Будущее этого города, второго по величине в Забайк

Будущее этого города, второго по
величине в Забайкалье после Читы, связывают с
освоением двух месторождений с
эксплуатационными запасами урана около 38 тыс.
тонн — Жерлового и Аргунского, а также со
строительством рудника №6.

Друзья!
Из Сети

"Краснокаменск в Забайкальском крае называют «урановой столицей» России.
Город был основан благодаря открытию месторождений урана, и его развитие связано с деятельностью Приаргунского производственного горно-химического объединения (ППГХО) — крупнейшего в России предприятия по добыче урана.
История создания ППГХО началась в 1963 году, когда в Приаргунской степи геологами Сосновской экспедиции было открыто уникальное месторождение урана, названное в дальнейшем «Стрельцовское».
Краснокаменск возник как посёлок геологов в 1968 году. Название города, означающее «город красного камня», связано с характерным красновато-бурым оттенком пород сопки, где геологи впервые обнаружили урановое месторождение.
Значительную часть своей истории Краснокаменск имел статус закрытого административно-территориального образования (ЗАТО). Это означало, что въезд и проживание в городе были строго регламентированы из-за стратегической важности добываемого здесь урана".
...Други!
Подроюнее

"Забайкальский город Краснокаменск вернет себе
звание «урановой столицы России»
На территории Забайкальского края начинает работу
территория опережающего развития (ТОР). В
течение ближайших десяти лет там должны
реализовать 15 инвестиционных проектов на почти
200 млрд рублей капиталовложений, создать свыше
девяти тыс. рабочих мест, получить более 30 млрд
налоговых отчислений всех уровней. Развитие
получат проекты, которые имеют для региона
первостепенную важность. Одна из таких «точек
роста» расположена в городе Краснокаменске,
который мечтает вернуть себе былую славу
«урановой столицы России».
Разное прошлое
Когда-то в моногороде Краснокаменске добывали
95% всей урановой руды в стране и 5% — в мире. Там
проводили работы шахтным способом на 19
урановых и молибденово-урановых месторождениях.
Однако в последние десятилетия градообразующее
предприятие — «Приаргунское производственное
горно-химическое объединение» (ППГХО) имени
Славского – буквально дышало на ладан, за
прошедшие пять лет численность сотрудников
сократилась на четыре тыс. человек (44% штата), а
2018-й год закончило с рекордным по величине
убытком – 4,37 млрд рублей.
Рентабельность добычи урана в Краснокаменске
сильно снизилась. Это было связано не только с
истощением запасов месторождений и морально
устаревшей техникой, но и с падением спроса на
ядерное топливо в мире. В 2014 году Краснокаменск
с его чуть более 50 тыс. жителей включили в
правительственный перечень моногородов с
наиболее сложным социально-экономическим
положением. В 2015 году Минэкономразвития
отклонило заявку для участия в конкурсе на
получение государственной поддержки, в которой
речь шла о строительстве рудника №6. В 2016 году
Краснокаменск получил статус ТОР,
рассматривалось около 20 проектов, которые
позволяли диверсифицировать его экономику и
привлечь инвестиции, но дела шли ни шатко, ни
валко.
Как ни крути, но никакой малый бизнес не мог
поднять на ноги гибнущее основное производство и
обеспечить занятость жителям города. Действовал и
ряд других негативных факторов. По подозрению в
коррупции арестовали бывшего генерального
директора ППГХО Александра Глотова. По мнению
главы Уранового холдинга АРМЗ Владимира
Верховцева, для имиджа предприятия это стало
«пробоиной ниже ватерлинии». К чести
сегодняшнего руководства, замалчивать
скандальное дело не стали — приняли все меры,
чтобы на управленческом процессе и безопасности
производства это не отразилось. Глава региона
подтвердил: на сегодня необходимые выводы
сделаны, кадровые решения на предприятии
приняты и будет создана «защищенная,
чистоплотная система работы». А сам ППГХО
начинает сейчас новый этап в своей истории.
Сложное настоящее
Вот уж действительно – «никогда не говори
никогда»: потенциал Краснокаменска далеко не
исчерпан. Будущее этого города, второго по
величине в Забайкалье после Читы, связывают с
освоением двух месторождений с
эксплуатационными запасами урана около 38 тыс.
тонн — Жерлового и Аргунского, а также со
строительством рудника №6. Об этом заявил глава
региона Александр Осипов непосредственно на
месте стройки. По его словам, работы, которые
ведет ППГХО, по ряду позиций даже опережают
график, «отсутствуют риски, которые могут привести
к срыву сроков». Этому помогает совместная работа
всех участников масштабного проекта — от
подрядчиков и субподрядчиков до краевого и
федерального правительств, Минфина и
Минвостокразвития, корпорации «Росатом» и его
горнорудного дивизиона АО «Атомредметзолото»
(АРМЗ).
Строительство рудника №6 позволит запустить
производство к 2022 году и ввести в эксплуатацию
почти треть от общего объема запасов ценного
стратегического сырья. Это продлит деятельность
предприятия как минимум до 2044 года и создаст
рабочие места для 2,5 тыс. человек. Добывать
планируют 3-3,5тыс. тонн урана в год (рудники,
которые действуют сейчас, дают в два-три раза
меньше). В бюджеты всех уровней за год будет
поступать до одного млрд рублей налоговых
отчислений. Ввод в эксплуатацию Жерлового и
Аргунского месторождений позволит предприятию
на десятилетия оставаться рентабельным, считает
первый зам гендиректора – исполнительный
директор уранового холдинга «АРМЗ» Виктор
Святецкий.
Перспективное будущее
Как сообщает пресс-служба АРМЗ, на рудник №6 уже
проложили автодорогу, продолжают бурить
гидрогеологические станции, изучают особенности
водоносных горизонтов, строят очистные
сооружения мощностью 1 300 кубометров в сутки,
возводят каркасы вспомогательных зданий. Сейчас
в Краснокаменске начали сооружение закладочных
скважин для рудников, и за три года их планируют
пробурить 12 — каждую на глубину 450-550 погонных
метров. Будет реконструирован местный аэропорт и
подъездные пути к шахтам.
«Все мои действия направлены на то, чтобы
своевременно осуществлялось финансирование», –
говорит глава региона.
Пока речь идет о 1,9 млрд рублей для продолжения
стройки в течение этого года, 960 млн рублей
поступили в конце 2018-го. Инвестиционные планы,
которые связаны со строительством рудника № 6,
имеют огромное значение – этот проект позволит
обеспечивать стратегически важным сырьем
атомную отрасль России. Но судьба у рудника №6
оказалась сложной. Проект то открывали, то
замораживали, то называли бесперспективным, то
снова давали ему шанс.
