Друзья. Том 12

                Том двенадцатый:
                М И Р




       Глава 1.
  ВАЖНАЯ ДЕТАЛЬ, НА КОТОРУЮ НЕ ОБРАТИЛИ ВНИМАНИЯ

   И снова ноябрь. Вот уже год, как Серый и я выписались из больницы. Много воды утекло с тех пор. Мы повзрослели. Кто-то подрос, стал умнее, окончательно свихнулся (к этой категории можете смело отнести и меня, не особо прогадаете).
   Но, к сожалению, было нечто, что так и не изменилось. Третья мировая война в радиусе нашего двора продолжалась, и, по ходу, остановить ее могло только чудо. Здесь Сережа оказался прав на все сто. От самого Кости Козлова, впрочем, как и от всех остальных, ничего не зависело. Казалось, сам воздух вокруг нас был напоен этой войной, что-то подсказывало продолжать наступательные действия. Само слово «война» разобщает, меняет и деморализует общество изнутри, делает людей грубыми и жестокими. И, похоже, всем это состояние нравится. И все забывают о том, как страдают не только окружающие, но и они сами!
   Серый был уверен, что ему удастся остановить войну еще до исхода этого года. Уж не знаю, откуда такая убежденность. К сожалению, последние дни октября заставляли думать обратное. Двор Козлова гудел, как разлетевшийся улей. Здесь можно особо выделить нового помощника Кости – Юрку Торсова, который на деле оказался пострашнее Рютина. С ним вся борьба между дворами обрела новое дыхание. А пришедшие вместе с Торсовым ребята жаждали схваток, поскольку прошлые неудачи Козлова напрямую к ним не относились.
   Тем не менее, Серега не терял уверенности в победе. И я надеялся на лучшее.
   В воскресенье 3 ноября я зашел к Сереге. Уже вечерело. С утра от него известий не поступало. Вот я и решил навестить приятеля, узнать последние новости.
   Сережа принял меня радушно. У него как раз Рютин сидел. Как помнит читатель, осенью Женя перешел на нашу сторону.
   - Хорошо, что пришел, - сказал Серый, указывая мне на диван. - Сами хотели тебе звонить.
   - Затеяли новую интригу? – улыбнулся я, здороваясь с Рютиным.
   - Скорее, возвращаемся к старой, - ехидно усмехнулся Серый. – Вот, подводим итоги с Женькой. Присоединяйся, Саня. У нас последние новости о... Хориной.
   Я напрягся. Эта фамилия, которая только и была известна без наличия самой особы, успела набить всем нам оскомину.
   - И что с ней? – выговорил я.
   - Рютин видел ее вчера, - сообщил Серега.
   Я подскочил на месте.
   - Как?! Где?
   - Все там же. У того самого дома, где летом разыгрывалась известная тебе свистопляска.
   - Значит, она снова была в таинственной квартире?
   - Нет, - Серый вновь усмехнулся, чем опять удивил меня, - не у квартиры, а – у дома. Это не одно и то же, как выяснилось. Вот, послушай Рютина.
   - Я от Ларивошки шел, - рассказывал Женька. - Был уже вечер, ну, как сейчас. Смеркалось, но еще не темно. Гляжу, у соседнего дома стоит девчонка. У того самого подъезда, про который я столько всего слышал. Ну, память у меня хорошая. Фотографию, что вы мне показывали, помню. Даже взял себе копию у Брусникина. В общем, она была.
   - Она выходила из подъезда? – задал я вопрос.
   - Нет... Скорее, просто мимо шла. И остановилась, словно... вспоминая прошлое. Такое ощущение, будто с этим местом связано что-то очень личное. Во всяком случае, так мне показалось. Я решил подойти поближе. Но девчонка, увидев меня, резко повернулась и торопливым шагом исчезла между дворами. Вот и все. 
   Я задумался. В то время, как Серый, сидя сбоку от меня, шептал что-то себе под нос:
   - Таинственная... доморощенная, дикая коза, пугливая и... любящая уединенную жизнь. Здесь все сходится...
   - В общем, рассказал Сереге, - продолжал Рютин. - Он тут же дал мне поручение. И сегодня я... опять побывал у того дома.
   - Да, верно, - Серый всколыхнулся, и огонек снова зажегся в его глазах. - Сейчас мы это и выясним, что нарыл Женька. Как видишь, Саня, я оказался прав. Квартира, за которой и из-за которой было столько хлопот летом, оказалась чужой. Девчонка никогда там не жила. И вчерашний случай это доказывает. Да, она, видимо, гуляла, и счастливые воспоминания привели ее на старое место. Вот она и задержалась у подъезда.
   - Но почему, если эти воспоминания счастливые, не зашла в сам дом? – не понял я.
   - Вот в этом все дело. Одна деталь, на которую прежде я не обратил особого внимания. Наверно, оттого, что в свое время самолично велел Ларивошке и Шмонину держаться от квартиры подальше. Ну, тогда мы многого не знали, и я боялся спугнуть незнакомку. Женя, продолжай!
   - Так вот, - Рютин наклонился к нам, дабы придать таинственному делу еще больше секретности: - был я сегодня... в той квартире. Ну, постучался. Правда, мне говорили, что дом пустует уже давно, и на успех особо не надеялся. К моему удивлению, дверь практически сразу открылась. На пороге стояли две девушки неопределенного возраста. Видно, что молодые. Я несколько стушевался, но все же осмелился спросить, куда я попал, и почему нет... Наташки Хориной?
   Девушки удивились ужасно. Потом ответили, что я, наверное, действительно ошибся квартирой. Что никакой Хориной они знать не знают. Что касается хозяйки, то некогда тут жила женщина по фамилии Ознобихина. Одна из двух женщин – ее дальняя родственница. Ну, так они мне объяснили. А, поскольку больше никто друг другом не интересовался, пришлось мне отступить. Вот и вся история.
   - Возможно, вы и нашли недостающую деталь, - напряженно выговорил я, - а я по-прежнему в луже по самую шею. Ничего понять не могу.
   - Спасибо, Рютин, - поблагодарил Серый, видя, что Женя собирается уходить. - Свою часть ты выполнил с лихвой. Остальное доделает Шмонин и... Ларивошка, если будет смотреть за подъездом, а не на свое отражение в зеркале.
   Рютин усмехнулся и исчез за дверью. Мы с Серегой остались одни.
   - Ну и что? – нетерпеливо спросил я.
   Серый ответил не сразу.
   - Тебе раньше не приходилось слышать эту фамилию? – спросил он, - Ознобихина...
   - Нет вроде.
   - Мне тоже. Сперва я подумал, Наташка Хорина – ее племянница или... хорошая знакомая. Ну, раз она бывала в доме (а это установленный факт, надеюсь, ты не отрицаешь!), должны же ее там знать! Вчерашняя встреча у подъезда говорит сама за себя. Этот дом ВОЛНУЕТ НЕЗНАКОМКУ! Значит, это связано с чем-то добрым, хорошим. Как иначе? Учитывая, что нам известно о Хориной. Добропорядочная, одинокая, замкнутая...
   - А-а, так вот о чем ты шептал! – дошло до меня.
   - Теперь, Саня, о той детали, что выпала из нашего поля зрения. Может, тоже совпадение, хотя... все неоднозначно. Вот, суди сам. Вспомни лето, и как мы пристально следили за подъездом. Что бросалось в глаза прежде всего?
   Я пожал плечами. Серый усмехнулся.
   - «Скорая», Саня. Ларивошка об этом говорил. «Скорая помощь» регулярно появлялась у подъезда и разве что не ночевала там. Три-четыре раза в неделю, если не чаще. Значит, в нужном нам подъезде обитала пациентка, которой требовался медицинский уход.
   - Что-то припоминаю, - нахмурился я. - Да! Брусникин ведь говорил, что врачи ходят... в квартиру, которая находится рядом с той, где обитала Хорина! 
   - Вот здесь он и ошибся! – торжествующе выкрикнул Сережа, сгорая от нетерпения. – Не рядом с квартирой, а... – В САМОЙ КВАРТИРЕ!!!
   - О, боже! – простонал я, сраженный этой новостью. - Ты хочешь сказать, что... наша Хорина – ТА САМАЯ ПАЦИЕНТКА?
   - Нет! – Серый аж покраснел от моей несообразительности. - Тебе же говорили, квартира принадлежала Ознобихиной. Она и была той пациенткой. Скорее всего, женщина весьма преклонного возраста, может, инвалид. А Наташка Хорина за ней приглядывала. Этим и объясняется, что теперь ее никто там не знает. Мало ли, какие бывают помощники? К ним регулярно приезжала «Скорая помощь», смотрели пациентку, делали уколы там. А Хорина... за нею ухаживала. Но помимо этого встречалась... с подружкой детства (я имею в виду Кондрашову). Пока все сходится.
   - А потом в дело вмешались мы, - вспомнил я, - нахально сфотографировали «горничную», в результате чего она исчезла. А затем началась полная галиматья. Какие-то подставы со стороны всех участников драмы. Они там, видимо, все перессорились. Киреева обвиняла Кондрашову в предательстве Хориной. По другой версии, в прошлом Хорина дала Козлову в помощь своих парней. Судя по всему, теперь и они обиделись на Хорину, ведь им пришлось терпеть издевательства горе-военачальника Кости. Какой он командир, всем давно ясно. Это твои слова, кстати.
   - Вот здесь ты полностью прав! – заключил Сережа.
   Затем он вдруг сделал серьезное лицо. И медленно проговорил:
   - Возможно, исчезновение Хориной не так уж и связано... с нелепой фотографией. Я уже жалею, что так... безвольно повел себя в той ситуации. Помнишь, вскоре после этого случая... «Скорая» перестала приезжать... И девчонка исчезла!
   Я вздрогнул. И об этом в свое время Ларивошка тоже говорил. Но мы тогда не поняли.
   - Все ясно, - Серый вздохнул. - Боюсь, та женщина – Ознобихина – умерла... Возможно, у нее действительно не было близких родственников. А Наташа их как бы заменила. Потому вчера и не зашла в подъезд. Что там ей теперь делать? Но воспоминания ей дороги, вот она и стояла, когда ее Рютин заметил.
   - И что теперь? – спросил я. - Будем ее искать?
   - Обязательно! Хотя бы для того, чтобы... все выяснить до конца. Сейчас, когда мы на пороге победы. Я просто боюсь, что, если твои предположения правильны (насчет Кольки и других парней), то они все имеют зуб на Хорину. Как бы и ее защищать не пришлось, на вроде Орловой!
   Я вышел от Сереги и в раздумье пошел домой. Серый меня убедил в необходимости найти Хорину. Но, как мне показалось, истинные мотивы его были совсем другими.    Мне пришло в голову, что Серега просто... хотел перед ней извиниться. Ну, за ту контрабандную фотографию...

      Глава 2.
  НОВАЯ СХВАТКА

   Как-то после школы я забежал к Сереге. У меня было нехорошо на душе, и хотелось поговорить о наболевшем. Как оказалось, прибыл я вовремя и, что еще удивительней – по тому самому делу, о каком думал всю дорогу домой.
   Дело в том, что сегодня в школе отсутствовал Сергей Шмонин. Без видимых причин. Ну, все знают, что он лентяй и непроходимый тупица во всем, что касается школьных занятий. Но при этой своей репутации он никогда не слыл прогульщиком. В этом просто смысла не было. Учитывая, как он делает уроки (если не спишет, конечно!), ему вообще нет резона прогуливать. Мог бы целыми неделями в школе не появляться!
   В общем, придя к Сереге, я как раз и застал у него Шмонина. Выглядел он откровенно неважно – с перевязанной головой и выпученными глазами. Я удивился еще больше, когда разглядел рядом с ним закадычного приятеля Штангу. Он кивнул мне в знак приветствия. Рука у него тоже оказалась перебинтованной. Кажется, оба друга угодили в переделку.
   - А я уж собирался тебе звонить, - произнес Сережа, нахмурившись. - Неважные дела. На них напали, - он указал на Шмонина и Штангу.
   - Теперь ясно, почему ты не пришел в школу, - протянул я.
   Шмонин сокрушенно вздохнул.
   - Понимаешь, необходимости уже не было. Я так и так опоздал. А нашу «классную» ты знаешь. Сбей меня бронепоезд или летающая тарелка, она обязательно спросит справку. И в класс не пустит. Для нее пять минут опоздания – трагедия века. Там не только мы, мальчишки, девочки плачут! Ну, которые учатся средне. Отличниц, кстати, она пустит. Они ведь по уважительной причине опоздали. Подумаешь, в коридоре болтали! Им-то все можно. Вот эти двойные правила возмущают больше всего. Какая разница – в коридоре болтать, или нестись во весь дух по улице в школу? Так и так опоздал. Но в класс можно войти тому, кто в коридоре болтал, к тому же – девчонке. Мальчишка обречен заранее. Вот я и... не пошел.
   - Все понятно. Но что с вами случилось?
   - Да, парни, повторите свою историю. Пусть и Саня услышит...
   Поскольку весь пыл Шмонина застрял на ситуации в школе (тема о девчонках, которым все можно, действовала на него отрицательно), историю поведал Штанга. Он был более рассудителен и спокоен. Ну, разведчик ведь бывший! А рассказал он следующее.
   Сегодня они встретились со Шмониным утром перед занятиями. Решили погулять. Направились к озеру – тому самому, что расположено недалеко от двора Козлова. Путь был не близкий, но ребята заранее условились, что передохнут потом у кого-нибудь из нас, благо, наш двор тоже рядом. А там и Серый есть, и Саня, и Медведь, теперь и Рютин! Особенно последний. После возвращения в наш стан, Женька рад принимать гостей, с которыми можно нормально общаться, а не дрожать каждую секунду, не зная, получит ли он пинок от собеседника, или у него в очередной раз стянут важную отцовскую безделушку.
   Друзья просто решили произвести опыт – можно ли свободно передвигаться по льду озера. Ведь ноябрь в Якутске считается уже почти зимним месяцем. Холодно. Вода давно замерзла. Минусовая температура. Хотя снега еще маловато, но все же – зима близко. Штанга, правда, особо на опыте не настаивал – не хватало еще кому-то, если не обоим – бултых в воду! Но Балбес со свойственным ему упрямством настаивал на продолжении концерта.
   В общем, настроение у них было соответственное. А вот на берегу оно вконец испортилось.
   - Нас выследили, - произнес Шмонин, который взял пальму первенства, когда Штанга закончил первое действие своей истории. - Хотя и не знаю, каким способом. Ведь мы шли к озеру, минуя двор Козлова. Он никак не мог нас увидеть. Да и берег мы выбрали противоположный. В общем, об опасности даже не помышляли. Бродили, как дураки, не глядя по сторонам. Правда, с опытом пришлось повременить. Мы ступили на самый край, и лед, как мне показалось, угрожающе заскрипел. В общем, Ванька меня отговорил залезать на середину (что я, каюсь, планировал сделать).
   Озеро, как вы знаете, находится ниже, нежели пролегающая дорога. Спуск к берегу крутой, а зимой там куча снега, утонуть можно. Но сейчас, когда снега еще мало, сбежать вниз легко, как по трамплину. Вот этим они и воспользовались! Мы ходим, бродим у берега, а на нас сзади вдруг кинулась целая стая. Меня тут же вырубили ударом по башке палкой, Штангу толкнули в грудь, и он улетел в озеро. К счастью, лед под ним не подломился. В общем, отделали нас. И оставили валяться на берегу. Кое-как в себя пришли. Побрели, избитые, домой. Ведь не в школу же идти в таком состоянии! Ну, перевязались с грехом пополам. И стали ждать, когда у друзей уроки закончатся. Вот, до Сереги добрались.
   - На вас напал Козлов? – спросил я.
   К моему удивлению, Шмонин помотал головой.
   - Нет. Это был... Торсов.
   - Да какая разница? – не понял я, раскрыв рот. - Они там все заодно.
   - Ты так думаешь? – прервал меня насмешливый голос Сереги. – Пока тебя ждали, мы тут посоветовались. И пришли к единогласному мнению, что сейчас Юрка Торсов занимает куда более важный пост во дворе у Кости, нежели сам Козлов.
   У меня отвисла челюсть. Между тем, Штанга и Шмонин решили вернуться по домам, чтобы дать нам возможность обсудить создавшееся положение. Мы посоветовали им быть осторожными, и товарищи ушли. Мы с Серегой остались наедине.
   - Что за ахинею вы тут придумали? – вырвалось у меня. - Какой к черту из Торсова главарь? Вы что, с ума посходили?!
   - Ну, об этом мы говорили уже, - уклончиво проговорил Серега, вскидывая брови.
   - Только не так определенно. Не понимаю... Как эта свинья может претендовать на роль лидера, если Козлов всеми силами старается удержать трон?
   - Только не в этом случае, - запротестовал Сережа, дергаясь и протестуя всем своим видом. - Среди нападавших на наших ребят не было Козлова, «Предостережения» и других. А были... люди Торсова. Сейчас пальма первенства у Юрки, а не у Козлова. По ходу, Костя дошел до последней стадии умопомешательства. И просто отдался на волю волн. Он не может поменять ситуацию... до тех пор, пока у него не будет денег, чтобы заплатить пособникам.
   - Но если у него денег нет, зачем тогда нападать? – не понял я.
   - Но ведь зачинщик нападения – Торсов, а не Костя! – возразил Сережа. - А этому плевать на мнение Козлова. Он может сделать пакость нашим друзьям и совершенно бесплатно. Что и случилось сегодня. Раз им повезло, и они выследили наших. Да и вообще, Козлов остался командиром лишь на словах. Что из этого? Вспомни наши недавние рассуждения насчет девчонки. Если все верно, то теперь она ни в коей мере не владеет ситуацией, как и Козлов. Все, что она могла для него сделать в прошлом, она сделала. Дала ему несколько своих прежних знакомых в услужение, дальше – пусть сам разбирается. А он довел себя и своих людей до того, что теперь свободно вздохнуть не может в своем собственном дворе! Вот до чего он дошел! Чтобы дышать легко, ему надо... раскошелиться! Кончится тем, что его начнут все пинать и издеваться, как над беднягой Рютиным. Поэтому, Саня, я и тороплюсь как можно быстрее войну закончить. Иначе это будет повторяться сплошь и рядом. Козлова просто выкинут, и его место займет другой. Тот же Торсов. Вот он сейчас и примеривается.
   - Ну, считай, что ты меня убедил, - кивнул я, нахмурившись. - Вот только, зная характер Козлова, он никогда не примирится с тем, что его собственные подчиненные дружки-шантажисты его же самого смешивают с грязью!
   - По-моему, Костя отдает отчет в том, что ему крышка, - не без самодовольства произнес Серый, и я понимал его иронию. – И дело вовсе не в нас. Он сам погубил себя гордыней и жаждой власти. Это никогда не приводило к добру. Они там сами себя изнутри уничтожили. Напади мы сейчас – от них мокрого места не останется. И если не будет иного способа закончить войну – воспользуемся проверенным средством!..
   Я вышел от Сереги с уверенностью в его полной правоте. Костя Козлов проиграл окончательно. И теперь нам осталось лишь со стороны наблюдать за его медленной, но верной агонией...

       Глава 3.
     Я И СЕРЕЖА

   Серый зашел за мной тем же вечером, только гораздо позднее. Я успел поужинать и даже часть уроков сделать.
   - Собирайся, Саня, ты мне нужен.
   Я ничего не понял, но по привычке оделся, и мы вышли на улицу. Было уже совсем темно. Стоял прекрасный ноябрьский вечер. Улицу освещали фонари, горел свет в окнах домов. К тому же шел снег, и прохладный ветер дул прямо в лицо. Погода – мечта! Только и гуляй без забот!
   Похоже, у Сереги настроение несколько разошлось с погодой. Выглядел он сумрачно и едва отвечал на мои вопросы. Потом заговорил сам:
   - Вот что, Саня. Скажи мне откровенно, в последнее время ты ничего странного во мне не замечаешь?
   - То, что все говорят, будто ты спятил? Это я и без утверждений знаю, - сыронизировал я. – Ты давно такой.
   Серый наконец-то улыбнулся. Но улыбка быстро погасла.
   - Хотя, знаешь, - сказал я, не понимая причины таких вопросов, - я не психиатр, потому прописать успокоительного не могу. Ты уж сам решай, нормальный ты или с приветом. 
   - Ладно. - Серега облегченно вздохнул. - В таком случае, ты просто сопровождай меня, а всю противозаконную деятельность, как всегда, я возьму на себя.
   - Хорошо, господин Чокнутый, - согласился я, начиная догадываться, что нас ждет впереди.
   Я не ошибся. Серый вновь задумал неладное, и это связано с Козловым.
   - Идем туда, - сказал он, поворачиваясь в сторону кочегарки.
   - Куда?
   - Во двор Козлова, конечно! Думаешь, в такую погоду они под домом сидят? Их штаб больше не в моде. Туда один Козлов заглядывает, и то – для очистки совести. Он всем уже поперек горла встал, и своим парням в первую очередь!
   В общем, выбора у меня не осталось, и я согласился. Мы отправились во двор Козлова.
   Теперь несколько слов относительно Сереги. Его вопрос, который поначалу поставил меня в тупик, оказался не таким уж праздным. Дело в том, что о чудачествах нашего друга в последние дни не говорил разве ленивый. Школа, где он учился, прямо стояла на ушах. Дня не проходило без того, чтобы мне не сообщали подозрительные новости. То Серый закатывал очередную профанацию, разыгрывая всех и каждого. Или скажет что-нибудь на перемене, отчего половину урока все лежат, загнувшись от смеха. А то и во дворе затевает нечто невероятное. Мы уже не знали, чего от него еще ожидать. Башка высказал опасение, что Серый в предвестии победы над Козловым малость сошел с ума.
   - Он перетрудился, вот у него ослабление мозга, - говорил он, качая головой. 
   Игорь Андреев тоже проявлял опасение, и советовал Сереге ограничить позиции, короче говоря – отдохнуть. Но Серый только загадочно улыбался, и продолжал в том же духе. В общем, на него все махнули рукой. Странно, но в моем обществе он особо не выказывал «болезнь ума». Единственное, что я заметил – это некую вялость, даже апатию. Казалось, он ищет повод, дабы сказать нечто важное, объяснить, что ли свое поведение. Но потом сам встряхивался и, отбросив сомнения, становился самим собой, и продолжал бурную деятельность. По всей вероятности, и сегодня был такой же день.
   Но в посещении двора Козлова в вечернее время ничего сумасшедшего я не видел. Кажется, здесь все в порядке. Сережа знает, что делает, и идет по вполне определенным причинам. Вскоре выяснилось и это.
   Во дворе действительно никого не было. Все взрослые уже находились дома, придя с работы. Из детей никто не гулял. Подростки и чужаки тоже отсутствовали.    Впрочем, Серегу и это не особо интересовало. Он даже не повернул головы в сторону Костиного штаба. Путь его лежал... в подъезд Кости Козлова!
   - Ты решил нанести ему визит вежливости? – не понял я.
   Серега не ответил на сарказм. Вид у него был мрачный.
   - Нет. Просто хочу передать привет. Только – своим, хорошо отработанным и испытанным способом.
   Теперь мне все стало понятно. Серый узнал о недавних событиях, когда напали на Штангу и Шмонина. И, хоть формально Козлов был тут ни при чем, все же решил выместить свою обиду и огорчения таким вот варварским образом. Если читатель еще не догадался, то узнает через несколько секунд.
   - У меня в каждом кармане по три яйца, - негромким голосом говорил Сережа уже на крыльце подъезда. - Потому я и иду осторожно, чтобы «глазунью» не сделать... раньше времени. В общем, три яйца – для тебя, Саня. Идем внутрь, делаем свое дело и – бегом марш!
   - Я тебя понял, - улыбнулся я, хоть и не испытывал острой необходимости становиться соучастником такой махинации.
   Но все же в этом было нечто смешное. Ну как удержишься от соблазна, который сам идет тебе в руки? Да и Серый обрадуется, что у него компания появится. В общем, все располагало к авантюре.
   Мы вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице. Костя, как помнит читатель, жил на первом этаже, потому долго идти не пришлось. Теперь главное не шуметь. Слышимость зашкаливает. Я молил бога, чтобы домочадцы и сам Костя находились где-нибудь далеко от дверей, подальше от коридора. Нам ведь еще надо успеть убраться отсюда после совершения преступления...
   На наше счастье, в подъезде мы никого не встретили. Никто не вышел из дома, не прошел мимо нас по лестнице, не нужно было выгуливать собаку там. Везде царил мир и порядок, ну, до нашего предательского вторжения. Серый дал мне три яйца, и мы встали напротив двери. При этом мне пришлось стоять полубоком, поскольку так проще было дать деру, не мешая друг другу. Лестничный проем оказался не таким уж широким.
   - Кидаем и... удираем отсюда! – шептал Сергей, нацелившись первым яйцом. - Действуем быстро. Один за другим. Готов, Саня? Таа-ак... ОГОНЬ!!!
   Мы саданули яйцами в нужную дверь квартиры Кости, при этом Серый просто ради смеха намеренно третье яйцо расплющил чуть выше, угодив в косяк. После чего молчком быстро-быстро побежали вниз, перепрыгивая разом через четыре ступеньки. Вот когда действительно на вору и шапка горит! Удирая, я успел заметить желтую неприятную жидкость, размазанную на обшивке двери.
   И уже, находясь внизу, услышали гортанный и вопиюще протестующий крик Кости.   Но мы уже покинули «гостеприимный» подъезд. При этом Серый не побежал обратно в наш двор, куда сейчас было не так уж и близко нестись, поскольку для этого необходимо пересечь детскую площадку, что отнимало массу времени. Нет, он поскакал вправо – на дальнюю сторону дома Козлова, где можно было спрятаться.
   В общем, мы понеслись туда и залегли как раз за детской площадкой. Там был деревянный старый дом, отсутствие фонарей и кромешная тьма. Мы застыли, уткнувшись в снег. И хорошо сделали, поскольку из нужного нам подъезда как раз появилась тень человека. Это был отец Козлова. Он истошно орал на весь двор, давясь проклятиями.
   И здесь я в очередной раз разгадал и понял хитрый маневр нашего друга. Снова и снова Серый выставил полным дураком не только Костю, но и его ближайшее окружение, поскольку формально здесь хулиганили и хозяйничали они. Каждый взрослый видел группу подозрительных парней во главе с Торсовым, Страховским, Трубой и другими участниками чужой банды. Вот теперь они и расплачивались за наши с Серегой яйца.
   - Я вас из-под земли достану, уроды! – вопил Костин отец.
   Из окон и балконов раздавались сочувственные и вопросительные выкрики. Люди хотели знать, что случилось. Но папа Кости был не в состоянии давать интервью. Покричав еще немного, он удалился в полном смятении и злости. Теперь можно и нам играть в отступление. Что мы и сделали.
   Пробежав до нашего дома, у моего подъезда мы вздохнули с облегчением.
   - По домам? – спросил я, пытаясь восстановить дыхание.
   - Ну, я предпочел бы еще погулять, - ответил Сережа, тоже задыхаясь от быстрого передвижения. - А хороший вечерок, правда? Лучше, нежели днем.
   - Еще бы. Теперь я понял до конца твою стратегию. Вот и называй тебя после этого сумасшедшим.
   - Ну, я и не отрицаю, - Серый улыбнулся. – Собственно, сегодняшнее приключение – просто реализация давней мечты. Уже давно я лелеял мысль испачкать ему дверь яйцами. А сегодня сделал это еще и обдуманно. Ты слышал проклятия, которые бедный его папаша посылал в темноту?
   - Конечно! У самого уши чуть не обвисли.
   - Теперь опять у парней Козлова начнутся проблемы. Их будут бояться и обходить стороной. И отец Козлова просто так этого не оставит. Самому Косте достанется на орехи. Вот это и хорошо. Между ним и Торсовым опять будут неурядицы, что всем нам только на руку. Победа в войне приближается, Саня! Пусть даже таким вот смешным и нелепым способом!
   Я покачал головой. Но не мог не улыбнуться логике друга. Хоть в душе, если уж говорить начистоту, кошки скребли при мысли, что мы нарушили мирный покой всего Костиного дома. Ведь обычные жители двора не имели отношения к нашей войне!

