О многом за один день

 
      Маша Коромыслова шла из университета чуть-ли  не вприпрыжку – она стала студенткой филологического факультета! 
    В Пермском крае царствовало бабье лето, пусть ненадолго, но все же. Все вокруг блестело: и асфальтовая пешеходная дорога, и тополя с опадающими золотыми листочками, и лужи от вчерашнего ливня... Летнее тепло еще не полностью рассеялось - было и не жарко, и не холодно.
    Маша через арку вышла на привокзальную площадь. До отхода электрички «Пермь вторая – Кукуштан» оставалось целых два часа. Маша присела на скамейку недалеко от конечной остановки трамвая пятого маршрута, вынула книгу из сумочки и стала читать рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича».
  В Пермь она приехала на электричке из Кукуштана вместе с отцом. Он в это время ходил по магазинам.
   Немного о Маше. С раннего детства она погружалась в светлую поэзию природы, благодаря близости к ней нелегкой деревенской жизни. Дитя природы – так ее можно без какой-либо скидки охарактеризовать. Вот и в эту осеннюю пору она могла бы рассказать городским девчатам какого цвета листья будут опадать с деревьев.  Береза будет ронять листья лимонного цвета, осина – красные, ива – зеленовато –желтые, рябина розоватые, а дуб – коричневые. Еще Маша научилась различать голоса птиц: звонкие переливчатые песни щеглов, мелодичные трели сладкоголосого соловья, металлические нотки птички зарянки.
   Всегда по дороге в Пермь она старалась сесть у вагонного окна, чтобы видеть, как проносятся мимо: равномерно сменяющие друг друга березки, перелески, озера и маленькие речки… А как-то раз, около какого-то полустанка, она увидела белую лошадь, запряженную в телегу, а этим «гужевым транспортом» управлял седой старик, похожий на Льва Толстого. А такая картинка была ей, ой как знакома в ее детские годы!
   Сидя у вагонного окна, она вспоминала стихи Александра  Твардовского «За далью даль». Маша, будучи «начитанной» девушкой очень любила стихи и других поэтов: Ирины Снеговой, Марины Цветаевой, Сергея Есенина, Роберта Рождественского, Ивана Бунина…
   Она не была «комнатной девочкой» и на природе ей ничего не было страшно, так как она на ней выросла: ей нипочем был ни зной, ни непроглядные ночи, ни дремучие леса с непонятными звуками в них…   Я немного отвлекся в сторону.
   Итак, сидя на скамейке,  Маша то читала, то задумывалась. Содержание книги было созвучно грустным мыслям о Сергее. Он теперь отбывал годичный срок за кражу в исправительно-трудовой колонии Мордовии. Но кража бывает, если можно так сказать, благородной, как в случае с ее другом Сергеем.
  С ним она дружила с детства – вместе росли, вместе бегали по росистым лугам на окраине поселка, вместе собирали грибы и ягоды в далеких и близких лесах родного Кукуштана, вместе видели целых два солнца, одно на синем небе, второе в голубой речке Бабке…   Пусть Сергей не был красавцем, наподобие персонажей голливудских фильмов, но как были ей милы его белобрысые волосы, серые, задумчивые глаза, в которых отражались понимание в трудные для нее минуты… А какие у него сильные, трудолюбивые руки! Он помогал родителям по хозяйству, а когда его мама заболела, не отходил от ее постели, заботливо ухаживал, даже сам ставил инъекции антибиотиков. Маша все это видела и все больше влюблялась.
   Семью Сергея можно без натяжки назвать бедной, а его – заботливым сыном. Кроме вышесказанного, он привозил из города необходимые продукты, сам готовил обеды. Отец Сергея  умер, когда ему исполнилось пять лет, с обязанностью мужчины в доме Сергей успешно справлялся.
   Это для больной матери,  страдающей туберкулезом легких, он воровал кур из птицефабрики в Платошино.  За кражи его приговорили к небольшому сроку, учтя «смягчающие обстоятельства».
   Из такси, ждущего пассажиров, донеслась до Маши песня  «Лето на излете солнечных дней» в исполнении Валерия Леонтьева и Маша опять отвлеклась от чтения до окончания песни, снова вспомнив о Сергее, теперь «томящемся в тюремных застенках».
   Со стороны вокзала к скамейке подходил молодой детина уголовного вида. Он бесцеремонно сел рядом с Машей. «Что читаешь, красавица?», прогундосил незнакомец, дымя сигаретой. Не получив ответа, добавил: «Дай почитать». Парень вырвал книгу из рук Маши и стал читать. «Как тебе не стыдно?», -возмутилась Маша, а про себя подумала: «Хоть бы не забрал книгу». Через минуту негодяй произнес: «Я слышал про эту книгу от своего кореша в тюрьме,» Читая дальше, восклицал: «Так оно и есть», «все правда». 
    В это время из подошедшего трамвая вышел отец Маши. Разобравшись «что к чему», Василий Васильевич (так звали ее отца) заставил уголовника вернуть книгу Маше. Тот при этом ухмыльнулся и развязной походкой побрел в сторону города. «Он, вероятно вышел из колонии»,- предположил  Василий Васильевич.
     Маша захлопнула книгу и положила на колени. Отец издали прочел название: «Один день Ивана Денисовича». Он  вспомнил, что уже читал  этот рассказ Александра Солженицына в 1962 году в журнале «Новый мир».
   Приближалось время отхода электрички «Пермь вторая – Кукуштан». Маша опять села у вагонного окна.
   И вновь проносились мимо: равномерно сменяющие друг друга березки, перелески, озера и маленькие речки… Но лошади с телегой и седым дедом она уже не увидела. А, будто вместо них, сидел на коне белобрысый парень, так похожий на Сергея. Сердце Маши сладко замерло. Так бывает, когда предчувствуешь что-то особенное, хорошее…
   У какого-то селения дружно запели петухи. А на одном переезде на шлагбауме сидела белая ворона. Маша где-то слышала, что встреча с белой вороной приносит счастье.
   В это время Сергей ждал ее у железнодорожного вокзала Кукуштана с букетом нарванных в поле ромашек и васильков. Его выпустили из колонии досрочно за примерное поведение.