Депутат от Забайкалья в Госдуме Николай Говорин
даже обращался к министру финансов России
Антону Силуанову с просьбой лично взять на
контроль выделение средств на строительство. Как
выяснилось, в проекте федерального бюджета на
2019 год и плановый период на 2020 и 2021 года
такие ассигнования не предусматривали. Для
решения проблем потребовались дополнительные
срочные меры. После прошлогоднего визита в
Забайкалье спикера Совета Федерации Валентины
Матвиенко проект создания рудника обсудили в
сенате. В итоге Совфед одобрил поправки о
выделении руднику в 2018 году тех самых 960 млн,
такой же суммы — в 2019 и 500 млн — в 2020 году.
На обновленном производстве будут использовать
самую современную горную шахтную технику. Для
ее выпуска создано ООО «АРМЗ Горные машины» —
это совместный проект АРМЗ и французских
партнеров — фирмы Aramine, соглашение о котором
подписали в апреле этого года. У техники будет при
этом российский бренд ARGO. Аккумуляторные
узкозахватные погрузо-доставочные машины,
которые используются при добыче урана, будет
производить ремонтно-механический завод ППГХО
имени Славского. Выпуск совместной продукции
осуществляется по принципу локализации
производства: партнеры планируют поэтапно
вводить в эксплуатацию разные участки — на одних
станут делать шасси, на других аккумуляторы и
другие запчасти или составляющие.
Появятся также сервисные центры. По сравнению с
импортной локализованная продукция будет
дешевле более чем на 20%. По словам
исполнительного директора «АРМЗ Горные машины»
Игоря Семенова, стоимость ее производства и
эксплуатации тоже на 10-15% ниже зарубежных
аналогов. Предприятие будет выпускать также
шахтные самосвалы и другую необходимую технику.
А самоходные погрузо-доставочные машины с его
маркой в работе можно будет увидеть уже в
следующем году. Их уже успели протестировать во
Франции и на руднике № 1 ППГХО.
Для Краснокаменска проект строительства рудника
№6 — это возможность нормальной жизни более чем
50 тыс. людей, 18 тыс. из которых пенсионеры. Без
этого производства, считают эксперты, город,
который только что отметил свое 50-летие,
пришлось бы попросту расселять, так как запасы
остальных рудников близки к истощению и люди бы
остались без работы. Сейчас, заявляют
региональные власти, первоочередное внимание
будет уделяться социальным вопросам и
благоустройству Краснокаменска. Отремонтируют
интернат для учащихся в кадетских классах и
детский сад, построят спортивные площадки.
Приведут в порядок улицы. Работы проведут в
рамках плана социального развития центров
экономического роста. Как объясняет глава региона,
на Краснокаменск и одноименный район
максимально распространят все дальневосточные
механизмы развития, чтобы диверсифицировать его
экономику и улучшить качество жизни людей.
«Вопросы развития города и ППГХО остаются для
меня одними из важнейших», – сказал Александр
Осипов, который первую же свою рабочую поездку в
ранге главы Забайкалья совершил именно в
Краснокаменск".https://www.eastrussia.ru/
...Уже шесть лет позади! Краснокаменцы уверенно смотрят вперед
 отстояв звание урановой столицы России!
В.Н.
*************

1.В «урановом сердце» России празднуют юбилей

55 лет назад создано Приаргунское производственное горно-химическое
объединение им. Е. П. Славского, крупнейшее уранодобывающее
предприятие страны.
Крупнейшее урановое месторождение обеспечивает стране энергетическую
независимость и обороноспособность.
В последнее воскресенье августа жители Краснокаменска широко
отметят День шахтера. Город – урановая столица страны, и он в корне
меняет обывательское представление об урановых рудниках.
Ухоженные проспекты и улицы, зеленые бульвары и скверы.
Краснокаменск появился посреди монотонного ландшафта
забайкальской степи в 1960-е годы. Кстати, недавно на городской Аллее
первых строителей был установлен бюст заслуженному строителю РФ
Юрию Васину, чьи выдающиеся организаторские способности
позволили в кратчайшие сроки построить предприятие и город
шахтеров.
Есть еще один человек, благодаря которому появился Краснокаменск, –
Лидия Ищукова. Признаки уранового месторождения в этих краях
были обнаружены еще в конце 1940-х годов. Но сколько ни старались
геологи, сколько ни бурили скважин – найти уран не получалось.
Поиски прерывались и начинались снова, пока руководство в Иркутске
и Новосибирске не вынесло вердикт: геологоразведку прекратить в
связи с бесперспективностью района.
На сопке Красный камень развевается государственный флаг в честь
открытия здесь залежей урана. Фото: Михаил ГОРШКОВ
Однако Лидию Петровну коллеги не зря прозвали Торпеда за ее
целеустремленность, железную аргументацию и острое чутье геолога.
Рискуя навлечь на себя серьезные неприятности в случае неудачи, она
переубедила руководство и выбила средства на новую экспедицию, в
которой стала старшим геологом. По сути, копнуть надо было глубже:
промышленную руду обнаружили на глубине 220 метров в мае 1963
года. В память о первооткрывателе одна из улиц Краснокаменска носит
имя Лидии Ищуковой.
Сейчас в моногороде «Росатома» живут 50 тысяч человек. Для
большинства из них главный праздник – День шахтера, поскольку нет в
городе ни одной семьи, так или иначе не причастной к добыче урана. В
этом году праздник двойной: Приаргунское производственное горно-
химическое объединение отмечает 55-летие со дня основания. За это
время на нем сформировались десятки трудовых династий, в которых
суммарный стаж превышает полторы, а то и две сотни лет.
Работают шахтёры на полукилометровой глубине. Фото: Михаил ГОРШКОВ
На рудник (краснокаменцы произносят это слово с неизменным
ударением на первом слоге) и на гидрометаллургический завод
приходят дети и внуки ветеранов. Поколения сменяют друг друга, а
коллектив ППГХО молодеет. На руднике, например, больше 60% – это
молодежь, проработавшая меньше двух лет.
Как рассказал генеральный директор ППГХО им. Е. П. Славского Иван
Киселев, предприятие создало в городских школах профильные классы,
плотно взаимодействует с вузами.
– 20 школьников подписали с нами договора, чтобы после обучения в
институтах по профильным направлениям вернуться и трудиться здесь.
Кроме того, у нас есть учебный курсовой комбинат, где обучают всем
тем профессиям, которые нам сегодня необходимы. Так что наш
коллектив точно не уменьшится. Тем более что это одна из самых
главных задач, ведь в перспективе откроется рудник № 6, – рассказал
Иван Киселев.
По рельсам перевозят рабочих, крепь и добытую породу. Фото: Михаил
ГОРШКОВ
За полвека запасы урана в самом центре старейшего 1-го рудника уже
стали истощаться. Поэтому, чтобы продлить ему жизнь, специалисты
ведут геологоразведку на флангах. Есть задача прирастить запасы и на
8-м руднике, на котором добыча началась всего десять лет назад. По
словам директора, производственные объемы будут удерживаться на
необходимом уровне еще много десятилетий.