       Глава 4.
   Я И СЕРЕЖА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

   Костя Козлов ворвался в класс в невменяемом состоянии. И, понятно, сразу ко мне.
   - Это твоих рук дело! – кричал он, тыча пальцем мне в лицо. - Я знаю! ЭТО ТЫ!!!
   - В чем дело еще? – стараясь действовать под дурачка, ответил я, разыгрывая неподдельное удивление. Правда, актер я никудышный, этим многие пользуются, ну, Серый уж особенно!
   - Это ты! – продолжал визжать Костя, не обращая внимания на удивленные мины всего класса. – Ты мою дверь измазал яйцом!!!
   - Вот делать мне больше нечего! – развел я руками, тогда как в классе послышались смешки.
   Это несколько остановило Козлова. Он резко сорвался с места и быстро переместился к парте Рютина.
   - Тогда ты?! – завопил он, пытаясь достать до Женьки, но тот ловко увернулся в сторону. - Я знаю, это ты, точно! Ты предал меня, перебежал к ним, теперь мне же и мстишь! Теперь я тебя...
   Но осуществить угрозу было не так просто. Ведь мы, включая Брусникина и Шмонина, бежали, чтобы защитить Рютина. Но, кроме этого, и сам Рютин не был уже забитым и запуганным «мальчиком для утех» бригады Козлова, каким до сих пор его считал взбешенный Костя. Первым делом Серый научил Женьку драться по-настоящему, чтобы умел давать отпор. И Рютин оказался способным учеником. Потому он справился и сам, пока мы топали к нему. Перехватил кулак Козлова и, судя по всему, к великому удивлению последнего, резким движением... впечатал Костю лицом прямо в парту. Тот так и отлетел. И больше вопросов не задавал. Но, главный плюс – у него закончилась истерика. Он медленно поднялся и – под тяжелым взглядом всего класса, ободранный и грязный, собравший на себя всю пыль, - пошел на свое место.
   - Что случилось вообще? – не понял Рютин, когда к нему самому вернулся дар речи. - Что с ним?
   - Откуда я знаю? – возмутился я, поскольку вечерний инцидент еще не попал в поле зрения наших друзей.
   Тут нас прервал звонок на урок. О случившемся я рассказал им на ближайшей перемене. Ребята поржали, согласившись с Серегой, что отвечать за все придется Костиным же дружкам. Ну, пусть теперь ходят в страхе. И, главное, в ответ сердятся на Козлова. Так ему и надо!
   Вечером судьба снова свела меня с Серегой. Казалось, ему просто необходимо мое присутствие. Он сам ждал меня у дверей дома, когда я возвращался из школы. И снова, глянув ему в лицо, я почувствовал, что он опять что-то скрывает. Ну, за годы дружбы сам научился распознавать скрытые тревоги и волнения моего друга.    Было в его жизни нечто, что мешало свободно жить. Какая-то тайная ниточка, что крепла и крепла внутри него, но оборвать ее возможности не было. И это мешало ему быть искренним. Вот он и выдумывал разные шуточки, чтобы казаться обычным Серегой. Но глаза при этом оставались странными и неискренне холодными.
   Но как растопить этот неожиданно возникший лед? Спросить напрямик? А зачем? Все равно уйдет от ответа. Здесь он мастер по этим делам. Нет, я просто отдамся на волю случая. Сам расскажет, как время придет. Давить на Серегу – самое последнее дело. Еще ни разу это не заканчивалось хорошо.
   - Есть новости? – спросил я его.
   Сережа покачал головой.
   - Я ждал новостей от тебя, - ехидно подмигнул он.
   Я ответил смущенной улыбкой. Мы вошли ко мне в дом. Наскоро поужинали, после чего заперлись в моей комнате.
   Конечно, я пересказал Сереге из первых уст комедию в школе, как Костя нападал на всех и каждого в поисках виновного. И получил первый тумак от своего бывшего дружка. Серый весьма этому обрадовался.
   - Рютин доказал, что и он способен дать в морду, - кивнул он не без доли гордости за своего нового ученика. – А что было потом, после урока?
   - Истерика у Козлова прошла. Весь урок чесал подбородок и поглядывал на Рютина со страшным выражением лица. В любом случае, в его глазах не только Женька, но и все мы были виновны в преступлении. Собственно, ему и настоящий преступник не нужен. Главное – повод обвинить. Я, разумеется, возглавляю этот список. А теперь еще и Рютин прописался под моей фамилией. Просто оттого, что оказался в драке сильнее Козлова. Совсем спятил! Надо поскорее с ним разобраться, а то зима на носу.
   - Будем ждать следующего шага, Саня, - улыбнулся Сергей. - За все время войны я научился предугадывать поведение противника. Сейчас Костя в бешенстве созовет экстренный совет. Конечно, парни Торсова (а теперь ведь это его ребята!) придут, хотя бы для того, чтобы убедиться, как смешон их бывший начальник. Если у Козлова будет, что им предложить, они его послушают. Но, я уверен, Косте уже нечем крыть. Все его слова бесполезны и уже всем надоели. Будет хорошо, если ему самому намнут шею. Не исключено, что он действительно обвинит их в предательстве и... что ЭТО ОНИ ИЗМАЗАЛИ ЕМУ ДВЕРЬ ЯЙЦОМ! Это и был мой грандиозный план поскорее покончить с войной. Чтобы они все там перецапались друг с другом, а мы ворвались и навязали им мир.
   - А что необходимо для создания мира? – спросил я.
   - Для начала – вправить мозги самому Козлову. Есть у меня одна мыслишка, но пока... говорить рано. Здесь все решает случай. Надо, чтобы он окончательно перессорился со своей бригадой. Тогда он будет деморализован и... легче поддастся на уговоры. Ты ведь видел, в последнее время он совершенно неуправляем. Даже Рютина не слушал. Я почти уверен, подойди к нему сейчас... САМА НАТАШКА ХОРИНА с увещеванием бросить все, он первым расхохотался бы ей в лицо! Он точно сумасшедший! И только предательство всех его наемников оставит след в его душе. Вот этим мы и должны воспользоваться. Перетянув на свою сторону Костю, мы вернем ему здравый смысл. Он поймет, что, собственно, все друзья ТУТ, У НАС! Тот же Рютин, к слову. И ничего не изменится! Он... избавится от этих чужаков и придет в нормальное русло.
   - Так вот что ты задумал... – медленно произнес я.
   Идея, конечно, была хороша. Вот только бы сложилось так, как Серый думает! Он был искренен сейчас, всеми силами добиваясь мира, даже не взирая на личные взаимоотношения с Козловым. Ведь, безусловно, Серый все эти годы был обижен действиями Кости, его развязанной и ненужной борьбой, этими интригами. Но решил все забыть, лишь бы вернуться вновь в полосу Мира.
   Об этом я размышлял, оставшись в одиночестве. Серый ушел домой готовить уроки. Я же решил оставить до завтра. Сегодня просто не в состоянии думать о школе. Но планы, как всегда, пришлось отложить. Несмотря на вечернее время, меня посетили Башка и Андреев.
   - Саня, Серый спятил! Он совсем спятил! – говорили они.
   Я ответил удивленной физиономией.
   - О чем вы? Мы только что с ним расстались. Он ведет себя как обычно. Ничего «спятившего» я не заметил.
   - Да притворяется он! – вдруг завопил Башка. – Не знаю, что он тебе сказал, только сегодня в школе это был не обычный Серый. Он напоминал сумасшедшего. Говорил невесть что. То кидался на нас с собачьей энергией. Потом вдруг резко менял свои планы, сидел тихо, погруженный в апатию. Настроение его резко менялось независимо от внешних факторов. Весь класс уже обращает на это внимание.
   Я рассказал друзьям последние новости, касающиеся Козлова.
   - Странно. О кидании яйцами он ничего не говорил, - покачал головой Макс. - Это еще один нехороший признак.
   - Слушайте, - решительно прервал я этот поток сомнений, - не будем заранее ставить диагноз, ладно? Главное – в войне с Козловым он мыслит хладнокровно и правильно. Все идет по четко установленному плану. Не будем же обращать внимание на его другие чудачества. Думаю, волноваться преждевременно. Вот сдвинется дело с мертвой точки касательно Козлова, глядишь, и сам он в себя придет.
   - Думаю, Саня прав, - согласился Игорь. - Похоже, именно с тобой он ведет себя обычно, не притворяясь сумасшедшим. Постарайся не терять его из виду...
   На том и порешили. Я как бы сам собой становлюсь лекарством для Сереги. И что он опять там задумал, черт его побери?!

       Глава 5.
   ЧУДЕСА ПРИ СВЕТЕ ДНЯ

   Прошло еще два дня. Ничего нового не происходило, и мы погрузились в учебу. Костя Козлов и Серый как сговорились. У одного напрочь прошла истерика, другой перестал чудить в своей школе. Похоже, Андреев и Башка погорячились с диагнозом насчет сумасшедшего дома...
   Тем не менее, я продолжал пристально за ним наблюдать, и выяснил, что только со мной Серый ведет себя обычно. Ну, когда мы наедине. Тогда как, стоит ему встретиться с другими, минуя меня, начинаются выкрутасы. По всей видимости, зная, что я за ним слежу, он боится раскрывать свой внутренний мир и притворяется спокойным.
   Но вскоре все это закончилось, причем, самым неожиданным образом.
   Однажды утром Сережа пришел. Глаза его горели, щеки раскраснелись. По его словам, ветер на улице усилился. Ну, пора уже, зима как-никак приближается!
   Я не успел ничего ответить на это заявление, как вдруг Серега смешно подмигнул мне, и с самым таинственным видом шепнул негромко:
   - Я – волшебник!..
   Начинается! Теперь и до меня очередь добралась. Раньше он с другими чудил. Я покачал головой. Но Серый не сдавался.
   - Я, правда, волшебник. Выходим на улицу, Саня. Я всем вам это докажу!
   Ну, что он там еще задумал? Впрочем, как раз перед школой приятно погулять. Я постарался не замечать очередных выкрутасов со стороны нашего друга, и послушно вышел с ним на улицу. На дворе действительно был ветер, снег шел. Все, как и полагается в преддверии настоящей зимы.
   На крыльце своего подъезда стоял Медведь. Он тоже вышел прогуляться. Сережа очень этому обрадовался.
   - Чем больше свидетелей волшебства, тем лучше, - заявил он нам.
   Мне осталось только вздохнуть и пожать плечами. По ходу, это у него серьезно. Пора действительно подумать... о лечении. Дальше так не может продолжаться. Уж поскорее бы Козлов признал поражение, и закончилась нелепая и долгая война. Может, это вернет всем нам разум?
   Сережа веселился, словно школьник на каникулах. Он неожиданно заявил нам, что во исполнение его волшебства нам всем необходимо пойти во двор к Шмонину. Дескать, присутствие Балбеса поможет волшебным чарам зарядиться полностью.
   Ладно, чего с больным спорить? Мы пошли вслед за ним. Медведь, не скрывая эмоций, крутил пальцем у виска. Башка и Игорь Андреев успели уже ему «настучать» о затяжной болезни Сереги.
   Ну, болезнь болезнью, только оказалось, что Шмонин уже ждал нас в своем дворе. Но и здесь не оказалось ничего удивительного. Это Серый заранее позвонил ему и велел ждать нас всей компанией. Только Шмонин перемудрил и вышел на полчаса раньше. Естественно, он замерз и теперь приплясывал на снегу в тщетном усилии как-то согреть ноги.
   - Слушай, волшебник! – обратился он к Сереге. - Может, для разминки ты договоришься со своим волшебством, чтобы я перестал мерзнуть?
   - Это не сложно, - Серый загадочно улыбнулся, - зайди в подъезд, вот и согреешься.
   Шмонин застыл с выпученными глазами. А что? Логично! Мог бы и сам додуматься. И ничего «сумасшедшего» в этом ответе Сереги не было и в помине. Впрочем, главные чудеса были впереди. Хотя Балбес быстро обиделся. Дескать, он замерз по обычной причине, и ничего волшебного здесь нет. Значит, Серый никакой не волшебник.
   Но тут запротестовал Сережа.
   - Я докажу вам, что я не шарлатан! Почему мы сейчас все здесь?
   Мы пожали плечами.
   - Потому, - объяснял он нам, - что в нашем дворе делать нечего, а все важные дела творятся здесь. Итак, мое первое волшебство касается... Ларивошки. Сегодня я вам его верну!
   - Погоди! – остановил его Медведь. - Как же так? Он ведь смылся из города. Уже добрые недели две в отлучке. Я даже слышал, он на Украину вернулся. 
   - Об этом не знаю, - мотнул головой Серый. - Только он сейчас дома, а не на Украине вашей.
   Здесь я должен сделать маленькое отступление, поскольку Ларивошка действительно пропал. Об этой поездке он говорил нам еще с самого лета. Только отъезд откладывался по независящим причинам. Какие-то проблемы с родителями. В общем, в конце октября Димка неожиданно исчез. Мы не имели о нем никакого представления. И вот сегодня Сережа решительно настроен сделать так, чтобы наш приятель таинственным образом появился.
   - Так давайте проверим! – решил я. - Тем более, это просто. Мы как раз стоим напротив дома Ларивошки.
   Это была правда. Шмонин и Ларивошка жили поблизости. В общем, мы четверо, включая Медведя, пошли к Димке. Я улыбался, поскольку уже разгадал Серегино колдовство. Здесь ничего волшебного как раз не было. Но пусть развлекается, сегодня его день. Да и ребята удивятся. И обрадуются...
   Серый в своем стиле начал стучаться в дверь Ларивошки. Минуту никто не открывал. Шмонин уже хотел гаркнуть что-нибудь насмешливое, чтобы подтрунить над Серегой. Как вдруг... дверь отворилась, и перед нами появился заспанный и всклокоченный Ларивошка.
   - В чем дело? – недовольным голосом проворчал он. - Не успел приехать, как... А-а, это вы?
   - Ларивошка?! – Шмонин и Медведь позеленели от удивления.
   В общем, встреча прошла на ура. Мы вдавили Димку в стену и чуть не задушили в объятиях. Серый скромно стоял в стороне.
   - Ну, что? – ехидно поддакнул он. - Кто из нас шарлатан?
   Шмонин покраснел. Оставалась только одна загадка – как Серый узнал про приезд Димки. Он ведь никому не говорил, что вернулся. Сам хотел сюрприз сделать. Ну, Серый всегда все знает, с него станется.
   И он доказал это в очередной раз. Мы еще не отошли от возвращения друга, как Серый приказал Ларивошке собираться и идти с нами. Тот не заставил себя просить. Увидев и узнав нас, сон его мгновенно испарился. И Ларивошка снова был наш от пятки до макушки.
   Мы вышли на улицу. Снег, казалось, пошел еще больше, что усиливало такой праздничный эффект. Серый вновь вообразил себя волшебником и сказал нам:
   - Сейчас будет второе чудо. Вы оставайтесь здесь, а я скоро вернусь, через пару минут.
   И, не обращая на нас внимания, скрылся за домом.
   - Тоже мне, волшебник! – проворчал Медведь, который сумел выпытать у Ларивошки истинную причину его возвращения.
   Оказывается, хитрющий Серый просто всех нас разыграл. Димка вернулся вчера и успел позвонить Сереге. Ну, тот и решил прикинуться волшебником и обставить все так, будто бы он случайно предугадал возвращение друга.
   - Интересно, а что он теперь задумал? – спросил Шмонин. - Кого приведет к нам?
   - Наверное, осталось только Толста Власку найти, - предположил я.
   Друзья уставились на меня.
   - Ты так думаешь? – оживился Ларивошка. - Мы его сто лет не видели. Он как с начала лета улетел, так и пропал. Даже мне ни строчки не написал.
   За разговором мы не заметили, как Серега подошел к нам, почему-то с противоположной стороны. Его возвращение повергло нас в ступор.
   - Черт! Ты привидение, что ли? – встряхнулся Медведь.
   - Нет. Я просто волшебник, - загадочно ответил Серый.
   И он кивнул нам в другую сторону. Мы повернулись и...
   И так и застыли. У кого там язык-то поганый?!
   Перед нами стоял... ТОЛСТА ВЛАСКА. Самый настоящий. Живой, здоровый, полный, с улыбкой на лице.
   - Неужели это действительно ты? – Ларивошка недоумевал.
   Мы кинулись к нему. И первым, что удивительно – Шмонин. Ведь про их взаимоотношения знали все ребята. Серега побаивался здоровяка. Ему согнуть Шмонина и раздавить его проще простого. Сколько раз он выл от боли, когда Володя играючи сжимал ему кисть руки, якобы, поздоровавшись. Но, видимо, Балбес первым скучал по своему могучему приятелю, и уже ни о чем подобном не думал. Он с размаху кинулся в объятия Толста Власки, как кусок мяса в круговорот мясорубки. И, странно, почему-то... уцелел. Или Володя несколько ослаб за месяцы отсутствия, либо Шмонин искренне был рад его видеть, что не обратил внимания на синяки по всей спине. Кто их там разберет?
   Кое-как отодрав от себя Шмонина, Толста Власка издал нечленораздельное рычание и бросился на нас. Тут я успел осознать, что мои предположения в корне не оправдались: силушку он не потерял. Что угодно, только не это! Нас было трое: я, Серый, Медведь. Володя – один. Но силы оказались на стороне последнего. Мы не смогли столкнуть его с места. Тогда как от легкого тычка все трое кубарем полетели на снег. Визг стоял поросячий – настолько все обрадовались. И вели себя, как дети.
   От радости мы даже не стали спрашивать у Володи, отчего он так надолго задержался. Главное, что теперь вернулся. Конечно, первый вопрос, который он нам задал: будут ли драки? Серый несколько нахмурился, и, уже не доверяя собственному волшебному могуществу, неопределенно ответил, что, может быть...
   По счастью, Толста Власку это устроило. Шмонина – тоже. Он настолько был обрадован встрече с друзьями, что искренне и воистину уверился в волшебном искусстве Сереги. А простую мысль, что тот просто позвонил обоим ребятам и убедился в их возвращении, Балбес отринул, как неправдоподобную. Ну, раз так ему проще жить...
   После занятий в школе мы отпраздновали встречу друзей по всем правилам. И теперь, когда все были, наконец, вместе, Серега перестал чудить. Он снова стал самим собой. И, как показали обстоятельства, весьма кстати...

      Глава 6.
  МЕДВЕЖОНОК И АМИР

   Приближались выходные. Ноябрь медленно подходил к своей середине. Несмотря на кажущуюся тишину, война между дворами продолжалась. Только теперь это была больше молчаливая война, когда не видно ни боев, ни угроз, ни столкновений. Но при этом все знают, что война существует, потому ведут себя подозрительно и не доверяют собственной тени. Хотя все нападения на наш двор прекратились уже давно.
   Но мы знали, что Костя Козлов еще не сложил оружия. Он надеялся на какое-нибудь чудо, изобретал новые стратегические ходы, как обыграть всех, и уже не только нас, но и своих былых союзников, чтобы вновь подчинить их своей воле. А потом сделать так, чтобы всех нас победить.
   Возвращение Ларивошки и Толста Власки вселило надежду в наши ряды. Мы поспешили разнести эту новость везде, особенно в нашей школе. Это было легко. Шмонин, Брусникин и Рютин громко обсуждали появление друзей. И Козлов, конечно, услышал важные события. Это не могло поднять его конкретно опустившееся ниже плинтуса настроение. И, что важно – подталкивало к важному решению относительно будущего нападения. В общем, Серый заочно провоцировал Костю на ответный ход. С тем, чтобы навсегда лишить его иллюзий и покончить, наконец, с Третьей мировой...
Здесь важнейшую роль сыграли наши малыши – Ромка Яковцев (который Медвежонок) и Амирка Киреев.
   Следует отметить, что с начала описываемых событий оба паренька заметно подросли. Они уже учились в первом классе и понимали многое из того, что происходит во взрослом мире. Более того, проявляли редкое терпение и выносливость, особенно что касалось войны с Козловым. Так получилось, что ребята учились с утра, тогда как мы, все остальные – со второй смены. Из этого следовало, что после обеда, когда мы торчали в школе, Медвежонок и Киреев были совершенно свободны. Они гуляли во дворе, но кроме этого еще и следили за враждующим участком.
   Прав оказался Сережа. На малышей особого внимания никто не обращал. И они, пользуясь этим, легко ускользали от любого подозрительного взгляда. Растворялись в хаосе всего двора и незаметно подкрадывались к любой точке, в которой наши враги могли устроить сходку.
   Ну, вы уже поняли, куда именно они пролезли. Конечно, под голубой дом! Там, где собирались прежде враги. Если уж мы, взрослые люди, свободно прятались за сваями, то чего говорить о малышах?
   Следует отметить, что с весны, когда разоблачили Штангу, Костя в гневе поручил всем и каждому приглядывать за другой стороной дома. Я уже говорил, как противоположный лаз завалили мусором, какой только смогли найти. Правда, весь дом они вот так «замусорить» не могли, потому выбраться оттуда при желании, просто выкатившись, не составляло труда. А на собраниях специальные охранники перед встречей Козлова с дружиной обходили под домом все закоулки, проверяя, не проникли ли под своды дома вражеские агенты.
   Понятно, это делалось спустя рукава, и уже через месяц все предосторожности были отменены. Ну, делать ребятам больше нечего, как сгибаться под трубами и лазить, марая одежду! Да и от мусорной кучи с другой стороны одно название осталось. В общем, проникнуть под дом с тыла затруднений не представляло, чем наши ребята и воспользовались. Следя в этот раз за двором, они отметили, как несколько человек проникли в штаб Козлова. Самого Кости с ними не было, он в школе находился вместе со всеми нами. Но эти ребята не учились. Или были в школе с утра, как Медвежонок и Амирка, или... просто прогуливали. Это как раз никого не интересовало.
   Итак, Медвежонок и Амирка спрятались за сваями и услышали секретный разговор трех парней. Среди них Ромка узнал Торсова.
   Вот что им удалось подслушать. В очередной раз предчувствие Сереги сработало. Костя Козлов конкретно одичал от одиночества. Теперь его собственная банда, на которую он так рассчитывал, не приносит ему ничего, кроме седых волос. Главная проблема, от которой исходит большая опасность – требование денег. И это уже не те копейки, что он давал им в августе месяце. Козлов угодил в самый настоящий переплет. Ведь так всегда и бывает – однажды поддашься на провокацию, и дальше пойдет по нарастающей. Сколько не плати шантажистам – все будет мало. Это и было главной темой разговора между Торсовым и его подручными. Амир и Ромка слышали собственными ушами, как о Косте отзывались без малейшего почтения. Что он ОБЯЗАН платить, и от этого не отвертится, если хочет сохранить свое место среди них. Теперь уже ЕМУ выдвигали условия, и он вынужден был терпеть лишения.
   Я, когда все это услышал, вздохнул с облегчением. Но не потому, что такой мстительный по отношению к своему неприятелю. Просто я вспомнил, как мучился бедный Рютин, терпя издевательства от близкого ему человека. По сути, Костя теперь испытывал те же эмоции и чувства, и проходил подобную школу. Интересно, а сам он осознавал это? Вспоминал ли Женьку, и его издевательства над своим верным товарищем?
   Главная новость, услышанная малышами, заключалась в том, что Торсов и его заговорщики поставили Козлову ультиматум – заплатить им «взнос» по истечении трех дней. И это заканчивалось как раз в ближайшую субботу, то есть, уже завтра. В полдень Костя должен явиться под дом с определенной суммой. А если без нее, то... Там разговор пойдет особый. Вот об этом Юрка Торсов и говорил друзьям. Они решали, как будут действовать дальше. В любом случае, воевать против воинствующего двора Сереги бессмысленно, ну, сейчас, по крайней мере. Они и теперь не отступаются от будущих побед над нами. Но пока следует отступить. Но (и это самое смешное!) деньги от Козлова БУДУТ ПРОДОЛЖАТЬ БРАТЬ – в отместку за его былые деяния. И играть с ним в «дурачка», типа, они будут поддерживать стремления Кости насчет войны и – ощипывать его при этом, как липку. Пока последние штаны не снимут... Таков был план Торсова.
   Сережа потирал руки от удовольствия. Мы как раз сидели у него, слушая доклад наших маленьких товарищей. На заседании также присутствовали Медведь, Шмонин и Башка.
   - Болото засасывает Козлова все глубже и глубже, - произнес Сергей. - И он сам не понимает, что увяз по уши. В принципе, мы уже можем праздновать победу. Вот только... – он на мгновение задумался, - не такой ценой я хотел ее добыть.
   - А почему бы нам не оставить Козлова в покое? – недоуменным тоном вопросил Шмонин. - К чему нам решать его проблемы? Там ведь так все сложилось – паук ужалил паука! Пусть Козлов платит им денежки, нам-то что? Думаю, лучшей мести за его преступления и не найти. Пусть поволнуется... напоследок.
   - Проблема есть, - убежденно произнес Серый. - Это то, что на Козлове Торсов не остановится. Ты же слышал, что говорил Медвежонок. Ты где-то прав, я (что скрывать, черт возьми!) хотел бы оставить Костю с носом. Пусть платит за свою недальновидность. Но если бы все было так просто! Торсов держит в уме планы покончить с нашим двором, подчинить его себе. Но – уже без Кости. В общем, война продолжится, и уже не так важно, кто там будет стоять у руля. А вот этого мы и не можем допустить.
   - Правильно, - согласился Башка. - Помогая сейчас Козлову, мы остановим и других.
   - Не говоря уже о явном вымогательстве со стороны Торсова и его подельников, - нахмурился я.
   - Суббота нам в помощь, - сказал Серый, когда собрание закончилось, и ребята разошлись, кроме меня. – В школу не идти, время есть собраться и все как следует подготовить. Мы должны проникнуть во двор Козлова, чтобы помешать грандиозным планам всех участников. Торсов ни в коем случае не должен получить деньги! Если Козлов все же собрал необходимую сумму, то неприятностям будет добрый месяц. А нам нужно войну остановить любой ценой. Я... ДОЛЖЕН УСПЕТЬ!!!
   - Успеть? – не понял я, ибо уже как-то слышал эту загадочную фразу, тогда, за дверью, когда он уходил от меня осенью.
   Серый покраснел, потом встряхнулся и добавил:
   - Я имею в виду – до... нового года. Мало ли, что нам сулит новый приходящий год...
   - Хорошо! – откликнулся я. - Что ты намерен делать?
   - Для начала – будем молиться, чтобы Костя не успел собрать деньги. Тогда все потечет само собой.

