзников были два парня, знавшие Толста Власку лично. Через них он и действовал.
   Толста Власка знал о «Третьей мировой» от этой самой парочки. И поначалу действительно раздумывал принять участие, ведь речь шла о драках «мирового масштаба», о чем он постоянно мечтал. Правда, из осторожности ему не называли главных имен, включая, конечно, Серегу. Мало ли, какие изначально у Володи отношения с его одноклассником?
   Но потом произошло нечто не по плану Козлова. Дело в Ларивошке. Димка, несмотря на свое наплевательское отношение к жизни, какая текла у него по руслу «от шампанского к шампанскому», сразу уразумел, что задумал Костя. И против кого он выступает. А дружбу с Серегой Ларивошка ценил по-настоящему. И он не побоялся открыто заявить об этом Козлову, даже бутылкой в него метнул, не пожалев даровое пиво.
   Остальное читатель легко додумает сам. Игорь Андреев и Толста Власка искали своего дружка сперва независимо от нас. У Володи мгновенно выветрились все мысли относительно войны, и он принял потерю друга близко к сердцу. Ведь это был его единомышленник, напарник, брат, в конце концов! А когда Игорь, как он сам рассказывал, заметил нас у двора Козлова, то не колебался. Сразу вызвал Володю, и они вдвоем пошли за нами.
   Подкравшись к голубому дому, Толста Власка заглянул в проем, когда Козлов, упиваясь своей победой, хвастливо разглагольствовал. И наших друзей сзади никто не видел. А вот Володя мгновенно разглядел, кто валялся на земле, связанный. Поступить так с его лучшим другом?! Да они с ума сошли. Представляете, что он почувствовал?! И пришел в неописуемую ярость. К каким последствиям все это привело, вы уже знаете. Разгневанный Толста Власка ворвался под дом и разрушил там все, что только можно. И не видел уже ни своих бывших так называемых приятелей, которые сманивали его «на войну», и ничего другого. Так он решительно принял нашу сторону, а когда ему рассказали, что вся эта война развязана против Сереги, рассердился еще больше. Ведь Сережа был душой всего класса, Володя его уважал. В общем, такая получилась история.
   Но представьте на миг, что Ларивошка пошел бы на сторону Козлова? Что тогда с Толста Влаской? Каков был бы его выбор? В любом случае, все обошлось. 
   После обеда у меня дома собрались все участники последних событий: Медведь, Медвежонок, Башка, Шмонин, Брусникин, Игорь Андреев, Ларивошка, Толста Власка и Амир Киреев.
   Я произнес вступительное слово, где отметил чрезвычайное положение. Потом сообщил о составлении плана обороны, который необходим в случае возникновения вылазки противника.
   Ребята оценили мое беспокойство и стали совещаться по данному поводу. Но с самого начала у нас что-то не клеилось, и каждый понимал, что именно. Как сейчас не хватало Сереги! Он сразу бы сообщил нам верное и правильное решение, поскольку считался неплохим организатором. Но Серый отсутствовал, тут ничего не попишешь.
   Каждый из ребят предлагал что-то свое. Шмонин ревностно рвался в бой, и Толста Власка, конечно, поддерживал эту идею. Глаза у него так и горели, кулаки сжимались.
   Но я и поддерживающий меня Башка были за предельную осторожность. Что касается Медведя, Брусникина и остальных, то они пока воздерживались.
   Сторонники драки полагали, что, победив в первом бою, мы легко сможем укрепить преимущество, если разом нападем на них, пока Козлов не ожидает такой пакости от тех, кого считает слабыми и безмозглыми.
   Но «оппозиция», то есть мы с Башкой, доказывали обратное.
   - Мы до сих пор не знаем, сколько их там, - говорил я под всеобщий гул участников «совета», - да это, собственно, не так уж и важно. Главное – идти бить недругов вы предлагаете. Но Серый бы этого не одобрил. Не мы начинали войну! И план нужен оборонительный, а не нападающий. Правда на нашей стороне. И все окружающие будут это знать, и к нам никто не придерется в случае агрессии со стороны тех, кто на нас нападет. Если начнутся между нами драки, тут уж мы покажем силу. Будем обороняться, как сумеем. Пусть не думают, раз мы сами не атакуем, то и вид у нас расхлябанный. Чтобы у каждого рогатка была в кармане. Насобираем камней, палки для сражения. Этим могут заняться, кстати, наши малыши – Ромка и Амир. На малышню враги не обратят особого внимания, значит, это наш козырь. Оставаясь в тени, малыши принесут огромную пользу, помогая нам. Все оружие держать где-нибудь в тайном месте. Можно на кочегарке, или под домом, только чтобы враги не узнали.
   - Но у них ножи, - заметил Шмонин.
   - Не думаю, что они ими воспользуются, особенно при атаке на чужой двор, - возразил Башка, качая головой. - Они тоже не дураки. Идти с холодным оружием опасно. В случае чего, моментально на учет поставят в милиции. А оно им нужно? Да и не тот человек Козлов, чтобы за него так рисковать, кем бы они ему ни приходились там.
   - Да, палок будет вполне достаточно, - поддержал нас Игорь Андреев: - Можно держать их под крыльцом подъездов нашего дома. При атаке их легко достать даже зимой. Так мы будем всегда готовы оборонять наши интересы.
   - Как пионеры, - сострил Медведь, и все расхохотались.