БЕЗОПАСНО, НО ТРУДНО
Несмотря на относительно хорошую зарплату и социалку, в среднем
только один из десяти новичков остается работать в забое. Не проходит
их психика проверку работой в замкнутом пространстве на
полукилометровой глубине. А радиация ни при чем. Кого ни спроси –
недоуменно пожимают плечами. Нет такой фобии в Краснокаменске,
как, впрочем, в любом из городов «Росатома».
– К нам регулярно приезжают специалисты, проводят замеры.
Буквально на днях была инспекция из Новосибирска. Итого – у нас
радоновыделение меньше, чем в каком-нибудь подвале на Невском
проспекте, – говорит директор рудника № 8 Сергей Гуров.
Больше половины шахтёров - молодежь.
Специальные системы безопасности для поддержания нормальной
рабочей обстановки на рудниках постоянно контролируют ситуацию.
За тем, что происходит в забоях, следит горный диспетчер. На
мониторах компьютеров он видит данные о количестве и
местонахождении работников на каждом горизонте рудника, работе
подъемного и вентиляционного оборудования. Кстати, каждую секунду
в шахту закачивается 157 кубометров воздуха.
Прежде чем увидеть, что происходит внизу, надо пройти инструктаж по
технике безопасности. А потом переодеться. Нет, никаких скафандров,
как в голливудских фильмах-катастрофах на урановом руднике нет. На
легкое исподнее надеваются обычные рабочие штаны и спецовка. На
ноги – портянки и сапоги. На голову – каска с фонарем, через плечо –
самоспасатель. С виду это обычная металлическая банка, но она
обеспечивает автономное дыхание в случае задымления. Вещь
необходимая, но, к счастью, здесь не востребованная.
Руду отправляют на гидрометаллургический завод самосвалами.
А главное средство защиты на урановых рудниках –
респиратор-«лепесток». Он не дает шахтной пыли попасть в легкие и
предотвращает риски, связанные с накопительным эффектом. Поэтому,
если шахтеры обычных рудников берут с собой в забой припару –
высококалорийный паек, то здесь это запрещено – чтобы пыль не
попадала в организм вместе с едой. Разрешены только вода и напитки.
ОПЫТ – МОЛОДЫМ
Рудник № 8. Шахтная клеть плавно ускоряется и через несколько минут
останавливается на шестом горизонте. Над головой – полкилометра
горной породы, под ногами – еще три горизонта. А на всех – 50 км
действующих горизонтальных выработок. До рабочего места шахтеры
обычно добираются в миниатюрных вагонах электропоезда.
На первый взгляд работа немудреная: отгрузить горную породу,
пробурить шурфы под взрывчатку, наладить оборудование, подготовить
площадку для взрывников и следующей смены… Но неизбежная
неприятность у шахтеров – заколы. Это часть породы, которая
отслоилась от массива, потеряла свою устойчивость и может
самопроизвольно обрушиться.
– Без заколов было бы просто чудесно работать. Я был в Китае на
экскурсии по подземной реке. Разговаривал потом с их геологом, он
сказал, что не помнит случая, чтобы хоть один камень отвалился. У нас
не так, поэтому много времени уходит, чтобы обобрать заколы,
укрепить стенки и своды, – рассказал горнорабочий очистного забоя
Алексей Беккер.
За тем, что происходит в забоях, следит Горный диспетчер.
Он работает на руднике девять лет и благодаря опыту может на взгляд
сразу определить проблемные места. А молодым специалистам
помогают ветераны. Некоторые уже пенсионеры, но передают свой
опыт новичкам в качестве инструкторов. Один из них – Александр
Клешков.
– Я 25 лет отработал забойщиком. Мы смотрим, как ребята работают,
следим, чтобы соблюдали технику безопасности. Бывает, из-за
неопытности они неправильно устанавливают крепь. Мы им
подсказываем, как делать правильно, чтобы себе и другой смене
обезопасить рабочее место. Импровизация здесь не нужна, – рассказал
ветеран.
ЯСНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
Урановую руду поднимают на поверхность и самосвалами отправляют
на гидрометаллургический завод. Там алюмосиликатные руды
выщелачиваются серной кислотой, в результате чего получается
урановый концентрат для отправки на обогатительный завод.
Как рассказал директор Гидрометаллургического завода Руслан
Гладких, для строящегося рудника № 6 потребуется строительство
нового завода. Дело в том, что там – карбонатные руды, и в технологии
их обработки необходима не кислота, а щелочь. Шестой рудник начали
строить еще сорок лет назад, но из-за политических коллизий,
происходивших в нашей истории, он был законсервирован. Новый
рудник – будущее не только города, но и всей атомной энергетики
страны, гарантия нашей сырьевой безопасности и
обороноспособности.
– Сейчас наша основная задача – как можно быстрее осушить ствол
шахты 6-го рудника, чтобы запустить туда строителей-
шахтопроходчиков. На первом этапе, который займет четыре года, мы
должны откачивать ежегодно 13 миллионов кубометров воды, –
рассказал Руслан Гладких.
Через несколько лет 6-й рудник даст уран.
Весь ее объем проходит через Цех эксплуатации очистных сооружений
шахтных вод, который включен в состав ГМЗ. Здесь используются
новейшие технологии очистки, разработанные специалистами
Центральной научно-исследовательской лаборатории при
взаимодействии с инжиниринговым центром АО «Атомредметзолото»
и Томским политехническим университетом. В России больше нет ни
одной установки, которая может с такой производительностью и
эффективностью очищать воду от урана, молибдена и сопутствующих
элементов. На выходе получается вода практически питьевого качества.
– Сейчас у нас ведутся проектные изыскания, как извлекать и
использовать молибден в условиях импортозамещения и огромного
спроса на рынке. Кроме того, прорабатываются проекты новых
направлений, в частности, производства металлической сурьмы,
медного производства. Эти проекты создадут дополнительные рабочие
места и вместе с основной деятельностью нашего предприятия
обеспечат городу будущее, – сообщил генеральный директор ППГХО
Иван Киселев.
