Друзья. Том 7

                Том 7
                ЗИМОЙ



       Глава 1.
   ЧТО ПРОИСХОДИЛО ВО ДВОРЕ В НАШЕ ОТСУТСТВИЕ

   Нового после больницы было великое множество. Во-первых, зима. Там, на остановке, когда мы ждали автобус, я толком еще не понял, в какое измерение попал. Только что был скучный коридор, а теперь – свобода, морозный воздух, снег. Ветер. Зима. Во-вторых... как же хорошо вновь очутиться дома!!!
   Вечер я провел в состоянии прострации, ходил по квартире, вспоминая каждый уголок. А утром следующего дня проснулся и не мог понять, где я. Мне не слышался надоевший голос дежурной медсестры, поднимающий пациентов, ни посторонние, заглядывающие в палату и для очистки совести проверяя, все ли у нас в порядке. Не нужно было соблюдать этот режим дня, подстраиваясь под всех и каждого. СВОБОДА!!!
Что касается школы, то и здесь мне повезло. В субботу мы не учились, у меня два выходных – набраться сил и энергии. А школа откроется только 13 числа, в понедельник.
   Грандиозную встречу с друзьями мы перенесли на воскресенье. Там 12 ноября – день рождения Сереги. Вот так совпало. Мы решили с ним не встречаться до празднования, поскольку за месяц, проведенный вместе, так устали друг от друга, а, точнее – от того, что нас окружало в тесной палате. В общем, мы сами нуждались в отдыхе. Но телефоном пользовались регулярно, перезванивая всем нашим друзьям и сообщая о прибытии.
   12 ноября я пришел к Сереге пораньше остальных. Он просил. Чтобы каждый, придя к нему, сразу видел нас обоих. Мы соскучились по ребятам, ведь виделись там, в больнице, только мельком, когда друзья навещали нас у больничных окон. Что касается Шмонина и Башки, их мы видели не долго.
   В общем, встреча прошла на высоком уровне. Каждый, входя в комнату, натыкался на нас и глазел, не переставая. Сереге это быстро надоело, и когда все собрались, он шутливо проворчал:
   - Ну что, мои дорогие друзья! Так и будем рассматривать эти два изваяния? – он указал на нас двоих (мы сидели рядом).
   Парни дружно заржали.
   Нам не терпелось узнать все подробности жизни ребят без нас, но ведь и друзья сгорали от желания выяснить, как мы пережили этот месяц в изоляции. Пришлось нам с Серегой кое-что им рассказать. Особенно парням пришлась по вкусу история с проникновением на чердак, а потом и на крышу здания.
   Башка сожалел, что мы не раскрыли Ваньке Неустроеву подробности нашей жизни во дворе. Ведь лишняя помощь нам совсем не помешает.
   - Ванька живет в другом конце города, - возразил Серый, - потому я не стал его слишком грузить. Постараемся справиться сами.
   Здесь он отодвинул тарелку (разговор происходил за столом), улыбнулся очередному тосту за его здоровье в день рождения. И выжидающе уставился на ребят.
   - Ваша очередь, - произнес он. - Как вы жили без нас? Что Козлов? Вы посадили его... задом в крапиву?
   Медвежонок и Амир Киреев покатились со смеху. Ребята постарше последовали их примеру. А потом поднялся Башка. В наше с Серегой отсутствие все друзья негласно выбрали Макса вожаком. Потому он рассказал о дворовых и не только делах за всех:
   - Как ты и предсказывал, Серый, боев почти не было. Были те самые провокации, насмешки, но открыто вступать в поединок Козлов боялся. По словам Игоря, который все время следит за врагами из окна, они по-прежнему встречаются у себя в летнем штабе под голубым домом. Похоже, у Кости появилась проблема – как и где собираться зимой. Этим необходимо воспользоваться.
   Макс сел за стол, и тут же поднялся Шмонин. Серый нетерпеливо шикнул на него.
   - Мы не на фронте, - произнес он, - у нас нет рангов и званий. Мы все равны между собой. Так что, Балбес, не стесняйся. Рассказывай сидя, ешь и закусывай. Мы тебя слушаем, друг.
   Шмонин, довольный такой перспективой, захрустел чем-то сладким из десерта, и продолжил по теме:
   - В школе Козлов был намного тише, нежели у себя во дворе. Он, пользуясь отсутствием Сереги и Сани, хочет восстановить утраченную репутацию. Учителя начали относиться к нему с недоверием. После нашей драки, когда Костя показался в школе с фингалом под глазом, на это не могли не обратить внимания. Да и его командирские замашки начинают надоедать одноклассникам. Рютин у него вместо рупора. Вам уже рассказывали про его неудачный дебют с Брусникиным. Ну, когда Арбуз ему на голову... урну водрузил...
   - Шмонин, умоляю! – прокричал Серый под всеобщий хохот, сам едва не свалившись под стол со стула. - Мы же обедаем!
   - Ничего, мы народ не гордый! – прогрохотал довольный Толста Власка, соглашаясь со всем, что имело отношение к драке или войне.
   - В общем, у Козлова такая тихая война. Он готовится к реваншу.
   - Иногда я вижу кое-кого из его людей, - заговорил Медведь, - они заходят в наш двор и все осматривают, нет ли где лазейки, чтобы засаду устроить. Но, в отличие от двора Козлова, у нас нет таких перекрытий. Все свободно и открыто. Ходи, бегай, где хочешь!
   - Что там по девчонкам? – спросил Сергей.
   Шмонин развел руками.
   - Тихо, как в музее. Во дворе сейчас гуляют реже из-за холодной погоды. Таня если и встречается с подругами, то вне двора. В школе ходит с Кондрашовой, Колосовой, Сомовой...
   Когда сообщения были закончены, Сережа поблагодарил всех ребят за внимательность и трудолюбие. Он согласился с доводами Башки насчет «местожительства» бригады Козлова. И подвел такой итог:
   - Вот что значит неудобство богатства. Их там минимум человек пятнадцать. Может, даже больше. Этого мы точно никогда не установим, поскольку, как я уже давно заметил, враги не собираются всей кучей. Там мало места для этого! И еще, вы все правы – Костя не может такую армию пригласить на собрание к себе в дом. У него же пол треснет! Да и родители запретят. К кому еще идти? К Рютину? Невозможно. Там та же история. Отец у него архитектор, занятой человек. Дома своих гостей по работе хватает. Интеллигентная семья, между прочим. А сын-оболтус связался чуть ли не с криминальными типами. Десять к одному, что каждый третий из их банды состоит на учете в милиции. В общем, каждый раз у Козлова новые люди. Одни уходят, другие возвращаются. Собраться у кого-то из них дома? Нельзя. Они живут в разных районах города. Сколько к каждому месить грязи и снега? Вот что значит завоевать чужой двор! Да им там голову приклонить негде. И только на «финальные» собрания перед походом на нас Козлов собирает всю рать. Сколько же пота с него сходит при этом!
   Вот все эти трудности, ребята, помогут нам решить общие проблемы. По сути, вся бригада Козлова сама себе создаст сложности и затрещит по швам. Но мы, как уже говорилось раньше, не должны расслабляться. Сейчас, когда я вновь появился на месте событий, последует всплеск активности из вражеского стана. Будем к этому готовы.
   - Всегда готовы! – по-пионерски отреагировали мы.
   Вот такие у нас обстояли дела. Вечером, когда праздник у Сереги закончился, мы высыпали на улицу. И Серый с нами. Его мама сдержала слово – теперь он полностью свободен. Да и выглядел хорошо, свеж, как малосольный огурец, вид цветущий. Единственная напасть – он все еще слегка прихрамывал. Но, главное, хоть костылей больше нет.
   Наш Игорь Андреев тоже бросил костыль и ходил с палочкой. Он уже учился в школе вместе с ребятами. Серый остался на домашнем обучении, по крайней мере, до конца учебного года. На всякий случай. Это его устраивало, поскольку мы, его друзья, никогда не давали ему скучать. И он оставался в центре всех событий, происходящих как в школе, так и во дворе.
   В понедельник я вернулся в родной класс. Та еще была встреча! (Вы понимаете, о ком идет речь). Зайдя в класс за пару минут до звонка, я увидел обоих: Рютин жевал резинку, чавкая на весь класс, как дурак. Козлов над чем-то гоготал, завладев вниманием одноклассницы. Но тут вошел я, и в классе начался переполох. Все ко мне бросились, обступили, начали расспрашивать. Рютин застыл на месте, жвачка выскользнула у него из рта и упала на пол. Сам же потом ее и раздавил, оставив на полу следы своего «преступления». Что касается Кости, то он побледнел и покраснел. Видеть меня ему, конечно, было неприятно. Но я помнил, что рассказывал Шмонин на дне рождении Сергея. Костя страдал за свою репутацию. А как сделать, чтобы она была восстановлена? Был лишь один способ. И я сыграл на руку нашему противнику. Пошел к нему чуть не с распростертыми объятиями, и на весь класс радостно прокричал:
   - Костя! Дорогой! Как я рад тебя видеть, ты не представляешь!
   Все ребята, естественно, глазели на нас, и на Костю в первую очередь. Бедный Шмонин едва не свалился в обморок от моего притворства, и подумал, не сошел ли я часом с ума там, в больнице?
   Под этим всемирным разглядыванием Козлов был вынужден ответить. Лицо его расплылось в гримасе радости, какой он, как вы понимаете, ничуть не испытывал. И с жаром бросился ко мне, начал трясти мне руку. Как не оторвал, не знаю. Я тоже вывихнул ему плечо. От радости... Чтоб он провалился под пол! Рютину же я просто махнул рукой в знак приветствия. И тут, на мою радость, обычно спокойный Брусникин подыграл мне. Он кинулся к Женьке, толкнул его будто невзначай, отчего бедолага рухнул на свой стул, ударившись об него лапой. И тоже на весь класс воскликнул:
   - Видишь, Рютин, вот и Саня вернулся! А ты боялся...
   Та еще умора. Учитывая, что Шмонин потом весь день подкалывал меня пойти в туалет и хорошенько помыть руки после соприкосновения с Козловым. Может, он змей трогал перед школой?!
   Что касается встречи Сереги и Козлова, она произошла где-то через неделю после нашего возвращения. Они столкнулись по пути в магазин. Случайно. Но Серый быстро пришел в себя и почти в моей манере поприветствовал своего противника. Здесь Костя не выдержал. Он был сыт по горло моим притворством в школе. И, издав нечленораздельный крик ярости и боли, побежал в противоположную от магазина сторону.
   А между тем приближалась зима...

     Глава 2.
     В ПЛЕНУ

   Второго декабря в субботу мы встретились со Шмониным у нас во дворе. Еще заранее вчера договорились провернуть одну работу. Дело в том, что снег, как ему и положено зимой, завалил нам половину комнатки в штабе, там, на кочегарке. А Серый, несмотря на холод, хотел туда залезть. Он еще этого не делал после своей операции. Вот мы и решили устроить ему сюрприз. Потому, вооружившись лопатами, отправились в штаб, чтобы привести комнатку в порядок, очистить там все.
   Сказано-сделано. Мы прибрали треугольную комнатку возле кирпичной трубы. Потом, спрятав лопаты под здание котельной, сели на откопанные стулья в штабе и начали решать, чем заниматься дальше. Шмонин предложил сразу сходить за Серегой. Впрочем, у него семь пятниц на неделе. Едва мы слезли с котельной, планы Балбеса тут же изменились. Уж не знаю, что этому поспособствовало: то, что он отбил ноги, прыгая вниз вместо того, чтобы спокойно слезть. Или увидел Рютина, который вышел из своего подъезда. Кстати, Женька, рассмотрев и узнав нас, задал такого стрекача во двор Козлова, что его не догнала бы стрела Робин Гуда, выпущенная из лука. 
   Мы не обратили внимания на этот маневр противника. Впрочем, как раз подобное поведение вполне понятно. Нормальный человек, устроивший нам столько гадостей, вряд ли рассчитывает на хорошую встречу.
   Как бы там ни было, но Шмонин вдруг категорически отказался идти к Сереге. Я мог только предположить, что Рютин для него наподобие черной кошки. Перебежал дорогу – жди неприятностей. Балбес вдруг неожиданно повернул в противоположную сторону и указал мне на алюминиевую бочку.
   - Там ведь тоже снег, - убеждал он, размахивая руками. - У нас как раз лопаты под рукой. Давай и оттуда снег сгребем!
   Поразительная работоспособность! Он бы в школе так старался!
   - Далась тебе эта бочка! – с досадой произнес я, ибо уже устал от работы и маханием лопатой.
   Здесь я должен сообщить, что мы со Шмониным не просто так махали лопатой. Скорее, только мешали друг другу. Ведь комнатка-то небольшая по размерам, как я уже сообщал. А с лопатами мы вообще не помещались вдвоем. Шмонин размахивал своей, как кадилом, только увертывайся. В общем, кончилось тем, что я выкинул его самого из комнатки и продолжал выбрасывать снег в одиночестве. А Шмонин помогал сверху, скребя лопатой по краям, и эти звуки здорово лупили по нервам. Таким образом, естественно, всю грязную работу я сделал один. И теперь этот дуралей убеждает меня влезть на бочку. Если он рассчитывает и там «работать» подобным образом, как на кочегарке, то я его просто выброшу вниз... куда-нибудь в сугроб вместе с лопатой! Правда, наверху водохранилища места гораздо больше.
   - Но зачем выбрасывать снег оттуда? – недоумевал я. - Ведь «бочка» находится на открытом пространстве. Там все равно первый же снежок все заметет. Наш штаб – другое дело. Он под уклоном и не так уж «засоряется». Лишняя работа.
   Шмонин попробовал спорить, но я стоял на своем. А потом выяснилось, что ему просто хотелось понаблюдать за двором Козлова, и зачем Рютин так быстро убежал.
   - Мог сразу сказать, - отрезал я, - только время зря потеряли на споры.
   В общем, он меня уговорил. Мы пошли по направлению к алюминиевой бочке. Мне не хотелось залезать туда посреди зимы, лестница скользкая, того гляди, оборвешься. Раз Шмонину охота, пусть лезет сам. Ведь это же его идея!
   Но у нас не осталось выбора на споры. Все было решено, как говорится, без нашего участия. Не успели мы с Балбесом перевести дух, как из-за бочки выскочило пятеро человек во главе с Рютиным. Я обернулся и тут же увидел с другой стороны еще «пятерку», которую возглавлял сам Козлов собственной персоной. В общем, удружил Шмонин. Не будь он таким недалеким, я бы вообразил, что он изначально все знал о засаде и намеренно тащил меня на бочку, чтобы поскорее попасть в плен. Я еще успел подумать о том, как сейчас было бы хорошо дома у Сереги. Но нас ждала другая компания.
   В общем, сопротивляться было бесполезно. Нет даже лопат, они так и остались под котельной. Нас схватили, зачем-то связали руки за спиной и повели во двор Козлова. Вся компания бурно радовалась успеху. Козлов шел рядом с нами и не скрывал своей радости.
   - Молодец, Рютин! – говорил он своему помощнику. - Вот видишь, я говорил – надо стараться! Какая удача – сам Саня попал к нам в руки. Теперь можно соваться к Сереге с открытыми картами. Будет над чем побеседовать!
   «Неужели он решил взять меня в качестве заложника? – недоуменно подумал я. - Совсем сбрендил от чванства!».
   Нас привели во двор, только не под голубой дом, а прямо к одному из деревянных домов, стоявших на отшибе. Поставили рядом. С лица Козлова не сходила слащавая, ироничная улыбка. 
   - Забыл тебя спросить, - обратился он ко мне, - как здоровье, Саня? Ты подлечился в больничке? Это хорошо. Здоровье тебе понадобится.
   Он похлопал меня по плечу, отчего я чуть не плюнул ему в рожу, но вовремя взял себя в руки. Козлов ведь тот еще псих!
   - Вот что! – сказал Костя, обращаясь к своей свите, - Саню пока не трогать! А вот... этого, - он ткнул в скучающего Шмонина, - ...вздуть, как следует!!!
   Ребята бросились на бедного Шмонина и, повалив на землю, принялись его мутузить. Как я мог помочь другу, ведь у самого руки оказались связаны за спиной! Но все же я решил как-то принять посильное участие в схватке, чтобы облегчить положение товарища. Потому подскочил к куче-мале, только без рук не устоял на ногах. Поскользнулся и шмякнулся на землю лицом прямо в снег.
   Гомерический хохот заставил меня похолодеть почище зимней погоды.
   - Ахха-ха-ха-ха! – смеялись все. - Ковалев! Как снег? Вкусный?
   По приказу Козлова нас со Шмониным поставили на ноги. Только не знаю, зачем. Ведь почти сразу сам Костя подошел к нам и чувствительно толкнул кулаками в грудь. Естественно, мы оба грохнулись снова на снег под всеобщий хохот. Н-да... Гестаповские методы. Эх, будь моя воля, Козлов давно получил бы в глаз!
   Я попытался подняться. Меня больше никто не трогал, но и помочь не спешили. Со связанными руками не так много сделаешь, могу вас уверить. А Козлов продолжал разглагольствовать:
   - Саня, ты обычный прямой человек, какими бывают только дураки. Ты словно смотришь фильм по черно-белому телевизору. Все у тебя так. Здесь – белое, там – черное. Если человек хороший, он хороший. А если дурак – то плохой.
   - Друг есть друг, а враг – враг, - отчеканил я.
   - Вот я об этом и говорю! – воскликнул Козлов, обращаясь к своей аудитории. - Но ведь можно существовать и без такого абсолюта. Вот мы с Брусникиным вашим заключили-таки сделку – договор. Ну, помнишь, насчет стекол? Больше окна не бьем, хотя и остались врагами.
   - Тебе просто попасть ему в окно сложнее, нежели ему в твое, - поддел я Козлова.
   Костя расхохотался.
   - Мне все подвластно! – прогнусавил он, сам не замечая, насколько смешным кажется и не только в наших глазах. Я же видел оскаленные физиономии его дружков. Какой он, к черту, командир? Сошка он мелкая, вот кто. Жаль, что я не крикнул ему это в лицо!
   Тем временем Козлов принял, наконец, решение относительно нашей судьбы.
   - Бросьте их в яму, - велел он.
   Враги во главе с Рютиным поволокли нас в сторону своего штаба. Руки у нас все еще были связаны сзади. И вот показалось что-то квадратное, заложенное деревянным настилом. Они отодвинули доски. А под ним – подполье, самое настоящее. Метра полтора-два. Когда только успели выкопать?! Наверное, ранней осенью. Здесь тоже когда-то дом стоял деревянный, теперь располагался небольшой пустырь – как раз между стоявшими впритык каменными домами. Может, тут подполье было?!
   В общем, мы были бессильны что-либо предпринять. Нас швырнули в яму. Ух, и больно же было падать! А потом деревянную «крышку» задвинули так, чтобы мы очутились в темноте. Правда, солнечный свет все же проникал туда. Перед тем, как окончательно похоронить нас, к ногам прилетел какой-то мешок. И раздался голос Рютина:
   - Посидите здесь, друзья! Горячий привет!
   И голоса смолкли. Мы очутились в этом земляной ящике. Что же, неплохая могила! И хоронить не надо... Я видел над головой деревянный «потолок». И слышал, как враги скакали по нему, чтобы поиздеваться над нами.
   - Надо их избить! – вопил Рютин.
   - Нет! – гаркнул «Козел вонючий». - Больно ты скор на расправу. Пусть они там замерзнут, как следует. В яме холоднее, чем на улице. На обед дадим им еще снега и землицы на закуску. А потом отправим к Сереге письмо. Скажем, кто сидит у нас в плену. Он, конечно, соберет ребят на помощь, прискачет сюда... на одной ножке (ха-ха-хи-хи!). Забудет об осторожности, спасая своих дружков, Саню в особенности. Тут им и конец. Мы их всех схватим, изобьем и швырнем туда же – в яму. И это будет полная наша победа!
   На этом совещание окончилось. Козлов и Рютин ушли. Но я ясно услышал, как он отдал кому-то приказ стеречь нас.

     Глава 3.
      ЯМА

   За все время плена Шмонин не издал ни звука. Обычно расторопный, с бьющейся через край энергией, Балбес на сей раз словно отключился от всего земного и находился в непонятном ступоре. Мне пришлось встряхнуть его. Падая вниз, веревка на руках ослабла, и я сумел развязаться. И тут же освободил и Балбеса от стягивающей его сзади веревки.
   - Серега, не раскисай, - шептал я, боясь, чтобы сверху нас не подслушали.
   - Я просто замерз, - тихо ответил Шмонин. - Что будем делать, Саня? Надо выбираться отсюда. Ты уж прости меня, ведь это я своей болтовней не увидел опасности. И сам себя посадил в яму, включая и тебя.
   - Ладно, - отмахнулся я, - что теперь ворчать друг на друга? Мы изначально допустили ошибку, увидев бегущего Рютина. Ты был прав, Шмонин. Он не хуже черной кошки. Можно было догадаться, что его забег не к добру. Он бежал предупредить своих ребят, что мы гуляем без сопровождения других друзей. Вот и попались. Мы заранее были обречены. Им ничего не стоило окружить кочегарку и взять нас. Шансов никаких. Так что забудь о прошлом, подумаем о настоящем.
   - Слушай, а что это в мешке, который они нам кинули?
   - Посмотрим...
   Мы наклонились и развязали мешок. Там был снег (наверно, это и имел в виду Козлов, когда говорил насчет обеда). А в качестве десерта – записка. В ней куча оскорблений в адрес Сергея и приказ явиться за нами самолично.
   - Да он совсем дурак! – воскликнул Шмонин, пиная мешок со снегом подальше. - Как мы можем позвать Серегу, если заперты тут, в холодной яме?!
   Я ничего не ответил. Между тем нам становилось холодно. Ведь в яме места не так уж и много. Тут только и оставалось, что скакать на месте, дабы совсем не замерзнуть. Какие же подлецы! Нам и не снились такие варварские методы пыток.
   Мы решили попробовать вылезти. Для этого Шмонин, как наиболее легкий, залез мне на плечи. Я встал во весь рост, и он смог упереться лбом в нависший над нами потолок. К счастью, он не был забит или заложен камнем. И при желании можно было сдвинуть эти доски и вылезти. По крайней мере, один из нас точно спасется. Но была существенная преграда – по словам Козлова нас должны были стеречь. В это, конечно, верилось, но с трудом. На улице холодно. Кому охота следить за двумя пленниками, стоя возле ямы среди зимы?!
   - Посмотри в щелку, может, увидишь кого? – посоветовал я.
   Шмонин ворочался на моей шее в прямом смысле, пытаясь увидеть хоть что-то.
   - Не вижу, - прошептал он. - Людей нет. Может, там вообще никого? Тогда что мы тут делаем? Вылезаем!
   - Постой. Надо хорошенько все обдумать. Скорее всего, враги засели в беседке. Оттуда проще следить.
   - Может быть. Но там же холодно. Чего им задницы морозить...
   - А ты что предлагаешь?
   Шмонин задумался и спрыгнул с меня.
   - Помнишь, Саня, я говорил вам в больнице о парне, который недавно приехал в наш город? Он мой сосед.
   - Да, - вспомнил я, - ты назвал его Штангой...
   - Вот именно. Так вот, Штанга может нам помочь...
   - Каким образом?
   - Еще не знаю. Среди напавших на нас его не было. Может, он придет сейчас и будет сторожить нас? Тогда он нас и освободит. В любом случае, Штанга где-то близко. Ему удалось затесаться в так называемую «элиту», которая регулярно посещает все мероприятия Козлова. Их там пятеро: сам Козлов, Рютин, еще один-два типа, ну, и Штанга с ними. Именно из этой «верхушки» и идут основные указания, как и где воевать с Серегой. Это мне сам Штанга рассказывает. А я передаю дальше Сереге.
   - Значит, он не должен пропустить грандиозное событие – захват в плен самого Ковалева, - не без гордости процедил я сквозь плотно сжатые зубы, поскольку наполовину уже оцепенел от холода. 
   - Вот об этом я и говорю. Штанга появится. И освободит нас.
   - Ты так говоришь, будто мы в настоящей тюрьме сидим, - усмехнулся я.
   - А кто спорит? Мы и так в тюрьме. Во всяком случае, здесь не жарко.
   И в этот момент потолок над нашей головой заскрипел. Вот он, враг! Мы со Шмониным затихли, не желая, чтобы он слышал хоть слово. Эх, надо было Балбесу снова запрыгнуть мне на шею. Тогда... можно было бы попытаться удрать. Там, наверху он или они отодвигают «крышку», наклоняются к нам, Шмонин хватает его за башку и роняет вниз к нашим ногам. Мы его запинываем там и... вылезаем на свет божий. Можно попробовать на будущее.
   Но сейчас мы просто застыли, ожидая неизвестно чего. Кто он? Сторож или... наш неизвестный друг? И чего это он топчется на месте?
   И вдруг сверху что-то мелькнуло. Какая-то бумажка проскользнула между досок и упала к нашим ногам. Так вот оно что! Я наклонился, чтобы поднять послание, как вдруг... меня остановил скрипучий и громкий голос Кости Козлова:
   - Эй, ты! Что ты там делаешь, ШТАНГА?!
   И тут я впервые услышал голос нашего союзника:
   - Наблюдаю за пленниками. Ты же сам приказал почаще... скидывать им снег на голову, чтобы им веселее было.
   Ничего себе веселье! Я вздрогнул, а Шмонин выпучил глаза.
   - Я приказал?! – взвизгнул Козлов, который, видимо, вовсе и не приказывал подобного, но не стал показывать замешательство перед своим сторонником. - Э-э, ладно! Пусть так! Даже смешнее. Так высыпь им на башку побольше снега и топай в беседку. Нечего стоять у них над головами. Скоро они закоченеют, и мы их вытащим. Они у меня в трусах до дома побегут... среди зимы!
   А вот этого ему не следовало говорить. Если я выползу из ямы и доберусь до Козлова... Этот недоумок забыл, что есть еще школа. Что ж, он сам подал мне добрую мысль ославить его на весь класс. Там кто-то, кажется, восстанавливает репутацию? Он потеряет ее навсегда, уж я постараюсь!
   Пока я размышлял, потолок начал шататься и двигаться в сторону. Показалось небо. И вот передо мной фигура человека в шапке. Лица я не разглядел. Он держал в руках какой-то пакет. Шмонин, догадавшись, в чем дело, схватил меня за рукав и оттащил в угол. А Штанга, опорожнив пакет со снегом, якобы, нам на голову, прокричал радостным голосом:
   - Жрите добавки, свиньи! Кому десерт?
   - Сам свинья! – ответил Шмонин, но на деле он поприветствовал своего дружка.
   И отпустил в его адрес пару ругательств, пока Штанга задвигал потолок обратно, снова замуровывая нас.
   - Ну и разговорчики у вас, - проворчал я, пиная ногой пакет, выпавший у Штанги из рук. – Э, в чем дело?!
   В пакете что-то лежало помимо снега. Я торопливо поднял его, развернул.
   - Палка! Штанга молодец!
   Тем временем шаги наверху стихли. Козлов тоже ушел. Охраны больше не было, их диалог помог нам сориентироваться. Нужно было торопиться, пока враги не выполнили свою угрозу по части нашего раздевания. Это уже не смешно.
   Мы развернули записку, брошенную Ванькой до прихода Козлова. Там было написано:

   «Охраны нет, действуйте! Выход со стороны вашего дома. В стене две пробоины. Удачи! ШТАНГА».

   Ух, и обрадовались мы! Тут же начали обследовать стену со стороны нашего дома. Вообще, земля вокруг казалась ровной, а благодаря зиме стала просто ледяной коркой. Уцепиться не за что. Но вот я нащупал внизу в районе колена небольшую вмятину, куда можно было даже наступить. И где-то наверху оказалось второе углубление. В общем, при желании даже один человек, попавший в плен, мог высвободиться. А нас здесь двое.
   - Действуем быстро, пока они не очнулись. Штанга не будет вечно в одиночестве, - сказал я.
   Без проволочек мы предприняли те же действия, что и в первый раз. Шмонин влез мне на шею, я дал ему брошенную Штангой палку. С ее помощью было легче отодвинуть доски у нас над головой. Кроме того, Штанга помог и с «потолком». Когда он задвигал его обратно, то незаметно для Козлова оставил небольшую щелку. Шмонин просунул туда палку и легко отодвинул «крышку». Снова перед нами показалось небо.    Шмонин подтянулся и легко выполз на поверхность.
   - Давай, Саня! – позвал он, оглядываясь. - Никого. Даже Штанга исчез!
   И я бросился к стене. Благодаря подсказке нашего нового друга легко наступил одной ногой в выемку, дотянулся до второй, а там наверху мне помог Шмонин. Он втащил меня наверх, после чего мы плотно задвинули доски, типа мы все еще там. Разгребли снег, скрывая наши следы. И – прочь бегом оттуда! К нам во двор! К СЕРЕГЕ!!!