       Глава 7.
  И ВСЕ ПОКИНУЛИ НЕСЧАСТНОГО КОСТЮ!

   Утро субботы. Время игр, комедий и водевилей закончилось. Серый был настроен решительно, потому прямо с утра созвал всех.
   Все и явились, даже Шмонин, который в выходные (и не только) любил поспать. Но и он понимал всю серьезность сегодняшнего дня. Дело шло об окончании войны между дворами. Для Кости Козлова решался его главный вопрос – способность продолжения борьбы. Третьего не дано – или пан, или пропал.
   Ну, серьезность положения не мешала каждому из нас, включая, естественно, Серегу, позабыть о юморе. Первым делом вся компания начала дружно смеяться. Это когда Серый скорчил постную физиономию и клоунским траурным голосом сообщил неприятную новость:
   - Вы знаете самую главную проблему сегодняшнего дня, друзья?
   Мы все клюнули на приманку и ответили любопытствующими минами. Сережа усмехнулся и сочувственно посмотрел... на Толста Власку.
   - Это и есть наша проблема. Наш... Голиаф Володя.
   - Это еще почему? – удивился Толста Власка.
   - Потому что ты... не вовремя вернулся. Из-за твоего характера и любви к искусству мордобоя. Сегодня как никогда нам нужна дипломатия, а не боевые действия. Но такое поведение не для тебя. Вот я и чешу репу все утро, как сделать так, чтобы ты проявил всю свою изобретательность и... не крыл врагов по башкам в своем стиле.
   - Да ладно! – усмехнулся Толста Власка под хохот всей компании. - Что я, вести себя культурно не умею? Ну, возьму парочку первых попавшихся идиотов, приложу их один к другому – вот и вся дипломатия...
   Мы захохотали еще дружней. Да уж, хороша «дипломатия»! Сложность, по мнению Сереги, как раз в том и заключалась, что Толста Власка соскучился по баталиям и был не прочь «поразмяться» на ринге событий. И остановить его не представлялось возможным. Разве что – не брать вообще с собой. А как его остановить? Связать, что ли? Так он и с веревкой на шее прискачет.
   В общем, совместными усилиями мы умолили Володю одуматься и не лезть в бутылку. Толста Власка с явной гримасой неудовольствия согласился. И «дружественно» посмотрел... на Шмонина. Будто это он виноват в его плохом настроении. Балбес позеленел от ужаса и на всякий случай отошел от приятеля подальше, чтобы Толста Власка выглядел спокойнее и добрее. 
   - Еще одна дума касается оперативных действий, - провозглашал Сережа планы операции. - Я не знаю, стоит ли окружать Костин двор. Мы ведь действуем дипломатическими мерами. То есть – мы все пойдем к штабу Козлова... БЕЗ ОРУЖИЯ, НЕВООРУЖЕННЫМИ. Не будет ни палок, ни кастетов, ни рогаток и всего прочего.
   - Да ты с ума сошел, - покрутил пальцем у виска Медведь. - Нас перестреляют там...
   - Кто? – возразил Башка. - У Козлова людей не осталось. Они его не слушают.
   - Верно, - нахмурился Серый. - Они могут напасть в двух случаях. Если для этого настроение у них будет подходящее. Или (во что я стараюсь не верить) – Костя найдет средства для продолжения войны. А здесь нам и приходится гадать...
   В общем, мы сразу поняли эти две главные проблемы атаки на двор Козлова. Не брать с собой оружие и стараться не провоцировать противника на новые драки.
   После доброго часа споров и предложений выбрали самый приемлемый план.
   К штабу Козлова пойдет ограниченное число людей. Это будут Серый, я, Женя Рютин и Башка. Все остальные под предводительством Толста Власки окружат двор Козлова с разных сторон. Но – без оружия. Сережа еще раз подчеркнул это слово, призывая друзей поддерживать состояние будущего мира любой ценой.
   - Дадим им собраться, - предложил он напоследок. - Ни к чему идти раньше Торсова. Пусть они сойдутся под домом. Мы подойдем позже. Я почти уверен, что сегодня их будет мало. Ведь главный финансист там, безусловно, Юрка. Ну, парочка-другая охранников. Кто там остался? «Предостережение», «Труба».
   - Главное, Футляра нет, - с облегчением доложил Рютин.
   Я заскрипел зубами. После той истории с Наташей Киреевой не мог спокойно слышать это имя. По счастью, ему, очевидно, надоела вся эта возня, и он окончательно свалил из нашего поля зрения. К тому же, здесь были и объективные причины – слишком много врагов у него собралось в одном и том же месте. Помимо самой Киреевой был еще и разгневанный я, и не менее (как выяснилось!) злостный... Коля Самойлов. Вот кто на дух не выносил Футляра. Правда, и сам Колька с нами почти не бывал, объясняя свое поведение прочтением все новых и новых книг. Ладно, пусть делает, что хочет. Наша компания приняла его, но еще не научилась понимать характер нового знакомого. Вот и сегодня Самойлов отсутствовал. Впрочем, Серый недолюбливал его и сам редко приглашал на совместные дела.
   В полдень Медведь, находясь у себя дома, позвонил Сереге, у которого мы снова собрались, и сообщил, что под голубым домом небольшая группа людей. Там Торсов, «Предостережение» и Труба. Здесь Серый как в воду глядел. 
   - Пора идти, - сказал он, и глаза его сверкнули.
   Мы выскочили из подъезда на улицу, натягивая шапки. Все до одного безоружны, хотя в глубине души я подумал, что спрятать под пальто рогатку было бы наиболее безопасно. Кто мог знать заранее, чем обернется наша миролюбивая попытка привнести мир в струю холодной ярости Козлова и остальных его приятелей – настоящих и бывших.
   Но выбор был сделан, мы отправились без оружия. Первая группа чуть впереди: Серый, я, Рютин и Башка – те, кто должны будут войти под дом. И все остальные за нами. Во дворе они рассредоточатся во всех направлениях.
   Но пока мы никого не встретили. Торсов и его подручные находились под домом. Туда же, очевидно, уже проник и Костя. Сережа сделал нам знак, и мы приблизились к арке с проходом под дом. Вход никто не охранял. Между тем, там, внутри раздавались голоса. И один голос с участившимся темпом слышался все громче. Это был Костя Козлов.
   Еще немного пройдя к проходу, мы увидели его. Стоя полубоком и стараясь не привлекать к себе внимание, мы внимательно следили за развитием событий. Похоже, у Кости очередная неурядица, к нашему счастью.
   Торсов, Страховский и Труба стояли спиной к нам. Костя оказался в центре полукруга, но нас он не заметил. Весь его пыл был обращен к своим бывшим наемникам. Более того, он занимался тем, что выкрикивал какие-то проклятия и рвал на себе волосы.
   - Ну, НЕТ У МЕНЯ ДЕНЕГ!!! – орал он «товарищам», крутясь на месте, и впиваясь безумными глазами то в одного, то в другого, что, по-видимому, троицу во главе с Торсовым ничуть не трогало. – Вы с ума сошли, требуя такую сумму! Ничего вы от меня больше не получите, пока... не выполните всех ваших обещаний! У нас был договор! Я плачу деньги, а вы, вы – НАПАДАЕТЕ НА СЕРЕГУ! Так почему он до сих пор не в плену?! Я просил искалечить Рютина за предательство. Почему он каждый день шляется по школе с самым обычным видом??!! Вы провалили все наше дело, а теперь – требуете денег? Не дам вам ничего!!!
   - Не дашь? – взвился парень в центре, в котором я без труда узнал Юрку Торсова. – Тогда... УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! Ты нам больше не нужен, понял? Да, собственно, что теперь скрывать? ПЛЕВАЛИ МЫ НА ТЕБЯ? Плевали на тебя и – твою войну!.. У нас и свои планы есть касательно ваших двух дворов. Избавившись от тебя, мы САМИ займемся чисткой. С тобой или без тебя – САМИ ЗАВОЮЕМ ПОБЕДУ. Только – это будет уже НЕ ТВОЯ ПОБЕДА! И ты для нас – пустое место!
   - И как такой слабак занимал два года командирский пост? - развел руками Труба, подходя к Козлову и... плюя ему прямо в лицо. – Сколько шишек мы наполучали из-за тебя. Это ты сам предатель! Спятил с ума, гоняясь за призрачной мечтой – Серегу победить! Это можно было сделать гораздо легче. Просто, без войны, навестить его. Да он бы сам от радости перешел на нашу сторону. И пользу бы имели. И войны бы не было!
   - Как не было бы?! – взъярился Козлов, окончательно выведенный из себя. Лицо его перекосилось от ярости. Стой мы в метре от него, он бы и теперь нас не заметил. – Это вас не было бы... БЕЗ МЕНЯ! Кто надоумил вас собраться всем вместе? Я! Звать к вам СЕРЕГУ? Да он первым хвастался, что ЕГО двор – самый лучший. А вы все живете на помойке! И что дружить с вами могут одни лишь ослы!
Серый на миг остолбенел от удивления. Он не помнил, когда говорил подобное. Здесь Козлов нагло врал, но, похоже, первым верил в эту ложь. Вот только Торсов и остальные качали головами.
   - Ты просто ему завидовал, - сказал «Предостережение». – А я, дурак, тебя послушал. Из-за тебя я потерял такую девчонку! Хорина меня видеть не хочет. ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!
   Тут он подскочил к Козлову и стукнул его кулаком в лоб. Костя отшатнулся.
   - Молчать! – заревел он. - Вы не смеете меня оскорблять! У меня еще осталась карта. Дополнительная! Я способен и один завоевать победу. Тогда вы все останетесь с носом!
   - Ладно-ладно! Смени пластинку, пустомеля! – заметил Торсов.
   - Вообще, пошли, парни, - отозвался Труба, которому надоела вся эта нервотрепка. - Денег у него все равно нет. Что на козла время терять?
   - Это я – козел?! – заорал возмущенный Козлов, но на него никто не обратил внимания.
   Торсов и его друзья повернулись, чтобы выйти из-под дома. Торсов на ходу проговорил своим хриплым и язвительным тоном:
   - Ты, это... Будут деньги, звони! Поможем – так и быть!
   И вся троица, оставив Костю глотать слюну от бешенства и бессилия, направилась к выходу. Они вышли из-под дома и...
   И УТКНУЛИСЬ ПРЯМО В НАС.
   Это была грандиозная по величавости встреча. Никто из них не ожидал так быстро столкнуться с нами. Впрочем, «Предостережение» опытным взглядом окинул двор и убедился, что нас гораздо больше, чем те четверо, что стояли перед ними. Труба, который вскинул было рогатку, сейчас же опустил ее.
   И тут к нашей дипломатии присоединился... Юрка Торсов.
   - Стойте, ребята! Можно уходить. Они... НЕ ЗА НАМИ ПРИШЛИ!
   В самом деле, ведь палок у нас не было! Враги это быстро поняли. В общем, все обошлось на этот раз. Юрка Торсов и его дружки ушли по направлению к озеру.    Колька Страховский однажды повернулся. И, окинув взглядом, прежде всего МЕНЯ, вдруг зачем-то... дружески послал мне приветственный знак.

       Глава 8.
       АГОНИЯ

   Мы подождали, пока Торсов и ребята скроются с глаз. Потом Сережа взглядом показал приблизившемуся к нам Толста Власке, чтобы он не расслаблялся и оставался с остальными друзьями в границах двора и следил за порядком. Сам же неторопливо пошел под дом. Мы следовали за ним.
   Картина, представившаяся нашим глазам, напоминала фильм ужасов. Всю свою энергию Костя Козлов направил вокруг себя. Он в очередной раз перевернул стол, словно это он виноват был в его бедах. Превратил в щепки стул, на котором сидел. Рвал на себе волосы, ощипывая виски. В общем, веселил нас добрые десять минут.      Серый, однако, не спешил прекращать этот концерт, следя за своим главным противником последних двух лет с неким чувством спокойствия и одновременно – глазами психиатра, по меньшей мере.
   Самобичевание окончилось неожиданно и резко. Костя не заметил свой же перевернутый стол. Он запнулся о ножку и растянулся на земле. И так лежал, никого не видя и не обращая на окружающий мир никакого внимания. Да, будь тут поблизости доктор, думаю, могу угадать, где провел бы Козлов сегодняшнюю ночь. В психушке, конечно!
   Чтобы расшевелить Костю и покончить, наконец, с комедией, Серый нагнулся, поднял с земли камень и кинул его в  сторону лежащего на земле Кости так, чтобы не задеть фигуру. Камень чиркнул в полуметре от Козлова, чем привлек его внимание. Он оторвал голову от земли и, повернувшись лицом к нам, медленно приподнялся. Потом поднял голову и... застыл.
   Он нас узнал. Всех четверых.
   - А-а-а... – медленно протянул он, отступая назад, поскольку в расстройстве чувств не знал о наших намерениях. - Вы уже пришли? Вам так не терпится увидеть плоды своих рук?! Опять все слышали?! Это у вас мания – подслушивать чужие разговоры! Какие же вы все-таки СВИНЬИ! – проорал он.
   - Да ладно! Лучше пошли вместе с нами на кочегарку, свинья! – почти весело произнес Сережа, стараясь, чтобы его последняя оскорбительная реплика выглядела шуточно и без намека на грубость.
   Костя не оценил юмора.
   - Никуда я с вами не пойду! – крикнул он, оглядываясь, в поисках какого-нибудь оружия. Взгляд его упал на палку, лежащую возле ног. Рывком он тут же поднял ее и приготовился к защите. – Скоро... мои ребята придут. Они с вами разберутся. ОКОНЧАТЕЛЬНО!!! Больше вы не будете мешать.
   - Не мели чепухи, - попытался остановить его Башка. - Ты теперь один. И ты болен! Твои друзья давно тебя бросили...
   - Не смей называть меня больным!!! – взъерепенился Костя.
   И он пустил палку в нашем направлении. Серый едва уклонился. Но тут в дело вступил Рютин. Первую минуту он прятался за нашими спинами, чтобы Козлов дольше его не замечал и не приходил в еще большую ярость. Но сейчас он выскочил вперед и сказал оторопевшему Козлову:
   -  Я здесь, ДРУГ! ИДИ К НАМ! МЫ ЖДЕМ ТЕБЯ!..
   Увидев Женьку, Костя на мгновение замер. Мне даже показалось, что взгляд его стал осознанным. И он наконец-то пришел в себя. По крайней мере, попытка успокоиться и совладать с нервами была. Но – только на миг.
   Тут же секунду спустя он заскрипел зубами при виде перебежчика. Пожалуй, здесь Сережа допустил просчет. Не нужно было показывать Козлову Рютина. Это его незаживающая рана последних двух месяцев. Наказать предателя стало для Кости своеобразной идеей фикс. И ничто не могло привести его в еще большую ярость, нежели появление на сцене среди участников именно Женьки. Вот тут Костя взбеленился по-настоящему. Такого психоза я не видел за всю мою жизнь. Он корчил страшные рожи, ругался по-черному и неистовствовал, как ненормальный. Таких слов у меня лично в арсенале не было. Казалось, он с ума сошел окончательно и бесповоротно. Наши слова ободрения и успокоения не имели силы. Костя никого не слушал. Он то кидался с кулаками на нас, в результате чего бедный Рютин опять спрятался за наши спины, чтобы не получить сгоряча. То Костя валился наземь, издавая жалобные и одновременно бешеные хрюкающие звуки.
   В конце концов, это вывело из себя и Серегу:
   - Ладно! – крикнул он. - Хватит! Запела свинья под грохот канонады! Довольно, я наслушался достаточно! Мы пришли, чтобы закончить с войной и выслушать тебя спокойно. Но ты опять не пошел на контакт. Так оставайся со своими проблемами и... СО СВОИМИ ДОЛГАМИ! Торсов никогда не оставит тебя в покое! Пропадай, раз не хочешь вести себя культурно! Пошли, ребята...
   И мы, повернувшись, вылезли из-под дома, оставив Козлова валяться в пыли.
   - Может, еще очнется, - пожал плечами Сережа, возвращаясь к нам во двор.
   В самом деле, несмотря на очевидную победу в этой «дипломатической миссии», у нас не было хорошего настроения. У всех ребят возникло ощущение, что мы потерпели поражение.
   - Ему необходимо время, - решили мы позже, когда проанализировали ситуацию. - Он должен прийти в себя. Тогда и поговорим.
   - Главное, чтобы Торсов не возвращался во двор, - нахмурился Башка.
   А вот здесь он сказал чистую правду. Мы все волновались. В конце концов, Сережа правильно говорил, что замена одного командира на другого не даст ожидаемого мира. Эти попытки – завладеть чужим двором – нужно было пресечь на корню. Собственно, для этого, наверно, Толста Власка и вернулся к нам! На него вся надежда.
   В общем, потерпев фиаско во дворе Козлова, ребята разошлись по своим делам со смешанными чувствами. Я наблюдал за Серегой и видел следы разочарования на лице. Он старался держаться, но я видел, чего ему это стоило. Сейчас, чтобы как-то сгладить это состояние, нужно было взамен дать ему возможность реализовать какой-нибудь грандиозный проект, который мог бы заткнуть дыру неудачей с Козловым.
   В общем, такой день просто не мог окончиться неудачно. В этом мы убедились, когда дошли до Серегиного подъезда. Вот и Медведь, живущий в соседнем подъезде, скрылся с глаз, махнув рукой на прощание. Мы с Серегой остались одни. Он предложил мне подняться до него, чтобы обсудить дальнейшие действия. Вот где он мог расслабиться и от души слить накопившуюся энергию – в виде метания по комнате и драки с собственными книгами.
   А так как мне делать было нечего, я согласился на этот концерт. Но здесь счастливый случай помог нам окончательно забыть о нашей неудаче с Костей.
   Мы не успели ступить на первую ступеньку подъезда, как вдруг сбоку от нас раздался скромный девичий голос:
   - Ребята, постойте!
   Мы резко обернулись. Перед нами стоял... ангел. Невысокая девочка в шерстяной шапочке, из-под которой непослушными прядями вились локоны светлых волос. Ясные глаза внимательно и вместе с тем насторожено следили за нами. Но при этом она была такая красивая! Я не сразу осознал, что данное божество уже где-то видел. Может, в другой жизни?
   Серый показал себя более «приземленным» в данном вопросе. Конечно, и он был ошарашен неожиданной встречей. Но пришел в себя быстрее меня. Он внимательно пригляделся к незнакомке. И выразил чувство единственным подходящим словом, ввергнув меня в ступор:
   - ХОРИНА?!