август 2023 года.
https://www.kp.ru
************
2.Урановая столица: радиоактивные поля и красные камни
Краснокаменска
С инженером-физиком из Подмосковья Андреем Ожаровским, который в жизни — обычный преподаватель, но в
свободное от работы время ищет участки радиоактивных загрязнений вблизи предприятий атомной
промышленности, мы встретились в Чите. Он только-только прибыл из урановой столицы России — города
Краснокаменска, где провел несколько дней и немало переполошил местных жителей, руководство
градообразующего Приаргунского производственного горно-химического объединения (ППГХО — предприятие
госкорпорации «Росатом») и даже правоохранительные органы. Почему решил приехать в забайкальский город,
за чей счет, что хотел увидеть и что в итоге нашел с помощью приборов, какие выводы сделал и, главное, к чему
это должно привести? Ожаровский дал интервью «Чита.Ру»:
Уран ушел по трубе
— Меня учили искать радиацию в Московском инженерно-физическом институте (МИФИ) в 80-е. Это всегда было
ведомственное учебное заведение, а на военной кафедре нас готовили к ядерной войне. Умение, правда, после вуза
постепенно ушло, поскольку не было связано с моей научной деятельностью. Но однажды в Москве произошел
огромный скандал из-за могильника радиоактивных и химических отходов Московского завода полиметаллов. С
советских времен отходы копились на берегу Москвы-реки в городской черте. И вдруг столичные власти решили
строить автомобильный мост, задевающий могильник. Тогда поднялась масштабная общественная кампания, где
я познакомился с российскими производителями дозиметрического оборудования. С помощью этой уникальной
техники я и начал свои исследования.
То, что раньше делали как минимум три человека — дозиметрист, планшетист и геодезист, теперь делает один:
пешком или на велосипеде, всё в автоматическом режиме. Остается только анализировать данные. Изначально
приборы мне предоставили бесплатно — производителям интересно тестировать свою продукцию в разных
ситуациях: на ториевых отвалах или урановых месторождениях. А я с их помощью смог вести общественную
деятельность. Полностью за свой счет и под эгидой международной программы «Безопасность радиоактивных
отходов». С участниками нашей одноименной общественной организации занимаюсь этим уже около 10 лет.
— Раньше вы про Краснокаменск слышали? Почему решили приехать сюда через всю Россию, что
подтолкнуло?
— Я давно знаю и про Краснокаменск, который еще называли урановой столицей, и про ППГХО — сайт Росатома
мне тоже хорошо знаком. Месторождений урана в стране не так много. Главное, что подтолкнуло к поездке, это
статья на «Чита.Ру» о пади Бамбакай. Местности, куда долгое время удалялись радиоактивные отходы
предприятия — в жидком виде по трубе. В материале, на который я наткнулся случайно, есть данные, что в падь за
всё время могло быть сброшено с отходами до 200 тонн урана. А значит, это идеальное место для исследования.
Лететь мне далеко и дорого, но недавно я всё-таки наткнулся на хорошую распродажу авиабилетов. Дождался
отпуска и полетел. Моя семья с пониманием относится к тому, что свободное время и деньги я трачу на эту
деятельность. Подчеркну еще раз — мне никто за это не платит. Хотя в идеальном мире руководство города, люди
которого живут рядом с таким предприятием, могло бы нанять меня как специалиста, чтобы я дал ответ на
вопрос: а опасно ли сейчас такое соседство? В Европе, например, так и происходит.
— Удалось в итоге посетить падь Бамбакай?
— К сожалению, помешала погода. Добраться было нереально. Видимо, придется приехать снова. Однако работы в
Краснокаменске оказалось и без того немало. Еще на этапе подготовки после того, как я объявил о своей поездке,
мне писали разные люди, живущие в городе. В том числе сотрудники ППГХО, анонимно. И речь шла не только о
пади Бамбакай, но и о новой трубе, по которой в водоем Плотина (некогда техническое водохранилище, ставшее
со временем местом отдыха горожан, в том числе рыбалки. — Прим. А. С.) ППГХО сбрасывает какую-то воду. На
сайте предприятия можно найти информацию о новых очистных сооружениях, которые используются для
прогона шахтных вод из строящегося рудника № 6. Возможно, это именно та вода. Как утверждается, на выходе
она должна быть чистой. Но при этом местные стали замечать, что на Плотине начала гибнуть рыба и даже
птицы. Поэтому захотелось посмотреть, что там.
— Что вы увидели на Плотине, какие выводы сделали?
— Мертвую рыбу на берегу я видел. Но, когда мы приехали на водоем, самого сброса из трубы в этот день не было.
Говорят, как раз приезжала какая-то московская комиссия на предприятие, сброс остановили. Но рыбаки,
которых встретил там, да и потом в городе, рассказывали, что с мая поток воды такой, что слышно на другой
стороне Плотины. Мое оборудование не предназначено для измерения в жидких средах, поэтому я обследовал
берег. Повышение фона увидел только в месте спуска воды, но только потому, что оно отсыпано радиоактивным
щебнем, который я потом встречал и в Краснокаменске, особенно за городом.
Понятное дело, что прошло слишком мало времени, чтобы концентрация радиоактивных веществ в столь
большом водоеме стала бы высокой. Я бы это определил по отложениям на подсохшей береговой линии. Но
однозначно можно сказать, что запущен некий процесс, который уже привел к замору рыбы — это характерная
биоиндикация. То есть что-то гадкое туда точно было сброшено, но думаю, что причина тут пока не в радиации, а в
химическом загрязнении. По заявлениям атомщиков, водоочистные сооружения работают, шахтные воды
проходят очистку и в Плотину сбрасывается «нормативно-чистая» вода. Но это по документам. Рыба, видимо,
оказалась неграмотной и погибла от отравления. Местные сказали, что были отобраны пробы, которые они сдадут
на слепой анализ. И там интересно будет смотреть именно химический состав сбросных вод.
Мне кажется, то, что я видел на Плотине и читал про Бамбакай, — это про одно и то же. Это стиль работы
предприятия. Оно удаляет свои отходы, жидкие среды, радиоактивные или химические, неважно, таким вот
способом. Чистую воду они, наверное, сливали бы рядышком в свой карьер. Но они тратят огромные деньги на
строительство этих труб, прокачку по ним отходов. То, что говорят о 200 тоннах урана, которые с водой ушли в
Бамбакай, я в это верю. Возможно, теперь из Плотины хотят сделать Бамбакай. Я не знаю, по какой причине.
Может, испортилась первая труба, может, слишком дорого качать. Но есть вероятность того, что трагедия
Плотины, где уже точно умирает рыба, связана с неработоспособностью водоочистных сооружений, которые
недавно с большим шумом вводили в эксплуатацию. Неужели атомщики не понимают, что их неспособность
очистить миллионы тонн шахтных вод ставит под угрозу не только окружающую среду, но и будущее рудника №
6, а значит не только их предприятия, но и моногорода Краснокаменска?
Радиоактивная пыль
— Вы сказали, что щебень у трубы на Плотине фонил. А в самом городе вы наткнулись на что-то
подобное?
