Глава третья

В котором чёрный лис сталкивается со старым знакомым.
***
“Вставай!”
Жан, полусознательный, казалось, слышал голос с большого расстояния; он еще не мог связать это с собой. Ни тем же тусклым, нереальным образом он не мог почувствовать удар, ударивший его по боку. Казалось бы, он не замечал боли в своем теле. Миниатюрный ад в его голове занимал все его, поглощенное внимание.
Внезапно на него обрушилось ведро с водой. Он медленно восстанавливал свои чувства, его первое определенное впечатление, что острая, онемевшая боль в затылке. Пытаясь поднять его, он испытал такие пытки, что был вынужден лежать сложа руки, стоня. Он услышал отступающие шаги, как один поднимается по лестнице. Затем захлопнулся люк, и все снова стало черным.
Когда его разум немного прояснился, он попытался понять его местонахождение. Прошло совсем немного времени, прежде чем он раскрыл подробности короткого катастрофического боя - его окончания - внезапной боли - забвения. Где он был? Где был верный Красный Жак? Все о нем было кромешной чернотой. Затем он осознал тот факт, что его ноги были мокрыми. Он чувствовал запах льяльной воды. Это объясняет значение. Он, должно быть, заключенный, помещенный в камеру для безопасного хранения. А потом впервые понял, что ноги надежно выглажены.
Внезапно, после перетасовки ног над головой, люк поднялся, пропуская поток солнечного света, который почти ослепил его. Несмотря на блики, он, однако, смог отметить, что лежал на груде веревок и кордировал ногами в воде. Моряк спускался по лестнице.
Через мгновение последовал другой. Первый разблокировал цепи, а потом его грубо потащили по лестнице на палубу.
Свет снова ослепил его. Прежде чем он успел привыкнуть к своему окружению, его повели споткнуться о палубу и прижали к стойке, к которой его начали надежно привязывать два моряка. Эта обязанность удовлетворительно выполнена, они отступили.
Жан с интересом посмотрел на него, желая увидеть Брюйяра.
Вокруг него, на почтительном расстоянии, был круг лиц - висячая собака, дьявол может заботиться о физиогномии типичного марсохода Карибского моря. Как моряк, он взглянул вверх. Фок-мачта ещё не была отремонтирована. Большой корабль был неподвижен на спокойном море, а утреннее солнце только начинало свой высокий подъем по безоблачному небу. Он бросил глаза на похитителей.
Как он сделал это, Черный Лис шагнул через молчаливый круг и остановился перед ним, величественная фигура в gaudy одежды, его черная борода тщательно свернулся и помадал.
Властным жестом Бруйяр оттолкнул своих последователей. В какой-то момент они оба, заключенный и похититель, оказались в одиночестве. Последний долго смотрел на беспомощного человека, любопытное выражение его глаз. Его слова были неизбежны, преодолевая годы.
Итак, месье Лафит, - нарисовал он, - мы снова встречаемся!
Жан демонстративно бросил на него взгляд, презрительно молча.
«Почему вы охотились за мной все эти годы?» - вдруг потребовал другой.
«Убить тебя!» - ответил Лафит, просто, его голос раздражает ненависть.
Черная лиса не смеялась. Почему? - продолжал он.
«Чтобы отомстить Лизетт Фондак», сказал Жан. Бруйяр выразительно проклял.
Чёрт тебя побери! - закричал он, - ты же знаешь, что это был несчастный случай!
"Но да... Я знаю. Но я следовал за вами через море по другой причине, Бруйяр. Ты забываешь, что мы не закончили наш маленький роман. И я поклялся заставить тебя отступить или убить тебя. Лизетт мертва, поэтому ретракция не нужна - поэтому я убью тебя".
«Я бы не отступил, однако», сказал Бруйяр, тяжело. "Ты молодой дурак. Я рассказал правду об этом чуде.
Ты лжешь! - воскликнул Лафит.
"Парблей! Но отбросы желоба непреклонны!"
Молодой человек изрядно корчился от неистовства своей ярости.
"Расслабь меня, трус, - закричал он, - и я убью тебя своими руками! Трус! Собака! Негодяй!"
В качестве ответа Черный Лис застегнул его через рот, увидев, что группа его приспешников, бездельничающих на противоположном рельсе, рассмеялась.