   - Теперь насчет боя, - продолжал я, - не зная количество противника, мы легко сможем угодить в засаду и попасть в плен. А этого допускать нельзя. Чтобы у врагов не было ни малейшей возможности издеваться над нами. Пусть мы будем неуязвимы. Если они попытаются напасть, а мы будем готовы к этому в любой момент, Козлов поймет, что мы подготовлены. И поостережется. В общем, пока действуем так до приезда Сереги. А тот что-нибудь новое придумает. Нам нужно продержаться до его возвращения.
   В общем, этот так называемый план обороны одобрили все. Особенно ту его часть, что касалась камней и рогаток.
   - Вот только что делать зимой, - пожал плечами Толста Власка, - когда ничего этого уже не будет, я имею в виду камни. Все завалит снегом.
   - Под крыльцом подъезда не завалит, - заметил Андреев. - А что касается камней, то надо насобирать их целую кучу, чтобы запас был. Это, кстати, будет неожиданностью и для Козлова. Не думаю, что наш самозваный командир додумается до такого. Он ведь считает себя Завоевателем, и напасть на нас – нечего и думать.
   Мы решили запастись камнями и мелкой «дробью» подобного рода на всю зиму. Что-то наподобие картошки, которой так любит бросаться Медвежонок. У Медведя, как и у меня, есть небольшая «кладовка» в комнате. Там можно поставить пару-другую кулей с «патронами» для рогатки. И вытаскивать их по мере надобности.
   Постепенно разговор на главную тему иссяк. В остальном говорили о делах Козлова, и как он сам готовится к войне. То, что видели Игорь или Медведь из окна, свидетельствовало о том, что Костя и его подручные не оставили то место под голубым домом. Они туда тащили что-то, все что угодно, только не камни. Похоже, там и была летняя резиденция их штаба. А что будет зимой, когда холода настанут, это их проблемы.
   Когда ребята разошлись, у меня остался Медведь. Он снова и снова задавал те вопросы, которые мучили и меня с начала войны: где Козлов нашел себе сторонников? Он ведь один был!
   - Вопрос тяжелый, Алексей, - вздохнул я, - да и уже не так важен. Главное – они есть. Нужно принять это и бороться с ними по возможности. Пока они осторожничают, и это дает нам время на подготовку.
   - А чего они ждут, как ты думаешь?
   - Они ждут... СЕРЕГУ. Сейчас воевать бесполезно, ведь нет нашего Главного Друга – того, против кого все это и затевалось. Будут «репетиции», конечно, но главные битвы впереди. Но не стоит расслабляться, Медведь. Будем готовы к обороне.
   - Будем, - поддержал меня Яковцев.

     Глава 17.
  ОРЛОВА И КИРЕЕВА

   Наступил август – последний месяц лета. Мы готовились к войне со всем усердием. Натаскали камней, сложили их в мешки, мешки поставили в чулане. Даже у Медведя был мешок с «патронами», хоть он и живет на последнем пятом этаже. Представляете, тащить наверх такую махину! Но здесь им помог Толста Власка. Не знаю уж, как, но Медвежонок, который очень подружился с великаном, внушил ему мысль, что мешок – это штанга. И Толста Власке стыдно было не поднять «штангу» просто любезности ради.
   Другое оружие типа палок, самострелов и прочего спрятали под крыльцом подъезда или зарыли на площадке вдоль забора. Это все делалось молча и по-тихому, чтобы никто ничего не заметил.
   Что касается шпионов, то они, конечно, были. Во двор заходили неизвестные ребята, но тотальной слежки не наблюдалось. Здесь нас охраняло само небо. В общем, даже взрослые пригодились! Помните вредную старуху с последнего подъезда, которая вечно цеплялась к нам с Серегой, когда мы на чердак лазили? Вот она со своей собачонкой сыграла чуть ли не главную роль, только уже – на нашей стороне.
   Однажды, когда я и Медведь просто шли по улице в направлении кочегарки, как увидели на последнем подъезде группу из четырех человек. Я признал в них людей Козлова. Они преспокойно расположились, как у себя дома. При нашем появлении принялись громко орать и кривляться. Ну, так они поступали и у себя во дворе, точнее – в захваченном районе Кости Козлова. Мы с Яковцевым даже не успели придумать, что предпринять, как за нас все сделала старуха.
   Она словно подсматривала в окно. Выскочила со шваброй из подъезда, и как мушкетер со шпагой напала на четверку недругов.
   - А-а-а! – издала она ликующий крик, когда помойная тряпка со швабры опоясала лицо одного из противников. - Это кто тут орет, как полоумный, а?! Сейчас милицию вызову! Вон отсюда, хулиганы несчастные!
   И четверка парней бросилась наутек. А старуха, обернувшись, посмотрела в нашу с Медведем сторону. Не знаю, но, видимо, признав в нас «своих», победоносно ухмыльнулась и поспешила скрыться в подъезде, салютуя шваброй. Собачонка, которая во время атаки лаяла во все горло, заткнулась и ринулась за хозяйкой, виляя хвостом в знак победы. 
   - Побольше бы таких, - протянул Медведь, вытирая пот со лба, - мигом бы весь двор Козлова опустел.
   Таких случаев было несколько. И всякий раз нам везло. Взрослые становились на нашу сторону. Козлов, видимо, дулся, что вот так сходу взять приступом двор не удавалось. И ждал появления своего главного противника. А лето между тем заканчивалось...
   Однажды меня посетил Шмонин и доложил, что Танька Орлова вернулась из поездки. Где они с семьей отдыхали, я точно не знал, но мне до этого и дела не было. Главное – сейчас она здесь. Я, правда, ее еще не видел. Но Шмонин, которому, видимо, нравилось участвовать в «девчоночьих» делах, всегда в курсе событий.
