С закрытыми глазами

                Я закрываю глаза для того, чтобы видеть.
                Поль Гоген

    Когда Лука родился, акушерка хлопнула его по попе, и он закричал и зажмурился. Будто уже тогда не хотел видеть этот огромный, холодный и совершенно незнакомый мир. Но именно в этот миг он впервые увидел и стал познавать его. Этот первый мир — мутный, неясный и загадочный. «Зачем я здесь?» — наверное, это был первый вопрос, на который ему предстояло искать ответ всю жизнь.

    Младенцем он много раз закрывал глаза, не выпуская сосока материнской груди изо рта, и мирно засыпал на руках у женщины, подарившей ему жизнь. Этот мир был маленький, но тёплый и сладкий, в ритме любящего его сердца. Другого гармоничного мира ему не надо было.

    Через пару лет Лука, наложив в штаны, спрятался в шкафу и закрывал глаза, чтобы его не нашли. Но отец нашёл его по запаху. Тогда Лука впервые понял: если ты чего-то не видишь — это ещё не значит, что тебя не видит никто. Это был суровый, страусиный, но справедливый мир. Хорошо было бы в нём, если бы не этот неприятный запах.

    Воспитательница в детском садике заметила что-то странное в поведении ребёнка.
— Лука, что ты видишь, когда закрываешь глаза?
— Я вижу звёзды, узоры, калейдоскоп красок. Всё движется.
Этот мир был любопытный и красочный, но игрушечный. Обожди, Лука, когда-нибудь ты повзрослеешь, и все краски станут монотонными. Твой яркий цветной слон, как в детской песенке, в зоопарке станет обычным серым слоном.

    В школе на экзамене по математике Лука закрыл глаза, пытаясь вспомнить доказательство теоремы Пифагора. В голову пришло только: «Биссектриса — это такая крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам». Грустно, когда в голове вместо линий и квадратов — тараканы и крысы. Это был школьный, геометрический или биологический мир, полный гениальных идей. И молодой "Эйнштейн" записал: «А квадрат плюс Б квадрат равно эм-це квадрат».

    Лука — старшеклассник. Первая робкая любовь. Во время уроков он боится посмотреть в её сторону и всё-таки при любой возможности быстро и осторожно, чтобы никто не догадался, бросает взгляд. Однажды после уроков кто-то закрыл его глаза руками. Сердце чуть не взорвалось от счастья.
— Люда, это ты?
— Нет, это я, Вика. Это правда, что ты по уши втюрился в Людку?
Лука выдал имя любимой, а Вика — та ещё трещотка, теперь вся школа будет знать про его чувства. Разочарование, стыд и предательство. Это был ужасно горький момент, но эмоциональный и романтический мир.

    На собственной свадьбе Лука смотрел, как показательно закрывала глаза его невеста. Зачем? Ведь он не любил её, она не любила его. Что делать, девчонка залетела?  Вот так в жизни часто бывает — любишь одну, женишься на другой. Потому что эта другая подарила тебе новую, крохотную жизнь, которую ты полюбишь как свою. Но пройдёт время и Лука будет коротать время с третьей. Это был подлый, лукавый, но парадоксальный мир. «Я его хочу и не хочу».

    Чтобы не доводить себя тяжёлыми думами о потерянной любимой и неудачном браке, Лука концентрировался на ребёнке, выкладывался на работе, а после работы занялся творчеством — начал писать картины. Он закрывал глаза, представлял вечность, свет, космос, откровение… А потом открывал глаза, брал кисти и краски — и рисовал селёдку, лук и бутылку водки. Такие картины лучше продавались на местной барахолке. Этот пьяный, вонючий мир возник на том месте, где должны были расти цветы и порхать бабочки.

    Потом он многие годы закрывал глаза на выходки своей жены и был настоящим подкаблучником, а жена наряжалась, красилась и регулярно выходила в свет на высоких каблуках. Это был будничный семейный мир или, правильнее сказать, не-мир — существование в параллельных мирах. Лучом света в этом мире были их дети.

    А потом дети выросли, и Луке надоело быть тряпкой, делать вид, что всё в порядке, и он начал жить гордо и делать то, что считал нужным. Он взял за правило выходить перед сном на прогулку. Однажды на одной из таких прогулок ему повстречалась такая же одинокая, как и он, женщина.
— Добрый вечер, прекрасная дама.
— Добрый вечер, доблестный рыцарь.
— Вы не хотите пойти со мной в одном направлении?
— Только если вы закроете глаза и будете следовать моему голосу.
Лука закрыл глаза и внимал командам незнакомки: «Прямо, осторожно, теперь ступеньки. Налево, мы идём вниз к озеру... А теперь перейдём дорогу и перейдём на ты. А теперь поменяемся ролями». Лука открыл глаза и повёл свою новую знакомую в чудесный сказочный мир. Мир, в котором двое лежат в парке на траве и смотрят на звёзды.

    В старости Лука часто похрапывал перед телевизором. Родные думали — спит. Но он просто закрывал глаза, потому что устал смотреть одно и то же: новости, обещания, выборы, войны и рекламу зубной пасты между катастрофами. Этот скучный, повторяющийся мир, которым правил то ли рубль, то ли доллар.

    Когда умерла его вторая жена, Лука на похоронах не плакал. Он только закрыл глаза во время прощания, будто проверял: останется ли с ним тот человек, с которым он был счастлив и смотрел на звёзды, или исчезнет этот одинокий мир. Но мир не исчез, а стал просто меньше, он сократился до размера двухкомнатной квартиры в пятиэтажном доме. Этот ветхий, забытый и никому не нужный мир.

    В девяносто восем Лука сильно захворал. Молодой священник пришёл к нему в больницу. Он закрыл глаза во время молитвы. Лука тоже закрыл глаза. Оба делали вид, что верят, а может, и правда верили. Священник — в то, что говорил, Лука — в то, что встретит свою любимую и они вместе будут снова смотреть на звёзды. Этот последний и манящий к себе мир. Скорее бы...

    Когда Лука умер, священник закрыл ему глаза. Казалось, будто он наконец перестал смотреть на то, чего не мог до конца понять и изменить. И только мёртвый уже ничего не видит с закрытыми глазами, но общается с душами ушедших до него.

    А живые? Живые закрывали глаза, чтобы увидеть деда, отца, родственника, друга в его лучшие годы и попрощаться с ним. Лука, зачем ты был в этом мире? Ах да, были когда-то энергия, масса, катет, квадрат и гипотенуза, а после угловатой жизни остаются — обнажённые души.

                Закрыть глаза — лучший способ увидеть душу.
                Виктор Гюго