— В самом Краснокаменске я проводил пешую и велосипедную гамма-съемку. В интернете до этого читал, что
город подвергается воздушному радиоактивному загрязнению. Скажу сразу, такого я не увидел. «Не увидел» не
значит, что нет, но я специально ходил по районам, смотрящим в сторону ТЭЦ и мест добычи урана. Выходил в
поля. В среднем везде 0,11–0,12 микрозиверта в час (общепринятая сейчас единица измерения мощности дозы
излучения, то есть 11–12 микрорентген в час). Тихо и спокойно. Конечно, я ожидал увидеть проблемы в самом
городе, но считаю, что не нашел ничего. Несколько аномалий не в счет.
Людей очень взбудоражили два камушка на детской площадке, которые фонили: около 0,4 микрозиверта в час, а
прокуратура даже начала проверку. И это хорошо, ведь настороженное отношение к радиации нужно, но не надо
думать, что это нарушение, допустимые значения не превышены. А вот за городом нас ждали совершенно иные
находки. О чём я потом и сообщил в прокуратуре, куда меня вызвали после публикаций в моём telegram-канале.
— Наверное, вы хотите рассказать о хвостохранилищах Гидрометаллургического завода (ГМЗ), где
в Краснокаменске из руды и извлекают уран?
— Вовсе нет. Ведь официально, что я увидел в экоотчете предприятия, указано два пункта хранения
радиоактивных отходов. И они действительно связаны с ГМЗ. Это очень злые среды, они радиоактивны без
сомнения, и с ними непонятно что делать в долгосрочной перспективе — это отдельный вопрос. Так вот в такие
места, где есть предупреждающие знаки, ограждение, я никогда бы не полез. Если радиоактивные отходы
хранятся официально, если информация о них есть в экоотчетах, пусть хранятся. Меня же интересуют в первую
очередь общедоступные места. Куда сейчас может попасть любой житель города. Надо понимать, что совершенно
точно при любой добыче уранового сырья есть отходы вскрышных пород, которые могут быть с повышенным
содержанием радионуклидов. Уверен, они как-то проходят первичную сортировку, и дозиметр помогает
определить: высокорадиоактивное идет в производство, а низкорадиоактивное — в отвалы.
И эти отвалы в местах урановой добычи близ Краснокаменска повсюду. Местами это физически горы высотой с
трехэтажный дом, которые никак не огорожены и не обозначены предупреждающими знаками. Где-то это
площадки, которые футбольными полями измерять можно. Но я вам точно могу сказать, что подтверждается
моими исследованиями: отвалы эти радиоактивны. Но хранилищами опасных отходов, с точки зрения ППГХО,
они, видимо, не считаются.
К сожалению, что я ожидал там обнаружить, то и обнаружил, а местами результат превысил ожидания.
Повторюсь, в городе — нет, но вот на этих отвалах и на дорогах, где курсируют БелАЗы, а за ними и автобусы с
рабочими, можно встретить обычный булыжник, а можно и красненький, который выпал в момент
транспортировки. Есть вопросы и по щебню, которым отсыпают дороги. Местами на таких дорогах фон в районе
1,5 микрозиверта в час. Это много. Действующее российское законодательство не предполагает, что на дороге
вообще где-нибудь можно встретить 1,5. Тут мы исходим из норм радиационной безопасности, но каких-либо
предупреждающих о радиации знаков на той же дороге я не встретил. Только информация о работе большегрузов.
— То есть можно сказать, что водители в Краснокаменске, которые работают за городом, на
автобусах или грузовиках, постоянно подвержены радиационному воздействию?
— Да, но также надо понимать разницу между внешним и внутренним облучением. Внешнее — это когда вы
флюорографию делаете или в самолете летите. Оно ограничено по времени, а источник находится вне организма.
Опасаться нужно внутреннего, когда те или иные радионуклиды попадают в организм с пищей, водой или при
вдыхании. Вот это наш случай. Если дорога отсыпана урановой щебенкой, если на дорогу падают фрагменты
урановых руд, то под колесами порода неизбежно крошится, получается пыль. Находясь постоянно в таком облаке
пыли, вы получаете серьезный риск легочных заболеваний, поскольку попадание частиц даже с природным
ураном внутрь организма приводит к тому, что радиоактивный распад происходит уже внутри организма, в
легких, там образуются радиоактивные дочерние продукты распада вплоть до висмута, свинца, полония. Человек
вдохнул урановую пыль, а затем получает на каждом этапе распада альфа-частицу, а затем и бета-, и гамма-
облучение…
И вот водители автобусов, я видел, работают без средств защиты дыхания. Или рабочие, которых они везут,
сначала в урановой шахте, по правилам, защищают себя от воздействия, а потом едут домой и дышат этой же
радиоактивной пылью. Кто-нибудь из них задумывался об этом?
Пугающий камень
— За время обследования этой загородной территории были у вас находки, которые повергли вас в
шок уровнем радиации?
— В один из дней вместе с администратором популярного в городе telegram-канала «Инцидент Краснокаменске»
Дмитрием мы поехали в поселок Октябрьский, который сейчас уже расселен и находится рядом с рудниками.
По пути встречались и красные камни на дороге, которые выпали из БелАЗов — 7–9 микрозиверт в час, даже
выше. Но в настоящий ужас нас привел один из булыжников, который спокойно лежал среди миллионов или,
может, миллиардов таких же булыжников на одном из хранилищ отходов, не связанных с деятельностью ГМЗ.
Рядом с одним из заброшенных рудников там ровная площадка и какая-то деревянная конструкция. И камни
лежат. Я шел там, измерял — 1, 2… 246 микрозиверт в час! То есть 24 600 микрорентген в час. За всё время, что я
занимаюсь этой работой, тот камень оказался самым радиоактивным — на территории, которая вообще никак не
огорожена и не обозначена. Сколько там таких камней, я не знаю, но от этого мы убежали, как от огня.
Информация позже была доведена до прокуратуры и руководства ППГХО. Представители предприятия, как мне
рассказали потом, подтвердили мои показания. И должны были этот камень забрать (по последним сообщениям
из Краснокаменска, сотрудники ППГХО забрали обнаруженную активистами находку. — Прим. А.С.).
— Что это был за камень? Насколько он опасен?
— Вот этот уровень излучения регистрировался в нескольких сантиметрах от источника, затем он рассеивается,
ослабевает. Но чтобы гарантированно получить онкологическое заболевание, нужно на этом камне просидеть
несколько часов. Этот нарост на камне, наплыв в пару десятков сантиметров, не знаю, как его обозвать, который
фонил, так это то, что и добывает ППГХО, это их деньги — урановая руда. Если этот камень находился бы на
конвейере предприятия, то он был бы никакой не отход. Но если он тут валяется, то до момента, пока его не
поднимут, это очень опасный отход. И то, что я увидел, является нарушением примерно всего. Возникает вопрос: а
как эта ценная руда оказалась здесь, на открытой местности? Есть ли еще? И почему все эти отвалы предприятие
не хочет считать местами хранения радиоактивных отходов, ведь радиационный фон там столь высокий? Да, там
вроде никто не гуляет, но главная проблема как раз в том, что этих отходов очень-очень много. И они никуда не
денутся, не исчезнут сами собой. Если вы не можете всё это убрать, ну хотя бы предупреждайте людей, куда они
ступают. Я понимаю, что дуракам закон не писан. Он и под запрещающий знак пойдет, но тогда это будет выбор
человека.
