Глава 19 Подозрительная цена

Глава 19 Подозрительная цена

1

Если бы вчера вечером кто-то следил за моими передвижениями, он бы сошёл с ума: Елисейские Поля, Монмартр, площадь Согласия, Северный вокзал, Люксембургский сад, Сен-Мишель, Сите, остров Сен-Луи, площадь Бастилии, квартал Маре, Шатле — почти всё пешком! Мне хотелось идти и ни о чём не думать, как будто у меня есть только глаза и ноги — ни мыслей, ни тревог, ни планов, я шла совершенно стихийно, не думая о маршруте. Гуляла часов пять, и неизвестно сколько бы ещё, но позвонил встревоженный Батист и спросил, когда я наконец вернусь, ибо уже почти полночь. Пришлось отправиться обратно.

2

А самый удивительный праздник был, конечно, на улице Дарю: мне разрешили причаститься! А ведь это и было целью поездки, хотя я рассчитывала только постоять в углу храма в воскресенье и на Благовещение. Я не идеальная, но я есть, и Бог со мной — и Он меня любит!

3

В парижском музее подпись к картине Шагала: «французский художник белорусского происхождения».

4

Я заблудилась на выставке Уорхола в Гран-Пале. С гораздо большим удовольствием я бы потерялась на выставке Кандинского, но она откроется только в среду, я уже буду в Тулузе...

5

Четыре неполных дня: две литургии, две вечерних службы и два причастия, пятнадцать билетиков на метро, три выставки, четыре ресторана и один концерт, встречи с друзьями — десять, забастовка — одна штука (наблюдение плюс участие), seventy-four фотографии, сигареты — ноль, дождь — один раз, километры прогулок, одна пара развалившихся ботинок.

6

Билет на поезд до Парижа обошёлся мне в пятнадцать евро. С самого начала эта цена показалась мне подозрительной, и я была права: оказалось, что это «пробный запуск виртуального экспресса». Разумеется, по случаю запуска информационная система накрылась медным тазом, и всех долго не пускали на платформу, а когда наконец пассажиры вошли в вагоны, выяснилось, что мест, обозначенных в билетах, не существует, поэтому все расселись кто куда придётся. Передо мной уселись две юные французские арабки.

Они через слово матерились, причем очень громко, в дальнейшем они познакомились с каким-то парнем. Потом пришел проводник и объявил, что в соседнем вагоне будет лотерея и дискотека. Арабки накрасились и рванули в соседний вагон. Я тоже отправилась туда вместе с девочкой с соседнего сиденья: в вагоне был бар, пульт, светомузыка и два диджея — высокий и маленький. Народу было немного, танцевал всего один человек.

Я смотрела в окно на тёмные французские деревни под звуки электронной музыки, иногда прожектора выхватывали из темноты незнакомые лица — казалось, что всё это мне снится. По вагону бродил журналист из местной газеты, проводник орал в микрофон и объявлял имена получивших призы, высокий диджей менял диски и нажимал кнопки, а маленький с серьёзным видом кивал головой и пританцовывал. Потом мы проехали Бордо. А потом я ушла спать...

7

Ещё днем у меня были локоны до плеч, а сейчас я пострижена «под мальчика» и покрашена в белый цвет. Идея была лишь немного подправить контур, я три раза повторила:
— Оставьте длину!
Причем один раз садясь в кресло, второй раз — в начале манипуляций, и третий раз — непосредственно перед началом стрижки. Вероятность плохого владения французским отсекается на корню. Я не могу сказать, что выгляжу ужасно — но я в шоке.

8

Утром горестно подхожу к зеркалу и пытаюсь улыбнуться: совершенно не умею укладывать короткие стрижки, купила специальную щётку и провозилась полчаса, но голова похожа на гигантский одуванчик, так как у меня вьющиеся волосы. Все просят меня выложить фотографию, но мне кажется, что если я увижу себя на фотографии, то вообще больше не выйду из дома. Впрочем, будем «мыслить позитивно»: через полгода это пройдёт.

9


Я всё убивалась по поводу причёски, а оказалось всё просто: не надо ничего трогать руками. Вымыла голову, вытерла полотенцем, зачесала волосы назад — и сиди жди. Так что буду придерживаться этой стратегии. А самый красивый мальчик нашего этажа, увидев меня, всплеснул руками и сказал, что мне очень идёт! На этой радостной ноте я даже попыталась сфотографироваться, но у меня не получилось. Попрошу кого-нибудь при случае.

10

Уже вторую неделю не переставая льют дожди. Вчера дождь застиг меня на мосту Святого Петра в трёх минутах от дома, но как я ни ускорялась, промокла до нитки. Сегодня я пошла на «Двенадцать Евангелий», и за окном так лило и грохотало, что мне было не по себе, особенно когда читали «...и сделалась тьма по всей земле до часа девятого».

11

Несмотря на холод и дожди (а может быть, благодаря им!), в Тулузе зацвела сирень.

12

У меня есть кулич. Вернее, это не кулич, а кекс, но при определённых усилиях его можно будет превратить в кулич (на французском это называется «нарядить» кекс). Как же мне мобилизоваться и организовать покраску яиц и приготовление пасхи, при том что нет ни краски, ни кастрюли, ни творога? Завтра что-нибудь придумаю!

13

Я думала, такое бывает только в мыльных операх! Мне позвонил приятель моих французских друзей, с которым я всего лишь пару раз виделась, и начал говорить сначала о детских травмах, а потом постепенно мы вышли с ним на то, что его привлекают мужчины. А ещё говорят, что французы — закрытые люди!

