Пиво

Я люблю элитный алкоголь. Но покупать его никогда не стану - жаба душит. Обычно его дарят мне на праздники друзья и знакомые, а также партнёры по бизнесу. Но это сейчас, а намного раньше - в начале девяностых, когда месячная зарплата в сто долларов была пределом мечтаний, я купил на эту сумму самое дорогое пиво в своей жизни. Две стеклянные бутылки. Одну себе - вторую Валере.
   Валера был профессиональным кидалой. Родом из западной Украины, он старательно, но плохо говорил по-русски, смешно разбавляя свою речь румынскими, молдавскими, венгерскими и польскими словами. Невысокого роста, с ранней лысиной, он был старше меня лет на семь-восемь. Познакомились мы случайно. После очередного «кидка» его с напарником выследили. Напарника тяжело ранили из дробовика. Валера, как всякий жулик, чувствуя смертельную опасность, спрятался там, где его точно никто не смог бы найти - в Луганске. В это же время я жил в девятиэтажном общежитии в центре бывшего Ворошиловграда, в небольшой комнате с тремя койками и одним столом. Однажды ко мне подселили Валеру. Мы долго присматривались друг к другу. Я, приехав недавно из Донецка, страдал от неразделённой любви. Валера пытался понять, что я из себя представляю. Мы были совершенно разными - просто антиподы друг друга. Поняв, что не представляю для него угрозу, или просто из любопытства, Валера начал расспрашивать меня о жизни. Я же просто не мог не излить новому соседу свои страдания от расставания с любимой.  Единственное, что нас объединяло - это страсть к женщинам, свойственная в молодом возрасте каждому мужчине. Но если я был в этом вопросе полным профаном, робеющим и заикающимся, при попытке познакомится с понравившейся девушкой, то Валера был настоящим профи.
   - Тю! - сказал он через неделю, когда я рассказал ему о своей печали. - Ты бач скильки тут жинок! Хиба стоит по той горюваты? Подумаешь одна була, и та кынула! - сказал он, смешно путая слова.
   Я оскорбился потому, что однолюб. Потому, что он ничего не понимает в отношениях с женщинами.
   - А у тебя сколько было? - ехидно ответил я маленькому лысому Валере.
   - Тыща, може бильше, - серьёзно сказал тот, немного подумав.
   - Врёшь! - уверенно сказал я и не удержался от смеха.
   Валера сильно обиделся.
   - Спорим у кого бильше за мисяць буде? - предложил он пари.
   - Спорим! - ответил я, не сомневаясь в победе. - А кто счёт вести будет? - продолжал смеяться я. - Не будем же мы «свечку» друг над другом держать?
   - Не хвилюйся! Слово пацана даю, что не буду обманывать. Сам все побачишь, - зло ответил Валера.
   Нужно сказать, что наше девятиэтажное общежитие было идеальным местом для этого соревнования. Комнаты каждого этажа были заполнены молодыми учительницами начальных классов, таможенницами и другими представительницами прекрасного пола. Все они приезжали в областной центр на «курсы повышения квалификации». Провинциалки, замужние и нет, уставшие от ежедневных лекций, вечером они искали приключений в стенах общежития.
   Тактика Валеры была проста и гениальна. Вечером, слоняясь по общей кухне, он вдыхал запах готовящегося девчонками борща, и жаловался, что судьба-злодейка забросила бизнесмена из западной Украины в провинциальный Луганск. И вот тут он бедный и несчастный, голодает, так как не имеет кулинарного дара, чтобы приготовить себе известное на весь мир блюдо, которое так вкусно пахнет на плите.
