Добрый помещик Тургенев

По мотивам дневника И.С. Тургенева от 7 июня 1874 года

Июньская запись за 55-м годом жизни патриарха русской литературы греет душу не хуже того помещичьего самовара, что гудел на террасе. Представьте себе картину. Жара, липы в цвету, на барине европейский сюртук. Пришли крестьяне. Часовая беседа «на балконе» — они внизу, он в райском возвышении. Кончилось торжеством гуманизма: барин соизволил отсыпать им десятину леса и пожаловал полтора ведра водки. Ровно на шесть рублей, или, если угодно, на двадцать один франк. Мужики, к слову, щеголяли в новых кафтанах.

И тут же — бессмертный штрих гения: «если вдруг перенести их на Итальянский бульвар, какое потрясающее впечатление они бы произвели!»

Чувствуете? Это не взгляд снизу вверх, это взгляд из ложи на сцену. Дикари с бородами и в парчовых армяках — готовый этнографический аттракцион. Париж бы ахнул, потому что сам патриарх в тот миг мыслит себя парижанином.

Но позвольте рассмотреть милую сцену, которая пробивается сквозь этот барский прекраснодушный флёр.

Кто это сказал, что лес общий? Глупости. У всего непременно должен быть хозяин. Вот барин — он хозяин. И он дарит. Сотню берез с осинами да полтора ведра сивухи — как щенков корзину. Только разница в том, что щенков дарят детям для радости, а тут дарят взрослым бородатым людям — для морока.

Мужичье нажрётся. Это не предположение, это аксиома русского барского благодеяния. Нажрутся, полезут к своим бабам, век забитым, и либо поколотят спьяну для порядку, либо, что вернее, начнут делить ту самую десятину — зубами грызть сучья, путая березу с осиной. Потому что на Руси дать жене в зубы не зазорно. Это, знаете ли, традиция. Для душевного равновесия.

А барин? Барин в ударе. Добр и весел. Записывает в дневник милую сцену: он, декабрист от литературы, дарит свободу в виде леса и энтузиазм в виде водки.

Но  может быть и по другому. Завтра барин может встать не с той ноги. И тогда вместо десятины леса — плети. Вместо полтора ведра — подзатыльник управляющему: «Что ж ты, сукин сын, мое добро мужикам раздаешь?»

Вот так живут русские ангелы-хранители на балконах. Вверх ногами. С одной стороны — Итальянский бульвар и двадцать один франк. С другой — та самая дикая, пьяная, битая Русь, которую они так любят словесно и так искренне не видят в упор, когда протягивают ведро.