«Вы боитесь смотреть мне лицом к человеку, проклял один!» - задыхался Лафит.
Бруйяр от всей души рассмеялся.
"Дурак, что ты!" - воскликнул он, - "У меня нет желания убивать тебя. Вы оскорбили Гастона Бруйяра - вы прокляли его - вы дали ему ложь. За каждую из этих вещей вы должны умереть ужасной смертью. Более того, вы охотились на Le Renard Noir.... Вы вероломно напали на него и убили многих его людей. За это вы должны умереть смертью от пыток... Вы и все ваши последователи... смерть, которую мог представить только один из Братьев. Но у Черного лиса есть гораздо более приятная судьба, мон храбрый! Имя имени! Ваша судьба будет живой смертью, Жан Лафит!"
Губа Лафита презрительно завилась. Он вернул себе самообладание.
- Действительно! - сказал он. Оскорбительное искажение этого слова, казалось, сводило с ума Бруйара, который вылил на его голову бурю непристойных оскорблений.
"Отныне, - мрачно заявил он, когда его страсть несколько утихла, - ты будешь моим слугой, моим рабом! Я найду способы сломить твой дух и твою спину. Вы будете на острие и зов самых низких из моих людей. Малейшее неповиновение доставит тебе сотню плетей от "кота". The - "
Жан зевнул.
«Ты меня слишком утомил, мой друг», - вмешался он.
Бруйяр остановился на коротком пути, его лицо - панорама противоречивых эмоций. Затем он неожиданно повернулся и позвонил одному из своих последователей.
«Принеси рыжего!» - резко приказал он.
Лафитт напрягся и последовал за пиратом глазами. Бруйяр, наблюдая за ним, злобно усмехнулся.
«Вам может быть интересно узнать, месье, что вы не единственный наш гость».
«Что вы имеете в виду?» резко.
«Там была рыженькая»....
Красный Жак! - воскликнул Жан.
“... кто не убежал, - закончил Черный лис, ухмыляясь от удовольствия при виде лица Лафита. - - Ну? - потребовал последний.
"Ваш молодой петушок не перепрыгнул бы через бок, когда увидел, как вы падаете, а стоял над вашим телом и защищал его своей классикой. Пришлось выстрелить в него, чтобы добраться до тебя, о чём я глубоко сожалею, из-за его мужества". - «Он мертв?» с ужасом.
«Пока нет!» был лаконичный ответ. «Он только легко ранен».
«Спасибо, Бон Диу!»
«Я сказал «еще нет»!» пошел на Brouillard, гладко.
“Что вы имеете в виду?” - "Воус Веррез... вы увидите!"
Когда он заговорил, пират снова появился на палубе, толкая перед собой кого-то. Это был Красный Жак, его каштановые волосы растрепались, его лицо было измучено и мучительно хромало. Когда он увидел Лафита, его лицо засветилось.
"Mon capitaine! Я думал, ты умер!
"Pauvre gar;on! Жан Лафит благодарит вас за преданность. Он запомнит это".
Красный Жак покраснел от восторга.
«Я бы умер за тебя, мой капитан», - просто сказал он и прекратил всякую путаницу.
«Я дам вам возможность», - урбанистически добавил Черный лис. «Санчо, веревка!»
"Если ты навредишь ему, - воскликнул Лафит, - я убью тебя! Клянусь Богоматерью!
Бруйяр презрительно проигнорировал его и сделал знак своему приспешнику. Этот достойный, продвигающийся к Красному Жаку, идущий по длинной веревке, начал использовать свой конец, чтобы завязать плотную петлю вокруг запястий парня. Очевидно, Красного Жака не следовало вешать...
Затем Лафит заметил, что конец веревки на самом деле был частью той, которая висела на перекрестках, высоко в мачте наверху. Когда он смотрел, очарованный, два моряка по сигналу своего капитана отошли на другом конце веревки. С внезапным рывком Красный Жак был поднят с ног и медленно взмахнул вверх, его лицо пастозное от страха.
Мужество! - крикнул Лафит. «Если он причинит вам вред, он заплатит за это!» Пока он не мог понять намерения Бруйара.
Беспомощную молодость медленно поднимали в воздух, пока он не взмахнул вверх, над их головами, подвешенными только за запястья с перекрестков.