      Глава 9.
  ТАЙНА НАТАШИ ХОРИНОЙ

   Незнакомка кивнула. В глазках засиял лукавый огонек. Я заметил, что она волновалась и... опасалась нас. Но все-таки пришла. Пока я стоял, как в землю врос, Серый моментально пришел в себя. И засуетился около девчонки.
   - Не бойся, – произнес он, толкая меня в плечо, чтобы я очнулся, - мы не причиним тебе зла. Но... нам надо поговорить. Много вопросов накопилось за это время. Так уж получилось, что мы... визуально знакомы друг с другом, хотя никогда прежде и не встречались.
   - Да уж, - выговорил я наконец, еще не зная, как реагировать на происходящее.
   - Я... тоже пришла поговорить, - сказала Хорина, - хоть мне и нелегко было это сделать.
   - Я понимаю, - кивнул Сережа.
   Он без дальнейших околичностей пригласил барышню к себе в дом, взяв и меня в качестве свидетеля будущей беседы. 
   - Это Саня Ковалев, - представил он меня.
   - Привет, - взмахнул я рукой.
   Хорина онемела на миг, вглядываясь в меня. Потом сдержанно произнесла:
   - Так вот ты какой... Саша Ковалев! Извини. События так сложились, что ты, наверное, ненавидишь меня?
   - С чего ты взяла? – удивился я, ибо меньше всего ожидал такой ее реакции на себя самого. - Какие у меня основания? Мы друг друга не знаем.
   Этими колкостями мы обменивались, пока поднимались по лестнице. Серый извинился, что он высоко живет, аж на четвертом этаже.
   - Не страшно, - певучим голосом отозвалась Хорина. - Я сама живу на третьем. 
   «А квартира, в которой ты встречалась с Кондрашовой, находится на четвертом», - отметил я, наблюдая за ней. Но об этом почему-то девчонка не сказала.
   В груди у меня клокотало, как у кипящего чайника на плите. Неужели главные тайны, что несла в себе эта загадочная личность, сейчас будут разгаданы?!
   У Сереги по обыкновению никого не было. Меня уже не удивляло это обстоятельство. Кажется, с самого возвращения Сереги осенью я ни разу не видел его родителей. Серый гостеприимно принял легкое демисезонное пальто из девичьих рук. Я еще раз поразился ее небывалой красоте. Не случайно назвал ее Моной Лизой еще летом, когда... Ну, тот ужасный наш поступок с фотоаппаратом... Но сегодня – вообще небывалый случай. Впервые на моей памяти у Сереги дома принимали кого-то, ну, в юбке. Впрочем, чему удивляться. Что я, до этого девчонок не видел, что ли?
   Усадив гостью на диван, Серый не сел рядом, а устроился на полу, чтобы быть напротив нее. Я последовал его примеру, усевшись рядом с ним. Наши глаза устремились на незнакомку.
   - Я пришла... из-за Кости Козлова, - выдавила из себя девочка. - Я давно знаю о ваших неурядицах и... о той войне, что вы ведете.
   - Не мы ведем, а Костя, - поправил Сережа. - Но ты права. Сейчас не время оправдываться. Собственно, я поэтому и хотел с тобой встретиться, чтобы ты... была в курсе событий не только с Костиных слов. Ведь... плох тот судья, который видит лишь одну, обвинительную сторону. Надо узнать и другую.
   - Так уж получилось, - поддержал я друга, - что именно ТЫ представляешь для нас... самую важную тайну, с какой мы столкнулись. И я буду рад...
   Я остановился, не зная, как она отнесется к моим словам. Но Хорина приняла это спокойно, по крайней мере, внешне. И кивнула, соглашаясь с нами.
   - Хорошо. Я... все расскажу. Но и у меня есть вопросы.
   - Безусловно, - согласился Сережа. - Эх, встретиться бы нам раньше! Ну, с самого начала! Тогда многих проблем удалось бы избежать. Но обстоятельства так сложились, действительно. В общем...
   Серый усмехнулся и, взглянув на меня, подмигнул. Потом обратился к девочке:
   - Ты меня прости, мой первый вопрос покажется тебе наглостью и глупостью. Но я не могу его не задать. Ведь это – самая главная тайна, черт возьми! Прости за ругательства, но сдержать себя я не могу. Слишком долго ждал этого. Скажи, ты – ДЕЙСТВИТЕЛЬНО – НАТАША ХОРИНА??!!
   Хорина, которая сперва онемела от шуточек и выкрутасов Сереги, постепенно пришла в себя. Конечно, она удивилась не меньше, что этого «главного» ответа мы до сих пор не знаем. Потом лукавые огоньки в глазках обозначились ярче. Она, наконец, улыбнулась. И, издав смешок, ответила:
   - Да. Я – НАТАША ХОРИНА. Вот уж не думала...
   - Ну прости, - Серый тоже улыбнулся. – Столько версий было. Как только здесь тебя... не демонизировали! Ты и – главный наш враг, уж извини за откровенность. И – шпион «Женсовета». «Покровитель» Козлова. Самый загадочный персонаж! Мы даже не знали, ты ли Хорина, или просто ее тайный агент, выдающий себя за нее. И... та квартира, которая, ну, не твоя. То, что ты не живешь там, я давно догадался.
   - В общем, - заключил я, видя, что Серый запутался в собственных тайнах и предположениях, - довольно тайн, Наташа! Мы здесь с ума сошли.
   - Я вижу! – впервые она улыбнулась по-настоящему и даже рассмеялась. - Наверное, мне следовало бы гордиться собой. Я всех вас не знаю, даже не думала, что вы существуете, а обо мне тут слышали. Даже... величают Главной Преступницей двадцатого века. Шпионка? Покровительница? Кем еще вы меня считаете, а?
   Веселый блеск в глазах так и стоял, зачаровывая нас с Серегой. Кажется, она сразу меня зацепила. Но при этом я видел, что и это напускное – Наташка совсем не такая. Видно, что скромница. И находиться в обществе двух незнакомых парней для нее потрясение. Ясно, что пришла она, поскольку выбора уже не оставалось. 
Голос у нее был приятный. Певучий, музыкальный даже. Не то, что карканье Ирки Ким. Наверное, они все умеют приятно и хорошо говорить. Ну, когда делают это откровенно и без кривляний, притворств.
   - Большую часть твоей истории я знаю, - попытался успокоить ее Сергей. - Но все же... расскажи о себе, чтобы впредь мы не несли чепухи... в отношении тебя. Каюсь, здесь я сам сыграл не лучшую роль, поскольку предположения о тебе исходили как раз от меня. Ведь все остальные наши друзья ничего путного придумать не могли. Столько произошло нелепых совпадений. Но теперь я понимаю, что и ты – главная жертва событий.
   Наташа сдержанно кивнула. Но, видя, что ее никто винить не собирается, воспрянула духом. И почувствовала себя увереннее.
   - Я все расскажу, - повторила она. - Только... не знаю, с чего начать.
   - Начни с начала, - предложил Серый. - И не бойся. Мы с Саней умеем слушать. Первое упоминание о тебе – то пресловутое послание с... зашифрованной подписью, которую я разгадал. Но еще до этого у нас с Саней мелькало подозрение, что у Кости Козлова есть некий тайный покровитель. Тот, кто дал ему друзей в помощь. И все они, как потом выяснилось, образовали группу противников. Собственно, здесь и началась война между нашими дворами. Но главные зачинщики войны – вот, я, собственной персоной. И – Козлов со своей стороны. У Кости ранее не было друзей. Но внезапно они у него появились. И это, прости за откровенность, как-то с тобой связано. Но есть и другая сторона дела. По всем другим прогнозам ты... не такая. Ну, не компанейский человек. Замкнутая, даже... одинокая!
   Наташа согласно кивнула головой. И глаза ее сразу потеплели.
   - Все правда, - призналась она. - И... о Косте... вы тоже правы. Я... ИМЕЮ К НЕМУ ОТНОШЕНИЕ! 
   Вот как это случилось. Для начала сообщу о себе. Все правильно. Меня зовут Наташа Хорина. И я веду уединенный образ жизни. Почему? Ну, об этом вам знать не обязательно. Это не имеет отношения к вашим проблемам с Костей. Скажу только, что с ним я познакомилась... относительно недавно. Не более трех лет (мне – одиннадцать!). Мы иногда встречались, болтали. Козлов очень стеснялся. И... даже боялся. Дело в том, что... (тут Наташа зарделась, щечки ее раскраснелись) за мной гонялся один парень, рослый, сильный. Коля Страховский! Я его давно знала и даже имела влияние на него. Он жутко ревновал к Козлову и пытался... набить ему морду.    Я успокоила Колю и сказала, что в «этом» плане Козлов меня не интересует. А у него, ну, у Кольки была своя дворовая «банда». Они совершали набеги на чужие дворы, в общем – самовыражались. Костя, встречаясь со мной, не скрывал зависти к этим ребятам. Ему хотелось быть... в центре их круга. Более того – стать... главарем! Об этом он мечтал с детства. Потом как-то признался, что у него... есть враги. Это он вас имел в виду, как позже выяснилось. Не стану скрывать, что Костя сильно вас чернил, особенно – Сережу. Конечно, я догадывалась, что он сильно преувеличивал. Но, в общем... Это Я... попросила Страховского... помочь Косте. Они почувствовали согласие между собой и... объединились.
   - А сколько человек было под началом у Кольки? – задал вопрос Сергей.
   - Сама не знаю. Немного. Человек... пять, не больше.
   - А к началу войны у него было лиц двадцать, не менее, - напомнил я Сереге. 
   - Это просто, Саня, - улыбнулся он. - Страховский послужил началом. Объединившись, они осознали, что война может носить затяжной характер. И здесь Колька, как знаток, развернул свою кипучую деятельность. Вот они и ездили по другим дворам, находя себе новых сторонников. Ну, тот же Футляр, который помогал Кольке искать людей. Это как снежный ком – больше и больше. И наш Колыванов вписывается в эту структуру. Он встречал Костю, когда тот искал на стороне союзников.
   Я кивнул, принимая эту версию. Сережа посмотрел на Наташу.
   - Теперь я окончательно все понимаю, как ты оказалась в данной истории. И здесь – наша первая роковая ошибка. У Козлова, Саня, НИКОГДА НЕ БЫЛО ПОКРОВИТЕЛЯ!!! Он действовал сам, окруженный... нужными людьми. Потому-то мы и не могли проследить его путь к «Шефу», поскольку ходить ему незачем. И вот почему так выделялся «Предостережение» на фоне других ребят. И то, что он... неровно дышал... на Наташу, тоже казалось ясным.
   - А вы и об этом знали! – воскликнула Хорина, и снова раскраснелась. 
   И все улыбнулись. Затем Сережа... игриво погрозил гостье пальцем.
   - Теперь перейдем и к твоей... главной ошибке, Наташа! Которая тоже, по-своему, стала роковой. То... злополучное письмо с иероглифами! Не нужно было его писать. Тогда, клянусь, мы бы о тебе никогда не узнали. Ну, может, установили бы так называемую «явочную квартиру» «Женсовета», где постоянно видели Катю Кондрашову. Но не более. А письмо стало тем отталкивающим звеном, от которого мы сами пытались оттолкнуться. Отсюда и лезли все нелепые фантазии и предположения. Мы пытались всеми силами увязать тебя с Козловым. И этот «Женсовет» вмешивался. В общем, повторяю, письмо было ошибкой.
   - Да, каюсь, это моих рук дело, - призналась Хорина, и ямочки на ее щеках свидетельствовали в ее пользу. Я уже ни на секунду не спускал с нее глаз. Вот уж не думал, что так легко поведусь... на обычную девчонку!
   - На самом деле, письма я не писала, - добавила она. - Это... «Женсовет» (как вы его называете) постарался. Они... через Катю (здесь вы не ошиблись) предложили мне поучаствовать. Сама не знаю, почему я согласилась. Просто... скучно было. Клянусь, тогда я уже не вспоминала ни про Костю, которого давно не видела, тем более – про Кольку Страховского. Он мне самой порядочно надоел своими ухаживаниями. А Кондрашова, моя подруга с детства, вдруг рассказала небывалую историю. В общем, письмо было – своего рода шуткой, как она выразилась. Вот и заставила меня сочинить содержание. Потом его переписали на свой лад другие девочки, как мне сказали. А от меня просили придумать подпись. Ну, сами, по-видимому, опасались, что вы узнаете руку. А тут – неизвестная таинственная личность, которую никто и никогда не увидит. Ну, я и повелась на это. Придумала иероглифы. Я уже их когда-то использовала... в своих целях.
   - А мы голову ломали! – простодушно признался Серега. - Значит, формально Костя не имел отношения к письму? Это уже были дела «Женсовета»? Так я и подумал... Вот только сам Козлов, безусловно, был в курсе, так как действовал заодно с девчонками.
   - А главную из них  –  Наташу – предупредить забыл, - вставил я.
   - Вот именно! А для нас это и было тайной № 1. Мы понять не могли, какое отношение таинственная «Хорина» имеет к нашей войне. И вообразили, что ты – покровитель Козлова, поскольку вечно твое имя как бы плотной нитью перетягивало личность самого Козлова. Вот мы и попались!..
   - И вы оказались правы, - Наташа погрустнела. - Собственно, из-за этого нелепого розыгрыша и начались... все мои мучения...

       Глава 10.
  ТАЙНА НАТАШИ ХОРИНОЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

   - Вы уже знаете, что я по натуре... не активный человек, - продолжала Наташа свой рассказ. - Правда, такой я не была до... определенного момента. С детства тоже шалости любила. И по деревьям лазила, и из рогатки пуляла. Мама за голову хваталась. Но однажды... все закончилось. И я стала домоседкой. А тут – водоворот событий. Каждый день был для меня испытанием. Что странно – я даже не понимала, как все началось. Да, был этот розыгрыш с письмом. Но я представить себе не могла последствия своей глупости! Эти встречи с Катькой, да еще – на чужой территории! Слежка за квартирой, потом... ваши игры с фотоаппаратом, уж не знаю, для чего. Я почувствовала такой жуткий страх! И по-прежнему не знала, что причина такого хаоса – Я САМА!..
   - Давай здесь чуть подробнее, - попросил Сергей. - Поскольку и для нас это – главная загадка. Та квартира. Как... ты там оказалась? И почему... Катя ходила туда?
   - И кто тебе... та женщина? – напомнил я. - Ознобихина...
   - Гемма Эдуардовна? – тихо произнесла Наташа, и личико ее затуманилось. - Никто... Я за ней... ухаживала. Познакомил нас случай. Вы, наверно, знаете, как в школе проходят подобные акции в поддержку инвалидов и ветеранов войны? Пионерские отряды или отдельные ребята берут шефство над пожилыми людьми. Нам дают адреса, и мы ходим и помогаем, где нужно. Где в магазин сходить, в доме прибраться. Мелкие такие поручения.
   Серый стукнул себя по лбу кулаком.
   - Какой же я дурак! – воскликнул он. - Саня!!! НЕПОВТОРИМЫЙ ДУРАК!!! Нет, я не достоин быть учеником Холмса, я...
   Я толкнул его в бок, чтобы он не психовал и не пугал нашу гостью, которая, в отличие от меня, не привыкла к подобным громовым раскатам. Серый успокоился и взглядом попросил прощения у Наташи. Ну, она внешне осталась невозмутимой. Хотя внутри я заметил, что она просто над нами сейчас потешалась. Ну, хоть какое-то развлечение!
   - Теперь все ясно! – заключил он. - Эти «тимуровские» походы по старушкам проходят по школам практически одновременно. Девчонки и мальчишки объединяются в звенья, или, согласно тому, кто с кем дружит. При этом совсем не важно, в одной школе они учатся или нет. Главное – чтобы в их личном деле галочка стояла, что задание выполнено. Теперь я не удивляюсь, почему Катя ходила с тобой. А... Таня Орлова? Она ведь тоже была там, ну, один раз, по крайней мере?
   - Совершенно верно, - кивнула Наташа, видимо, не предполагая, что нам это известно. - Катя нас познакомила. Правда, Орлова как раз... из таких, кому была нужна прежде всего «галочка» в тетради. Она пришла один раз, показалась Гемме Эдуардовне на глаза. Помогла для виду и... удалилась. Больше ее не видели. А Катя ходила регулярно, правда, тоже только для вида, чтобы быть на глазах. Но я и этому обрадовалась, поскольку работы у меня прибавилось. Моя «старушка» была прикована к постели и почти не вставала. А тут еще... у нее буфет сломался на кухне. Дверца вообще не держалась. Это как раз было в день прихода Тани Орловой.
   И снова Серый, услышав об этом, стукнул себя кулаком по голове.
   - Еще одна задачка решилась, Саня! – вскричал он.
   Я мог только развести руками, настолько захватил меня Наташин рассказ, что я позабыл обо всем остальном.
   - Да Костя Козлов, черт возьми! – напомнил Серега возбужденным шепотом.
   И обратился к Наташе:
   - Это зимой было, верно? В январе? У старушки сломался буфет. И ты... вспомнила о Косте?
   - Да. Я позвонила ему. Просто вспомнила, как однажды нечто подобное он починил и у меня дома. Мама тогда так радовалась. И Костя пришел! Он вообще оказался очень чутким. Помимо буфета починил еще и шкаф. И это – безо всякой там «галочки»! В общем, Гемма Эдуардовна была им весьма довольна. Козлов даже покраснел. Не ожидал такой похвалы. Таня тоже там была. Они потом вместе ушли, поскольку оказались знакомы. Я тогда даже не представляла, насколько они знакомы!
   - Вот с этого самого дня, - произнес Серый, - и началась катавасия с квартирой. Тогда один из наших ребят заметил эту сладкую парочку, когда они покидали подъезд. И мы приняли меры по слежке за тобой, еще не зная, кто ты есть. Но представь, как позднее, уже весной, туда зачастила и Катя Кондрашова! Вот мы тут и взбеленились все! Ребята считали, что ты – одна из «Женсовета». Я доказывал им с пеной у рта, что с девчонками тебя ничего не связывает, и ты – сторонница Козлова.
   - В первом случае ты прав, - согласилась Хорина, уже ничему не удивляясь, по-видимому, интуиция Сереги произвела на нее впечатление. - К «Женсовету» я отношения не имела. А Катя была моей подругой вне... этой группировки. Подробнее я узнала уже летом, когда... с Киреевой познакомилась. Она мне все и объяснила. Признаюсь, я была шокирована. Не такого я ожидала, когда... по своей глупости помогла Косте, знакомя его с Колькой. У вас, получается, самая настоящая война выросла. И тогда я все и поняла. И ваше стремление раскрыть меня (ну, таинственную квартиру!). Там все сложно. Я не могла кинуть несчастную женщину. Родственников у нее никого, все живут где-то далеко, в других городах. Она одна осталась. Кому охота бегать и смотреть за пожилым человеком! И я была у нее всю зиму, весну и лето. К ней регулярно приезжала «Скорая». Это я вызывала. Состояние бабушки внушало опасения. В больницу ее положить было нельзя – смотреть некому. А меня в больницу бы не пустили. Да и мама против была. А ухаживать в доме она не возражала. Даже сама приходила в свободное время. Так мы стали... родственниками.
   Наташа опустила голову.
   - Летом... она умерла. Мы с Костей рыдали, как ненормальные.
   - С Костей? – изумился я.
   - Да. Он... близко к сердцу воспринял уход этой женщины, хотя видел ее один раз. Видимо, помнил, как она о нем отзывалась.
   - И это не удивительно. – Серый торжествующе посмотрел на меня. – Вспомни Рютина, Саня. У каждого человека есть шанс... остаться Человеком. Незнакомая женщина сказала доброе слово, какого Козлову давно недоставало. Именно Ознобихина    – его шанс сохранить... человеческий облик.
   Наташа вытерла глаза.
   - Потому квартира вскоре и опустела, - докончил за нее Сергей. - И это наша главная беда.
   Он встал с пола, подошел к столу, вытащил фотографию из своего дневника наблюдений и... подал Наташе.
   - Прости нас, - тихо попросил он от лица всех наших друзей. - Это была ошибка. Но мы тогда... не знали всего! И следили, как дураки.
   Наташа улыбнулась, взяла фотографию.
   - А ничего получилась! – сделала сама себе комплимент, и отчего-то снова зарделась. –  Вы меня тогда сильно напугали. Я даже боялась ходить к бабушке. Сознавала, что за мной следят. Но наивно, как... несчастная дура, не догадывалась о причинах. Спрашивала у Катьки, но она отмалчивалась. Потом только до меня дошло, почему она так боялась. У нее были свои собственные дела за моей спиной. Она и подставляла меня, как бы навлекая на вас, получается. А сама старалась отвести подозрения от «Женсовета». Это мне Киреева потом рассказала.
   - А как ты познакомилась с Наташей? – спросил я, чувствуя, что здесь кроется важная тайна.
   - Случайно. Здесь помог... Костя Козлов. Узнав о том, что меня вычислили друзья Сережи, он пришел в бешенство. И посоветовал мне скрыться. Тут... лето как раз. Он предложил мне уехать... к нему на дачу. Там... тетка какая-то у него живет. Но временно она улетела. Я спросилась у мамы. Она отпустила. А ко мне Костя приставил... Кирееву Наташку. У нее самой тогда были проблемы, в общем, - Хорина улыбнулась, - ...ей тоже надо было скрыться. Мы провели там три дня.
   - А мы и там вам помешали, - самодовольно, как мне показалось, сообщил Сергей. - Значит, я оказался прав. Саня! – повернулся он ко мне. - Помнишь, я летом как-то исчез на пару дней? Уезжал на дачу? Это было неспроста. Я тогда проводил расследование. Мне показалось еще до инцидента с рогаткой, что я видел кого-то еще, кроме Киреевой. Перед нашей поездкой заметил мелькнувшую тень на участке тетушки Козлова. И там... было платье! Тогда как... Киреева юбки не носила.
   - Верно! – подтвердила Хорина. - Я тоже удивлялась. В самую жару она не вылезала из своих ковбойских штанов. 
   - Значит, это тебя я видел тогда! – вскричал Серый. - А Киреева... тебя защищала. И отогнала нас с Саней своей рогаткой.
   - Я жутко перепугалась тогда. И решила вернуться домой. Ведь меня никто никогда не видел, даже вы. Но я... счастлива, что была там. Ведь Наташа мне все рассказала именно на даче. И я поняла, что... во многом ошибалась. И в людях тоже...
   Хорина опустила голову.
   - Кондрашова оказалась... предательницей. Ну, просто подставляла меня. Все эти письма, заговоры – было делом рук «Женсовета». Конкретно – Иры Ким. Ее я никогда не видела. А между тем Катя заочно нас как бы знакомила. Бегала от меня к ней, от нее ко мне. И всем и каждому кричала, что дела идут нормально, что я в курсе всех дел. Видимо, просто хотела привлечь меня на свою сторону, но не знала, как мне прямо об этом сказать, учитывая мой характер. Кому знать, как не ей! А потом выяснилось, что вы следите за квартирой именно... из-за Катьки. И меня приписали в ряды ваших врагов. Вот это было шоком для меня. Ведь я же... НИКОГО ИЗ ВАС НЕ ЗНАЮ! И я послушалась Кирееву и... прекратила общаться с Катей.
   Тогда... Ирка Ким пришла в ярость. И навлекла на меня всех своих сообщников. Передавала угрозы через ту же Кондрашову. Досталось и Орловой. Они там вообще друг друга терпеть не могли. Главное, о чем она все время говорила – что я не могу «соскочить», поскольку все мои грешки (которых не было) прекрасно известны нашим заклятым врагам. Особенно – САШЕ КОВАЛЕВУ. Как потом оказалось, «Женсовет» решил расправиться с ним. И снова – ЧЕРЕЗ МЕНЯ! Позже Наташа Киреева рассказала, как девчонки писали ему угрозы от моего имени, потом совершали покушения. Ну, вы об этом, наверное, лучше меня знаете. И получалось по их понятиям, что... ЭТО Я ВСЕ УСТРОИЛА! Вот почему я и решила, что... – здесь Хорина подняла глаза на меня, - Саша ненавидит меня...
   - Нет, - успокоил я девчонку. - Мы сразу поняли, что твоим именем прикрываются. Только не знали, кто именно. И... как с ними связан Костя Козлов.
   - Фактически в курсе дела он был, - подтвердила Наташа. - Но больше это дела девчонок. Ирка Ким по-своему руководила «Женсоветом». Стравливала всех и вся. Такая у нее натура – сеять раздор. Вот, поссорила меня со всеми, включая подругу детства. Хотя я сама эту Ким в глаза не видела! 
   - Ну, многого не потеряла, - со смешком отозвался Серый.
   - Счастье, что ей неизвестен мой фактический адрес. Его не знала даже Катька! Тут хоть повезло. Да, мы дружили с детства, но это раньше! Мы переехали после... Ну, это не относится к делу. Главное, Кондрашова не знала, где я живу на самом деле. Вот и хорошо. Иначе Ким приперлась бы ко мне со своими угрозами.
   - Ты еще счастливо от них отделалась, - заметил я.
   - Да уж. Киреева помогла. Потом, я слышала, она сама уехала отсюда навсегда. Жалко. Хорошая девчонка. Боевая такая. Из рогатки пуляла лучше меня в детскую пору.
   Наташа немного помолчала. Потом подняла глаза.
   - А остальное просто, - прибавила она. - Осталось рассказать не много. Осенью, когда вы разгромили «Женсовет», я поняла, что бояться мне больше нечего. О состоянии Козлова мне поведала все та же Киреева. Теперь я боялась ему звонить. Костя совсем умом тронулся, никого не слушал. Зациклился... на Сереже. Под конец он тоже решил пойти тем же путем, что и Ким. В последний наш разговор он прямо ОБВИНИЛ МЕНЯ В ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ. Что это Я поговорила с Колькой Страховским и сказала лично ему пойти... ПРОТИВ НЕГО! Что у него ничего не получается, а я одна виновата. Это меня обидело сильно. И тогда я решила – встретиться с вами, ну, на свой страх и риск. Чтобы хоть здесь узнать, как на самом деле сложились события, и почему на мне одной свет клином сошелся.
   - Ты правильно сделала, - со вздохом облегчения проговорил Сережа, коснувшись ее плеча рукой. – У нас тебя никто не обидит.
   - Я поняла, что Костю можно спасти, - выговорила Наташа. - И сделать это можете... ТОЛЬКО ВЫ! Костя одного СЕРЕЖУ ПОСЛУШАЕТ! Я для него – пройденный этап. Кошмар какой-то! Костя винит меня из-за Страховского. Страховский скалит зубы – из-за Козлова. Полная каша в голове. Там девчонки обвиняют меня, хотя я никого среди них в глаза не видела. Сколько же можно?!
   - Успокойся, - сказал я, в свою очередь подходя к ней. - Мы же с тобой! Теперь... ты с нами. И ты – НАШ ДРУГ!
   Хорина улыбнулась сквозь слезы. И тут я выпалил первое, что пришло мне в голову:
   - МОЙ... ДРУГ!..
   Все, что было, осталось в прошлом. Скажу только, что сегодня я провожал девочку домой – в ее настоящий дом. И по дороге мы подружились окончательно...