     Глава 4.
   РИСК СЕРГЕЯ

   Серый был дома в этот субботний день. Куда девались его родители, непонятно. Принял он нас в гордом одиночестве, что было нам только на руку.
   Странно, казалось, он вообще не удивился нашему состоянию, ведь после вынужденной отсидки в «ящике» мы с Балбесом умирали от холода и голода. Обед уже ждал нас на столе, чайник плясал на плите, брызгая кипящей водой. Серый молча указал нам на кухню, куда мы и помчались, как только разделись. У Шмонина зуб на зуб не попадал. Я выглядел не лучше его.
   - Как ты догадался? – устало осведомился я.
   - Я не догадался, а все знал, - улыбнулся Серый.
   - То есть? – не понял я.
   - Ну, это не главное, - ушел он от ответа. - Вы на свободе – вот что важно. Ну, как вам яма?
   Тут мы уже не выдержали. Шмонин слетел с одного табурета, я с другого. Грохот, наверное, подсказал живущим внизу соседям, что начинается светопреставление.
   Серый кинулся нас поднимать. Заставил сесть и взяться за горячие кружки, чтобы хоть как-то отогреться после плена.
   - Успокойтесь, парни! Я не ясновидящий. Просто... видел вас. Вот, взгляните на меня внимательно, в какой я одежде. На мне теплые штаны. Я... тоже выходил на улицу! В общем, расскажу вам все, только ешьте и согревайтесь, ради бога!
   Мы накинулись на еду, тогда как Серый увлеченно подливал нам кипяток в кружки. Вел себя, словно исправная хозяйка. От этого дела его отвлек стук в дверь.
   - Это Башка! – предупредил он, бросаясь в коридор.
   - Похоже, он уже поправился, - с набитым ртом проговорил Шмонин, дивясь энергии Сереги. - Носится, как электровеник.
   Действительно, пришел Башка. Ясно, что Серега вызвал его для экстренного собрания. Макс присоединился к нам. И вот мы все четверо сидим за столом и пялимся друг на друга. Только Серый был чрезвычайно серьезен и даже не думал шутить, что делал регулярно, когда мы вот так собирались.
   После того, как мы отогрелись горячим чаем и переместились в Серегину комнату на диван, Серега начал пресс-конференцию.
   Шмонин и я рассказали историю с самого начала. Как прибирали штаб на кочегарке, потом наше пленение и, наконец, заключение в холодной яме, вырытой неизвестно когда.
   Серый и Макс слушали, не перебивая. Потом, когда мы закончили, Сережа приступил к своему объяснению.
   - Я случайно увидел вас в окно. Стекло заледенело, покрылось туманом, и видно не так хорошо, как летом. У меня был бинокль. С его помощью я и рассмотрел, что во дворе у Козлова происходит некое оживление. Давно такого не было. Я посмотрел через бинокль и... у меня упало сердце, когда я вас узнал и понял, что вы попали в плен. Видел и Козлова, его довольную физиономию. Остальное легко угадать. Вас повалили на снег, потом подняли и куда-то понесли. Далее из окна я уже ничего не мог рассмотреть, потому наскоро оделся и, не предупредив никого, ринулся во двор Козлова.
   Я летел, как на крыльях, насколько позволяла раненая нога. Кажется, из-за страха за вас я о ней напрочь забыл, даже не чувствовал ни боли, ни какого-либо дискомфорта. Все в порядке, я здоров! Скрываясь под домом, вел наблюдение за вражеским двором. Но вас уже не было видно. Куда же вы делись?
   Я пробрался к пустующим деревянным развалинам домов, укрылся в одном из них. Видел человек десять врагов, там же Рютин, Козлов. Говорили о какой-то яме. Кстати, меня никто не предупредил, что эта яма существует. Очевидно, вырыли ее в глубокой тайне. Как раз она в том месте, где все загорожено и домом, и пристройками к нему. Два двора там перекрыты один от другого. И между ними та самая яма. Хитер Козлов!
   Наконец, они ушли. Охрану поставили в беседке, но два типа, что «пасли» вас со Шмониным, быстро ушли. Чего они забыли – стоять зимой на одном месте и глазеть на деревянный настил?
   Я переглянулся с Балбесом. Значит, мы решили правильно насчет охраны. Можно было попробовать вылезти и гораздо раньше.
   - Я воспрянул духом и решил на страх и риск подойти поближе, чтобы помочь вам, - рассказывал Серый. - Я рассуждал так: или я спасу вас, или... Ну, в общем, меня тоже сбросят в шахту ямы на радость себе и в компанию моих друзей.
   Я уже высунулся из развалин дома, как вдруг шорох заставил меня спрятаться обратно. К яме подошел человек. Он наклонился и, как мне показалось, что-то просунул вам между досок. И тут же я увидел, как к нему бежит еще один. Это оказался Козлов. По их разговору я понял, что первый парень и есть тот самый Штанга, о котором мне рассказывал Шмонин.
   Остальное легко предугадать. Штанга понял, в какой вы опасности и решил спасти вас. Я уже не сомневался, что ему это удастся. Потому поспешил домой, чтобы согреть чайник и приготовить еды. Я ведь понимал, куда вы побежите после освобождения. 
   Что касается Штанги, то я хотел последовать за ним, когда он отошел от ямы. Но он пошел в сторону подъезда Козлова. К нему домой я не собирался. Вдруг их там много? И решил воспользоваться первоначальным планом – вернуться домой. Вот такая история.
   - Ты все правильно предугадал, - проговорил я после недолгого молчания. - Но зачем же так рисковать?! Можно было позвонить друзьям по телефону, они бросились бы во двор и освободили нас. Зачем же одному?
   - Ну, я тоже, как и вы, потерял голову, - признался Серый, качая головой. - Хотя первый советовал вам быть осторожнее. Сегодня мы смалодушничали. И я не лучше вас. Башке я позвонил уже, когда вернулся домой. Пригласил к нам, чтобы обсудить случившееся.
   - Поймав в плен наших друзей, - заговорил Макс, - Козлов почувствует себя увереннее. И если мы не станем осторожнее, то яма недолго будет прозябать в бездействии.
   - Они хотели заставить нас бежать домой раздетыми, - ворчал Шмонин, сжимая кулаки. - Я Козлова самого догола раздену!
   - ...в школе, при большом скоплении народа, - поддержал его я.
   Серый и Башка заржали.
   Так этот день и закончился. Утром работа, днем плен, после обеда – веселье. Вечером, если кому интересно – мои коварные планы относительно мести Козлову и Рютину. Но об этом как-нибудь в следующий раз.

     Глава 5.
  ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ МИССИЯ

   Прошло несколько дней. Серый и я виделись ежедневно. Обсуждали дела, связанные с войной между дворами. А то и, наплевав на «комендантский час», шлялись по городу. В конце концов, нам Козлов не указ, где хотим, там и гуляем. Серега был неумолим в этом вопросе. И назло всем ходил открыто, увлекая меня за собой. Впрочем, никаких попыток взять нас в плен не предпринималось. Серый даже спокойно вошел однажды во двор Козлова. И вышел оттуда целым, точно заколдованный. Никто даже камень не бросил!
   А вообще, настоящей войне несколько мешали школьные учебные дни. Все учились и собирались разве что по выходным. Вот когда особенно приходилось ожидать провокаций или нападений. Когда всем делать нечего. Не стали исключением и следующие выходные.
   Здесь я должен немного отвлечься и рассказать о том, что случилось в середине недели. Как вы помните, в прошлый раз я и Шмонин угодили в плен к Козлову и славно провели время в холодной яме (хорошо, что не в выгребной). Не знаю, о чем думали наши враги, угрожая нам раздеванием посреди зимы, но в первый же понедельник все мы встретились в школе. По-видимому, Козлов всерьез наивно считал школу местом, где ему ничего не угрожает. Типа, там много взрослых, и он под их неукоснительной охраной. Рано обрадовался! Конечно, он и Рютин многозначительно пялились на нас со Шмониным, проверяя, как мы себя чувствуем. Шмонин действительно малость простудился – прием у Кости был негостеприимный. Следует отметить, Балбес иногда мало чем отличался от Козлова в плане реализации своих идей, какими бы они ни были. Если я или Брусникин могли обдумать свою месть, прежде чем реализовать ее, Шмонин действовал наобум, а там – как повезет. Потому я мог не сомневаться, что наши два старых врага заранее обречены.
   Так оно и случилось. Уже в среду произошел вопиющий случай. Козлов и Рютин несколько успокоились. Понедельник и вторник они провели главным образом среди учителей, появляясь в коридоре только в их сопровождении, мало ли чего. Но потом вздохнули свободней, видя, что мы не обращаем на них внимания. История с ямой была забыта. Только не Шмониным... Уж не знаю, действительно ли дуракам везет, или вмешался счастливый случай, но Балбесу повезло. Меня он в свой план, конечно, не посвятил. Что знают двое, знает свинья. В общем, в среду в нашем классе была запланирована уборка, и дежурных, к нашей радости, назначили Козлова и Рютина. Раз эта парочка ходит вместе, то они отдувались за весь класс. Это был грандиозный случай. Обычно Козлова не трогали. Я уже сообщал, что, отсутствуй он на уроках, с него никогда не требовали справок. Также особо не нагружали дополнительной и чаще ненужной работой типа дежурства и прочее. Может, дело во всесильной тетушке, что работала в университете? Мало ли, связи там, блат и т.п. Мы, простые смертные, в это не вмешивались. Но всему бывает предел, и вот – Костя дежурил. Ну, вы понимаете, всю работу, естественно, выполнял один Рютин, Козлов просто ходил и командовал, раздавая Женьке тумаки и пинки, когда он, наклонившись, вытирал пыль. Ну, так Шмонин приукрасил, не знаю, правда, или нет. Здесь, угадывая характер Козлова, пусть читатель сам вынесет решение по этому вопросу.
   Внезапно дверь класса отворилась и появилась девочка-первоклассница. Она сказала, что Костю Козлова и Женю Рютина вызывает завуч по математике.
Два напарника остолбенели. Куда? Зачем? Что они такого сделали, чтобы их завуч вызывала? Правда, в то время подобных вопросов мы не задавали. Вызвали – надо идти. И оба парня, понурив головы, пошли. Ну, конечно, сразу выяснилось, что никто их не вызывал, очень надо! Завуч наорала на них, что они шныряют по коридору и не работают. В общем, не стала их слушать, как и полагается нормальному взрослому в то время. Такое отношение Козлов с его характером стерпеть не мог. Он опять во всем обвинил Рютина, и ребята вернулись в класс заканчивать дежурство в самом «радужном» настроении. Но там их уже ожидали. Не успели парни войти, как кто-то неожиданно окатил их водой из ведра. Из того самого ведра, что стояло в классе с грязной после употребления водой! Даже тряпка застряла в волосах у Козлова. А потом некто выбежал из класса, хохоча во все горло. От бешенства ни Козлов, ни Рютин даже не разглядели, кто это был. По фигуре явно не Ковалев. Но кто же еще мог такое сделать?! Конечно, впоследствии я стал главным подозреваемым! У Кости всегда так. Дома он отшиб руку – виноват Серый. Костя о нем думал, когда это случилось, Серый повинен. Также в школе. Чуть что, сразу Саня! Рютин, во избежание дополнительных пинков, конечно, промолчал, хотя и полагал, что Саня Ковалев не может ржать голосом Шмонина!
   Еще смешнее было продолжение истории. Дело в том, что оба недотепы, приняв душ, не могли в таком виде идти домой. На дворе зима, а у них все мокрое, и одежда и волосы! С этой точки зрения месть, выбранная Шмониным, выглядела идеально. Они очутились в том положении, на какое обрекли нас. Так мы расплатились за яму сторицей. Сколько несчастные проторчали в школе, нас уже не интересовало.
   Серый, узнав от меня и Шмонина подробности по этому делу, ничего не сказал. Но я видел, как блестели его глаза. Лучшей мести не придумал бы он сам. Козлов еще не понял, с кем он связывается. В нашей бригаде все парни сумасшедшие! Я уж молчу про Медвежонка. Наш маленький Ромка киборга одолеет, с него станется!
   И вот спустя несколько дней Серый появился у меня с конвертом в руках.
   - Нашел у себя в почтовом ящике.
   - Что это? – спросил я.
   - Послание. Сам знаешь, от кого. Кстати, это официальное письмо. Козлов вообразил себя министром, по меньшей мере. Вот что он написал.
   Серый развернул бумагу и прочел:

   «Господа противники! Есть разговор. Давайте проведем встречу на высшем уровне на НАШЕЙ территории. Гарантирую безопасность и мирный исход. Пусть два парламентера придут к нам (с белым флагом!), желательно, чтобы один из них был Шмонин. Мы обсудим положение и примем совместное решение по текущим делам. Встреча в субботу в 16 ч. Не опаздывать! КОЗЛОВ». 

   - Вот дурак! – вырвалось у меня. - О какой встрече «на высшем уровне» может идти речь? Да еще в качестве посла отправлять Шмонина. Это же верная смерть. Костя хочет отомстить ему за плевок из ведра.
  - А меня возмущает белый флаг! – заявил Сережа, трясясь от ярости. - Будто мы проигрываем в нашей войне и идем на переговоры. Не удивлюсь, если у них там фотоаппарат наготове. Сфотографировать нас с флагом и потом всем показывать и орать от величия своей победы, какую они еще не одержали. 
   В этот момент ко мне пришли заранее вызванные ребята из нашей компании. Спустя полчаса мы постановили принять предложение Козлова насчет парламентария. В конце концов, это был прямой вызов, и мы не могли промолчать. Вот только оставлять послов без контроля не следовало. Потому мы будем наготове.
   В районе четырех часов дня выбранные «послы» в лице Ларивошки и Толста Власки отправились во двор Козлова. Только не прямым путем – через подъезд Рютина, где было ближе всего до пресловутого двора, а – вкруговую. На всякий случай. Еще раньше Серый расставил наших друзей так, чтобы их не было видно. Кого под домом за сваей, кого на кочегарке. Медведь дежурил у алюминиевой бочки. Но, видимо, все окружение Козлова ожидало нас у себя во дворе, поскольку нигде не видно ни одного наблюдателя.
   Кроме того, Серый взял меня с собой прямо туда же, в штаб Козлова. Сам Костя не указал место сбора, но это было и так понятно – под голубым домом! Среди зимы больше места не нашлось. Да там холоднее, чем на улице! О чем он только думает?!
Мы прошли под дом с самой дальней стороны. Нам потребовалось для этого полчаса, но зато мы аккуратно спрятались за сваями, не высовываясь далеко. Здесь Башка правильно предугадал, когда осенью вел наблюдение. Козлов наивно полагал, что мы можем явиться к нему только со стороны нашего двора. А о том, что у него с тыла – он не подумал. Враги – тоже. К чему обходить добрый квартал и терять время? А мы именно это и сделали. Обошли четверть города, зато скрылись под домом Козлова в нужное время и незаметно для них.
   В районе четырех часов компания Козлова собралась у себя в штабе. Они сделали несколько скамеек, чтобы не сидеть зимой на мерзлой земле, установили новый стол для Козлова. В общем, место выглядело обитаемо. Мы насчитали человек десять.       Ровно в четыре припылили и Козлов с Рютиным.
   - Белого флага не видно! – доложил дежурный наблюдатель.
   Серый беззвучно фыркнул. Он метнул грозный взгляд на Козлова, затем дружелюбно улыбнулся мне. Козлов в ответ на доклад оскалился и нахмурился, как я заметил. Кое-что в его плане не сработало. А потом послышался еще один голос – Штанги:
   - Костя, идут два парламентера БЕЗ ФЛАГА!
   - Как?! – воскликнул Козлов. - Игнорировать нашу просьбу?! Да это нарушение дипломатической неприкосновенности. Раз у них нет флага, значит, мы имеем полное право... Но об этом после. Сначала узнаем, чего им надо.
   Вот это новость! Серый чуть не высунулся из своего укрытия от возмущения. Сами вызывали, а теперь – чего нам надо! Да он больной, этот Козлов!
   Козлов и Рютин вышли из-под дома, чтобы встретить нашу делегацию. Остальные его дружки расположились за их спинами. Мы сейчас не могли видеть наших, только слышали их голоса.
   - А-а! – обрадовался Козлов. - Кого же они выбрали? Да это же Толста Власка? Как твой жир? В норме? Так! А-а, еще и пьяница здесь! Ну, ты уже знаком с нашим штабом, не правда ли! Слушай, шампанское не захватил с собой? Ты ведь мне должен бутылку. Не спорь, не спорь, помнишь тогда, летом?
   - Зачем вызывали? – услышали мы голос Толста Власки.
   Рютин на это ответил:
   - Взять вас в плен!
   Но за это он неожиданно получил здоровый пинок от Козлова.
   - Молча-а-ать!!! – проревел он. - Мы не для этого их вызвали. Разберемся!
   Он пригласил нашу парочку под дом, где они расположились. Теперь мы могли видеть ребят. Козлов сел за стол, Рютин рядом. Остальные разместились, как обычно, вкруговую. Ну, не дай бог, «послы» исчезнут?
   - Садитесь, - пригласил Костя, указывая на свободную скамейку.
   - Спасибо, - ответил Ларивошка, - но мы не на посиделки пришли.
   - Ну, как пожелаете, - «гостеприимно» улыбнулся Козлов, - мне все равно.
   Он сразу перешел к делу.
   - Я позвал вас, чтобы попробовать договориться по-хорошему. Жаль, что вы выбрали не Шмонина. Впрочем, он всегда трусит и прячется, когда речь идет о серьезном деле. На него это похоже.
   - На тебя тоже, - съязвил Толста Власка, что мгновенно отразилось на настроении Козлова. Он задрожал от ярости, но продолжал философствовать:
   - Вы считаете меня завоевателем, что ж, так оно и есть! Но я – правитель милостивый. Я пытался сказать об этом Сане Ковалеву, но он весь состоит из черно-белого материала. Тут друзья, там – враги, а третьего не дано. Я поступаю не так. Мы вот с Брусникиным своего рода партнеры, хоть он стоит за вас. У нас общие дела и договор. Ну, о том, чтобы не бить стекла друг у друга. И я неукоснительно соблюдаю этот договор. Он тоже. Так что у нас взаимное сотрудничество.
   - Не понимаю, - отозвался Ларивошка, наклонив голову в бок, что, как я помнил, говорило о том, что наш друг начинает терять терпение. – О чем ты говоришь?
   - Я говорю, - терпеливо продолжал Козлов, - о договоре, какой готов вам предложить. Будь тут Шмонин, мы бы и с ним заключили частный договор. Он... перестает делать подлянки мне в школе (я ведь их там не трогаю, кстати!!!), а я... В следующий раз, когда он мне попадется в плен, не стану бросать его в яму.
   - Вот это сказал! – захохотал Толста Власка. - Да ты первый нарушаешь все договоры! Да, бить стекла тебе не выгодно. До Брусникина пойди, добрось! Ему попасть проще – ты на первом этаже живешь. Что касается школы – полная ложь! Кто напал на Саню в раздевалке? Не твои люди?! А шпионаж? Думаешь, мы не знаем о девчонках, что помогают тебе? Что касается Шмонина, он был в своем праве. Вы хотели его раздетым отправить домой через весь город. Ну, он сделал то же самое, чтобы вы... хоть немного отморозили себе уши!
   И снова Козлов и Рютин побагровели от гнева. Серый и я давились от смеха, стараясь делать это как можно тише. Пока ребята блокировали все удары. Но Костя, что странно, не спешил психовать.
   - Будь они сейчас здесь, - бубнил он, - мы бы договорились и про это! В общем, давайте решим так – вся война только между дворами! В школе пусть будет нейтралитет.
   - Не понравилась вода из ведра? – наивно спросил Ларивошка.
   - Да, черт возьми! – заорал Козлов, выведенный из себя. - И Санина лесть тоже! Слушайте дальше, не перебивайте, пожалуйста! В школе и в других местах вы не трогаете нас, а мы – вас. Ну, там как придется...
   - Вот унитаз! – прошипел Серый.
   Да, подумал я, странная логика. Мы не должны его трогать в школе и в других местах. Нам это делать ни в коем случае нельзя. Тогда как они преспокойно будут брать нас в плен в любое время и в любом месте. Классный сценарий!
   - Вот что вам следует знать, - продолжал разглагольствовать Козлов, - у меня огромные связи. Вы знаете это. Потому становиться на моем пути чревато. Вы уже видели, сколько у меня помощников и друзей, хоть кто-то до последнего не верил, что я всесилен. Нам вообще следует прекратить войну. Ну, понятно, на наших условиях. Вы напрасно не захватили с собой белый флаг. Это был своего рода сигнал, что вы принимаете наше предложение. А оно такое – войны между нами НЕ БУДЕТ! Но (всегда есть «но», вы же знаете!) для этого нужен договор, который устроит всех. Вы сами не хотите воевать, я знаю! Да и мне, если честно, недосуг с вами возиться. Мы все равно сильнее. Сколько у меня людей? А у вас? И я предлагаю    – можете вернуться в свой дружелюбный двор. Только теперь это будет наша совместная территория. Мы будем руководить политикой вашего двора, как нам захочется. И вы сами ничего не должны предпринимать без нашего ведома. По-моему, это самое разумное решение. Вот, Рютин живет в вашем же доме. Он мой представитель. Так что – все шито-крыто.
   - Ты забыл одну маленькую деталь, - улыбнулся Толста Власка, и я заметил, что это была улыбка гиены. - Чтобы командовать чужим двором, его надо завоевать.
- Да он уже мой! – провозгласил Костя. - Вам-то откуда знать? Вы только посещаете его, а сами и близко тут не живете. Какое у вас право вмешиваться?
   - Это скажи своим наемникам! – огрызнулся Ларивошка. – Никто из них вообще здесь не прописан!
   В общем, обстановка сразу накалилась только потому, что наши ребята говорили правду. И она никак не устраивала нашего главного «политика» Костю. Мы с Серым поняли, что переговоры пора останавливать. Тут сам Козлов, взъярившись, дал нам такую возможность.
   - У нас право сильных! – завизжал он. - А вы, вы... РАБЫ СЕРЕГИ!!! Молчите в тряпочку, уроды!!!
   - Сам урод! – завопил и Серый, высовываясь из-за сваи и увлекая меня за собой, при этом мы оба держали рогатки на взводе. – Носорог ты пузатый! Политик чертов! Ничего у тебя нет и не будет. Огонь, друзья!
   И он спустил резину. Козлов, который обомлел от того, что Серега безнаказанно появился у него за спиной, даже не двинулся с места, получил заряд прямо в физиономию. И откинулся назад, издав яростное рычание. Мой выстрел скосил Рютина.
   В тот же момент в схватку вступил давно об этом мечтавший Толста Власка. Что для него какой-то там десяток парней! Нас было четверо. И мы бросились на эту ораву. А тут и друзья подоспели. Пока мы занимались этой грязной «политикой», ребята окружали двор Козлова. Ведь все, кто мог, слушали разглагольствование Кости. Потому град камней обрушился на противников. Затем в проеме показалось лицо Шмонина, который делал что угодно, но только не трусил, как болтал Козлов.    Позже я выяснил, что они разыграли классическую комедию со своим приятелем Штангой. Шмонин выстрелил из рогатки, а Ванька, не получивший заряд, громко заорал и плюхнулся на землю, держась за лицо. При этом он умудрился, словно случайно, попасть сапогом прямо по роже Козлову, что копошился рядом после Серегиного выстрела. Костя конкретно взбеленился, но уже ничего не мог поделать в этой куче мале.
   Обстреляв врагов, мы сыграли в отступление. Это была полная победа. В остальном пусть сами разбираются.
   - К чертям переговоры! – ворчал Толста Власка, довольный, впрочем, тем, что успел почесать кулаки о физиономии противников.

     Глава 6.
  СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

   Мы ликовали до самого вечера. Шуточкам и остротам не было конца. Мы еще раз выяснили, что у больного Козлова просто очередная мания величия. Он пытался ступать по территории, ему не принадлежавшей. И вел себя так, будто уже победил. Но мы малость остудили его пыл. Ведь так внезапно и неожиданно для него и его дружков организовали нападение. По словам Сережи, так оно и должно оставаться. Козлов и ему подобные выскочки должны знать, что мы в любой момент готовы к схватке. И мы всегда побеждаем! Сегодняшняя атака тому доказательство.
   Но уже вечером, оставшись с ним один на один, он сказал мне:
   - В одном, пожалуй, Козлов прав. Я насчет его первого «договора». Ситуация в школе. Так... не должно быть. Конечно, Шмонин несколько перестарался, но... он все равно молодец, Саня. Отлично организовал предприятие. Я им горжусь! А ты, Саня, понял, для чего Козлову нужен этот «школьный» договор?
   - Нет, - признался я.
   - Мы в очередной раз поставили его на колени, Саня! Козлов боится!!! Боится любого из вас. В школе он беззащитен, вот и прикрывается разного рода «договорами». Там ему вечно попадает в спину. То ведро прилетит, то урна с нечистотами... Но ответить тем же он не может. Репутация дороже, и потом – все это уже было. Вы раньше него додумались. И пока он не придумает чего-то нового, вы в выигрышной ситуации. Вот пусть так и продолжается. Будьте только начеку, и все.
   На том и порешили.
   В понедельник в школе была небольшая стычка. Козлов пришел взъерошенный и накинулся на Шмонина.
   - Зачем ты покалечил моего друга Штангу? И почему сам не пришел? Испугался?!
   На что Балбес спокойно ответил, совсем не в своем стиле:
   - А как же твой договор, Козлов? В школе у нас нейтралитет.
   И отошел от него, не удостоив дальнейшим ответом. Да и в чем ему оправдываться? Война есть война, в школе, дома, во дворе. Не мы ее начинали! А что касается Штанги, уж не знаю, что за комедию он там разыграл, только помню, Шмонин в него не попал. И Козлову, сгоравшему от бешенства, было нечем крыть. Сам же хотел... такого «договорчика»!
   Так обстояли дела. А спустя пару дней произошел еще один случай. Я сидел дома и делал уроки. Вчера вечером задержался у Сереги и оставил занятие на утро. Здесь Сережа снова предложил свои услуги по части списывания. Ведь все это он проходил два года назад, и мог легко выполнить задания за меня. Тем более, у нас разные школы, никто и не догадается. Но я отклонил лестное предложение. Ведь мне же самому потом урок отвечать! Я, каюсь, иногда прошу его об услуге, особенно в делах алгебры родимой. Но даже не краснею при этом. Вон, Шмонин у всех списывает и почти не скрывает этого. Да и учителя в курсе! И всем по барабану. Лишь бы «для галочки» задание было выполнено. Но, скажу без прикрас, пользовался этим в самых затруднительных случаях. Своим умом думал.
   Сегодня работа шла успешно. Я справился с алгеброй (на тройку вытяну, дальше мне и не надо!) и читал географию. И тут меня прервал телефонный звонок. Так не хотелось отвлекаться, но вдруг это кто-то важный? Явно не Серый. Мы вчера договорились не беспокоить друг друга до вечера. Так кто же это?
   Подбегаю и беру трубку. 
   - Алло!
   А в трубке голос, быстрый такой, бегущий немыслимым потоком:
   - Саня Ковалев? Приветик. Как живешь? Поздравляю с зимой. Ты уже ездил кататься на санках? А вот у меня...
   - Подожди! – взмолился я, ибо еще не понял, с кем вообще разговариваю. - Ты кто? Что за странное начало! И при чем тут санки? С кем я говорю?
   - Не имеет значения, - отвечал знакомый голос. - С точки зрения общественного мнения и прочих вежливых наук, самое главное, что я тебя знаю.
   А, теперь понятно, кто это. Такое нагромождение ненужных слов подходит лишь одному моему знакомому. Но странно, что он вообще обо мне вспомнил.
   - Ну, здравствуй, старый приятель! – поздоровался я, улыбаясь своему отражению в зеркале. - Ты не изменился, Колыванов! Такой же болтун.
   - Да, это я, - отозвался «Маленький скряга».
   Мы разговорились. Ладно, к черту географию!
   - Не помню, что давал тебе номер телефона, - произнес я.
   - Зато мне его дал Ваня Неустроев.
   - А-а, вон что. Как у него дела? Вы общаетесь? Вы ведь рядом живете.
   - Конечно! Мы снова нашли друг друга. Только он вечно занят, а я... А мне... делать нечего. В школе скучно. Я учусь на одни пятерки и...
   - Мне бы так, - прервал я поток разглагольствования нашего приятеля.
   Но остановить Костю Колыванова не так просто, я еще по больнице это помню. Если он заведется, надо просто заткнуть уши. Или стоять слушать остальную чушню. Колыванов спрашивал, как у меня дела, чем занимаюсь. А потом неожиданно задал вопрос:
   - А ты не знаешь, где Серый живет?
   Я насторожился. Вспомнил, что для Кости мы с Серым познакомились только в больнице. И в обычной жизни не знакомы. И, помня об этом, уклончиво ответил:
   - Нет, не знаю. Нас выписали в разное время. Он... он ушел раньше. Адреса не оставил. Да и зачем? У нас обоих есть с кем общаться. Это так, в больнице только.
   - А-а... – разочарованно пробубнил Колыванов. Пыл его сразу угас. Я понял, что он позвонил мне лишь только за тем, чтобы узнать адрес Сереги. Интересно, зачем он ему понадобился? Они ведь терпеть друг друга не могли! Серый особенно.
   Я решил как бы невзначай нажать на Колыванова.
   - Слушай, - произнес я, - а что у тебя стряслось? Для чего тебе... Серый сдался?
   Костя сразу клюнул на приманку и затараторил, как заведенный:
   - Да, помнишь, я вам в больнице историю одну рассказывал? Ну, про двоих парней, что интересовались... другими парнями? Поскольку Серега тогда проявил интерес, я захотел ему еще кое-что порассказать. А, поскольку его номера никто не знает, я...
   - Расскажи мне! – воскликнул я. - Я ведь тебя слушаю! Если помнишь, я тоже интересовался данной историей...
   В трубке блаженно заурчало – Колыванов издал вздох облегчения.
   - На этот раз все достаточно просто. Мы встретились не во дворе, где канава была, а у одного из соседних домов. Несколько незнакомых ребят прошли мимо дома. Я их увидел и испугался, когда узнал... того зеленоглазого (его фамилия Рютин). Но и главарь, что бросал в меня ножом, был с ними. Я перепугался еще больше, когда заметил, в какую сторону они пошли. Ведь там жил Ванька Неустроев. А что, если они его искали? Мало ли, поколотить хотели или еще чего. Потом, встретившись с Ванькой, я рассказал ему про них. Оказывается, он был в курсе появления этих незнакомцев. И даже знает, как зовут главаря!
   - И как его зовут? – спросил я, чувствуя, что покрываюсь потом.
   - Костя Козлов, - любезно отозвался Колыванов. – Вот гадость! У него мое имя. Мы тезки, а он в меня ножом кидается. Какая невоспитанность!
   Болтовня Колыванова помогла мне сосредоточиться. Как хорошо, что разговор длился по телефону. Увидев сейчас меня, тот мгновенно разгадал бы, о чем я думаю. И что история Колыванова имеет ко мне самое прямое отношение.
   Сейчас нужно было как-то отделаться от этого попугая и позвонить Сереге. Мысли насчет Неустроева не давали мне покоя. Но Колыванов, по-видимому, найдя себе такого милостивого собеседника, как я, совершенно забыл все правила приличия, и, не обращая ни на кого внимания, продолжал сотрясать воздух. Трубка в его руке наверняка раскалилась до красна. А он все болтал.
   Кое-как мне удалось его переорать и убедить в необходимости закончить разговор. Я сослался на невыученные уроки, и что не все у нас отличники. Здесь Колыванов из скромности промолчал, все же такт у него имеется, только свой собственный. Он скрепя сердце повесил трубку, хотя я не сомневался, что он не прочь продолжить свои теории. Мы договорились еще как-нибудь созвониться, и я с облегчением швырнул трубку на голову телефона.
   Уроки, как вы понимаете, меня теперь совершенно не интересовали. Я немедленно связался с Серегой. Он не ожидал моего звонка, помня договор накануне. Узнав о случившемся, велел ждать его. И немедля примчался. Глаза у него горели. 
   Я снова вкратце пересказал историю Колыванова, из которой сам мало что понял.
   - Он спрашивал мой адрес? – говорил Сережа, взмахивая руками. - Почему? Хотел поделиться продолжением истории про Козлова, или... его интересует что-то еще? Может, через Колыванова кто-то другой пытается установить с нами контакт? Все возможно. 
   - А вдруг Козлов искал действительно Неустроева? – предположил я. - Не забудь, он знает его имя. Колыванов сам его назвал. А ведь в больнице он не знал, как зовут Козлова. Слышал только про Рютина, которого толкнул в канаву. 
   - Несомненно, что Костя и Ванька встречаются помимо больницы. Но откуда он может знать Козлова? Не связан ли он с ним или с кем-то из его банды? Эти вопросы, Саня, не следует оставлять без внимания. Придет время, мы полностью разберемся. А пока ничего страшного. Будем жить и ждать новостей.