Один из заброшенных урановых карьеров вообще рекламируется как объект индустриального туризма. Поверьте,
там немало желающих побродить, в том числе подростков. Страшно представить, если они устроят пикник,
расположившись на одном из таких камней. Или заберут кусочек домой. А если кто-то сделает это умышленно и
использует в своих одному ему известных целях?
Отмахнуться или заняться улучшением ситуации
— То есть к объектам ППГХО за всё время вы ни разу не приближались? Просто интересно, а как
там с радиоактивным фоном?
— Внутрь на объекты, как и говорил, не заходил. То, что они там делают, это их право, они за это отвечают, в том
числе по закону. Но при этом мы были вблизи у одного из объектов, который называется «Насосное оборудование
водоотливного комплекса ствола 20Р». Это такая территория за забором и готовое сооружение. То самое, что
качает воду из рудника № 6. Остановились, чтобы померить, потому что видно: сделана свежая отсыпка как раз
теми самыми урановыми валунами, которыми за городом посыпают и обочины дорог. За забор, конечно, не
заходили. Приборы показали, что там 1,5–2 микрозиверта в час. И проблема в том, что на объекте сидит
дежурная, которая спросила, чего это мы фотографируем. Мы объяснили, что засняли проспект с названием
проекта и измерили фон. Я рассказал ей, что она находится в месте с высоким радиационным фоном, и по ее
глазам понял, что она, кажется, не совсем в курсе этого. Относится ли она к категории А, как это предусмотрено в
атомной промышленности? То есть к облучаемым сотрудникам. Она за это должна денег больше получать и
льготы.
— У вас, получается, вопросы к охране труда на предприятии?
— Так и есть. Очень много вопросов. И по этой женщине, и по водителям автобусов. Но не в моей компетенции
находится контроль за этим процессом. Я же могу говорить то, что вижу. А вижу то, что называется экологическим
демпингом. Когда радиоактивные отходы в худшем случае даже не учитываются, когда за здоровьем людей в
худшем случае даже не следят — на масочках экономят. В таких условиях добывать уран можно только в России.
Не надо ссылаться, что это наши деды и проклятое наследие СССР. Ты сейчас менеджер этого предприятия, ты
живешь в России, есть законодательство. И использовать такой заповедник СССР, удаленность от Москвы,
наследие советской секретности, чтобы травить людей, загрязнять природу и экономить на этом, на обращении с
отходами, недопустимо.
Росатом ранее довольно активно экспортировал урановую продукцию, топливо для АЭС, в том числе в
Великобританию, Швецию, Швейцарию. Один из моих собеседников в Краснокаменске сказал: «Добыча урана в
России — это рабский труд плюс загрязнение окружающей среды». То, что я видел в Краснокаменске,
подтверждает это, но знают ли об этом социальном и экологическом демпинге зарубежные клиенты Росатома?
Поэтому я очень рад, что прокуратура оперативно среагировала. Я исследователь, мог вообще ничего не найти. И у
меня не было задачи что-то там устроить. Нужно было просто выяснить действующее состояние окружающей
среды. Я был готов к тому, что повсюду заборы и знак «Проход запрещен», и я бы ни за что туда не полез. Да,
изначально была цель исследовать водоемы. Но оказалось, что есть поселок Октябрьский. И я не знал, что можно
просто ходить по горам радиоактивных отходов. Для меня это новый опыт.
— Выводы ваши отчасти уже стали публичными: появились посты в telegram-каналах; известно,
что прокуратура отреагировала; есть данные, что и ППГХО заинтересовалось результатами вашей
работы. Какие, на ваш взгляд, дальнейшие шаги должно предпринять непосредственно само
предприятие?
— У предприятия есть два варианта. Первый — отмахнуться. Но при этом они должны держать в голове, что
второго такого места в России, где можно найти камень, какой только в лаборатории встретишь, я не видел. Разве
что внутри ядерного реактора фон побольше, а в таком месте, где есть человек, такого не встречал.
Второй путь — заняться улучшением ситуации. Идеальный ответ: «Да, признаём проблему, выясним, как кусок
богатой руды оказался здесь. Сделаем инструкцию, чтобы не вываливались радиоактивные камни из машин.
Закажем бульдозер и снимем верхний слой загрязненных дорог». А я даже дам совет — заасфальтируйте дорогу к
ГМЗ и всё. Почему она до сих пор щебеночная? Смывать пыль с асфальта гораздо проще.
Поймите, бесконечных месторождений не бывает. Доля атомной энергетики в мире падает. И когда-нибудь
добыча урана прекратится и здесь. Но что останется? Квадратные километры радиоактивных полей, которые
почему-то и за отходы не считают. Но это они и есть.
https://bezrao.ru/
*************
3.УраНовый магнит туриста — Краснокаменск

Краснокаменск находится почти на границе с Китаем, до приграничного Забайкальска тут
72 километра по прямой и 93 километра по трассе. Появился он тут из-за того, что
СССР пришлось вступить в атомную гонку, и в крайне сжатые сроки нужно было сделать
почти невозможное: догнать вырвавшиеся в этом вопросе вперед страны. Речь шла и о
научных разработках, и о производстве оружия, а для этого был нужен уран
Геологоразведочные экспедиции поехали по стране, первые признаки стратегического
сырья в Приаргунской степи нашли еще в конце сороковых годов, но только в 1963 году
вскрыли жилу и доподлинно подтвердили месторождение урана. Город начинался с
первых домов поселка геологов, построенных к 1968 году.
Почему именно Краснокаменск? Версии разнятся: по одной из них около поселка
геологов стоял огромный валун, стороны которого имели красно-медный отлив из-за
минеральных отложений. По другой новый город назвали так потому, что одна из
каменистых сопок на закате алела особенно ярко.
В советское время город был закрыт для посторонних и купить сюда железнодорожный
билет можно было только если в паспорте стояла отметка о местной прописке либо по
командировочным документам, которые давали основание для пропуска. Так было до
девяностых годов.
Сейчас приехать в Краснокаменск может любой желающий, и тем интереснее становится
это путешествие, невозможное раньше.
Как добраться
Долететь до Читы можно на самолете практически из любого крупного города России.
В Чите есть несколько вариантов пути до Краснокаменска: на автобусе (9-11 часов в
зависимости от условий: погоды или ремонта какого-нибудь участка дороги), небольшим
самолетом (рейсы два раза в неделю, лететь полтора часа) или поездом, плацкарт в
котором стоит примерно 2 тысячи рублей.