       Глава 11.
  ТРЕВОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ

   История с Хориной наделала много шума в наших рядах. Особенно когда ребята узнали подробности – те, какие мы с Серегой были в состоянии сообщить, чтобы лишний раз не заставлять Наташу заочно краснеть. Как оказалось, сложнее всего новость о Хориной принял Шмонин. Этот главный «ловелас» и знаток девчонок, как он сам хвастливо утверждал, на сей раз оказался в пролете. Тем сильнее он сердился на Наташу. И в который раз грозился ее вздуть как следует. Правда, на этот раз он должен был иметь дело со мной, а я никому не позволю тронуть свою подружку. Так ему и сказал. Лишь тогда Шмонин утихомирился и попытался принять сермяжную правду, какой бы она ни была. К тому же, все выяснилось. И Наташа оказалась вне игры изначально. Ею просто пользовалась все, кому ни лень, начиная с Козлова и заканчивая девчонками.
   Брусникин, который выглядел не лучше Шмонина, свое поражение пережил молча. Все дело в том, что, как выяснилось, Наташа жила от него в соседнем доме. Он часто ее видел, как говорится, у себя под носом и имея на руках ее фотографию. И В УПОР НЕ ЗАМЕТИЛ!!! Бывают такие случаи.
   - Я с самого начала говорил, что девчонки – не по моей части, - оправдывался он под смешки ребят.
   - Одно только непонятным осталось, - почесывая голову говорил Медведь, - то нападение зимой... у ее дома. Когда обстреляли Брусникина и Амирку. Почему-то об этом Киреева ничего Хориной не рассказала!
   - А зачем ей говорить о своих нехороших проступках? – усмехнулся Серый. – Не забудь, на тот момент Киреева еще не знала Хорину. Да и Козлов не нападал на наших ребят. Это сделал... «Предостережение». Он ведь там живет неподалеку. Увидел наших ребят – одних, без охраны и сопровождения. Наташка была с ним, как и другие ребята. Видимо, тогда дела Козлова и «Женсовета» совпали. Вот они и объединились. Напали на наших друзей. А подъезд с квартирой, где была Наташа Хорина – просто роковое совпадение. Их много было за этот год – совпадений такого рода. Естественно, после удачного нападения Катька на всех углах кричала, что все спланировано Костей, чтобы на него все шишки и посыпались. И – на Хорину тоже. Поэтому в последней схватке Наташа Киреева прямо обвинила ее в предательстве подруги. Вот все задачки и сошлись!
   На этом тема главной тайны нашей войны закончилась. Была поставлена жирная точка. И, как оказалось, Наташа Хорина никогда не была нашим противником. Просто случайная героиня повести, очутившаяся в водовороте событий не по своему желанию.
   Я пообещал друзьям представить нам таинственную героиню, только позднее и по отдельности. Наташа была очень хрупким цветочком, и я боялся сразу вводить ее в наш общий круг, где гогот и выпуклые физиономии больше испугают ее, нежели обрадуют. Ведь она не привыкла к сборищу. Но все, включая и Толста Власку, пообещали вести себя прилично в дамском обществе.
   Так обстояли наши дела. Затем прошло еще несколько дней. И снова наступила суббота.
   Всю неделю мы не сводили любопытных глаз с Козлова. Но он вел себя обычно и до ужаса тихо. Ни с кем не связывался, не лез в конфликты. Словно никого из нас и близко не было. Приналег на учебу, хорошо учился. И взрослые были им довольны.
   Вот только все это казалось напускным. Мы видели его глаза. Они – пустые. Костя превратился в робота окончательно и бесповоротно. И хоть призрачная мечта – утопить Сережу – рухнула, он еще надеялся на счастливую для себя развязку. Эту главную цель он не оставил. И ждал своего часа.
   В эту субботу мы не планировали собраний. Каждый отдыхал в сфере своих потребностей. Ну а я направился к Сереге – за новостями. Он ведь все узнает первым.
   Серый был дома. Разговаривал с Ларивошкой.
   - У вас что-то важное? – улыбнулся я.
   - Нет, просто человечьи думы думаем, - усмехнулся Сережа. - Новая информация не поступила. А Ларивошка мечтает раздобыть шампанское, чтобы вылакать его во имя будущей победы.
   - Он шутит, - буркнул Димка. - Сейчас не время пьянствовать.
   И в это время зазвонил телефон. Серый бросился к трубке.
   - Алло? Да. Это ты, Наташа?! Все отлично! Что-о?! Опять??!! О, боже! Это когда-нибудь закончится?!
   Сережа вращал глазами от бешенства. Он швырнул трубку на телефон, который был явно недоволен такой наглостью со стороны своего хозяина – так ни за что получил по голове.
   - Что случилось? – спросили мы в голос с Ларивошкой, видя, что Сергей забегал по комнате, пиная стены.
   Это воззвание неожиданно остановило Серегу. Он одумался и, стукнув себя по лбу, снова бросился к телефону.
   - Вы правы, - проговорил он, сделав серьезную мину. - Надо действовать, а не психовать.
   Он позвонил друзьям. К сожалению, некоторые ребята гуляли. В общем, все, кто мог, явились на сходку. Видимо, события крайней важности заставили его созвать очередной совет.
   Через пятнадцать минут в комнате Сереги собрались, помимо нас с Димкой, еще Медведь, Шмонин, Брусникин, Башка и Штанга.
   Сережа старался выглядеть спокойным, но я заметил, что внутри у него клокотало волнение, и он едва сдерживался. Он подождал, пока мы рассядемся – кто на диван, кто на полу или на стульях. Сам же стоял посреди нас и говорил:
   - Завтра все решится, друзья. Мир или война – зависит только от нас. От наших действий и слаженности. В наших руках победа. Для этого нужно действовать решительно и все продумать до миллиметра.
   Мне звонила Наташа Хорина. Новости следующие: она не оставила попытки поговорить с Костей и уговорить его бросить воевать. Для этой цели девчонка пошла к нему на дом, чтобы спокойно поговорить. Но изначально ее планам не суждено было сбыться. Во дворе она неожиданно обнаружила своего давнего приятеля Кольку Страховского, который прохаживался вдоль голубого дома. Наташка чудом не угодила ему на глаза. Дождалась, когда он повернулся спиной, и вихрем пронеслась к подъезду Козлова. Залетела внутрь, чтобы спрятаться. И вдруг услышала на лестничной площадке негромкие голоса. Прислушавшись, поняла, что там Костя с другим парнем – по всей видимости, это был Торсов, больше некому. Козлов говорил:
   «Завтра вечером около восьми будьте возле старого дома. Он один теперь стоит между дворами. Я передам вам деньги, всю сумму. А вы нападете на Серегу! Мне наплевать, как вы это сделаете, но он должен быть схвачен в течении следующей недели! На этот раз осечки быть не должно. Ведь они там все расслабились, празднуют победу. Вот мы и напомним о себе!»
   «Великолепно, Козлов! – проговорил с усмешкой Юрка. - Вот теперь ты говоришь дело. Мы подойдем. Только почему вечером?»
   «Чтобы нас никто не видел. Днем людно, да и они там следят иногда из окон. Вечер – самое подходящее время...»
   Серый передал нам содержание этого неприятного разговора между Костей и его сообщником. Друзья в полном молчании выслушали его.
   - Козлова необходимо остановить, - произнес Башка. - Только... как это сделать?
   - Может, похитить, чтобы он не успел передать деньги? – предложил Шмонин.
   - Или... самим его ограбить, - произнес Медведь серьезным тоном, судя по всему, шутить в такой момент он был не намерен. - Чтобы другим не досталось.
   - Нет, - сдержал его пыл Серега. - Так не пойдет. Повторяю – нам нужен мир любой ценой! Тут нужна не сила, а добрая мысль.
   - Тогда я умываю руки, - обиделся Медведь. - Думать – не по мне. Действовать – пожалуйста!
   - Мы должны предотвратить эту встречу между Козловым и Торсовым, - сказал я. - Судя по всему, он не наврал. Раздобыл где-то деньги. И если бывшие дружки встретятся. все пойдет по старой схеме.
   - Костю необходимо опередить, - сказал Шмонин. - Но как?
   - Спрятаться самим в том доме, о котором говорил Козлов, - предложил Брусникин.
   - Опасно. – Серый почесал голову. - Слишком долго ждать. Дом могут прочесать раньше нас. Торсов не дурак. Он опасается предательства со стороны Козлова, ибо не доверяет ему, как раньше.
   Тут словно молния ударила мне в голову, и мысли пришли в порядок. Я вскочил на ноги. Друзья, включая Серегу, уставились на меня.
   - Рука руку моет, - начал я, обводя взглядом ребят и задержавшись на Сереге. - Торсов не доверяет Косте, но ведь – и КОЗЛОВ НЕ ДОВЕРЯЕТ ТОРСОВУ! Значит, он боится тех, кому хочет заплатить. Я почти уверен, Козлов явится в дом РАНЬШЕ ДРУГИХ! А Торсов? Что ему там делать? Деньги он может получить только в указанное время. Более того, он и его люди будут без оружия. Ведь назавтра нападение на Серегу не запланировано. Зачем им палки? Они ведь уверены, что нам ничего не известно. Так что, если возникнет схватка, то перевес окажется на нашей стороне. Поскольку мы вооружимся хорошенько и будем стоять на границе наших интересов. Так в очередной раз покажем и докажем неприятелю, что делать им нечего не только в нашем дворе, но и во дворе Козлова.
   Я замолчал, дожидаясь приговора своим мыслям. Серый завращал головой.
   - Отлично, Саня! Многое я упустил, признаюсь. Давайте отталкиваться от того, как думает Саня. Значит, Козлов придет в выбранное место встречи раньше, так как боится засады. Как раз в его стиле. Следовательно, надо быть готовыми к такому повороту.
   - Дом надо окружить, - нахмурившись, проговорил Брусникин.
   - Обязательно. Но – после того как туда спрячется Костя.
   В общем, план родился мгновенно и сам собой. Дом, выбранный Козловым для передачи денег, нам хорошо знаком. Он стоял между дворами позади других старых сараев. И был единственным, кто уцелел, поскольку данные объекты давно шли под снос. Насколько я помнил, печка там уже разрушена, в крыше дырки. Но дверь на месте. Окна забиты ДВП. В случае опасности, если Козлов доберется туда, можно выдержать осаду. А вот этого как раз нам бы и не хотелось. В общем, как только он там скроется, мы окружаем дом.
   - Там остановка неподалеку, - вспомнил Медведь. - Люди могут увидеть.
   - И Торсов, - произнес Башка, - тоже заметит. Ведь дом крайний, он освещен фонарями, там даже в темноте видно. Мы не сможем подойти незаметно.
   - А вот это как раз не страшно, - заметил Сережа. - Главное, чтобы не заметил Костя. А Торсов и его парни? Да пусть смотрят! Даже к лучшему. За тем мы туда и идем. Отогнать их. Саня правильно рассудил, что к схватке они будут не готовы. Увидев нас, растеряются. А тут и мы вступим в дело.
   - Что ты задумал? – спросил я.
   Серый обвел нас взглядом.
   - Мы обманем их. Это единственная спасительная мысль восстановить мир и закончить войну. Поскольку Козлов запрется внутри дома, он никак не сможет нам помешать. Да! Он тоже нас увидит, но... будет уже поздно. А мы вступим в переговоры с Юркой вместо него. И скажем, что Козлов их обманул! Что никаких денег ОН НЕ ПРИНЕС! Думаю, для Торсова этого будет достаточно, поскольку он убедится, что мы все здесь и – с оружием в руках. И что так будет регулярно. И ловить нечего ни ему, ни другим хулиганам, которые захотят вспомнить былое. Вот тогда война официально закончится. И Козлов будет морально уничтожен раз и навсегда.
   На том и порешили.

       Глава 12.
  ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

   Весь следующий день мы следили за деревянным домом и подступами к нему. Это было не сложно – ведь данный дом чуть ли не напротив моего окна. Вот потому я и оказался главным «надсмотрщиком». А Серый дома ждал моего звонка.
   Те из ребят, кто не присутствовал вчера на нашем заседании, получили новости по телефону. И каждый решил внести свой вклад в окончание войны.
   Я выходил утром в магазин и случайно наткнулся на Кольку Самойлова. Про него мы и забыли. Ну, он как бы не торопился на сближение с друзьями. Все же и ему следовало рассказать подробности, поскольку формально он имел отношение к войне дворов.
   Самойлов, выслушав меня, сокрушенно вздыхал и кивком головы поддерживал наше стремление покончить с войной. Но когда зашла речь об окружении дома и вся волокита с «арестом» Козлова и его подельников, тут же отказался наотрез.
   - Я что-то вроде стратега, - заявил он мне, демонстрируя авоську с кипами книг, которые он тащил неизвестно откуда. - Могу дать кучу советов, имея большой опыт из приключенческих романов. Но действовать самому – уволь, Саня. Здесь я слабак первостепенный.
   Я пожал плечами и где-то согласился с его доводами. В конце концов, у нас своего стратега хватает. Да и Серый никому не отдаст пальму первенства в таком деликатном деле.
   Серый зашел ко мне ближе к вечеру.
   - Не утерпел, - признался он. - От тебя ближе к улице. Первый этаж. Мы все сейчас рассортированы в нашем доме, чтобы не терять времени. Так что, жди гостей, Саня.
   В самом деле, тут же вслед за Серегой пришли Медведь, Медвежонок, Амир Киреев.
   - Где остальные? – спросил я.
   - У Андреева наши одноклассники. Башка, Толста Власка, Ларивошка. Шмонин и   Брусникин – у Рютина. Все сидят у окон, наблюдают. Во двор соваться нельзя. Козлов ведь тоже настороже. И он ведет шпионскую деятельность.
   Так мы и сидели в комнате. Следить за домом было скучновато, малышам в особенности. Ну, я их занял своими старыми игрушками. У меня нашлось множество потертых временем машин непонятной конструкции. Амирка и Ромка тут же затеяли возню. А старшее поколение устроилось у окна. Я и Серега регулярно бегали в коридор к телефону – узнавать, как идут дела в других квартирах.
   Но вот наступил вечер. За окном стало сумрачно. Зажглись фонари. Позвонил Рютин.
   - Шесть вечера, Саня! – доложил он. - Пора выходить, я думаю. Уже темнеет, сложно следить из окна. Так и Козлова упустить можно. Через полчаса все затянет туманом.
   - Вот через полчаса и выступим, - отозвался я по знаку Сереги, что крутился около меня и кивал головой, показывая, что говорить.
   Мы поужинали, напились чаю. И, согласно плану, вышли из дома в районе половины седьмого. Во дворе было темно, здесь как раз уличных фонарей было всего два – и те далеко, ближе к проспекту. Ну, в данном случае это как раз играло нам на пользу.
   Одновременно с нами из подъездов Андреева и Рютина тоже выскочили ребята. И присоединились к нам.
   - Так... – Серый оглядел всех нас. - Вот что, друзья. Надо разделить обязанности. На всякий случай. Если вдруг Торсов намерен сам окружить Козлова (мало ли, что у него там на уме!), мы должны предугадать и этот шаг. Поэтому ты, Ларивошка, и ты, Володя, спрячьтесь в районе алюминиевой бочки. И ведите наблюдение за двором Козлова со своего угла. Когда увидите бегущих к деревянному дому нас, присоединяйтесь! Шмонин! Бери Брусникина, и оба бегите на кочегарку. Глаз не сводите с Толста Власки. Как только они побегут, вы за ними.
   - Поняли, - Шмонин и Брусникин побежали в указанном направлении и растворились в темноте. Ларивошка и Толста Власка утопали за ними.
   - Остальным спрятаться под домом! – командовал Сережа. - Место не самое чистое, зато идеальное. Нас там не видно, за трубами, тогда как старый дом перед глазами.
   Ромка и Амирка тоже получили свое задание. Они не стали прятаться под домом, а побежали к концу дома, чтобы быть своего рода связующим звеном между кочегаркой и «бочкой». Они маленькие и легко могли укрыться за любой сваей. К тому же именно им предстояло сообщить спрятавшимся под домом друзьям о подходе Козлова.
   Что касается нас, то мы цепочкой залегли под нашим же домом. Серый с биноклем, я рядом с ним. Чуть сбоку от меня примостился Медведь и – далее по цепочке. Игорь, за ним Штанга, Рютин... Главное, меньше двигаться и разговаривать шепотом.
Прошло минут двадцать. К счастью, погода стояла самая радужная. Ветра почти не было, да и одеты мы согласно зимнему расписанию. В общем, не замерзли.
   Палка и рогатка были у каждого. Только Серый вооружен лишь биноклем для слежки за улицей. Впрочем, я знал, что у него рогатка где-то там, под курткой припрятана.
   - Кажется, Ромка рукой машет! – вдруг раздался шепот Рютина. Так, по цепочке этот возглас дошел и до нас с Серегой.
   - Это сигнал! – прошипел Серый, получив сообщение. - Осторожно, друзья! Теперь он идет. Подождем, когда он доберется до дома. Все замрите! Самая важная минута, ребята...
   Мы уткнулись в землю, продолжая лежать под домом, затаившись и слившись с ближайшими сваями. О загрязненной одежде никто не думал.
   - Вот он, - шептал Серый, тяжело дыша, глядя в бинокль. - Идет осторожно, оглядывается. Я правильно поступил, не оставив человека в его дворе. Он бы вмиг его заметил из своего окна. Давай, Костя... давай! Иди к дому... Не бойся!
   Я тоже заметил едва различимую пока фигуру, которая появилась из темного закоулка, выходящего из двора Козлова. Свет фонарей туда не доставал. Но я не сомневался, что это был Костя.
   - Слушай, куда это он? – спросил Медведь, подползая к нам. – Он куда-то в сторону ускакал...
   - Осторожен, гад! – шепнул и Андреев, оказываясь около нас. - Вкруговую пошел. Хочет удостовериться, что дом пустует.
   - Надеюсь только, что Торсов не предугадал наш шаг, - с надеждой в голосе протянул Серый. - Если Костя обнаружит засаду, он уйдет. И тогда пропали все наши стремления завершить войну миром.
   Мы разом замолчали, поскольку неожиданно Козлов появился с другой стороны от дома. Здесь как раз фонари светили, да и остановка рядом была. Козлова хорошо освещал уличный свет, и следить за ним уже можно без бинокля. Потому Серый спрятал его в карман и ждал, когда наш ведомый закончит свою рекогносцировку и скроется в доме.
   Козлов подождал с минуту на пороге. Потом двинулся к дверям. Тут его снова скрыла темнота. Еще через миг мы услышали щелчок. Дверь захлопнулась.
   - Вперед! – скомандовал Серый.
   Мы выскочили из-под дома и опрометью бросились через дорогу, которая проходила тут же, у границ дома. Я успел краем глаза заметить, что с дальнего края дома тоже метнулись в нашу сторону фигуры ребят. Это были Шмонин, Брусникин, Ларивошка, Толста Власка и наши малыши – Медвежонок и Амир.
   К счастью для нас, дом, выбранный Козловым для встречи с Торсовым, открытых окон не имел. Они, как я уже упоминал, забиты деревоплитой. Костя мог следить только через узкие щели, таким образом, круг обзора у него был невелик. И нам не составило труда незаметно подойти к дому и расположиться так, чтобы нас не видно было изнутри.
   Мы окружили дом кольцом. Серый и я оказались недалеко от входа.
   Все снова очутились на снегу. Толста Власка руководил ребятами со своей стороны. Он отполз на некоторое расстояние от дома и спрятался в окружении Ларивошки, Шмонина и Штанги в районе соседнего двора, растворившись в снегу. Вот диверсанты, честное слово! Все остальные залегли на другой стороне дома. Ромка и Амир, как самые маленькие, замерли прямо под заколоченными окнами.
   Теперь дело было за Торсовым. Мы застыли, боясь шевельнуться. И чтобы снег лишний раз не скрипел. Но палки сжимали в руках, так, на всякий случай.
   - Он там один, - шепнул Серый. - Теперь я это точно знаю. Ждем других актеров...
   Из дома не доносилось ни звука. По-видимому, Козлов боялся не меньше нас. И тоже превратился в призрак, наблюдая за улицей со своей стороны.
   И вдруг с того конца дома, в котором жил Самойлов, показались тени. Их было несколько. Четыре, пять? Больше? И все они двигались в нашем направлении.
   - Это они, - шепнул я Сереге. – Внимание!
   - Ребята, палки... – напомнил Башка со своей стороны.
   Насколько я понял, Толста Власка тоже заметил чужаков. Они как раз упирались ему в спину. Потому его ребята под четким руководством Володи повернулись кругом. И следили, зарывшись в снегу, за действиями противника.
   В темноте я не мог различить, кто конкретно к нам шел. Но сомневаться не приходилось – это именно те, кого мы ждали.
   Но вот Серый сделал движение. И тут же мы поднялись на ноги, все в снегу и с палками в руках. Тот же маневр ловко провернул и Толста Власка. И теперь группа неизвестных оказалась в окружении. Они недоуменно переглядывались, заметив опасность. Судя по всему, они оказались безоружны. Ну, тем лучше.
   Одна из теней вышла вперед, и уличный фонарь осветил фигуру. Это был Торсов.
   - Вы кто? – спросил он. – И что вам от нас надо?
   - Стойте и не шевелитесь! – крикнул Серый, сразу взяв быка за рога и не теряя времени. – Мы никого не трогаем, пока нас не трогают. Идите своей дорогой! Козлов обманул вас. Он никогда не даст вам денег. Уходите!
   - Серый, это ты? – спросил голос Кольки Страховского.
   - Я, - подтвердил Серега. – Я ни от кого не скрываюсь.
   - Откуда мы знаем, что ты не врешь? – тревожным голосом спросил Юрий Торсов.
   - А я никогда не вру, - без зазрения совести соврал Сергей. – Вас давно уже обвели вокруг пальца. И кто, заметьте! Обычный завистник и жадина! Вы сами-то хоть осознаете, во что вы влезли?! Полтора года мучений, синяков и шишек. За что?! За территорию двора, который вам и самим не нужен?! Мы вам не враги. Вы нам – тоже! Потому... идите своей дорогой. А мы пойдем своей. Насчет Козлова разговор особый. Но мы разберемся.
   - Значит, денег он не даст, - протянул кто-то из группы Торсова.
   - Раз так, нам здесь больше нечего делать, - спокойно проговорил Колька Страховский, поворачиваясь спиной.
   - Идемте отсюда, парни, - сказал и Торсов, осознавая реальность. - Кажется, он окончательно проиграл. Теперь они сами им займутся.
   - Да-да, это не наше дело! – произнес еще кто-то.
   Так они и ушли. Надеюсь – навсегда.
   Серый сделал знак Толста Власке, чтобы тот не предпринимал никаких действий, и пропустил группу Торсова. Что тот и сделал.
   Но тут оказалось, что у нас был еще один свидетель происходящего. Собственно, сам Козлов! Услышав голоса, он вдруг отворил дверь и застыл на пороге с вытаращенными глазами. До него не сразу дошел ход событий. Но когда он осознал это, то с громким отчаянным криком прислонился к дверям. А, узнав Серегу, завопил еще громче.
   - Кончено, - сказал Серый. – Сдавайся, Костя!
   - Никогда!!! – заревел Козлов и скрылся в доме.
   Мы услышали лязг засова. Дверь была закрыта...

       Глава 13.
  ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

   Итак, наши бывшие враги ушли. Даже если они не поверили окончательно в то, что Козлов не принес денег, то им стало ясно, что они в любом случае им не достанутся, раз здесь у них под носом столько ребят с Серегиного двора. А когда Серый напомнил им про шишки и бессмысленность сражений, обозлились еще больше. В любом случае, Козлов остался один. Каким и был раньше. Вот только... хорошо ли это? В прошлой жизни, ну, до войны, у него был Рютин. И хоть какая-то надежда соединиться с остальными друзьями. Что ожидает его теперь? Он заперся в старом деревянном доме, обозленный, уставший, потерявший веру во все доброе. Ярость и гнев так и клокочут внутри него.
   И мы, столпившись у дверей дома, не знали, что предпринять дальше. На штурм идти? Но это озлобит Костю еще сильнее. Тогда как у нас, вроде, единственный план – достижение мира любой ценой. Что придумает Серега?
   - Костя! Ты меня слышишь? – крикнул он, припадая ухом к двери. - Дом окружен! Все кончено. Дальше нет пути! Выйди к нам сам, не заставляй нас выламывать дверь. Я, как ты понимаешь, не один сюда пришел. Здесь все наши друзья. Мои и... ТВОИ!!!
   - Нет! Нет! НЕТ!!! – сквозь дверь слышался негодующий рев Кости.
   -Здорово психует! – проговорил Шмонин, прислушиваясь.
   - Я убью тебя, Серый! – неистовствовал окончательно спятивший Козлов, колотя кулаком по своей стороне двери. – Я всех вас убью! И Саню зарежу! И... Рютина – этого предателя!!! Вы все уроды! Это ИЗ-ЗА ВАС Я СТАЛ ТАКИМ!!! Я все потерял из-за вас! Будьте вы прокляты!!!
   - Хорошо, недоносок, погоди у меня! – прошипел Серый.
   И, повернувшись к нам, сказал:
   - Ломайте проклятую дверь!
   Мы навалились на дверь. Она тоскливо скрипнула, но не поддалась. Опять повторили попытку. Все тщетно. Старые дома, видимо, строились гораздо лучше, нежели нынешние. Дверь оказалась нам не по зубам. Даже Толста Власка не смог ее одолеть. Да и засов внутри был крепким. Вот почему его до сих пор и не отодрали.  Проще было выломать стены и косяки дома, нежели тронуть массивную дверь. Да и в доме у Кости оружия хватит. Одни кирпичи от печки чего стоят. Пора бы Сереге подумать о вынужденной осаде несговорчивого дома, который, естественно, сейчас действовал заодно с Козловым.
   За дверью мы услышали взрыв хохота. Костя действительно спятил. Теперь ему точно море по колено.
   - Никогда Козлов не сдается в плен! – гремел его голос. – Я лучше издохну! Мне терять нечего! Вот сейчас я найду свой любимый нож... с оранжевой рукояткой, и всех вас им прикончу!
   - Уж не тот ли самый, каким ты запустил в Колыванова? – насмешливо поинтересовался я. – Поздно спохватился! Тот нож уже у нас. Лучше выходи, умник!
   - Пошел к черту! – последовал ответ.
   Уговоры и причитания ни к чему не привели. Козлов забаррикадировался отменно. Дверь крепка, окна заколочены. Штанга и Ларивошка пытались отодрать доски, но без инструментов это было нереально. Окно с другой стороны дома тоже было забито намертво. В общем, мы могли только пугать Козлова, стреляя из рогатки, но зачем? Ни один камень не прилетит внутрь дома.   
   Серый подумал о крыше. Если залезть наверх туда, к трубе, то можно попробовать спуститься вниз. А там – будь что будет. Правда, Козлов сейчас в таком состоянии, что не глядя, убьет первого, кого увидит. Он ведь и правда окончательно сошел с ума. Этого, собственно, Серый и боялся. Давно все шло к подобному сценарию.   Постоянные неудачи и нервный стресс помрачили разум Кости. Где ему теперь воевать? Мозги бы вправить. И мы не знали, как это сделать. Как повлиять на этого человека?
   - Костя, очнись! – пробовал увещевать его Рютин. – Это я, Женька! Я ТВОЙ ДРУГ!!!
   Но и это не помогало. Наоборот, действовало наподобие красной тряпки для быка. Костя не мог слышать эту фамилию человека, которого считал главным предателем. Совсем забыв, между делом, что он сам первым предавал Рютина везде и всюду.
   Серый уже начал карабкаться на крышу, благо, рядом была большая куча мусора и кирпичей от другого, уже окончательно разрушенного дома. Костя, безусловно, слышал все это, догадываясь, что мы готовы были начать штурм. Он бегал там, внутри, и стучал палкой по стенам, колотил кулаком в дверь, будто не сам он себя запер. И орал что есть мочи. Ну и глотка! Я бы охрип давно. Теперь мы все могли осознать, что значит психовать по-черному.
   - Костя! – крикнул я, когда ребята устали штурмовать стены дома и на минуту выбыли из строя. - Послушай меня...
   Все смолкли, надеясь на чудо. Остановился и Козлов. Внутри все стихло. ОН СЛУШАЛ!!!
   - Козлов! – обратился я к запертым дверям. - Вспомни... ГЕММУ ЭДУАРДОВНУ! Она сказала, что ты – ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ! Пожилые люди не могут ошибаться! Ты – ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК! И ты – ОДИН ИЗ НАС! Просто ты забыл об этом. Пришло время вспомнить!
   На этот раз взрыва буйства изнутри не последовало. Костя переваривал полученную информацию. Возможно, я ошибаюсь, но, кажется, мне удалось нащупать нужную точку, какая бы вдохновила Костю на разумные мысли. Хорина ведь говорила, как Костя воспринял комплименты той женщины. И... как плакал вместе с Наташей, узнав, что она умерла. Замерли и все остальные. Изнутри тоже пока никаких известий. Серый застыл между небом и землей, повиснув в районе крыши. Казалось, остановилось само время.
   Это продолжалось несколько томительных секунд. А затем раздался... резкий и скрипучий удар по доскам. И еще один. А потом... что-то тяжелое полетело вниз.
Мы кинулись к дверям и стали отчаянно долбиться в нее, пытаясь успеть перехватить Козлова, пока он не совершил очередную глупость. Под нашим напором дверь, наконец, начала поддаваться. Еще мгновение, и Костя окажется в наших руках!
   Но тут сверху раздался крик Сереги:
   - Он выпрыгнул в окно! Скорее на ту сторону!!!
   Нечеловеческим усилием Козлову удалось выбить доски заколоченного окна, благо, ему это было проще сделать, нежели нам, ведь окно забито снаружи. И он, прорубив себе, таким образом, проход, кинулся прямо в окошко вместе с досками и оказался на улице. Рывком поднялся и бросился бежать в свой двор.
   Мы кинулись к дороге. Ломясь в двери с внешней стороны, мы совсем упустили из вида противоположную. И там, нам на горе, не оказалось ни одного человека! Теперь Костя получил большое преимущество, ибо ему просто надо было успеть добежать до своего дома, тогда как нам еще вкруговую скакать. Или нестись параллельно по дороге, затем все равно сворачивать. Но мы так и так не успели бы его перехватить.
   Тем не менее, мы по инерции бросились догонять беглеца. Но после стольких усилий справиться с дверью силы наши окончательно иссякли.
   - Не уйдешь, гад, не уйдешь! – вопил Сережа, вырываясь вперед с хрипом в легких по нашей беговой дорожке.
   Как он оказался впереди планеты всей, до сих пор остается загадкой. Ведь до того он висел, как обезьяна, цепляясь за черепицы крыши. Видимо, у него действительно пропеллер есть, как у Карлсона. Но все равно Костя, несмотря на отчаянные попытки друзей, по-прежнему возглавлял бег.
   Он так бы и ушел. Но что-то вновь пошло не по выбранному сценарию, и не только самого Козлова, но и всех остальных. Я увидел, как в темноте Костя споткнулся обо что-то на дороге, и какой-то человек, словно ниоткуда, бросился на него с приглушенным криком:
   - Сдавайся, негодяй!
   Судя по голосу, это был Коля Самойлов. Как он тут оказался, не знал никто. Не до того нам тогда было.
   Козлов вопил благим матом. Счастье, что в том месте – в аллее между двумя дворами – не было прохожих, не то дело могло закончиться скандалом. Мы добежали до Козлова, те, кто успел, и схватили его кто за что. Костя повис у нас на руках. Лицо его было в крови. Видимо, хорошо ударился о доски, когда летел в окно сквозь дерево. Вот до чего может довести человека озлобление и ненависть!
   - Оставьте его! – крикнул Серый, отдирая наши руки от одежды Кости.
   Козлов, обессиленный и уже не понимавший реальности, начал кататься по снегу у нас на глазах. Отчаяние было полным! Он явно помешался. Проклинал всех людей, живущих на свете лучше него, богохульствовал, бросался на землю, ел снег и даже хотел размозжить себе голову о первый попавшийся кирпич.
   Конечно, всем нам было уже не до смеха. Сережа прекратил истерику Кости, рывком подняв его на землю.
   - Все кончено, Козлов. Ты сдался, как человек. Теперь ты убедился, что никто тебя не тронет. Тебе надо отдохнуть. Иди домой. Завтра после школы приходи к нам. Ко мне домой. Друзья будут тебя ждать.
   - Отцепись! – рванулся Костя и бросился в сторону своего дома, едва переступая ногами.
   - Мы будем ждать тебя! – крикнул ему в спину Рютин.
   - Как думаешь, он придет? – взволнованным голосом спросил Медведь Серегу.
   - Убежден, что придет, - тяжело дыша, ответил тот.
   Мы молча разбрелись по своим углам. Кто домой пошел, кто просто куда-то в сторону. Говорить не о чем, у каждого свой ком в горле. Не такого конца мы ожидали. Каждый, наверно, спрашивал себя – закончилась ли война?! Неужели это и есть – долгожданный мир?!
   Внезапно я вспомнил о Самойлове. Коля, словно предчувствуя, что я о нем думаю, не собирался уходить, не поговорив со мной. Вон он, тут, рядом.
   - Как ты оказался в нужном месте? – задал я ожидаемый вопрос.
   Коля улыбнулся довольной улыбкой.
   - А ты недоволен, что именно я поймал его?
   - Я не об этом. Просто... хотел узнать подробности. И как же... ТВОИ КНИГИ?!
   - Ну, я подумал – да к черту их! У вас здесь такие важные события происходят! – Самойлов расхохотался.