На мгновение ничего не произошло. Затем, когда корабль дал небольшой крен, тело мальчика описало дугу, качающуюся наружу. Малейшее движение корабля качнуло его, как маятник.
Очарованный, Жан увидел, что тело его товарища раскачивается над головой. В ужасе он осознал, какую ужасную месть задумал Бруйяр. Он должен был видеть, беспомощный, чтобы предотвратить, его товарищ насмерть ударился о мачту. На каждое движение корабля реагировало качающееся тело. Борьба жертвы была тщетной. Они только добавили более огненный ужас на сцену. Когда он качнулся, парень развернулся, как верхушка. А потом стуком, который заставил Джин заболеть и закружиться, его тело ударило по мачте.
«Ты дьявол!» - закричал Лафит, напрягаясь на веревках. «Отпусти его!»
Бруйяр рассмеялся и проклял его. Красный Жак снова повернулся к тяжелой мачте и закричал от боли.
Ты не жалеешь? - воскликнул Жан, видя бесполезность его попыток освободиться. - Подвели его. Ты убиваешь парня!
Но Бруйяр безумно смеялся и снова ругался. Члены его экипажа, закаленные и мозолистые годами преступления, с интересом наблюдали за спортом. Они не были посторонними для пыток; они просто аплодировали своему хозяину за его новое гениальное устройство.
Снова и снова раскачивающееся тело мальчика, головокружительно раскачиваясь, билось о мачту, но теперь криков от беспомощной жертвы не было. Жизнь оставила его потрепанное тело.
Лафит упал в обморок.
Ливень воды вернул его чувства. Он поднял голову.
Над головой в ярком солнечном свете качалось тело его несчастного товарища, раскачиваясь хромо и безудержно.
Лафит сосредоточил свои горящие глаза на глазах Черного лиса, который неугомонно воскликнул под их неустанным взглядом и отвел свой собственный. Он тоже замолчал и ни разу не выглядел взволнованным. В конце концов он позвал двух своих приспешников, чтобы они отвели Лафита вниз. Когда они отцепили последнего от стойки, он заговорил через их плечи.
"Бруйяр, ты, черт возьми, гончаешь, - неуклонно говорил Жан, - для сегодняшней работы я буду иметь с тобой дело в натуральной форме. Ты сделаешь все возможное, чтобы убить меня сейчас, потому что если когда придет моя очередь - "
Он внезапно прервался, потому что поклялся в своем сердце, чтобы он бросил Бруйара живым, лишив его криков с его кожи.
Черный лис безудержно рассмеялся и во второй раз обнял безвестного Лафита через рот, потянув слабый ручеек крови.
"С этого момента, мой друг, - усмехнулся он, - ты пожалеешь, что не родился, а не пересек меня. Прочь с ним, Санчо! Приведите его снова этим вечером на сто ударов плетью", добавил он, как запоздалая мысль. «У нас будет больше спорта».
Через минуту Жан вернулся в трюм. Весь день он лежал там, остро страдая от жажды и жары, и ни мало от голода. Но никто не пришел.
Был почти вечер, когда он услышал громкий стук бегущих ног над головой и суматоху острых голосов. Очевидно, что-то происходило. Ровно через четверть часа он услышал внезапный детонационный взрыв одного из корабельных орудий над ним. За ним последовал другой. Затем раздался рев, словно с широкой стороны. И отвечать на пушки.
На Черного лиса напали!
За то, что казалось веками, он лежал там беспомощным, слушая битву, разорванный тревогой. Лизетт вернулась, чтобы спасти его? Но это было сомнительно, потому что он решил, что Лизетта сильно покалечена. Тогда новичок мог быть только войной человек-о", будь то французский, британский или испанский, не имел никакого значения. Ибо даже если бы его нашли пленником Черного лиса, он тоже был пиратом, и как таковой был бы суммарно повешен.
Поэтому со смешанными чувствами беспокойства, надежды и ярости, порожденными возможным отсрочкой его мести, он лежал в горячем, шумном трюме.
Наконец было прекращение стрельбы из пистолета, путаница выстрелов из пистолета, криков и бегущих ног выше сказал ему, что Черный лис был на борту. Затем шум утих, но стуча, гоняя ноги рассказал свою историю.
