Глава 4. Абдуллох Мышкин

Подполковник Мухаметдинов (Диего) откинулся на спинку кресла и произнес, когда собрание уже подошло к концу и все участники встали и направились к двери:
- А Вас, майор Чайка, я попрошу остаться!

Андрей Чайка (Иванушка) вернулся на свое место по правую руку от начальника. Диего посмотрел на коллегу внимательно и предложил:
- Как насчёт того, чтобы ты внедрился в окружение аль-Бадрани?
- Если это приказ, то приступлю немедленно к исполнению.
- Меня интересует твое мнение, дружище.
- Звучит заманчиво, но я ведь еврей.
- Ну и что?
- А как еврей может стать правоверным мусульманином? Я же не умею совершать намаз? – удивился Иванушка.
- Зато ты обрезанный, как и мусульмане. А это уже что-то. К тому же ты умный, а значит тебе хватит двух дней, чтобы научиться совершать намаз. Почитаешь литературу, посмотришь ролики в Сети. Я тебе для этого дела наставника приглашу.
- Ну, можно попробовать. Но если бы я был коренным мусульманином, а так, кто же мне поверит?
- Будешь русским неофитом, принявшим ислам.
- Допустим. А как ты планируешь меня внедрить в окружение шейха Абу Зубейра?
- У меня есть троюродный брат Фаридун. Он служил в Дагестане. Потом приехал в Питер ловить удачу. Работает охранником в музее. В оперативных целях я его уже перевел на работу в Фельдшерский Колледж. Он уже вошёл в контакт с шейхом, общался пару раз и участвовал в коллективном пятничном намазе. Фаридун тебя и представит аль-Бадрани.
- В качестве кого?
- В качестве соискателя работы и помощника. Предположим, ты русский, принявший ислам. Окончил исторический факультет, но с работой не клеется. Поэтому ты ищешь возможность найти себя среди братьев по вере.
- Ок. Допустим. И что от меня требуется? – поинтересовался Иванушка.
- Стать своим среди собратьев, а ещё лучше – другом шейха. Узнать о его планах и намерениях, понять, что он затевает.
- Ок. У меня есть три-четыре дня на подготовку?
- Неделя.
- Тогда, Амин, смотри, как я думаю. По легенде я историк и лузер, не нашедший себе работу. Поскольку я человек образованный, то попадаю под влияние книг консерваторов и традиционалистов – Александра Дугина и Гейдара Джемаля. Сначала становлюсь евразийцем, а потом все больше склоняюсь к исламу, восхищаясь глубиной мысли Рене Генона.  Читаю взахлёб Маудуди, Хасана аль-Банна, Кутба, Исама Гумерова. Решаю принять ислам и посвятить себя религии. Только вот проблема – никто не видел меня на пятничных намазах.
- Да, вижу, что ты настоящий еврей! Голова работает! – хлопнул в ладоши Мухаметдинов. – Проблему с отсутствием свидетелей решим. У нас есть Фаридун. А вот насчёт того, кто помог тебе принять ислам, здесь надо бы подумать.
- Может обратиться к шейху Абу Зубейру и попросить его стать свидетелем обращения в ислам?
- Не думаю, что это правильно. Это может вызвать подозрения. Помнишь муллу Домирджона Джумабекова, которого брали наши младшие братья в прошлом году? Он на Апрашке держал молельную комнату?
- Да, припоминаю. Таджик такой, создавший нечто вроде ОПГ, поклонник Хизбут-Тахрир (запрещённая в РФ организация). И что?
- Его депортировали из страны без права возвращения. Так вот, по легенде ты мог принять ислам при его покровительстве. Этого уже никто не сможет доказать или опровергнуть. А подтвердить сможет Фаридун. Он несколько раз захаживал на мероприятия к Домирджону.
- Ок, а как ты планируешь меня внедрить к шейху Абу Зубейру?
- Мы снимем тебе квартиру по соседству с Фаридуном и устроим временно работать дворником. Фиктивно, конечно. Но ты должен войти в образ. Отрастить бороду, сбрить усы. Историк, лузер, не нашедший себя в жизни и решивший стать дворником, чтобы как-то прожить.
- Хорошо. Осталось придумать имя. Я имею ввиду исламское. Да и о служебном временном паспорте не мешало бы позаботиться.
- О, это я уже предусмотрел, - Мухаметдинов открыл ящик стола и достал оттуда паспорт. – Документ готов. Простой русский «Уася» из Барнаула. А вот насчёт исламского имени, стоит пораскинуть мозгами.

Майор Чайка с интересом разглядывал свой документ. ФИО: Мышкин Василий Сергеевич. Родился 13 января 1989 года в городе Барнаул. Фотография старая, из служебного архива.

- Почему Мышкин? – недоуменно посмотрел на начальника майор.
- Согласись, что это лучше, чем Крыскин? – ухмыльнулся Диего. – А исламское имя сам себе придумай.
- Давай, Ахмет. Нет, лучше Абдуррахман. Или Абдулла…. Вот, пусть будет Абдулла, как в фильме «Белое солнце пустыни». Или как актер Абдулов.
- Ну тогда уж Абдуллох, дружище! На таджикский манер. Ведь тебя посвятил в ислам сам мулла Домирджон!
- Ну, блин, лох так лох! Арабу это может не понравиться.
- Тогда пусть тебя поправит, и ты станешь при его помощи Абдуллой, а не Абдуллохом.
- Хорошо. Попробуем. А почему, кстати, таджики часто добавляют в конце имени окончание «джон»? Джон – типа Иван?
- Не путай с английским. Это у них типа уважительного обращения или ласкательная форма. Хрен их знает. Зато красиво звучит.
- Задание понял.  Когда приступать к подготовке?
- Давай сейчас мы с тобой пойдем в «Русский Бар 24», - предложил Мухаметдинов. – Выпьем, обсудим оставшиеся нюансы в более творческом настроении. А завтра, как придешь в себя, сразу за дело!
- Да, похоже тут без стакана не войти в роль!