        Глава 14.
  КАК ВСЕ ЭТО БЫЛО...

   На другой вечер, когда мы вернулись из школы, все собрались у Сереги. По обыкновению взрослых не было, нам никто не мешал.
   Разговаривали мало. Все волновались, ожидая главного гостя. Учитывая, что в школе его сегодня не было. Ну, причина и так понятна. Но... придет ли он?
   Увидев у Сереги полный состав наших друзей, имеющих прямое отношение к войне, я покачал головой. Козлов мог испугаться такого наплыва слушателей и... дать задний ход. Помимо прочих, пришла и Наташа Хорина, с которой все уже успели подружиться. Явился и Коля Самойлов, и это несмотря на то, что оторвать его от книг практически невозможно.
   Приехал и Костя Колыванов. Он так мечтал познакомиться с Козловым, что наплевал на матушку лень, дальнюю дорогу и позднее время возвращения в родные пенаты.
   Недоставало лишь главного действующего лица. Многие ребята (и я в том числе) кусали локти от нетерпения. Всем хотелось узнать историю Кости Козлова, и как он дошел до жизни такой. Правда, Серый предупредил нас напрасно не пугать Костю, чтобы он выдержал до конца. Не наседать на него слишком.
   - Постараюсь, - сдержался Толста Власка, который, как помнит читатель, больше любил действовать, нежели слушать.
   Но Сережа предусмотрительно посадил возле него Наташу Хорину, и она, пользуясь своим положением (девочки) бросала на него откровенно успокаивающие взгляды. Против такой красоты устоять было невозможно. И Володя улыбался против воли. И веревок не нужно для связывания, он и так не дернется.
   Наконец раздался долгожданный звонок. Серый скрылся в коридоре, а минуту спустя явился вместе с Костей. Козлов был бледен и выглядел печальным. Он уселся в центре, поскольку Сергей снова вытащил на середину комнаты два больших стола, чтобы мы все поместились. Сам же Сергей скромно расположился на задворках, словно давая понять всем и каждому, что сегодня он не главная персона.
   На столе стояли бокалы, лимонад в бутылках, легкая закуска. Но все взгляды были брошены на одного человека. Костя был словно загипнотизирован этими лицами перед ним. Куда бы он ни поворачивался, везде одно и то же – взгляды, глаза, лица. Он опустил голову. Потом выпрямился и громко проговорил:
   - Знаю, что вы готовы разорвать меня на части. Потому не притворяйтесь, что... рады меня видеть. А я... сам не знаю, зачем я здесь. До последнего думал, идти или нет.
   - Вот и хорошо, - ответил Серега, зацепившись за его последнюю фразу. - Этого я от тебя и ждал. И, я уверен, все наши друзья поддержат нас в этом вопросе.
   - В каком вопросе? – удивился Козлов, не в силах поверить, что рычащий Толста Власка все еще на него не набросился, а вездесущий Шмонин с льстивой ухмылочкой не подставил ножку.
   - Ну, когда ты размышлял, стоит ли тебе приходить, - напомнил Сережа. - Это доказывает, что ты... искренне перевоспитывал сам себя. И что самое страшное уже позади. Посмотри на нас внимательно, Костя Козлов. На всех, кто сидит здесь, напротив тебя. Ты всех нас знаешь. В основном это люди, которые никогда не делали тебе ничего плохого. Ты просто запутался по жизни. За последние годы у тебя было столько контактов, столько людей, что в голове полная каша. И ты сам не знал, как выпутаться из ложного положения, в котором оказался.
   - Это правда. - Костя попытался встряхнуться. – Множество лиц проносилось мимо меня каждый день. Мне... страшно сейчас самому себе признаваться в том, что... – он беспомощно пожал плечами, - ...в общем, вас я знаю больше, нежели тех, с кем общался последние два года. Потому, что, несмотря ни на что, я был уверен, что от вас мне не стоит ждать нелепых нападений в спину, что никто не подставит ножку, чем любили заниматься те, что... со мной были.
   - Вот об этом и расскажи, - попросил Сережа от лица всех нас. – Облегчи душу. Ведь это самое главное в жизни, Костя. По себе знаю. Ни с кем из тех, с кем ты общался, ты не мог разговаривать по-человечески. И от этого устаешь больше, нежели от таскания мешка с кирпичами до пятого этажа и обратно. 
   С этим Козлов был полностью согласен. Видя, что морально он готов к разговору, Серый тут же пришел ему на помощь.
   - Я знаю, что тебе трудно, и ты... нас стесняешься. Но представь, что возле тебя сидят друзья. Настоящие. Все тебя понимают и... никто не осуждает. Не скрою, мы многое хотели бы узнать непосредственно из твоих уст, поскольку тайны все еще остались. И только ты можешь помочь их разгадать. В целом же картина давно ясна. Мы уже знаем о том, как и когда ты нашел себе сторонников на стороне (о чем, конечно, давно пожалел, только тебе самому себе было трудно в этом признаться). Знаем и о причинах начала войны между дворами. В общем, мы знаем все. Но ты расскажи... своими словами. А мы тебе поможем.
   - Ладно, - согласился Костя. - В самом деле, с вашей помощью это не так уж и трудно – рассказывать. Думал, не сумею. Но вы и... ты, Серега, понял меня... правильно. Да! Мне давно хотелось с кем-то поговорить. С тем, кто может меня понять. Этот пробел у меня с самого детства. Как-то так случилось, что за меня постоянно кто-то решал. И я не мог изловчиться перетянуть чашу весов в свою сторону. Не успевал я залезть в разговор со своими советами, как меня кто-то перебивал. И я... оставался в стороне. Лишь один человек, кого мне удавалось переговорить – был... Рютин. Он – единственный, кто воспринимал меня таким, каков я есть, и кого я... никогда по-настоящему не ценил!
   В школе я не мог выделиться. А во дворе... возможности не представлялось. Мне казалось, что меня недопонимают. Росла неуверенность в себе. Потом фантазия разыгралась дальше некуда. И вот я вообразил, что меня весь мир ненавидит. Особенно те, кто... ходил в компании... с Серегой! Вот кто был жизнелюбив, в отличие от меня. Перед ним я выглядел жалким сморчком. И я... решил взбунтоваться. Так все и... началось...
   - Костя, - прервал его Серый, наклонившись вперед, чтобы на него обратили внимание все присутствующие, - давай пока оправдываться не будем, ладно? Просто разберем причины и следствия. Тебе не хватало общения, правильно? Ты боялся, что никому из нас не интересен. Это понятно. Саня знает, изначально я испытывал те же проблемы, что и ты, когда приехал в этот город. И все мое поведение было напускной маской; люди думали, что я откровенно смеюсь над ними. Видимо, и ты подпал под это же влияние.
   - Совершенно верно, - Козлов внимательно посмотрел Сереге в глаза. - Я думал, ты просто издеваешься надо мной.
   - Не ты один так думал. Саня Ковалев был первым, кто меня разгадал. И мы стали друзьями. Тогда я отбросил свои замашки и начал превращаться в себя самого, такого, каков я есть.
   - ...а я, вместо того, чтобы влиться в коллектив, наоборот, сам оттаскивал себя в сторону, да еще Рютина за собой увел, - следом за ним признавался Костя. – И радовался, как дурак, видя, что есть люди, которые... сопротивляются твоему влиянию. Орлова, например. Другие девчонки... Тогда-то мне и пришла в голову мысль – а почему бы не объединить всех недовольных и... затеять настоящую борьбу? Мне тогда казалось, что из меня выйдет... хороший командир. Но, к сожалению, и на этом поприще я потерпел поражение. Выглядел... настоящим индюком!
   - О, не всегда! – в голосе Сереги послышались задорные нотки. - Некоторые твои решения заставили лично меня поседеть раньше времени. Одна твоя выходка на кочегарке этим летом чего стоит! Когда Жека Рютин решился похитить меня. Грандиозный план!
   - Но он ведь не сработал! – воскликнул Костя, покраснев, как пион.
   - Ну и что? Сама идея выглядела блестяще. Впрочем, к этому мы еще вернемся.
   Серый вкратце сообщил Косте, что большую часть его истории мы хорошо знаем. Как он нашел себе сторонников, как ему помогла косвенно в этом Наташа Хорина.    Здесь Козлов посмотрел на девочку и махнул ей рукой в знак приветствия. И она ему ответила! Улыбнулась даже. В общем, всем своим видом показывала, что она на него не сердится.
   - Она всегда мне указывала, что я веду себя неправильно, - говорил Костя, глядя на Наташу. - Но я уже далеко зашел, потому... не слушал.
   С самого начала моих военных деяний я совершил много ошибок. Так, не поговорил по душам с Саней. Может, он и отсоветовал бы мне переходить к радикальным мерам. Потом, там, на озере, когда я пытался привлечь к нашей новой команде Башку, Саня проследил за нами, да еще... угостил меня камнем в спину.
   - Вот ты и ошибся! – вскричал Медведь, поднимаясь с места. – Это сделал я! И вообще, Саня неповинен и в половине всех твоих неудач. Только почему-то ты всегда и во всем обвинял его. Но он ведь не всесилен, и не мог находиться одновременно в разных местах.
   - А мне так и казалось со злости, - покаялся Костя. – Но, главное, не понимая вас сам, я полагал, что все в мире происходит по одной и той же схеме. Каждый сам за себя! Это сыграло со мной злую шутку. Осенью, когда Саня и Серый оказались в больнице, я решил – вот он, мой шанс. Теперь вы обязательно проиграете. И решил бить в наступление по всем фронтам. Тут и девчонки подключились (со стороны Орловой). Но они вечно медлили, потому я особо на них не рассчитывал. Вот почему у нас никогда и не было согласия между собой. Что касается войны в целом, то... я не сразу осознал истину. Откуда я мог знать тогда, что Серый никем из вас не командует? Даже без него, без Сани все друзья – одно целое. И воевать против вас – глупость. Умом я это понимал, но не сердцем. Мне казалось, еще чуть-чуть, и победа будет за нами. А ведь в нашем стане никогда таких отношений не было. Да, я стремился к абсолютной власти, и долгое время сам верил, что так оно и есть. Хотя... и знал, что Колька Страховский по сути и руководил всей шайкой. Они его слушались больше, нежели меня. А потом появился и этот дурак (уж простите) – Футляр. Та еще скотина! Мне одного «Предостережения» за глаза хватало, так он и второго где-то откопал. Этот прохиндей Футляр сразу повел себя так, будто я ему до конца жизни чем-то обязан. И он же позднее, когда вернулся в наш стан, начал требовать денег. И Страховский, как и все остальные, его поддержал! Как можно было с ними общаться после этого? Да еще они брали деньги, но не отрабатывали их. А в войну играли больше по дурости, нежели обдуманно.
   Ты, Серый, говорил, что иногда так не хватает человека, с которым можно поговорить. Был у меня Рютин. Но его я игнорировал, теперь знаю, что напрасно. Но был и еще один из числа так называемых «солдат». Это – Штанга. Вот с ним я пытался разговориться. Но он держался настороже. Теперь я, конечно, понимаю, почему. Он изначально стоял на вашей стороне, был вашим разведчиком. Вот почему я его выделил среди остальных. Ведь он ничем не напоминал того же Страховского, Футляра и других прихлебателей. Да! Я их ненавидел ничуть не меньше, нежели Серегу, если не больше. Но сделать уже ничего не мог. Они прочно вошли в мою жизнь, завоевали наш двор. А все шишки летели в меня. Когда мне начали бить стекла, мазать дверь яйцами, грехи плавно перекачивали в мой «бак». Я должен был отвечать и за свои, и за чужие грехи. Меня перестала поддерживать даже родная тетка.
   - Да уж, - проворчал я. - Это она выперла меня из школы.
   - Лучше бы она этого не делала! – воскликнул Козлов. – Худшей глупости не придумаешь. Уйдя из класса, ты стал появляться больше, нежели до этого. И всегда внезапно, всегда – в спину. Серый ведь тоже дома учился. В общем, вы оба выпали из поля зрения. А я и так уставал от всех проблем. Осень, зиму и весну мы проиграли подчистую.
   На лето я наметил ряд сражений, в которых мы планировали победить. О том, что у вас возникнут проблемы с «Женсоветом», я знал.
   - Каким образом? – полюбопытствовал Башка.
   Костя усмехнулся воспоминаниям.
   - У меня с ними договор был. Ну, с Иркой Ким. Это она способствовала возвращению Футляра – мне на горе. Ведь он поставил тот ультиматум с оплатой услуг. Они ободрали меня до нитки, чуть в одних кальсонах не остался!
   В общем, «Женсовет» сдержал слово, и на время мне удалось затаиться. Я думал, чем меньше вы меня будете видеть, тем больше шансов добиться успеха. И вы совершите ошибку. Там вы еще затеяли те махинации с квартирой. Ну, вы Хорину искали. Уж не знаю, как вам удалось напасть на ее след. Тоже спасительная ниточка. Ведь на деле Наташа была ни при чем и ничего обо мне не знала! Это потом я случайно выяснил, что и «Женсовет» использовал ее имя и подставлял. Тогда, не поверите, я пришел в бешенство! Ведь я... уважал Наташу! Она ни в чем не виновата. Я пытался ее защитить, даже летом укрыл на даче. Правда, и там недолго она продержалась, вы ее вычислили... А Киреева охраняла ее.
   - Костя, - прервал его Сергей, - насчет дачи все получилось случайно. Просто наши участки – мой и твоей тети – рядом находятся. Я увидел мелькнувшую тень, как выяснилось, это была Наташа. А, вернувшись туда с Саней, мы попали под обстрел другой Наташи – Киреевой.
   - Верно, - Костя усмехнулся. - А мне пришлось потом убегать от разгневанной тетки, которая с вилами в руках гонялась за мной по всему участку за то, что кто-то дерево сломал.
   За столом послышались смешки. Улыбнулся и Костя.
   - Киреева... Самая необычная девчонка.
   - Вот всякий так говорит! – усмехнулся Серый. – Вон, Саня на нее неровно дышал. Теперь и ты.
   - Она жутко разозлилась. Никто ведь не знал, что Футляр – ее злейший враг.
   - Неприятный субъект, - согласился Сережа. - Но есть с ним один момент, который я не могу разгадать. Может, ты мне поможешь?
   Костя покраснел.
   - Что ты хочешь узнать?
   - Видишь ли, осенью, когда мы покончили с «Женсоветом», был неприятный момент. Футляр и Киреева сошлись в последней схватке. Все мы знаем, чем это кончилось. Она... выбила из него дух, выстрелив прямо в башку камнем. Торсов и Труба, связанные, пошли к тебе передавать привет.
   - Жутко им пришлось, - вспомнил Козлов с едкой грустной улыбочкой, - когда я понял, что они в очередной раз проиграли...
   - Но Футляр на этом не успокоился, верно? Не такого полета эта птица. Мозгов у него не хватает. Проиграв Киреевой, он вдруг вспомнил, что есть еще один человек, с кем счеты не сведены. Я говорю... о ХОРИНОЙ!
   За столом все вздрогнули, и Наташа больше всех. Я тоже покосился на Серегу. О чем это он? Сережа продолжил мысль:
   - Конечно, он должен был... подкараулить Наташу и... напасть на нее. И это не первый случай! Ребята, Саня, Костя, слушайте внимательно! Сегодня мы заканчиваем со всеми тайнами, потому поговорим откровенно. Был курьезный случай, на который мы все не обратили внимания. Я о Наташе. Когда она рассказывала нам с Саней свою удивительную историю, я не сразу сообразил, в чем дело. А дело в том, что... Костя спрятал ее на своей даче РАНЬШЕ, НЕЖЕЛИ МЫ ВПЛОТНУЮ ПРИБЛИЗИЛИСЬ К ЕЕ КВАРТИРЕ!!! Сперва нас с Саней обстреляла Киреева из рогатки на Костиной даче, а уже потом мы начали тотальную слежку непосредственно за Наташей.
   Я разинул рот от удивления. Действительно, все так и было. Серый продолжил мысль:
   - Ясно, что за квартирой, кроме нас, следил кто-то еще. Догадаться не сложно, кому это было выгодно. «Женсовет»! Вездесущая Ирка Ким. Она не полагалась только на одну Кондрашову. Ей хотелось прижать Хорину посильнее к своей организации, чтобы она «не слезла», как Ким любила выражаться. Потому... и подсылала Футляра втихаря делать гадости. А потом уже и мы подключились, благодаря чему Футляр струсил и отступил. Но не навсегда. Осенью он снова попытался... доделать начатое, толком еще не зная, что квартира изначально была не Наташина. Это ее и спасло.
   Сидевшая за столом Наташа побледнела.
   - Я ему за это голову оторву! – вскипел Толста Власка, звякнув стаканом о стол. 
   - Этого тебе не удастся сделать, - насмешливо произнес Серый, глядя в сторону Володи. - Ты можешь полностью успокоиться. Нас с тобой опередили.
   - Кто? – не понял Толста Власка.
   - Да, вот он, Костя Козлов, собственной персоной. Верно, Костя? После выстрела на кочегарке этого придурка никто не видел. Куда же он делся?
   - В больницу попал, - устало проговорил Костя, глядя в стол. - Пришлось постараться.
   Он вскинул голову.
   - И я ничуть не жалею, что проучил этого наглеца! И... не только за Наташку! Вернул себе долг... с процентами!
   - Спасибо тебе, - искренне проговорил Серый. - Хотя бы за то, что... самому не пришлось рук марать. Саня бы его точно прикончил.
   Я погрозил кулаком неизвестно, точнее, известно кому. Наташа побледнела. И вздохнула с облегчением. А вот об этих ужасах не знал никто. Только Серый догадался, и то непонятно, каким способом. Впрочем, он всегда все знает, к этому мы уже привыкли. 
   - Вернемся к тайнам. - Серый посмотрел на Козлова. - Поверь, Костя, не такой уж ты и плохой стратег. Ведь тайн оказалось больше, чем положено. Например, что это за крик был тогда на кочегарке? И... с чем он был связан? Мы полагали, это из-за того, что мы напали на след таинственной квартиры...
   - Нет, квартира была ни при чем, - Козлов снова покраснел. - Ты сам сейчас разрешил и мою главную проблему. Когда Наташа пожаловалась на слежку, я вообразил, что это вы, не подумав... про «Женсовет». Что касается того случая, то... кричал... я. Там вообще анекдот. Странно, что Рютин вам не рассказал об этом. Мы принесли три магнитофона. Я в аппаратуре не особо разбираюсь, наши ребята их между собой соединили проводами. Тут сгодился и микрофон. В общем, я как бы сам себя записывал на кассету. Но в момент моего крика Колька и Рютин повернули одновременно головку звука до максимума. И вместе с моим криком заорали и все магнитофоны! У меня самого волосы дыбом встали. Я так испугался, что кинулся удирать. Там ведь и рабочие сбежались... Тогда как Рютин и его группа остались ждать... свидетелей. Я очень надеялся, что кто-то попадется на удочку. И повезло – это были Серега и Саня – главные, кого я хотел взять в плен. Но... сорвалось, как обычно.
   А потом наступил август. Последняя наша возможность победить. Куда там! Несмотря на Серегин отъезд ничего не изменилось. Мы дали ряд сражений. И у дома Башки, и на берегу озера, даже у вас во дворе, когда полностью окружили всех. Но Саня и все остальные будто рехнулись – откуда сила взялась, не ясно! После той бойни у вас во дворе пришлось мне платить моим дружкам двойную цену. До этого я уже жалел, что воспользовался ими. Гораздо удобнее было бы, ну... самому как-то... действовать... против вас. А не вовлекать в игру случайных людей, от которых потом вреда оказалось больше, нежели пользы. Я ведь их никого, получается, не знал! В этом и была главная причина моих неудач. Да и они меня... не слушали.
   Остальное вы знаете не хуже. Деньги быстро кончились. Мне помогала, правда, Орлова иногда. Тетка... Залежи разных ценностей дома. Все продал. Ни одной марки не осталось! Рютин на вашу сторону ушел. Гемма Эдуардовна... умерла летом... В общем, жизнь кончена! Сижу вот, перед вами, вы на меня смотрите, я на вас гляжу. А сам ни черта не понимаю, что теперь дальше будет? Ничего у меня не получается...
   - Ошибаешься, - напомнил ему Серый. - Мы об этом только что говорили. Главное у тебя получилось! Ты... ПРИШЕЛ СЮДА! Говорил с нами. Мы тебя выслушали. Ты убедился, что слушать мы умеем. А это тебе и нужно было, прежде всего! Твое появление здесь – доказательство, что... И ТЫ СОХРАНИЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК! Даже... когда ты во многом был не прав, но осмелился прийти, само за себя говорит. Ты – ХРАБРЫЙ ЧЕЛОВЕК! И сегодня ты... ЗАСТАВИЛ СЕБЯ УВАЖАТЬ! 
   За столом послышался рокот голосов, выражающих согласие. Костя покраснел и побледнел еще больше.
   А мы сидели и смотрели на этого человека. И отношение к нему менялось у нас на глазах. Не у каждого, конечно. Немногие из нас могли вот так быстро забыть все. Но все же каждый из ребят, находящихся в комнате, нашел что-то близкое в этой исповеди Козлова. По крайней мере, мы поставили себя на его место, и думали о том, как бы сами действовали в той или иной ситуации. В рассказе Кости Козлова было много неприятного, но и много поучительного. Я лично чувствовал некую вину за то, что в младших классах не уделял Косте должного внимания. Не следил за ним. А ведь многое можно было повернуть. Научить его жизни, черт возьми! Чтобы он не ощущал себя изгоем в нашем обществе. Не углублялся в себя, не считал дураком посреди всего необъятного класса. Ведь тогда... он бы просто учился и никому не завидовал!

