Полан Бэнкс. 2 часть

Рассвет разразился симфонией великолепных розовых оттенков, возвестив о пробуждении ярого монарха мира света. Волны, их глубокий зеленый цвет, пестрый изменчивыми опалиновыми блесками и проблесками фосфоресцирующих оттенков, лениво преследовали друг друга над беспокойным морем, чтобы броситься в облака радостного брызг на сияющем пляже.
Признаки жизни уже были очевидны на линии рыболовецких судов на берегу и около него, а в живописной рыбацкой колонии на входе появлялись клочки капризного дыма. Новый и памятный день начался для Маврикия.
В роще за причудливой маленькой каменной часовней уже собрались руководители маленькой драмы. Lafittes - Жан, нетерпеливый, но не без оттенка нервозности, и Пьер Доминик, выглядящий слишком возмущенным для человека мира. Через небольшую поляну был Бруйяр, высокий, сильно построенный, с пугающе скрученными усами. Французский морской офицер - его второй - и врач-резидент завершили маленькую партию.
По слову рыцаря ланцетов, который, очевидно, также был рефери, дуэлисты заняли свои места, спина к спине, и отошли на десять шагов. Пистолет в руке, все еще спина к спине, они ждали сигнала врача. Маврикиец поднял руку для драматического эффекта, и стал считать, очень торжественно.
"Один - «Два -»
Молодая девушка, волосы которой еще не окутаны, крышки все еще заняты сном и тяжело дремлют, появилась в начале пути и побежала к ним с ужасными глазами. Они были слишком поглощены, чтобы увидеть ее.
«Три -!»
Теперь она была почти на них. Пять мужчин в напряженной сцене, которую они принимали, были так взволнованы, что они не заметили ее шагов, которые слышно достигли их. Одновременно со следующим словом доктора она ворвалась среди них, измученная бегом, но не раньше, чем он заплакал -
«Огонь!»
При слове оба повернулись и выстрелили. Выстрел Бруйяра был на секунду позже, чем у Жана. Лафит сошел с ума, так нервничал он, и сразу понял, что его гибель неизбежна. Он был во власти своего врага. Но этого промежуточного периода продолжительностью менее одной секунды, почти самого короткого времени, было достаточно, чтобы завершить трагедию. В этот момент между ними проскочила Лизетт Фондак, её тело выступало в качестве щита для Жана, как раз вовремя, чтобы перехватить предназначенную для него пулю. Через минуту она опустилась на газон у ног Джин, судорожно прижавшись к ее кровоточащей груди.
С криком полного ужаса Жан упал на колени, держа её близко к себе, взывая к ней, с такой невыразимой тоской в голосе, что сам Пьер, мгновенно ошеломлённый потрясением, не смог сдержать слёзы.