Я почти всегда выбираю поезд, потому что под расписание самолета не всегда удобно
подстроиться, а в поезде хорошо: тихо, спокойно и можно выспаться за 16 часов пути.
Правда уже открыли в Краснокаменске новое здание аэропорта, доделывают взлетную
полосу, поэтому еще немного, и возможно удовольствие приземлиться у небольшого
здания, затерянного среди степи от горизонта до горизонта, склонит чашу выбора в
сторону авиации.
Рейс Чита – Краснокаменск компании «Аэросервис»- 2 раза в неделю по вторникам и
пятницам, цена билета стартует от 3 820 рублей, в полете нужно будет провести 2 часа 20
минут. Купить билет можно на сайте международного аэропорта «Чита».
Ежедневно в Чите формируется состав №402, часть вагонов которого едет до
Краснокаменска. Плацкарт в зависимости от времени до рейса стоит порядка 2 тысяч
рублей, полка в купе – от 3 380 рублей, в общем вагоне можно добраться, потратив от 1
264 рубля, в пути нужно провести чуть больше 13 часов. Билеты продают в кассах РЖД и
на сайте Забайкальской железной дороги.
Поезд №402 отправляется из Читы в восьмом часу вечера, а прибывает утром, так что в
пути будет время и выспаться, и книгу почитать. Выходить из вагона можно, еще не доехав
до Краснокаменска, на станции Урулюнгуй. Раньше здесь был огромный колхоз
«Целинный» обеспечивавший зерном, хлебом и всеми возможными продуктами сельского
хозяйства тысячи советских граждан.
Колхоза теперь нет, осталась станция, на которой поезд стоит около часа: его разделяют
на вагоны, следующие до Краснокаменска, и вагоны, которые поедут в соседний
приграничный округ, в поселок Приаргунск. Сразу за перроном в Урулюнгуе на стоянке
ждет автобус и таксисты, которые отвезут всех желающих в Краснокаменск раньше, чем
туда приедет поезд. Но можно не обращать на них внимание, подремать во время стоянки
в вагоне и спокойно доехать в вагоне до конечной остановки.
Маршрутные такси и автобусы ежедневно ездят в Краснокаменск, время в пути –
примерно 8 часов. Например, утром из Читы выезжает маршрутное такси №531. Транспорт
отправляется со стоянки рядом с читинским автовокзалом. Купить билет можно как
онлайн в различных сервисах, так и в кассах автовокзала.
В городе работают несколько гостиниц от советской «Центральной» (телепорт в СССР
заказывали? Получите, распишитесь) до современных, где, по описанию, есть не только
комнаты, но и кафе внутри здания, и даже массажные кабинеты и сауна.
Город, где жив Советский Союз
Лучше всего приезжать в Краснокаменск летом и осенью: город, строившийся как одна из
немногих урановых столиц страны Советов, сумел и через тридцать с небольшим лет
сохранить СССР в своем сердце.
Панельные пятиэтажки, просторный проспект Строителей, где высокие тополя тянутся в
небо, и ты идешь по этой огромной аллее, где хочется остановиться, поднять лицо к небу
и стоять, наслаждаясь простором.
В Краснокаменске много высоких деревьев. Может быть, потому что есть поверье:
дескать снижают они уровень вездесущей радиации, которая, по официальным данным,
тут не превышает пределов нормы.
В городе посреди степи на удивление много высоких деревьев. фото: Юлия Скорнякова
Любовь к деревьям, быть может, сильна еще потому, что в бескрайней степи, в которой
затерялся город, приезжавшим сюда с запада, из широких дубрав с березовых опушек
строителям светлого будущего очень тосковалось по родине, вот и садили, а потом
берегли тополя и черемухи, оставив своим детям, внукам и правнукам это на самом
глубоком генном уровне.
Тут даже столовая своя есть, в которой кормят так, как дома, очень вкусно. Находится она
недалеко от основного корпуса Приаргунского производственного горно-химического
объединения — главного предприятия города.
В столовой вкусно как дома. фото: Юлия Скорнякова
Столовая работает с раннего утра и ее задача — накормить не только неизвестных
путников, но и работников ППГХО завтраком, обедом и ужином, чтобы, как говорится,
калория к калории.
Что посмотреть?
Выросший из поселка геологов город может ввести вас в заблуждение своей кажущейся
простотой построек, старыми разломанными дорожками тротуаров и выбоинами на
дорогах. Не поддавайтесь.
Стоит только присмотреться к домам, к полям одуванчиков в просторных дворах, как он
становится похожим на музей советского времени и буйных 90-х.
Свидетели тому — сохранившиеся огромные серп и молот на одном из центральных
зданий, построенных одним из самых первых из красного кирпича. И таких раритетных,
колоритных домов здесь много.
За несколько лет дома в Краснокаменске стали «говорящими» — превратились в
огромные картины-муралы, каждая из которых рассказывает или про историю города, или
отражает про символы Забайкалья.
Есть здесь и огромная работа про победу в Великой Отечественной войне, и
прославившие город далеко за пределами России шахтеры, и нарисованный на доме 31ц
дикий кот манул, обитающий в даурских степях.
В 2024 году в город приезжали уличные художники Сергей Акрамов, Данила Шози,
Александр Демкин. Благодаря им на домах № 16ц, 401 и 35ц появились 3D абстракция с
дыркой в небо и ниспадающим на землю небом, работа «Новые горизонты» с шахтерами и
один из символов Забайкалья — цветущий дикий багульник.
В 2011 году в городе появился уникальный арт-объект — памятник суркам-тарбаганам. Его
автор, зоолог, Александр Пильников, заявлял, что сделал две фигурки тарбаганов, одну
из которых нарядил в шахтерскую каску, а другую изобразил в форме охотника, как
напоминание о хрупкости природы и необходимости беречь этих зверьков.
По его словам, с 1939-го по 1956 год только по примерным подсчетам во время борьбы с
чумой, которую якобы могли переносить тарбаганы, уничтожили больше миллиона этих
зверьков.
Соктуй-Милозанская пещера
Для любителей спелеологии станет преступлением побывать в Краснокаменске и не
спуститься в самую протяженную пещеру Забайкалья, Соктуй-Милозанскую,
расположенную в 10 километрах от города недалеко от села Соктуй-Милозан.
ото пресс-службы правительства Забайкальского края
Пещера в советское время исследовалась дважды, и в 1986 году экспедиция под
руководством забайкальского ученого Юрия Тимофеевича Руденко установила, что
протяженность разведанной части пещеры — 177 метров, в ней есть множество тупиковых
ходов.
Переходить из одного грота в другой — доступных пока всего восемь — несколько раз
приходится через вертикальные очень узкие провалы, которые в народе зовут
шкуродерами.