   Несмотря на невзрачную внешность Валера обладал огромной харизмой. Дорогие вещи из Европы придавали ему вид успешного по тем временам бизнесмена. Вещи эти он воровал в магазинах Румынии и Польши. Не брезговал и стиранными, которые доверчивые европейские хозяйки развешивали для сушки на балконах первых этажей - срывал вместе с прищепками. В общем гардероб у него был по тем временам шикарный, а очки в дорогой позолоченной оправе, с линзами из обычного стекла с нулевыми диоптриями, завершали вид успешного бизнесмена, случайно оказавшегося в бюджетной общаге буквально на пару недель. - «Потому, что в центральной гостинице «Советская», которая неподалёку, все номера заняты». Достав из кармана носовой платок, сбрызнутый дорогими мужскими духами «Богард», «Фаренгейт» или «Ван мэн шоу», стоившими, как колесо от «Феррари», Валера протирал лысину, перебивая аромат борща, после чего был неизменно приглашаем на ужин в ту или иную комнату общежития. Ну а дальше всегда был один и тот же сценарий - его приглашали. Я обычно шёл прицепом.
   Разве могут крутые бизнесмены прийти к дамам на ужин с пустыми руками? Обычно мы брали в уличном киоске израильскую водку «Кеглевич» с ароматом дыни и шампанское. Валера был неисчерпаемым кладезем анекдотов. Когда он рассказывал басню Крылова «Стрекоза и муравей» на молдавский лад - все лежали под столом от смеха. И вот, когда ужин заканчивался, Валера приносил старенький магнитофон «Весна». Свет в комнате выключался и в дело вступала единственная кассета с медляками. Сначала, для розжига, была песня БониЭм - «Варвара жарит кур», затем великолепный Круг - «Жиган-лимон, мальчишка симпатичный», а потом его сменяли медленные композиции «Скорпионс», «Куин» и, конечно «Дым сигарет с ментолом»! Прижимаясь в полумраке к нашими кормилицам, мы постепенно перемещались в свободные, от их не танцующих подруг, комнаты.
   К концу месяца я проиграл наш спор с разгромным счётом. Валера, довольный собой, стал ко мне относиться ещё доверчивее и ближе. Я же, несмотря на проигрыш, тоже был весьма доволен собой. Муки расставания с любимой оставили меня. Я понял, что могу быть желанным и другими. Как говорится - «клин клином вышибают».
   Этот месяц очень сблизил нас с Валерой. Он стал рассказывать о себе больше.
   - Малой в трэтем классе. Училка спытала его: «Кем хочешь стать, когда вырастешь?». - «Жуликом, як папа!» - хохотал Валера, пересказывая телефонный разговор с женой.
   Да он был женат. Они были, как Бони и Клайд. Супруга резала бумагу и изготавливала пачки денег - «куклы». Это когда сверху и снизу лежат настоящие купюры, а между ними - стопка нарезанной по их размеру бумаги. «Куклы», обёрнутые банковской лентой, завязывались в плотный целлофановый пакет. В то время на Украину массово приезжали покупатели из Польши, Словакии, Румынии за дешёвыми советскими утюгами (условно). Валера с напарником кидал их на рынке Черновцов во время обмена валюты. Пока «лохи» развязывали туго затянутый пакет с «куклами» - кидалы скрывались в толпе с долларами жертвы. Однажды я был в гостях у Валеры. Центр города, австрийская архитектура. Квартира в старинном доме, неподалёку от оперного театра. Но об этом позже.
   Соревнование наше давно закончилось, но мы продолжали «ужинать» девушек, которые сменяли друг друга, как цветные стёклышки в калейдоскопе, каждые три месяца. Именно столько длились «курсы повышения квалификации».
   И, если честно, мне уже надоел один и тот же сценарий. Анекдоты Валеры, которые я слышал тысячу раз, неизменно вызывали смех новых подруг, но стали угнетать меня. Валера принципиально не хотел устраиваться на работу. По воровскому закону - это «западло». Его денежный запас быстро закончился. Дынный «Кеглевич» и шампанское стали редкостью. Я пытался подрабатывать в фирме «Рога и копыта», меняющей вагон тушёнки на вагон сгущёнки, но в основном ездил раз в две недели к родителям. Возвращаясь в Луганск, привозил сумки с маминой едой и сотню баксов, которую давал мне папа.