        Глава 15.
          МИР

   Несколько минут за столом длилось молчание, показавшееся не только одному Козлову вечностью. Он не знал, что делать дальше. Уйти ему? Остаться? Снова он на перепутье. Но в этот раз, наверное, все-таки он убедился, что в его жизни многое изменилось. Стало ли ему... легче после исповеди? 
   Я не мог думать за других, впрочем, как и за себя. Не зная толком, что произойдет в будущем, вдруг вспомнил наши прошлые дни. Тогда Сереги еще не было в городе. И мы с Козловым считались лучшими друзьями. С нами был и Рютин. Сергей Брусникин тогда не столь много общался с нами. Во всяком случае, домой мы ходили втроем: я, Женька и Костя. Шмонин появился только во втором классе.
   Вспоминая об этом, я задавал вопрос – а будет ли все так, как раньше? Или что-то изменится? Конечно, с тех пор немало лет прошло, как и событий, хороших и... не слишком. Мы выросли. Но все же я тешил себя надеждой, что лучшее впереди. Как Серый недавно сказал – самое худшее позади.
   Пока длилось это напряженное молчание, где не было слышно ни звука, все глаза окружающих сошлись на Косте. Он понимал, что сейчас именно он – главный объект наблюдения. И смирился со своей судьбой. И для него самого это был важный этап в жизни. И от того, как он выдержит испытание, зависит его дальнейшая судьба.
   Наконец, Серый кашлянул в кулак. Все общество за столом вздрогнуло, и опять мы сошлись взглядами на сидящем напротив нас Косте.
   - Наверное, будет лучше, - начал Сережа, оглядывая всех присутствующих в комнате, - если первый шаг сделаю я. По многим причинам. Это нужно нам всем. И мне – в первую очередь!
   Серый, не обращая внимания на нас, решительно поднялся из-за стола и подошел к Козлову. Костя сидел чуть поодаль от стола, потому его хорошо видели со всех сторон. Он сильно разволновался и покраснел, когда Серый очутился с ним рядом. Он еще не мог окончательно поверить в то, что сейчас главный его недруг № 1 не кинется на него с кулаками. Все, что происходило в комнате, напоминало Козлову странный и неправдоподобный сон.
   И это состояние усилилось, когда Серый, встал около Кости, вдруг неожиданно для всех нас произнес громким в наступившей тишине голосом:
   - Костя. Ты... СМОЖЕШЬ МЕНЯ ПРОСТИТЬ?..
   Вот это был настоящий стоп-кадр. Застыли все, как громом пораженные. И Костя – больше всех. Серый... ПРОСИЛ ПРОЩЕНИЯ?! Тогда как... не он начинал бессмысленную войну между дворами, и уж никак не ему прощения просить. Но все же... сам Серега думал иначе. А мы в первый момент так растерялись, что не поняли, кто из нас сошел с ума окончательно – мы или Серый. Шмонин опять вспомнил про психушку, куда следовало положить весь этот долбаный дом! И Серегу, похоже, в первую очередь!
   На Козлова тоже стоило взглянуть. Он сперва не поверил в реальность событий, посмотрел недоуменно на Серегу и... опустил глаза.
   - Опять издеваешься? – тихим голосом пролепетал он.
   - Нет, я говорю серьезно! – Серый повысил голос, обращаясь теперь ко всем присутствующим. - И я не сошел с ума, как думает сейчас Шмонин! Потому... повторяю: в войне, как правило, виноваты ОБЕ СТОРОНЫ. И я... делаю первый шаг. И обращаюсь к тебе, Костя. Готов ли ты... забыть обо всем? Сможешь ли ты... меня простить?
   - Но ведь я... – Козлов беспомощно передернулся. – Это Я должен... прощения просить у всех вас. Но... никак не ты.
   - Но ты готов? – с надеждой в голосе спрашивал его Серега.
   Мы молча ждали окончания странного диалога между ними.
   - Готов, - Костя серьезно и решительно посмотрел на Серегу. - Но... если и ты в свою очередь... ПРОСТИШЬ МЕНЯ. Если... ВЫ ВСЕ...
   Он обвел нас взглядом. Серый выдохнул с облегчением. И сразу напряжение спало. Два года терзаний и беспокойства! Сейчас решалось все вот здесь, за этим столом... переговоров.
   - Значит, мир? – Серый наклонился к Косте.
   И первым протянул ему руку. И опять Козлов вздрогнул, но не отпрянул от этого движения Сереги. Только покраснел еще больше. И, едва владея собой, в странном полусне одними губами прошептал:
   - МИР...
   Их руки... соприкоснулись.
   И тут же мощный рев раздался во всех углах и закоулках большого стола. Это была История, которая сворачивала удочки, уносясь... к себе – в ИСТОРИЮ. Теперь у нас началась новая эра, где прежней Истории уже не было места.
   Рютин прослезился. А вот Толста Власка – наш могучий и сильный, непоколебимый и решительный – рыдал навзрыд. Вот что искренность чувств делает с человеком!
   Костя не смог сразу встать на ноги, настолько он обессилел. И опять почувствовал себя не в своей тарелке, когда мы повскакали со своих мест и бросились к нему с поздравлениями. К этому, видимо, придется ему привыкать еще долгое время. Но искренность делает чудеса. Вот уже Шмонин полез к Козлову целоваться.
   - Ты не представляешь, как я без тебя скучал! – заливаясь слезами счастья, Рютин повис на шее друга, навсегда теперь обретенного.
   - Я рада, Костя, что ты все понял, - это сказала подошедшая Наташа Хорина.
   Женька что-то шептал Косте на ухо. Ну, так и принято, ведь они – лучшие друзья. И у них могут быть свои секреты.
   - Нет! Нет! – решительно запротестовал Костя, вырываясь из объятий Женьки. - А вот этого не будет! Повторяю тебе – не будет!
   - Вы о чем? – всполошились все.
   Костя и Рютин покраснели.
   - Да он твердит, что скучал по мне, - нерешительно рассказал Костя. - Даже когда я был... в плохом настроении. И награждал его... пинками! Вот я и сказал, что этого больше не будет!
   - Вот и хорошо, - заключил Сережа.
   Когда с поздравлениями было покончено, Серый сделал объявление:
   - А сейчас, друзья, поскольку больше нет ни тайн, ни вражды, ничего плохого, нам осталось только... скрепить всех нас узами... ХОРОШЕГО УЖИНА!
   И он решительно и не принимая возражений повел нас... в главную комнату. Ну, мы знали, что дома у него не было взрослых, но масштаба таких действий со стороны хозяина не ожидали.
   Оказывается, кроме столов в его комнате, в гостиной тоже был накрыт праздничный стол. Серый заранее предугадал события сегодняшнего дня. Мы столпились в гостиной с отвисшими челюстями.
   - Ну ты и предатель! – воскликнул Ларивошка, вдыхая аромат кушаний голодным носом. - Болтать два часа вместо того, чтобы сразу сесть за стол!
   - Так чего ты медлишь? – ехидно поинтересовался Сережа, вытаскивая из-под стола бутылку шампанского. - Все к твоим услугам.
   В общем, Димка мгновенно переменил мнение, увидев драгоценную для себя выпивку. А следом за ним и остальные сели за стол.
   Конечно, Костя Козлов несколько стеснялся. Он еще не привык. Как и Наташа. Но я усадил ее рядом, чтобы она не чувствовала дискомфорта. Впрочем, в нашей компании было хорошо и вольготно. И девочка быстро позабыла о стеснении и скованности.
   Пир прошел шумно и весело. Говорили и вспоминали только хорошее. Лишь в самом конце, когда Серый поднял последний бокал (с лимонадом – а вы о чем подумали?!), он произнес следующий тост:
   - Теперь наши два двора равно дружны между собой. Так было и... так и будет! Только дружба может излечить любые напасти, даже ценой неимоверных усилий. И мы всегда будем дружны, что бы ни случилось. Но если когда-нибудь и наступит момент, что Темная сторона воспрянет духом и пойдет войной... на наш двор, то... мы снова соберемся все вместе! И совместно прогоним силы Зла! Я верю в это. А потому – за мир и дружбу, друзья!
   - За мир и дружбу! – повторили мы.
   Ларивошка, конечно, выпил, потому опьянел слегка, но все же соображал. Тем не менее, когда пришла пора прощаться, Толста Власка и Башка вызвались проводить нашего «пьяницу».
   Козлов и Рютин были неразлучны, как и полагается настоящим друзьям. Сразу видно, насколько они соскучились друг по другу! Вот всегда бы так! Без войн, зависти и ненависти – два старых друга. Сейчас как никогда они были одинаковые, как две перчатки.
   - Минуточку! – это Медведь прервал ход сбора, когда мы все уже одевались, чтобы выйти на улицу, и Серый с нами – проводить. – Я все же хочу выяснить одну деталь.
   - Какую? – хором осведомились все.
   - Ну, то, что... Серый тогда говорил. Еще... в самом начале.
   Об этом все уже давно забыли. Тем не менее, Серый кивнул. И мы так и застряли в коридоре, слушая его.
   - Хорошо. Пусть будет так. Я объясню. Костя, ты позволишь?
   Козлов с блестевшими глазами кивнул. Странно, но и эта парочка за короткое время нашла общий язык! Вот что творит дружба! 
   - Я уже говорил, - начал Сережа, - что в войне виновны обе стороны, как ты ни крути. И я совершил массу ошибок. Это особенно стало понятно, когда к нам вернулся Женя Рютин. Ведь действительно, всякий раз, когда они вдвоем с Костей предпринимали что-то самостоятельное, волею судьбы Я появлялся у них перед носом. И неоднократно выводил их из себя. А ведь у каждого человека есть право на свободу? Даже там, в доме, когда... на меня свалился потолок, и благодаря этому я получил перелом и последующие за этим тревожные месяцы больниц и реабилитации – я мог остановить будущую войну! Я МОГ, ДРУЗЬЯ! Стоило только мне... поговорить с Костей по душам. В конце концов, просто взять и... покинуть дом. Пусть они сами решат свои проблемы!
   - Правда, тогда мы опять влипли бы в историю, - вспомнил Рютин. - Ведь появился тот бомж... пьяный.
   - Надо признаться, вы в тот раз нас спасли, - заверил Козлов, усмехаясь. - Тогда как... мы с Рютиным позорно удрали.
   - Но был и второй случай, - вспомнил Сережа, нахмурившись. - Это... день рождения Сани. Я знаю, что в тот момент, когда мы уходили из дома Сани, ты, Костя, стоял за забором. И... смотрел на нас.
   - Я хотел... тоже прийти к Сане, - покраснев, отозвался Костя. - Но у меня... смелости не хватило.
   - Как и у меня в подобной же ситуации, - заверил его Серый. – Я тоже, в бытность мою вражды с Таней Орловой, однажды решился. И зашел в подъезд. И долго стоял там, не зная, идти или... сбежать? А там – и папаша ее выскочил. И все завертелось.
   - А я не смог зайти в подъезд, - раскрасневшись, покаялся Козлов.
   - Я видел тебя тогда, - сказал ему Сергей. - И снова допустил ошибку. Стоило мне только махнуть тебе рукой, сказать банальное приветственное слово и – кто знает! – ты бы подошел. Мы бы разговорились. Вернулись вместе к Сане. И все... было бы хорошо! Видите, парни, и я немало сделал для того, чтобы... война началась! Иногда одного слова бывает достаточно, чтобы сохранить мир. А я тогда... повернулся к Косте спиной и нахально ушел. Тем самым – поспособствовал тому, что... разыгралось летом...
   Больше добавить было нечего. Мы поспешили переменить тему. Все уже оделись и ждали сигнала, чтобы выйти на улицу. Мне еще следовало проводить Наташу до дома. Костя и Рютин изъявили желание присоединиться к нам. Но Костя все еще мотал головой от удивления.
   - Что-то хотел спросить? – улыбаясь, задал вопрос Сергей.
   - Да... Я вот... смотрю, ты тут один. А где... родители? Ведь не один же ты живешь!
   - Они в командировке, - ответил Сережа.
   И вдруг... загадочная тень грусти прошла у него по лицу. На одно мгновение – прошла и... исчезла. Но Костя, удовлетворенный ответом, уже повернулся за чем-то к Рютину, потому не заметил этой быстрой перемены в настроении нашего друга. ЭТУ ГРУСТЬ ЗАМЕТИЛ Я... Но... быстро отогнал от себя пока еще не осознанную мысль...
   Был уже достаточно поздний вечер. Наташу мы проводили домой. Затем и Рютин исчез – его сманил куда-то Шмонин. В общем, мы с Козловым остались вдвоем. Ну, как раньше у нас и было, еще в первом классе. Мы вместе шли домой. Костя был искренне счастлив и, несмотря на ветер, забирающийся к нам в пальто, радостно говорил:
   - Подумать только, каким идиотом я был! Столько всего хорошего упустил, хотя мог с легкостью все изменить. Сам себя наказал. А сколько энергии потерял впустую? Теперь я начну новую жизнь. И самому себе верну долг! А заодно и – всем вам!
   - Что это у тебя блестит в руке? – спросил я, заметив, как Костя вечно что-то поправляет – карман, наверно, неудобный.
   - Ах, это?! Да это нож. Ну – тот самый! С оранжевой ручкой.
   - А как он у тебя оказался? – удивился я.
   - Да мне его... Колыванов снова подарил. Мы за столом познакомились окончательно. Я не раз встречал его... в другом дворе. Думал даже, что он – ваш человек.
   Пришлось мне рассказать Козлову историю знакомства с Колывановым. И что никакой он не шпион, а – случайный персонаж. А вот насчет ножа... Здесь я поразился, насколько удивительной оказалась его судьба! Подумать только, сколько всего он пережил. Сперва принадлежал мне. Потом я подарил его Косте. Костя швырнул его в припадке ярости в убегающего Колыванова. Колыванов обменял нож на фонарь, и теперь хозяином ножа сделался Серый. Затем, уже осенью, когда они встретились у меня дома, Серый снова вернул нож Колыванову, как мы думали – уже навсегда. И вот, снова нонсенс – еще одна перемена. Колыванов, счастливый тем, что сбылась мечта его детства – познакомиться с Козловым поближе – вернул ему нож, который и был его изначально.
   Мы с Костей весело посмеялись над этими путешествиями Ножа. И для нас сейчас он был одушевленным персонажем!
   - Ты помнишь нашу дружбу в первом классе? – спросил я.
   Костя улыбнулся.
   - Разве можно забыть? Помнишь, ты ногу проколол в трубе, куда мы залезли, чтобы там ползать по льду зимой? Я тебя тащил потом. Но ты такой здоровый был, а я – костлявый, как скелет. Кое-как затащил тебя в автобус.
   - А ты еще какого-то мужика стащил с сиденья, чтобы меня усадить вместо него, - рассмеялся я. - До сих пор трясусь от смеха, какую рожу скорчил мужчина, когда в ответ на противодействие ты отправил его к дьяволу и еще куда-то подальше. От семилетнего пацана он такого явно не ожидал! Ты долго буйствовал. Пожелал ему яиц на шляпу, чтоб в его унитазе птицы гнездо свили…
   - Ну, зачем вспоминать? – Козлов сам затрясся от смеха.
   Так мы дошли до нашего дома и расстались у моего подъезда.
   Наверно, эту ночь я провел спокойно впервые за последние года полтора. Я был буквально опьянен нашей дружбой, как и в то, что во двор, наконец, вернулся мир. И я знал, что многие наши друзья, включая Козлова, думают так же.
   Да здравствует мир!

        Глава 16.
    СООБЩЕНИЕ ДРУГА

   Мои воспоминания близятся к концу, дорогой читатель. Как и наша повесть. У каждого начала есть свой логический конец. Так всегда и бывает в жизни. В нашем случае как раз удобный момент поставить итоговую точку, пока во дворе все спокойно, и больше ничего не угрожает извне.
   Как вы помните, Костя Козлов стал нашим другом. Вместе с этим обстоятельством во двор вернулся мир. Казалось бы, о чем еще писать? Любой автор на моем месте с чувством выполненного долга с удовольствием и облегчением поставил бы точку.
   Но... только не я. Изначально я взял на себя задачу – говорить и писать только правду, какова бы она ни была. И здесь моя миссия, как автора, не выполнена до конца. Остался, пожалуй, главный вопрос, ответ на который, как ему и положено быть, разрешится в самом конце. Таким образом, я не могу поставить финальную точку, не сообщив самого главного...
   После описываемых событий прошло несколько дней. Мы учились в школе, и теперь друзья держались все вместе. Учителя могли только моргать глазами, ничего не понимая. Вот Костя Козлов, который на дух не переносил того же Шмонина, вдруг ходил с ним в обнимку по всему классу. И теперь вместо одного, извините, дурака, их стало двое. А тут и Рютин, прежде избегающий общества Брусникина, ни с того ни с сего начал сидеть с ним за одной партой. Более того, Саня Ковалев, который, по словам того же Кости, ранее державшийся «черно-белых» отношений, изменил точку зрения. И он одинаков как к «белым», так и к «черным». Полный нейтралитет!
   Козлов, морально воспрянувший духом после примирения с нами, вдруг обнаружил, что его школьные проблемы не такие уж большие. Успокоившись и придя в себя, он накинулся на учебу. И за неделю исправил все свои погрешности. В его дневнике вновь засверкали пятерки. Ведь до войны он неплохо учился.
   За эти дни мы почти не видели друзей из другой школы. Серый тоже вдруг подозрительно исчез. Как он заявил в последнем нашем разговоре, свою миссию он выполнил, и теперь с легким сердцем может отступить в тень.
   Я тогда не  понял его слова, полные странного пессимизма, и не обратил внимания. Как-то мы созвонились, и я напомнил другу о совместном походе в парк.  Несмотря на то, что зимой он не работал, не было ни одного аттракциона, все же побродить по лесным тропинкам парка, пусть и заснеженным, очень приятно. Мы забыли уже о том, как много потеряли во время постоянных стычек с неизвестными парнями, воюя двор на двор.
   Сережа туманно поддержал мою идею. Вот только... в назначенный день (субботу) не явился на встречу. Конечно, поход пришлось отменить. Я звонил ему, но трубку никто не брал. Что же случилось?
   Послонявшись из угла в угол, я вдруг вспомнил о Башке. Позвонил ему и рассказал о случившемся.
   - А Сереги и в школе вчера не было, - заявил Макс. - Он в последнее время изменился. Стал таким... таинственным. На вопросы не отвечал, говорил, все у него нормально. Ну, мы и не волновались.
   Поговорив с Башкой, я задумался еще крепче. Серый не такой человек, чтобы исчезать вот так просто. Хотя, казалось, какие сейчас могут быть проблемы? Костя Козлов на нашей стороне, друзьям ничего не угрожает. Что еще могло случиться?
В общем, надо к нему идти. Бросив бесполезную телефонную трубку, я оделся и вышел на улицу.
   Во дворе мимо подъезда как раз проходили Медведь и Женя Рютин. По всей видимости, у ребят были свои совместные дела. Я в двух словах рассказал им, в чем дело.
   - Действительно странно, - согласился Медведь, мгновенно приняв решение сопровождать меня до Сереги. - Я сам его давно не видел.
   - А я звонил, - сказал Рютин, - но никто не ответил. Может, линия повреждена?
   - Или беда случилась, - мрачно подытожил я.
   Мы уже поднимались по лестнице на четвертый этаж. Сердце у меня стучало, как барабан. Я волновался, сам не знаю, почему. Мы ведь еще ничего толком не узнали. Что ж, вот и его дверь. Сейчас все решится.
   На наш звонок несколько секунд спустя открыла... Сережина мама. И я вдруг разом осознал, как давно ее не видел! Кажется, с самого лета. Ведь всякий раз, когда речь заходила о родителях, Серый туманно говорил, что они то в командировке, то ушли по делам. В общем, дома их не было ни днем, ни вечером.   Кажется, после своего возвращения с курорта, Серый вообще жил один! И сейчас, глядя на его маму, я разом осознал, как много он скрывал от нас, и от меня в первую очередь! Серый сам собой представлял одну сплошную загадку.
   В общем, я заволновался, увидев на пороге именно маму, а не самого Серегу. И ее ответ пригвоздил меня к полу:
   - Сережи нет дома!
   Медведь и Рютин опустили головы. Они не привыкли в чем-то перечить взрослым, тем более – чужим родителям. Нет, значит, нет. Они повернулись, чтобы идти обратно, тогда как я подождал мгновение. Мне казалось, что мама Сережи говорила неправду.
   Серый действительно оказался дома. Он появился за спиной у матери пару секунд спустя, бледный, нахмуренный, явно не в радужном настроении.
   - В общем, я передумал, - сказал он, обращаясь к маме.
   Женщина кивнула и поспешила скрыться в глубине квартиры. Серега остался с нами тремя. При этом он явно не хотел принимать нас у себя, как делал по обыкновению.   Что-то у него случилось, и весьма серьезное.
   Боже, как он изменился за какие-то несколько дней! Бледный, волосы торчком, глаза сонные, взбудораженные. Словно и не ложился спать после того достопамятного вечера примирения с Козловым. 
   - Здравствуйте, ребята, - проговорил он, тщетно пытаясь улыбнуться, сознавая, что я смотрю прямо ему в глаза и все вижу. – Я рад вас видеть, поверьте.
   - Ну, мы, видимо, не вовремя, - нашелся Рютин, пытаясь увлечь своего напарника Медведя вниз по лестнице. - Зайдем... в другой раз.
   - Благодарю, Женя. - Серый вдруг улыбнулся по-настоящему, как и делал все время нашего знакомства. – Но лучше поговорить сейчас и разом избавиться от сомнений.
   - Ты бледный, - заметил Медведь. - Не заболел?
   - Нет, я в порядке, - нехотя ответил Серега. – Увидев вас, я воспрянул духом.
   Он тщательно подбирал слова. Видно, что это удается ему с трудом. Что-то важное случилось. Не зря я волновался!
   Под натиском обращенных на него взглядов (и моего в первую очередь!) Серый стушевался и опустил взгляд. Кажется, я уже догадался, в чем дело.
   - Ты... снова улетаешь, - пробормотал я.
   Серый вздрогнул. Но резко встряхнул головой. Я почувствовал, что угадал.
   - И только-то? – обрадовался Медведь. - Ну, знаешь, Серый, любишь ты разыгрывать людей. Я уж думал, у тебя что-то серьезное произошло. Улетаешь? В первый раз, что ли?
   - Когда ты вернешься? – задал вопрос Рютин.
   Но его вопрос так и повис в воздухе. Ибо Серый... опустил голову еще ниже.
   - Я... не вернусь...
   Я почувствовал, как мои ноги приросли к лестничной площадке. Что он только что сказал?! Нет, это неправда! Да он шутит! Не... может быть?!
   По ходу, Рютин его услышал, тогда как Медведь еще ничего не понял и продолжал веселиться. И затих только, когда Серый, мрачно глядя на нас, тихим голосом произнес:
   - Это билет... в один конец. Я не вернусь!
   - Неужели ты говоришь серьезно?! – подскочил к нему Медведь. - Серый, опомнись! ТЫ НАМ НУЖЕН!!!
   - Спасибо, друг, - Серый едва сдержался, чтобы не заплакать. - Но жизнь – слишком серьезная штука. Боюсь, я снова вас разочарую, друзья. Но нам ПРИДЕТСЯ РАССТАТЬСЯ! Мы... возвращаемся в Тюмень. Собственно, формально МЫ УЖЕ ЖИВЕМ ТАМ... с самого лета.
   - Значит, - упавшим голосом пробормотал я, начиная понимать, - та поездка в августе...
   - ...была началом, - закончил Серый за меня. – Да, Саня! Ты прав! Ты почти разгадал меня тогда, на балконе, когда мы в последний раз разговаривали. Я ведь тогда... С ТОБОЙ ПРОЩАЛСЯ! И у меня не было намерения возвращаться. По крайней мере, изначально. Извини за откровенное вранье. На курорте в этом году я не был. Потому мы и жили у деда с бабкой (я об этом писал, помнишь?). Родители рассматривали варианты с новым жильем. Потом мы заехали в Тюмень. В общем, будем жить отныне там.
   Рютин и Медведь с ошарашенным видом слушали этот монолог, оцепенев от удивления и беспомощности. До всех нас, как во сне, долетал голос улетающего друга:
   - Не знаю, как они хотели решить вопрос с квартирой. Но я точно не должен был возвращаться! Но... Я НАСТОЯЛ! Ведь я еще не закончил своей миссии здесь, в этом городе. Не помирил... ВСЕХ ВАС! Я... считал себя обязанным довести до конца эту абсурдную войну, чтобы у меня не оставалось плохих мыслей в голове, которые не давали бы мне свободно дышать в чужом городе. Потому мы решили послать в город меня одного. Я за три месяца справился. За мной следили родственники, поддерживали. Вот почему... вы никого из взрослых не видели у меня всю осень.
   Серый остановился, и с отчаянием посмотрел на всех нас. Медведь, Рютин и я заняли собой все пространство лестничной площадки.
   - Я до последнего не хотел говорить вам эту правду, - снова заговорил он. - Решил... смалодушничать и... улететь тихо, как... последний трус! Ведь теперь здесь все хорошо! Двор в состоянии мира. Моя миссия окончена. Все, что было возможно, я сделал.
   - И ты бы... мог уехать вот так?! – ужаснулся Медведь. - Но... как же друзья?!
   - Вот и я об этом! – вскричал Сережа со слезами на глазах. - Ведь вы – моя семья!  Но у каждого есть свои слабые места, Алеша. Моя слабость – Я НЕ ЛЮБЛЮ ПОТЕРЬ! И я не хочу прощаться!!!
   Он закрыл лицо руками. Но быстро пришел в себя. Самообладанию его даже в такую минуту можно было позавидовать. Он обрел спокойствие. И своим обычным голосом произнес:
   - Мне пора идти. Мы... вещи укладываем. Вечером... все соберемся... там, в штабе у трубы! Это будет ПОСЛЕДНИЙ ВЕЧЕР, ДРУЗЬЯ! Пожалуйста, не говорите ничего. Там... будет возможность сказать все. И возьмите ваши паспорта! Предупредите всех ребят.
   Серый, не договорив, рывком повернулся и скрылся за дверью, оставив нас в состоянии невесомости.
   Я не помнил, как вернулся домой. Все происходящее казалось мне нереальным сном. Я не мог ни о чем думать. Меня терзала как боль расставания с другом, который улетал от нас... НАВСЕГДА! (хоть мне и сложно было поверить в реальность этого слова), так и глубокая досада, что он раньше не сказал. По сути, выставив меня в очередной раз дураком, что он регулярно делал, надо признаться! Ну, таков уж у него характер. Почему-то в эти последние часы я ощущал усталость, боль и... гнев по отношению к своему лучшему другу. Считал едва ли не самым главным предателем! Так меня подставить! Неужели нельзя было рассказать раньше, тогда еще, летом. Он ведь пытался сказать, я видел!
   Звонить ребятам я не стал. Эту функцию взял на себя Рютин. Вот наши друзья удивятся! А кто-то придет в ужас подобно мне. Ведь с Серегой улетала целая эпоха...
   Я твердо решил не ходить на прощальную встречу. Будет с него других простачков! Он ведь сам сказал, что не любит потерь. Зачем ему прощаться со мной? 
   В общем, я сам пошел по неправильному пути, но в тот момент не мог логически мыслить. Из этого хаоса меня вывел приход Башки. И весь вид его, почти такой же загадочный, до странности подействовал на меня успокаивающе.
   - Я все знаю, Саня, - сказал он, глядя на меня с искренним сочувствием. - И пришел тебя поддержать. Я... понимаю, что ты испытываешь... сейчас.
   - Прости, Макс, - я сам едва не расплакался. - Я чувствую такую боль! Не думал, что это так подействует. Он... ничего мне не сказал! ИМЕННО МНЕ! Хотя...
   Здесь я остановился, глядя в глаза сидевшему рядом со мной Максу. И внезапно завеса отдернулась, и все стало ясно!
   - Ты... давно все знаешь! – прошептал я, не спуская глаз с Башки.
   Тот тихо кивнул.