     Глава 7.
  ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

   В этот день больше ничего не случилось, если не считать невыученной географии. По закону подлости как раз меня и спросили. Главное, весь урок учитель (у нас ведет мужчина) волынку тянул, бубнил что-то себе под нос. А под конец разошелся.    До конца урока оставалось минут пять, тут он меня и вызвал к доске – отвечать. Сговорился он, что ли, с Колывановым? Я как мог, тянул время, что-то там ляпнул. Ладно, учитель у нас глуховатый малость. В общем, на четверку вытянул. Повезло.
Но зато следующий день принес много сумбура в нашу повседневную жизнь.
   Был четверг. В этот день в школе запланировано всего два урока. Об этом нас известили заранее. Ну, как водится, половина класса добродушно проигнорировало и те уроки, какие были. Учителя сердились и драли с учеников три шкуры, задавая вопросы, какие только можно изобрести, чтобы завалить. Классная руководительница была в бешенстве. Теперь уж Козлову ни за что не восстановить былую репутацию, с усмешкой радовались мы втроем: я, Шмонин и Брусникин. Как говорится, все гуляют, а мы – три дурака – сидим и в ус не дуем. Рютин, само собой разумеется, отсутствовал тоже.
   В общем, в тот день мы вернулись домой до смешного рано. Я позвонил Сереге, чтобы предупредить его о моем скором возвращении, на что получил немедленный приказ явиться к нему. По-видимому, есть свежие новости, но Серый не стал ничего объяснять и поскорее бросил трубку.
   Прихожу к нему, а у него... Башка сидит.
   - Саня, привет!
   - Привет, - отвечаю.
   Смотрим друг на друга и ничего понять не можем.
   - Ты уже вернулся из школы?
   - А ты вообще туда ходил?
   Тут выяснилось, что Макс не сделал уроки и нашел единственно правильный выход. В общем, он повторил идею Козлова и Рютина – тупо прогулять.
   Серый быстро восстановил порядок и сгладил все острые углы, вернув нас в настоящее.
   - Мы расследуем странное дело. Присоединяйся к нам, Саня. Макс, повтори еще раз, что с тобой случилось.
   Башка рассказал:
   - Сижу вчера вечером за столом, уроки делаю. Никому не мешаю. А тут вдруг – звонок. Телефон. Мама подняла трубку, потом зовет меня. Подхожу. Я как раз звонка ждал, Ларивошка должен был сообщить о завтрашнем, точнее, уже сегодняшнем дне. Беру трубку, спрашиваю, а там приглушенный хриплый голос говорит:
   «Нужно предостережение!»
   Затем этот кто-то немедленно положил трубку. Вот и все.
   Башка закончил отчет и воззрился на меня. Я пожал плечами.
   - Ничего не ясно. Кто это нас предостерегать собрался?
   - А никто! – вскинул голову Серега. - Просто мы сами должны предостерегаться. Думаю, звонили не только Башке. Это работа Козлова. Его ответ на провальную дипломатическую миссию. Тогда он тоже хотел предложить нам свой план, но мы его отшили сразу. Вот он и шлет предостережение таким оригинальным способом.
   - Я было подумал насчет девчонок, - пожал плечами Башка. - Обычно травля по телефону – их работа. Больше они ни на что не способны. Но голос-то был мужской! Это парень шарики крутит.
   Мы не успели толком обсудить ситуацию, как нас стало больше. Раздался стук в дверь. Пришел Шмонин.
   - Слушайте! – провозгласил он еще с порога, весь красный, словно помидор, наверно бежал всю дорогу. - Не успел вернуться домой, как тут же телефон трезвонит. Звонил непонятный тип и велел передать какое-то предостережение.
Шмонин замолчал, и его физиономия перекосилась от удивления, поскольку его заявление нас вовсе не шокировало.
   - Ты не первый, - успокоил его Серега, указывая на Макса. - Вот, Башке тоже позвонили и сказали примерно то же самое.
   В это время в квартиру снова постучали. Серый побежал открывать, заикаясь проклятиями, дескать, пора ему переселяться поближе к коридору.
   На лестничной площадке стояли братья Яковцевы – старший и младший. Они ввалились в квартиру, как самые настоящие медведи. Старший из них прогремел:
   - Тут чушь какая-то! К нам один болван звонил и сказал слова: «Нужно предостережение!». Затем бросил трубку.
   Как только Медведь и Ромка узнали, что Шмонин и Башка тоже получили «предостережение», то удивились еще больше.
   - Ничего не понимаю, - развел руками Медведь.
   Шмонин глазел по сторонам, соображая.
   - Для чего такое предостережение и кому, - прошептал он.
   А еще через несколько минут пришли Игорь Андреев, Ларивошка и Толста Власка, уроки которых закончились. Они тоже прислали весточку от таинственного «предостерегателя». Кому-то звонили еще вчера – преимущественно одноклассникам Сереги, остальным – сегодня.
   - Все ясно, - заключил Серый. - За нами следят, братцы. Моим одноклассникам звонили вчера, а сегодня – остальным. Саня сказал, Козлова и Рютина не было в школе? Вот они и промышляют «предостережениями», чтобы запутать следы. Думаю, не стоит обращать внимания на звонки. Пусть затевают свои махинации. Хотя, Шмонин, внимание! Постарайся связаться со Штангой. Может, он подскажет, что там происходит в стане врага?
   Серега Шмонин пообещал сегодня же разобраться с ситуацией.
   А затем пришла очередь появиться и Брусникину на месте событий. Ему также позвонил таинственный голос. Говорил два слова:
   «Нужно предостережение!».
   Именно говорил, не утверждал, не спрашивал, а – говорил! Просто констатация фактов. Как робот.
   - Странно, что Сане не звонили, - пожал плечами Сергей Брусникин.
   - Может и звонили, - ответил я, усмехаясь, - я просто еще до дома не дошел. Сразу сюда.
   Наша беседа была в самом разгаре, как вдруг у Сереги зазвонил телефон. Серый снял трубку.
   - Алло?
   Потом передернулся. Трубка вернулась на место.
   - Знаете, кто звонил? – спросил нас Серый, вращая глазами. - «Предостережение»! 

     Глава 8.
  СЕРЫЙ, ИЛИ МИСТЕР ШЕРЛОК ХОЛМС

   Мы все вскочили со своих мест. Серый улыбнулся и взглядом успокоил нас. Потом заговорил:
   - Это он. Раз мы не знаем имени парня, будем называть его так, как он сам «представился». Пусть у него никогда не будет имени, даже если мы установим этого типа. Для нас навсегда он – «Предостережение»!
   Мы захихикали. Улыбка Сереги быстро погасла. Он отослал нас домой, посоветовав всем держать ухо востро. А, главное – сделать уроки пораньше. Завтра утром мы можем ему понадобиться перед школьными занятиями.
   Я вернулся к себе. Первое, что сделал – отключил телефон, дабы всякие там «предостережения», на мой взгляд, совершенно бесполезные, не допекали ни меня, ни мою семью.
   Утром следующего дня я был уже у Сереги. Любопытно, что он там задумал. Впрочем, это и ежу ясно – он корпел над загадкой установления личности звонившего.
   Я полностью угадал настроение моего друга. Серый с самого утра взялся за дело. Когда он открыл дверь, я не сразу его узнал. На голове кепка, в зубах – трубка, в руке лупа. Ах, да! У него в очередной раз приступ «Шерлока Холмса». Он иногда «болел» манией подражать своему кумиру, забавляя меня. Но ведь загадки каким-то непостижимым образом разрешались! Значит, все не так уж и плохо.
   В этот раз я быстро сообразил, что к чему. В гостях у Сергея был... Штанга! Так вот ради кого он вырядился, дабы произвести на нашего нового знакомого нужное впечатление.
   По существу Штангу вблизи я видел впервые. Он чем-то напоминал Шмонина, тот же русый цвет волос, глаза серые, но не навыкате, как у нашего друга. Он был чуть выше и шире в плечах. Даже странное какое-то сходство – точно он старший брат Шмонина, а не сосед его.
   Серый представил нас друг другу. Я выразил Штанге (которого, как вы помните, на самом деле зовут Ванька Иванчук) благодарность за спасение. Тот пожал плечами и отмахнулся, типа, нашел проблему!
   - Чем занимаетесь? – спросил я, лукаво глядя на «Холмса».
   - Вот свидетеля допрашиваю, - отозвался Сережа.
   - Он у вас всегда такой? – поинтересовался Штанга, указывая на Серегу. - Не успел войти, как меня втащили в квартиру, швырнули на диван и теперь пристали с расспросами.
   - Извини, друг, просто дело срочное и щекотливое. Ты не отвлекайся, а постарайся вспомнить, что было вчера.
   - Да я уже все рассказал!
   - Так повтори еще раз! Что-то ведь должно было насторожить твое внимание. Сконцентрируйся на Козлове. Где он был, с кем виделся, может, приходил кто?
   Штанга поморщился. Конечно, он уже был в курсе дела относительно странных звонков, но кто стоял у телефона, понять не мог.
   - Подождите! – остановил я Серегу, который в попытке расшевелить «свидетеля» стал размахивать руками, а Штанга отшатывался от него, полагая, что случай свел его с сумасшедшим. - Перерыв!
   Серый успокоился, сел рядом с Ванькой. Я встал перед ними.
   - Здесь важно вспомнить, кто приходил последним. И вообще, где вы виделись с самим Козловым?
   - У него дома, - ответил Штанга. - Я получил распоряжение прийти к нему вечером, часов в шесть. Вообще, знаете, мне все это порядочно надоело! Зачем идти по первому требованию к человеку, который даже не знает, что такое элементарная вежливость? Время ужина, между прочим, я прихожу, а этот ваш Козлов не то, что к столу не пригласил, даже стакана воды пожалел. Вот так он поступает всегда. Мы для него – рабы! Надо сказать, настроение вчера у него было на редкость веселое. С нами сидел и Рютин, так Костя ему даже тычка не дал.
   - А Рютину регулярно достается? – переспросил Сережа.
   - Еще как! В случае неудачи во всем винят его. И уже не только Козлов, но и остальные ребята. Рютин помощник только на словах, он нечто вроде козла отпущения. Но при этом всегда орет громче других, защищая Козлова, и первым выказывает к нему полную преданность. Как собака, честное слово! Жаль только, что «хозяин» этого не видит, все воспринимает как должное.
   - Странные у них там отношения, - заметил я.
   - Вот и хорошо, - Серый предпринял еще одну попытку: - Значит, вы сидели у Козлова. Был Рютин, ты, кто еще?
   - Еще два пацана – но не из «верхушки», а так – агенты. Но они говорили о чем-то другом. О звонках вам я сам ничего не знал. По всей вероятности, операцию Козлов планировал вместе с Рютиным, я подошел позднее.
   - Но кто-то ведь пришел последним? Я хотел бы узнать, кто именно, - настаивал Серега.
   Я кивнул, соглашаясь с ним, ибо мне в голову пришла та же мысль.
   - Последним приперся Колька. Он у нас новенький, появился уже после меня. Либо просто Козлов его не показывал остальным ребятам. Этот Колька сказал Косте, что дело продвинулось, после чего Козлов расхохотался. На этом, собственно, и все.
   - Где живет Колька, ты, конечно, не знаешь? – спросил Серый.
   Штанга удивленно посмотрел на нас.
   - Почему? ЗНАЮ...
   Я прирос к полу. Штанга пояснил:
   - Мы ведь не в первый раз встречались. Однажды я помогал ему тащить домой что-то тяжелое, уж не знаю, что именно. Мы дошли до дома и...
   - Отлично! – У Сережи заблестели глаза. - Покажи нам этот дом. Шанс на удачу невысок, но если он дома, мы поймаем его и поговорим. Не сомневаюсь, что этот Колька и «Предостережение» – одна рожа.   
   Штанга назвал адрес.
   - Так это же совсем рядом от вашего дома со Шмониным! Прекрасно. Позвоним Балбесу, пусть ждет нас там.
   Серый бросился к телефону и позвонил Шмонину. Передал ему просьбу.
   - И спрячься за гаражами! – приказал он. - Чтобы тебя не заметили. Может, Колька не один дома! Позвони Башке. Он тоже живет около вас. Встретимся на месте.
   «Шерлок» повесил трубку и уставился на Штангу.
   - Придется рискнуть, - проговорил он, - хотя я бы предпочел один пойти к нашему новому знакомому «предостерегателю». Группа людей вызывает большее подозрение. Но без тебя мы не можем, Штанга. Есть риск, что тебя заметит кто-нибудь из банды Козлова. А ты как никогда нужен в стане врагов. Что делать?
   - Я буду осторожен, - отозвался Штанга, готовый в любой момент придти нам на помощь: - Покажу дом, а сам скроюсь.
   - Хорошо.
   Серый повернулся ко мне.
   - Собери вещи, Саня, необходимые к школе. Домой у нас не будет времени вернуться. Оттуда, от дома Кольки сразу в школу.
   - Ладно, - согласился я.
   Итак, мы приготовили быструю контроперацию, о которой наши противники не знали. Время играло на нашей стороне. Я побежал домой, чтобы все подготовить к школе, наскоро закусил бутербродом и выскочил из дома с сумкой в руке. Конечно, помимо учебников и тетрадей там лежала и рогатка...

     Глава 9.
  ПРИ СВЕТЕ ДНЯ...

   Серый ждал меня на крыльце подъезда. Штанга прятался под домом, так, на всякий случай. Более того, он побежит вперед, а мы – за ним. Чтобы тайный соглядатай, если таковой имеется, не подумал, будто Ванька с нами заодно. Все нужно было рассчитать и предусмотреть.
   Кроме того, рядом с Серегой я заметил и Медведя. Неплохо, если учесть, что возле дома Кольки нас поджидали Шмонин и Башка.
   Не теряя времени, мы поспешили в сторону, где жил Серега Шмонин. Наш «Предостережение» обитал где-то неподалеку. Я, правда, был не так уверен, что мы идем к тому, кому надо. Мало ли с кем там встречается Козлов? Почему именно Колька должен был звонить всем нам? У Кости столько сообщников, один другого хлеще.
   Был уже полдень, когда мы добрались до дома Кольки. Там же располагались гаражи, за одним из которых спрятались другие наши друзья – Шмонин и Башка. Они приветливо замахали нам. Серый сказал:
   - Скоро вам в школу. Потому действуем быстро. У меня самого после обеда репетитор по физике.
   Серый подозвал Штангу. Тот шепнул ему несколько слов на ухо. Сережа кивнул.
   - Спасибо, Ванька. Теперь беги отсюда, чтобы даже воробей не смог тебя опознать. Ты нам нужен в ставке Козлова.
   Штанга молча послушался. Попрощался с нами кивком головы и побежал домой – переодеваться к школе. А учился он вообще в другом месте, независимо от нас и Серегиных одноклассников.
   Самое странное, что вместе с Ванькой Серега отослал и Медведя.
   - Мы справимся, - сказал он Яковцеву, - а ты, Медведь, отправляйся в школу. Посмотри, кстати, во сколько Козлов и Рютин придут на занятия. Это может быть важным. Вечером жду подробный отчет.
   Медведь кивнул и, попрощавшись с нами, поспешил в сторону школы.
   Серега вошел в указанный Ванькой подъезд дома.
   - Квартира на четвертом этаже, - шепнул он. - Мы пойдем вдвоем с Саней. А вы, друзья, располагайтесь тут. Как только появится «Предостережение», хватайте его.
   Башка кивнул, и они вдвоем со Шмониным остались внизу. Балбес спрятался под лестницу, Макс зашел в соседнюю дверь, ибо, согласно планировке дома, каждый подъезд состоял из двух дверей. И за одной можно было спрятаться. В нашей «хрущевке» такого не наблюдалось. Один вход, одна дверь...
   Серый и я беспрепятственно поднялись на четвертый этаж. При этом он шепнул мне, чтобы я остался этажом ниже, что и понятно – во дворе Козлова меня слишком хорошо знали. Что касается Сергея, то он полагался на удачу – вряд ли его так же хорошо запомнили. Ведь у Козлова не было Серегиной фотографии, только словесный портрет. В общем, он начал долбиться в нужную дверь, а я затаился внизу, прислушиваясь и дрожа от нетерпения.
   Дверь отворилась.
   - Ты кто? – раздался голос незнакомца.
   - Давай, собирайся быстрее, - приказал Сережа. - Я от Козлова. Срочное дело.
   - Но я в школу иду! – попробовал возразить неизвестный.
   - Козлов здесь, во дворе ждет, - наугад соврал Серый. - Не каркай! Вперед!
   По-видимому, этого оказалось достаточно. Парень скрылся в дверях. Серый кинулся ко мне.
   - Саня, беги вниз и жди выхода этого типа. Там хватайте его. Я появлюсь следом.
   Я кивнул и бросился вниз, стараясь не стучать ногами. К счастью, зимняя обувь не так скрипит и щелкает каблуками, как летняя. Добежав до друзей, коротко согласовал с ними комбинацию захвата. Шмонин остался под лестницей, а я присоединился к Максу. Башка приготовил палку – на случай, если наш будущий пленник заартачится и начнет разводить церемонии.
   Прошло минут пять. Никто не появлялся, в том числе и Серега. Правда, мне показалось, что наверху кто-то колотит молотком. Может, ремонт затеяли. Да и шум раздавался этажом выше, нежели квартира «Предостережения».
   Но вот по лестнице прогрохотали шаги. Кто-то спускался. Мы притихли.
   - Эй, где ты? – спросил кто-то, спускаясь к нам. - И-и... где Костя? Где вы все, парни?
   Я сразу понял, что Серый исчез. Не знаю, что он там задумал, но мы приняли решение не менять сценарий встречи. Потому, едва парень очутился в нашем поле зрения, Шмонин немедленно выскочил из-под лестницы.
   - Стоять! – шепнул он обескураженному парню.
   Тот и так застыл, ничего не соображая. А уже мы с Башкой окружили его, выскочив из-за соседней двери подъезда. Теперь «Предостережение» в наших руках! Он успел что-то промычать, но Башка зажал ему рот рукой. И мы поволокли его под лестницу. Там, при свете фонаря, я задал ему первый вопрос:
   - Серый где?
   - Какой Серый?! Вам что надо?! – в ужасе заголосил парень.
   И тут же покраснел и побледнел. Он вдруг осознал, чье имя мы произнесли. И теперь он в окружении друзей Сереги и, соответственно, врагов Кости Козлова.
   - Где Серый? – ледяным тоном повторил я, хватая парня за пальто и встряхивая его, будто пустую одежду. Парень был хлипким и мгновенно потек, как тюбик клея.
   - Да не знаю я! – захныкал он, судорожно оглядываясь вокруг в поисках выхода. – Он только что заходил (если это он, конечно!), позвал вниз, там, дескать, Козлов меня ждет. Вот я и...
   - Дальше мы знаем! – угрожающим тоном произнес Башка.
   Шмонин продолжал светить фонарем в рожу парня. Я пожал плечами, ничего не понимая. Так где же Серега? Куда он там снова испарился? Что это за комедия?
   - Это ты передавал нам предостережение? – задал я вопрос.
   - Ну, я!
   - А что вы затеваете? – поинтересовался Башка.
   Мы не знали, какие вопросы ему задавать в отсутствие Сереги. Планировалось, что он лично допросит этого человека. Да и Штанги не было. Он не мог открыто показаться на глаза стороннику Козлова. Хотя, мог бы наблюдать издали и хотя бы подтвердить, тот ли это человек.
   - Что вы затеваете? – повторил я вопрос Макса.
   - Точно не скажу, - заговорил парень, понимая свое бессилие, поскольку вырваться из лап трех человек было невозможно. - Козлов сказал просто передать вам предостережение и все.
   - Слишком просто и потому – неочевидно, - бросил я в ответ, снова встряхивая парня как следует.
   - Клянусь, что так! – взвизгнул тот.
   Башка и Шмонин коротко велели ему молчать и не орать. Не то... в общем, показали ему палку, и пленник угомонился.
   - Ладно! – вдруг проговорил он. - К чему мне шишки за чужого человека! В общем... Козлов готовит нападение на вас. Ну, на ваш двор. Кажется, в эти выходные. А предостережение – это своего рода для отвода глаз. Чтобы вы боялись. Он хотел пустить вас по ложному следу. Дальше я не знаю. Это вам следовало бы другого поймать, кого-то ближе к «элите» Козлова. Они там собираются – без нас!
   Я переглянулся с Башкой. Похоже на правду. Ладно, примем к сведению эти сведения от «языка». Но что делать теперь? И где Серый?
   - Ты свободен, - произнес я, ибо подходило время идти в школу. - Иди на все четыре стороны. Мы не такие изверги, как вы. Да и ямы под рукой нет, чтобы выбросить тебя, как кучу ненужной одежды. Только помни, что мы знаем, где тебя найти. Потому ходи и бойся!
   - Угу... – плаксиво отозвался тот и поплелся обратно к себе домой.
   Мы вышли из подъезда в полной растерянности.
   - Так, он исчез, - пробормотал Башка, имея в виду Серегу. - Что делать будем? Всем в школу пора. Оставить его здесь, или продолжить поиски?
   - Эй, вот он! – воскликнул Шмонин, указывая пальцем в сторону.
   Мы оглянулись. Да, к нам спешил Серега. Вид у него был странный и загадочный. Выглядев с иголочки в начале путешествия, теперь он походил на огородное пугало. Вся одежда в грязи и какой-то саже. Таз с помоями на себя вылил, что ли?
   Это был еще не весь сюрприз. Как только пойманный нами парень исчез, как внезапно в нашей компании снова появился Штанга, который прибежал неизвестно откуда. В общем, времени у нас не оставалось. Серый торопливо зашикал на нас, указывая всем идти в школу. Он сам доберется до дома. А вечером (или завтра утром, как получится) объяснит нам все свое приключение.
   В общем, как обычно, наш друг дал нам головоломку на остаток дня. Уже в школе весь сегодняшний вояж не давал мне покоя. Что случилось? Почему он исчезал? Где был? И почему появился в том виде, в каком мы его видели? Как говорится – Серый есть Серый!