Вот и на этот раз ему повезло подслушать весьма важный разговор. Он шел от нечего делать по улице, но внезапно увидел впереди Орлову в компании с девчонкой, в которой без труда узнал Наташку Кирееву – ту самую знакомую по соседнему двору.    На этот раз, по его словам, она выглядела «прежней» Наташкой – в ковбойских штанах и с рогаткой за поясом. Сама Орлова была в платье, т.е. без «боевой раскраски». И весь вид у нее был мирный. Но только вид. Все остальное так и рвалось наружу, включая жажду борьбы против нас.
   Шмонину повезло, что его не заметили. Девочки направлялись в сквер недалеко от нашего дома, там скамейка была у заборчика. Ну, девчонки уселись на скамейку,  Шмонин, понятно – пролез под домом и расположился за заборчиком. И услышал разговор, обрывки которого до него долетали.
   - Когда Серый прилетит, тревоги начнутся снова, - говорила Орлова, наклоняясь к подруге. – Пока меня не было, Козлов выступил против них. Честно говоря, не думала, что он на это решится. Я давно предлагала покончить с Серым, только он упорствовал, мол, рано еще, я не готов. Трус несчастный! Главное поддерживать в нем этот запал, благо, парней у него теперь много. За Серегу все те, кого мы знаем. Сейчас Ковалев у них главный. Я прослежу за ним. Теперь я – союзник Козлова. Нельзя сказать, что он этим доволен, только выбора у него немного. К нам он не полезет, значит, девчонкам польза.
   - А зачем тебе Козлов? – поинтересовалась Киреева.
   - Для войны с Сережкой, - процедила Орлова.
   - Я его в глаза не видела, - сказала Наташка.
   - Ты не понимаешь, - убеждала Танька подругу, - Серый теперь попался. Его друзья с ним, но их слишком мало. Козлов его одолеет с той помощью, какая у него есть. Еще и я помогу своими интригами. Вместе мы – сила! Сережке конец! Я давно об этом мечтала, с тех самых пор, как он появился во дворе. Как же я его ненавижу!!! Здесь мы с Козловым заодно. К Сереге все липли, как к меду. А от Козлова отворачивались. Серый для всех хороший, Козлов, значит, плохой. 
   - Понятно, - ответила Киреева, - здесь ваши чувства совпали. Хорошо, ты помогаешь Козлову против общего врага. Естественно, девочки тебя поддержат. Мы унизим Серегу и его дружков. А что дальше? Ты не думала о том, что союз с Козловым опасен? Я его видела, поняла, что он за человек. Жаль, что организацией руководит он, а не Рютин. Тот симпатичный парень. А этот – напыщенный. И девчонок не уважает.
   - Рютин – сопляк! – воскликнула Орлова, дернувшись. - За Козловым сила.
   - Вот этого я и боюсь, - пожала плечами Наташка. - Он может пойти не только против вашего Сереги, но и против нас. Тогда девочки пропали.   
   - Я отвлеку его от нас, - с довольным видом парировала Танька Орлова, по мнению Шмонина, так и светясь от счастья. - Косте нет резона воевать с девчонками. Как бы я ни ненавидела Серегу, признаю, что компания у него хорошая. Они там все друг за друга. Сумасшедшие! Козлову придется попотеть. А мы ему поможем. И он будет рад даже сотрудничеству с девчонками, лишь бы добиться своей цели – унизить и покорить Серегу. Поставить его на колени. А мы  объединимся с девчонками и поможем ему.
   - Можно и парней позвать, - предложила Киреева.
   - Да, но... Нет, не думаю. Я пробовала, ничего не вышло. Поодиночке они их легко изобличали и побеждали. Даже Кольку – того, который «шкаф». Он еще хвастался, что он – мой брат. Жаль, что мы с ним поссорились. Был бы неплохой помощник Козлову. Лучше, нежели твой бедненький Рютин. Этот – настоящая тряпка. И что Козлов в нем нашел, не понимаю? Видела его летом. Урод! На фоне Ковалева ни в какое сравнение. Сашка хоть говорить умеет, а убеждать в чем-то – вообще его конек. Даже я повелась...
   - А я Ковалева не люблю, - заметила Киреева, - на меня он не повелся... А вы из меня чучело сделали... в этом платье! Вот, гляди!
   Тут она вытащила из-за пояса свою рогатку и, по словам подглядывающего Шмонина, выстрелила в противоположную часть забора, окружающего сквер. Там лежало что-то наподобие панамы, может, оставил кто? Панама так и взлетела и упала куда-то вниз.
   - Прости, - Орлова в восхищении захлопала в ладоши, - просто я не знала, что... в своем обычном виде ты произвела бы на Сашку гораздо лучшее впечатление. В любом случае, его мы образумим. Не ты, так мы вместе. Главное – поссорить Ковалева с Серегой. Тогда Серый вообще один останется. Я так сказала – и так будет. Это обещаю Я – ОРЛОВА!
   На этом разговор закончился. Девчонки встали со скамейки, и пошли в сторону нашего двора. Шмонин какое-то время провел еще за заборчиком, опасаясь, главным образом, рогатки в руках Киреевой, с которой был знаком не понаслышке. А то, что она ему только что продемонстрировала, не догадываясь об этом, поубавили его ретивость. Но потом Балбес пришел в себя, побежал ко мне и все рассказал.
   - И что теперь делать?