   - Я для тэбэ останню рубаху не пожалию, - говорил Валера. - Якщо в мене проблемы будуть ты теж поможешь мени?
   - Конечно! - уверенно отвечал я, и мы шли в ресторан кутить с девчонками. А через пару дней считали мелочь в карманах, чтобы купить поштучно пару яиц у бабушки, торговавшей на тротуаре всякой всячиной, батон в гастрономе и вечером пожарить на сковороде гренки.
   Иногда Валера пропадал на пару дней. Возвращался он обычно с постиранными вещами. Дело в том, что в общаге не было стиральных машин и горячей воды. Душевая находилась в подвале на цокольном этаже, и работала два раза в неделю: суббота - мужской день, воскресенье - женский. Свои трусы и носки я стирал в раковине на нашем этаже, хозяйственным мылом. Валере стирать бельё запрещал воровской кодекс. Поэтому у него было несколько женщин, живущих неподалёку, которые помогали ему решить проблему со стиркой. Иногда я их видел. В то время они казались мне старухами, хотя сейчас я понимаю, что это были вполне себе дамы бальзаковского возраста.
   Понятие красоты весьма относительно. Я никогда бы не влюбился в Джоконду или МонаЛизу. Уж простите, но Леонардо явно погорячился с этим шедевром. У Валеры с этим было явно проще.
   - Слушай ну как ты можешь спать со Страшилой? – спросил я, однажды, наблюдая, как Валера, словно паук, окучивает очередную пухлую куколку, а та ещё сопротивляется.
   - За поману, - непонятно ответил Валера.
   - Что значит «за поману»? - сколько разных слов от него слышал, но этого не понял.
   - Як бы тебе объяснить? - крепко задумался жулик. - Вот живе соби жиночка. Страшна, як чорт. Однако ибатеся ий теж охота? А нихто з нею не хоче. А тут я! И все довольны. А на тому свити Господь спытае мене: «Що ты гарного за свою жизнь зробыв?». А я и кажу ему: «Страшну жиночку выибав!» - от это и будет мени «поманой».
   - Ахренеть! - удивился я тогда. - Я тут, понимаешь, от любви страдаю, переживаю, что обидел кого-то, а ты на будущее работаешь! Члены свои не бережёшь в стремлении в рай попасть!
   Удивительно это для меня тогда было. Удивительно и сейчас.
    Однако жену свою Валера очень любил.
   - Через мисяць приехать собирается. Конец гулянкам! - сказал однажды.
   - А чего так рано взволновался? - спросил я.
   - Меньше ниж за мисяць не проголодаюсь. Вона це точно почуе!
    В этой новой, незнакомой для меня жизни, я крутился как волчок. Стоило упасть оборотам и завалиться набок, Валера тут же находил способ заставить меня крутиться.
   Я даже не заметил, как через полгода стал постепенно превращаться в жулика.
   - Смотри, як вона на тебя смотрит! - сказал мне однажды Валера.
   Мы стояли в ЦУМе - так называется крупный супермаркет в каждом уважающем себя городе. С молоденькой симпатичной продавщицей я действительно был знаком. Мне нравилась её улыбка, поэтому иногда я останавливался у её отдела просто поговорить. Просто поговорить, но Валера, звериным чутьём видел симпатию ко мне милой продавщицы.
   - Попроси у неё денег до завтра, - шепнул он мне. - Пусть выручку отдаст - нам сегодня есть нечего.
   И я попросил…
   Денег мы ей, конечно же не вернули. Просто в ЦУМ больше не ходили.
   Однажды зашли в овощной магазин купить картошки. Была дождливая осенняя погода. Валера был одет в модный длинный плащ.
   - Попроси продавщицу подать вон тот бутыль с соком, - шепнул мне на ухо Валера, когда подошла наша очередь.
   Продавщица повернулась к нам спиной, потянувшись за соком. Валера, как цирковой фокусник, ловко подцепил сетку картошки и спрятал её в недрах своего модного плаща. Я оцепенел от страха. Казалось, что это видели все, но продавщица спокойно посмотрела на нас.