     Глава 10.
    КОНТРУДАР

   Вечером после уроков я зашел к Сереге в сопровождении Медведя, Шмонина и Брусникина, который изначально не был с нами утром, тем не менее, конечно, в курсе всего дела насчет странных телефонных звонков.
   Башка и Игорь Андреев уже находились у Сереги и ждали только нас. Поздоровавшись, мы устроили заседание в Серегиной комнате. Вид у нашего друга был взволнованный и усталый.
   - День тяжелый, - сообщил он. - И странный.
   Поскольку мы самовольно заняли весь диван, Серый взял стул и уселся напротив нас, чтобы каждый видел его персону.
   - Друзья мои, - начал он собрание, - не будем терять время. Нужно многое выяснить. Для начала скажу, что я – полный дурак!
   Он трижды постучал кулаком по башке. Мы вздрогнули.
   - Объясни толком, - попросил Игорь Андреев.
   Сережа прокашлялся.
   - На этот раз я сам себя посадил в лужу, - признался он, - иногда и такое случается. Мне казалось, у меня идеальный план. Я наверху, Саня этажом ниже, а наши два друга – Шмонин и Башка – внизу под лестницей. Но расстановка в этот раз не сработала. Необходимо было сразу ввалиться всем скопом в квартиру к этому типу, тогда не случилось бы путаницы. Но я как-то привык в одиночку решать такие вопросы, вот и поплатился.
   - Подожди, - остановил я его, - кажется, мы не понимаем друг друга и говорим о разных вещах. Какое отношение имеет проникновение в чужую квартиру, если мы уже поймали этого «предостережению» и выяснили все, что затевает Козлов?
   - Это вы так думаете, - возразил Сережа, качая головой. - А я заявляю, что вы не знали того человека, с которым беседовали. Слушайте, парни и не удивляйтесь – ЭТО БЫЛ НЕ «ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ»!!!
   Мы так и ахнули. Ожидали, конечно, сенсации – Серый горазд на эти дела – но такого... Глаза у нас выпучились, и мы застыли в одной позе, превратившись в манекены из магазина. Серый  притворно вздохнул, хотя я видел, что он собой доволен, как и всегда – сумел всех удивить и одновременно дал почувствовать себя дураками.
   - То есть как? – выдохнул я, когда ко мне вернулся дар речи. Остальные хранили напряженное молчание.
   Сережа снова прокашлялся.
   - Извините, - произнес он, - никак не могу выхаркнуть эту гниль, которой надышался на чужом чердаке. Впрочем, об этом потом! Повторяю, друзья, что парень, которого вы поймали, был не тот, за кого себя выдавал. 
   - Не он? – встряхнулся Башка, выйдя из ступора. - Но ведь он... говорил и действовал именно так, как должен был вести себя настоящий «предостережение»!
   - Галиматья какая-то, - покачал головой Игорь. - Мы одного «предостережению» поймать не можем, а теперь их двое оказалось. 
   - Никакой галиматьи нет, - Серый взял инициативу в свои руки. - Просто  тот урод, кого вы поймали, прекрасно сыграл свою роль.  Вы еще не поняли? Их изначально было двое в квартире! 
   Вот теперь, наконец, мы действительно начали кое-что понимать.
   - Значит, к нам вышел тот, второй? – проговорил Башка.
   - Вот именно!
   - А где был в это время, ну, настоящий «Предостережение»?
   - Он дрался со мной.
   Я вздрогнул. Мне вдруг вспомнились те самые звуки, что я слышал в подъезде, но не мог их разгадать и охарактеризовать. Мне казалось, где-то наверху идет ремонт.    Но я не думал, что речь пойдет о драке.
   Когда мы успокоились, Сережа все нам рассказал:
   - Реакции этого типа можно позавидовать. Сразу видно, что он – конченый негодяй. Этот поопасней любого другого, и Рютин перед ним – сопляк. Не сомневаюсь, что Козлов вскоре именно его сделает своим заместителем. В общем, мы недооценили его, как и всю затею с поимкой нужного нам человека. Как вы помните, я остался у квартиры, тогда как все остальные спустились вниз. Но там, за дверью, меня быстро раскусили, что я – Серый, потому действовали быстро. Дверь неожиданно отворилась, и на меня кинулся тот самый «Предостережение». Ну и тип! Огромный, крупный, широкоплечий. Настоящий детина. Такого сразу не отделаешь. Я даже не мог позвать вас на помощь, с такой энергией он на меня напирал. Мне оставалось только надеяться, что шум от нашей драки услышит кто-то из вас и прибежит на выручку.
Но не тут-то было. Защищаясь от нападения детины, я увидел, как из его квартиры вышел еще один парень и двинулся вниз. И тут я понял, что все это значит. Сейчас он представится «Предостережением», и вы будете его считать преступником, тогда как настоящий Колька (его фамилия, кстати, Страховский) останется неузнанным.
Моя нога все еще мешает мне как следует двигаться. Потому я, понимая, что до вас не добраться, решил залезть на чердак. Там больше возможностей маневрировать и скрыться. Колька предугадал мой шаг и напирал сильнее и сильнее. Я отпихнул его и стремительно полез наверх, благо, мы были в двух шагах от чердака. Драка велась молча, поскольку мы оба прекрасно знали, кто с кем воюет. Я залез на чердак, Страховский последовал за мной. Не помню, сколько мы там кувыркались по земле, впитав в себя пыль и известку. До сих пор прокашляться не могу. Но мне удалось каким-то чудом скинуть с себя Кольку. Потом я ловко увернулся, и поймал его на контрударе. Мой удар под дых докончил начатое. «Предостережение» повалился к моим ногам и затих. А я побежал к другому выходу с чердака. Вышел из соседнего подъезда, тогда как вы уже стояли на крыльце. Вот и вся история.
   - Сколько совпадений, - произнес я, когда Серый закончил свой рассказ. - И Штанги не было, чтобы опознать нашего пленника. Мы бы сразу смекнули, что он не тот, за кого себя выдавал.
   - В принципе, не важно, кто там кто, - проворчал Башка. - Главное – они теперь знают, что мы их рассекретили. И этот «Предостережение», кем бы он там ни был, больше не посмеет дурачиться по телефону.
   - Придумают еще какую-нибудь пакость, с них станется, - сказал Медведь.
   Тут дверь Серегиной комнаты открылась, и на пороге появился Штанга.
   - Привет, - сказал разведчик. - Сколько гостей. А тут еще один.
   - Проходи, - улыбнулся Серега, - тебя я всегда рад видеть. А мы тут о тебе разговаривали. Ну, про сегодняшнее приключение.
   - Я как раз по этому поводу, - сообщил Штанга. - Козлов звонил после школы. Психовал. Ваше проникновение и разоблачение Кольки он воспринял как личное оскорбление. 
   - Ты узнал, кто был второй парень? – спросил Серый.
   - Да. Это закадычный друг Страховского, как я и думал. Имени его не знаю. Но все зовут его «Футляр».
   В комнате раздались смешки.
   - Только этого не хватало в большой коллекции идиотов, - пожал плечами Сережа, - «футляры» всякие шляются... А что еще говорил Козлов? Там Футляр болтал что-то насчет будущего нападения. Как с этим?
   - Никак. Мы ведь сорвали его грандиозные планы. Теперь вы настороже, и Козлов не сумеет подготовить план нападения. если... мы ему не поможем в этом.   
   - В каком плане? – не понял Шмонин.
   - Ну, Козлов созывает очередной совет. Я должен буду присутствовать на конференции, где все окончательно решится.
   - А-а-а! – обрадовался Сережа. - Значит, у Козлова конференция будет! Во сколько и когда? Мы тоже придем, послушаем, поприсутствуем.
   - К сожалению, это невозможно, - сказал Штанга. - Конференция назначена в квартире Козлова. Как всегда, будут только члены «элиты», куда вхожу и я. Это большая удача, что Костя выбрал меня. Он мне доверяет. 
   - Да, мы это уже обсуждали, - кивнул Серый, - у Козлова нет возможности собирать всех друзей сразу, как это делаю я. Вы соберетесь, как говорится, без прессы. Значит, Штанга, на тебя вся надежда. Любой ценой разузнай подробности планов Кости. И что он будет еще говорить.
   - Непременно, - пообещал Ванька. – Только бы не раскусили. Или вы лишитесь своего доброго разведчика.
   - Не дай бог...
   Друзья разошлись. Серый задержал меня напоследок, ну, как и всегда.
   - На этот раз зафиксирована ничья, Саня, - проговорил он, размышляя вслух. - Мы не проиграли, но и не выиграли. Интересно, что там затевает Козлов. Какую махинацию готовит на новый год?
   - Кстати, мы об этом позабыли с проклятой войной, - проворчал я.
   Сережа кивнул. Потом заговорил о другом:
   - Ты знаешь, для чего я так хотел рассекретить Кольку Страховского, который «Предостережение»? Вспомни, Козлов очень ранимо воспринял мое вмешательство.
   - Он всегда так реагирует на все, что затеваешь ты, даже если его это не касается, - усмехнулся я. – Но ты прав. Зачем тебе это было нужно? Подумаешь, предостережение послали!
   - Да, нет... – он покачал головой, - не в этом дело. Мне вдруг подумалось – а уж... не тот ли это человек, о котором мы говорили? Ну, не главный союзник Козлова, что находится в тени и руководит... войной?
   - Думаешь, это и есть Колька? – спросил я.
   Серый покачал головой.
   - Слишком все просто. Этот Колька чем-то напоминает нашего Толста Власку. Его проще спустить с цепи, чтобы нападал на всех и каждого. Головой он думать явно не спешит. Тогда как... союзник Козлова, если он есть, умеет думать. И так просто не попадется в наши сети.
   - А вдруг это тот, второй, ну, «Футляр»? – предположил я.
   Сережа рассмеялся.
   - Этот – настоящий простофиля. Актер, мартышка. Его проще назвать «фигляр», нежели «футляр». Нет-нет, Саня, не они это. Наш Главный режиссер из другого теста. И придет время, мы с ним познакомимся!

     Глава 11.
  ВЕСТИ ОТ ШТАНГИ

   Вот и наступил еще один новый год – 1990. Снова январь тягучим покровом заполонил небо. Школьные каникулы шли своим ходом. Военные действия, которых мы ждали от Козлова, почему-то не состоялись. Вероятно, его банда взяла внеочередной отпуск, связанный с праздниками. Кому охота в такие дни воевать неизвестно за что и, уж простите, ради кого? Каков поп – таков приход. Двор Козлова почти совсем опустел.
   А вот наша компания собиралась, как говорится, с поводом и без. Мы без стеснения сделали вылазку в чужой двор и изрядно там покуролесили. Но я несколько забежал вперед.
   Сам новый год отпраздновали фактически спустя рукава. Как я уже говорил, все мысли были связаны с Козловым и той войной, что он нам навязывал. Я потерял счет времени. Очнулся – а уже елку наряжать. Такой вот скомканный новый год. Но ничего – отпраздновали.
   Второго января, как помнит читатель, у меня день рождения. Можно не говорить о том, что дом у меня был полон друзей. Мне 12 лет – не шутка. Эх, молодость!..
Утро началось с поздравлений, причем таких, которых я и не ожидал. Первым позвонил... Костя Колыванов. Когда и как он успел разузнать о моем дне рождения, уму непостижимо! И снова спросил, видел ли я Серегу. Странно. Помнит и знает о самых мельчайших событиях, а сам человека отыскать не может.
   Я позвал его к себе на празднование, но Колыванов, по-видимому, представил себе, как среди зимы тащиться за тридевять земель (по его мнению, он же известный лодырь!), потом возвращаться обратно. В общем, его поздравления так и остались заочными. Я вздохнул с облегчением. Ведь, дождись я Костю, состоялась бы та грандиозная встреча бывших пациентов больницы. А я помнил, насколько Серый не любил Колыванова. И тот не знал, что мы встречаемся и – мало того – дружим с детства. Та еще комедия!
   К обеду подтянулись друзья. Мы сели за стол. В общем, все то же, что и в прошлом году. Только Ромка, который Медвежонок, больше не лазил под елку. Он был в компании верного Амира Киреева, и оба друга шалили вместе.
   Наше веселье оборвал телефонный звонок. Как оказалось, на проводе был Штанга.
   - Саня, привет! С Новым годом! У тебя день рождения?
   - Да. Почему ты не здесь?
   - Об этом после. Серый у тебя?
   - Конечно.
   Передал трубку Сереге, что крутился поблизости наподобие акулы. Он словно чувствовал, что разговор имеет к нему прямое отношение. У него точно рентген в кармане!
   Не знаю, о чем они там общались, но спустя пару минут Серый с сияющим лицом присоединился к нам за столом.
   - Штанга скоро придет. Расскажет, как Козлов новый год встречал. Ну, если вам это интересно, конечно.
   - Понятно, - проговорил я, - значит, пора поставить на стол еще одну тарелку...
   Минут через пятнадцать пришел Штанга. Извинился, что без подарка. Я махнул рукой – не маленький. Он сам был подарком, дабы скрасить нашу компанию забавной историей.
   - Ешь и рассказывай, - смешно попросил Сережа, когда Ванька сел за стол. - Мы умираем от любопытства.   
   - Для начала... – Штанга улыбнулся, - объясните мне, кто Козлову... стол сломал? И подпилил ножки у его стула?
   За столом послышались смешки. Больше всех гоготал Толста Власка.
   - Ну, я! – сказал он, ни мало ни смутившись. - Вот, Ларивошка со мной, кто же еще! А что такое? Брусникин и Шмонин тоже приложили руку.
   На этот раз заржали все – просто по наитию. Штанга рассказал следующее:
   - У Козлова новогодние каникулы в самом прямом смысле. Его бригада не желает воевать в новый год, у всех свои дела. И отдохнуть хочется. Короче – двор опустел. Но Костя ежедневно делает обход своих «владений», как он это называет. Он пошел к себе в штаб, где еще более холодно, нежели на улице. Пришел и – глазам своим не верит. Стол, который стоял около трубы, ну, вы знаете, где, теперь почему-то оказался в десяти метрах дальше, перевернутый «на рога». Кто-то не поленился распилить его на две части. А вот стул подозрительно стоял на своем месте. Эй, парни, не ржите, это еще не смешно! Разумеется, Козлов от потрясения... сел на стул. Лучше бы он этого не делал. Ножки подогнулись, и...
   На этот раз стены моей бедной комнаты зашатались от хохота. Дело в том, что банда под руководством Толста Власки данную вылазку оставила на своей совести, и до нашего сведения как бы не донесла «преступление». А Штанга, выкладывая новости, действительно удивил всех непосвященных, включая Серегу. Тот мотал головой от смеха и трясся на стуле, словно припадочный.
   Когда животы у нас разболелись (уж не знаю, от чего больше, от смеха или еды), Штанга перешел к важным делам.
   - Накануне нового года, как я и говорил, в доме Козлова состоялась конференция. Присутствовали шестеро: помимо Козлова еще Рютин, я, Колька Страховский, и два типа без имени, с прозвищами «Футляр» и «Труба». Шесть человек в одной комнате для квартиры Козлова – явный перебор. Он очень боялся, что родители запретят ему проводить собрание. Поэтому мы шептались вполголоса. А Костю вы ведь знаете – ему дай волю поорать, особенно оскорбления в ваш адрес. Было даже смешно наблюдать эту картину. О делах Козлов говорил ровным голосом, а когда ругался, снижал тембр, чтобы никто из взрослых не слышал. Такой вот притворщик.
   На конференции Козлов возмущался, почему до сих пор они не победили Серегу? Типа, полгода воюем, а результатов нет. Из стана Козлова разбегаются ребята, правда, они присоединились к нам больше по глупости. Основной костяк изменений не потерпел. Так, человек пятнадцать есть, включая тех, кто придет просто по наитию. И таковые имеются, кому делать нечего.
   Я уже сообщал о том, что Костя близко к сердцу воспринял разоблачение Страховского, и клялся отомстить. Здесь масла в огонь добавили и Колька с Футляром. Последний вообще кипел от негодования. Его поймали в плен и пытали.
   - Повезло ему, - прервал речь Ваньки веселый и довольный жизнью Шмонин. - С нами еще Толста Власки не было. Тогда он узнал бы, что такое пытка...
   Толста Власка оскалился, поддержав речь Балбеса. В комнате тут же стало веселее. Штанга продолжал:
   - Козлов планировал операцию нападения еще до нового года, или в канун праздника. Но тут помешали обстоятельства. Не все парни с ним согласились, у каждого дела, семья, праздники. Кто-то вообще на каникулы из города сбежит и т.п. В общем, скрепя сердце пришлось уступить. Боюсь, косвенно в этом повинен я...
   - Что ты сделал? – улыбнулся Серый.
   Штанга пожал плечами.
   - Видишь ли... Главный рупор у Козлова – это Рютин. Обычно ему предстоит связываться с остальными членами шайки, передавая им высочайшую волю Козлова. Как вы помните, далеко не все могут приходить домой к Косте. Таким образом, распоряжения Козлова несколько запаздывают... Но в тот вечер Козлов Рютина проигнорировал. Вы же знаете, ему только дай повод обвинить бедного малого во всех своих неудачах. Разумеется, вся вина за разоблачение Кольки легла на Серегу. Саня Ковалев (прости, это тебе в подарок!) виноват в том, что присутствовал при этом и не убрал с дороги Серегу. Ну, а Рютин, куда уж без него, виноват просто вкупе со всеми вами. Он – плохой талисман. Женька сразу скуксился. А Козлов, понимая, что перегнул палку, не стал поручать ему звонить каждому из своих дружков. Эта функция легла в тот раз на меня. Костя сказал, что доверяет мне. Ну, а я потом позвонил ребятам, правда, не всем. Добрую половину оставил без сообщения. Разумеется, они потом не пришли на очередную сходку под домом, и Костя был в бешенстве. Я остался вне подозрений, так как уже шла подготовка к новому году, и отсутствие ребят связали с этим.
   Здесь Серый искренне поздравил Штангу с умным стратегическим ходом. Мы к нему присоединились.
   - Что касается атаки, - проговорил Ванька, - решено отложить до конца праздников. Не без скромности доложу, что и это моих рук дело. Я посоветовал, указав Козлову, что многих ребят не будет, и мы можем вновь потерпеть поражение.    А Костя этого не мог допустить. 
   - Странно, что он тебя послушал, - пожал плечами Башка. - Он же никого не слушает.
   - Ну, у него не было выбора. Я шепнул ему, что чем позже мы нападем, тем лучше. Будет время подготовиться, чтобы потом действовать наверняка. Козлов просиял от моих слов, похлопал по плечу и сказал, что я умнее всех его советчиков, вместе взятых. Такие, как Рютин или «Предостережение» только и галдят, что надо идти всех бить. Ни плана, ни стратегии – ничего! Тут он вспомнил осень и рассердился, что даже в школе в какой-то там раздевалке одного Саню Ковалева избить не удалось. Тоже мне, вояки! 
   Сережа остался очень доволен докладом Штанги, как и мы все. Напоследок Серый сказал ему:
   - Будь осторожен, Штанга. Не переигрывай с ними. Чуть что, звони по телефону, но сам старайся не приходить. Мало ли, вдруг проследят? Задержка в нападении – это хорошо. У нас тоже будет время подготовиться. И ты держи в курсе, что затевается.
   - Хорошо, - пообещал Штанга. 
   На этом празднование как нового года, так и моего рождения, закончилось.

     Глава 12.
  ГРУСТЬ СЕРГЕЯ
 
   Зимние каникулы шли своим ходом. От двора Козлова по-прежнему никаких сведений. Штанга не звонил. Шмонин видел его пару раз в своем дворе, но информации от Ваньки не поступало. Это давало нам повод немного расслабиться и отдохнуть от военных приключений. Ведь после нашего со Шмониным пленения мы даже во дворе гуляли, оглядываясь через плечо – не засел ли где-нибудь поблизости наблюдатель? Да и на кочегарку ходить чревато – там слишком много «углов» и открытых пространств, особенно – у водохранилища. К счастью, зимой мы почти не пользовались штабом в треугольной комнатке возле трубы. Зима, холодно, мы одеты, как капуста. Можно застрять в проходе, когда поднимаешься под котельной. Смех и грех.
   Толста Власка, как показала практика, позволял себе еще пару раз наведаться во двор Козлова. Что он там вытворял, история умалчивает. Володя сколотил себе, независимо от всех нас, свою собственную банду, куда вошли Ларивошка, Брусникин, Шмонин и (вы не поверите!) маленький Медвежонок. В лице Толста Власки юный, но отпетый озорник нашел себе верного товарища. Володя многому его научил, и Ромка стал вдвойне опасней. Даже старший брат, наш приятель Медведь, отошел в сторону и не присоединился к альянсу. Эта «временная банда» устраивала ералаш во дворе Кости. Не удивлюсь, если после каникул мы получим еще один пакт от Козлова – договор о ненападении на «чужое» имущество и прочей ерунды в том же роде. Смех смехом, но за полгода вражды Козлову приходится искать себе уже третий стол!.. 
   Но всему наступает конец. Каникулы заканчивались, ребята Толста Власки вспомнили о школе и снова растеклись в пространстве нашей общей дружины.
   А вот Серый захандрил. С ним такое случается, но крайне редко в последнее время. Он все больше становился похожим характером на Шерлока Холмса – своего негласного учителя. Ведь у героя Конан Дойля тоже так было – если нет интересных дел, он откровенно скучал. Серый был таким же. Праздновать и отдыхать в каникулы не для него. Хотелось приключений, увлечений, напора событий, даже если это связано с риском.
   Однажды я зашел к нему под вечер, хотел пригласить на прогулку. Но Серый просто сидел, откинувшись на подушки дивана и не имел ни малейшего желания куда-либо вставать и вообще двигаться. Он поприветствовал меня коротким взмахом руки и продолжал оставаться в той же позе. Я понял, что у него депрессия и не стал возражать. Сел рядом. 
   - У тебя настроение плохое? – поинтересовался у него.
   - Нет, не особенно, - Серый попробовал встряхнуться, но у него не получилось. - Просто думаю. Наша война с Козловым несколько затянулась, не находишь? Я, конечно, подозревал, что до конца еще далеко, но на практике вышло иначе. Везде, куда не сунься, мерещится Козлов и его дружки. Спокойно погулять нельзя в собственном дворе. Того и гляди, откуда-нибудь камень за шиворот свалится! Долго воюем, Саня! И называй после этого Козлова дураком!
   - Странно, - протянул я. - Вспомни рассказ Штанги: Козлов говорил то же самое, только в отношении нас. Он удивлен, что «банда Сереги» еще не побеждена! 
   - Это он от своего величия так говорил, - Сережа потянулся, но я заметил, что от моего присутствия настроение у него поднимается. - Я представлял себе несколько иначе расклад военных действий. Думал, его парни, устав от сражений и неудач, начнут восстание внутри своего коллектива и уничтожат все начинания и стремления Козлова. Этого, заметь, Саня, не произошло. Их всех что-то держит. Или... КТО-ТО...
   - Ты опять о том таинственном мистере Икс? – вспомнил я.
   И тут мне влетела в голову мысль.
   - Серый! А почему не попросить Штангу в свободное время... поинтересоваться этим вопросом? Ну, узнать у кого-то из ребят Козлова, где они раньше были и с кем гуляли? Кому, в общем, «служили»? Может, действуя в этом направлении, появится хоть какой-нибудь след?
   - Да я себе уже добрый месяц об этом говорю! – вскричал Сережа, порывисто вскакивая с дивана и начиная кругами вышагивать из угла в угол, благо, теперь нога его уже не беспокоила, и он мог делать подобные упражнения, как в старые добрые времена: – Едва только Штанга затесался в компанию Козлова, я прикинул в уме – вот он, наш шанс! Еще, лежа в больнице, мне думалось, вот, выйду на свободу, разыщу Штангу и поговорю с ним. Я хотел, чтобы он следил за самим Козловым, ну, куда идет, о чем говорит, с кем встречается? А вот это и опасно! Костя подозрителен. Подвергать Штангу ненужному риску? Он и так на волоске от провала! Любая неудача подогревает подозрение. Рано или поздно, но Козлов начнет догадываться, что у него в стане не все гладко. Это уже видно невооруженным глазом, только Костя ослеп от своего величия (к счастью для нас). Наша задача, в свою очередь, оберегать Штангу от всяких подозрений. Потому я и сказал ему не приходить к нам без лишней надобности, а только звонить по телефону. 
   Теперь о таинственном помощнике Козлова. Ясно, что Костя ходит к нему один, без посторонних. Я убежден, что даже Рютин не в курсе о существовании этого человека. Возможно, кто из банды и знает всю правду. Но кто? «Предостережение»? Футляр? Труба? Кто-то еще, уж не помню всех этих собачьих кличек и погонял! Да, ранее они стояли за кого-то, кого мы еще не знаем. Но где гарантия, что сейчас эти люди встречаются? Может, «свора» Козлова и не имеет отношения к таинственной личности. В общем, Саня, есть над чем поломать голову.
   - А, может, проще применить выжидательную тактику? – предложил я. - Как ты сам любишь делать. Отдадимся на волю волн, может, и к берегу прибьет?
   - Ты прав, - Серый внимательно посмотрел мне в глаза. - Мы всегда с тобой понимали друг друга. Извини. Я просто немного устал. Завтра в школу. Ну, все ребята пойдут, кроме меня. Ко мне учителя придут. Вообще, учиться дома не по мне. Слишком скучно. Потому родители пошли у меня на поводу и теперь пускают всех, благо, у меня своя комната. Мы никому не мешаем. Главное – поменьше шуметь. Один я бы свихнулся в четырех стенах. Впрочем, все это пустое. Я уже пришел в себя. Грусть ушла.
   - Не совсем, - усмехнулся я, впрочем, довольный тем, что мой друг малость повеселел.
   - Саня, клянусь, я в порядке! Никакого сравнения с прошлым. Вспомни больницу (черт бы ее побрал!), когда мне сон про Козлова приснился, как я тогда выглядел?
   - Ну, ты ведь болел, - припомнил я, - у тебя температура поднялась. И ты... жутко испугался, хоть и виду не подал.
   - Нет, я просто был грустный, - улыбнулся Сережа (так он и признается, держи карман шире!) – Погрустишь тут. Мало того, что Козлов является в виде скелета, а следом за ним – и Рютин со свиной головой. 
   - Ну, это вообще ералаш! – рассмеялся я следом за Серегой. - Нафантазируешь себе страшилок, вот и снится всякая пакость. Я тоже повелся. Наверно, до конца моих дней буду видеть эту нарисованную тобой картину – человекоподобная свинья с голосом Рютина!
   И мы с Серегой расхохотались, позабыв о малейшей грусти. Вот так у нас всегда!

     Глава 13.
  НЕУДАЧНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

   В ближайшее воскресенье 21 января с утра пораньше пришел Сережа.
   - Саня, собирайся! – предложил он. - Я иду на разведку. Составишь мне компанию?
   - С удовольствием, - ответил я, ибо делать было совершенно нечего.
   Пока я натягивал на себя зимнюю одежду, Серый в двух словах объяснил суть дела.
   - Вчера вечером наши друзья и одноклассники – Игорь Андреев и Ларивошка – возвращались домой после вечерней прогулки. Димка решил проводить «Андрея» до самой квартиры, поскольку потом планировал заскочить и ко мне. Толста Власки рядом не было, потому парень откровенно скучал. В общем, ребята наслаждались приятным вечером. Шел снег, ветра почти не было, да и мороз отступил, щеки не лопались от холода.
   Но в один миг все перевернулось с ног на голову. В районе кочегарки раздались вдруг странные загадочные звуки. Точно колотушкой ударили по сковородке. Кто-то подзывал к себе парней. Во всяком случае, нашим так показалось. Игорь, конечно, передумал идти домой. Вместе с Ларивошкой они прислушались. Но звуков больше не было. Между тем снег под ногами скрипел. Не забудь, Саня, зимой далеко слышно. Прохожих во дворе никого. Ходили именно там – на кочегарке.
   - Может, рабочие? – высказал я версию.
   - В вечернее время? Что им там делать, да еще в субботу?
   - Значит, люди Козлова. Больше некому...
   - Андреев и Ларивошка посчитали так же. Самое странное, что не было видно ни одного человека. Ни света фонаря там, ничего. Не могли ведь они превратиться в невидимок. К сожалению, сказалось отсутствие Толста Власки. С ним было бы не так опасно проникать в логово кочегарки. Впрочем, несмотря на страх плена, Игорь и Ларивошка решились сделать пару-другую шагов по направлению к штабу. Свет фонаря освещал котельную и трубу. Там никого не было видно.
   - А что с бочкой? – спросил я.
   - Алюминиевая бочка тоже освещалась, и там было пусто. Тем не менее, Саня, не мог ведь стук удара раздаться сам по себе. Кто-то по этой воображаемой сковороде ударил.
   - И что предприняли наши?
   - Они дошли сначала до штаба, потом, пользуясь темнотой и тем, что свет уличного фонаря не доходит внутрь, пробрались до сетки рабицы, отделяющей кочегарку от «базы». Но дальше идти не решились. По-прежнему не было слышно ни звука. Но здесь Игорь испугался ловушки. Если бы их обнаружили, то... Вечер, темнота. Ищи потом их... где-нибудь в яме, наподобие той, где вы сидели со Шмониным... В общем, парни отступили. И сегодня...
   - ...ты их заменишь вместе со мной, - закончил я.
   Серый даже облизнулся от предвкушения нового приключения.
   - Игорь домой ушел, а Димка, как и планировал, заскочил ко мне и доложил обстановку. Я не стал тебе звонить на ночь глядя, решил оставить приятное на утро.
   - Ну, я готов, - ответил я, кутаясь в пальто.
   Мы вышли на улицу. Было холодно. Дул ветер, мела метель. Приятное время для прогулки!
   - Надеюсь, что парни Козлова, если только это они были вчера, не появятся, - проворчал я.
   - Слишком рано, они спят еще, - неуверенным тоном прошелестел Сережа, встряхиваясь. - Ну, идем на кочегарку. Наши ребята разбудили мое любопытство. Посмотрим при утреннем рассвете, чего они не увидели вечером.
   В самом деле, уже светало. Но наш местный зимний мрак в густом январском тумане будет стоять весь день до новой темноты. Тем не менее, если неприятель оставил следы, мы их заметим.
   Сережа сразу потащил меня на кочегарку.
   - Говоришь, на бочке никого не было? – произнес я, осматривая окрестности.
   - Так сказал Ларивошка. Свет фонаря хорошо освещал лестницу. Но ты прав, Саня. Ведь для того, чтобы стоять на бочке, необязательно торчать на свету, держась за лестницу. Можно спрятаться и на самой бочке, только отползти в сторону. Мы проверим это, когда заберемся туда. Снег – прекрасный следопыт. Если там были люди, мы увидим следы.
   Так, беседуя, мы подошли к воротам кочегарки. Прошли их. У прохода под котельную к нашему штабу свежих следов не было. Серый прошел дальше, увлекая меня. Я уже догадался, что он идет к «базе». Дойдя до решетки, мы осмотрели ее. Она покрылась инеем, но в одном месте снег был притоптан, да и инея в том месте не оказалось.
   - Сегодня кто-то был здесь, - сказал Сережа, осматривая все вокруг, - и, заметь, Саня, только один человек.
   - Уж не ты ли? – улыбнулся я, догадываясь, что Сереге иногда бывает чересчур любопытно. И он вполне мой пойти сначала один на место происшествия.
   Серый не ответил на улыбку.
   - В общем, парни клянутся, что ничего не было слышно и, соответственно, не видно тоже. Есть только одно объяснение: стук об сковородку или обо что-то еще – мог быть завершающим звеном. По этому стуку враги сориентировались и... покинули предполагаемое место обитания. Вот почему Ларивошка и Андреев ничего больше не слышали. Враги ушли до того, как они подобрались к кочегарке. Не забудь, они не сразу пошли туда. Еще долго стояли во дворе, прислушиваясь.
   - А почему не было слышно голосов? – не понял я.
   - Очень просто. Ведь если это люди Козлова, то они находились на чужой для них территории. Какие могут быть голоса?
   Это было логично. Я пожал плечами, и мы продолжили расследование.  Перелезать через сетку рабицу не стали. А между тем следы на той стороне были ясно видны.
   Сережа заинтересовался алюминиевой бочкой. Пожелал залезть наверх, хоть я и не понимал, для чего. Зима ведь, лестница скользкая. Но не стал перечить. Мы вернулись во дворик кочегарки и пошли по направлению к водохранилищу. Дошли до «бочки» и посмотрели вверх. И вновь я обратил внимание, что на лестнице были следы рук и ног. Кто-то сюда залезал и, что важно – тоже сегодня!
   - Серый, если ты меня дурачишь, я тебя задушу! – сказал я, нахмурившись.
   Он не обратил на меня внимания – не до того. И я понял, что он серьезен, как никогда.
   - Опять Козлов что-то задумал, - сказал он самому себе.
   - Вот и он то же самое бормочет, - напомнил я. - Стоит чему-нибудь случиться, особенно плохому, как Костя талдычит, что это твоих рук дело.
   - У него всегда все виноваты, - отмахнулся Сережа, хватаясь руками за лестницу. - Полезем, Саня!
   И мы залезли наверх «бочки». Я едва не сорвался вниз – настолько лестница оказалась скользкой. Тем не менее, похоже, ни нас, ни того, кто был здесь чуть раньше, это не останавливало. И вот мы стоим на высоте, а ветер колышет наши пальто. Жуткий, просто собачий холод! И ради чего Серый затащил меня сюда?!
   - Видимость сравнительно небольшая, - заметил мой друг, вглядываясь в сторону двора Козлова. - Туман. Вот почему они не заметили наших друзей. Ведь вечером темно и тот же туман.
   Серый засунул руку за пазуху и вытащил... маленький театральный бинокль. Стал смотреть через него на дом Кости.
   - Саня, ты не поверишь! – произнес он минуту спустя, передавая мне бинокль. - Посмотри на крышу дома!
   Я взял бинокль и стал разглядывать сквозь туман, что делалось на крыше Костиного дома.  И увидел, как кто-то стоит там и тоже смотрит в бинокль в нашу сторону. А рядом с ним видна еще одна фигура, в которой я признал Рютина.
   - Вот и наша парочка, - усмехнулся Сережа. - Высматривает. Не мы одни наплевали на холод. Враги не спят.
   - Они вдвоем там, - сказал я, отдавая Сереге бинокль, - а где остальные?
   - Думаю, уже у нас под ногами, - мрачно ответил Серый.
   Он как в воду глядел. Уже спустя пару секунд внизу послышались торопливые шаги. Враги окружали алюминиевую бочку. Но откуда они взялись?! Почему мы их раньше не увидели? Как это случилось?
   - Сдавайтесь! – раздался чей-то голос. - Вы окружены...
   И тут же в подтверждение пара камней, пущенных из рогатки, пролетела мимо нас.    Серый вытащил рогатку. Потом, нахмурившись, спрятал ее обратно. Бинокль запрятал обратно за пазуху.
   - Нет, - сказал он, - это не поможет. Будем спускаться, Саня. Только медленно. Кажется, у нас появился шанс на спасение. Сколько их там?
   Я насчитал шесть человек.
   - Отлично. Их главари еще на крыше. Пока они слезут и присоединятся к остальным, пройдет пять-семь минут, не меньше. Мы прыгнем прямо на них! Два-три человека выйдут из строя немедленно. А с остальными, пока они в замешательстве, справимся.
   - Прыгать?! – я испуганно посмотрел на него. - А... твоя нога?!
   - Плевать! – Серый закусил губы от бешенства.
   В самом деле, это был риск. Может, и оправданный, но... дело шло о здоровье нашего вожака, как-никак! Что же делать...
   Между тем обстрел снизу из рогаток продолжался.
   - Слезайте! – велел тот же голос.
   - Мы сдаемся! – отозвался Серега. - Прекратите пальбу.
   Снизу раздался смех. Но выстрелы прекратились.
   - Мы ждем...
   На этот раз голос я узнал. Это произнес Штанга. Он с врагами! Похоже, у парня не было выбора. Но ясно одно – теперь врагов пятеро. Штанга не станет нападать. Скорее, свалится, делая вид, будто мы его одолели.
   Я посмотрел на крышу дома Козлова. Он все еще пялился в бинокль, а Рютин возле него скакал, видимо, от холода и радовался нашему поражению.
   - Так, внимание, - советовал Сережа, скрежеща зубами, - спускайся к ним, Саня, но как можно медленнее. Я буду рядом, следом за тобой. Когда ты прыгнешь в самую кучу врагов, для них это будет неожиданность. Молоти всех как только можешь. У них палки. Хватай первую попавшуюся и – в бой. Я прыгну следом и присоединюсь к тебе. Главное – пробиться обратно во двор. Там можно ускользнуть. Они не полезут, испугаются. Да и наши могут выскочить на выручку. Медведь там, Игорь Андреев. Я, во всяком случае, надеюсь...
   - Ладно, - отозвался я, залезая на лестницу под пристальной слежкой снизу. Шанс спастись был, хоть и минимальный.
   Я достиг уже половины лестницы и висел между небом и землей. Два кретина, в одном из которых я вдруг узнал Футляра – того недотепу, что мы схватили у квартиры Страховского – он держался за лестницу внизу. Рядом с ним стоял еще один человек, неизвестный мне. Остальные трое расположились напротив. Все были вооружены палками и рогатками. Они радовались и хихикали. Ведь понимали, что в руках у них Серый! Главная добыча Кости Козлова... Если схватят его – считай, победа за ними. Ну, так они думали.
   - Давай, Саня! – прошептал Серый над моей головой.
   А чтобы отвлечь от меня внимание противников, он крикнул в эту толпу:
   - Ослы вонючие!!!
   Он не успел еще окончить столь оскорбительную тираду, как я уже летел вниз. В тот же момент Серый выстрелил из своей рогатки и попал кому-то прямо в лицо, и тот с криком отшатнулся. Таким образом, передо мной оказалось всего двое врагов, один из которых – Штанга. Я прилетел им обоим на голову, стараясь всю тяжесть своего тела обрушить на левого, неизвестного мне.
   И здесь сказалась реакция и выучка Штанги. Он словно был в сговоре с нами с самого начала! Я не успел еще ничего придумать, как он бросил свою палку в мою сторону, якобы, это я сам ее выхватил у него, пока он остолбенел от моей яростной и неожиданной атаки. Я воспользовался ею на все сто. Долбанул по роже оставшегося на ногах противника, а сам ринулся туда, к бочке, где были еще двое. Серый, которому со своей ногой сложно было прыгать, быстро очутился на земле своим ходом. Он поднял ногу и сапогом приложил Футляру прямо по физиономии.
Штанга, дабы не прослыть трусом в глазах своих людей, бросился на нас. Но, не получив ответного выпада, сделал вид, будто мы его ударили, и со стоном свалился на землю и стал кататься по снегу.
   - Бежим, Саня! – прокричал возбужденный Сережа, успев отоварить палкой еще кого-то, кто успел прийти в себя.
   И мы ринулись во двор. Кто-то из врагов пытался погнаться за нами, но ему вновь помешал Штанга. Он держался за лицо, словно ослеп от удара (которого не было), и напал на своего же товарища, приняв за одного из нас. В общем, пока они там препирались, мы успели отбежать на порядочное расстояние.
   И тут нам на помощь прибежали Медведь с Андреевым, вооруженные палками. Из-под забора показались Амирка и Медвежонок с рогатками в руках. Они прикрыли наше отступление, метко пуляя в бежавших сзади парней. И те отступили во двор к Козлову. Но, главное – все это видел Козлов там, на крыше. Пусть случившееся вновь будет ему уроком на будущее.
   Серый, тяжело дыша, поблагодарил друзей за своевременную помощь. Медведь советовал ему не ходить в разведку одному, что это опасно в наше «военное» время.
   - Я понял, что они там делали, - говорил мне Серый, когда мы сидели у него дома после столь грандиозного приключения. - Вели свои тренировки, как Штанга и предупреждал. Они молча подбежали к бочке, пока мы наверху были. Переговаривались с помощью знаков, чтобы мы не слышали голосов. Вот почему и вчера их никто не слышал. Ребята учатся быть невидимыми. Выскочили они с задней стороны алюминиевой бочки, там забор стоит невдалеке – еще один отживший свой век домишка. Надо иметь в виду это место, там легко спрятаться.
   - Если ты прав, значит, они готовятся к битве.
   - Правильно. И это будет самая великая битва, которую мы, - Серый поднял вверх палец, - ...не должны проиграть!