   - А ничего, - сказал я. - Спасибо за информацию. Только мы и без того знали, что Орлова и все ее подруги будут во всем помогать Козлову. Конечно, его борьба против Сереги им на руку. Это ежу понятно. Не ясно одно – какое средство придумает Танька, чтобы поссорить меня и Серегу? Вот за это спасибо, Шмонин. Будем наготове. Постарайся предупредить всех наших друзей о провокациях со стороны девчонок. Сейчас они не опасны. Все дело закрутится, когда вернется Серый. 
   - Хорошо, позаботимся и об этом, - заверил Шмонин.
   Мы попрощались, и Серега ушел по своим делам.

     Глава 18.
     НА БАЗЕ

   Как-то через несколько дней после описываемых событий мне позвонил Башка.
   - Саня, где ты был? У вас во дворе новости.
   - Вот странно, - проговорил я в трубку, - ты живешь достаточно далеко от нас, но в курсе всех событий, тогда как я здесь и ничего не вижу у себя под носом. Что там произошло?
   - Медведь передал, что люди Козлова ходили по вашей кочегарке, видимо, присматривались, где там можно спрятаться, чтобы наблюдать за нами. Или напасть...
   - Ладно, - понял я, - а сейчас они где, Медведь не сказал?
   - Нет. Скрылись. Ушли, наверно. 
   - Узнаем...
   Мы решили отправиться на разведку. Я, поскольку не успел еще раздеться после своего возвращения (а меня действительно не было с утра, ходил по домашним делам), кинулся к Медведю. Но он словно предугадал мой шаг и уже спешил сам. Мы столкнулись на крыльце его подъезда, соседним с моим. Как раз с ним был его извечный дружок Шмонин. Компания подобралась внушительная.
   Мы решили не ждать прихода Башки, который все еще был далеко от нас. Он сам найдет дорогу на кочегарку. И пошли втроем, держась около дома. Там, у последнего подъезда, перебежим к воротам и проникнем вглубь кочегарки.
   - Сколько их было? – задал я вопрос Медведю.
   - Я видел троих. Но среди них был Рютин. Он и вел недругов на кочегарку.
   - Конечно, он там все знает, - проворчал я, - не раз бывал с нами. Кочегарка большая, там есть, где спрятаться. Не удивлюсь, если они и сейчас еще там. Ждут нас, чтобы схватить.
   - Переплюнь, - посоветовал Шмонин, - погода прекрасная, впервые дождик накрапывает. Не хочется в плену сидеть в ветреный день.
   - Сам переплюнь! – сказал ему Медведь, шикая на товарища. - Сглазишь.
   Мы дошли до конца нашего дома и там припустили до ворот кочегарки. Дверь была раскрыта настежь. Мы проникли на территорию кочегарки, а там добежать до котельной – пара секунд.
   Я бросил беглый взгляд вокруг, но ничего подозрительного не увидел. Прямая дорога к большой алюминиевой бочке, о которой уже рассказывал подробно в прошлых главах, была свободна. Медведь кинулся ко второй «бочке» у котельной, где иногда собирались девчонки, но и там никого. Я залез под котельную, где был вход в наш штаб с Серым. И там пусто. Где же все?
   - Удрали, наверное, - выговорил Медведь, - пока я Башке звонил...
   Мы посовещались, размышляя, что делать дальше. Башка еще не добежал до нашего двора. Как же быть? Возвращаться назад ждать его, или... продолжить расследование? Все нетерпеливо советовали продолжить. Ладно, я согласился. Макс знает, где мы. Найдет.
   Между тем кочегарка выглядела безлюдной, даже рабочие скрылись. А это вообще ничего не значило – они редко когда появлялись. Или работали внутри котельной, а на улицу выходили лишь в чрезвычайных ситуациях. Этим мы с Серым и пользовались, когда лазили к себе в штаб у кирпичной трубы.
   Не знаю, как восприняли мои друзья отсутствие противника. Я лично вздохнул с облегчением. Впрочем, оставалось еще одно место, где они могли спрятаться. Это – база.
   Собственно, никакой базы там не было и в помине, мы назвали ее так, чтобы как-то отличить от «официальной» кочегарки. Дело в том, что сбоку от котельной было достаточно просторное место – небольшой дворик, окруженный забором с одной стороны – и массивным округлым строением – с другой. Это сооружение образовалось благодаря случаю. Дорога главной улицы города – проспекта – заворачивала в сторону, потому дом повторял эту дорогу с максимальной точностью. А его многочисленные этажи делали внутренний двор массивнее и темнее. Границы кочегарки простирались вглубь этого двора. Только за котельной был небольшой проход, огороженный обычной сеткой рабицей. С одной стороны была стена котельной, с другой – какой-то столб, за которым было еще одно небольшое здание. Таким образом, у нас получался двор, огороженный с двух сторон домом и этой сеткой.
Внутри двора не было ничего интересного. Где-то в его центре располагался небольшой старый сарай, даже не сарай, а, скорее, навес. Там и вдвоем трудно уместиться. Уж не знаю, может, туалет кто строил, да раздумал. Так «навес» и остался. Поломать его, снести как-то времени не было. Вот он и стоял посреди огороженного места.
   Но, главное, в этом пустыре не было ни одного человека! Я никогда не видел там рабочих. Хотя лестницы имелись, и входы сделаны на первых этажах все того же крупного полукруглого здания. Спрятаться, конечно, там можно, но только ночью, прислонившись к забору. Сбоку был железный забор, который окончательно скрывал «базу» от обычного двора.