Внезапно люк открылся, обнажив плечи человека, силуэтом обращенные к сумеречному небу.
Дон Хуан! - раздался голос. «Ты там, дон Хуан?»
Сердце Лафита радостно ограничилось.
Рамон! - воскликнул он. Случилось невозможное. Лизетт пришла ему на помощь. Пан радости пел в своем мозгу.
Но на палубе наверху его ждал еще больший сюрприз. Когда он вышел из люка, Пьер Доминик Лафит бросился к нему и, обхватив его руками, обнял его, как медведя.
Пришли объяснения. «Лизетт» вернулся на остров ночью, сообщив о катастрофе. Старший Лафит сразу же поспешил на борт, потратил несколько часов на необходимый ремонт и отплыл к покалеченному судну «Black Fox». После обнаружения последней произошла короткая схватка, состояние Лизетт и новые дополнения к экипажу, которые сделали возможной победу.
А Бруйяр? - потребовал Жан.
Бруйяр, сказал Пьер, был взят в плен, как и большинство его людей. Должны ли они немедленно повесить его? А они?
Имя имени, нет! - воскликнула Джин. Он начал рассказывать Пьеру Доминику о смерти Красного Жака и указал, что его тело все еще раскачивается над ними. Немедленно были отданы приказы опустить тело и подготовить его к надлежащему захоронению в море. Затем Жан Лафит послал за Бруйяром и снял с него оковы.
"Бройяр, - сказал он, - я поклялся убить тебя, и я сделаю это. Но я дам тебе шанс на твою жизнь, потому что я хочу иметь удовольствие убить тебя своей рукой, как я обещал тебе. Рамон, дай ему меч.
Несмотря на то, что он был удивлен предложением, Чёрная Лисья ловушка - клинок с тревогой и поместил себя в положение обороны. Взяв в руки другой меч, Жан стал настороже. Поединок начался.
Люди Лизеты собрались вокруг них в широкий круг, некоторые из них держали фонари, чтобы дать лучший свет. Слышен был не звук, а стук и быстрые шаги разъяренной пары.
Бройяр сражался осторожно, когда-либо в обороне, хорошо зная, что его жизнь на кону. Парируя и выпрыгивая, толкаясь и притворяясь, они кружили вокруг маленького пространства, оспаривая каждый дюйм земли. Они сражались и сражались, их лезвия сверкали в свете фонаря, как живые полосы серебра; в карт и троек, дартс и скручивание.
Когда Черный Лис сражался, он понял, возможно, впервые в своей жизни, что значит встретиться с человеком, который был полон смертельной решимости убить его, ярость которого говорила о концентрированной ярости и ненависти, которые могли найти выход только через сердце своего противника.
Страх, что большинство деморализующих эмоций, проникло в его душу, и это, возможно, и ускорило конец.
Наконец наступил момент, когда лезвие Жана обнаружило короткий пролом в охраннике Бруйяра, и он бросился вперед изо всех сил. Черный лис резко опустил руку; меч его стиснулся о палубу, прижавшись к боку.
На короткое время наступила беременная пауза. Затем Чёрный Лис поднял глаза на отмеченное страстью лицо Лафита, который указывал на свой меч на палубе.
То, что он увидел там, должно быть, напугало его, ибо внезапно он повернулся и прорвался через круг роверов. Прежде чем кто-то смог остановить его или даже подумать о том, чтобы остановить, он буквально бросился через фальшборты. Был всплеск и тело, которое на мгновение поднялось в пологом набухании фосфоресцирующих вод. И затем их глаза закрепились на треугольном черном плавнике, который направлялся прямо к плавающему человеку. Он тоже заметил это, потому что, крича от ужаса, он начал яростно плыть к кораблю. Плавник внезапно исчез. Через минуту раздался удушающий крик, и Черный лис внезапно исчез под поверхностью Карибского моря.
Лизетт Фондак и Красный Жак были отомщены.
    Ты считаешь меня амбициозным, брат. Ты ошибаешься. Амбиции - это только погоня за миражами... большие вещи сегодняшнего дня являются лишь ступеньками к большим вещам завтрашнего дня.... Амбиции - это желание, а желание - это воля... это непреодолимо...."
- Жан Лафит.