     Глава 14.
  ОРЛОВА И КОНДРАШОВА

   Прошло еще две недели. За эти дни не было ничего интересного. Но в воздухе так и витало нечто, застывшее во времени. В школе мы видели Козлова и Рютина. Они видели нас. Но никто не интересовался друг другом. К войне и будущей битве готовились по всем правилам. Никто не мешал, не вмешивался. Может, Козлов и отправлял кого-нибудь проследить за нами, только пользы от этого было мало. Ни он, ни мы так ничего и не узнали. Штанга тоже молчал, по всей видимости, пока важных новостей не случилось.
   А тут и февраль не за горами. И с новым месяцем сразу же потекли важные новости будущего сражения.
   Вот как это произошло. Как помнит читатель, нашими девочками занимался герой-любовник Сергей Шмонин. Он не раз заявлял, что девчонки его не стесняются и откровенно не замечают, как он топчется возле них в желании узнать что-то полезное для нас с Серегой. Вот только во всей этой истории была и обратная сторона и, к сожалению, не самая радужная для нас. Дело в том, что Шмонин больше не выведывал информацию, а подставлялся сам. И девочки использовали его самого ничуть не меньше, если не больше. Так, едва он появлялся на горизонте, Орлова мгновенно осознавала, что игра началась. Шмонин следит – дело продвигается. И в свою очередь начинала плести интриги, вводя Козлова в курс дела.
   Во дворе, естественно, Орлова тоже не дремала. Я уже упоминал, как она присутствовала на балконе во время нашей первой драки с бригадой Козлова. У нее под рукой всегда был телефон. Я живу в ее же подъезде. Так что любой мой выход на улицу сопровождался телефонным звонком в адрес Кости. И тот регулярно знал, когда и во сколько я прихожу к Сереге. И у него мгновенно «зажигалась лампочка» напряжения – что в стане врага происходит секретный совет. 
   В общем, Орлова участвовала в войне, пусть закрыто, но не менее опасно, как Серый и предсказывал. Временами мы как бы игнорировали участие девочек в борьбе против нас, но только до поры до времени.
   В последнее время девочки активизировались. Шмонин уже не мог открыто к ним приблизиться даже в школе. Его игнорировали и уходили прочь. Уже одно это настораживало. Что-то они там затеяли. Шмонин, правда, сумел выяснить, что ни Орлова, ни тем более Козлов открыто не встречались, там секрет за семью печатями. Вместо них это делали Женя Рютин и Катя Кондрашова. А иногда и их верная сторонница Колосова. Другая «сирена» из банды девчонок Ирка Ким училась в Серегиной школе.
   Эти девчоночьи тайны стали наиболее заметны как раз перед главным сражением между Серегой и Козловым. Потому наш режиссер Серый предпринял ответные шаги.
   Однажды, и это было неожиданно, он инкогнито появился у нас в школе. Прошел через черный ход и успел поймать Медведя, который случайно оказался рядом. Таким образом, через Яковцева мы узнали новости и инструкции, как действовать дальше.
   После уроков все друзья, предупрежденные Серегой, отправились домой, но только в противоположную от нашего двора сторону. Для этого Серый и приходил – предупредить. Собрание у него стало привычным распорядком, и все враги в курсе этого. И Сережа решил напоследок перед сражением поменять декорации. Мы направились домой к Ларивошке. Он – последний человек, которого можно использовать в качестве хозяина сборищ, учитывая однокомнатную квартиру. Но в тот вечер его родные собрались где-то у родственников, была веселая пирушка, но это к делу не относится. И вот в его хату завалилась не менее пестрая компания ребят. Серый, я, Шмонин, Брусникин, Медведь, Башка, Толста Власка, Игорь Андреев. Все взрослое окружение Сереги, отсутствовали только малыши.
   Счастливый Ларивошка не мог нарадоваться, что мы выбрали для сходки его дом. Он предоставил в наше распоряжение все стулья, какие имелись. Но большинство за неимением таковых сидели прямо на полу. Чего нам смущаться? Все свои люди.
   Сам Серый сидел посреди коллектива и рассказывал последние новости:
   - Вот что удалось выяснить, ребята. Наши девочки участвуют в войне куда серьезнее, чем мы предполагали. У них своя цепь информаторов. Пришлось мне лично поработать всю последнюю неделю, чтобы узнать подробности. Я провел ее... в вашей школе, Саня. Не удивляйся, так было нужно, чтобы вы ничего не знали. Я ведь теперь учусь дома, а свободное время могу проводить, где угодно. Так почему не в школе? Кто меня там знает? Козлов и не догадывался, что в любой момент я мог прищемить ему хвост, если мне это было нужно. Но не он меня интересовал, а Орлова.
   Главная новость – вы знали, что мама Кондрашовой работает у вас в школе в столовой? Она чуть ли не главный повар, или что-то в этом роде. Таким образом, Катька бегает к ней все свободное время. Есть специальная лестница, которой не пользуются ученики. Она как бы примыкает к школе сбоку и служит промежуточным звеном между столовой и большим холлом, где внизу на первом этаже расположен класс для мальчишек. Ну, там у вас уроки труда идут. Большой длинный коридор. Вот там-то они и встречаются  – я имею в виду Кондрашову, Орлову и Рютина. Встречи носят молниеносный характер. Пока никто их не застукал, Катька, как помощница Орловой, получает инструкции и передает их посланникам. Или Таньке, или Рютину.
   Я, когда узнал об этом, решил попытать счастья и подслушать подобную беседу. Прятался я в районе кабинета труда, даже раз попался на глаза вашему учителю – Семену Исааковичу, но он не обратил на меня внимания. Там у вас вообще проходной двор. В нужные моменты я уходил в подсобное помещение, где инвентарь лежит. В общем, мне повезло, никому на глаза я не попался. Зато видел многое. На третий день (вчера) мне повезло. Я заметил Кондрашову и Орлову, которые встретились там, в холле, между столовой и «трудом». Рядом с классом по труду у вас даже бильярд стоит. Вот возле него они и собрались. Как раз рядом с подсобкой. Разумеется, девчонки не подозревали, что главный их враг находится близко от них, иначе давно бросили затею собираться в этом месте.
   Сережа сделал паузу. Затем своими словами передал весь разговор девчонок.
   - Времени мало, - сказала Танька, торопливо оглядываясь по сторонам. - Давай скорее, пока твоя мама нас не застукала. Что Рютин сказал?
   - Он велел сообщить, что Козлов готов. План составлен. Копия у тебя в сумке. 
   - А Серый не знает об этом? – подозрительно спросила Орлова.
   - Нет. По крайней мере, не должен. Вчера у него никого из дружков не было, даже Сашка Ковалев не приходил. Они ни о чем не догадываются.
   - Ладно... Мы должны помочь Козлову и своими силами. Не верю я что-то его советникам. Пока все их вылазки ничем хорошим не заканчивались. Он там нахваливает какую-то Штангу. Надо выяснить, что это за штанга такая. Я его прежде не встречала. Знаю только Футляра. Тот еще придурок! Но он твердо стоит на стороне Козлова, и ему я верю.
   - План, что я передала, содержит подробный отчет того, где и как будет происходить битва, - докладывала Кондрашова. - Это важно, поскольку необходимо внедрить туда и нас. Киреева была у меня, сообщила о полной готовности. Она подключится к битве. Ну, ты сама понимаешь, в каком качестве...
   - Это хорошо, - Орлова улыбнулась (а Серый в подсобке прекрасно разглядел эту ехидную усмешку и затрясся от гнева). - Они и не подозревают, что за фурию мы выпустим на поле боя. Она им покажет!
   Танька открыла сумку и вытащила бумагу. Серый вновь затрясся, но уже от волнения. Вот бы раздобыть такую бумагу! Впрочем, раз «постановление» вышло, Штанга должен быть в курсе событий. Потому особо Сережа не переживал.
Но главное он услышал. Кроме плана Костя передал Орловой записку. И Катя прочла ее вслух, не ведая, что сидящий в двух шагах Серый слышит каждое слово:

   «Нападение назначено на 3 февраля с.г. Разведка донесла, что у них сбор около дома. Значит, будут все или почти все. Уже не суть важно. Нападение будет мощным и неожиданным. Всех свяжут веревками и уведут в плен к нам во двор. Там мы быстро справимся с ними. Осечки быть не должно, или я не Костя Козлов! Мы хорошо все продумали: я, Рютин, Штанга, Футляр. Девчонки, присоединяйтесь, иначе пропустите всю войну! КОЗЛОВ». 

   - Хвастун! – процедила сквозь зубы Орлова. - Ладно. Спасибо, Катя. Я посмотрю этот план и внесу изменения, чтобы Киреева заняла нужную позицию. А теперь поспешим, пока звонок не прозвенел!
   И они умчались, пользуясь проходом через столовую. Вот что значит иметь маму на школьной кухне! Там ведь просто так не побегаешь!
   Серый закончил выступление. Мы приняли его молча.
   - Вообще, к битве мы готовы, - высказался за всех Макс Башков. - Интересно только, откуда они узнали, что мы в субботу собираемся во дворе?
   - Кто-то в школе мог сказать, - пожал плечами Сережа, почему-то глядя в сторону Шмонина, но так, чтобы Балбес не понял этого взгляда. - Услышали и донесли. В любом случае, план у меня будет через Штангу.
   - А Киреева? – спросил я. - Куда Орлова ее определит и... для какой цели? 
   - Ну, такая боевая машина, какой мнит себя Наташка Киреева, обязательно должна участвовать в битвах. Она давно ждет этого, - рассуждал Сережа. - Ты еще не забыл ее рогатку, Саня? Именно это Танька и имела в виду. Она найдет тайное укромное место, откуда будет расстреливать нас одного за другим. А стреляет она метко, как Шмонин рассказывал.
   - Это правда, - вздохнул тот. - Перед ней мальчишки пасуют.
   - Ничего, справимся, - нахмурился я. - Не хватало нам еще девчонок бояться! 
   На этом наше собрание закончилось. Мы разошлись по домам. Серый и я шли вдвоем, а Медведь и Брусникин немного отстали от нас, чтобы вся группа не слишком бросалась в глаза. Впрочем, было уже темно, и мы не особо боялись слежки.

     Глава 15.
  ГЛАВНАЯ БИТВА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

   Третье февраля. Сегодня решающий день, когда от исхода битвы будет виден расклад враждующих сил. Бригада Козлова против друзей Сереги.
   Серый все правильно рассчитал, как и всегда. Этим же вечером они где-то пересеклись с Ванькой, и Штанга передал ему план. Это была бумага, на которой Козлов при помощи того же Штанги нарисовал схему нападения, в сущности, весьма простую. Главная задача для Козлова – занять наши позиции под нашим же домом, чтобы друзья, которые не живут во дворе, не могли незамеченными проникнуть к нам на помощь.
   - Дурак облезлый! – протянул Сергей, когда показывал мне этот план. - Ну, спрячется он под домом. А двор на что? Ребята могут прибежать «открыто» и с другой стороны. Как их задержишь средь бела дня?! Костя надеется на то, что наши друзья не станут «светиться» и сами полезут под дом, где всех их и схватят. Но ведь нам бояться нечего – не мы нападаем на других.
   В общем, он перезвонил ребятам не нашего двора и посоветовал им идти во двор открытыми путями, минуя дома. Даже если где-нибудь засядет наблюдатель, он ничего не успеет сделать. Единственное, что меня волновало – вмешательство Орловой. Что она задумала и... куда поместит Наташку Кирееву с ее рогаткой?
   - Дерево отпадает, - заявил Сережа, когда я поделился с ним моими опасениями.    - Для битвы мы выбрали саму детскую площадку. С утра она пустует. Там и будем воевать. Вся стратегия Козлова сразу полетит в тар-тарары. Он ведь рассчитывает поймать нас прямо у подъезда во дворе. Они выбегают, хватают нас и немедленно впихивают под дом, чтобы случайные свидетели среди взрослых не обратили внимания. Но мы подождем их прямо посреди площадки. Там у нас и оружие припасено, те же палки. Хорошо, малыши осенью еще их отрыли и спрятали в другое место. А теперь просто засыпали снегом вдоль забора. Вытащить их за две секунды можно. Будем готовы.
   Вот такой был расклад перед финальной битвой. Насколько я помнил, сам бой планировался на 10 ч. утра. Как говорится, чего медлить?! Час для субботы ранний, ну, для людей нашего возраста. Кто-то еще дрыхнет, выходной ведь! Вот Козлов и надеялся, что нас будет мало. Ну, если верить его наивности, что мы ничего не знаем о грядущей битве.
   Сережа нанес ему заочно первый контрудар, когда пригласил к себе основную массу ребят аж на 8 часов утра, пока на дворе еще темно. И вид у него при этом был весьма решительный. Я не посмел ослушаться, хоть и боялся реакции его родителей. Уж не знаю, куда он их дел, разве что в чемодан не спрятал, только дома у него никого не было! Казалось, родители вообще оставили Серегу жить одного, чтобы он спокойно приглашал к себе ребят и готовил всех к битве. Но это были не наши проблемы. Сережа один – тем лучше.
   Несмотря на ранний час, пришли почти все: Медведь с братом, Игорь Андреев, два Сереги – Брусникин и Шмонин, Ларивошка, Башка. Присутствовал также и Штанга. Он не мог не прийти перед сражением, чтобы обсудить малейшие тонкости событий, как действовать с наименьшими для нас потерями. По его мнению, Козлов все еще не знает, что мы подозреваем битву и пленение (по коварным планам Кости).
   - Думаю, Орлова уже напела ему шаткую возможность провала, - усмехнулся Сережа.
   - Лучше бы она этого не делала, - улыбнулся Штанга. - Козлов тут же восстал против нее. Он психовал по-черному и орал, как помешанный. Визжал, что у Таньки длинный язык, и что она его сглазила. Зачем вообще тогда пришла ему на помощь? Впрочем, здесь он ее поддержал. Ему нужны верные люди, пусть даже девчонки.    Правда, насчет Киреевой ничего дополнительного узнать не удалось. Только то, что она сегодня ночевала в вашем доме в квартире у Амирки.
   - Это и я знаю, - пожал плечами Сергей, - Амир доложил... Так ей быстрее сориентироваться, откуда наносить нам удары. Впрочем, и здесь я не вижу затруднений. Ведь мы сразу побежим на площадку, так что в любом случае Наташке придется менять позицию для атаки.
   Штанга сообщил также, что встреча с бандой Козлова назначена на девять часов. Он зайдет к Рютину, и они вместе отправятся во двор Козлова.   
   - Ты тоже будешь участвовать в битве... против нас? – спросил Ларивошка.
   Штанга вздохнул.
   - Придется... Хоть охоты и нет, но что делать? За мной будут наблюдать десятки глаз. Мне бы не хотелось, чтобы Козлов начал подозревать меня раньше времени.
   - Возможно, он это уже знает... – пробормотал Серый тихим шепотом, чтобы только я это и услышал. И уже другим, зычным и громким голосом спросил его: - Но нас бить ты, по крайней мере, не будешь?
   - Нет, - Штанга повеселел. - И вы уж пару раз, ну... падайте специально, будто бы я вас ударил.
   - Лучше сам падай, - со смехом пролепетал маленький Медвежонок, который все понимал не хуже взрослого, - а мы не собираемся.
   Ромка торжественно пообещал не бросаться в Штангу картошкой. И только ему одному было сделано такое исключение. Тяжелый случай!
   Ближе к девяти часам Штанга ушел. Ему также предстояло подготовить наших противников и Козлова к нападению. Но и это еще не все. Серый попросил его разыграть неприкрытую агрессию против участия Тани Орловой. Чтобы Костя ее не слушал и поменьше доверял. Может, сработает?
   До начала битвы оставался час. Сережа все подготовил. Согласно его плану, сначала во дворе он появится в компании со мной. А Ларивошка и Андреев выйдут позже и присоединятся к Толста Власке, который будет ждать их у соседнего дома. Это на случай, чтобы не допустить возможного окружения Козловым со стороны проспекта. Основная масса противника побежит, вероятно, возле кочегарки, так как она ближе всего ко двору Козлова. Ну и пусть бегут! Мы встретим их на площадке. Там-то мы и будем с Серегой и остальными.
   В общем, все были готовы. Серый отцепил от общей связки домашний ключ и передал его Башке. Тот должен был выйти из дома позже нас. Чтобы не было большого скопления людей, иначе Орлова заметит этот маневр и успеет предупредить Костю по телефону. Пусть уж мы будем собираться во дворе не все сразу. Главное – не толпиться у подъездов, а сразу бежать на площадку.
   Сказано – сделано. В половине десятого все уже были на улице. Стояла на редкость хорошая для зимы погода. Ни ветра, ни мороза. Снежок пробрасывал. Вокруг белым-бело.
   Ребята сразу вытащили палки из-под снега, и теперь они лежали вдоль забора. Даже Орлова не увидит этого из своего окна. Впрочем, мы все особо и не прятались. Теперь-то Костя уже на улице, готовит своих людей к нападению. Не сомневаюсь, что пара наблюдателей находится поблизости от нас. Серый не сводил глаз с кочегарки и алюминиевой бочки, где легче всего спрятаться чужаку.
   В общем, палки и рогатки были приготовлены. Медвежонок приблизился к Сереге и предложил ему свое видение начала боя.
   - Мы спрячемся за забором, и как только враг подойдет, начнем пулять в него камнями.
   Сережа задумался. И к радости маленького товарища одобрил его план, но с некоторыми уточнениями.
   - Вы спрячетесь, как предложил Медвежонок, только не все. Пусть пара друзей мирно разговаривает, не скрываясь. Я опасаюсь, если враги поверят, что нас нет, они могут не подойти ближе. Хотя... характер Козлова всем известен. Он тут же прикажет играть в наступление, независимо от ситуации.
   Все с этим согласились. Серега повернулся ко мне.
   - У нас с тобой, Саня, самая сложная партия. Враги должны видеть нас. Потому мы расположимся в самом центре площадки, у нашего старого дома с горкой. Я буду кататься (и одновременно – наблюдать за улицей). А ты – стоять рядом (и поглядывать под наш дом, как там враги собираются). Будет выглядеть правдоподобно. Козлову не понравится такое поведение. Как не удержаться и не захватить в плен ничего не подозревающего Серегу? (Унитаз!..). Да тут любой клюнет на приманку (Дикобраз!).
   Таким образом, мы расположились с трех сторон. На площадке я с Серегой возле домика с горкой. Медвежонок и Амир залегли за забором, с ними был и Медведь. Он делал вид, что подавал нам реплики и особо не прятался, притворяясь, что просто прогуливается, и ему нечего делать. Сергей Шмонин растянулся на снегу в другой части площадки, откуда наблюдал за кочегаркой и бочкой. Конечно, Орлова, если наблюдала из окна, прекрасно его видела, но это уже не важно. Время атаки подходило.
   Ларивошка, Андреев и Толста Власка ждали сигнала со стороны соседнего от нас дома. Башка и Брусникин пока прятались в Серегином подъезде с палками в руках.
   Сережа съехал с горки раза три, пока расположившийся недалеко от нас Шмонин не произнес:
   - Козлов...
   Действительно, у нашего дома со стороны кочегарки показался Костя. Он шел в окружении пятерых человек, среди которых были, по-видимому, представители его «верхушки», ибо там я различил и Рютина, и Штангу, и даже узнал Футляра. По всей вероятности, остальные наивно прятались под домом, полагая, что мы о них ничего не знаем. Было ясно, что Орлова предупредила-таки Козлова о том, что возле подъезда он нас не застукает, и главарь поменял изначальные планы. Но как Серега и предупреждал – большой соблазн напасть на нас, якобы, беззащитных и не готовых к битве.
   Враги пошли в нашу сторону достаточно откровенно и нагло.
   - Подпускаем поближе! – негромко скомандовал Сережа нашим малышам во главе с Медведем. - Стрелять по команде. 
   Сам он залез на горку и, скрывшись в доме, приготовил и свое оружие – палку и рогатку. Я тоже был вооружен и ждал команды.
   Между тем Козлов, ослепленный собственным величием и отсутствием какой бы то ни было бутафории с нашей стороны, упивался будущей победой:
   - Эй, вы! – орал он в приподнятом настроении. - Вас что, только трое? Где же все остальные?! 
   - Здесь! – гаркнули малыши, и в мгновение ока рогатки зазвенели в их руках.    Медведь растянулся на снегу, подползая поближе к Шмонину, который замешкался и потерял свою рогатку.
   В этот момент со стороны Серегиного подъезда, как мы и подозревали, на площадку кинулись остальные прихлебатели Козлова. Вел их, если не ошибаюсь, еще один наш старый знакомец – Колька Страховский по прозвищу «Предостережение». В руках у него была веревка – нам ноги вязать. Серый поступил правильно, рассортировав друзей по разным углам. Теперь расклад противника был налицо. Колька и его десяток парней не успели добежать до нас, как им в спину ударили Башка и Брусникин. А со стороны соседнего дома спешили Толста Власка, Ларивошка и Игорь Андреев. В мгновение ока друзья воссоединились и грудью встретили подбегающего врага.
   Начался бой. Серый скатился с горки под градом падающих камней, которые в него не попали, чему я удивился. Он вообще у нас как заколдованный, к счастью. Я тоже кидал камнями во врагов в ответ на их действия. Остальные стреляли из рогаток. При этом старались попасть куда-нибудь поближе к воротнику, проще говоря – в рожу. Ведь у нас зима, камень в телогрейку, пальто или шубу не принесет значительного урона.
   Почувствовав сопротивление с нашей стороны, опять-таки – непредвиденное – Козлов не решался подойти и медлил. Я успел заметить, как наш друг Штанга оттаскивал его с поля боя, чтобы его не задели наши камни, и что-то кричал ему в ухо. Костя выпендривался, отталкивал Штангу, но соглашался с ним насчет осторожности. А вот Рютина никто не жалел. Козлов самолично дал ему пинка и отправил «на верную смерть» под рогатки и камни – прямо в гущу сражения. Как раз там «Предостережение» подбегал. Мы уже все готовились к рукопашной. По всей видимости, Штанга намекал Козлову именно на это. Напасть из-за угла, когда мы будем окружены их товарищами. Он, видимо, надеялся, что мы придем в себя и встретим дорогих гостей, как полагается.
   - Я раскрою Козлову нос, - сказал Серый, увертываясь от камня, летевшего в него. - А ты, Саня, будь готов пустить ему снег в физию, чтобы он утерся. Будет смешно. Берегись!
   Он вовремя меня предупредил. Я покатился по снегу, и рядом пролетела очередь из камней, пущенных мне в голову. Мы с Серегой по-прежнему находились у домика. Серый прятался под горкой, а я под домом мелькал среди столбов.
   Тем временем враги подошли вплотную к площадке с внешней стороны. Шмонин и Медведь героически защищали тот кусок забора, но они не могли вечно сдерживать напор противника. И постепенно отступали на середину площадки. Толста Власка с товарищами пытался добежать к нам вдоль забора у соседнего дома, чтобы кинуться на врага со своей стороны. Но его задерживали те же камни, несущиеся с разных сторон. Кажется, стреляли еще и где-то сзади, и я почти не сомневался, кто это там балует. Про Наташку Кирееву не забывал ни на секунду.
   Серый, рискуя нарваться на град камней, бросился к забору, откуда уже сбежали Шмонин и Медведь. И, прицелившись, пальнул из рогатки в сторону Кости Козлова. Тот издал булькающий писк и схватился за рожу.
   - Он мне в нос попал! – заорал Костя. - Вперед! Стреляй по нему!
   У Козлова показалась кровь из носа. Это было сигналом и для меня. Он было нагнулся, чтобы взять снег и приложить к поврежденному месту, но тут выскочил я и со всего размаху пальнул в него «факел», состоящий из снега и комьев земли. Та еще квашня получилась! И она застыла на удивленной и перекошенной от ярости физиономии Козлова.
   - А вот и лекарство! – прокричал я.
   Тут мимо меня пронесся булыжник. Прямо как в космосе. Мы тут летаем, стреляем, а вокруг нас шастают кометы. А еще мы то и дело попадаем в настоящее поле астероидов.
   Я увидел Брусникина, который валялся с противоположной от битвы стороны забора. Кажется, он так и не успел добежать до нас. Ему было плохо. Я пополз к нему. Но всякий раз мне приходилось нырять и кувыркаться, чтобы камни не попали в меня. Как на минном поле, честное слово! Словно пули свистели рядом со мной. Правдоподобно. Только от этих камней снег попадал мне в лицо, но я предпочитал снег камням.    
   Добравшись до поврежденного Брусникина, я перетащил его за внешнюю сторону забора.
   - Ты живой? – спросил я.
   - В голову попали, гады! – прошептал тот, дергая как раз головой, рискуя вдобавок еще и шею свернуть.
   Я окинул взглядом расстояние. Это не могли сделать со стороны кочегарки – слишком далеко.
   - Стреляли сзади? – спросил я.
   Брусникин кивнул. И тут я понял, кто во всем этом виноват... Взял у Брусникина рогатку (моя выпала, пока я полз к нему), и, выпрямившись, пошел в сторону соседнего дома. Сейчас враги не могли с дальнего конца площадки причинить мне хоть сколько-нибудь значительный урон. Из-под забора – тоже. Там только что пронеслись Толста Власка и его сопровождающие. Значит, враг должен укрыться лишь в одном месте – возле дома с другой стороны.
   Там она и была... Наташа Киреева собственной персоной. В тот момент, когда ее двоюродный братик героически помогал нам отражать нападение (уж простите за бедность речи!) этих «свиней», она подло укрылась за сваей и стреляла по нам с тыла. Какое вероломство! Настоящий снайпер. Только она еще не до конца осознала происходящее, и (снова простите, теперь уже – за хвастовство!) – КТО К НЕЙ ИДЕТ!
   Собственно, она и не планировала скрываться. Сразу ясно, что это я был ее главной целью. Она не забыла нашего разговора летом, и как я ее тогда отбрил. Как не повелся на ее «красоту», выставил на посмешище среди подруг. Собственно, при чем тут я? Они сами завели эту свистопляску, а расхлебывать теперь приходилось мне. Ну, раз она так себя повела, то...
   Ненависть и озлобление не доводят до добра. Я держал в руке рогатку, но, как говорится, камнем вниз. Стоит только ей опустить оружие...
   Наташа Киреева выбрала скользкий путь. Она резко подняла рогатку и спустила жгут, не целясь – настолько была уверена в своей меткости. Я среагировал почти одновременно, и тоже наобум. В общем, оба камня достигли цели. Ее попал мне в грудь и благодаря пальто не причинил большого урона, я ощутил лишь легкий толчок. Тогда как мой выстрел вышиб рогатку из девчоночьих рук. Наташка вскрикнула и схватилась за кисть. Неплохо так попасть посреди зимы! И варежка не спасет.
   Я вплотную подошел к Киреевой. Она посмотрела на меня ненавидящим взглядом. Хотела что-то прошипеть, но я не дал ей такой возможности.
   - Ничего нового тебе не скажу, - процедил я, глядя ей в глаза. - То же, что и летом. Беги отсюда! И не связывайся со всякой швалью, иначе... сама станешь такой же!
   Я повернулся к ней спиной и торопливым шагом вернулся на площадку. Там за время моего отсутствия у наших друзей закончились «патроны», и Серый только что скомандовал:
   - Вперед, парни! На вылазку!
   И мы бросились врукопашную с неприятелем. Здесь надо отметить, что долгожданный прорыв бригады Козлова на нашу площадку снова и снова сыграл с ними недобрую шутку. Ведь Толста Власка со своими людьми, обойдя вдоль забора, получается, встал как раз на то место, откуда вели бой парни Козлова. И отрезал им путь назад. Теперь Козлову пришлось биться с нами, чтобы пройти дальше, но мы не дали ему такой возможности. Они очутились между двух огней одновременно, не говоря о том, что находящиеся сбоку малыши – Амирка и Медвежонок – поливали их чем угодно, и не только камнями. Там в ход летели и палки, и снег, и земля, даже кирпичи где-то нашлись. Не говоря о замерзшем конском навозе... Представьте, как это удобрение прилипнет к вражеской физиономии? Снова наша стратегия сработала на все сто.
   Рютин попытался подойти к раненому Брусникину, чтобы покончить с ним. В руках у него был булыжник. Но Сергей Шмонин нашел момент и выстрелил в него из рогатки. Женька от неожиданности выпустил громаду, и она шлепнулась ему прямо на лапу. Та еще комедия!
   Позднее Балбес и его закадычный дружок Штанга разыграли уже ставшей классикой мелодраму: Штанга бросился на Шмонина с палкой в руке. Но тот ловко увернулся, и палка вместе со Штангой пролетели мимо – как раз мне под ноги. Штанга еще накануне утром у Сереги показал мне, в каком месте у него на ногах хоккейные щитки надеты. Лежа на земле, Ванька рубанул палкой по воздуху, чтобы я успел подпрыгнуть и избежать удара. А сам ловко всадил ему палкой прямо по ногам – по тому самому месту, где щитки. Раздался такой щелчок, словно я Штанге ноги переломал. Ну и крик он испустил! При этом Козлов издал рычание. Он терпеть не мог, когда нападали на его «самых ярых приверженцев», ну, каким он считал Штангу.
Штанга валялся на земле. Ему никто не пришел на подмогу, поскольку и остальным было не до него. В дело вступил Толста Власка. Ух, и поразмялся он изрядно! Скоро и другие недружественные нам «элементы» мирно полеживали вокруг Штанги в границах всей площадки. Костя Козлов в очередной раз потерпел фиаско. Вот только самого его не оказалось в этой гуще врагов. Он позорно удрал вместе с Рютиным.
   Остальные оказались у нас в плену. Разгневанный Медведь хотел воспользоваться их же веревкой, чтобы кое-кому скрутить руки-ноги. Но Серый его удержал.
   - Мы не такие дикари, как некоторые, - строгим голосом произнес он.
   Тем не менее, мы поставили противников вдоль забора и, угрожая им палками, сверкали недобрыми глазами. Серый сказал:
   - Идите вон отсюда, дебилы! И чтобы я больше не видел вас в нашем дворе! Еще раз сунетесь – сразу получите по ушам и мозгам. Я наставительно советую вам прислушаться к доброму совету. Теперь – проваливайте!
   И враги ушли. Здесь Шмонин не удержался. Уж не знаю, было ли это запланировано заранее, но он кинулся к Штанге, который, хромая и едва держась на ногах, пытался семенить следом за своими дружками, и дал ему полновесного пинка. Штанга покатился по земле. Колька, который «Предостережение», зыркнул ненавистью на победителя, потом подтянул к себе Штангу и поволочил его за собой, как мешок с тряпьем.
   А мы, полные радости, пошли домой к Сереге – праздновать победу. Теперь нам не было дела ни до кого. И особенно – на Таньку Орлову, которая снова следила за происходящими событиями со своего балкона.