   Я предложил ребятам посетить эту самую базу, хоть сам не был там года два.
   - Пойдем, - одобрил Шмонин. - Если они там, то не уйдут от нас. Единственный выход – через решетку, то есть сетку. А мы ее перекроем.
   Дошли мы до прохода на «базу». Сетка рабица привычно встретила нас. Перелезть через нее просто, поскольку она не была высокой. Главное – не спешить.
   Я полез первым. Сетка заскрипела. Медведь и Шмонин последовали за мной. Балбес был здесь впервые, поэтому особо не стеснялся и торопился. Это сыграло с ним очередную шутку. Зацепившись за какой-то крюк, торчавший посреди сетки, он порвал штаны пониже поясницы. Для меня это было привычным уже делом, когда бедолага Шмонин попадал в пикантную ситуацию. Но Медведь не обладал такой выдержкой, как я. Услышав тихое восклицание и проклятие, слетевшее из уст Балбеса, он грохнулся на землю, изнемогая от хохота, да еще  показывая пальцем на онемевшего Шмонина.
   - Что тут смешного? – обиделся Серега, светясь порванными штанами.
   Остановить Медведя не представлялось возможным. И мы бросили его у сетки рабицы, пусть проржется окончательно. А сами пошли обследовать дворик. Я посоветовал Шмонину распустить рубашку, чтобы она хотя бы кое-как, но прикрывала, ну, место повреждения на штанах. Шмонин последовал моему совету с должным послушанием (поверьте, лучше бы он этого не делал!), и вытащил рубаху из штанов. Теперь она хлопала его по бокам и развевалась на ветру. Тут еще и дождь усилился.
   Медведь закончил дурачиться и присоединился к нам. А поскольку он собрал на себя всю землю и грязь, то выглядел «почище» Шмонина. В общем, пестрая компания.
   - Они тут были, - говорил я, уже не обращая на них внимания, осматривая землю, - следы недавние. Спасибо, дождь! Но натоптали так, будто бизоны прошли.
   - Значит? – осведомился Шмонин.
   - Их не трое. Больше было.
   - А можно различить, куда ведут следы? – спросил Медведь, осматриваясь.
   - Нет. Ходили кругами. Просто осматривались. А вообще, место примечательное, закрытое от посторонних глаз. Может, они решили устроить здесь репетиционный «зал», чтобы упражняться боевыми искусствами? Или же – это и есть место наших поединков?
   Рассуждая таким образом, мы вновь обошли границы «базы». Шмонин даже обыскал кусты, росшие тут и там вокруг, но ничего не обнаружил, кроме комаров, которые с удовольствием на него накинулись. Вкупе с порванными штанами это было уже слишком даже для него.
   Наши розыски ни к чему не привели. А когда вдруг сзади раздался привычный уже скрип сетки, мы не обратили на это внимания, посчитав, что к нам присоединился Башка.
   Но это оказался не он. В последний момент я различил там, у сетки, одну тень, за ней другую, третью, четвертую...
   То были люди Козлова, без всякого сомнения...

     Глава 19.
  НА БАЗЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

   Мы втроем моментально очнулись и кинулись в левый бок, чтобы слиться с забором, хоть я и осознавал, что нас давно уже видели. И мы, забравшись в этот двор, по сути, сами себя посадили в ловушку. Ведь сетка уже перекрыта выводком бандитов. И ликующие крики были свидетельством этого. А тут раздался хорошо нам знакомый голос:
   - Сдавайтесь, предатели! Вы окружены! Сопротивление бесполезно. Сдавайтесь по-хорошему, иначе быть беде.
   - Это кто же предатель? – возмутился Шмонин. - Сам Козлов всегда предавал всех и каждого, а как до дела дошло, переквалифицировался в «святые».
   - Они нас давно засекли, - мрачно проговорил я.
   Нужно было срочно принимать решение.
   - Я выйду к ним, - решил я, - хоть посмотрю, сколько их на этот раз. А вы затаитесь пока у забора. Надо, чтобы рупор Козлова по имени Рютин заткнулся. А то болтает всякую чушь. Сам предатель, так и вокруг видит таких же, как он сам. 
   Я уже сделал шаг по направлению к сетке, что напоминала собой решетку, но меня вдруг остановил Медведь.
   - Стой, Саня! – тихим возгласом позвал он. - Смотри!
   Он указал на что-то под кустом. Мы втроем кинулись туда и увидели кончики палок. И как они их не заметили?! Наверное, все ослепли. Так вот докуда долезли наши малыши, которые за лето натаскали кто палки, кто камни в разные части двора и его окрестностей! Мы обнаружили как раз три палки, и каждый взял свою.
   - Осторожно, - предостерег я, - мы пришли без оружия, и они это знают. Так что спрячем их пока за спиной.
   Мы так и сделали, и под насмешливое улюлюканье, раздающееся в районе сетки рабицы, медленно пошли навстречу, как бы показывая свое замешательство и поражение.
   Увидев нас, Рютин издал ликующий крик. Странно, но я видел только четверых противников перед собой. И стоило ради этого так орать. Четверо на троих – не так плохо. Тем более, когда у нас палки.
   - Они безоружны! – вскричал один из них. - Нападем на них!
   - Погоди! – остановил его Рютин, - никуда они не денутся. Тут везде ловушка, единственный проход – здесь. Ты сбегай за Козловым, пусть полюбуется, как мы Саню Ковалева изловили. А мы их тут посторожим.