14

Я пожаловалась соседу, что у меня нет кастрюли, чтобы покрасить яйца. Он разволновался и сказал, что охотно одолжит мне свою кастрюлю для кускуса. Мне стало очень смешно, когда я представила себе, как мы с соседом-мусульманином красим яйца.

Я всегда ходила на Пасху в одиночестве, начиная с моих самых первых пасхальных служб, когда я ещё училась в школе и уходила ночью тайком от родителей, а потом пешком шла домой по спящему Измайлову. Но в прошлом году я сделала исключение, вернее, «исключение» пришло со мной в храм, и стало мне очень близким и памятным. До такой степени, что в этом году я загрустила, что буду одна.

Впрочем, мой сосед настроен по-боевому и на полном серьёзе собирается со мной. Но не повлияет ли на таинство присутствие иноверца? Ведь он даже не оглашённый. В общем, как обычно, я усложняю себе жизнь и ломаю голову над вопросами, которые меня совершенно не касаются. Ведь есть храм, есть кулич и есть Воскресение — к чему какие-то дополнительные конструкции?

15

Первой меня поздравила с Пасхой Инес, моя мусульманская подруга.

16

Служба была очень красивая: читали Евангелие на трёх языках, после Всенощной святили куличи и яйца, а потом была общая трапеза. Я никак не могла смириться с фактом, что куличи святят не на утренней службе, а на Всенощной, и, видимо, так утомила отца Сержа расспросами, что он забрал мой кулич и куда-то отнёс.

После Всенощной я увидела, что все поставили в центре храма куличи и корзинки с яйцами, а у меня ничего нет. Отец Серж вышел святить и вдруг вернулся в алтарь.

Через минуту он вынёс оттуда мой кулич, поставил его в центр и сказал:
— Ну, теперь можно начинать.

17

Я приготовила салат из рукколы и «жидкую Пасху». Яйца в кастрюле для кускуса покрасить я не успела, поэтому просто раскрасила сырое яйцо пастельными красками.  С непривычки, после трехчасовой службы утром и четырехчасовой Всенощной у меня сел голос.
 
18

— Нам нужна научная работа, а не выдержка из вашей диссертации!
Или как тактично напомнить аспиранту, что его диссертация это бессмысленный набор букв.

19

Я пришла из университета в семь вечера и хотела пойти на тренировку к волшебному тренеру. Мне было так тяжело, устало и болезненно, а на улице снова «писали коровы» — лил дождь как из ведра, что я прилегла... и заснула! Не было сил даже поесть. Правда, в одиннадцать вечера я встала и села за компьютер — доделывать дела.

*«Il pleut comme vache qui pisse» (иль плё ком ваш ки пис) — французское идиоматическое выражение, которое буквально означает «дождь льёт как из писающей коровы».

20

Я встречалась с научным, и мы обсуждали гипотезы. На этой неделе мне надо подать тезисы на французском на конференцию в Париже, а сегодня я отправила статью на английском для конференции в Монпелье. Причём написала я её на нервах за один день: начала вчера, закончила сегодня. И это всё только диссер, а ещё есть просто семинары, к которым надо готовиться...

21

Если не уметь планировать, во Франции не выжить: здесь даже самые неформальные дружеские посиделки или студенческие тусовки планируются минимум за две недели. Я как-то хотела собраться с аспирантами и посидеть в кафе, разослала имейл о вечеринке за пару дней «до» — мне доступно объяснили, что это «поздно», и никто не пришёл.

Если тебя зовут в гости, то обычно это обговаривается за полтора-два месяца, во всяком случае за неделю — если речь идёт просто о совместном ужине, и за месяц — если приглашают на день рождения или на новоселье. Не говоря о свадьбе, которую анонсируют за год-полтора, а за три месяца рассылают приглашения с просьбой подтвердить участие и ставят галочки в списке гостей.

Я стараюсь сочетать французскую спланированность и русскую «спонтанность».

22

В пятницу я решила прийти в себя и пойти на маникюр, а потом на тренировку. Из-за учёбы маникюр пришлось отменить, а когда я ехала на тренировку, мне позвонила сокурсница, сказала, что проверила мою статью и прямо сейчас приедет мне её отдать. Было неловко переносить встречу, связанную с решением моих же учебных проблем, в итоге тренировка накрылась медным тазом.

Чтобы как-то примириться с действительностью, я решила пойти в кино на тот злополучный фильм про Коко Шанель, который я пропустила в четверг. Фильм оказался дурацким и закончился в полпервого ночи. А в семь утра мне надо было со свистом вылететь из дома и уехать в Рокамадур.

При этом я ещё и не успела купить продукты на выходные, а, как известно, в воскресенье магазины не работают. В общем, утром, совершенно вымотанная, я отправилась в Рокамадур.

23

Шёл дождь, мы сначала смотрели замок, а потом ферму, где делают сыр, потом мы спустились в пещеры, и я там упала. В Тулузу мы вернулись в девять вечера, лил дождь, я ехала на велосипеде и промокла до нитки. Пока я добралась до дома, кухню закрыли на ночь, и мне не удалось сделать чай.

Я легла спать усталая, злая и голодная. Утром я никак не могла открыть глаза, а когда открыла, увидела, что дождь снова льёт как из ведра. Мне так не хотелось вылезать из-под одеяла и ехать в храм, но я убедила себя, что мне обязательно нужно быть, вышла под проливной дождь и поехала.

Когда я приехала, с меня стекала вода, а храм был закрыт. Я вернулась домой и попыталась заснуть, но мне не удалось. На тренировку я не пошла, так как не было сил снова выходить под дождь.