     Глава 16.
  РАЗГОВОР ПО ТЕЛЕФОНУ

   Очередная неделя подходила к концу. Впереди – снова выходные. И каждый раз мы думали и ждали неизвестно чего. Интересно, что на этот раз придумает Козлов, дабы нам насолить.
   В понедельник он пришел в школу как обычно. Нос его благополучно зажил после «предательского» выстрела Сереги. Он ограничился тем, что скорчил мне рожу, и на этом все. Рютин тоже не подавал признаков жизни. Хотя фингал под глазом красноречиво говорил за него. В бою он «отличился», ну, в качестве груши, как обычно.
   Впрочем, как показала практика, в школе у Козлова были связаны руки. Здесь, конечно, сказалось и отсутствие Сереги – главного его раздражителя. Ведь Серый, мало того, что учился в другой школе, так еще находился на домашнем обучении. Этого Костя не мог не понимать. И, наверное, хоть в этом он ни за что бы не признался (тем более – перед нами), в глубине души поздравлял себя с тем, что Серега находится так далеко от него. Зная характер последнего, от такого соседа держись подальше. Особенно, если сам ему при этом крепко насолил. Таким образом, два главаря враждующих сторон продолжали заочно ненавидеть друг друга.
   Мы понесли очередную, но, очень надеюсь, временную потерю. Заболел Сергей Шмонин. Катание и лежание на снегу даром не прошли, парень простудился. Уже в понедельник он хрипел на уроках наподобие простуженного саксофона, а во вторник не явился на занятия. Так до пятницы не подавал о себе признаков жизни.
   Вместе с ним исчез таинственным образом и Штанга. Ребята общались более между собой, нежели с нами, ну, здесь все понятно. Хотя, будь что серьезное в стане у противника, Ванька легко мог дозвониться до Сереги. В общем, мы все погрузились в учебу, слегка позабыв обычные «военные» дела во дворе.
   И вот в пятницу, не успел я вернуться из школы, как раздался треск телефона. Кто-то звонил. Поскольку дома еще никого из взрослых не было, трубку поднял я.
   - Это Шмонин, - прокаркал кто-то, сопя носом и покашливая. - Как дела, Саня?
   - В порядке, - обрадовался я. - Как ты там? Все болеешь? Тебя не видно, и жизнь сразу остановилась. Кажется, весь класс в трауре. Никто ни с кем не спорит.
   Балбес на другом конце провода явно обрадовался, что его так любят в классе и по нему скучают. Но тут же стал серьезен.
   - Виделся со Штангой. Он пока чрезвычайно занят службой у Козлова. Тот все еще пытается додумать, как бы одолеть нас. Есть сведения, я постараюсь как-то сбежать из-под опеки домашних и присоединиться к вам. Ближайший «совет» у Сереги ведь завтра, в субботу?
   - Точно. Там и поговорим.
   - Саня, подожди! Помимо общих дел есть и частное, касается тебя. Штанга был встревожен. Оказывается, по мнению Козлова, наш вожак Серый отодвинулся на второй план. Угадай, кого теперь Костя ненавидит сильнее всего?
   - Удружил, - пробормотал я, когда до меня дошел смысл сказанных Шмониным слов.    - Вот так удача! И что же я такого натворил?
   - Уж не знаю. Только Штанга предупредил, чтобы ты был осторожен, особенно на улице. На тебя идет настоящая охота. Все тебя ловят. Хорошо, хоть формально Костя приказал Штанге избить тебя. Штанга, естественно, не спешит.
   - А он не сказал тебе, что им от меня нужно? – спросил я.
   - Нет, не сказал. От Козлова ничего путного не добьешься. У него один ответ: «Сам знаю! Отстань! Я дело говорю!» и все в таком роде. В любом случае, я за тебя переживаю. И почему он ополчился именно на тебя? Не к добру это, - разглагольствовал Шмонин, сам не сознавая, что своим сокрушенным простуженным голосом он только подливал в огонь изрядную порцию масла.
   В общем, от хорошего настроения, если оно вообще было, не осталось и следа. Я постарался сохранить самообладание, и попросил Шмонина держать меня в курсе событий, если Штанга сообщит новые подробности. А сам сел и задумался. Даже раздеваться не стал. Только пальто мое валялось в коридоре прямо на полу.
   Чем я мог насолить Козлову? И вообще, при чем тут я?! Впрочем, какое мне дело. Я давно в школе перестал обращать внимания на этого сумасшедшего. У него семь пятниц на неделе. То он выслеживает Брусникина, то смотрит, не моргая, весь урок на Шмонина. Теперь я на очереди. Только и всего. Можно было, конечно, поймать Рютина и допросить его как следует. Вообще, Женька Рютин – самый безответственный человек. Он давно превратился в тень самого себя. Ходит, как в воду опущенный. Поймать его легко, что даже не стоит прилагать усилий. Вот что значит быть под началом плохого человека. Так Козлов на него влияет. Рютин утратил смысл жизни, я это видел. Но, повторюсь, человек сам выбирает дорогу, по которой ему идти. И он сделал свой выбор в пользу Кости. Пусть теперь расхлебывает.
   Но поймать Рютина – это одно. Прижать его и заставить расколоться – совсем другое. К тому же, он мог и не знать до конца всех планов своего «господина». Козлов на деле оказался менее словоохотлив. Главные тайны он скрывает ото всех. И, учитывая, как он относится к тому же Рютину, вряд ли станет с ним советоваться в серьезных делах. Таким образом, смысла ловить Рютина уже не было.
   Я хотел посоветоваться с Серегой. Но вспомнил, что у него урок этим вечером. В доме учитель, возможно не один. Домашнее обучение. Как не вовремя!
   Мои мысли и переживания прервал звонок в дверь. Наверное, кто-то из родителей. Я пошел открывать, по пути запнувшись о собственное пальто. Надо бы повесить, чтобы не схлопотать замечание. Ладно, скажу, сам только пришел. Первый раз, что ли? 
   Открывая дверь, я вдруг вспомнил, что не спросил, кто там, собственно? Но дальше... мысли потекли уже по другому руслу.
   Не успел я осознать происходящее, как кто-то, находясь снаружи, резким и неожиданным движением встретил меня ударом в лицо. Резкая боль пронзила меня. Я отшатнулся, даже не разглядев напавшего. Но здесь меня спасла собственная дверь. Она открывалась в мою сторону. И я, откинувшись назад, успел каким-то нечеловеческим усилием пнуть ее обоими ногами, после чего сам очутился на полу.
   Наверное, напавший на меня придурок этого не ожидал и не успел отскочить в сторону – так был уверен в своей победе надо мной. Дверь щелкнула его по носу, я услышал чей-то сдавленный вскрик. И шаги уходящего вниз по лестнице человека. Походка, правда, была не твердой после перенесенного «ответа». В общем, мы обменялись любезностями.
   Но это был еще не конец. Я был больше рассержен, нежели нокаутирован нападением. Вспомнил, что советовал по такому поводу Серый, рванулся на кухню, схватил из холодильника первое, что попалось под руку (яйцо) и раскрыл настежь форточку.
   На крыльце подъезда показался человек. В зимней одежде я не узнал его, ведь уже вечер, на улице достаточно темно. Свет у меня был погашен, и я легко видел тень этого выродка. Размахнулся и швырнул яйцом прямо по фигуре. И попал! Яйцо размазалось всмятку на шее у человека. Он обернулся и поднял голову. Я погрозил ему кулаком. Кажется, счет противостояния стал 2=1 в мою пользу. Разбитый нос + измазанная шуба и шапка. На морозе все это застынет быстро, парень замучается оттирать жижу. Но это не мои проблемы, кем бы там он ни был!
   Пошатываясь после удара, я похромал в комнату. Но по пути мне попался на глаза телефон. Мучаясь от боли в районе челюсти, набрал номер Шмонина, зная, что он дома. 
   - Твои слова пророчески сбылись, - процедил я Балбесу и повесил трубку.

     Глава 17.
      КОСТЯ

   Заседание у Сереги было назначено на вечер субботы. Днем у каждого дела. Битвы с Козловым, насколько я знал, не предвиделось.
   Серый с проклятием выслушал мое сообщение насчет нападения в моем же собственном доме. И велел мне не высовываться пока что. Как он сказал – пусть схлынет! Мы встретимся вечером.
   Собственно, мне самому как-то не хотелось лезть в герои, пока мы не выясним все, что происходит за нашей спиной. Я надеялся, что на встрече с друзьями будет и Штанга. Проще узнать новости, как говорится, из первоисточника. А вдруг Шмонин что-то перепутал? С ним такое иногда случается, не в обиду ему будет сказано. Хотя, что он может перепутать? Не сам же организовал вероломное нападение на меня!
   В назначенный час я был у Сереги. Не успел выйти из подъезда, как очутился лицом к лицу с Игорем Андреевым и Медведем. Они ждали меня у крыльца. Я улыбнулся: все понятно без слов. Серый близко к сердцу принял мое приключение и немедленно приставил ко мне охрану. Так втроем мы и дошли до его квартиры.
   А дома у него уже царил привычный ералаш. Были все ребята, кроме малышей. Штанга отсутствовал.
   - Может, Козлов задержал? – высказал версию Шмонин, пожимая мне руку.
   Я посмотрел на него. Шмонин выглядел более смешно, чем обычно. Весь перевязанный, словно сбежал из госпиталя, с маской на физиономии. Это, безусловно, постарался Серый, дабы выздоравливающий приятель не заразил всех остальных ребят.
   - Поганый твой язык! – пошутил я Шмонину, качая головой.
   Балбес покраснел и поспешил спрятаться за могучую спину Толста Власки. Здесь следует уж признаться откровенно, ему крупно повезло: Володя отчего-то недолюбливал Шмонина, потому во всякое другое время такая попытка подойти к нему поближе заканчивалась одинаково; то Сергей отлетал кубарем от шутливого щелчка Толста Власки, ощущая на себе самом, какое оно «шутливое». То его хватали и поднимали над землей наподобие штанги (если на улице, то дело заканчивалось сугробом, если дома – диваном). В общем, к этим непонятным шуточкам привыкли все ребята. А Медвежонок, если присутствовал, оглушительно и беззастенчиво хохотал над несчастным. Ведь он был исконным недругом Шмонина. Наверное, только совместная война с Козловым не давала друзьям окончательно рассориться.
   Но сегодня не было и намека на шутки. Речь шла о серьезном деле. Поскольку Штанга отсутствовал, Серый начал конференцию без него.
   - Заседание откроет Ларивошка. У него есть, что нам сообщить.
   Мы перевели взгляды на Димку. Тот, как по команде, вытащил «паспорт», посмотрел свои пометки, и начал «речь толкать»:
   - Ребята, дело касается Козлова. Я видел его в этот четверг днем. По всей вероятности, перед школой. Он заходил в подъезд соседнего дома. Я из магазина шел и случайно узнал его. Мне стало любопытно, чего он здесь забыл? Насколько нам известно, в данном доме нет никого из его шайки. Но он уверенно зашел в один из подъездов. Я направился туда же. Козлов один был, и я не опасался ловушки. Меня ведь Костя не видел! Без приключений я добрался до подъезда. Подождал минуту, потом осторожно вошел, стараясь дверью не скрипеть.
   В тамбуре было темно. Я прислушался, но никаких голосов нет и в помине. Костя словно растворился. Зашел к кому-нибудь. Но к кому?! Кто у него здесь? Идти следом, накручивая этажи, мне показалось плохой идеей. Вдруг выскочит откуда-нибудь неожиданно? Тогда я не успею скрыться. И я зашел под лестницу, благо, решетка под ней оказалась не заперта. Я застыл, стоя в темноте, гадая, что все это было.
   Шаги прогремели где-то наверху минут через двадцать. Кто-то спускался. Я притаился.
   «Поспешим!» - вдруг раздался негромкий голос Козлова.
   Я замер, прислушиваясь. Но ответного голоса не последовало. Значит, теперь Костя не один. Но кто его спутник?! Выглядывать было опасно. Лестница высокая, а решетка скрипит. Малейший звук мог погубить все дело. И я предпочел остаться там, где был.
   Шаги надо мной стихли. А потом и дверь стукнула. Теперь мне можно было вылезать. Я выбрался из-под лестницы и сразу кинулся к дверям. Раскрывать ее настежь не стал, чуть-чуть приоткрыл – на один сантиметр.
   На крыльце стоял Козлов. Я обомлел, когда увидел его спутника. Точнее – спутницу... У меня глаза вылезли из орбит, когда я ее узнал. Ведь... это была...
   - ...Таня Орлова, - подсказал Серый в интригующей тишине.
   Мы повскакали со своих мест. Сережа остался сидеть, полузакрыв глаза в стиле Холмса.
   - А что вы так удивились? – произнес он, не смущаясь. - С кем еще Козлов может гулять? Продолжай, Ларивошка.
   - Ну, я почти все сказал, - выговорил Димка. - Точнее, ты правильно угадал. Спутницей Козлова действительно была Танька. Я удивился, но не тем, что они вдвоем гуляли. Гораздо больше поразил сам факт встречи столь далеко от дома и родного двора.
   - Ну, здесь все ясно, - предположил Медведь, прерывая Ларивошку. - У нас во дворе их любой увидит и узнает. Там меньше шансов попасть под прицел наблюдателей.
   - В чем-то Медведь и прав, - произнес Сережа, вскакивая с дивана и по своей традиции кругами шагая по комнате вокруг всех нас. - Вот только, боюсь, эта парочка задумала нечто более интригующее. Ларивошка, спасибо! Ты везде действовал четко и правильно. Молодец, что не попался им на глаза. А что было дальше?
   - Они почти сразу ушли. И, странно не то, повторюсь, что они были вместе. Мне показалось, что... – Димка на мгновение замер, вспоминая подробности, - ну, в общем, между ними не было согласия. Я, конечно, не ожидал, что они будут идти, держась за руки там, как влюбленные. Но все-таки... оба казались чужими друг другу.
   - Странно, ведь они вместе были, - проговорил Шмонин.
   - И вновь ничего странного не вижу, - Серый пожал плечами. - Мы ведь знаем, что Козлов и Орлова далеко не друзья. У них есть общая цель – это я (извините!). Они больше сообщники, или партнеры, скажем – коллеги по работе. То есть, кто угодно, только не друзья. Потому им совершенно незачем держаться за ручки.
   Мы еще какое-то время подискутировали на данную тему, после чего Сережа, вспомнив свои обязанности председателя конференции, приступил ко второму вопросу. И это меня занимало куда интереснее!
   - Следующий вопрос, друзья! Предательское нападение на Саню вчера вечером, и тайна Козлова относительно Сани. Поскольку Штанги нет, пожалуй, выслушаем нашего приятеля Шмонина.   

     Глава 18.
  КОСТЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

   Шмонин ничего не успел сказать. Он до этого не раз открывал рот, в результате чего быстро выдохся. И был не способен долго говорить после перенесенной простуды, горло у него срывало и першило. Сейчас он мог только издавать непонятные звуки. Толста Власка – этот садист – предложил всунуть ему в рот воронку, да налить туда масла добрый литр, чтобы «вылечить» приятеля. Шмонин с вытаращенными глазами посмотрел на Володю, и от греха подальше отодвинулся от этого горе-доктора в противоположный конец комнаты. Кажется, от перенесенного стресса он и сам уже вылечился!
   Но здесь всех нас выручил... звонок в дверь. Явился Штанга собственной персоной. Он разделся и прошел в комнату. Поприветствовал всех. Со мной поздоровался наиболее тепло и сразу извинился за приказ Козлова.
   - Надеюсь, ты не обиделся, - с чувством произнес он, вторично пожимая мне руку. - Я... сам вызвался, ну, избить тебя, чтобы другие не поспешили взять на себя столь деликатное поручение. Они и то удивляются, почему я медлю. Колька Страховский (тот, «Предостережение») давно предложил свои услуги.
   - Расскажи лучше, кто напал на меня вчера вечером? – попросил я.
   Серый сзади заскрежетал зубами, и я понял, что это означает. Он записал напавшего на свой счет, и я мог быть уверен, что Серега самолично с ним расправится, кем бы он ни был там.
   Ванька удивленно посмотрел на меня:
   - А ты не узнал его? Хотя, да, темно ведь было! В общем, это был... Футляр. Боюсь, теперь ты не хуже Козлова встал у него поперек горла, и он спит и видит, как с тобой разделаться. Вчера ты довел его до бешенства. Чуть нос не сломал, потом зачем-то дубленку дорогостоящую измазал яйцом. Он...
   Здесь голос Штанги потонул во всеобщем хохоте – ржали все. Толста Власка игриво подошел ко мне и демонстративно пожал мою руку в знак признательности за доставленное удовольствие.
   - Он забыл припомнить, что всю кашу заварил сам, - сказал Брусникин, - не напади он на Саню, глядишь, и дубленка бы чистой была. Не говоря уже о перебитом носе...
   Когда в комнате водворилось спокойствие, Штанга смог продолжить историю:
   - Вообще, нападение Футляра не вписывается в общую картину. Конечно, о приказе Козлова слышали все. Но у Футляра свои причины напасть на Саню. Он уже давно точит клыки. Помните прошлый раз, когда Саня поймал его в подъезде Страховского? Тогда парень сильно перетрусил. И не может забыть свой позор.
   - Сам же наложил в штаны! – буркнул я, пораженный такой несусветной наглостью со стороны зачинщиков войны и коллег Козлова по цеху негодяев. - Я ему не помогал.
   Раздались новые смешки, быстро затихнувшие. 
   - Как бы там ни было, все упирается в Саню, - заключил Штанга.
   - Вот в этом и вся катавасия для нас, - заметил Сергей, подходя ко мне. – При чем тут Саня вообще? Похоже, он всем набил оскомину? Враги дышать боятся при упоминании его имени. А сам Саня, кстати, ни сном, ни духом. Что это все значит, Штанга?
   Ванька пожал плечами.
   - Точно никто не знает. Но о нем постоянно говорили в кругах Козлова. И не только мы. Мне известно, что им интересуются и девчонки.
   - Какие, например?
   - Ну, Орлова...
   Тут мы с Серегой переглянулись. И, похоже, нам одновременно пришла в голову одна и та же мысль. Серый поддержал мою немую тираду и поспешил расспросить Штангу насчет альянса Козлова и Орловой. Он хотел, чтобы два дела, какие мы обсуждаем сегодня, совпали между собой. Обнаружить связь между посещением Козлова и Таньки неизвестного лица с некой травлей на меня. Хоть я еще ничего не понимал относительно последнего.
   Штанга, как выяснилось, ничего не знал о посещении Козлова и Орловой дома во дворе Ларивошки. Но насчет меня он прямо сказал, что слышал, как Костя на одной из сходок говорил своим ребятам, что Ковалева нужно «убрать». И еще намекнул, что Танька Орлова с ним полностью согласна. И она своим подружкам говорила, что его (то есть, меня!) скоро «уберут».
   Не знаю, как там остальные, но мне стало жутко при этих словах разведчика. Неужели Козлов решил пойти на «мокрое» дело? То есть, как это убрать?! В каком смысле?!
   Штанга добавил, что я Козлову надоел не хуже Сереги, он везде и всюду видит меня и слышит обо мне. И это не дает ему спокойно жить. 
   Тут соскочил Серый, глаза у него заблестели.
   - Все ясно! – проговорил он, взглядом и жестами призывая остальных друзей к вниманию. - Дело раскрыто. Если я правильно понял смысл...
   Он оборвал сам себя и несколько секунд пристально вглядывался в меня. Мне опять стало нехорошо, ибо помимо него на меня уставились и все остальные.
   - Да ладно вам! – хриплым голосом отмахнулся я. - Что за фокусы!
   Но Сережа показал, что он не намерен шутить. Покачал головой и среди всеобщего молчания заговорил:
   - Друзья! Суть дела заключается не только в Сане одном, как таковом. Внимание, Штанга, ты тоже не расслабляйся. Должен сказать вам, я ждал нечто подобного и... боялся этого. Сейчас я все вам объясню.
   И Серый вкратце сообщил ребятам те сомнения и факты, какие мы с ним обсуждаем обычно наедине. Коснулся вопросов, связанных с разведкой Штанги и подозрений Козлова.
   - Теперь вы понимаете, - обратился он к ребятам, - Костя тоже не дурак. Не все в его группе течет так, как он задумал. Его ходы блокируются, планы срываются. И это, заметьте, идет изнутри! Давайте проанализируем ситуацию с его точки зрения. Он устраивает нам ловушку в прошлые выходные. Как вы помните, они пошли в бой. Но вновь и вновь судьба так распорядилась, что они все позорно бежали. Серый и все остальные оказались готовы к бою, и ждали их совсем не там, где они должны были находиться согласно планам Козлова и донесениям разведки. Что же случилось?
Тут Козлов начинает сосредоточенно думать. И вспомнил, как готовилась вся операция захвата врагов. При обсуждении деталей только ЧЕТВЕРО были в курсе: он сам, Рютин, Штанга, Футляр... Я никого не упустил, Ванька?
   Штанга кивнул. Он несколько побледнел, поскольку до него уже дошла Серегина мысль.
   - После поражения он, как любой тренер проигравшей команды, анализирует ситуацию и пытается сделать работу над ошибками. И приходит к единственному логическому выводу – один из четверых его ПРЕДАЛ! И эти предательства идут уже давно! Так какой же будет следующий шаг Козлова?
   Серый обвел нас взглядом. Но ребята притихли. Даже обычно разговорчивый Медведь слушал, боясь пошевелиться. Серега повернулся к Штанге:
   - Можешь даже не говорить, кто присутствовал на последней сходке у Козлова. Там был Рютин, это понятно. Был Футляр. И был... ТЫ, ШТАНГА! Больше никого.
   - Ты прав, - нахмурился Ванька. - Я не подумал об этом...
   - Теперь, - заключил Сережа, обращаясь ко всем присутствующим, - вы догадываетесь, что произойдет дальше? Если Костя снова потерпит поражение, он уже перестанет сомневаться, что один из тех, кто был на конференции – самый настоящий предатель!
   - Ясно одно, - произнес Игорь Андреев, - Штанге надо быть очень осторожным. По возможности даже... отойти от Кости и не лезть в его так называемую «элиту».
   - Боюсь, это уже невозможно, - нахмурился Башка. - Слезть сейчас – провалить задание. Козлов тут же поймет, кто был предателем...
   - Это правда, - кивнул Сережа. – Но есть одна лазейка. Если воспользоваться ею правильно, то... мы выберемся из каши и спасем Штангу от подозрений.
   - Как?! – воскликнули все хором.
   Серый улыбнулся своей знаменитой улыбкой дьявола.
   - Поможем Козлову направить всю ненависть к другому участнику «элиты». Пусть он подозревает... ФУТЛЯРА! Этот тип давно уже нам всем осточертел. Будь я проклят, если прощу ему это!
   - Хорошо! Но ты забыл о Сане, - вдруг напомнил ему Медведь. - Почему Костя нападает на Саню, и как это связано с предательством внутри коллектива Козлова?   
   - Молодец, Медведь! – откликнулся Сергей. - Еще одно очко в нашу пользу! Поговорим... о Сане. На самом деле он тут совершенно ни при чем. Это Козлову со злости мерещится, что в его бедах виновны другие. В школе – Саня, во дворе – Я! Здесь мы вступаем в область догадок, но я уверен, что мои подозрения верны. Вот что случилось.
   Штанга как раз напомнил про девчонок. Козлов давно вступил в альянс с Орловой, только свои общие дела они как-то не спешили вести сообща. Я давно уже жду нападения со стороны Таньки. Она Сане обещала еще летом, что поссорит нас с ним. И это окончательно приведет к моему поражению. Но сама залегла на дно, выжидает чего-то.
   И вот у них появляется возможность организовать бучу, направленную против нас. Та прошлая атака и бой во дворе. Козлов ПОКАЗЫВАЕТ ОРЛОВОЙ ПЛАН! Вы помните, как это случилось. Связистами в деле были Рютин со стороны Козлова, и Катя Кондрашова – с Танькиной. Девчонки встречаются в условленном месте и переговариваются. Все в ажуре. Кроме одного... Произошло опять нечто не по плану Козлова. Это Я проник тогда в школу Сани и спрятался недалеко от места свидания Таньки и Кати. Об этом я уже докладывал. Таким образом, все мы заранее знали почти обо всем, что планировал Костя при будущем захвате. И были готовы к обороне.
   Теперь вы понимаете, что произошло дальше? Козлов далек от мысли, что Орлова его предала. Ну, во всяком случае – сознательно.  Значит, есть некто, кто тайком выведал ее планы, прокрался за ней, подслушал и так далее. Естественно, Танька клянется, что никого при ее разговоре с Кондрашовой не было! Но Костя думает иначе. А на ком сошелся клином свет, как... не на Сане Ковалеве? Вот почему Козлов психует и безумствует, едва речь заходит о Сане. Потому и хочет его «убрать», чтобы он больше не совался туда, куда ему не нужно. Но (и это самое смешное и трагичное одновременно) – Саня и не думал следить. Боюсь, это опять-таки Я случайно вмешался в ход событий и подставил нашего Саню. Извини, друг...
   - Ладно, - отмахнулся я, изумленный поразительной логики Сереги. - Похоже на правду.
   - И это дает нам еще один козырь, - поднялся Башка: - План Козлова трещит по всем швам. Знали не только его приближенные. В курсе была и Орлова! Помните, она все время лезла, чтобы внедрить своих девчонок в дело, ту же Кирееву. Значит, круг подозреваемых увеличивается. И формально Штанга остается вне подозрений. Есть шанс выкрутиться. Рано мы сдаем позиции.
   - В любом случае, мы удерживаем фронт, - заключил Сережа. – Понимаете теперь, почему в прошлый раз я наставительно просил Штангу закатить истерику перед Козловым, направленную как раз против Орловой? Чтобы не только на Саню валились все шишки...
   На этом наше заседание закончилось. Все были довольны и удовлетворены. Хотя загадки остались. Никто так и не понял, куда и зачем ходили Орлова с Козловым. Не знали этого и мы. Но Сережа, поскольку данная тема все еще оставалась тайной, намекнул мне, что адрес дома, указанный Ларивошкой, он оставил в памяти. На всякий случай.
   И я опять подумал о таинственном мистере Икс. Если наши подозрения верны, он должен выйти на свет. Может, случайная удача Ларивошки – это первая ласточка в столь темном деле? Поживем – увидим!