   - Томатный, - будете брать?
   - Нет, - сказал я и направился к выходу.
    Октябрёнок, пионер, комсомолец, офицер, закончивший военное училище всего пару лет назад, - я чувствовал, что всё это неправильно. СССР, ещё вчера стоявший за моей спиной, вдруг исчез, оставив меня на обочине. Самые умные (да-да, - умные) в то время воровали вагонами и заводами. Я из последних сил старался быть честным.
   Ну а теперь к пиву.
   Однажды мы проснулись в своей комнате после очередной гулянки. Голова трещала от дынного «Кеглевича».
   - Пива бы холодного! - сказал Валера.
   Порывшись в карманах, мы ничего не обнаружили.
   - Сто баксов! - улыбнулся я, вспомнив о помощи папы. - Поменять нужно.
   Помимо ЦУМа, в каждом уважающем себя городе существует центральный рынок. Был такой и в Луганске. Вернее, и сейчас есть. Но в то время был один нюанс, который ныне наверняка отсутствует - на рынке можно было поменять валюту. На центральном входе в рынок стояли честные менялы, которые обменивали доллары на купоно-карбованцы по божескому курсу. На заднем, который был ближе к нашей общаге - стояли «кидалы», и мы, конечно об этом прекрасно знали.
   Видимо летняя жара, присоединившись к вчерашнему «Кеглевичу», сыграла с нами плохую шутку.
   - Сто не меняй! - сказал Валера. - Полтинник только! Пусть разобьют пополам сотку и сдачу принесут.
   Инфляция в то время была сумасшедшей. Сто долларов в течении месяца могли изменить стоимость ровно в два раза по отношению к карбованцам (понятно в какую сторону), поэтому я охотно согласился с Валерой.
   До сих пор не понимаю, почему мы не пошли к честным менялам. Может потому, что я чувствовал себя уверенно в присутствии профессионального кидалы? Однозначно да. Однажды Валера показал мне, как «заламывают» деньги. Он попросил, чтобы я дал ему пачку купюр и начал её пересчитывать. Его пальцы работали быстрее любой банковской машинки для счёта денег.
   - Всё верно, - сказал Валера и протянул мне назад купюры. - А теперь сюда смотри! - В его ладони осталось несколько банкнот.
   Сколько раз я пытался повторить этот трюк, но у меня ничего не получалось.
   - Сотку на полтинники разбей и один поменяй, - протянул я меняле купюру.
   - Хорошо, - сказал мутный тип и начал быстро сворачивать банкноту в какой-то маленький квадратик.  - Подержи, я за сдачей, - вернул он мне зелёную бумажку и исчез в толпе.
   Я, как настоящий лох, стоял, ожидая менялу.
   - Посмотри, что в руке, - спокойно сказал Валера через пару секунд.
   Разжав ладонь, я развернул зелёный квадратик. - «Ван доллар!» - скромно улыбнулся мне Джордж Вашингтон.
   Мы всё же дошли до честных менял. Купоно-карбованцев, полученных за один доллар, хватило ровно на две бутылки пива, которые мы и купили в ближайшем киоске. Стоя в тени каштанов, мы молча пили пиво из запотевших бутылок.
   - Лох ты! - грустно сказал Валера.
   - А ты лох в квадрате! - кивнул я в ответ. - Кидалу кинули!
   - А ты пил колысь пиво за пъятьдесят долларив? - задумчиво спросил он.
   - Нет, - ответил я, до конца ещё не понимая, что с нами произошло.
   - Смакуй (наслаждайся), - чокнулся Валера со мной запотевшей бутылкой дешёвого луганского пива.
   П.С. И всё-таки я не стал для него другом. Видимо по его воровским понятиям я даже не поднялся со ступени «лох» до ступени «фраер». Кинул ли он меня в итоге? Я обязательно расскажу об этом. Позже.

Телеграм - https://t.me/RomskySerg.
МАХ -


Рецензии