Мезозойская культура Сны нреандертальца

             Мезозойская культура

       Рассказ о снах «неандертальца»

Помнишь мезозойскую культуру-
У костра сидели мы с тобой.
Ты на мне изодранную шкуру
Зашивала каменной иглой.

     Ты иглой орудовала рьяно,
     Не сводя с меня мохнатых век.
     Ты была уже не обезьяна,
     Но, увы, ещё не человек.
 
 Я сидел немытый и небритый,
 Нечленораздельно бормотал,
 Что вчера топор из неолита
 Я на хобот мамонта сменял.
 
      Есть захочешь, придёшь,
      И в пещеру войдёшь,
      Хобот мамонта вместе сжуём.
      Наши зубы остры, не погаснут костры,
      Эту ночь проведём мы вдвоём.


В Ростовском на Дону политехникуме связи, в мою былую молодость, с нами на курсе учился паренёк из Калача на Дону. Парень, как парень, весёлый, отзывчатый, готовый всегда прийти на помощь. Звали его Николай Петрович или просто Петрович. Петрович и Петрович. И все как - то привыкли, не Николай, а Петрович.
 
Вот только внешность у Петровича была, скажем, неординарная. Коренастый, ростом чуть ниже всех нас, с густой порослью на руках, ногах и  теле. На голове – шапка волос, будто нестриженый целый век. Но всегда опрятный, в костюме и при галстуке. И слегка выдающаяся челюсть, из-за чего ребят а прозвали его неандертальцем.
Когда спрашивали, где Петрович? Переспрашивали, – неандерталец?

Однажды, в аудитории, в ожидании педагога, кто—то из ребят спросил Петровича, Николай, расскажи, пожалуйста о своей родословной, откуда ты, какого племени? А что рассказывать, разве по мне не видно? Я из племени поволжских народов, живших на берегах могучей реки Волга в районе нынешнего Сталинграда многие сотни лет.
 
Но, давайте, я лучше расскажу вам про зов предков, про то, что я часто вижу во сне, как наяву. Хотите? Да, расскажи, хором ответили мы. Ну тогда слушайте: (Его рассказ я постараюсь передать от первого лица так, как его запомнил.) 

«Мое племя проживало на высоких берегах Волги, в пещерах, естественных или вырытых в холмах близ реки. В каждой пещере проживало по 10 – 20 человек. Постоянно в центре пещеры горел костёр, поддерживаемый специально назначенным человеком, в обязанности которого входило сохранять огонь, собирать для него валежник, (ветки сухих деревьев, плывущих по реке, особенно после ливней).
 
Питалось племя тем, что удавалось охотникам, специально подготовленным молодым парням, добыть.  Это были сайгаки, серны, коих бесчисленные стада паслись в приволжских степях. Были и более крупные животные, как мамонты, хотя и редко.

Расскажу, как наше племя охотилось на мамонта. Это было в приоритете, так как давало много мяса, шкуры и бивни. Когда, небольшое стадо мамонтов приближалось к нашей стоянке, весь народ выходил копать глубокую яму, на дне которой укреплялись острые колья, связанные в треугольники.

После чего охотники, с криками и шумом, загоняли стадо на яму. И всегда один из крупных зверей, чаще всего самец, падал в яму и вскоре умирал от потери крови. Остальное стадо шарахалось в сторону и убегало в степь. В яму, к погибшему мамонту спускались охотники и начинали его разделывать.
 
Шкуру, специально вымачивали в реке и сушили в тени (пещере). Она служила пологом в пещеру, когда наступали холода. Бивни разбирали резчики по кости, делавшие разные поделки – человеческие фигурки или фигурки зверей. Мясо же, раздавали согласно желания, кто сколько освоит. Мясо жарили, коптили на кострах, делая небольшой запас на несколько дней. Ножи, скребки, копья и наконечники стрел делали из кремния, что находили у реки и обрабатывали кремниевыми орудиями. Воду из реки приносили в кожаных мешках, сделанных из шкур сайгаков.

Кстати, степные племена кочевников приручили диких лошадей и используя их,  делали набеги на наше племя, сидя верхом… Отпор им давали наши воины, так же приручившие лошадей, коих в приволжских степях было великое множество.
И когда стадо диких лошадей приходило к реке на водопой, наши охотники с помощью кожаных арканов (лассо) отлавливали и укрощали их. Это был нелёгкий процесс. Но справлялись…»

Ребята притихли в аудитории, слушая рассказ «неандертальца». А когда он закончил, стали задавать вопросы:  А что было дальше, а как происходило бракосочетание, любили ли тогда парни и девушки друг друга? Вопросы сыпались со всех сторон. Пришлось прервать, сказав, что Петрович устал и на вопросы ответит в сделующий раз. И, как раз, прозвенел звонок на следующую лекцию.

После занятий мы пошли в спортзал, где играли в баскетбол с командой 3 курса. И надо было видеть, как наш Петрович, подобрав мяч, несется к щиту соперника и ловко бросает его в корзину. Феноменальная меткость. Как сказал наш тренер, ему бы прибавить роста см 15, был бы отличный нападающий.
 
Однажды, я предложил Николаю составить мне компанию и выйти на Дон на двойке академичке. Раньше я ходил на такой лодке – двойке распашной, но мой напарник уехал. Коля согласился, сказав, никогда не сидел в СКИФе, давай, попробуем. Каково же было моё удивление, когда на тренажере Петрович освоился буквально через 5 минут и попросился в лодку.
 
Пройдясь с ним потихоньку вдоль берега, я понял, что можно выйти и на фарватер реки. Час мы ходили по Дону, меняя галсы и скорость. Николай освоил основные приёмы академической гребли и ему это понравилось. Пришлось подыскать ему напарника, так как я ходил с ребятами своей команды на четверке. Наш тренер Сергей Константинович Яровой сказал о Петровиче: У него сильные руки и ноги, он может стать отличным гребцом, вот если бы ему прибавить росточка см на 15, повторив тренера по баскетболу.

Таким был наш «неандерталец». На занятия в сентябре Николай не появился. Не было его и далее. Мы недоумевали, послали письмо по его адресу. Ответа не последовало. Постепенно забыли о нем. И лишь сегодня, когда мне вспомнилось стихотворение «Мезозойская культура», я решил вспомнить о товарище, нашем друге, так не похожем на всех нас. 
                Владимир Левинтас