Интродукция доктора

 Hans Zinsser, M.D
   Автор этих статей, написанных в разное время по разным поводам и не предназначенных для публикации, был любим друзьями за душевные и умственные качества, которые они не связывали с его профессиональными достижениями. Однако, оглядываясь на его жизненный путь и оценивая его как врача, все больше убеждаешься, что его огромное значение для американской медицины было обусловлено именно теми качествами, которые привлекали к нему людей в личных отношениях и проявлялись в его профессиональной деятельности. Интеллектуальная и эмоциональная уравновешенность и цельность, из которых проистекают мудрость, доброта и учтивость, были природными качествами, которые выделяли его как человека и придавали ему значимость в американской медицине, которой обладали лишь немногие из его современников.
В истории медицины есть много имен, связанных с открытием фактов, научными трактатами и теми или иными техническими достижениями. Но относительно немного тех, кого мы считаем настоящими врачами в том смысле, в каком это слово употребляется, например, по отношению к Суиденхэму. Редкое сочетание учености и человечности, проницательности ума и чуткости души иногда встречается в людях, избравших медицину своим призванием. И тогда мы получаем великого врача.
Его профессиональная деятельность пришлась на период реорганизации и беспрецедентного расширения медицинского мира, когда внимание общественности, что вполне естественно, было сосредоточено на материальных аспектах этих изменений. Однако в основе этих изменений лежала интеллектуальная реорганизация и расширение, которые требовали появления новых лидеров, способных сделать для нашего поколения то, что такие люди, как Нойссер, Нотнагель, Маккензи, Ослер, Делафилд, Шаттак и Джеймс, сделали для предыдущего. Он стал признанным лидером среди этих молодых знаменосцев новой медицины. По мере того как он взрослел и набирался авторитета, его интересы, почти помимо его воли, выходили за рамки непосредственной работы в лаборатории и в палатах и касались более общих вопросов, связанных с влиянием его профессии на образование, здравоохранение, социологию и, можно сказать, на моральные и философские аспекты общественной жизни. На этапе становления его карьеры клиника, которую он возглавлял в Бостонской городской больнице, внесла свой вклад в конструктивную координацию преподавания, исследований и ухода за больными, что позволило решить множество сложных проблем и уже оказало глубокое и продолжительное влияние на организацию медицинской помощи. Это была его главная работа в конце жизни, и здесь он продолжил исследования, которые уже принесли ему славу выдающегося ученого и преподавателя.
Но воображение и критическое мышление, которые так пригодились ему в исследованиях, не менее плодотворно проявляли себя и в более общих аспектах его интересов. Будучи членом самых авторитетных научных организаций нашей страны, он был способен на беспристрастные суждения и, как и прежде, сохранял то сочетание молодости сердца и зрелости ума, которое мало меняется с течением времени и которое является залогом истинного понимания.
Из всего его ценного вклада в развитие современной медицины именно эти небольшие статьи наиболее полно раскрывают проблемы, с которыми столкнулась медицина в результате стремительного развития, а также возросших возможностей и ответственности, связанных с образовательными, социальными и экономическими изменениями. В них поднимаются вопросы, многие из которых до сих пор не решены, и их публикация поможет сохранить влияние голоса, который американская медицина не могла себе позволить игнорировать.

   The writer of these papers, composed at different times for specific occasions, without thought at their writing, of eventual collective publication, was beloved by his friends for qualities of heart and mind that were not associated by them with his professional achievements. Yet as one thinks of him in retrospect, appraising him as a physician, one becomes more and more convinced that his great significance for American medicine sprang from those very qualities which endeared him in his personal relations, applied to and interwoven with his professional life. Intellectual and emotional sanity and integrity, from which wisdom, kindness and courtesy are derived, were the natural endowments which brought him distinction as a human being and which gave him an importance for American medicine possessed by very few of his contemporaries.
In the history of medicine there are many names associated with the discovery of facts, with learned treatises and with technical achievements of one kind or another; there are relatively few of whom we think especially as physicians in the sense in which this word is used in regard to Suydenham, for instance. It is a rare blending of learning and humanity, incisiveness of intellect and sensitiveness of the spirit, which occasionally come together in an individual who chooses the calling of Medicine; and then we have the great physician.
His professional life fell into a period of reorganization and unparalleled expansion in the medical world in which public attention quite naturally was focused on the material phases of these changes. Fundamental to these, however, and far more permanently significant, there was an intellectual reorganization and expansion which demanded the development of new leaders who might accomplish for our generation what men like Neusser, Nothnagel, McKenzie, Osler, Delafield, Shattuck and James had accomplished for the one just past. Of these young standard-bearers of the new Medicine he had become an affectionately acknowledged leader. As he grew in maturity and authority his interests were forced, almost in spite of himself, beyond his immediate work in laboratory and wards, into the more general problem of the relations of his profession to education, public health, sociology and, we may call it, its moral and philosophical bearing upon community life. In the educational phases of his work, the clinic which he headed at the Boston City Hospital represents a contribution to the constructive co;rdination of teaching, investigation and the care of the sick which solved many difficult problems and has already exerted a profound and lasting influence upon medical organization. This was his chief work at the end of his life and here he was continuing the studies which had already made him a noteworthy investigator and teacher.
But the imagination and critical faculties which had given value to his investigations were equally fertile in the more general aspects of his interests. Sought as a member of the most important scientific bodies of our country, he was capable of impersonal judgments and retained, as he would have indefinitely, that combination of the young heart and the old head in which the passage of time makes little difference and which, together, are the essentials of true understanding.
Of all his valuable contributions to the development of modern medicine, these short papers are the ones which deal most directly with the problems forced upon medicine by its own rapid development and by the increased opportunities and responsibilities which involved it with educational, social and economic changes. They deal with questions many of which are still unsolved, and their publication will serve to continue the influence of a voice that American medicine could ill afford to