В гротах находили следы пребывания древнего человека: следы очага, ножевидные
пластины, скребки и половину нефритового диска. Есть предположение, что древние
люди использовали пещеру летом как холодильник: температура здесь не поднимается
выше нуля градусов.
В свободном поиске
Если спуск в пещеру не будоражит ум и сердце, то во время прогулок по Краснокаменску
можно побывать в храме Спаса Нерукотворного Образа, в сквере Шахтеров, прогуляться
по аллее шахтерской славы, посидеть, прячась в тени, около дома культуры «Даурия» или
прогуляться по совсем юному и нуждающемуся в дополнительном благоустройстве
«Урановому парку».

Приехав в город, прославившийся добычей урана, обязательно зайдите на третий этаж
дома культуры «Даурия». Там в двух залах расположился минеральный музей имени
первого главного геолога ППГХО Бориса Хоментовского.
В первом зале заплатившие за вход символические 200-300 рублей посетители увидят
десятки обнаруженных при строительстве города костей древних животных и другие
палеонтологические ценности. Стройка велась стремительно, накатом-наскоком —
возвести город и начать добывать уран нужно было в крайне сжатые сроки. По
свидетельству очевидцев, откапывали сотни, тысячи интереснейших находок, но времени
на то, чтобы вызвать ученых и дождаться их оценки, не было, поэтому многое было
утрачено.
Второй зал музея — это сокровищница для любителей минералов, которых здесь собраны
сотни, и почти все их нашли в Забайкалье.
На память о городе здесь же можно купить сувениры: магниты с изображением памятника
шахтеру, видами города, изображения атома урана и многое другое.
Краснокаменск популярен у наших китайских соседей. фото: Юлия Скорнякова
Десятки туристов из Китая ежедневно приезжают в Краснокаменск, поэтому будьте
готовы встретить огромные шумные группы у арт-объекта «Я люблю Краснокаменск», в
очереди за шаурмой в местном киоске, у фонтана или фотографирующимися на фоне
памятника автомобилю геологов или Сталю Покровскому, больше 30 лет отработавшему
директором Приаргунского производственного горно-химического объединения,
благодаря которому в том числе наша страна не проиграла урановой гонки и стала одним
из лидеров атомной отрасли в мире.
Сколько времени запланировать?
Если вы не собираетесь спускаться в пещеру, то на знакомство с Краснокаменском хватит
два-три дня.
Они будут наполнены медленными прогулками, простором, музейной тишиной или шумом
кинозала в ДК «Даурия», традиционными забайкальскими блюдами и обедом или ужином в
кафе китайской кухни
https://news.rambler.ru/
Самым сложным вопросом, если продумать и организовать поездку заранее, станет
выбор между кисло-сладким или соленым гобаожоу (китайское блюдо, мясо в кляре), а
ответ на вопрос о том, зачем ехать в Краснокаменск, напросится сам собой: за
погружением в историю российской науки и героизма людей, веривших в мирный атом и
свою силу его приручить. Еще сюда нужно мчать за возможностью увидеть современную
промышленность, тесно переплетающуюся с силой духа наших отцов, дедов и прадедов,
и за частицей СССР, живущего здесь в каждом из старых микрорайончиков.

https://travel.rambler.ru/

******************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
8 июня 2026 года
********
ПРИЛОЖЕНИЕ
УРАН В МИРЕ

Сколько урана произведено в мире с 1945 года
26 января 1939 года на конференции по теоретической физике в
Вашингтоне Нильс Бор сообщил об открытии деления урана. Добыча
урана началась в 1940-х сначала в военных, а потом и в гражданских
целях. По оценкам Всемирной ядерной
ассоциации, начиная с 1945 года совокупное производство достигло
3,2 млн тонн. Первое место с большим отрывом занимает Канада, на
территории которой находится крупнейший в мире рудник с самым
высоким содержанием урана Cigar Lake (мощность 6,9 тыс. тонн в год).
Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с правилами использования куки ОК
Лидером по оценочным извлекаемым запасам является Австралия, на
которую приходится более четверти от общемировых. В стране нет своих
АЭС, она активно поставляет сырье на экспорт.
Ведущим производителем в последнее десятилетие выступает Казахстан.
На другие два места в топ-3 в последние годы попадали Канада,
Австралия и Намибия. На четыре эти страны в совокупности приходится
три четвертых всего производимого в мире урана.
https://www.kommersant.ru/
**********
Рейтинг стран-лидеров по добыче
урана
Атомная энергетика вновь набирает обороты: страны стремятся к стабильному
электроснабжению и низкоуглеродным источникам энергии. Это вновь привлекло
внимание к урану — топливу, которое используется в ядерных реакторах.
Рейтинг стран-лидеров по добыче урана / © Visual Capitalist
Эта инфографика, основанная на данных Всемирной ядерной ассоциации,
показывает, как менялась годовая добыча урана по странам в период с 2015 по 2024
год.
Казахстан по-прежнему остается доминирующим поставщиком с огромным
отрывом, тогда как такие страны, как Канада и Намибия, в последние годы резко
В 2024 году Казахстан добыл 23 270 тонн урана — это более трети мирового объема.
Страна сочетает богатые месторождения песчаникового типа с недорогими
технологиями скважинного выщелачивания, которые, как правило, дешевле и
требуют меньше трудозатрат, чем традиционные методы. Кроме того, Казахстан
занимает второе место в мире по запасам урана. Хотя добыча в Казахстане
снизилась в пандемийные годы, к 2024 году она уверенно восстановилась на фоне
роста спроса и цен на уран.
Канада стала вторым крупнейшим поставщиком урана в мире в 2024 году: добыча
выросла до 14 309 тонн. Ранее, в 2020 году, добыча резко упала из-за закрытия
шахт и неблагоприятной рыночной конъюнктуры, однако возобновление работы
таких крупных проектов, как «Сигар-Лейк» и «МакАртур-Ривер», помогло
обеспечить стремительное восстановление.
Намибия также укрепила свои позиции как крупный поставщик, добыв в 2024 году 7
333 тонны. Страна стала одним из самых быстрорастущих мировых поставщиков
урана благодаря крупным карьерным рудникам, росту иностранных инвестиций и
увеличивающемуся спросу на ядерное топливо.
https://dzen.ru/nakedscience
*********
ИЗ ГИГА ЧАТА

Это вступительная арка в Краснокаменск. Видно название города крупными буквами и символ атома над ним.

Интересные факты о Краснокаменске

- Краснокаменск часто называют «урановой столицей России», так как здесь расположено крупное горно-химическое объединение.
- Основан город в 1968 году, и его появление связано с открытием урановых месторождений.
- Сегодня население составляет около 50 тысяч человек, большинство из которых заняты в сфере добычи урана.