     Глава 19.
  ОЧЕРЕДНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

   Пятнадцатого февраля в четверг произошли следующие события, повлиявшие едва ли не на всю войну между дворами в целом.
   Начну с того, что в тот день мы как-то избавились от школьных занятий по независящим от нас обстоятельствам. Поскольку шла эпидемия гриппа, две учительницы заболели. Я желаю им здоровья, но, как ни крути, занятия были отменены. Провели экстренное собрание с классным руководителем. У нас получалось так: два первых урока свободны, третьим уроком физкультура, от которой я лично освобожден по медицинским показателям (вспомните недавнюю больницу!). И четвертым уроком – пресловутая литература, где учительницей как раз была наша «классная».    Таким образом, она пошла нам навстречу и... быстро провела спецурок тут же, на собрании. Мы получили задание на неделю вперед и... были отпущены вон из школы.
   Конечно, физкультуру никто не отменял, потому те, кто посещает уроки, обязаны были вернуться в школу. Но, как я понял, даже сама учительница не была уверена в нашем «послушании». Явно половина класса этот один оставшийся урок саботирует. 
   Как бы там ни было, весь оставшийся день у нас получился свободным. Все гурьбой высыпали из школы. Кое-кто даже с одеждой подмышкой, вроде нашего приятеля Шмонина. А ведь он только переболел простудой! Не мог одеться в здании. Так нет – поскорее бы слинять! Будто за ним учитель физкультуры гонится с мячом в руках...
   Сергей Брусникин успел шепнуть мне, что они с Балбесом отправятся в кинотеатр, раз выдалась такая возможность. Козлов и Рютин, кстати, исчезли еще до наших друзей.
   Что касается меня, то я решил немного задержаться. В школе шли уроки, коридоры пустынны. Взрослых почти никого. И мне пришла добрая мысль позвонить Сереге и рассказать о случившемся. А то, что я случайно увидел из окна, только подогрело мою мысль.
   Когда Брусникин скрылся вслед за убегающим Шмониным, я успел заметить, как из-под школы вдруг вылезли Козлов и Рютин, и направились вслед за ребятами, стараясь не попасть в их поле зрения. Это, конечно, было неспроста. И я ринулся в учительскую.
   Мне повезло, там никого, ведь все на уроках. Я быстро набрал номер телефона.    Серый сам поднял трубку. Я коротко изложил ему суть дела.
   - Следили за друзьями? – переспросил Сережа.
   - Да. Только вряд ли сами они пойдут смотреть кино. Боюсь, они могут устроить ловушку нашим после посещения.
   - Хорошо. Спасибо, что предупредил. Жди меня у кинотеатра. Осторожнее, Саня! Я бегу, как козел!   
   Я швырнул трубку и со всех ног ринулся вниз. Торопливо накинул пальто и побежал в ту же сторону, что и все остальные. Я надеялся, что Шмонин как обычно будет отвлекаться на все движущее вокруг него, и до кинотеатра они с Арбузом дойдут как можно медленнее. Это давало мне шанс в свою очередь проследить за второй парочкой – Козловым и Рютиным. Если только они действительно устроили слежку за моими друзьями. 
   В общем, я надеялся нагнать их всех – друзей и недругов. Вот только бы Серега не запоздал! Впрочем, он окончательно поправился и теперь не обращал внимания на некогда покалеченную ногу. В такие моменты я не мог им не восхищаться – Серый умел собираться, когда это нужно; характер его закален до предела. Именно вследствие этого иногда он казался гораздо старше, нежели выглядел.
   Рядом с кинотеатром располагался магазин. Я слился с толпой, чтобы не слишком выделяться. Мне повезло – я их увидел. Сначала наших двух ребят. А потом и Козлова с Рютиным. Они зорко следили за двумя тезками. Шмонин, как я успел рассмотреть, действовал в своем стиле – шел и дурачился. А Брусникин потерял осторожность, наблюдая за приятелем. Тут еще пробрасывал густой февральский снег, который был заодно с Козловым и его напарником. Правда, и мне было легче скрываться от всех участников этой странной экспедиции.
   Я уже дошел до крыльца магазина, как вдруг кто-то сзади хлопнул меня по плечу. Я обернулся.
   - Серый!
   - Тише! – шепнул он. - Спокойно, дружище! Я их вижу. Отойдем немного в сторону, чтобы не бросаться в глаза. Вон там остановка...
   - Ты на автобусе доехал? – догадался я.
   - Иначе как бы я мог появиться в положенное время? - усмехнулся Сергей.
   Он вытащил из кармана свой маленький театральный бинокль, который уже использовал на алюминиевой бочке, и поднес к глазам в сторону уходящих Козлова и Рютина. И при этом продолжал рассказывать:
   - Я был практически одет, когда ты позвонил. Сам хотел прогуляться. Как раз от меня учительница физики ушла. Потому, не теряя времени, бросился вон из дома. Я так волновался, что не заметил старика, который случайно попался мне по дороге. В общем, пришлось перед ним извиняться. Надеюсь, он не слишком пострадал, отлетая от меня метра на три в сторону... Сел в первый попавшийся «сарай» и – вот я здесь. Мы почти одновременно пришли.
   - И ты увидел Козлова? – догадался я.
   - Не сразу. Сначала я протер бинокль, так как в автобусе тепло, и стекла запотели.
   Пока я слушал Серегу, Шмонин и Брусникин скрылись в здании кинотеатра. А Козлов и Рютин, как я уже понял, за ними не пошли.
   - Кажется, ты был прав, Саня, - сказал Серега. - Они просто решили проследить за парнями, туда ли они идут. А сами затеяли нечто свое. Вот будет удача, если мы узнаем, что именно. Ловушкой, похоже, не пахнет. Но кто его знает?
   - Где они? – спросил я, ибо уже не видел ни того, ни другого.
   - Ушли куда-то. А! Вот они! Идут за кинотеатр.
   - Пойдем за ними? – предложил я.
   Серый ехидно подмигнул.
   - У нас же бинокль есть. Но ты прав, Саня. На улице хоть и снег, но тумана почти нет. Так нас легко заметить. К тому же я не уверен, одни ли они. Мне показалось, глядя в бинокль, что Рютин ведет себя неестественно. Он постоянно оборачивается, словно хочет удостовериться, что они не одни. Может, за ними охрана идет на почтительном расстоянии? Будем иметь это в виду.
   - Черт! Холодно сегодня, - заметил я, вздрагивая от ветра.
   - Э! Кажется, я понял, куда они идут, - догадался Серый. - За кинотеатром кафе есть небольшое. Ну, типа забегаловки.
   - Значит, именно там они и будут разговаривать о делах, - понял я.
   - Или жрать...
   - Жаль только, что нам нельзя проследовать за ними, - заметил я. - Кафе маленькое, народу там немного. Мы просто не сможем спрятаться, как тут же будем обнаружены. Козлов мгновенно поймет, что мы следим за ними. Придется мерзнуть на морозе.
   - Это ты так думаешь, - улыбнулся Сережа.
   Он потащил меня через дорогу на противоположную сторону от кафе, куда действительно увязались Рютин и Козлов. Там стоял дом с высоким крыльцом. Еще один магазин. Вот в этом магазине Сережа предложил мне переждать.
   - Еще светло. Кафе легко просматривается. Когда они выйдут, мы их увидим. Ты сказал, у вас два урока пропало? А третий – физкультура?
   - Да. Думаю, они в школу уже не вернутся. Как и большинство наших одноклассников.
   Поднялись мы по лестнице и вошли в магазин. Это был фирменный хлебный магазинчик, где продавались хлебные изделия. Сережа, дабы не вызвать подозрений у работников, встал в очередь и купил нам по булочке с маком, и пару бутылок лимонада. В общем, в каком-то смысле мы тоже ощутили себя в кафе. Только есть не стали. Спрятали бутылки в карманы пальто, булочки тоже. Пока Серый расплачивался, я стоял у окна, ни на секунду не теряя кафе из поля зрения.
   Так прошло минут пять.
   - Становится скучно, - прошептал Сережа. - Выйдем, Саня. Пока на нас коситься не начали...
   Делать нечего. Мы вышли на улицу. Вновь колючий ветер обдул мне лицо. Снег валил не переставая.
   - Надо заглянуть в кафе, - предложил Сергей, - хоть одним глазком. Что они там делают? Может, у них встреча запланирована? Ты случайно не знаешь, как с уроками у Орловой? Может, и у нее учительница заболела?
   - Не обратил внимания. Но их класс еще сидел на уроке, пока мы уже чесали из школы.
   Мы стояли на перекрестке, чтобы перейти проезжую часть. И в этот момент из кафе вышли Козлов и Рютин.

     Глава 20.
      МЕЧТА

   - Прячься! – шепотом приказал Серый. 
   Я обомлел от неожиданности. Куда прятаться? Мы на открытом пространстве. Вот сейчас нас и заметят.
   Но спасло чудо... в виде подъезжающего грузовика. Не забудьте, что рядом как раз располагался перекресток, и машина остановилась на красный свет. Серега толкнул меня в бок, и мы стремительно побежали вдоль грузовика и успели скрыться в проулке между кафе и соседним домом.
   Поток машин проехал мимо. Козлов и Рютин остались на прежнем месте. Они внимательно оглядывали окрестности, но, похоже, ничего подозрительного не обнаружили. Мы вовремя отбежали и теперь стояли, укрывшись за стеной дома. Я оказался позади Сереги и ничего больше не видел. Серый шепотом докладывал обстановку:
   - Стоят, оглядываются. Такое ощущение, что им просто нечего делать. Понимаю, отмена уроков не была запланирована заранее. Тут ни своих ребят предупредить, ни ловушку нам расставить. Впрочем, не сомневаюсь, подобная мысль приходила в голову маньяку Козлову. Сегодня какой день, Саня? Четверг! Послезавтра снова выходной. А это гарантия провокаций и атак, не сомневаюсь.
   Сережа замолчал и стал ждать дальнейших действий со стороны наших визави. Я осторожно заглянул через его плечо и увидел их. Они по-прежнему стояли у крыльца кофе. И зачем, спрашивается, ходить из угла в угол посреди зимы? Шли бы домой, раз так подфартило!
   - Может, они девчонок ждут? – пришло мне в голову. - Ты спрашивал насчет Орловой, как там у нее с уроками? Вдруг у них заранее была назначена эта встреча? Ведь не уходят же, а стоят, явно ждут чего-то...
   - Возможно, - кивнул Сергей. - Если так, то они должны вернуться в школу. И наша задача – проследить за ними, раз уж мы все равно стоим тут и теряем время.
   А между тем Козлов, видимо, принял какое-то решение, ибо потянул Рютина за собой. Парни пошли вдоль улицы. Мы осторожно следовали за ними по противоположной стороне, перебегая от дома к дому. Здесь нам повезло, поскольку проезжая часть была несколько выше по диаметру, и мы как бы очутились внизу. А мчавшиеся мимо нас машины полностью закрывали нашу часть улицы.
   Так мы параллельно шли какое-то время, затем Костя резко повернул в сторону. Там шла небольшая аллея, возле которой располагался сквер. Приятели миновали сквер и уткнулись в четырехэтажный каменный дом старой планировки.
   - Еще одна явочная квартира, - шепнул мне Серега, оглядывая здание. - Недалеко от двора Башки, кстати.
   А между тем на улице начинало темнеть. Да и тумана прибавилось. Теперь мы и вовсе могли не беспокоиться, что нас заметят издалека. Но и расслабляться не стоило – одна промашка – и мы их упустим.
   Впрочем, похоже, Козлов и Рютин дошли до места назначения. Они скрылись в этом самом доме в одном из подъездов. Я и Серега опрометью бросились за ними.
   - Переждем в подъезде, - сказал мой друг на ходу, - даже если и не узнаем номер квартиры...
   Мы остановились на крыльце нужного подъезда. Перевели дух. Потом Серый осторожно, стараясь не шуметь, медленно, сантиметр за сантиметром раскрыл дверь подъезда.
   На нас пахнуло чем-то теплым и вызывающим тошноту. Пар! Горячий пар. Вот только откуда он здесь? В какую прачечную мы попали?!
   - Ну и дыра! – прошептал Сергей, зажимая нос. - Где-то трубу прорвало. Полный подъезд пара. Осторожно на ступеньках, Саня! Здесь полно наледи...
   Я почти ничего не видел сквозь плотный слой белого пара. И как тут можно жить?! Дом, конечно, видал лучшие времена. Лестница почти вся растрескалась. Возможно, на первом этаже вообще не было жителей – всех расселили. Двери все в снегу, или мне так показалось из-за пара. И что Козлов здесь забыл?!
   Как оказалось, мы с Серегой рано расслабились. Костя вовсе не заходил в квартиру. Он с Рютиным расположился на самом высоком четвертом этаже, видимо, посчитав это место удобным для переговоров и времяпрепровождения. Вот только мы не знали, чего он выжидает. Но решили послушать, раз уж выдался такой момент. По всей вероятности, они не подозревали, что мы напали на их след с самой школы. Мы с Серегой осторожно, стараясь не шуметь, проскользнули на второй этаж и застыли, прислушиваясь к тому, что происходит наверху. Слышимость была хорошая. Правда, пара наверху было меньше, но мы притаились в самом дальнем углу, и Козлов не мог рассмотреть нас.
   - Ужасное место! – услышали мы восклицание Рютина.
   - Зато надежное, - успокоил его Козлов. - Сюда  никто не сунется. В соседнем подъезде этого дома живет Труба. Он еще в школе. Но скоро явится. Вот тогда... все будет в порядке. Посмотрим, сдержит ли Орлова слово.
   - Она тоже придет? – раздался голос Рютина.
   - Да, но не в эту дыру. Мы условились встретиться в сквере, здесь недалеко.
   - А-а, так мы туда вернемся?
   - Конечно. Забудь про школу. Теперь можно не беспокоиться. Все убежали, кто только мог. Не мы одни прогуливаем физру, Рютин! Вон, Шмонин и Арбуз в кино сбежали, и на урок никак не успеют. Ковалев – этот дурак, вообще освобожден. Он дома давно.
   Здесь я заскрипел зубами и хотел подняться на пару этажей выше, чтобы тут же, в тумане пара рассчитаться с негодяем. Но Сережа остановил меня, прижав палец к губам. Я стерпел.
   - Главное, чтобы Серый не узнал, что мы затеваем, - изрек Рютин.
   Здесь мы напряглись. А Серега ехидно улыбнулся, когда услышал монотонный голос Женьки:
   - Правда, он всегда обо всем узнает. Вот это и странно...   
   - Заткнись! – рыкнул Козлов. - Не каркай! Нет, по моим данным, ему еще не доложили. Операция свежая...
   - Вот и хорошо, - шепнул Серый мне на ухо, - сейчас мы и узнаем подробности...
   Но, к нашему сожалению, Костя вдруг замолчал. Он отвлекся от главной темы, а тут еще Рютин испортил всю игру, задав неудобный вопрос насчет Сереги.
   - Зачем вообще стоило затевать грандиозную войну против всего двора? Достаточно было поймать и избить одного Серегу. Тогда никто бы не пикнул. Как тебе предлагала Орлова изначально... Серый, конечно, взъерепенился бы, пошел тебе мстить. А тут ты и показал бы ему его место – вместе со всеми нами. Он бы растерялся и тогда – здравствуй, победа! А ты...
   - Ничего ты не понимаешь, - прогудел голос Козлова в тягучем тумане пара. - Воевать с Серегой давно было моей заветной мечтой. Ради этого можно стерпеть временные неудачи. Даже подозрение насчет предательства одного из ВАС (он намеренно поставил ударение на последнем слове, чтобы Рютин это услышал и намотал на ус, что и он не вне подозрений) не помешает моим грандиозным планам. Рано или поздно я одержу верх.
   Серый помотал головой и разочарованно сник, понимая, что шанс узнать нечто новое упущен.
   - Моя мечта, - разглагольствовал Козлов, - завладеть... всем миром. Что мне двор? Что мне Серый? Я куплю весь этот город!!! Саня Ковалев будет первым, кто на себе почувствует мощь моего величия. Он даже не узнает, что все его неудачи – плод моего изощренного ума. Вот моя мечта, Рютин! А теперь заткнись и дай мне подумать...
   Наверху послышалось движение. Кажется, Рютин собрался спуститься поближе к нам. Это был сигнал, и мы с Серым аккуратно пошли вниз. Тихонько отворили дверь и вышли на улицу.
   - Почти ничего нового, - произнес Сережа. - Ты слышал, Саня? Костя не оставил попытку помешать тебе. Похоже, все, что сообщал Штанга – правда. На тебя охотятся.
   - И все они там заодно, - нахмурился я, - включая Орлову. Она тоже в курсе дела.
   Сережа усмехнулся в шарф и проговорил:
   - Ты слышал, о чем он болтал? О своей мечте. Купить весь город...
   - Бред! – отмахнулся я. - Бред сумасшедшего. У меня тоже появилась грандиозная мечта – набить ему морду. Для этого мне даже город покупать не нужно. Просто подобраться к нему и...
   Мы вышли на проспект. Было уже порядком темно. Нас ослепил свет городских фонарей.
   - Здесь мы расстанемся, - сказал Сережа. - Я должен дождаться Козлова. И будет лучше, если я это сделаю один. Что касается тебя, то...
   - У меня тоже есть дело, - ответил я. - Нужно вернуться в школу. Чувствую, на сегодня приключения еще не закончились. Хочу проследить, куда пойдет Орлова. У них как раз вот-вот уроки закончатся...
   - Ты вооружен? – спросил меня Серый.
   - Рогаткой...
   Сережа вызвался проводить меня в школу, пока наши пути идут в одном направлении...

     Глава 21.
     ОПАСНО!