   И он победоносно постучал своей палкой по сетке. Парень послушно скрылся.  Теперь нас осталось трое на трое. Но я заметил, что палка была только у Рютина, остальные безоружны. По-видимому, в их прогулке сегодня не было планов выступать против нас, они просто обследовали местность. Но кто ходит в чужие дворы без оружия в военное время? Вот дураки!
   Рютин не успел насладиться плодами победы, как неосторожно он вообразил. Я, Шмонин и Медведь медленно пошли к решетке, не обращая на врагов никакого внимания, будто их здесь не было.
   - Эй, стойте! Вы куда? – наивно вопрошал Женька, взмахивая палкой. - Вот я вас...
   Его подручные столпились рядом с ним, как бараны, не понимая, что происходит, и почему мы их не боимся. Глупцы. А мы были, как один человек, ступая ровными шагами, плечо к плечу с руками, заведенными назад. И только когда подошли к самой рабице, неожиданно для противника в наших руках блеснули спасительные палки. Одну из них Шмонин, не выдержав, швырнул прямо в физиономию первого попавшегося негодяя. Тот не успел увернуться и получил нокаут по полной. Он хрюкнул и просто откатился в сторону. Тогда как мы уже перелазили через сетку и устремились к парочке недоумков во главе с перепуганным Рютиным.
   - Эй, вы что?! – успел только он прокричать, но было поздно.
   Я успел схватить его прямо за горло и сжал, едва не задушив бывшего приятеля.    Шмонин, который буквально перепрыгнул через сетку, во второй раз за сегодняшний день предстал перед нами в смешном и нелепом виде. Рубашка, как я уже сообщал, теперь висела на нем в свободном полете, не заправленная в порванные штаны. Естественно, она за что-то зацепилась, и на сей раз бедняга Балбес повис на сетке. Он рванулся что было сил, и выбрался на свободу, оставив приличный клочок материи. Теперь его рубаха сзади расползлась и напоминала чем-то разрезанные полоски наподобие украинских ленточек на головах у девчонок. Тот еще вид. Благо, его противник уже был «выключен», и не смог помешать ему перелезать через сетку.
Второй парень просто сбежал с кочегарки. Рютин остался в наших руках.
   - Держи его! – сказал я Медведю.
   Тот, угрожая дрожащему и перепуганному напарнику Козлова палкой у самого носа, отобрал его оружие и перебросил Шмонину.
   - Они сейчас будут здесь! – воскликнул Сергей.
   - Пусть приходят, - я мгновенно принял решение: - Хватаем его и вперед!
   Мы схватили Женьку Рютина и поволокли его в сторону кочегарки, подальше, за котельную. Наверняка бригада Козлова побежит через главный вход, поскольку именно в ту сторону умчался верзила.
   - Напрасно вы не взяли оружие, - сказал я Рютину, что скрывать, давая ему тычок в затылок. А кто будет меня за это упрекать? Особенно после того, что я сам видел у них в плену, когда тащили Ларивошку.
   - Отпустите меня, вы что, спятили? – в ужасе шептал пораженный Рютин. - Это же я...
   - Видим-видим, - торжествующе проворковал Шмонин, крутясь возле бывшего дружка своим утратившим человеческий облик видом, - это ты! Вот сейчас придет Козлов, посмотрим, чего ты стоишь. Саня, какой выкуп мы за него возьмем?
   - Вот этот, - я подсунул свою палку под нос вздрогнувшему однокласснику. - Хорошо пахнет?
   - Они уже здесь! – предупредил Медведь, указывая пальцем вдаль.
   Я посмотрел, действительно, недруги собрались у входа на кочегарку. Их было человек шесть. Конечно, второй парень успел предупредить их, что мы с оружием и напали на них, так что Козлов настороже. Да и первый, получивший палкой по башке кретин, наверное, пришел в себя и присоединился к товарищам.
   - Вы не можете меня трогать, - заскулил было Рютин, пытаясь вывернуться.
   - Заткнись!..
   Увидев нас, Козлов торопливо отдал распоряжение, и враги всем скопом проникли на территорию кочегарки и устремились к нам, минуя котельную. Остановились они как раз посреди двора рядом с проходом к нашему с Серегой штабу. И это была вынужденная остановка, поскольку, наконец, Костя увидел, кто находится в наших руках. Бедолага Рютин был прижат ко мне, и со всех сторон в него нацелены палки.
При этом Шмонин по моей просьбе стоял полубоком, наблюдая за тем, чтобы враги не окружили нас с тыла, со стороны алюминиевой бочки, и не ударили в спину. А я и Медведь не спускали глаз с противников. Конечно, они были изумлены, увидев такого заложника в наших руках, тем не менее, медленно шли навстречу. Козлов медлил.
   - Отпустите его! – крикнул он один раз.
   Мы проигнорировали его просьбу. И здесь я вынужден показать истинный характер Козлова, который, конечно, уже сложился у читателя. Он был необуздан и нетерпелив во всем. Вспомните шахматы или то, как он вел себя в штабе под домом. Все, что шло не по его воле, выходило за рамки природной законности. И чтобы вновь завоевать Его собственный миропорядок, необходимо действовать безотлагательно.  Потому Козлов, потеряв остатки совести, если она вообще у него имелась (в чем я сомневался), взмахнул палкой и заорал, обращаясь к своим наемникам:
   - А, плевать на Рютина! Схватить их всех и привести сюда!!!
   - Вот чего ты стоишь, недоумок! – успел шепнуть я в ухо пораженному Женьке.
