Сказочный Смоленск

Над Днепром, где туман да курганы,
Где стеною встаёт старина,
Я ловлю эти смутные, странные страны —
Словно жизнь здесь до срока сожжена.
Ты, Смоленск, как былинный, суровый и близкий,
Полон эха шагов, что давно отзвучали,
Здесь и Пушкин бы снял свой цилиндр по-свойски,
Чтоб расслышать, о чём эти камни молчали.

Помнишь, как над тобою сгущалась тревога,
Как дрожал за околицей Красный бор?
Там тропинка ведёт сквозь сырую дорогу,
Сквозь забытый, осиротелый простор.
Там берёзы стоят, будто старые стражи,
Что хранят под корнями обрывки имён,
И туман, словно дым от потухшей бумаги,
Застилает следы тех, кто был погребён.

А в Заднепровье — иная, простая усталость:
Дворы, гаражи, сигаретный дымок.
Здесь не ждут ни парадов, ни громких оваций,
Здесь глядят на закат через пыльный порог.
Здесь мальчишки кричат, нарушая покой,
Да старухи крестятся тихо у храма,
Будто мир этот держится только рукой,
Что когда-то держала знамя у края.

Я брожу по холмам, где когда-то стояли
Те, кто город держал на плечах своих дней.
Мы с тобою, Смоленск, слишком много видали,
Слишком много оставили в тени камней.
Пусть шумит над рекой этот вечный, незримый
Разговор поколений сквозь холод и зной:
Кто-то пишет стихи, кто-то просто любимый,
Кто-то просто остался навек за спиной.

Но пока этот город хранит свои стены,
Пока Днепр омывает его берега,
Мы — живые — всё так же смешны и надменны,
Всё пытаемся верить, что жизнь дорога.
В Красном бору затихает последний раскат,
В Заднепровье гаснет тусклый фонарь.
Я не Пушкин, не бард, не герой, не солдат,
Только эхо в твоих переулках, поверь.