   По дороге Серый говорил мне:
   - Будь осторожен, Саня! Дело может быть куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. Отмена уроков Козлову на руку – больше времени на маневрирование.
   На перепутье мы с ним расстались. Серый скрылся в темноте, еще раз посоветовав быть осторожным. И предупредил, чтобы я дал знать о себе этим же вечером. Я кивнул и устремил свой взгляд на трехэтажную громаду школы, что высилась зловещей массой перед моими глазами, сверкая зажженными огнями.
   Казалось бы, нас отпустили с уроков часа полтора назад. Что еще здесь делать? Идти домой и отдыхать, а лучше – гулять во дворе. Погода, несмотря на снег и ветер, заманчиво приятная, зря я ворчал. Даже не замерз, пока мы следили за Козловым и его напарником.
   Войдя в школу, я убедился, что последний урок все еще идет. У меня в запасе оставалось минут двадцать. Этого хватило, чтобы раздеться, посмотреть расписание – свое на завтра и чужое – чтобы знать, у какого кабинета ждать. После чего отправился на третий этаж. Там меня встретила привычная тишина, что бывает во время уроков. Ни одного человека! Полы уборщицы еще не мыли – они сделают это после ухода учащихся.
   Едва зайдя на третий этаж, я мысленно сфотографировал нужный мне классный кабинет. Там сейчас находилась Орлова (если, конечно, сама не сбежала с последнего урока!). И именно она была мне нужна. Наша война между дворами сделала меня подозрительным и осторожным. Еще когда мы с Серегой шли за Козловым, я предвидел подобный шаг со стороны Кости – предупредить Таньку о возможном свидании после занятий. Я должен остановить ее и задержать любой ценой, даже с риском завалить дело. В конце концов, пусть Козлов там поволнуется, что его союзница запаздывает на «свиданку»! 
   Но беспокоило меня не только это. Я подозревал, что Костя отправил к Таньке своего человека, дабы, в свою очередь, перехватить ее и предупредить о возможном свидании, если заранее они не договаривались. Вот почему я и осторожничал, возвращаясь в школу. И был готов к возможной встрече с посланцем.
   Потому, услышав за своей спиной торопливые шаги поднимающегося по лестнице человека, я сразу кинулся к стене и слился с ней, чтобы первым увидеть того, кто идет, точнее – бежит. Если что, попытаюсь скрыться в коридоре. Рогатка у меня всегда под рукой (война есть война! – по нашим меркам).
   Человек, поднявшийся наверх, тяжело дышал. Ему явно не хватало воздуха. Он отнюдь и не думал прятаться, скорее, наоборот. А когда я увидел его, у меня отпали последние сомнения.
   - Шмонин! – позвал я его.
   Серега Шмонин мгновенно обернулся и, узнав меня, сразу кинулся ко мне. Он был по обыкновению взбудоражен, возбужден и энергичен. К тому же, поднялся прямо в верхней одежде, не снимая свой полушубок. Потому он вдвойне устал, карабкаясь в таком виде на третий этаж.
   - Что ты тут делаешь? – изумлению Балбеса не было границ. - Мы думали, ты давно дома. Неужели все два часа проторчал в школе? Но ведь уроков больше не будет... 
   - А ты что тут делаешь? – спросил я в свою очередь. - Вы же в кино пошли с Брусникиным. Кстати, как фильм? Ничего подозрительного по дороге не заметили?
   - Нет! Но...
   Здесь Шмонин очумел и еще более изменился в лице.
   - А откуда ты знаешь, что мы в кино были?
   - Видел собственными глазами. Следил за вами. Но не один я...
   И я ему вкратце рассказал про шпионаж Козлова и Рютина. Шмонин был шокирован. Он и не подумал про такую опасность.
   - ...вот я и вернулся, чтобы перехватить Орлову и посмотреть, кто придет к ней со стороны Козлова.
   - Значит, все к лучшему, что я пришел, - облегченно выдохнул Шмонин, - хоть тебе помогу...
   - А, кстати, что ты тут делаешь? – вспомнил я свой вопрос. - Школа – последнее место, где я мог тебя встретить, когда уроков нет.
   - Так меня тут и не было! – в своей манере воскликнул Шмонин, не обращая внимания на то, что еще шли уроки, и орать в коридоре являлось дурным вкусом. – Понимаешь, я так обрадовался, что уроков больше не будет, и выскочил из школы, ну, ты видел, как. Короче – я портфель забыл! Вот и вернулся за ним.
   - Будет странно, если ты его разыщешь теперь, - улыбнулся я, ибо подобное поведение Шмонина как раз являлось обычным делом. Хорошо хоть, он вообще вспомнил, где его оставил!
  Выяснилось, что портфель Шмонина лежал где-то в кабинете литературы. Ну, там он в безопасности – у классного руководителя. За тем Серега и вернулся. А его напарник по кино Брусникин сейчас дожидается внизу в вестибюле.
    - И Арбуз здесь?! – всполошился я, озаренный новой идеей. - Где он?
   - Там, внизу.
   - Давай его сюда! Впрочем, постой... Бери свою сумку и дуй вниз. Ждите меня, только не у главного входа, а с черного. Не иначе, как именно там пройдет человек Козлова. Ему ни к чему светиться у всех под носом. Может, он уже здесь, а мы не знаем об этом. Так что будьте оба начеку.
   Шмонин отдал мне честь и ринулся за сумкой. А я, успокоенный хотя бы с этой стороны, сфокусировал внимание на кабинете географии, где заканчивался последний урок Тани Орловой. Вот-вот прозвенит долгожданный звонок.
   Я особо и не прятался. Встал напротив кабинета, чтобы видеть каждого, кто выйдет оттуда. Соглядатаев со стороны Козлова можно не опасаться. Теперь, когда в коридоре будет масса людей, никто не осмелится открыто напасть на меня. А ненавидеть они могли меня сколько угодно – отплачу им сторицей. 
   Звонок прозвенел. Тут же дверь раскрылась, и учащиеся – преимущественно, разумеется, мальчишки – ринулись вон из осточертевшего класса. Девочки шли позади. Среди них была и знаменитая (и вовсе не святая!) троица во главе с Танькой Орловой. По бокам от нее – Кондрашова и Колосова. Три опасные мегеры, и каждую я хорошо знал.
   Хорошо, они чуть задержались, пропустили основной поток одноклассников. Потому я без труда привлек к себе ее внимание. До самого конца я не знал точно, что ей говорить, но когда увидел – мысли сами собой пришли в порядок, и я уже полностью пришел в себя.
   - Постой, Орлова!
   - Ты??!! – удивлению Таньки не было предела. - Что ты тут делаешь?
   - Тебя жду. Да не бойся ты, не надо отступать. Сама же говорила, что, несмотря на военные противодействия Сереги и Козлова, мы с тобой – друзья!..
   - А-а... ну... – Орлова переводила взгляды с меня на своих подруг, видимо, пытаясь понять, что происходит.
   Но обе ее закадычные подружки ничего не могли сообразить. Я взглядом показал, что они могут быть свободны. В самом деле, меня интересовала только Таня.
   В общем, она коротко велела им ждать ее внизу, а сама подошла ко мне. Мы встали у окна. Действительно со стороны казалось, что говорят друзья.
   - Так что ты тут делаешь? – спросила она, сжимая сумку в руках, что свидетельствовало о беспокойстве и досаде.
   - Я же говорю – тебя жду. КОЗЛОВ ПОСЛАЛ!
   - Что-о?! – Глаза у нее чуть из орбит не вылезли. - Ты с ума сошел?! 
   - Ничего подобного. – Здесь я улыбнулся, ибо изначально врал ей, но одновременно с тем – говорил чистую абсолютную правду: – Я действительно от Козлова. Он велел сказать тебе, чтобы ты не ходила на сходку с его союзниками. Он сам уладит дело.
   - Каким же образом? – К Орловой вернулась ее подозрительность, она начинала понимать, что я вкручиваю ей мозги.
   - Ну, он уже добрался до дома Трубы. Они встретились и сами решили вопрос. 
   Здесь я играл наугад, но по реакции Таньки убедился, что попал в точку. Она изумилась еще больше, особенно когда услышала про «трубу».
   - Но как ты... – хотела она спросить, но вовремя сжала рот. Я договорил за нее
   - ...узнал насчет Трубы? Да кто не знает этого дурака! Вы мните себя заговорщиками и завоевателями, а сами не можете разобраться внутри собственного коллектива. А еще туда же – в генералы метите! Говорю тебе – Козлов у Трубы. Ваша сходка отменяется. Ты поняла?
   Орлова облизнула пересохшие губы. Она была в нокдауне, однако все же понимала ситуацию. Умная девочка, надо отдать ей справедливость. Конечно, она изначально меня рассекретила. Я не встречался с Козловым, а просто тупо выследил его. Хорошо, хоть про Серегу не знала. Пусть все «преступление» останется на совести меня одного.
   - И что будет теперь? – холодно осведомилась она.
   - Возвращайся домой, - устало произнес я. - Все равно Костя уже покинул дом Трубы. Пошел по своим делам.
   - Да, но...
   - А! – понял я, что она хотела сказать. - Его посланник? Я даже знаю, кто он. Напарник Трубы – господин Футляр! (Таня в ужасе отшатнулась от меня – и здесь я угадал!). За него не волнуйся. В настоящий момент он получает «на орехи» от моих друзей – Шмонина и Брусникина.
   Орлова, больше не проявляя участия к судьбе своего сообщника, опустила голову. Но я уже сделал свое черное дело, потому сам сыграл в отступление. Холодно кивнул ей на прощание и пошел к лестнице. Теперь мне было все равно, куда она пойдет, пусть даже и к Козлову в условленное место. Главное – я ее задержал здесь, в школе, и успел поменять курс ее планов, да пусть хоть настроение испортил на весь вечер!
   А возле черного выхода меня ждал сюрприз. Не часто я так угадываю, можете мне поверить! Мои друзья ждали меня на крыльце, а в их компании был ни кто иной, как тот же самый «господин Футляр», собственной персоной. Его крепко держали под руки, не давая возможности высвободиться.
   - Саня, как славно! – говорил довольный собой Шмонин. - Не успели мы сюда прийти, как увидели его. Он спешил, ну, все, как ты угадал. 
   - Отпустите его, - попросил я.
   Футляр издал вздох облегчения. Рано обрадовался! Я ведь не забыл его предательское нападение. Не успели руки друзей выпустить парня, как я неожиданно и резко отоварил его кулаком прямо в физиономию. Бедный Футляр с приглушенным криком не удержался на ногах, и полетел с крыльца подобно ласточке. Здесь следует отметить, что главное отличие черного хода от центрального заключалось отсутствием перил. Таким образом, Футляр, пролетев порядочное расстояние, распластался на земле, отбив себе все внутренности. Хотя, я не особо волновался насчет его черепа – там все равно извилина не ночевала!
   И мы пошли с ребятами, больше не обращая на него внимания, будто его и не было. Свою роль он уже сыграл – и вполне достаточно, сам не догадываясь об этом!
   Мы решили остаток вечера провести у Сереги, тем более что он должен был нас ждать. Правда, по дороге домой произошел один курьезный случай. Один парень, что шел за нами, вдруг прибавил скорость, догнал нас и неожиданно развернулся. В руке у него я разглядел большой камень. Секунды хватило, чтобы мы втроем расступились, и предмет, брошенный незнакомцем, пронесся мимо с реактивной скоростью. Сам преступник поскорее скрылся с поля видимости. В спринте он оказался сильнее, нежели в метании снаряда. А мы, довольные исходом, продолжили путешествие. По правде говоря, я был уверен, что булыжник летел в меня одного. Кажется, Костя скор на расправу. Ибо не сомневался, что это Я один сорвал его грандиозные планы.    Ну, самому надо было держать ухо востро и не давать по-дурацки следить за собой!
   Серый с довольным видом встретил нас у себя дома. С ним был и Медведь. Мы поприветствовали друг друга. Я рассказал последние новости, умолчав лишь о булыжнике. Сережа кивнул.
   - Это и должно было случиться. Мы опередили противника и одновременно нанесли удары им в спину. Саня, ты умница! Сам того не желая, поступил правильно и точно. Ты при Орлове упомянул имя Трубы! А туда-то она и собиралась. Я узнал это, когда продолжил слежку за Козловым. Когда мы с тобой расстались, я вернулся к тому дому. Было ясно, что сходка врагов была именно там, или где-то рядом. Костя ждал Трубу. И Орлова собиралась туда. Он послал за ней Футляра, которого вы, не сомневаюсь, отколотили. Кстати, по дороге я видел вас, ребята – Брусникин и Шмонин. В следующий раз, когда соберетесь в кино, действуйте более осторожно... В общем, продолжаю. Я вернулся к дому Трубы. Козлов и Рютин уже покинули подъезд, откуда валил пар, видимо, пропарились капитально. От Козлова самого пар шел, как после бани. Я следил за ним из-за соседнего дома. А потом у крайнего подъезда (там, видимо, и живет парень Труба), собралось человека четыре. Козлов, Рютин, и еще парочка типов. Кто из них кто, не суть важно. Правда, договориться о деле они не успели. Я помешал. Подумал, чем раньше я появлюсь на месте событий, тем быстрее деморализую действия противника. И, схватив первое, что попалось под руку (кирпич), побежал на четверку врагов. Они не увидели меня до последнего момента. Но в них уже летел кирпич. Уж не знаю, в кого он прилетел, надеюсь, в самого Козлова. Он издал истошный визг, а я еще крикнул ему «Добрый вечер!», чтобы он не сомневался, от кого исходит привет. А сам дал деру. За мной не было погони. Они так и остались там, у дома Трубы, поверженные и разоблаченные. Так что Козлов понял, что его игра изначально проиграна. Строить дальнейшие планы бессмысленно.    А после того, как не пришла Орлова, подозрения превратились в уверенность. К тому же, вы понимаете, она обязательно позвонит ему вечером и все расскажет, как Саня Ковалев перехватил ее в школе. И придет в бешенство. Ну, пусть хоть лопнет. Нам-то что? Мы – победители!
   И на этом мы расстались, донельзя довольные собой и этим насыщенным вечером...

     Глава 22.
      ВЫЗОВ

   Была суббота. По традиции Сережа пригласил нас к себе прямо с утра. Новости он обещал грандиозные, потому все, кто только смог встать  ни свет ни заря, пришли к нему. И снова у Сереги никого дома не оказалось. Странные родители!
   Впрочем, это их дела. Нам-то что? Зато можно голову сламывать в чужом доме, не опасаясь критики. Правда, всем не до того.
   Вчерашние события в школе были как бы предтечей того, что ожидало нас сегодня. Костя Козлов припылил в школу в отвратительном настроении. Рютин, как я видел, держался несколько в стороне. Все это согласовывалось с донесением Штанги. Серый еще с утра пятницы предупредил меня о его звонке. После неудачи у дома Трубы (где, как помнит читатель, Серега принял самое непосредственное участие), Костя был невменяем. По словам Штанги, он был даже не в состоянии психовать и находился у себя дома на грани инфаркта, красный, как пион. Первое время только мычал, как паралитик, не в силах произнести ни слова. Потом его, как говорится, прорвало, и он наорал на всех,  кто присутствовал на сходке. Перво-наперво досталось Рютину, что естественно. Конечно, он получил пару пинков и убрался восвояси. Теперь понятно, почему в школе он избегал своего непосредственного начальника, пусть в себя придет. Что касается остальной части «заседания», то новости были малоутешительные. Впервые за все время Козлов, находясь в последней степени бешенства, позволил себе налететь... на нашего Штангу. Он прицепился к тому, что его советы не действуют в должной мере. Ванька, конечно, обиделся. Но сохранил спокойствие и объяснил своему командиру, что он не может знать о том, что происходит в чужой для него школе. Здесь Козлов закусил губу, ибо это была настоящая правда. Штанга учился совсем в другом месте. И косвенно был ни при чем. Это его несколько успокоило, и он вторично обвинил во всем Рютина. Ну, не забыл и главных преступников – вездесущего Саню Ковалева и дурака Серегу. Конечно, снова прозвучала эта, набившая оскомину фраза, что «Ковалева надо убрать!». Но дальше этого не пошло.
   В школе Козлов, конечно, косился на меня, но фактически у него руки были связаны, и он ничего не мог сделать. К сожалению, наш Шмонин был не в состоянии следить за девчонками в связи с двумя двойками, потому мы не знали, встречались ли Орлова и Козлов, и что между ними произошло.   
   Обо всем этом мы вкратце пересказали Сереже. Он принял к сведению новости, потом сделал пометки в дневнике наблюдений. Зачем-то отобрал у Медведя его «паспорт», чтобы своими глазами убедиться, какие каракули оставляет там наш Яковцев. Да еще Медвежонок залез в эту «книжку» и нарисовал там множество рож и карикатур на старшего брата. В общем, не паспорт, а документ непонятных истин, сам черт не разберется!
   - Козлов готовит битву, - сообщил он нам, когда мы все успокоились. - Сегодня у них встреча в полдень. Будут обсуждать и готовиться. Я решил нарушить эту тактику своим проверенным способом. Мы САМИ нападем на них, пока они не готовы. Да! Мы вели до сих пор оборонительную войну. Нападали они, а мы – защищались и обороняли наш двор. Но продолжаться так вечно не может. Потому я решил – действовать!
   - Что ты придумал? – спросил я, ибо видел, насколько он решительно настроен.
   - После полудня Медведь с братом пойдут во двор Козлова и бросят врагам открытый вызов. Медвежонок нам нужен, ибо только у него есть детская игрушка – дудка. Он трубит в нее не хуже трактора. Медведь от имени нас всех вызовет Козлова на бой. В общем, в два часа дня встретимся на кочегарке. Там посмотрим, кто кого. Учитывая, что Костя не будет готов на все сто, мы удержим победу. К тому же, и алюминиевая бочка будет под нашим контролем, да и вся кочегарка тоже.
   На том и порешили. Что ж, мы всегда готовы, как к обороне, так и к атаке.
   После обеда оба брата пошли во враждебный двор, сопутствуемые всеми нами. Ребята спрятались на кочегарке, а за Медведем внимательно следили Толста Власка и Башка. Серый приказал Брусникину залезть на бочку, чтобы сверху вести наблюдение за недругом. Сам же оглядывал окрестность кочегарки, предугадывая, где кому стоять в ожидании противника. Я находился с ним рядом.
   Наши размышления прервали звуки непонятно чего. Похоже, это маленький Медвежонок дудел в свою «дуду». То была какофония непонятных и, уж извините, «вонючих» звуков. Мне стало смешно, ибо я понимал, насколько резало слух у бедного Козлова от такой вот «выхлопной» музыки. Медвежонок, понятно, постарался на славу.
   Что там произошло дальше, не могу сказать. Но спустя пять минут на кочегарку вбежали оба брата. Медведь был весь красный и тяжело дышал от нехватки воздуха, тогда как Медвежонок размахивал своей дудкой и пытался еще что-то в нее проиграть. Но Серый категорически запретил ему это делать, ради всего святого! Нам самим еще уши нужны.
   - Козлов принял вызов, - задыхаясь, доложил Алексей. - Сначала он колебался, но я назвал его трусом прямо в присутствии его людей. Так что... готов он или нет, но они скоро подойдут.
   - Мы ждем их, - ответил Сережа, оглядывая каждого из нас.
   Мы хором подтвердили его слова. Присутствовали все: Серый, я, Башка, Ларивошка, Игорь Андреев, Толста Власка, Сергей Шмонин, Брусникин, Медведь, Медвежонок, Амир Киреев. Малыши по указанию Сереги спрятались в штабе у трубы котельной, чтобы оттуда обстреливать врагов из рогаток. Брусникин слез с алюминиевой бочки, его там заменил Шмонин. Правда, на саму бочку он не поднялся, а висел ровно посреди неба и земли, держась за лестницу, словно обезьяна. Палка, что висела у него, привязанная ремнем на поясе, больше мешала, нежели помогала. Не удивлюсь, если она совсем отвалится.
   Мы все были вооружены рогатками, палками. У Сереги вообще было некое подобие дубины, палица какая-то, широкая и тяжелая. Не повезет тому, кто с ней познакомится.
   В этот раз он почему-то поменял диспозицию обороны. Обычно мы все разбивались на так называемые парочки, и отражали атаку противника, пользуясь давним знакомством и привычкой. Мы бились вместе с Серегой, Ларивошка с Толста Влаской, Шмонин с Медведем, Башка с Андреевым и так далее. Но сегодня Серый поставил Башку к Ларивошке, а Толста Власку – прямо возле меня. И даже шепнул ему что-то на ухо. Володя радостно оскалился, потом повернулся ко мне. Умиротворенно так подмигнул. Я почему-то похолодел от такого вот «доброго» взгляда. И еще раз поздравил себя и нас всех, что этот человек на нашей стороне.
   - Для твоего блага, - объяснил мне Сергей. - Вспомни, что происходит в школе. Они все там против тебя, потому возможны провокации. Толста Власка прикроет тебя лучше, чем мы все, вместе взятые.
   Против этого возразить было нечего, и я согласился.
   Минут через пять Шмонин подал знак, что враг приближается. Да, они были явно не готовы к сражению. Их скорее вела ненависть и досада, нежели хорошо обдуманный план. Тем не менее, все они были вооружены палками.
   - Их четырнадцать, - объявлял Шмонин сверху бочки. - У Козлова железная палка. У Рютина тоже. Ой, нет, я ошибся. У него... палка от лыжи! Он совсем дурак, что ли?! Ее же легко погнуть.
   - Тем хуже для него, - проскрипел зубами Игорь Андреев сбоку от меня, сжимая в руке свою крепкую палку. - Сегодня моя палочка по нему походит, даю слово!
   Здесь тоже обошлось без возражений. Ведь все знали, что Игорь задумал месть Рютину за сломанную осенью ногу. Сегодня так сегодня, кто против!   
   Вот скрипнула калитка кочегарки. Минута – и они все предстали перед нами. Все четырнадцать. Шмонин еще раньше залез-таки на бочку и оттуда провозгласил, что с другой стороны улицы никого не видно. Это было и так понятно – у врага не было  времени, чтобы нас окружить.
   Мы ринулись друг на друга с удвоенной яростью, ибо все чувствовали как усталость, так и бешенство от этих бесконечных битв, где не было вообще никакого смысла, кто за что дерется. Просто выпускали агрессию и тратили энергию.
   Сначала у нас стоял некий палочный шум – все рубились палками, точно саблями. Серый крутился со своей палицей, как метатель молота. И с каждым кругом укладывал на снег противника. Я заметил, как хитро он действовал. Нанес удар дубиной, потом вдруг резко изменил тактику, и пнул соперника в область паха. Тот со стоном рухнул вниз.
   - Похрюкай пока, свинья, – прокомментировал его состояние сердобольный Серый, и с подчеркнутым хладнокровием побежал колотить других соперников.
   Медведю в этот раз не повезло. Против него выступил сам «Предостережение». Прав был Серый – этот тип чрезвычайно силен. Его грузное тело выдерживало большие нагрузки, что там бедолага Медведь. Они накинулись на Страховского всем скопом вкупе с Брусникиным и вернувшимся с бочки Шмониным. Один резкий толчок, и «Предостережение» освободился, отшвырнув их в разные стороны. 
   А тут ему на выручку прибежал еще один грузный тип. Судя по всему, это и был Труба. Не знаю, куда подевался его закадычный дружок Футляр, но в сегодняшней битве он участия не принимал. Наверное, отлеживался после моей любезной атаки во дворе школы. Сам виноват!
   От этой новоиспеченной парочки друзьям явно не поздоровилось. Медведь отлетел в сторону, а Шмонин и Брусникин не могли долго сдерживать их натиска. Я кое-как освободился от объятий увальня из бригады Козлова, и поспешил на помощь ребятам. Не знаю, чем там занимался Толста Власка.
   Шмонин только что сделал вращательное движение и освободил мне дорогу. Я очутился напротив Страховского и Трубы. Колька с усмешкой посмотрел на меня.
   - Труба, - сказал он, не глядя на товарища, - займись-ка теми кретинами, что тут кувыркаются и мешают. Ковалев мой...
   Труба послушно двинулся на Шмонина и Брусникина, тогда как моя палка скрестилась с оружием «Предостережения». Я смело кинулся вперед, думая уложить его при помощи фехтования. Но наткнулся на неприступную стену. Кулак Страховского дважды касался моего лица, тогда как я не мог его достать. И я понимал, что вечно так продолжаться не могло.
   Спасло меня двойное чудо. Во-первых, наши малыши увидели сверху, в каком положении я нахожусь. И одновременно спустили резины рогаток. Оба камня как под копирку отоварили «Предостережение» по физиономии, и он отшатнулся. А здесь и я воткнул палку ему в пузо. Это не отрезвило противника, и он вновь занес «меч» над моей головой. Но здесь, во-вторых, послышался хорошо всем знакомый рык Толста Власки.
   Он успел мне на выручку после того, как выручил своего любимого Ларивошку, который по традиции без своего дружка угодил в передрягу. Он бросился на Страховского и...
   Скажу только, что после этого я больше «Предостережение» не видел... Как и его напарника. Когда с первым было покончено, Толста Власка бросился на Трубу. Краем глаза я заметил, что Труба хотел залезть наверх в штаб, дабы выкинуть оттуда парочку наших малышей. Володя пресек его действия на корню.  Он бросился на него, как пантера, и вместе с ним исчез в проеме шифера под котельной...
   Я побежал к Сереге, но он был занят своим противником. И тут я обратил внимание, что Костя Козлов сегодня почти не принимает участия в схватке. Он стоял на возвышении рядом с алюминиевой бочкой и следил за ходом событий. Поскольку пока у нас не было особого перевеса в нужную сторону, на его губах застыла презрительная ухмылка, становившаяся все более широкой по мере того, как продвигался бой. Его самого охраняло четверо парней, среди которых были Штанга и Рютин.
   Увидев меня, Козлов заулыбался еще шире. Вот прохвост! Но улыбка быстро сошла с его наглой рожи, когда я в одиночку раскидал, распинал его охранников в прямом смысле этого слова. Ну, трех из них точно! Что касается Штанги, то я задел его слегка, почти не касаясь, ногой в живот. Но тот заорал и отлетел вверх тормашками так, будто его лягнула лошадь. Рютин впечатался в бочку лицом и остался там. Ну, пока его не нашел Игорь Андреев. Но об этом чуть позже.
   Оставшись без телохранителей, Костя взял было палку, но передумал, поскольку ко мне спешил Серый.
   - Саня! – кричал он. - Ты как?
   - Я в порядке. Что там у вас?
   - Идет бой! Мы побеждаем. Ты видел Толста Власку?
   - Он погнался за Трубой.
   - Ну, все, «труба» ему...
   И мы кинулись в гущу схватки, поскольку Козлов трусливо сбежал с поля боя. Без него рухнула вся его бригада. Мы еще обозлились. Побросали палки и рукавицы, пошли на них с голыми руками. Молотили кулаками, как умели. Я увидел Толста Власку, который целым и невредимым выбрался из-под котельной. Похоже, слова Сереги оказались пророческими, и Трубе действительно пришла «труба»...
   Толста Власка отличился еще один раз, но уже в обычном для себя комедийном плане. Он наткнулся на валяющегося Штангу, конечно, мигом признал его. И показал всем – и нашим и не нашим – на что он способен. Поднял бедного Ваньку, как, извините, поднимают самую настоящую штангу, и подержал его над головой какое-то время. Мы даже приостановили бой, чтобы на это поглядеть. Ну и силища у человека! Затем он легко бросил несчастного Штангу в сугроб, где тот и утонул, скрывшись с наших глаз. Позже я выяснил, что Ванька, в общем, не пострадал, разве что психологически, ибо метание Штанги в виде штанги заранее не обговаривалось в сценарии. Зато никто не смог бы обвинить его в трусости со стороны врагов.
   А тут и Игорь нашел у «бочки» поврежденного Рютина. Тот стоял, держа в руке свою лыжную палку, и толком не знал, что ему с ней делать. Андреев помог ему разобраться с этой проблемой. Отнял палку, легко согнул ее в две половины о колено некогда сломанной ноги. Потом показал бедному Женьке свою здоровую палку.    В общем, помимо Сереги у нас появился еще один провидец – его палочка походила-таки по спине Рютина, видимо, от души. Снова тому пришлось ползти домой на карачках, впрочем, это уже обычное для него состояние. Служба у Козлова дорогого стоит.
   Таким образом, победа была безоговорочная. Без Козлова никто толком не хотел драться, и я, если честно, их понимал. Вот только – поняли бы они побыстрее, и оставили в покое наш двор и эту непонятную привязанность к не уважающему их командиру.
   Напоследок добавлю, что в ближайший понедельник Козлов в школу не пришел. Зато следующим днем принес от матери записку, где было указано, что он болел. Впрочем, я догадываюсь, чем именно. Врун несчастный!

     Глава 23.
  МЫ ПРАЗДНУЕМ ПОБЕДУ

   На другой день после схватки было воскресенье. Мы решили провести легкий восстановительный день, где не было места битвам, шпионажу и схваток, слежек. По всей вероятности, врагам было не до нас. Игорь Андреев из своего окна не видел во дворе Козлова никакого движения. Медведь с пятого этажа – тоже.
   По сформировавшейся традиции Серега пригласил к себе всех нас. Но пришли не все. Кто-то поспешил в кино, кого-то родители не пустили, сославшись на уроки и домашние дела. В общем, нас собралось шестеро: помимо Сереги и меня еще Башка, Сергей Брусникин, Шмонин (что ему сделается, как говорится!) и Амир Киреев.
Наш младший товарищ несколько стеснялся, ибо находился среди взрослых парней, а без своего вечного напарника Медвежонка, который, правда, в отличие от старшего брата уроки не делал, но был оставлен дома просто в отместку за какие-то прошлые проказы, немного скучал. Но Серый сделал все так, чтобы Амирка не ощущал дискомфорта, и беседа протекала на равных. Я поблагодарил Киреева за своевременный выстрел. Башка прищелкнул языком и напутственно проговорил:
   - Вот это да! Самого Страховского повалили! Малыши! «Предостережение» повесится с досады!..
   - Я же говорил! – поддержал его Сережа с блестящими от возбуждения глазами. - С такими молодцами мы победим любого, кто позарится на наш двор и нашу дружбу.
   Сережа приготовил для нас легкое угощение. Мы так и накинулись на закуску. Здесь сказалось отсутствие Ларивошки. Впрочем, шампанское Серый не достал.
   Во время пиршества он поблагодарил всех нас, включая отсутствующих, за победу. Ребята принялись вспоминать последнее сражение. Не обошлось и без смеха. Я спросил у Шмонина, как там бедный Штанга после схватки с Толста Влаской? Шмонин заржал, хотя, подозреваю, самому Ваньке было явно не до смеха.
   - Скажу только, что у Штанги появился законный повод прогулять последнюю встречу с парнями Козлова, - смеясь, доложил Шмонин с набитым ртом. - После боя он в самом деле слег в постель, едва добрался до дома. У него даже температура поднялась... от ужаса.
   - Поднимется тут, - проворчал довольный Башка. - Он поднял его, как... штангу! Да! Кто-нибудь Трубу видел?
   Все покачали головами. Нет, не видели. Только Амирка Киреев вспомнил, как, еще находясь наверху у кирпичной трубы котельной, заметил вдали два непонятных существа, измазанные снегом и грязью. Они ползли друг за другом через дорогу во двор Козлова, как две змеи, цепляясь один за другого. По всей вероятности, это и были те, о ком мы говорили – «Предостережение» и Труба.
   - Как аукнется, так и откликнется! – заключил Серый, подняв вверх указательный палец. - Пусть Страховский теперь звонит самому себе и передает предостережение лично! Что касается Трубы, то тут вообще тяжелый случай. Думаю, в оркестр путь ему закрыт. Толста Власка повредил ему голосовые связки...
   Тишину комнаты нарушил звонкий гомерический хохот.
   Так мы и сидели, веселясь и празднуя победу. Вечером друзья разошлись.
   Я остался. Серый кивнул, показывая, что важное он оставил на потом.
   - Вот и весна скоро, Саня! Еще один год прошел. Он был сложным. Сколько препятствий мы пережили! Но придет тепло, растает снег. Все хорошо будет.
   - Помнишь, как год назад ты... в лужу упал? – вспомнил я.
   Серый рассмеялся.
   - Помню. Веселое было время. Еще... до «войны» между дворами...
   Я вздохнул.
   - Как будто вчера...
   Серый посмотрел на меня, помолчал немного, потом снова заговорил:
   - Козлов успокоится на какое-то время. Сейчас он получил изрядную встряску. Не забудь, что вчера именно мы стали инициаторами атаки. Но ты ведь не знаешь, почему я принял такое решение. Хотя многие удивились.
   - И я вместе с ними, - признался я. - Это на тебя не похоже. Я подумал, может, ты просто взбесился и решил сам проучить выскочку.
   Серый замахал руками.
   - Ничего подобного! У меня выдержанный характер. Не улыбайся, Саня! Ну, не всегда, конечно. Но я человек, а не робот железный. Правда, причина для нападения у меня была. Связано, это, прежде всего, С ТОБОЙ!
   Я подпрыгнул на диване, как и всегда, когда он так неожиданно меня ошарашивал. Не стал исключением и этот раз.
   - Это еще почему? – произнес я, пораженный услышанным.
   Сергей грустно усмехнулся.
   - Все последние недели я только и слышал донесения ребят и тебя самого, что Козлов вплотную решил от тебя избавиться. Об этом говорят все у него во дворе, ведутся разговоры и в школе. Даже девчонки в курсе – благодаря известной тебе Таньки Орловой. Все об этом знают и говорят так, словно данный вопрос давно решенный! И мне это надоело. Я решил сам вызвать Козлова на бой, чтобы заставить его на время забыть о тебе и напомнить, вообще-то, кроме тебя существую и я. Что это Я – главный его враг, а не мой близкий друг Саня Ковалев. Пусть оставит тебя в покое. Да и про нападение Футляра я не забыл. Жалко, что вчера его не было; я мечтал расквасить ему рыло.
   - Не беспокойся. Того, что он получил от меня в школе, хватит с лихвой, - усмехнулся я. – Образно говоря, я сам нацепил ему футляр на нос... Повезло ему, что он рано получил. Там Шмонин предлагал его в унитазе утопить...
   Серый расхохотался. Конечно, у Балбеса, уж если говорить откровенно, методы борьбы весьма примитивные. Зато смешно. Сереге, в общем, идея понравилась.
   - Значит, - произнес я, когда у нас окончательно животы свело от смеха, - ты все это провернул... ради меня?!
   - А ради кого еще! – притворно проворчал он, цветя от веселого настроения.
   Я пожал ему руку. Действительно, сам как-то забыл про эти вечные угрозы со стороны Козлова. И все время стояла некая непонятная связь между мной и... школой. Казалось, у Козлова от извечных поражений повредилось в уме, и он решил реализовать идею, что застыла у него в мозгах и никак не хотела вылезать наружу.
   Я поделился с Серегой своими сомнениями. Он ответил:
   - Ничего тайного, Саня. Мы об этом уже говорили. Связь между тобой и школой. Костя хочет нарушить эту связь. В школе ты наиболее опасен, нежели здесь, во дворе. Со страху и зависти Козлову кажется, что у тебя в школе везде глаза и уши. Ты подозрительно узнаешь о каждом его шаге. Как тут не расстроиться? Вот он и вбил себе в голову, что реальную опасность представляешь именно Ты. Хотя те же сведения поступают и от Шмонина, Брусникина, Медведя, наконец! Но в глазах Кости главный виновник – Ты! Потому все на тебя и обозлились. Но ничего, Саня. Мы прищемили ему хвост. Пусть пока бегает. А если снова полезет, что ж – повторим урок. Мне не жалко!
   На этом мы расстались. Я вышел на улицу и немного задержался на крыльце подъезда своего друга. Вздохнул полной грудью. Стоял прекрасный вечер. Почти совсем не холодно.
   В воздухе пахло весной...


               
                конец 7-го тома