   А чтобы он не мешал и усвоил урок, закрепил все это мощным пинком. Рютин отлетел в сторону, Шмонин успел отоварить его зачем-то палкой по спине, так, для верности. И мы заняли оборонительную позицию. Правда теперь, находясь во дворе кочегарки, пространства было много, и захватить нас в плен легче легкого. А врагов вкупе с Козловым было шестеро.
   Люди Козлова подступили ближе. Палки были только у троих, остальные безоружны. Они, видимо, решили наскочить на нас всем скопом, без разбора. У меня екнуло сердце – сейчас начнется.
   Началось, но... не совсем то, чего мы все ожидали.
   И нас, и бригаду Козлова остановил мощный гул, похожий на звуки, издаваемые голодным носорогом. Думаю, дальше можно не продолжать.
   Они повернулись в обратную сторону. Перед ними стояли Макс Башков с палкой в руке, а рядом с ним – Толста Власка.
   На этом позвольте мне закончить отрывок, поскольку все остальное вы уже знаете – читали в одной из предыдущих глав.

     Глава 20.
   СООБЩЕНИЕ И ОЖИДАНИЕ

   После драки (а последствия ее вы можете предугадать, учитывая, кто стоял на нашей стороне), мы еще раз убедились в нашей слаженности и дружбе. Башка чуть задержался, что в конечном результате и спасло нас от плена Козлова. Он нашел Толста Власку и вместе с ним поспешил на кочегарку. Остальное вам уже известно. Жаль только, что главный враг сбежал. Козлов сразу сыграл в отступление. Другим повезло меньше...
   Но не это главное. Мы возвращались с кочегарки во двор, загибаясь от хохота. Вспомним, что произошло со Шмониным у сетки рабицы, причем, дважды, живот надорвешь. Вместо рубахи вообще болтались одни лохмотья, а штаны... Ну, там где они у него были, материала практически не осталось. Домой он вернулся в одних...
   Что касается Рютина, поскольку он жил в нашем доме, я видел, в каком виде он возвращался домой. Ползком в прямом смысле слова. Но, как мы не раз уже говорили, он сам выбрал свою дорогу в жизни. За все приходится платить.
   Эта история добрую неделю ходила по близлежащим дворам и стала нарицательной в плане того, что врагам предстоит серьезно обдумать схемы нападений, чтобы добиваться успеха.
   А лето между тем заканчивалось. В один из последних дней августа я неожиданно встретился с Сережиной мамой, которая заранее прилетела в город, чтобы подготовить дом к встрече с нашим дорогим другом. Она пригласила меня к ним, и я впервые за много месяцев переступил порог Серегиной квартиры...
   Там-то я и узнал всю сермяжную правду состояния здоровья Сереги. И как много он от меня скрыл. Любой другой обязательно приукрасил бы свое состояние, чтобы его побольше жалели. Серый был не таков. Может, он и сам, когда уезжал, не знал толком, что с ним случится летом?
   А произошло вот что. Оказывается, у него и до перелома была травма ноги. Это произошло много лет назад, когда Серый не жил в нашем городе. А последний несчастный случай вызвал рецидив. И выяснилось, что поврежденная нога... стала меньше размером. Потому и понадобилась эта поездка в город Курган к профессору Илизарову в его медицинский центр. К своему ужасу я узнал, что перенес мой друг.  Помимо операции, ему нацепили на ногу специальный аппарат – нечто вроде клетки. Только решетка данной «клетки» проходила прямо сквозь ногу – от стопы до колена. Шестнадцать спиц... Кошмар! Я едва не слетел с дивана, и мама Сереги испугалась, не бежать ли за нашатырем.
   Но все это в прошлом. Сейчас, по словам мамы, нога восстановилась, по крайней мере, одного размера. Но еще очень сильно болит, Сережа практически не ходит. Передвигается строго на костылях, и это продолжится еще какое-то время. Учиться в школе он не будет, перейдет на домашнее обучение. То есть, учителя сами будут ходить к нему на дом, заниматься. Я и не знал, что так можно делать. 
   В общем, я донес эту информацию до сведения наших друзей. Мы устроили по данному поводу праздник у меня дома. Отмечали сразу два события – окончание лета и возвращение Сереги; по словам его мамы, он прилетит числа тридцатого, или тридцать первого августа. Как раз к началу учебных занятий...
   Мы были счастливы, несмотря на многочисленные проблемы, связанные с войной между дворами. Сереге, конечно, первое время будет не до войны, это понимали все. И поклялись всеми силами оберегать его, насколько это возможно. Но я, знавший Серегу лучше остальных, тихонько покачивал головой. Сергея не остановишь... Ведь он с самого начала предполагал, что здесь без него случится, потому... сам готов к последствиям.
   - Будем навещать его, - предложил Толста Власка, - сделаем календарь посещений, чтобы каждый в определенный момент мог присутствовать и ухаживать за ним. А что касается тех выродков, которые устроили бунт во дворе, я им всем физиономии отъем, вот... как этому яблоку!
   И он, сделав зловещую рожу, при виде которой маленькие Амирка Киреев и Медвежонок закатились под стол (мало ли чего!), громко откусил яблоко, которое буквально сплющилось в его крепкой здоровой руке. Нет, кто бы что ни говорил, а я рад, что он на нашей стороне...
   Заговорили о предстоящей войне между Серым и Козловым. Башка уверял, что сама война не затянется. Армия Козлова не подготовлена к военным делам, у них там бушуют разногласия. Косте придется изрядно попотеть, чтобы привести в порядок эти неурядицы.