        Глава 17.
       РЕАЛЬНОСТЬ

   - Саня, то, что произошло, рано или поздно, но должно было случиться, - заговорил Башка, касаясь меня кончиками пальцев – убедиться, что я внимательно слушаю. – Да, Я ДАВНО ЗНАЛ, что он улетит. Собственно, об этом... МНОГИЕ ЗНАЛИ. Просто... внимания не обращали.
   - А кто еще в курсе? – усталым голосом осведомился я, мысленно из-за обиды записывая каждое услышанное имя в предатели.
   - Об этом знали все его одноклассники. Но, Саня, пожалуйста, не называй нас предателями! Ведь... И ТЫ ТОЖЕ ВСЕ ЗНАЛ! Просто... отгонял от себя мысли подобного рода, что Серый в один прекрасный день исчезнет из нашей жизни. Вспомни его семью! И о чем он сам всегда рассказывал. Это ведь не секрет! У его отца такая работа. Они меняли место жительства каждые два-три года. В Якутске, кстати, он прожил целых пять. Это нонсенс! Я удивлен вообще, что он столько-то протянул! Ясно, что здесь ему было хорошо с нами. Даже... ЭТА ЧЕРТОВА ВОЙНА С КОЗЛОВЫМ! Сам того не желая, Костя дал Сереге такой заряд энергии! Он проявил себя со всех сторон. И сейчас ему... вдвойне тяжелей. Учитывая, что он легко сближается с людьми, и ему не хочется никого терять.
   - Но... откуда ты узнал обо всем этом? – упавшим голосом спросил я, понимая, что Макс прав, и моя детская обида несправедлива по отношению к Сереге.
   - Видишь ли... учась в одном классе, скрыть что либо невозможно. И Серый, когда к нам пришел (это был третий класс), сразу признался учительнице, что он здесь не навсегда! Я слышал его слова собственными ушами. Как и Игорь Андреев. Толста Власки тогда не было, он позже пришел. Ларивошка тоже. Серый говорил учительнице, что сам не знает, насколько он задержится в городе. И улететь может в любой момент. Понятно, тогда ему родители о многом не рассказывали. Да и сам он был... перекати-поле! Это мы все заставили его измениться. Ну, ты сам знаешь, как это случилось. Ведь ты поддержал его в схватке с Танькиным отцом, встав на его сторону. Он научился доверять сверстникам, включая и нас в классе!
Вот почему, Саня, забудь детские обиды и... поддержи Серегу сейчас, когда... ТЫ ЕМУ НУЖЕН БОЛЬШЕ, чем когда-либо!
   Мне осталось только смириться с этой необходимостью, тем более что Башка был прав. Я не мог бросить Серегу сейчас. И, оставшись один, за час до намеченной встречи с друзьями и Серегой, погрузился в раздумья.
   Собственно, кто сказал, что мы больше не увидимся? Подумаешь, в другой город переезжает! Но ведь... жизнь все равно продолжается. Как уже не раз отмечалось – ЗЕМЛЯ КРУГЛАЯ! Пройдут годы, мы повзрослеем, но – все равно увидимся! Такая дружба, как наша, не может закончиться вот так в один миг!
   В общем, Башка был прав во всем. Я... ЗНАЛ, ЧТО ОН УЛЕТИТ РАНО ИЛИ ПОЗДНО! И должен был догадаться раньше. Собственно, весь его вид еще тогда, в конце июля, все мне сказал. Серый хотел уйти в своем стиле, не прощаясь. Эти его туманные высказывания типа «Даст бог, встретимся!». Я тогда поддел его с ехидством, что, разве мы не увидимся больше? И сам не знал, как зацепил друга. Серый дернулся и на минуту выбыл из строя, мотая головой. Я это прекрасно помнил. И как он шел тогда к автобусу, не желая поворачиваться ко мне лицом. Он хотел, чтобы я запомнил его фигуру в целом. А потом он бы написал мне... сермяжную правду, уже не волнуясь, что увидит воочию реакцию всех наших друзей на его внезапный отъезд.
   Но он был прав, вернувшись. Не так Серега должен был исчезнуть! Не доведя до конца все события, связанные с его жизнью у нас во дворе и в городе в целом. Вот почему, вернувшись, он так спешил. Словно боялся чего-нибудь не успеть. И каждый раз, одерживая очередную победу, он с облегчением вздыхал, повторяя: «Пора заканчивать!». Потому и шептал тогда в подъезде, что он «должен успеть!». Вот что это значило!
   А какие чудачества он совершал, когда метался по городу, чтобы встряхнуться. Многие обратили внимание, решили, что он заболел от перенапряжения. Как «колдовством» нашел Ларивошку и Толста Власку, помните? Он тогда сильно боялся правды, она страшила его, и он не знал, как смотреть нам в глаза.
   И многие ребята догадывались, за исключением меня. Я тут вспомнил и... Наташу Кирееву.
   «Бедный Ковалев... У тебя еще БУДУТ ПОТЕРИ!..»
   Это были ее последние слова. Перед своим собственным отъездом. Про это я не рассказывал. Она уехала за месяц до описываемых событий. Амирка прибежал и сообщил об отъезде сестры в город Омск. И по секрету, оставшись со мной один на один, зашептал мне на ухо:
   - Она просила сказать тебе, что она, ну... тебя... НЕМНОГО ЛЮБИЛА! И ты, Саня – единственный из мальчишек, кому она могла бы... такое сказать! А не пустить... камнем из рогатки в физиономию!
   Да, хороший комплимент. Но, главное, ОНА ВСЕ ЗНАЛА ТОЖЕ!!! Не общаясь толком ни со мной, ни с Серегой, она – ЗНАЛА!!! Здесь можно только развести руками. Видимо, у каждого человека, который «обречен» на отъезд, в особенности – НАВСЕГДА – есть какое-то шестое чувство, интуиция, которая не видна обычному человеку, живущему непосредственно на одном месте. Ну, вроде меня. Наверно, опытная Киреева поняла по взгляду Сереги, когда он заканчивал с «Женсоветом» у меня дома, что и он близок к завершению своей миссии в этом городе. И срок его отлета не за горами. Потому... и сказала мне те слова, которые я не понял.
   И как теперь мне все стало ясно! И от того я ощущал горечь этой внезапной и непредвиденной утраты. А ведь казалось, что с приходом долгожданного мира между дворами мы заживем счастливо!
   Впрочем, время – наше лекарство. Рано или поздно, но... оно залечит раны. Я обо всем этом стану думать несколько иначе. Это сейчас я сражен наповал и не могу рассуждать здраво. А пока... прав Башка. Я пойду на встречу и сделаю все от себя возможное, чтобы Серый не ощущал дискомфорта. Пусть свой последний вечер в кругу друзей он проведет достойно и спокойно. Это наш долг перед ним. Ведь кто как не он сделал все, лишь бы мы все были дружны! Несмотря на свой шебутной характер, Сережа в душе, насколько я смог узнать этого человека, не любил хаоса и суеты. Хоть и демонстрировал как раз подобное настроение. Он не любил ни войн, ни сражений. История, рассказанная им в тот вечер примирения с Таней Орловой заставила меня по-новому взглянуть на его жизнь. Тот пресловутый случай в школе нанес ему удар под дых. И Серый, приехав в наш город, боялся доверять кому-либо.   А тут и Орлова со своим отцом... В общем, он, по сути, вступил на скользкий путь не по своей воле, а лишь из-за стремления обезопасить себя. Чтобы его больше не трогали. И вот что из этого получилось. Тут и Костя Козлов внес свою лепту. В общем, будет что вспомнить!
   И все же... Его с нами больше не будет! А ЧТО ДАЛЬШЕ?!

        Глава 18.
    КОСТЕР НАДЕЖДЫ

   Около шести вечера мы столпились на кочегарке в штабе. Серый сказал, что придет чуть позже, когда мы все соберемся. Чтобы были вместе, как когда-то. КАК ВСЕГДА!
   Конечно, ребята пришли подавленные, узнав такую сенсационную новость. Я увидел в толпе и Костю Колыванова с Неустроевым. Ребята не могли пропустить такое событие.
   Мы с Башкой постарались навести порядок, насколько это было возможно. Этот вечер, говорили мы, должен запомниться. Пусть никто не говорит об отъезде, ну, хотя бы напрямую. Чтобы не лезть человеку в душу, растравливать его раны. Этот вечер пройдет как обычно, среди шума и суеты. Пусть Серый почувствует, что его все любят по-прежнему. И в наших отношениях, несмотря на его отъезд, ничего не изменится.
   - Какой ужас! – не удержался Костя Козлов, хватаясь за Рютина. – Только-только окончательно сдружились и все выяснили, как тут... Слушай, Женька! Если и ты вот так же подозрительно исчезнешь, то мне просто жить незачем!
   Рютин поспешил успокоить своего закадычного дружка, что он исчезать не собирается.
   Мы всем скопом залезли в штаб. Правда, в треугольной комнатке поместится всего три-четыре человека, тогда как все остальные будут стоять вокруг, держась за трубу. Впрочем, все произошло само собой, и выбор, как и всегда, Серый сделал за нас. Как-то у меня быстро выветрилось из головы, что сегодня он здесь последний раз!
   Тем не менее, Серый есть Серый. Он решил напоследок всех нас удивить. Оказывается, он был уже здесь! Пришел раньше всех нас и, получается, слышал все, что о нем говорили, включая и искреннее высказывание Козлова. Об этом, конечно, вслух никто не сказал. Не успели мы собраться у штаба, не зная, кому и как прыгать в комнатку или стоять сбоку, как вдруг сверху раздался свист. А потом показался и Сережа. Он просто по привычке спрыгнул на крышу котельной, а теперь слезал обратно, держась за скобы. Собственно, там он и остался висеть, чтобы быть в центре нашего внимания. Ну, мы все на него и уставились. Даже фонари зажгли, чтобы лучше его видеть.
   - Спасибо, - искренне поблагодарил Серый. - Спасибо, что вы все пришли. Я... так рад всех вас видеть! Пожалуйста, не прыгайте в комнатку, друзья! Сегодня она нам понадобится для другого дела. Как видите, я успел убрать оттуда стулья, они стоят на противоположной стороне от трубы.
   К сожалению, я опять вынужден покинуть вас, как говорится, не по графику. Но впервые, пожалуй, я улетаю с чувством... покоя. Ведь я знаю, что теперь здесь... БУДЕТ МИР! И в ваших силах сохранить его. Те неурядицы, что существовали последние годы, все же оказали нам помощь для понимания этого – стремления к Миру! И вы многому научили меня, ребята! В прошлом я совершал ошибки, за которые приходилось платить тройную цену. Речь... о моем характере. И не каждый воспринимал меня серьезно. А ведь, получается, веди я себя изначально правильно, многих проблем удалось бы избежать! Но, повторюсь, я счастлив, что вышло все так, как у нас получилось. Мы стали больше ценить друг друга. Потому я уверен, что... все у вас получится!
   Серый сделал паузу. Мы молча смотрели на него, точнее – на фигуру, висевшую между небом и нами.
   - А сейчас, друзья, - Сережа соскочил с трубы и очутился в нашем окружении, - давайте устроим последний сюрприз в нашем штабе.
   Он прыгнул вниз в комнатку. Оказывается, там все уже было готово. Небольшая охапка сухих дров. Так вот что он задумал!
   В общем, через минуту запылал небольшой костер. Это было не опасно, учитывая, что вокруг одни стены из кирпича. Пламя озарилось ярким пятном на фоне вечернего полузимнего неба. И этот костер Надежды, как назвал его Сережа, в последний раз согрел нас, пока мы вместе.
   Но, как оказалось, Серега задумал все это с одной определенной целью.
   - Ваши «паспорта» с собой? – спросил он.
   Мы вытащили из кармана свои документы, какие вели на протяжении войны между дворами. Костя и Женя, которые ничего об этом не знали, с удивленными физиономиями разглядывали всех нас.
   - Их следует сжечь, - сказал Серый, вылезая из комнатки. - Ведь теперь они не нужны. Тем более что там, по сути, осталась одна ложь!
   Здесь он был прав. Мы, ни слова не говоря, кинули в костер наши документы без сожаления. Брусникин сжег все три своих «паспорта». Он один из нас регулярно вносил те или иные замечания.
   За паспортами последовал и знаменитый Серегин дневник наблюдений. На какой-то момент пламя от костра стало еще ярче. И мы смотрели на этот костер с чувством сожаления и... какого-то нового для каждого из нас чувства – чувства... Надежды. Что... с отъездом нашего друга, нашего брата, в жизни ничего не изменится! Просто будет не хватать... Сереги. Но это будет потом.
   Костя Козлов, как оказалось, тоже вел учетные записи. Об этом не знал никто, включая Рютина. Конечно, и он не мог поступить иначе, видя, как мы сжигаем документы, теперь уже не нужные. Потому с легкостью кинул в огонь и свой ежедневник.
   Костер пылал. Серый стоял в нашем окружении, и продолжал говорить свою прощальную речь:
   - Я обычный человек, такой же, как и все вы, не выше и не ниже. Многие, конечно, кто знал меня мало, думали, я какой-то там командир. Это неправда. Просто во мне энергии много, ну, как у собаки! А куда ее девать? Вот, во дворе у нас растрачивать. Здесь, собственно, в какой-то степени... война очень помогла. Было чем заняться!
   - Возможно, вы сочтете меня предателем, друзья, - вдруг раздался голос Сереги Шмонина, - но я даже рад, что у нас... была эта война. Она научила нас ценить друг друга, учиться на своих ошибках. Относиться друг к другу с уважением.
   - Здесь ты прав, - согласились с ним ребята.
   - Но... – подал тоненький голосок Медвежонок, - Серега-то... как же?
   И мы сразу замолкли. В устах младенцев, как всегда, сосредоточена истина.
   - Да за меня не волнуйтесь! – почти весело откликнулся Серега, хоть я по голосу и почувствовал, насколько сложно ему это далось. - Я не пропаду! С моим характером друзей быстро заводят. И в другом городе люди живут. А вам я писать буду. Каждую неделю! Потом... даже в чужом городе я ОСТАНУСЬ ВАШИМ ДРУГОМ! В ваших сердцах, в ваших чувствах, в ваших... воспоминаниях.
   Медвежонок, Амирка и все остальные опустили головы, глядя на догорающий костер.
   - И потому, - Серый возвысил голос, - я... не хочу говорить... каждому из вас «прощай». Я скажу – ДО СВИДАНИЯ... Потому что... верю – МЫ ЕЩЕ ВСТРЕТИМСЯ!
   ОБНИМЕМСЯ, ДРУЗЬЯ!
   И мы обнялись. Все вместе. Прижались друг к другу и какое-то время стояли, балансируя на грани бездны с двух сторон – в комнатку с горящими углями, и – под трубу.
   Это был конец. Костер потух. Мы спрыгнули вниз, кто-то слез привычным ходом, очутившись под котельной. Потом тоже присоединился к нам. И мы медленно пошли всей компанией до Серегиного подъезда. Никто больше не произнес ни одного слова.
   ...А назавтра... Шел снег, мела метель. Вот и декабрь. Зима. И сегодня улетал Серега. Уже привычно подъехал автобус. Видимо, насчет вещей и прочего давно уже позаботились родители.
   Было воскресенье. Никто не учился. Во дворе столпились ребята. Правда, не все. Не каждый смог пересилить себя. В общем, Сереге было даже удобнее. Он ведь прощаться не любил. Некоторым друзьям хватило и вчерашнего вечера. Одноклассники Сереги: Башка, Андреев, Ларивошка и Толста Власка решили для себя, что Серый просто уезжает в очередную командировку, и они... будут ждать его возвращения. Ну, так им легче было перенести разлуку.
   Медвежонок и Амирка присутствовали. Они не плакали, держались мужественно. Медведь и я стояли рядом. Чуть поодаль держались Козлов и Женя Рютин.   Присутствовал и Колыванов. Шмонин, Брусникин и Штанга подошли со стороны проспекта.
   Серый появился, одетый в пальто и с чемоданом в руках. Вид у него был серьезный. Он тоже старался сохранять спокойствие, конечно, напускное. Легко сказать – уезжаю навсегда, прощайте, друзья! Он ведь прожил здесь пять лет. Привык ко всему. А теперь – снова менять обстановку. Ему не легче, чем тем, кто остается.
   Сережа посмотрел куда-то вверх, усмехнулся и... взмахнул рукой. Я поднял голову назад и... увидел Таню Орлову. Она стояла на балконе, застывшая, как снежная баба. И смотрела вниз, следя за событиями. Потом резко скрылась в доме.
   Сережа попрощался со всеми нами. Каждого прижимал к груди и шептал что-то, в зависимости от характера. Козлову шепнул что-то на ухо, и тот согласно кивнул головой.
   Меня оставили напоследок. Это было понятно – я у него был Первым... Как оказалось, следуя из признания во время трудной беседы с Орловой.
   - Пиши регулярно, - напомнил Серый, обнимая меня. - И... присматривай за ребятами. Береги друзей!
   - Не волнуйся, - сказал я с комком в горле.
   Серый дружески улыбнулся. Вздохнул. Улыбнулся нам на прощание. В автобус он уходил, не оглядываясь. Так было нужно. Уходя в последний раз – не оглядываются...
   Потом автобус отъехал, унося с собой нашего друга, о котором я столько писал на страницах нашей повести. И я подумал, глядя ему вслед, какая судьба ждет нашего героя? Там, на чужбине.
   Правда, подумать как следует мне не дали. Ребята уже разошлись со своими внутренними переживаниями. А меня кто-то дернул за плечо. Я обернулся.
   Таня Орлова стояла возле меня. Серьезная и, как мне показалось, разочарованная. Ну, у нее часто бывал именно такой вид.
   - Странно, - произнесла она. – Он мне... помахал рукой.
   - Что же тут странного? – не понял я.
   - Ну, я думала... он мне... рожу по обыкновению скорчит! Это на него... больше похоже!
   - Видишь ли, - я серьезно посмотрел ей в глаза, - ты НИКОГДА не знала Серегу по-настоящему. НИКТО ИЗ НАС НЕ ЗНАЛ!
   Таня пожала плечами и... пошла обратно в подъезд.

                ЭПИЛОГ

   Прошел месяц после отъезда нашего друга. Наступил новый, 1991 год.
Мы теперь редко виделись. Зима. Учебный год по всей красе. Потом подготовка к новогодним праздникам.
   2 января у меня день рождения, как помнит читатель. Был праздник. Много друзей. Конечно, присутствовали и Костя Козлов, Женя Рютин, Наташа Хорина. Костя Колыванов с Неустроевым приезжали. Весело было.
   После праздника, уже глубоким вечером, я уединился у себя в комнате. Мне было что вспомнить. И, как никогда, хотелось увидеть... Серегу!
   Писем от него пока не приходило, что и понятно. Он обустраивается на новом месте. И у него куча проблем. Новых знакомых нужно завести. Впрочем, с его характером...
   Теперь он живет как бы в другой реальности что ли, в новом для себя мире. Новый город, новые заботы и дела. Пусть же он будет счастлив!
   В конце концов, ничего ровным счетом не изменилось. Здесь он прав. Ведь дружба не ушла из наших сердец. Мы все те же, правда, несколько повзрослевшие с тех пор, как тайком пробирались на чердак нашего дома, следя за пьяным гражданином. Или как мы ползали по снегу, собирая на себя всю грязь, следя за двором Кости Козлова.
   Теперь у меня остались воспоминания, несколько фотографий с его изображением.
Но беда одна не приходит. Отъезд Сергея стал поворотным моментом и среди других наших друзей. Правда, родители Ларивошки пока передумали возвращаться на Украину. Они слетали зачем-то в Хабаровск всей семьей, но быстро вернулись. А вот Ванька Иванчук, которого мы больше знали как Штангу, действительно вернулся на родину. Насовсем...
   Таня Орлова больше не появляется в нашем дворе. Они с семьей переехали в новый дом, как и планировали, еще до конца прошедшего года. Переезд, правда, ничего не изменил. Ее я продолжал часто видеть, поскольку школу она не поменяла, и училась параллельно с нами. Мы не общаемся, поскольку... между нами уже не было «промежуточного звена» – той общей темы, которая могла бы скрепить между собой два разных типажа. 
   Мы все учимся в одном классе: я, Костя, Женя, Сергей Шмонин и Брусникин. Все дружны между собой. Как и в соседней школе Башка, Андреев, Ларивошка, Толста Власка.
   У Медведя тоже все хорошо. Живет по соседству со мной. Медвежонок подрос, стал не таким «психованным», как в раннем детстве. И картошкой стал кидаться намного реже. Амирка с ним заодно, они оба вместе.
   Коля Самойлов продолжает читать свои романы, его я почти не вижу. Ну, тем лучше. А вот Наташенька Хорина... С ней я очень, ну, очень сдружился! Правда, об этом... как-нибудь в другой раз...
   Серый как в воду глядел. Я насчет соседнего двора Кости Козлова. Конечно, Юрка Торсов и его последователи не захотели мириться с тем, что их согнали с прежнего места дислокации.  Естественно, немного выждав, они вновь заняли оккупирующую позицию. А однажды решили напасть на Козлова, который совместно с Рютиным возвращались с прогулки.
   Но здесь их постигло прямое разочарование. Пережив множество катастроф и неудач, Костя стал куда сильнее. К тому же, вы понимаете, Толста Власка сдержал обещание, данное Сереге. Первым делом, разумеется, он научил Козлова драться, что явилось полной неожиданностью не только для Торсова. Напав на наших друзей, которых Юрка решил запугать, он встретил достойный отпор. А Костя, сцепившись с самим Страховским, набил «Предостережению» морду!
   А тут и мы с палками в руках примчались с нашего двора на помощь друзьям. И враги отступили! Здесь, правда, сыграло свою роль и неожиданное обстоятельство, которое чужие ребята не сразу уяснили. Они не могли понять, с какой стати мы вообще здесь появились и, что куда как странно?! – начали защищать... СВОИХ ПРЕЖНИХ ВРАГОВ?! Ну, наверное, есть на свете еще такие люди, которым бесполезно что-либо объяснять. Пусть на их совести останется. Главное, что с тех самых пор двор Кости и самого Козлова оставили, наконец, в покое.
   Но сейчас, один в комнате, я, вспоминая эти недавние события, вдруг поймал себя на мысли, что все же нам... кого-то не хватает! Каждый раз, участвуя в схватке с Торсовым там, или просто, прогуливаясь по двору, я неестественно оборачиваюсь, словно ищу кого-то! Того, кто регулярно был рядом. Я даже слышу его голос!
   Нет, я не смирюсь. Сереги нам недостает. Он со своими шутовскими замашками, насмешливым видом мог рассмешить даже камень! Энергия его передавалась каждому из тех, кто его окружал. И нам было весело, несмотря ни на что!
   Сейчас в самом разгаре зима. Потому мы не посещаем такие места, как кочегарка, штаб у трубы котельной, бочка водохранилища там. Все то, где любил бывать наш Сережа. Ведь и без того любой участок нашего двора напоминает мне о нем. Куда ты ни сунься, везде он. Будто... и не улетал никогда...
   Но, главное, здесь, в Якутске – городе, где он прожил дольше всего, остались его верные друзья! А этого ты не изменишь, как ни пытайся!
   Всему на свете когда-нибудь наступает конец. Когда заканчивается фильм, или... в школьной тетради предложение. Вот он –

                КОНЕЦ


г. Якутск.
24 апреля 1990 – 20 июня 1993 гг.
Доработка 1996, 2001, 2020 гг.