   Насчет девчонок Шмонину докладывать было особенно нечего. Он никого не видел. По словам Амирки Киреева, осведомленного за счет двоюродной сестры, Наташка и Танька регулярно встречаются и что-то между собой обсуждают.
   В общем, к войне готовятся все, каждый по-своему. И всем интересно возвращение Сергея, как и когда оно произойдет, и что после этого будет. Бедный Серый. После того, что он пережил в чужом городе, эти операции, аппарат на ноге, ему как никогда нужен будет покой. А какого черта, тут же начнутся заварушки, махинации, интриги. Я не забыл еще обещание Орловой придумать нечто такое, отчего мы с Серым обязательно поссоримся навеки.
   В общем, я посчитал своим долгом предупредить друзей не расслабляться. Войны между нами как таковой еще не было. Пока случались отдельные короткие стычки (вроде той, на кочегарке). При этих словах я старался не смотреть в сторону Шмонина, но некоторые парни сразу догадались, и добрых десять минут слышался только откровенный хохот. И Балбес напрасно пытался скривить физию и придать вид уверенного в себе человека, что все вышесказанное относится к стене, но только не к нему.
   Настоящая война, продолжал я, начнется с возвращением нашего друга. Также я предостерег ребят сохранять хладнокровие и внимание в школе, поскольку люди из компании Козлова могут учиться там же, где и мы. Это относилось, главным образом, ко всем нам, кто учился в нашей школе, поскольку Козлов и Рютин вообще были у нас под носом в собственном классе. За одноклассников Сергея я не волновался – там Толста Власка есть. Если он заметит шпиона, к его несчастью... Лучше самому под трактор броситься...
   Вечером друзья разошлись по домам. Я остался один и привычно погрузился в воспоминания. Вспомнил Серегу, и улыбка расцвела на устах при скором свидании с другом. А ведь он предупреждал, что я не замечу пролетевшее время разлуки. Казалось, он только вчера улетел. Ах, как же он был прав! Какое короткое получилось лето! А ведь кто-то страдал, что оно будет длинным. Наивный пионер (это я про себя)! Столько событий произошло, что я не знал, как ему обо всем рассказывать. Наметил для себя главные тезисы, чтобы ничего не забыть.
   И опять на меня накатили вопросы и сомнения. Зачем нужна эта война? За что мы воюем и почему? Такая игра? Серый, естественно, включит элементы игры в происходящие события, с него станется. Будет ему развлечение. Но я понимал, что это очередная маска. У них с Козловым, по крайней мере, все серьезно. И Орлова, которая станет помогать Косте со своими подругами, не останется без внимания. Какая уж тут игра!
   Но где же истинная причина нападения Козлова? Только ли в том, что ему не нравится Сергей как человек? Или есть нечто, чего мы не знаем? Эту причину знает только он сам, да и Серый, возможно, догадывается. Зависть, конечно, ко многому обязывает и объясняет суть дела, но не полностью. Я бы не стал завязывать войну со всем двором только потому, что мне не нравится один человек. Он во всем лучший, а я плетусь в хвосте. Он выигрывает во все игры, а я проигрываю. И при этом спорю, угрожаю, обвиняю в мошенничестве, хотя сам не разбираюсь в правилах игры. Вот это Козлов в самом лучшем для него свете. Чем сильнее Серега, тем ему больше хочется мстить и править миром. И друзья для него – это слуги, рабы. Вспомните Рютина, особенно последнюю сцену на кочегарке. Кошмар! И это друг! И к «этому», я извиняюсь, меня хотела направить Танька Орлова?! С ума сошла. Либо сам Козлов предстает перед ней в другом свете, притворяется, показывает, что он не таков, каким кажется. В общем, пусть они там все задохнутся от злобы и зависти, мне-то что!..
   Но кто дал ему наемников? Кто нашел преданных товарищей, которые, не задумываясь, нападают на людей, которых прежде в глаза не видывали? Самый, пожалуй, главный вопрос, на который ответа у меня не было. Не сам же он их нарыл где-то? И это не Орлова. Она сама говорила Киреевой, что не имеет отношения к ребятам Кости. Значит, у него есть некая козырная карта, о которой мы пока не знаем. Человек-икс. Кто он? Откуда появился? Увидим ли мы его когда-нибудь?
   В памяти вдруг вспыли весенние приключения. Я вспомнил «монаха» – того неизвестного, что светил фонарем, заманивая нас в сгоревший дом. Теперь, правда, он лишился своего обиталища, поскольку еще в начале лета дом, наконец, снесли. Последние события привели его в совершенный упадок, и проще было убрать обломки. И скоро на этом месте начнется строительство. Говорят, «покойную» канцелярию восстановят в прежнем виде. Впрочем, я уже сообщал, что плохо помню, как она выглядела – только как горела... 
   Я вышел на балкон, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха. Было пасмурно, накрапывал дождик. Птицы весело щебетали, перелетая с ветки на ветку. Вон они, березы – напротив. Я улыбнулся. Ведь весной на этом месте, помните, Серый провалился под лед. Смешно было.
   Завтра он прилетит. Ей-богу, Карлсон! Во всяком случае, жду я его не хуже Малыша. Надеюсь и жду. На школу плевать, какая там школа! Что такое Козлов и Рютин в одном классе? Переплюнем и пройдем. И рогатки Орловой не страшны, переживем. В моей душе наступит порядок. И вместе с другом мы горы свернем.
   Счастливого тебе возвращения, Сережа!!!

               
                конец 4-го тома